Читать онлайн Невеста-заложница, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Невеста-заложница - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.59 (Голосов: 107)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Невеста-заложница - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Невеста-заложница - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Невеста-заложница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Куда ты собрался, Руфус? — Сонный и слегка обиженный голос раздавался из-под вороха наваленных на постель одеял. Не желая вылезать из теплой норы, женщина едва выглядывала, опираясь на локоть. Загрубевшая от работы маленькая рука откинула прядь густых темных волос.
— У меня полно дел, Мегги. И ты отлично это знаешь. — Руфус Декатур проломил ледяную корку в тазу для умывания и окатил себе голову, постанывая от холода и удовольствия. Он так затряс мокрой шевелюрой, что брызги полетели во все стороны. Женщина с невнятным ругательством поспешила спрятаться обратно под одеяло.
Не обращая внимания на ее возмущение и жалобы, Руфус энергично вытирал мокрые волосы, и в конце концов, Мегги уселась на широкой кровати, закутавшись в одеяло до самого носа и сердито взирая на хозяина деревни Декатур.
— Еще не рассвело!
— Мегги, милая, ты просто ужасная лентяйка! — воскликнул Руфус, протянув руку за рубашкой, наброшенной на спинку кровати.
Женщина игриво прищурилась, услышав шутливый тон, и откинулась на спину.
— Давай вернемся в постель!
О, он был малый не промах, этот Руфус Декатур, и Мегги никогда не отказывалась, если получала от него приглашение. Руфус за одну ночь дарил ей куда большее удовольствие, чем все прочие клиенты, вместе взятые.
Темные глаза женщины жадно скользили по его сильному телу. Буйные золотисто-рыжие волосы спускались у Руфуса почти до плеч и кучерявились на твердом квадратном подбородке. Такая же густая поросль покрывала широкую грудь и спускалась до самого паха. На фоне темной загорелой кожи на руках и ногах эти волосы отливали медью в тусклом свете свечи. Мускулистый, подтянутый, Руфус не имел ни унции лишнего веса — и все же что-то в этом человеке заставляло воспринимать его чуть ли не сказочным великаном.
— Вставай, — вот и все, что услышала Мегги в ответ на свои речи. — Вставай же! Мне предстоит трудный день! — Пронзительные голубые глаза посмотрели на женщину так, что та мигом выскочила из постели, все еще недовольно ругаясь и дрожа от холода. Да, Руфус Декатур обладал чрезвычайно горячим нравом — как раз под стать его буйной шевелюре, — и далеко не каждый бы решился ему противоречить.
— Вы что, собрались сегодня в набег? — Усевшись на кровати, Мегги натянула теплые шерстяные чулки, плотную фланелевую юбку и толстую нижнюю сорочку.
— Все может быть. — Руфус уже надел грубую солдатскую куртку из толстой буйволовой кожи и наклонился, чтобы помешать угли в очаге. Постепенно подбрасывая хворост, он дождался, пока пламя весело загудит в дымоходе. Мегги подобралась поближе к теплу, чтобы одеться до конца.
— Болтают, что ты собрался выступить на стороне короля, — промолвила она, искоса поглядывая на Руфуса. — Что, хочешь со своим отрядом присоединиться к войскам Карла?
— Люди всегда болтают, — равнодушно обронил Руфус. — Плату найдешь в обычном месте. — Он наградил Мегги прощальной улыбкой да и был таков — только лестница громко заскрипела под быстрыми шагами, пока Декатур спускался на первый этаж своего дома.
Однако Мегги осталась довольна его улыбкой. Руфус не из тех, кто позволяет совать нос в свои дела, и мог запросто отбить у нее охоту к расспросам. Вообще все, что творилось в деревне Декатур, было скрыто завесой тайны. Здесь не было женщин. Мегги и ей подобные являлись сюда только тогда, когда их звали, а со всеми домашними хлопотами здешние мужчины справлялись собственноручно.
Впрочем, всей округе было известно, что это поселение по сути военный лагерь, и было вполне логично предположить, что Руфус вместе со своими закаленными в набегах вояками готовится принять участие в войне. Вряд ли человек его склада сможет оставаться в стороне от подобной бойни. Однако дальше предположений дело не шло, и ни одна живая душа за пределами горного убежища банды Декатура не имела представления о том, чью сторону примет известный разбойник, хотя этот вопрос не на шутку тревожил многих.
