Читать онлайн Поцелуй вдовы, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 28 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Поцелуй вдовы - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.08 (Голосов: 37)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Поцелуй вдовы - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Поцелуй вдовы - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Поцелуй вдовы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 28

Мурфилдс, говорите? – Хью, стоявший у камина и глядевший на разгоравшийся огонь, поднял голову и посмотрел на мастера Милтона.
– Да, милорд.
Эконом прятал руки в рукавах гауна. Только что рассвело, и в зале было еще холодно. Его вытащили из кровати по срочному вызову хозяина. Однако несмотря на холод, Милтон пыжился от сознания собственной значимости – ведь он сообщил очень важные сведения.
– Перед тем как пойти спать, я услышал, что мастер Краудер расспрашивает повара о меблированных комнатах, которые содержит его сестра в Мурфилдсе. В тот момент я ничего не подумал, милорд. Мастер Краудер не сказал, что они уезжают. А если бы сказал, я бы, естественно, не пошел спать, – добавил он, будто чувствовал вину за то, что в отсутствие хозяина не помешал леди Джиневре поступить по-своему. Помолчав, он продолжил: – Я поспрашивал в конюшне и выяснил, что они уехали около одиннадцати. Они забрали своих лошадей. Магистр Говард, барышни, госпожа Тилли, мастер Краудер и даже егерь Грин. Все уехали. Леди Пиппа сказала грумам, что они должны уехать, так как в доме нездоровый воздух, и они не хотят заразиться от мастера Робина. – Милтон пристально взглянул на хозяина. – Их отъезд показался мне несколько неожиданным. По-моему, они и так должны были сегодня утром отбыть в Дербишир? – В его голосе слышался вопрос.
Но Хью никак не отреагировал на его слова. Ему было безразлично, что думает эконом. Джиневра, видимо, таким образом объяснила дочерям причину их отъезда. Для девочек этого достаточно, а вот слуги вряд ли поверят. И, поразмыслив, придут к выводу, что леди Джиневра ушла от мужа. Они решат, что он обязательно захочет вернуть ее назад, как и полагается уважающему себя мужу.
Но почему Джиневра не посчитала нужным скрыть свое местопребывание? В душе Хью вспыхнула надежда. Может, она ждет, что он придет за ней? Вряд ли. Такие игры не в ее стиле. Она не делает пустых жестов, каждое ее действие обдумано. Она знала, что он не будет настаивать на ее возвращении, вдруг осенило Хью, и поэтому не видела смысла в том, чтобы скрываться.
– Выясните, где находится этот дом, – велел он эконому. – И прикажите оседлать лошадь.
– Слушаюсь, милорд. Я сейчас приведу повара. Он как раз разжигает огонь в кухне. – Милтон так спешил, что полы его гауна разлетелись в стороны, как крылья.
Хью нетерпеливо шагал взад-вперед по залу. Когда Джиневра поймет, что все их несчастья – дело рук хранителя печати, и увидит, как он раскаивается и сожалеет о том, что причинил ей такие страдания, она вернется к нему.
Вскоре Милтон привел повара. Тот вытер о фартук испачканные в муке руки и объяснил, где находятся меблированные комнаты его сестры.
– Это респектабельная часть деревни, милорд. Вокруг поля и леса. Много свежего воздуха для барышень. Надеюсь, они не заразились от мастера Робина.
– Уверен, что нет, – сказал Хью и вышел из дома.
Начался дождь, в воздухе пахло сыростью.
Дрожащий от холода грум подвел к нему лошадь, которая выглядела такой же несчастной, как и мальчик. Хью вскочил в седло и послал жеребца в галоп. Он проехал по узкому мосту через реку Холборн и направился к Чипсайду. Ворота уже открылись, и он покинул город.
Мурфилдс была маленькой деревушкой недалеко от Лондона. Несмотря на пасмурную погоду, домики, стоявшие вдоль единственной улицы, казались уютными и гостеприимными. Из труб поднимался дым, в окнах горел свет. Пахло жареным беконом и свежеиспеченным хлебом.
Дом, который был нужен Хью – с побеленными стенами, бревенчатым вторым этажом, прочной крышей, – стоял на окраине и выглядел более солидно, чем другие. Входная дверь и ставни на фасаде были закрыты.
Хью спешился, стреножил коня и негромко постучал, преодолевая желание изо всех сил заколотить в дверь рукояткой меча. На его стук никто не ответил. Тогда он постучал громче, и на этот раз за дверью послышались голоса. Он постучал в третий раз.
