Читать онлайн Невеста-заложница, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Невеста-заложница - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.59 (Голосов: 107)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Невеста-заложница - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Невеста-заложница - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Невеста-заложница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Что такое? Кто здесь? — раздался в темноте встревоженный голос Фиби.
— Тс-с-с! Это всего лишь я, — прошептала Порция.
— Порция! Это ты?! — Оливия так и подскочила на кровати; ее белая ночная рубашка смутно белела под складками полога.
— Да. Только не надо шуметь. — И Порция метнулась к кровати, откуда на нее уставились две пары удивленно распахнутых глаз.
— Ты, конечно, очень умно представилась: «всего лишь я»! — сердито заметила рассудительная Фиби. — Как нам прикажешь разглядеть тебя в такой темнотище?
— Да, тут вряд ли что-нибудь разглядишь, — согласилась Порция. — Но, пожалуйста, все же веди себя потише!
— Ты промокла? — поинтересовалась Фиби. — Я слышу, как с тебя капает на пол.
— Мне пришлось плыть через ров. — Порция содрогнулась и зябко обхватила себя за плечи. — Да только не очень-то мне здесь рады.
— Ох, Порция, ну как же мы не рады? — Оливия соскочила на пол и порывисто обняла подругу. — Да ты продрогла до костей! И промокла до нитки!
— Знаю, — мрачно откликнулась Порция. — Я принесла вам немного фруктов. — И девушка разложила мокрые гостинцы прямо на кровати.
— Сначала разденься. — Оливия принялась стаскивать с нее куртку. — Мы попробуем это просушить.
Фиби тем временем тоже спустилась с высокой кровати и возилась возле гладильного пресса.
— Накинь пока теплый халат.
— Ох, вот спасибо! — Порция с радостью отделалась от мокрой одежды.
— В-возьми полотенце.
Порция принялась энергично растираться, и это напомнило ей, как растирал ее Руфус, когда она чуть не замерзла в пургу. Она подумала, что если бы не была сейчас такой продрогшей и несчастной, то непременно посмеялась бы над иронией судьбы.
Фиби подала Порции халат и заботливо запахнула на подруге широкие полы.
— Я принесла вам фруктов, — повторила Порция, махнув рукой в сторону кровати. — Понятно, что это не бог весть что, но больше мне было не унести.
— Ничегошеньки не понимаю, — заявила Фиби, разом откусив почти половину персика. — Ух как вкусно!.. Как тебе удалось сюда пробраться? Из крепости не может выйти ни одна живая душа, тогда как же ты вошла?
— Есть одна лазейка, — отвечала Порция, усевшись на подоконнике. — Но я не могу вам про нее рассказать. И не могла дальше оставаться в неизвестности. Я за вас очень переживаю.
— П-просто ужасно. — Оливия снова забралась на кровать. — Мы не можем готовить еду, потому что нет воды.
— А для питья остался один эль, — подхватила Фиби. — Лорд Грэнвилл рвет и мечет от ярости. Диана обвиняет его во всех бедах, но никогда не говорит ему об этом в лицо, а вымещает все на нас. Не очень-то это приятно. — С этими словами Фиби старательно обсосала косточку от персика и швырнула в пустой камин. Яблоко она благоразумно припрятала на потом.
— И к тому же стоит такая жара, — сказала Оливия. — А окна н-не откроешь из-за дыма. И наружу отец нас не пускает — боится стрел.
— Как ты думаешь, скоро это кончится? — спросила Фиби, пристально посмотрев на Порцию.
— Не знаю, — отвечала она. — И не могу об этом говорить. — Но на лбу у Порции залегла глубокая морщина. Оказывается, оставаться верной и своим друзьям, и Руфусу намного тяжелее, чем она ожидала. Кто знал, что придется отвечать на подобные вопросы? Но Фиби имела полное право их задавать.
— Ты не можешь об этом говорить, потому что ты наш враг, — с обычной безапелляционностью заявила Фиби.
— Порция не враг! — Нежный голос Оливии звенел от возмущения. — К-как у тебя язык поворачивается!
— Да, Фиби совершенно права, — возразила Порция. — Но я пришла сюда не для того, чтобы говорить о войне. Во всяком случае, не столь определенно. Я хотела повидаться с вами. И… и… ну в общем, мне надо посоветоваться.
— Наверное, ты чувствуешь себя в этой армии ужасно одиноко? — догадалась Фиби.
Порция невольно вздрогнула. Фиби была подчас чересчур откровенна — если не сказать груба, — но ей нельзя было отказать в превосходном чутье на правду.
— Я как-то не ожидала, что так случится, но в какой-то степени — да.