Для Руфуса интерес к его персоне не был секретом, и он понимал, что Мегги пустилась в расспросы не без подсказки мадам Белдэм, которая твердой рукой управляла женщинами, обслуживавшими обитателей его деревни. Впрочем, так или иначе их любопытство скоро будет удовлетворено. Он принял окончательное решение, которое в ближайшие дни станет достоянием всей округи.
Очаг на первом этаже едва теплился, и в этом дымном свете с трудом различалась скудная обстановка. Руфус на цыпочках приблизился к отгороженной занавеской небольшой нише в дальнем углу комнаты. Заглянув, он с удивлением обнаружил под одеялами два тесно прижатых друг к другу теплых комочка — малыши еще не проснулись. Обычно они вскакивали с кровати с первыми петухами — даже в самые длинные зимние ночи, — однако Руфус не сомневался, что мальчишки вылезут, как только услышат, что Мегги ушла. А пока их отцу представилась редкая возможность полюбоваться умиротворенными сонными рожицами.
Но вот наконец он снял с гвоздя на стене теплый шерстяной плащ, отодвинул массивный деревянный засов и решительно толкнул входную дверь. Ночью прошел обильный снегопад, и пришлось посильнее приналечь плечом, чтобы оттолкнуть от порога тяжелый сугроб.
Загорался холодный зимний рассвет, и над вершинами Шевиотских гор еще не погасли последние звезды и тускло светился диск луны. Здесь, в укромной горной долине, в стороне от дорог, тесно жалась друг к другу россыпь грубых домишек из дикого камня. На возвышавшихся вокруг горных пиках горели сторожевые костры — зоркие часовые следили за всем, что творится в этой безлюдной и суровой местности, простиравшейся до самой границы с Шотландией.
Руфус направился к реке, протекавшей как раз за его деревней. Вода глухо булькала под толстым слоем льда, однако и теперь река давала вдоволь влаги жителям, а кроме того, служила единственным путем к долинам внизу — туда добирались зимой по льду, а летом по воде.
На берегу собралось несколько молодых парней: сбросив плащи, они засучили рукава и старательно долбили пешнями толстый лед, намерзший за ночь. Они пришли сюда с ведрами, чтобы набрать свежей воды. При виде Руфуса все как один выпрямились и выжидательно замерли. От холода и тяжелой работы щеки их раскраснелись.
— Доброе утро, милорд!
— Доброе утро, молодцы! — отвечал на приветствие Руфус и ненадолго задержался, чтобы поболтать со своими бойцами, каждого из которых знал в лицо. Если он и заметил откровенное обожание, которым светились их простые грубоватые лица, то не подал виду.
— Юноши были новичками, они недавно вступили в отряд Декатура. Многие рвались следом за отцами, старшими братьями и дядями попасть в этот мир, неподвластный королевским законам. Кое-кто успел пострадать от их несправедливого бремени, тогда как других просто тянуло к приключениям. Но одно являлось общим для всех этих людей: полная, беззаветная преданность роду Декатуров. Они не знали иной верности, кроме верности своему господину.
— Хозяин, это правда, что мы выступаем за короля? — Высокий парнишка — судя по всему, вожак в этой группе — отважился задать вопрос, мучивший его друзей. На Декатура уставились десять пар нетерпеливых глаз.
— А как по-твоему, Пол, его величество захочет принимать помощь от шайки бандитов с большой дороги? — Руфус отвечал шутливым тоном, но это никого не ввело в заблуждение. Суровый блеск в синих глазах мог бы поспорить со льдистым сиянием звезд. — Помощь от опального рода, обвиненного в измене? Помощь от толпы отверженных, от грабителей, разорявших честных крестьян, годами державших в страхе все приграничье и обвиненных в бог знает еще каких жестокостях и беззакониях?
— Я считаю, что его величество примет сейчас помощь от кого угодно, сэр, — просто отвечал Пол, не отводя от хозяина честного взгляда. — Вряд ли королю есть из чего выбирать, после того как лорд Левен выступил со своими шотландцами и вот-вот перейдет границу.