Наконец лязгнул засов, и дверь открылась. Мастер Краудер взирал на Хью без удивления и с нескрываемой враждебностью.
– Милорд?
– Передайте леди Джиневре, что я здесь, – сказал Хью, берясь за дверную ручку.
– Госпожа знает, что вы здесь, сэр, – заявил Краудер. – Она не может принять вас. – Он попытался закрыть дверь.
Хью вцепился в ручку с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
– Краудер, мне нужно поговорить с ней. Не стойте у меня на пути.
– Я подчиняюсь своей госпоже, сэр. Она не желает принимать вас. – Голос у Краудера был спокойным, а взгляд – холодным.
Хью выпустил ручку двери. Надменный вид Краудера взбесил его, однако он напомнил себе, что тот всей душой предан Джиневре.
– Тогда я хотел бы кое-что передать ей, – с трудом сдерживая ярость, проговорил он.
– Конечно, милорд.
Хью заколебался. Ему не хотелось посвящать Краудера в свои отношения с Джиневрой.
– У вас есть бумага и перо? – спросил он.
– Осмелюсь сообщить вам, сэр, что дальше по улице находится вполне приличная таверна, – указал вправо Краудер. – Там вас снабдят всем необходимым.
Хью круто развернулся и пошел прочь. Он весь кипел от гнева: надо же, его унизил какой-то слуга! Однако он понимал, что нельзя осуждать Краудера. Ведь тот знает, в чем лорд Хью обвинил его госпожу. Будь у них возможность, Краудер и остальные слуги Джиневры с радостью насадили бы его голову на пику.
Хью вошел в таверну пригнувшись, чтобы не удариться о притолоку. Сегодня был банный день, и из прачечной, примыкавшей к пивной, пахло мылом и кипятившимся бельем.
Навстречу ему вышла круглолицая женщина с покрасневшими руками и сбившимся набок чепцом. Заметив ее удивленный взгляд, Хью вспомнил, что после стычки с Тайлером не успел ни помыться, ни побриться, ни переодеться. Бинты на руках из белых стали серыми, и от него страшно воняло грязью, кровью и потом. Он вдруг ощутил небывалую усталость.
– Принесите мне бумагу, перо и чернила, – приказал он. – И большую кружку подогретого эля с пряностями.
Властный тон тут же подействовал на женщину. Она сделала реверанс, ушла и вскоре вернулась с письменными принадлежностями и элем. Разложив письменные принадлежности на столе, она поставила кружку на треножник над огнем в очаге, потом раскалила кочергу и сунула ее в эль. Металл зашипел, а из кружки повалил пар.
– Что еще, сэр? – Женщина поставила кружку перед Хью.
– Больше ничего, спасибо.
Хью приступил к письму. С чего начать? Он должен объяснить, что все затеял хранитель печати, извиниться за собственную слепоту и глупость, попросить Джиневру вернуться. Он должен написать, что не вынесет разлуки с ней. Что ему даже страшно вспомнить о своих чудовищных обвинениях.
И вдруг Хью все понял: если он увидится с женой, обнимет, то ему удастся убедить ее. А письмо, черные закорючки на бумаге – через них он не сможет передать свои чувства. У него нет опыта выражать эмоции на клочке бумаги – ведь он вояка. Да, каждое слово будет правдой, но в них не отразится глубина того, что он ощущает.
Однако у него нет выбора. Когда Джиневра прочтет письмо, она обязательно захочет увидеть его. И тогда он убедит ее единственным доступным ему способом.
Хью, не очень довольный результатом, перечитал написанное, посыпал лист песком и сложил его. Он не будет запечатывать письмо – слуги не осмелятся прочитать его.
Допив эль и немного приободрившись, он бросил на стол монетку и вышел.
Когда Хью снова постучал, дверь немедленно открылась, как будто Краудер ждал его. Эконом бесстрастно взглянул на сложенный листок, взял его и с поклоном закрыл дверь.
Хью отошел от дома и взглянул вверх. Все окна верхнего этажа, кроме одного над дверью, – он заметил крохотную щелочку, в которую пробивался свет, – были закрыты ставнями. Хью некоторое время топтался у дома, ожидая, что дверь вот-вот откроется и Краудер пригласит его войти.
Но дверь оставалась закрытой. В щелях между ставнями не было видно никакого движения. Хью выждал еще полчаса. Наконец он не выдержал, вскочил на коня и уехал.