И тут ей стало ясно, что всю свою жизнь она оставалась одиночкой, даже когда был жив Джек. Однако ей удавалось убедить себя, что она вовсе не нуждается в подругах — а стало быть, ей и без них хорошо. И только дружба с Оливией и Фиби дала возможность оценить, как много могут значить женская поддержка и понимание — то, чего нельзя заменить никакой неземной страстью и любовью между женщиной и мужчиной.
— А что же лорд Ротбери? — Фиби, как всегда, в поисках правды лезла напролом. — Ты разве больше не его любовница?
— Я ношу его ребенка. — Порция больше не в силах была держать это про себя.
— Ох! — У бедолаги Оливии глаза стали как блюдца. — Д-да ведь вы не женаты!
— Для этого вовсе не обязательно быть женатыми, малышка, — сухо сообщила Порция. — И живым доказательством можешь считать меня.
— Но может быть, вы все-таки поженитесь? — заметила Фиби. — До того, как успеет родиться ребенок.
— Не думаю, что такое возможно. — Порция смущенно потупилась и разглядывала свои руки. — Правда, Руфус пока ничего не знает, но… — она подняла глаза и грустно рассмеялась, — …но в любом случае я не та особа, на которой мог бы жениться граф. Вы, к примеру, смогли бы представить меня в роли леди Ротбери?
— Но ведь граф в опале.
— Уже нет. Король даровал роду Ротбери помилование и восстановил в правах и привилегиях. — Порция сочла, что не совершит предательства, если поделится такой новостью. Никто не делал из нее тайны, и Като наверняка скоро все узнает — если уже не узнал.
— А ты сама разве захотела бы ею стать? — Это Фиби выдала очередной заковыристый вопрос. — Ты ведь всегда твердила, что не желаешь следовать традициям… что желаешь пойти в солдаты… и что тебя вообще по ошибке родили девчонкой.
— Да, это было, но… в общем, против природы не попрешь, — призналась Порция чуть ли не со злобой. — Иначе я ни за что не вляпалась бы в такую вот женскую историю.
Изящные золоченые часы на каминной полке пробили три, и Порция подскочила как ужаленная.
— Мне пора! Оказывается, прошло так много времени! — Она скинула халат и стала натягивать мокрую одежду, вздрагивая от отвращения.
— Кто-нибудь знает, что ты здесь?
— Только вы двое. И вам придется держать рот на замке!
— Конечно! — с готовностью обещала Фиби.
— Т-ты еще придешь к нам?
— Если смогу. — Порция уже застегнула куртку. — Но я и сама не знаю, что нас ждет. — И она беспомощно посмотрела на подруг. — Жаль, что я ничего не могу для вас сделать…
— Твои фрукты просто чудесные, — утешила ее Фиби и тут же поинтересовалась, не в силах сдержать любопытство: — А тебя тошнит по утрам? Я слышала, что это бывает с беременными женщинами.
— Почти каждый день, — пожаловалась Порция. — И не только по утрам, а все время, пока я не лягу спать.
— Ох, ну и жуть! Хорошо, что я вообще не собираюсь замуж! — И Оливия потянулась, чтобы поцеловать Порцию на прощание.
— Но ведь Порция тоже не собирается замуж, — встряла Фиби. — Нет, проблемы создает не замужество, а неуправляемые чувства.
— Ты совершенно права, Фиби, — хихикнула Порция, у которой внезапно полегчало на душе. — Оставайся девственницей, чтобы ни о чем не пришлось жалеть! — Уже с порога она послала подругам воздушный поцелуй. — Эта война обязательно когда-нибудь кончится. — И тут она задала вопрос, ради которого, как только теперь поняла, и пробиралась в крепость: — Вы будете крестными моему ребенку?
— Конечно, — отвечала Оливия.
— Когда будет нужно, пошли нам свое кольцо, и мы найдем тебя… как-нибудь, — добавила Фиби.
На этот раз прозвучавшее по-детски обещание почему-то не показалось Порции ни смешным, ни беспочвенным. Она нашла своему ребенку двух крестных и не сомневалась, что подруги во что бы то ни стало выполнят свою клятву. Ведь на небесах друзья бывают даже у внебрачного потомства. Ни Оливия, ни Фиби не бросают слов на ветер — останутся ли они старыми девами или все же найдут себе мужей.
Огонек дружеского участия согревал душу так, что Порция позабыла о холоде на всем обратном пути через замок и подземелье. Теперь она двигалась намного быстрее и уже через несколько минут оказалась у потайной двери.