— Да, пожалуй, ты верно решил, малыш. — Хозяин криво усмехнулся. — И помяни мое слово: в награду за вовремя выказанную верность можно забыть о любых изменах и преступлениях. А человек, обласканный своим монархом, добьется многого! — Он приветственно взмахнул рукой и пошел прочь. Полы тяжелого плаща развевались у самой земли в такт его стремительным шагам.
Человек, обласканный своим монархом, может получить полное прощение… восстановить доброе имя… И род Ротбери смоет позорное пятно, и займет наконец место, положенное ему по закону. О да, он многого сможет добиться, если верной службой завоюет монаршую благодарность!
Руфус рассмеялся своим мыслям. Он выгадает из этой заварухи все, что сможет. Он никогда не верил в правоту короля. Карл оказался таким же болваном, как и его отец, Яков. Зато Руфуc не собирался повторять ошибок своего родителя. Он готов поддержать этого короля, потворствуя всем его заблуждениям, дабы вытребовать себе в награду все, что пожелает. В случае победы Карлу придется дорого заплатить за эту поддержку.
Тем временем Декатур быстро шагал вверх по извилистой снежной тропке к первому сторожевому посту. К тому времени как он добрался до вершины, звезды померкли, однако кольцо сторожевых огней над долиной пылало по-прежнему ярко. Костры будут гореть непрерывно, чтобы часовые не замерзли и обеспечили надежную охрану на протяжении всех двадцати четырех часов в сутки.
— Доброе утро, Руфус. — Высокий худой юноша лет двадцати отвернулся на миг от костра, над которым старался согреть руки. — Хочешь кофе?
— С удовольствием, Уилл. — Руфус благодарно кивнул кузену. Он был очень привязан к своему молодому родственнику, ведь это его отец стал опорой рано осиротевшему сыну опального графа. Уилл был единственным потомком родного дяди Руфуса, который решился разделить с лишенным наследства мальчиком все тяготы бездомной жизни отверженного, несправедливо осужденного человека вне закона. Он скитался с Руфусом в горной глуши — вместо того чтобы сидеть у камина и вкушать заслуженный отдых, как и полагалось человеку его преклонных лет. — Спокойная выдалась ночь?
— Да. Только разведчики Коннора доложили о каком-то движении на севере. Мы решили, что это войска Левена.
Часовой, вооруженный пикой и мушкетом, подал Руфусу кружку с горячим ароматным напитком.
— Что ж, отправим туда новых разведчиков. Если Фэрфаксу с Левеном удастся добраться до парламентских войск, для короля наступят тяжелые времена. И прости-прощай его хваленое преимущество в северных районах. — Все это говорилось довольно равнодушно и как бы между прочим, однако Уилла не обманывал внешне спокойный тон Руфуса. Он отлично знал, как много поставил на карту Декатур, когда делал выбор.
— Полагаешь, мы могли бы пощипать Левена? — Уилл осторожно подул на дышавшую паром кружку, прежде чем пригубил свой кофе. — К примеру, несколько налетов на отбившиеся от основных сил отряды?
— Ага, именно это я и имел в виду. — Внезапно Руфус весело рассмеялся. — Окажем королевской команде небольшую дружескую поддержку. Это будет сюрпризом для милордов Ньюкасла и Белласиса.
Уилл улыбнулся в ответ, видя, как Руфус преодолел мрачное настроение и принялся с увлечением составлять план небольшой операции — совсем как в прежние времена, когда замышлял свои самые отчаянные и невероятные вылазки.
— Кажется, Грэнвилл тоже за короля, — заметил Уилл после минутного молчания.
Руфус ответил не сразу — он в задумчивости смотрел на дальние вершины на востоке, все еще окутанные снеговыми тучами.
— Поживем — увидим. У меня такое чувство, что он еще не решил окончательно. И если все-таки Грэнвилл выступит за парламент — тем лучше для нас. Наконец-то мы сможем по-настоящему прищемить ему хвост.
— Но я слышал, что он собирает ополчение под королевское знамя. — Уилл не скрывал недоумения.