Джиневра стояла у окна над дверью и смотрела Хью вслед. Она наблюдала за ним все то время, что он ждал ответа. Ее сердце сжималось от жалости к нему. Он выглядел таким понурым, таким измученным. Он едва держался на ногах. Ведь он не спал с тех пор, как заболел Робин. И прошлую ночь он наверняка не спал. Робин заболел два дня назад. Неужели весь этот ужас начался только два дня назад?
Джиневра перечитала его письмо. Она хорошо знала Хью, поэтому без труда поняла то, что скрывалось за безжизненными строчками. Ее охватила бешеная злость на хранителя печати. Однако Хью попался в ловушку, расставленную Кромвелем, и она не сможет забыть об этом. Он поверил в то, что она способна убить Робина… и его. Она говорила ему, что любит его, а он не обратил внимания на ее слова и предпочел поверить в эту чудовищную чушь.
Разве она забудет об этом? А если и забудет, то не сможет жить с Хью, как ни в чем не бывало. Между ними всегда будет лежать ложь.
И вот снова она должна отказываться от Хью, чтобы иметь силы защищать своих дочерей. Если бы она впустила его, то тут же бы и сдалась. А она не имеет права уступать человеку, который не доверяет ей. Она должна быть сильной. Она должна решить, как и где они будут жить. Джиневра знала себя. Она знала, что ее упрямство было одновременно и грехом, и спасением. И в настоящий момент она нуждалось именно в этом спасении.
– Мама, мама!
– Что, Пиппа? – Джиневра услышала тревогу в голосе дочери и повернулась к ней, спрятав письмо в складках юбки.
– Это был лорд Хью.
– Да, я знаю.
– Почему он ушел? – Пиппа гладила кошку, которая пыталась вырваться из ее рук.
Джиневра понимала, что нужно открыть дочерям хотя бы часть правды. Нет надобности рассказывать о его обвинениях, однако девочки должны знать, что отныне им не придется жить в доме отчима. И надо это как-то объяснить. Но Джиневра не находила веской причины Ее голова отказывалась соображать.
– Ты заболела, мама? – обеспокоенно спросила Пен – Ты выглядишь больной.
– Не приставай к маме. – Тилли вынырнула из шкафа, где развешивала одежду. – Она очень устала. Последнее время ей приходится нелегко. Беги вниз завтракать. Госпожа Вулли все приготовила.
Девочки вопросительно смотрели на мать, и Джиневра заставила себя улыбнуться.
– Я действительно чувствую себя немного уставшей. Я плохо спала ночью. И сейчас мне хотелось бы отдохнуть.
– У нас будут уроки? – осведомилась Пиппа. Джиневра отрицательно покачала головой:
– Нет, сегодня уроков не будет. Можете заниматься своими делами, только не беспокойте госпожу Вулли.
– Я попрошу Грина взять меня на охоту, – заявила Пиппа. – Он обещал взять меня, когда пойдет в следующий раз. А ты пойдешь, Пен?
Пен продолжала смотреть на мать.
– Ты заболела, мама?
– Нет, дорогая, я просто устала. Я хочу отдохнуть. Не тревожься. – Она поцеловала дочь и погладила ее по щеке.
Однако Пен не скрывала того, что слова матери не убедили ее.
– Тошнит, цыпленочек? – как бы, между прочим спросила Тилли.
Джиневра покачала головой:
– Нет, не тошнит. Но я страшно утомлена, Тилли.
– Неудивительно после всех этих событий. Иди в кровать, я принесу тебе посеет
type="note" l:href="#FbAutId_19">[19]
, – сказала Тилли, откидывая покрывало. – Давай, цыпленочек. Не мучай себя – этим ты навредишь и себе, и малышу.
– Ты права.
Джиневра встала спиной к Тилли, чтобы та расшнуровала ей платье. Недопустимо, чтобы к душевной усталости – с ней придется смириться – прибавилась еще и физическая.
Хью ехал обратно под моросящим дождем. Что делать, если Джиневра откажется выслушать его? Нет, надо вернуться. Он будет колотить в дверь, пока она его не впустит. Ему нужно только обнять ее – и тогда все получится. Он знал, что сможет все ей объяснить. Ведь Джиневра умеет судить беспристрастно, но так упряма! Если бы она только выслушала его, то все бы поняла.
Хью оставил лошадь в конюшне и прошел в дом через черный ход. И сразу ощутил на себе вопросительные взгляды слуг.
В зале горел огонь, лампы были зажжены, но тепло и уют не принесли ему успокоения. Он замер у камина и стал машинально гладить рукой заросший щетиной подбородок. Вдруг, чертыхнувшись, он взбежал по лестнице и ворвался в спальню. Комната в очередной раз потрясла его своей безликой пустотой. В его голове снова зазвучал собственный голос: он будто наяву услышал, как обвиняет Джиневру. Нет, глупо надеяться, что она вернется. Его энтузиазм и жажда деятельности пропали в одно мгновение.
