Читать онлайн Непокорный ангел, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Непокорный ангел - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.19 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Непокорный ангел - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Непокорный ангел - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Непокорный ангел

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

О, прошу прощения, сэр Дэниел! — переведя дыхание, извинился Уилл.
— Ничего, — ответил Дэниел с порога. — Кажется, ты опять куда-то спешишь. — Он посмотрел на покрасневшего рыжеволосого юношу, вопросительно приподняв бровь. — Ты только пришел или собираешься уходить?
— Уходить, сэр. Я навещал Гэрри.
— Я так и подумал, — мягко сказал Дэниел. — Тогда не позволяй мне задерживать тебя, мой друг, если ты так спешишь.


Взволнованный Уилл пытался убедить Дэниела, что очень торопится, и в то же время был не против, чтобы тот задержал его. Он так запутался, что собеседник смотрел на него с большим удивлением. Когда юноша наконец удалился, Дэниел пошел искать жену, которая, возможно, могла пролить свет на необычное поведение Уилла.
Он нашел ее за домом, в саду, где она срезала остролист.
— Что происходит с Уиллом, Генриетта?
Она вздрогнула и выронила к ногам увешанную ягодами охапку остролиста.
— Я не знаю, что ты имеешь в виду, Дэниел. Почему ты считаешь, что с ним что-то происходит?
— На мой взгляд, он чем-то расстроен в эти дни, — сказал Дэниел, наклоняясь, чтобы поднять колючие ветки. — Мне это кажется странным. К тому же Уилл часто бывает у нас, и я, естественно, заинтересовался, почему он так старается побыстрее уйти, когда я появляюсь.
Генриетта покраснела.
— Ты против его визитов?
— Нет. — Дэниел покачал головой, осторожно передавая ей срезанные ветки. — Разве я когда-нибудь возражал?
Она покраснела еще гуще и отвела свои карие глаза от его взгляда.
— Конечно, нет.
— Генриетта, если происходит что-то неладное, мне кажется, тебе следует рассказать об этом, и чем скорее, тем лучше. В последние недели я не могу отделаться от ощущения, что ты опять затеяла какое-то дело, и это беспокоит меня, — Надеюсь, ты не думаешь, что я могу вести себя неподобающим образом? — воскликнула она, рассчитывая сменить тему разговора.
— Ты слишком часто проводишь с ним время.
— Но он мой друг.
— Это вот меня и беспокоит. Ты стараешься любым способом помочь ему?
Генриетта начала водить пальцем по темно-зеленому листу.
— Разве Уилл нуждается в моей помощи?
— Если у него есть хоть капля разума, он не станет связываться с тобой, — ответил Дэниел, глядя на склоненную голову жены и с трудом сдерживаясь, чтобы не поцеловать ее в затылок и не провести пальцем по небольшой выемке на шее, где пушились золотистые завитки.
— Это не очень-то приятно слышать, — пробормотала Генриетта.
— Правда часто бывает неприятной.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Мне надо навести здесь порядок до обеда… К нам придет Джулия… У нас будет баранина с соусом из красной смородины, который, я знаю, ты любишь, поэтому, надеюсь, поешь с аппетитом. — И она поспешила в дом, оставив Дэниела, еще больше озадаченного и обеспокоенного, чем прежде.
Он знал, что Уилла и Генриетту связывают только дружеские отношения, хотя иногда испытывал зависть к особому характеру этой дружбы. Однако, когда бы он ни заставал их вместе в эти дни, тотчас возникала странная напряженность. Это началось в сентябре, сразу после возвращения из Мадрида, и единственным объяснением такому поведению, по его мнению, была некая тайна, к которой его не допускали. Все это очень не нравилось Дэниелу Драммонду.
Нахмурившись, он последовал за Генриеттой в дом. Нэн и Лиззи соревновались в прыжках со ступенек лестницы. Они были чрезвычайно возбуждены и громко спорили. Дэниел раздраженно сделал им замечание и отправил наверх. Девочки ушли, обиженно оглядываясь на него. Дэниел подошел к двери гостиной и остановился, услышав голоса. Секунду помедлив, он нажал на ручку и вошел.
— Генриетта, нельзя разрешать детям играть в холле. Где госпожа Кирстон? А… Джулия, добрый день. — Он поклонился молодой женщине, которая вскочила со стула и, покраснев, сделала книксен. «По каким-то неведомым причинам в последнее время при встрече со мной все почему-то краснеют», — усмехаясь, подумал Дэниел.