— Увидим, — повторил Руфус. Он и сам не понимал, откуда взялась его уверенность в том, что Като изменил вассальной присяге, но ощущение было такое, будто он принимал это решение сам. Недаром всю свою жизнь Руфус посвятил слежке за этим человеком и не упускал ни единой мелочи, постоянно стараясь предугадать его следующий шаг, пока не достиг того состояния, что временами как бы проникал в мысли своего злейшего врага.
— Возьму-ка я несколько человек да проедусь до Селкирка, — решил Декатур, возвращая кружку часовому. — Посмотрим, где лучше всего устроить засаду на Эдинбургском тракте.
— Поосторожнее там.
— Ага. — Руфус уже спускался по тропинке обратно в деревню.
, Пронзительный визг со стороны маленького садика на краю деревни заставил Декатура замедлить шаги. С лица исчезло выражение угрюмой решительности. Руфус свернул с тропинки и вошел в узкую деревянную калитку. Зимой этот садик, снабжавший зеленью их кухню, был совершенно голым и пустым, однако над рассыпанным у крыльца зерном шумно хлвпотали тощие цыплята. Причиной переполоха наверняка являлись две неуклюжие фигурки, закутанные с головы до пят и барахтавшиеся сейчас в снегу.
Руфус в два шага оказался рядом. Слава Богу, накануне вечером мальчишки повалились спать прямо в одежде. Потому что нынче утром их предоставили самим себе, а значит, они запросто могли вываляться в снегу прямо в ночных рубашках. Вот и теперь у младшего брата, которого звали Люком, башмаки были надеты не на ту ногу — не говоря уже о том, что пальцы почему-то перепутались и не желали помещаться в перчатках.
Руфус растащил мальчишек в стороны. Красные от злости, братцы набычились и гневно уставились друг на друга, сверкая ярко-синими глазищами.
— Сегодня моя очередь собирать яйца!
— Нет, не твоя, а моя!
Руфус следил за их перепалкой с изрядной долей лукавства. Братья-погодки составляли презабавную парочку, в равной степени унаследовав пресловутый норов графов Ротбери. И хотя это означало, что их отцу не видать в жизни покоя, он обычно не одергивал сыновей — слишком часто в их безумных выходках он узнавал самого себя.
— Ни дать ни взять пара нищих оборванцев! Разве можно валяться в снегу в такой холод?
— Но ведь я старше, и была моя очередь собирать яйца! — верещал юный Тобиас.
— Ты уже вчера был старше! Вечно ты говоришь, что старше! — Его младший брат готов был разреветься от такой несправедливости.
— Потому что так оно и есть! — злорадно выпалил Тобиас.
— Это нечестно! — завывал Люк. — Нече-е-стно!!!
— Да, так часто случается, — подтвердил Руфус. — И как это ни грустно, тут уж ничего не попишешь. А кто вчера собирал яйца?
— Тоби собирал! — Люк провел по пуговичному носу ладошкой. — Он всегда собирает яйца, потому что старше меня!
— И я лучше тебя собираю яйца, потому что я старше! — с неподражаемым апломбом заявил Тоби.
— Но как же Люку удастся сделать это хорошо, если ему не давать учиться? — напомнил Руфус, невольно поежившись под порывом ледяного ветра. — А теперь с яйцами придется подождать, пора завтракать.
И не обращая внимания на отчаянные протесты, он за шиворот поволок мальчишек в сторону низкого каменного барака, в котором устроил столовую для своих людей.
Мать этих малышей скончалась почти сразу после того, как на свет появился Люк. В течение пяти лет Элинор была единственной женщиной, с которой Руфус делил постель.
Правда, они не были женаты, но их взаимоотношения явно переросли форму обычной сделки, которая существовала у Руфуса с Мегги и прочими обитательницами заведения мадам-Белдзм. Смерть Элинор глубоко опечалила Руфуса, и вопреки всем соображениям благоразумия он взял к себе обоих малышей, как только Люк вырос из пеленок. Вряд ли военный лагерь можно считать подходящим местом для содержания маленьких детей, однако Декатур твердо решил выполнить все, в чем поклялся их матери: дать сыновьям свое имя и самому позаботиться об их воспитании.