И все же Хью заставил себя позвонить в колокольчик, морщась при этом от собственного запаха. Прибежал слуга, и он приказал принести горячей воды, а потом разделся догола. Остается единственный способ вернуть Джиневру: он будет ухаживать за ней. Но он никогда прежде не ухаживал за женщинами. Его брак с Сарой был устроен ее родителями. А женитьба на Джиневре состоялась без положенного в таких случаях ухаживания.
Итак, если он хочет вернуть свою жену, то должен добиваться ее, обхаживать, убеждать в своей любви.
Хью неумело побрился левой рукой, порезав при этом подбородок, потом вымылся в горячей воде. При других обстоятельствах он бы посмеялся над собой за то, что уделяет столько внимания своей внешности. Обычно ему было безразлично, какое впечатление он производит на людей. Но сегодня особый случай. Он поедет к ней и предстанет перед ней в лучшем виде. Может быть, со временем она поймет, какие усилия он прилагает для того, чтобы убедить ее выслушать его.
Хью тщательно оделся и оглядел себя в мятое медное зеркало. Хотя его отражение и расплывалось, он все равно видел, что у него уставший вид. Может, надо поесть? Он так и не вспомнил, когда ел в последний раз. В зале Хью ждал Милтон.
– Пожалуйста, принесите мне хлеба и мяса – попросил Хью, спускаясь с лестницы.
– Одну минуту, милорд. – Эконом поклонился и поспешил выполнять приказ.
Хью протянул руки к огню. Джиневра говорила, что любит его. Она сказала это даже после того, как он бросил ей в лицо чудовищные обвинения.
Хью ел стоя, ломая теплую булку и ножом отрезая куски мяса. Им владело страшное напряжение, ему хотелось сорваться с места и лететь в Мурфилдс, но он сдерживал себя. Он должен быть спокойным и рассудительным, когда станет просить у Джиневры прощение. Он уже продемонстрировал ей неприглядные стороны своего характера – он и сам не подозревал, что в мирной жизни, а не в сражении способен на подобное неистовство и ожесточение. Теперь надо постараться стереть из ее памяти неприятные воспоминания. И тут его осенило.
– Милтон!
– Милорд? – Пока Хью ел, эконом стоял позади него.
– Леди Джиневра забрала с собой свои книги?
– Нет, милорд. Они так и остались в комнате магистра.
– Упакуйте их немедленно. И пусть их погрузят на повозку. Прикройте их чем-нибудь от дождя.
Милтон удивился, но по тону хозяина понял, что было бы неразумно задавать вопросы, и отправился выполнять приказание.
Хью закончил есть и нетерпеливо мерил шагами зал, ожидая, когда погрузят книги. Это будет ей подарком. Такой подарок даст ей понять, что она действительно имела право уйти от него. Книги более красноречиво, чем любые слова, скажут ей, как он сожалеет о своем ужасном поступке. Если она примет этот подарок как свидетельство его раскаяния, то тогда и выслушает. Надо только надеяться.
Джиневра спала. Ее сон без сновидений больше напоминал обморок. Кто-то случал в дверь, но она не слышала. Не слышала она и того, как Тилли проскользнула в комнату и, встав у кровати, внимательно наблюдала за госпожой.
Тилли покачала головой и так же бесшумно покинула спальню. Эконом ждал ее в коридоре.
– Она спит, мастер Краудер. Я не буду будить ее. Это было бы преступлением.
Краудер кивнул:
– Я передам лорду Хью.
– Да, только не говорите ему, что леди Джиневра спит. Скажите, что она не хочет видеть его. Госпожа должна сказать ему в лицо, согласна ли принять его. Я бы не хотела, чтобы он подумал, будто одержал над ней верх.
Краудер снова кивнул и пошел вниз. Два молодых парня выгружали из повозки ящики с книгами и складывали в небольшой комнатке, а магистр Говард пересчитывал тома, то и дело, набрасываясь на слуг и ругая их за небрежное обращение с ними.
– Прошу прощения, милорд, но госпожа не может принять вас, – сказал Краудер. Хью, мрачнее тучи, сделал шаг вперед, и эконом попятился.
– Не может? – мрачно осведомился Хью. – А почему?
– Она велела передать вам, милорд, что не может принять вас, – стоял на своем Краудер.