С внутренней стороны на ней имелась обычная защелка — ведь никому не придет в голову прятать ее от того, кто явится изнутри. Порция подняла защелку и легонько потянула за ручку. Дверь распахнулась. Снаружи все еще царила ночь, но после непроглядной тьмы подземелья здесь было немного светлее. Порция различала на другом берегу рва палатки военного лагеря и блики от факелов на сторожевых постах. Правда, смоляные костры очти прогорели и дым заметно поредел.
Она опустилась в воду, которая показалась едва ли не теплой после ледяного прикосновения мокрой одежды. Однако пришлось снова приподняться, чтобы захлопнуть за собой дверь, — и в этот миг, когда ее темный силуэт был распластан на серых камнях стены, ров осветило яркое пламя факела.
Порция спиной ощутила проклятый свет, она понимала, что видна как на ладони. Душа ушла в пятки. Бедняжка затаила дыхание. А когда услышала крик, то убедилась, что все пропало: часовые подняли тревогу.
Крики становились все громче, ко рзу сбегались, тяжело топая ногами, новые люди с факелами. Порция ринулась в воду, сама не зная, что теперь делать. Не успела она погрузиться с головой, как грохнул мушкетный выстрел и пуля врезалась точно туда, где она только что стояла. Стараясь не потерять ориентации, Порция поплыла под водой. Движется ли она туда, куда надо? В воздухе непрерывно визжали пули — наверняка солдаты караулят, когда она всплывет и станет отличной мишенью для их мушкетов. Легкие лопались: запас воздуха давно иссяк.
Наконец Порция не выдержала и показалась над водой, судорожно хватая ртом воздух. Кто-то возбужденно закричал на берегу, и мушкеты загрохотали с новой силой; пули щелкали по воде возле ее лица. Этих мгновений было достаточно, чтобы сориентироваться и разглядеть целившихся в нее людей. Если заставить их выстрелить всех вместе, то, пока они будут перезаряжать, у Порции окажется несколько секунд, чтобы крикнуть, кто она такая.
Скрыться ей все равно не удастся. И теперь речь шла лишь о том, чтобы остаться живой. Она неистово замахала руками. Один из мушкетов выстрелил. Еще один взмах — и выстрелил другой. Третий чуть не попал ей в лицо — она даже уловила запах горелого пороха от пули.
Тогда Порция высунулась как можно выше и выкрикнула пароль на эту ночь. А потом завизжала, теряя самообладание:
— Не стреляйте! — и двинулась к берегу, производя как можно больше шума и давая понять, что не собирается никуда скрываться и готова сдаться часовым.
Сильные руки мигом выдернули ее из воды. Она не сразу смогла подняться: беспомощно лежала ничком, откашливаясь и отплевываясь от воды, которой успела наглотаться в эти последние жуткие минуты. Часовые стояли над ней неподвижно. Она видела их сапоги у самого лица. Наконец один из солдат ногой перевернул ее на спину. Совершенно незнакомые люди. Это не воины Декатура — это солдаты из батальона принца Руперта, и с Порцией они не знакомы.
— Я из ополчения Декатура, — выпалила она.
— Какого черта солдату Декатура ошиваться в замке? — сердито спросил часовой и пихнул ее сапогом под ребра.
— Не спеши, он нам все расскажет, — вмешался его товарищ. — Отведем его лучше к капитану. — И они с приятелем подхватили Порцию под руки, вынуждая встать.
— Я могу идти, — протестовала она, но ее не слушали и грубо волокли по спящему лагерю к палатке начальника стражи.
Начальник стражи проводил время за бочонком эля и развлекался игрой в кости со своим помощником. Он с интересом уставился на необычного пленника, которого привели его часовые.
— И что же это такое? — процедил капитан, ногой отпихнув складной стул и прохаживаясь взад-вперед перед Порцией, которую толкнули на колени.
— Он вылез из самого замка, сэр. Прямо из стены… не иначе как через потайной лаз. И плыл через ров на нашу сторону.
— Ну и тощий сопляк, — заметил капитан. Грубая рука ухватила Порцию за шиворот и рванула вверх. — Что ж, малыш, говори, я слушаю.
Порция затрясла головой, и в тот же миг капитан ударил ее по лицу, так что его массивный перстень глубоко рассек ей губу.
— Так-так. — Голос начальника стражи не предвещал ничего хорошего. — Ничего, ты у меня скоро запоешь. Кто такой? Откуда?
Порция отерла кровь, струившуюся по лицу, и невнятно ответила:
— Я из ополчения Декатура.
Капитан снова ударил, и Порция тут же рухнула на колени.
— Позовите лорда Ротбери. — От обиды и боли ее душили слезы, каждое слово давалось с трудом. Еще никогда в жизни с ней не обращались столь жестоко, и в душе вспыхнул гнев. — Он поручится за меня.