Между прочим, будущее этой парочки станет более определенным, если их отец преуспеет в затеянной нынче игре и получит обратно свои поместья из рук благодарного монарха. Мрачно усмехаясь циничным мыслям, Руфус впихнул мальчишек в пахучее тепло людной столовой.
Порция в который раз поплотнее натянула капюшон плаща, стараясь защитить лицо от ледяных игл, впивавшихся в кожу с каждым новым порывом ветра с Ламмермурских гор. Ее лошадь то и дело недовольно фыркала и трясла головой. Утро давно кончилось, и она надеялась, что скоро будет остановка и горячий обед, однако оказалось, что на этом отрезке Эдинбургского тракта нет никаких признаков человеческого жилья. Волей-неволей Гил Кромптон (суровый, но справедливый человек, командовавший их отрядом) и четверо его подручных ехали без остановок прямо в объятия снежной бури с непреклонным упорством — если не упрямством, которым славились все йоркширцы, и с которым Порция успела неоднократно столкнуться за время пути.
Миновала уже неделя с того дня, когда человек, назвавшийся сержантом Кромптоном, появился в таверне, где все еще работала Порция. Как всегда, она подавала на столики эль и старалась отбрить особо прилипчивых постояльцев, когда в общую залу с, облаком снега ввалился этот верзила, немилосердно обруганный всеми, кто толкался у очага, стараясь ухватить хотя бы частицу тепла от еле горевших сырых дров…
— Госпожа Уорт?
— И кому же она понадобилась? — Порция поставила перед клиентом полную кружку эля и облокотилась на стойку бара.
Пронзительные зеленые глаза скользнули по незнакомцу, не упустив ни единой мелочи — удобное, подогнанное по росту и весу снаряжение, добротные сапоги, грубое обветренное лицо человека, привычного к долгим путешествиям. Поначалу она приняла Кромптона за преуспевающего фермера или мастерового. Причем такого, которому не следует становиться поперек дороги, — стоило прикинуть, какая сила таится в широких грубых руках с толстыми синими венами, прямых квадратных плечах и широко расставленных мускулистых ногах, не говоря уже о суровом взгляде глубоко посаженных карих глаз.
— Кромптон, сержант Кромптон, — представился незнакомец и распахнул полы плаща, чтобы были видны рукояти двух заряженных пистолетов и простой тяжелый палаш в кожаных ножнах.
Ну конечно, и как Порция не догадалась? Он был солдатом. Шотландию будоражили слухи о гражданской войне, бушевавшей где-то там, по ту сторону границы.
— И что же вам от меня нужно, сержант? — Она не спеша подперла ладонью подбородок, разглядывая рослого йоркширца. — Наверное, кружку эля?
— Не дело племяннице лорда Грэнвилла подавать эль всяким проходимцам, — грубо отрезал Гил. — Надеюсь, сударыня, вы окажете мне одолжение и уберетесь из этой дыры. Вот тут письмо от вашего дяди. — Он вытащил из-за пазухи свернутый в трубку пергамент и положил на прилавок.
У Порции моментально кровь прихлынула к щекам, а по спине побежали мурашки. Она понятия не имела о содержании письма, которое Джек просил отправить своему брату, хотя и не сомневалась, что речь пойдет именно о ней. Нетерпеливо развернув послание дяди, она пробежала глазами ровные, аккуратные строчки.
Гил уставился на нее во все глаза. Простая служанка в таверне вряд ли могла похвастаться тем, что умеет читать, однако стоявшая перед ним девчонка в грязном рваном платье, с грубыми, натруженными руками, растрепанной рыжей шевелюрой и бледным лицом, усыпанным яркими веснушками, справлялась с письмом без малейшего труда.
Порция отлично помнила Като Грэнвилла, которого впервые увидела в жаркий майский полдень, в день казни графа Страффорда. Она не забыла и двух девочек, с которыми повстречалась в заброшенной купальне: Фиби, младшую сестру невесты, и Оливию, собственную сводную кузину. Такую замкнутую, стеснявшуюся своего заикания… Они еще играли в какую-то дурацкую игру в клятву на крови и дружбу до гроба. Кажется, она даже сплела для всех троих колечки из волос. В памяти всплыли их наивные рассуждения по поводу собственного будущего, свободного от засилья мужчин и необходимости выходить замуж. К примеру, сама Порция воображала себя солдатом, шагавшим по пути к свободе под рокот барабанов.