Хью повернулся и, не сказав ни слова и не оглядываясь, пошел к лошади. Ему ничего не стоило отодвинуть старого эконома в сторону и войти в дом, но его не прельщало действовать с позиции силы. Он уже собирался сесть в седло, когда услышал звонкий голосок:
– Лорд Хью, лорд Хью!
Из-за угла дома выбежала Пиппа. Она так спешила, что у нее слетел капюшон и волосы намокли под дождем. Хью подхватил ее на руки и поцеловал. Девочка погладила его по лицу – она и раньше это делала, – и на Хью хлынул поток вопросов:
– Вы приехали, чтобы остаться? Почему вы больше не живете с нами? Как Робин? Он уже дома? Можно его увидеть? Мама спит. Она очень устала. Она сказала, что ей нужно отдохнуть, и Тилли запретила нам тревожить ее до обеда. Вы останетесь на обед? Пен, Пен! – крикнула она через плечо. – К нам приехал лорд Хью!
Пен медленно подошла к ним.
– Доброе утро, лорд Хью. – Она угрюмо смотрела на него.
– Доброе утро, Пен. – Хью поставил Пиппу на землю и поцеловал свою старшую падчерицу. – Как я понял, ваша мама спит.
– Да, сэр. Она устала. Было очень поздно, когда мы приехали сюда, – ответила Пен. – Вы хотели бы видеть ее?
– Нет, я не буду беспокоить ее, пусть спит, – сказал Хью. – Когда она проснется, передайте ей, что я приезжал и снова заеду во второй половине дня. Я привез ей книги.
– О, она будет очень рада! – Личико Пен просветлело, и в карих глазах появился блеск. – Вчера мама ничего не сказала, но я знаю, что она расстроилась из-за того, что вынуждена была оставить их.
– А почему она их оставила? – Хью было любопытно услышать ответ.
Пен нахмурилась.
– Не знаю, – проговорила она, прямо глядя ему в глаза. – Мы так спешили. Я не знаю, в чем была причина спешки. А вы, лорд Хью, знаете?
– Это может объяснить только ваша мама, – сказал Хью. – Когда она проснется, передайте ей, что я люблю ее и что приеду ближе к вечеру.
– Обязательно, – кивнула Пен.
– Молодец. – Хью чмокнул в щеку сначала Пен, потом Пиппу и вскочил в седло.
– Лорд Хью выглядит таким же уставшим, как мама, – заметила Пиппа, стряхивая капли с ресниц, – девочки все еще стояли под дождем и смотрели вслед отчиму. – А почему они так устали, Пен?
Пен ответила не сразу. Она, нахмурившись, смотрела в лужу, образовавшуюся у ее ног.
– Почему, Пен? – Пиппа дернула ее за рукав.
Пен подняла голову и с жалостью взглянула на сестру.
– Ты еще совсем маленькая, Пиппа.
– Я не маленькая! – возмутилась та. – Я просто спросила.
– Они устали, потому что что-то случилось, – наконец пояснила Пен.
– Что-то плохое? А что? – не отставала от нее Пиппа.
– Не знаю, – вздохнула Пен. – Но от этого – что бы то ни было – они оба несчастны, и я не знаю, что делать. Жаль, что здесь нет Робина, – добавила она, обращаясь скорее к самой себе, чем к Пиппе. – Я пойду в дом, – вдруг встрепенулась она. – Я промокла насквозь.
Пиппа, поколебавшись секунду, подобрала юбку и побежала за сестрой, крича: – Подожди меня, Пен!
Хью не замечал дождя. Итак, Джиневра спит. Значит, ее слуги лгали ему. Пен и Пиппе можно верить: девочки не стали бы морочить ему голову подобной чепухой. Хотя не исключено, что Джиневре понадобилось побыть одной, и она притворяется, будто спит, чтобы дочери не мешали ей.
Нет, не надо так думать. Надо быть оптимистом.
Джиневра проснулась около полудня и долго лежала, глядя в вышитый полог. Ставни были закрыты, поэтому в комнате царил полумрак, а единственным источником света являлся слабый огонь в камине. По крыше дома мерно стучал дождь.
Джиневра думала о ребенке, растущем в ее чреве. О ребенке Хью. Она и проснулась с мыслями о нем, как будто даже во сне подсознательно думала об этой новой жизни. Она положила руку на живот. Ребенок Хью. И ее. Ребенок, который имеет право на своего отца. Отец, который имеет право на своего ребенка. Который будет любить своего ребенка той же безграничной любовью, что и Робина. И своих падчериц.
Дверь тихо отворилась. В комнату проскользнули девочки и на цыпочках приблизились к кровати. Джиневра повернула голову и улыбнулась им.