Последовало удивленное молчание. Наконец капитан спросил:
— А откуда ты знаешь лорда Ротбери, милый малыш?
— Вы же слышали. Я из его отряда, — упрямо повторила Порция и кое-как выпрямилась.
Такая уверенность немного поколебала начальни-3Qg ка стражи, и он неохотно буркнул:
— Так и быть. Но пеняй на себя, если это окажется шуткой. — И он обратился к часовому: — Ступай разбуди лорда Ротбери. Остальным возвращаться по местам.
Настойчивый голос часового вырвал Руфуса из глубокого забытья. Он моментально поднялся и протянул руку за штанами.
— Что случилось?
— Меня послал начальник стражи, милорд. Мы поймали пленника, сэр, он выскочил из замка и плыл через ров. Капитан хотел его допросить, да только тот твердит, что вы его знаете.
— Как интересно, — заметил Руфус, торопливо одеваясь. Действительно, перебежчик из замка Грэнвилл мог оказаться интересной штучкой. И он поспешил к палатке начальника стражи, которого спросил с едва ли не радостной улыбкой: — Что здесь случилось, капитан?
Посреди палатки, пошатываясь, стояла Порция. Руфус мигом разглядел ее мокрую насквозь одежду, разбитую губу и синяк на скуле.
— Что, черт побери… — сердито воскликнул Руфус и обернулся к капитану: — Что это за дьявольщина?
Капитан невольно поежился — ему стало не по себе под яростным взглядом графа Ротбери.
— Милорд, мы захватили его, когда он пытался переплыть ров. Часовые видели, как он вылез из какой-то потайной норы. — При этих словах выражение лица Руфуса стало меняться, и капитан продолжил более уверенно: — Он сказал, что вы его знаете, милорд.
Но Руфус уже не слушал капитана. Он обернулся к Порции: волевое лицо словно высечено из гранита, в глазах — мертвая пустота.
— Что тебе понадобилось в замке?
Порция машинально пощупала губу. Пальцы стали липкими от крови.
— Мне нужно было повидать Оливию и Фиби. — Она не пыталась возмущаться и выворачиваться и решила сразу выложить всю правду. Однако чуткое сердце тоскливо сжалось: Руфус больше ей не верит, он утрачен, утрачен навсегда…
— Как ты оказалась внутри? — Ни его голос, ни лицо не выдавали каких-либо чувств. Словно он никогда не имел ни малейшего интереса к тому, кого допрашивает, и добивается исключительно информации.
— Там есть потайная дверь, — с отчаянием призналась сна. — Я узнала о ней, когда жила в замке.
Так вот она, причина его смутного, неясного беспокойства! И Руфус возомнил, будто все встало на свои места. Она знала про дверь, знала с самого начала и ни слова не сказала ему. А ведь осада давным-давно закончилась бы, имей он возможность пробраться в замок по потайному ходу! Но Порция намеренно это скрыла. И ее молчание можно было объяснить одной-единственной причиной…
О, теперь он не сомневался, что с самого начала был обманут! Порция принесла чрезвычайно ценную информацию, чтобы заставить поверить в свою преданность. Грэнвилл не пожалел всех своих богатств — так ему нужен был соглядатай в отряде Руфуса. Такая простая приманка — и он на нее клюнул! Раз в жизни он позволил себе утратить бдительность — и вот, пожалуйста, проклятые Грэнвиллы мигом выставили его на посмешище!
Напускное безразличие изменило Руфусу, и в его голосе загремели демоны гнева — казалось, он вот-вот лопнет от ярости.
— Ты пользовалась этой дверью с самого начала осады. Ты постоянно шныряла туда-сюда, чтобы повидаться с родными, сообщить им новости и утешить. Хотел бы я знать, что Като сказал про…
— Нет! — выкрикнула она. — Нет! Ничего этого не было! Это было в первый и последний раз. Руфус, я не предавала тебя! Я просто хотела повидать подрут. Вот и все.
— Прошу прощения, милорд, что-то я ничего не понял, — вмешался капитан. — Стало быть, это один из ваших?
Руфус грубо сорвал с Порции шапку.
— Нет, — равнодушно обронил он. — Она не из моих людей — просто прибилась к отряду.
— Ну да, ну да, — понятливо закивал головой капитан. — Женщины легкого поведения — не новость в военных лагерях, вот только эта оказалась так странно одета… Впрочем, на такое пугало вряд ли позарятся даже солдаты — скорее всего она действительно пыталась воевать. — Но все же вы считаете, что она шпионила?
— Пожалуй, — по-прежнему равнодушно подтвердил Руфус. — Причем делала это не в первый раз.