При воспоминании об их глупой затее Порция едва не прыснула со смеху. Надо же, всего три года назад она была способна вести себя как ребенок! И как ужасно изменилась с тех пор ее жизнь!
А вот теперь дядя предлагает ей свое покровительство. Вроде бы предложение сделано им от чистого сердца, однако Порция успела убедиться, что в жизни не бывает бескорыстной доброты. Впрочем, какой прок благородному маркизу Грэнвиллу от внебрачной дочери своего сводного брата? Она не сможет вступить ради него в выгодный союз, дабы приумножить благосостояние всего семейства. Ведь никому не придет в голову жениться на нищем отродье. Вряд ли она пригодится маркизу и в качестве служанки — у него в замке и без того слуг хоть отбавляй.
Так зачем же она Грэнвиллу?
— Леди Оливия просила передать вам вот это, — перебил ее бессвязные рассуждения сержант Кромптон. И выложил на прилавок запечатанный воском пакет.
Порция сломала печать. Оттуда выпало разноцветное волосяное колечко. Прядь черных волос ловко переплеталась с рыжей и белокурой прядями.
На бумаге, в которую было завернуто кольцо, значилось всего два слова: «Пожалуйста, приезжай!»
На сей раз Порция не смогла удержаться от смеха при виде детской жалобы. Ну, какое отношение может иметь тот глупый эпизодов купальне к ее теперешней неприглядной борьбе за жизнь?!
— А если я ограничусь благодарностью лорду Грэнвиллу, но предпочту остаться при своем?.. — Порция вопросительно приподняла бровь.
— Что ж, будь по-вашему, сударыня, — Гил выразительно обвел глазами смрадный зал. — Да только сдается мне, что вряд ли разумный человек стал бы ломать дурака на вашем месте.
— Да, вы правы, сержант, — согласилась Порция, аккуратно заворачивая волосяное кольцо и пряча его вместе с письмом за пазуху. — Черта с два я смогу придумать что-нибудь получше…
Так вот она и оказалась здесь, в трех днях езды верхом от Эдинбурга, одетая если и не слишком элегантно, то по крайней мере тепло и удобно. Теплый и плотный плащ, толстое шерстяное платье и целый ворох новых чистых нижних юбок вместе с поддетыми под них бриджами тонкой и мягкой замши позволяли сохранить тепло и спокойно ехать в мужском седле. Тем, кто намеревался бросить вызов тяготам зимнего пути по горам близ шотландской границы, было не до соблюдения этикета, согласно которому женщинам полагалось ехать в специальном женском седле, повернувшись боком.
Сержант Кромптон вручил Порции изрядную сумму денег, не пускаясь в нудные объяснения и поучения — за что девушка была очень благодарна. Чувство собственного достоинства восставало против того, чтобы принимать подачки, и сдержанность старого воина помогла преодолеть уязвленную гордость. Тем паче, что здравый смысл приказывал проглотить обиду. В ее одежде нечего было и мечтать куда-то доехать.
Несмотря на ужасный холод и пригоршни мокрого снега, сыпавшиеся за шиворот всякий раз, когда она приподнимала капюшон, Порцию снедало радостное возбуждение. Она уже и не помнила, когда могла прокатиться на такой вот замечательной лошадке. А ведь в былые времена Джек был чрезвычайно щепетилен в вопросах чистоты породы и выбирал для себя и своей дочери только чистокровных лошадей. Пока пристрастие к выпивке не лишило его окончательно способности держаться в седле, а пристрастие к картам не выгребло из карманов последние деньги.
— Вы не слишком замерзли, сударыня? — спросил сержант Кромптон, поравнявшись с ней. Даже теперь он продолжал пристально осматривать безжизненные пустоши по обе стороны от дороги, и Порция инстинктивно чувствовала тревогу, столь странную для этого флегматичного человека, чью неспешность впору было спутать с сонливостью.