– Мама, ты проснулась? – наклонилась над ней Пен.
– Только что. Зажги свечи.
– Я зажгу! – Опередив сестру, Пиппа схватила трутницу. – Я зажгу свечи.
Пен вздохнула и села на край кровати.
– Лорд Хью привез тебе книги.
– Я сама хотела сказать маме! – закричала Пиппа. – Я хотела сказать, что здесь был лорд Хью!
– Какая разница, кто сказал, – попыталась утихомирить ее Джиневра.
– В общем, – Пиппа села рядом с сестрой, – он сказал, что вернется во второй половине дня. Он просил передать, что любит тебя. Мы с Пен хотим знать, что произошло.
Джиневра приподнялась и села, опершись на подушки. Итак, Хью привез ей книги. Она сразу догадалась, что он хотел этим сказать. Хью готов отпустить ее, понимая, что у него нет права просить ее вернуться.
– Мама, мы хотим знать, – дергая ее за рукав ночной рубашки, настаивала Пиппа. – Случилось что-то плохое? Ты опять попадешь в тюрьму, да?
– Нет, – твердо ответила Джиневра. – Не попаду. – Она носит его ребенка. У отца и ребенка есть право друг на друга. Хью понимает, как плохо он поступил. Он понимает всю чудовищность своих подозрений. Достаточно ли этого для того, чтобы простить его? Для того, чтобы она утратила бдительность? Снова приняла его любовь? И снова зависела от его любви? Вот в чем суть.
– Это из-за болезни Робина? – спросила Пен.
– Это имеет некоторое отношение к его болезни, но мне бы не хотелось говорить на эту тему до тех пор, пока мы с лордом Хью не обсудим… кое-какие вопросы.
– Он приедет сегодня, – напомнила Пен.
– Хорошо, – согласилась Джиневра. – Тогда мы с ним и поговорим. А теперь дайте мне одеться. Наверное, уже время обеда.
– Госпожа Вулли сказала, что на обед будет рагу из зайца, которого утром подстрелил Грин, и рыбный пирог, – сообщила Пиппа, слезая с кровати. – И пирожки с яблоками. – Кажется, она считала, что между матерью и лордом Хью все уладилось.
– Какое платье ты наденешь? – спросила Пен, роясь в шкафу.
– Любое, какая разница, Пен. Серое шелковое вполне подойдет.
– Думаю, тебе не стоит надевать его, – возразила девочка. – Лучше вот это. – Она вытащила платье из бирюзового шелка с цветочным рисунком и нижней юбкой из черной тафты. Глубокий вырез и пышные рукава были отделаны кружевом.
– А почему именно это? – поинтересовалась Джиневра: она надевала его только по особым случаям. Вместо сестры опять ответила Пиппа:
– Потому что лорд Хью, когда приезжал, был очень нарядным. На нем был изумрудный дублет, чулки в золотую полоску и изумрудный гаун. Ты тоже должна выглядеть нарядно.
– Понятно, – мрачно произнесла Джиневра. – Как бы то ни было, я надену серое. Оно в полной мере соответствует окружающей нас обстановке.
Пен расстроилась, но не стала спорить.
Хью ждал вечера, чтобы ехать к Джиневре. Вторую половину дня он провел в типографиях в Чипсайде и в конечном итоге нашел то, что искал, – красиво иллюстрированный томик писем Цицерона, переплетенный в мягчайшую итальянскую кожу, с тонкой, как шелк, бумагой и украшенными золотом буквами. Уголки переплета были отделаны перламутром. Само издание, не говоря уже о содержании, было прекрасно, и Хью знал, что оно понравится Джиневре.
По его приказу книгу завернули в промасленную кожу, и он, спрятав ее под плащ, отправился в Мурфилдс. Дождь перестал, но все равно было холодно и сыро.
Сквозь ставни дома пробивался свет, над крышей вился дымок. Хью показалось, что на этот раз дом встречает его гостеприимно. Как будто знает, что его впустят внутрь.
Он стреножил лошадь и постучал.
Прошло несколько минут, прежде чем Краудер открыл дверь.
– Милорд. – Эконом поклонился и отступил в сторону.
Хью прошел в освещенный холл с ведущей наверх лестницей. Справа приоткрылась дверь, и в щель просунулось возбужденное личико Пиппы. В следующую секунду личико скрылось, и девочка резко захлопнула дверь.
Хью не смог удержаться от улыбки. Краудер принял его мокрый плащ и сказал:
– Милорд, вы найдете госпожу в комнате за двойными дверьми на втором этаже.