— Нет, неправда! — отчаянно выкрикнула Порция. Она все еще не могла поверить, что Руфус так просто отдаст ее на растерзание этому капитану… да еще заклеймит как полковую шлюху. — Руфус, ты же знаешь, что этого не могло быть!
Он пропустил ее слова мимо ушей.
— Ты ведь не отрицаешь, что пробралась в замок через потайной ход?
— Нет.
— Как не отрицаешь и то, что такой поступок делает тебя сообщницей врага?
— Оливия и Фиби не враги… — Однако ее голос погас — бесполезно, он ни за что не поверит в ее искренность. Да еще при таких обстоятельствах…
— Стало быть, ты побывала в том проклятом замке. Среди врагов… — Руфус надменно выпрямился и взмахнул рукой. — Ты присягнула на верность делу Декатуров — и изменила присяге.
Порция замотала головой, чувствуя пульсирующую боль в распухшей губе и щеке.
— Руфус, пожалуйста…
— Ты отнесла что-нибудь тем, в замке? — Его грубый голос скрежетал, словно напильник по металлу.
— Только фрукты, — растерянно прошептала она. — Я подумала, что они страдают от жажды. — И тут обнаружилось, что Порция сама себе вынесла приговор.
— И тем самым предложила помощь и поддержку гнусным мятежникам, посягнувшим на нашего короля, — как по написанному определил капитан. — Это государственная измена, которой занимается высший суд!
— Как я мог быть так слеп? — Руфус отрешенно смотрел на Порцию. — Ведь ты же из Грэнвиллов. А значит, яд порока и предательства у тебя в крови. — И он отвернулся, брезгливо отмахнувшись от нее.
— Государственных изменников судит только высший суд, милорд, — повторил капитан. — Ее следует отправить в королевскую ставку для допроса!
— Руфус… — Порция умоляюще простерла руки. Нет, он не может просто взять и оставить ее! Не может!
— Я не в силах тебе помочь, — так же брезгливо бросил он через плечо. — Ты сама себя приговорила. — И он решительно вышел из палатки.
Порция завороженно смотрела на полог, за которым скрылся Руфус. Не может быть, чтобы весь ее мир вот так рухнул — внезапно, безнадежно и, главное, без видимых причин. Однако солдаты грубо связали ей руки и вытолкнули из палатки в ночь, навстречу жестокостям и ужасам заключения, пыткам и допросам при дворе в Йорке и позорной виселице, уготованной для изменников. Воображение рисовало все эти жуткие картины, от которых стыла кровь. От такой несправедливости Порции хотелось кричать, но от страха язык прилип к нёбу.
Тем временем пленницу подволокли к дереву примерно в ста ярдах от капитанской палатки и усадили там, туго примотав веревкой к стволу. Другой веревкой солдаты связали ей ноги и так оставили — беспомощную, связанную, мокрую и дрожащую — дожидаться рассвета.
Руфус без остановки шагал по лагерю, не замечая ничего вокруг. Он был полностью во власти своего гнева, который клокотал, подобно вулкану, в груди. Насколько жарко пылала в нем ярость, настолько ледяными были тиски, сдавившие сердце. Однако под конец кое-что все же пробилось сквозь эту пелену, и это был его собственный голос, раз за разом повторявший: «Я не в силах тебе помочь»: Руфус не выдержал и пошел искать Уилла.
Что бы она ни натворила, он не сможет обречь ее на все муки и унижения, которые придется испытать в Йорке. Руфус отказался помочь ей в припадке безумного гнева, но сейчас немного успокоился и овладел собой. О нет, это не значит, что гнев миновал или что кусок льда, заменивший отныне сердце, растаял — просто Руфус снова обрел способность рассуждать и не желает позабыть ни то, что было между ними, ни то, чем являлась для него Порция. Он не станет сидеть сложа руки, пока ее будут пытать и поведут на казнь. Пусть она сто раз предательница и вполне заслужила веревку — он не может этого допустить.
Уилл не поверил своим ушам, когда узнал, что произошло, однако предпочел промолчать — лорд Декатур явно был на грани срыва. Он просто выслушал приказ и покинул палатку.
Порция привалилась головой к древесному стволу. Ссадины на лице пульсировали от боли, а грубо связанные руки онемели. Когда из-за деревьев у нее за спиной показался Уилл, Порция едва взглянула на него — губы распухли так, что она не в состоянии была вымолвить ни слова, даже если бы захотела.
— Скорее, — сказал Уилл, опускаясь на колени и торопливо разрезая путы. — Нужно убраться подальше, пока тебя не хватились.