— Все в порядке, сержант, — отвечала Порция. — Хотя мне и кажется, что нигде на свете не найдется более скудной земли.
— Верно, — кивнул Гил. — Зато через четыре часа мы будем дома. Я бы хотел проделать этот путь без остановок. Но выдержите ли вы?
— Запросто, — беззаботно откликнулась Порция. Уж кто-кто, а она-то умела терпеть голод. — А что, здесь так опасно?
— Это же земли Декатура. Проклятого разбойника. — Сержант буквально плевался словами от отвращения.
— Разбойника!.. А я-то думала, что всех разбойников прогнали далеко в горы много лет назад!
— Прогнали действительно всех — кроме Декатура. Они устроили себе логово в Шевиотских горах и совершают оттуда набеги на хутора и фермы Грэнвиллов. Убийцы, гнусные воры!
Порция вспомнила все, что рассказывал Джек о кровной вражде между Ротбери и Грэнвиллами. Об отце, общем у них с Като, у Джека остались довольно мрачные воспоминания. Это был человек вспыльчивый и жестокий, требовавший от домашних абсолютного подчинения и совершенно равнодушный к тому, что думают о нем сыновья. Тем не менее Руфус Декатур, граф Ротбери, заслужил у Джека еще большую неприязнь вместе со своей шайкой головорезов. Пожалуй, это был единственный пункт, в котором между Джеком и его сводным братом существовало полное согласие. Ибо никакие прошлые несправедливости не оправдывали разбойных нападений и того страха, в котором держала всю округу банда грабителей под началом Декатура. Они стали постоянной угрозой мирной жизни приграничных областей — ничуть не лучше обычных мародеров, за которыми охотились правительственные войска, выживая в самые глухие части гор, — подобно полчищам крыс, разорявших возделанные поля.
— Так, значит, им до сих пор неймется?
— Еще как неймется, а в последние месяцы стало совсем худо, — гневно фыркнул Гил. — Ненасытные убийцы! Помяните мое слово, сударыня, это дьяволово семя, Руфус Декатур, еще успеет наловить рыбки в мутной воде, когда здесь начнется война.
Порция невольно вздрогнула. Было нетрудно представить, как можно при желании воспользоваться военными действиями, чтобы под шумок заниматься кровной местью.
— А лорд Грэнвилл за короля?
— Да вам-то какое дело? — моментально насторожился сержант.
— Просто интересно. — Порция искоса взглянула на своего спутника. — Так он за короля?
— Может, и за короля, — последовал невразумительный ответ, и сержант поспешил проехать вперед, к тем двум солдатам, что ехали перед Порцией. Двое других держались в арьергарде, отчего было такое чувство, что ее везут под конвоем. Можно подумать, что сводный брат ее отца беспокоился о ее безопасности, — интересная новость!
Не снимая перчатки, Порция сунула руку в глубокий карман теплого жакета, надетого под плащом. Там находилось волосяное колечко Оливии, по-прежнему завернутое в бумагу, и маленькая шкатулка с ее собственным кольцом и теми немногими мелочами, что служили трогательным напоминанием о прошлом: перстень с печатью ее отца, серебряная монетка с дырочкой (Порции подарили ее в детстве, и она долго верила, что монетка волшебная), засушенная фиалка, про которую очень хотелось думать, что это подарок матери. Она умерла, когда Порции было всего два года, и вряд ли ее образ мог сохраниться в детской памяти. Список сокровищ завершался почти беззубой гребенкой из слоновой кости и маленькой фарфоровой брошью в форме маргаритки — Джек сказал, что эту брошь носила ее мать. Шкатулка с ее жалким содержимым была единственным, что Порция везла с собой из Эдинбурга.
Интересно, какой теперь стала Оливия? Она показалась ей на редкость серьезным созданием… пожалуй, даже несчастным — хотя в голове у Порции не укладывалось, как можно быть несчастной, если ни в чем не знаешь нужды. Наверняка Оливии приходится несладко с молодой мачехой. Помнится, младшая сестра невесты, Фиби, не скрывала к ней своей неприязни. И Порции стало любопытно, уж не грозит ли Оливии какая-нибудь серьезная опасность. А если и грозит — неужели она верит, что Порция способна ей помочь? Та самая Порция, которая и так еле сводит концы с концами и у которой едва хватает сил, чтобы не отчаиваться в борьбе за жизнь?