Кивнув, Хью поблагодарил его и стал медленно подниматься по лестнице. Кровь быстрее побежала у него по жилам, в голове застучало. Он испытывал такое напряжение, такую всеподавляющую тревогу только один раз в жизни – когда опасался за жизнь Робина. Сейчас, как и тогда, на карту было поставлено столько, что и не описать словами. Он на секунду замер перед дверью, потом повернул ручку и вошел.
Джиневра сидела у камина, положив ноги, обутые в домашние туфли, на решетку. При виде Хью она встала и одернула юбку.
– Джиневра.
Хью огляделся. Комната уже успела приобрести отпечаток характера хозяйки. Теплый воздух был напоен ее ароматом. Хью понял, что любит Джиневру так, как не любил никогда. Нет… он и раньше любил ее с той же силой, только не признавался себе в этом, пока не понял, что может потерять ее.
И сейчас, перед лицом обиды, нанесенной ей, он должен найти правильные слова, чтобы убедить ее в своей любви.
Джиневра не двигалась и молчала – пусть начинает Хью. Но ее сердце бешено стучало, как всегда, когда он был рядом. Да, он обидел ее, однако она все равно любит его.
– Джиневра, – тихо повторил Хью. Заглянув в ее серовато-фиолетовые глаза, он увидел в них отражение ее чувств, противоречивых и неоднозначных.
Он положил свой подарок на столик у двери. Он вручит ей его позже – ему не хотелось бы, чтобы она подумала, будто он хочет купить прощение. Позже, когда…
Хью быстрым шагом пересек комнату и взял руки Джиневры в свои. Ее пальцы были холодны.
– Даже не знаю, как просить тебя о прощении, – проговорил он, целуя ее руки и согревая их своим дыханием. – За то, что я думал такое о тебе.
Джиневра молчала, и Хью продолжил, с трудом подыскивая нужные слова. В его голосе звучала боль.
– Я не жду от тебя прощения. Разве я имею на это право? Джиневра посмотрела на него и прочла в его глазах искреннее раскаяние и отчаянную надежду.
– Я считала, что Робин и мой сын тоже, – наконец сказала она, своим тоном выдавая обуревавшие ее эмоции.
– Знаю. – Хью выпустил ее руки. – Я всегда знал об этом. Мне нет оправдания за то, что я сделал, что я говорил. – Проведя рукой по волосам, он набрал в грудь побольше воздуха. – Не понимаю, как я мог быть так слеп. Я же знаю, что собой представляет хранитель печати. И знаю, какими методами он действует. У него был очень простой план. Настолько простой, что мне следовало бы сразу догадаться. А я…
– А ты продолжал что-то подозревать… нет, верить… тем самым, помогая хранителю печати осуществлять его план, – тихо проговорила Джиневра, снова садясь в кресло у камина.
Хью отвел глаза в сторону, потом опять посмотрел на нее.
– Так ты убила Стивена Мэллори?
– Не думаю. Я желала его смерти. И не делала из этого секрета. Он грубо обращался со мной. Полагаю, такое же обращение ждало моих дочерей. Он пришел ко мне. Окно было открыто. Я выставила ногу. Он споткнулся и упал. – Джиневра повернулась к Хью. – Способствовала ли я его смерти? – Она пожала плечами. – Не знаю. И никогда не узнаю. – Она встала. – Убила ли я Стивена Мэллори? Хью, я не могу дать тебе прямой ответ.
– Но почему ты не сказала мне об этом раньше? – Джиневра грустно улыбнулась:
– Потому что сомневалась, что ты поймешь меня. Ты по натуре прям и откровенен, о чем не раз с гордостью говорил мне. У тебя нет времени на полуправду, на двусмысленность и неясность. – Она опустила взгляд на руки. – Ты считал меня виновной. Если бы я рассказала тебе правду, то тем самым только подкрепила бы твою веру.
– Значит, я должен нести эту вину в одиночестве? – спросил Хью. – Когда люди любят, они доверяют друг другу. А потом ты бы сказала мне правду?
– Возможно, – ответила Джиневра. – Но все равно на карту было бы поставлено очень многое: моя жизнь… будущее моих детей. Я бы постоянно этим рисковала. А ты спас меня… спас их. Дал ложные показания. Однако взгляни, что ты приобрел взамен. Как я могла быть в тебе уверена?
– Я люблю тебя, – сказал Хью, снова беря ее руки в свои и чувствуя, как они согреваются. – Я совершил ужасные ошибки. И прошу тебя о прощении. – Глядя ей в глаза и не пытаясь притянуть ее к себе, он ждал ответа.