Порция напряглась и невнятно прошептала:
— Я, наверное, не смогу идти. — На самом деле она сомневалась даже в том, что сможет встать на ноги. Рассудок отказывался принять то, что случилось, а в измученном теле не оставалось сил для борьбы.
Уилл не тратил времени на разговоры. Он легко подхватил пленницу и рысью припустил к палатке Руфуса. Хозяин поджидал их, но встретил Порцию ледяным, равнодушным взглядом. Уилл опустил свою ношу на кровать и вышел.
— Снимай с себя эти мокрые тряпки, да побыстрее, — приказал Руфус и кивнул на сухую одежду, которую заранее вытащил из седельной сумки. — Если ты застрянешь здесь до рассвета, я не смогу тебя спасти. Пошевеливайся!
Ничего не соображая, Порция послушно переоделась и натянула запасные сапоги. Молчание, повисшее в палатке, казалось ужасающим. Она не смела поднять на Руфуса глаза — прочесть на его лице приговор предательнице было выше ее сил. Судя по всему, первый всплеск гнева уже миновал, но такая вот холодная отрешенность пугала ее еще сильнее. Однако и теперь она не посмела сказать хоть слово в свою защиту.
Пока Порция возилась с сапогами, вошел Джордж и доложил:
— Лошади готовы. — При этом он старательно избегал встречаться с Порцией глазами.
— Придется помочь ей подняться в седло. Она слишком слаба. — Впервые Руфус дал понять, что заметил ее плачевное состояние, и в сердце моментально вспьшгула дикая надежда. Но когда девушка подняла глаза, оказалось, что Декатур по-прежнему смотрит сквозь нее, как будто это пустое место.
Джордж поступил так же, как сделал Уилл, — легко подхватил Порцию в охапку, вынес наружу и закинул на спину Пенни.
— Я сам ее поведу. Держись за луку — и все, — велел он.
Порция повиновалась. На то, чтобы спросить, куда ее повезут, уже не хватало сил. Руфус вышел из палатки следом за ними. Джордж прищелкнул языком, и лошади тронулись. В тот же миг откуда ни возьмись вылетела Джуно и с пронзительным лаем запрыгала под ногами у лошадей, требуя, чтобы ее подняли в седло. Джордж не обратил внимания на собаку и послал лошадей рысью.
— Джордж, пожалуйста… — В голосе Порции звенели слезы. — Джуно…
Джордж чертыхнулся и проворчал:
— Мне ничего не приказывали про эту проклятую псину.
— Ну пожалуйста!
Впервые за эти минуты Джордж прямо заглянул ей в лицо, и суровые складки у губ немного смягчились. Он натянул поводья, улучил момент, когда Джуно подскочила особенно высоко, и ловко поймал ее за шкирку прямо в воздухе.
— Держи. — Он сунул щенка Порции, которая лишь бессильно улыбнулась в знак благодарности. Теперь, когда с ней Джуно, ей не так страшно будет ехать за Джорджем в неизвестность.
Следующие несколько часов выпали у нее из сознания. То ли она заснула в седле, то ли действительно на какое-то время лишилась чувств. Смысл существования сводился к тому, чтобы не выпустить из скрюченных пальцев луку седла. Тогда она не свалится на землю — пусть даже голова свешивается на грудь, а тело раскачивается при каждом шаге. Мозг охватило полное оцепенение. Она не в состоянии была размышлять ни о том, что произошло, ни о том, что ее ждет, и жила исключительно настоящим, в той точке пространства и времени, в которой обреталось измученное, истерзанное тело.
Как в тумане Порция проезжала через кольцо сторожевых постов вокруг деревни Декатур. Часовых на постах не было, и никто не поддерживал сигнальные огни. Опустевшая деревня перестала быть военным лагерем, и ее немногочисленные обитатели в своих нехитрых повседневных хлопотах не опасались внешней угрозы.
Джордж привел Пенни на самую окраину, к приземистому строению. Сложенное из дикого камня в виде простого квадрата, оно имело зарешеченные оконца и толстенную дубовую дверь с целым бревном вместо наружного запора. Декатур устроил здесь камеру для заключенных.
Джордж протянул руки, и Порция кулем свалилась с седла. При этом она продолжала цепляться за Джуно, как будто щенок служил ее последней связью с миром живых. Не обращая внимания на окружающее, пленница с трудом стояла, покачиваясь на непослушных ногах, пока Джордж поднял окованное железом бревно и открыл дверь. А потом повел ее внутрь, в пыльную духоту. Здесь имелось две камеры. Тесные каменные клетки с узкими нарами и отхожим ведром. В тюрьме не полагалось заботиться об удобствах.
— Иди сюда, малышка. — Джордж распахнул одну из решетчатых дверей и легонько подтолкнул Порцию. — Я сейчас принесу воды и хлеба. Хозяин велел тебе оставаться здесь, покуда он не решит, что делать.