— Она в церкви. Не думаю, что дети могут помешать, — сказала Генриетта.
— Они очень шумят. — Он подошел к буфету. — Если ты не хочешь заниматься ими, они должны быть с госпожой Кир-стон. Могу я предложить вам вина, Джулия?
— Нет… нет, благодарю вас, сэр, — смущенно пробормотала девушка. — Я уже ухожу.
— Но ты должна остаться на обед, — запротестовала Генриетта.
— Нет… нет, Я действительно не могу. Спасибо. — Джулия направилась к двери. — Может быть, навестишь меня завтра, Гэрри?
Генриетта проводила подругу до входной двери и не стала извиняться за плохое настроение мужа, понимая, что Джулия с трудом сохраняет присутствие духа.
— Сожалею, что дети побеспокоили тебя, — сказала она, вернувшись в гостиную. — Я не думала, что это так тебя рассердит. Это моя вина.
Дэниел посмотрел на нее поверх бокала с вином. О чем, черт побери, его жена так взволнованно шепталась с Джулией? Сейчас она тише воды, ниже травы, сама скромность, руки прижаты к груди, голова немного наклонена, голос спокойный и ласковый.
— Так что ты все-таки задумала? — спросил Дэниел.
Генриетта быстро решила перейти в наступление, наполовину открыв правду.
— Ничего особенного, просто Джулия хотела поделиться со мной личными секретами, а ты напугал ее. С твоей стороны это было весьма неучтиво. И девочки раздражают тебя, потому что ты не в духе.
Дэниел согласился. Вполне естественно, что Джулия о чем-то секретничает с Генриеттой, но эти секреты едва ли могут быть ему интересны. Вероятно, девушка влюблена или у нее какие-нибудь проблемы с родителями. А отношения между Осбертом и Генриеттой наверняка скоро прояснятся, и вряд ли их тайна так уж важна.
— Как часто госпожа Кирстон ходит в церковь в последние дни? — спросил он, как ни в чем не бывало.
— Раз или два в день, — ответила Генриетта, едва уловив необъяснимое изменение в настроении мужа. — Сегодня приехал проповедник из Лондона, и она захотела послушать его. Я знаю, что он поборник учения, которое очень привлекает госпожу Кирстон.
— Однако надеюсь, поборники этого учения не призывают пренебрегать своими обязанностями, — заметил Дэниел, криво улыбаясь. — Пойду позову девочек обедать.
Он поднялся наверх. Генриетта, облегченно вздохнув, хотя ее не покидало неприятное чувство, что это облегчение временное, пошла на кухню отдать распоряжения повару и Хильде.
Дэниел вошел в столовую, держа за руки своих снова повеселевших дочерей, чья обида исчезла, когда отец позвал их к столу. Обед прошел оживленно, в значительной степени благодаря отсутствию госпожи Кирстон, хотя все воздерживались комментировать этот факт. Позже Генриетта отправилась с девочками на верховую прогулку. Слушая их болтовню, она одновременно пыталась решить новую проблему, возникшую из-за поспешного ухода взволнованного Уилла, что вызвало у Дэниела неприятные вопросы.


Король приказал лорду Моррису без промедления готовиться к отплытию в Шотландию. Лорд намеревался сделать это через три недели, и его жена и дочь должны были отправиться вместе с ним.
Уилл был в отчаянии от этой новости, а Джулия просто впала в прострацию. Никто из них и не думал о возможности как-то предотвратить разлуку, что заставило более энергичную Генриетту снова искать выход из положения. Она видела только два варианта. Джулия бежит из дома, и Уилл увозит ее в Англию на ближайшем корабле, а затем беглецы обращаются к родителям Уилла. Госпожа Осберт — весьма практичная женщина, и после неизбежной трепки она в конце концов приняла бы молодых. Или же Генриетта попытается убедить леди Моррис оставить дочь у Драммондов на том основании, что это безопаснее для Джулии и более удобно для Моррисов, пока так или иначе не решится судьба сторонников короля.
Сама Генриетта склонялась к первому варианту как к наиболее решительному, однако подозревала, что главные герои предпочтут второй, поскольку в этом случае им не придется ничего решать самостоятельно, делая трудный выбор. Однако это их дело, напомнила себе Генриетта, а ее роль заключается только в том, чтобы помочь им. Конечно, необходимо посоветоваться с Дэниелом, чтобы сделать такое предложение Моррисам, поскольку исходить оно должно именно от него. Леди Моррис, конечно, примет это во внимание.