– Времена такие, что верить кому-то очень трудно, – проговорила Джиневра. – Здесь… в этом городе… – Она обвела руками комнату. – Это преступное средоточие обмана.
– Так ты прощаешь меня?
– Я люблю тебя, – просто сказала она.
– Так ты прощаешь меня? – Всплеснув руками, она кивнула:
– А разве я могу не простить? Я тоже устала жить без веры. – Джиневра прижалась к нему и уткнулась лицом ему в шею, наслаждаясь силой его объятий. В этот момент только любовь имела для нее значение. Боль, отчаяние, обида – они исчезли из души, исцеленной любовью. Они простят друг друга и скоро обо всем забудут.
Хью прижимал жену к себе, вдыхал ее запах и не верил своему счастью.
Вдруг, отстранившись от него, Джиневра взяла его руку и положила себе на живот.
– Познакомьтесь со своим ребенком, милорд. – Хью ошеломленно уставился на нее:
– Ты носишь ребенка?
– В этом нет ни малейшего сомнения.
– И ты не рассказала мне? Ты решила уйти, не рассказав мне?
– Нет, – замотала головой Джиневра. – Я не способна на такое.
– Поэтому ты вернулась ко мне? – В его взгляде отразилось сомнение.
– Если бы я не любила тебя, если бы не знала, что значит быть любимой тобой, я бы не вернулась даже ради ребенка, – твердо проговорила Джиневра.
Хью снова притянул жену к себе и нашел ее губы.
– Я люблю тебя. Мне даже страшно, как сильно я люблю тебя.
– Тогда давай войдем в этот пугающий мир вместе, – улыбаясь, предложила Джиневра. – А теперь любите меня, лорд Хью, так, как не любили никогда прежде.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Поцелуй вдовы - Фэйзер Джейн



Отличный роман!Я читала его давно, но он ни с чем не сравним и незабываем))
Поцелуй вдовы - Фэйзер ДжейнАнастасия
22.01.2013, 13.23





интересный сюжет сильные герои может немного независимая гл героиня для своего времени но все может быть... вообщем 10
Поцелуй вдовы - Фэйзер Джейнтатьяна
22.01.2013, 19.55





Остановилась на 15 главе, дальше не могу читать, белебердятина на мой взгляд (если такое слово существует). Гг везет гг-ню в Лондон на суд, где ее могут казнить, подозревает в убийстве 4-го, а возможно всех мужей, претендует на ее земли, сам занимается с ней сексом и хочет чтобы она вела себя так к/б у них отношения, она якобы такая умная, перед королем глупости морозит ... Моя оценка 2/10
Поцелуй вдовы - Фэйзер ДжейнАсем
7.08.2013, 5.20





Очень хороший и позитивный роман.
Поцелуй вдовы - Фэйзер Джейннека я
18.12.2013, 20.14





Очень хороший и позитивный роман.
Поцелуй вдовы - Фэйзер Джейннека я
18.12.2013, 20.14





Очень хороший своеобразный роман, волнующий и чувственный. Интересный сюжет, есть интрига; небанальные ГГ-ои, такие сильные натуры и глубоко прописанные характеры. В общем, есть за что зацепиться, правда, малость, затянут и местами более похож на семейный роман, чем любовный:))образы детей крепко вплетены в сюжетную линию, а так очень даже достойное чтиво.
Поцелуй вдовы - Фэйзер ДжейнAlinushka
25.04.2014, 18.32





Это первый роман трилогии о Джиневре и ее дочерях. Роман интересный. Проникаешься большой симпатией к героине и ее возлюбленному. Спасибо предыдущим комментаторам. Благодаря им узнала,что есть продолжение. Сегодня прочла третий роман, о нем я оставила комментарий выше. Мне этот роман очень понравился. как и вся трилогия. Жалко в конце было расставаться с героями.
Поцелуй вдовы - Фэйзер ДжейнСофия
13.06.2014, 17.05





Роман понравился как и вся трилогия
Поцелуй вдовы - Фэйзер ДжейнЕлена
29.07.2014, 11.50





из нескольких прочитанных книг данного автора, эта, пожалуй, единственная понравилась.
Поцелуй вдовы - Фэйзер Джейнлёлища
18.01.2016, 10.07





Отличнейший роман!
Поцелуй вдовы - Фэйзер ДжейнКнигоманка.
27.09.2016, 12.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100