Порция рухнула на нары. Жесткие, прикрытые всего лишь парой тощих одеял, они показались ей раем. Джуно мигом пригрелась у нее на груди. Она уже не слышала, как Джордж вернулся, чтобы поставить на пол кувшин с водой и положить краюху хлеба, как он лязгал ключом в замке на решетке и грохотал бревном на внешней двери.
Джуно разбудила ее своей возней через несколько часов. В камере было темно, и Порция испытала несколько жутких мгновений, покуда сообразила, где она находится и — что самое страшное — кто она такая. Щенок суетился возле двери и поскуливал, явно желая облегчиться.
— О Господи! — Порция с трудом уселась. Вместе с памятью возвращалась и ставшая уже привычной мучительная тошнота. Ссадины на лице горели, язык во рту чудовищно распух. Порция проковыляла к ведру и согнулась в приступе сухой рвоты — уже давно в желудке не было ни пищи, ни воды, и теперь он корчился впустую. Джуно по-прежнему просилась на двор.
— Да не могу я тебя выпустить! — Пленница уселась на корточки на каменном полу и впервые осознала, что оказалась за решеткой. — Я и сама не могу выйти.
Тут в узком зарешеченном оконце под самым потолком мелькнул слабый свет, и она решила, что это блеснула луна. Вокруг царила полная тишина. Неужели ее заперли здесь навсегда?!
Это была невыносимая мысль — еще более жуткая, чем то, что могло ждать пленницу в Йорке. Усилием воли Порция подавила приступ паники, проглотила слезы и отломила кусочек хлеба. Черствый хлеб иногда помогал справиться с тошнотой. И она не спеша жевала его, чувствуя, как желудок мало-помалу успокаивается. Джуно не смогла больше терпеть и пристроилась, в уголке, виновато поглядывая на хозяйку.
И тут она услышала этот звук. Царапанье окованного железом бревна, служившего запором для внешней двери. В открывшуюся щель проник свет масляной лампы, и у узницы вырвался возглас облегчения.
— Эй, как ты тут поживаешь?
Никогда в жизни Порция не слышала ничего чудеснее, чем старческое ворчание Джозефа. Ноздри защекотал аппетитный аромат, сочившийся из прикрытого крышкой котелка. Он поставил свою лампу и котелок на стол снаружи, по другую сторону решетки. А потом не спеша подошел поближе. Теплое желтоватое сияние осветило его голову с венчиком белоснежных волос вокруг блестящей розовой лысины.
— Выпущу-ка я щенка на двор… Ох ты, уже поздно. — Он сердито покачал головой при виде свежей лужи. — Я уже заглядывал сюда пару раз, да вы оба спали как убитые. Ладно, так и быть, принесу тебе тряпку.
— Ты не можешь нас выпустить? — Порция вскочила и схватилась за прутья решетки.
— Только щенка. Так Джордж велел. — Джозеф отпер замок и открыл дверь. Джуно прошмыгнула у него между ног, и старик тут же снова захлопнул решетку. — Погоди, сейчас схожу за этой чертовой тряпкой. — И он вышел из здания. Джуно понеслась впереди.
Порция уселась обратно на нары и попыталась оценить свое положение. Конечно, на поверку все вышло не так ужасно, как ей представлялось всего пару минут назад, но все равно при мысли о том, что она стала пленницей в этой вот каморке, становилось не по себе.
Тем временем вернулся Джозеф с ведром воды и тряпкой. Передавая все это Порции, он с чрезвычайным усердием всякий раз отпирал и запирал дверь.
— Ну, чего ты там начудила? Из вашего Джорджа сроду слова не вытянешь!
— Собственно говоря, ничего, — мрачно отвечала Порция, вытирая лужу за Джуно. — Но Руфус решил, что это не так.
— Наш хозяин судит только по справедливости, — возразил Джозеф, явно не поверив ей. — И делает так всегда, сколько я его знаю. А знаю я его с тех пор, когда он мамкину сиську сосал. — Старик отпер дверь и забрал ведро и тряпку.
— Послушай, тебе вовсе ни к чему каждый раз запирать и отпирать эту решетку, — устало заметила Порция. — Никуда я отсюда не денусь. А где Джуно?
— Носится где-то по деревне, — отвечал Джозеф. Смерив узницу подозрительным взглядом и оценив ее жалкий вид, он нерешительно отошел к столу, не запирая дверь. — Ужинать будешь?
Как и всегда за последние дни, желудок отозвался на предложение смесью совершенно противоположных ощущений, однако Порция понимала, что ей необходимо подкрепиться.