В животе у нее громко заурчало, и девушка зябко закуталась в плащ. На протяжении последней недели она регулярно получала вдоволь сытной еды — похоже, это сильно подорвало ее былое равнодушие к мукам голода…
Но в следующее мгновение громкие крики, топот копыт и треск мушкетных выстрелов вымели из ее головы все мысли о еде. Жеребец под ней истерично заржал и встал на дыбы, а вокруг поднялась страшная суматоха: солдаты Гила пытались отстреливаться, несмотря на бешено плясавших под ними лошадей. Сержант оглушительно орал, приказывая своим людям держаться вместе, однако это не помогло — вчетвером бессмысленно было отбиваться от восьми вооруженных всадников, которые моментально разъединили отряд и оттеснили захваченных врасплох солдат в голую, унылую рощицу рядом с дорогой.
— Ну и кто же это у нас такой?
Порция машинально рванула поводья. И без того испуганный жеребец запрокинул голову и обиженно заржал. На Порцию воззрилась пара пронзительных ярко-голубых глаз; блестевшее в них удивление отразилось и в громком голосе незнакомца.
— А вы-то сами кто такой? — сердито спросила Порция. — И по какому праву напали на этих людей?
Капюшон ее упал на плечи, и Руфус обнаружил, что на него смотрит разъяренная молодая особа с раскосыми зелеными глазищами и растрепанной копной неистово-рыжих волос, готовых соперничать в яркости с раскаленной медью. Худое личико казалось белее мела, однако, судя по степени ярости, выказываемой этим существом, вряд ли девица побледнела от страха.
— Руфус Декатур, граф Ротбери, к вашим услугам, — с нарочитой торжественностью представился он, сорвал с головы шляпу с пером и даже отвесил поклон с высоты своего огромного каракового жеребца. — И я хотел бы знать: кто путешествует по моим землям под флагом Грэнвилла? С кем я имею честь?.. — Рыжая бровь вопросительно поползла вверх.
— Вы что, собираетесь нас похитить? — выпалила Порция, пропустив вопрос мимо ушей. — Или просто убьете на месте?
— Знаете что, — миролюбиво отвечал Руфус, взяв ее коня под уздцы, — мы еще успеем наговориться. Вот только я бы хотел продолжить не посреди чиста поля, а где-нибудь в более уютном месте, защищенном от непогоды и холода.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Невеста-заложница - Фэйзер Джейн



Понравилось! Сначала было скучновато! Но дальше читала на одном дыхании, и как-то не заметила, что прочитала!
Невеста-заложница - Фэйзер ДжейнЛора
8.02.2012, 17.15





мне нравятся книги Джейн Фэйзер особенно трилогия про трёх девочек Фиби,Оливию и Порцию,про Порцию книга называется "Невеста Заложница" про Оливию "Любовь на всю жизнь и про Фиби "случайная невеста"советую всем прочитать!!!
Невеста-заложница - Фэйзер ДжейнОлеся
11.01.2014, 17.22





Открыла для себя интересного автора! Хороший слог, захватывающий сюжет, замечательно прописаны герои! Рекомендую!!!! 10+++++
Невеста-заложница - Фэйзер ДжейнEdit
29.05.2014, 15.30





Роман неплох, я бы сказала очень даже неплох. Гг понравились. Единственный неприятный момент был когда гг-ня пошла к Фиби с Оливией во время осады. Я читала и думала о том, как может один необдуманный, неосторжный поступок в один миг разрушить доверие между людьми. Хотелось просто плакать. Но я рада, что у них все хорошо сложилось. 8/10
Невеста-заложница - Фэйзер ДжейнПросто Человек:)
16.07.2014, 12.19





Неплохо, но как-то не АХ.
Невеста-заложница - Фэйзер ДжейнЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
30.10.2015, 15.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100