— Можно я выйду к тебе и поем за столом?
Джозефа снова охватила нерешительность. Наконец он проворчал:
— Коли ты пообещаешь…
— Никуда я отсюда не денусь, — торопливо повторила Порция. И вышла из камеры. — А что вообще тебе сказал Джордж?
— Только то, что хозяин велел держать тебя под замком, пока не получу другой приказ. И мне придется за тобой присматривать, потому как в деревне остались одни старики. — Он снял крышку с котелка и сказал: — Там есть ложка для супа.
Порция ела стоя, поскольку стула не было. И с первых же ложек поняла, что изнемогала от голода.
— Как ты думаешь, можно принести мне теплой воды, чтобы помыться?
— Ага, мне приказано доставлять тебе все, что потребуется, — закивал он. — Выносить помои и все такое… теплая вода, обеды-завтраки. Завтра утром постараюсь раздобыть для тебя вина или эля.
Порция поставила на стол опустевший котелок и вернулась в камеру.
— А ты бы не мог принести мне что-нибудь, чтобы заниматься? Бумагу, перо и чернила. И какую-нибудь из книжек Руфуса. Можешь выбрать любую.
— Это что же, взять у него из дома вещь без спросу? — помрачнел Джозеф. — Нет, никак нельзя.
— Вряд ли он рассердится, — уверяла Порция. — А даже если и рассердится — виноват будешь не ты, а я.
Джозеф сосредоточенно нахмурился, пристально глядя выцветшими водянистыми глазами на свою подопечную. Она выглядела на редкость жалко, и старик не мог не вспомнить живую, веселую и полную жизни девушку, какой она была совсем недавно. Что бы там ни было, само по себе заключение в тесном каземате на окраине заброшенной деревни являлось для нее жестоким наказанием, и не стоило его усугублять.
— Пожалуй, что так, — подумав, согласился он. — Не больно-то повеселишься, сидя взаперти.
— Спасибо. — Порция постаралась улыбнуться как можно ласковее.
Однако когда вернулась Джуно и Джозеф ушел, с грохотом опустив засов на внешней двери, узница бросилась на нары, охваченная отчаянием.
Она не в силах была вытерпеть холодный, пустой взор Руфуса, брезгливое осуждение в его голосе и самое ужасное — его уверенность в том, что Порция изменница. Она любила его всем сердцем и даже позволила себе надеяться, что он хоть немножко любит ее. Но Декатур так уверен в ее измене… Если бы он действительно любил Порцию, этого бы не случилось. Если бы Руфус любил ее, то принял бы целиком, такую, какая есть, и тогда ей не грозил бы теперь столь ужасный, жестокий конец.
Боже, как же она устала, пытаясь пробиться к его сердцу, закованному в железную броню кровной мести! Как ей надоело постоянно подавлять что-то в себе — в угоду Руфусу!.Вряд ли стоило платить столь высокую цену за его… за его — что?
Уважение? Любовь? Страсть?
Ах, да разве теперь это вообще имеет значение? Все рухнуло, пошло прахом. Порция скорчилась в комок под тонкими одеялами и провалилась в сон, избавивший ее на время от душевной муки.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Невеста-заложница - Фэйзер Джейн



Понравилось! Сначала было скучновато! Но дальше читала на одном дыхании, и как-то не заметила, что прочитала!
Невеста-заложница - Фэйзер ДжейнЛора
8.02.2012, 17.15





мне нравятся книги Джейн Фэйзер особенно трилогия про трёх девочек Фиби,Оливию и Порцию,про Порцию книга называется "Невеста Заложница" про Оливию "Любовь на всю жизнь и про Фиби "случайная невеста"советую всем прочитать!!!
Невеста-заложница - Фэйзер ДжейнОлеся
11.01.2014, 17.22





Открыла для себя интересного автора! Хороший слог, захватывающий сюжет, замечательно прописаны герои! Рекомендую!!!! 10+++++
Невеста-заложница - Фэйзер ДжейнEdit
29.05.2014, 15.30





Роман неплох, я бы сказала очень даже неплох. Гг понравились. Единственный неприятный момент был когда гг-ня пошла к Фиби с Оливией во время осады. Я читала и думала о том, как может один необдуманный, неосторжный поступок в один миг разрушить доверие между людьми. Хотелось просто плакать. Но я рада, что у них все хорошо сложилось. 8/10
Невеста-заложница - Фэйзер ДжейнПросто Человек:)
16.07.2014, 12.19





Неплохо, но как-то не АХ.
Невеста-заложница - Фэйзер ДжейнЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
30.10.2015, 15.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100