— Гэрри, это пустельга? Правда, Гэрри? — Крик Нэн прервал размышления Генриетты, и она посмотрела вверх, в серое зимнее небо, где над жнивьем парил ястреб.
— Нет, мне кажется, это большой ястреб, — сказала она. — Птица слишком велика для пустельги, и у нее короткие крылья. Видишь их?
Нэн с важным видом вглядывалась в небо, и Генриетта тайком улыбнулась. Девочка уверенно сидела на пони, и ее темно-зеленый костюмчик для верховой езды был миниатюрной копией амазонки Гэрри. Черные блестящие глаза были очень похожи на отцовские. «Будут ли у моего собственного ребенка такие же глаза?» — подумала Генриетта. Дэниел наконец согласился не принимать мер предосторожности, и она с постоянно растущим нетерпением ждала того дня, когда сможет сказать ему, что беременна.
— Кажется, нам пора домой, — сказала Гэрри, внезапно вспомнив о времени. В январе очень быстро темнело.
За ужином она начала разговор о Джулии.
— Я буду очень скучать по ней, если она уедет, и ей тоже не хочется покидать Гаагу. Я уверена, если ты обратишься к ее родителям, они разрешат ей остаться у нас на некоторое время. Она может поехать в Англию с нами, когда… ты тоже отправишься туда. — Она облизала кончик пальца и собрала крошки хлеба со стола, затем тихо сказала: — Мне было бы гораздо спокойнее с ней в такое тревожное время.
Дэниел немного помолчал, размышляя, стоит ли оставлять Джулию с Генриеттой. Плохо то, что здесь часто бывает Уилл. Впрочем, нельзя быть эгоистом, решил он. Жена не скрывала, что боится предстоящего сражения, и он ничем не мог утешить ее. Если общество Джулии даст ей поддержку и силы, то он не станет отказываться от такой перспективы.
— Хорошо, — сказал Дэниел. — Можешь передать мое приглашение леди Моррис завтра утром. Я напишу его сегодня.
Однако в этот вечер приглашение не было написано. Внезапно раздался резкий стук в дверь, заставивший Дэниела подняться с раздраженным восклицанием:
— Надеюсь, это не Уилл.
— Конечно, нет, — с негодованием сказала Генриетта, защищая своего друга. — Он не приходит без приглашения в такое время. Ты это прекрасно знаешь.
— Пожалуй, — согласился Дэниел, подходя к двери столовой. Хильда отодвинула задвижку. — А, Коннот, какой дьявол принес тебя в эту пору? Входи, выпьешь вина?
— Благодарю, Драммонд. — Уильям Коннот вошел в столовую, его обычно унылое лицо на этот раз было взволнованным. — Прошу прощения за беспокойство, леди Драммонд.
— Не стоит извиняться, — вежливо ответила Генриетта. — Пожалуйста, садитесь ужинать с нами. Вам нравится пирог с олениной?
— Нет, спасибо, я уже ужинал. Но выпил бы стаканчик вина. — Он сел и оглядел стол с тем же несвойственным ему выражением лица. — Драммонд, только что получено известие, что шотландцы короновали его величество в Скоуне. Это прямой вызов, который парламент не оставит без внимания.
Дэниел тихо присвистнул, а Генриетта внезапно почувствовала тошноту и сделала большой глоток вина. В конце концов этот страшный момент настал, несмотря на ее мольбу отвратить его. Теперь ее муж возьмется за меч, как многие другие мужья и отцы. С именем Бога они пойдут на битву, в которой обе стороны верят, что сражаются за свою честь и убеждения. А ей остается только ждать и надеяться, что муж вернется с поля боя живой и невредимый, и не важно, победит он или проиграет.
Дэниел посмотрел на жену через стол, читая ее мысли на побледневшем лице и в больших карих глазах.
— Пройдет еще некоторое время, прежде чем Кромвель ответит на вызов. Мы должны ждать приказа его величества.
Генриетта с трудом улыбнулась:
— В таком случае я придержу свои страхи до этого момента.
— Утром я сам схожу к леди Моррис, — сказал он, надеясь утешить ее.
Генриетта только кивнула, подумав, что она использовала свой страх как дополнительный стимул, заставивший Дэниела пойти навстечу ее желанию, и теперь получила по заслугам, каким-то образом спровоцировав плохие новости. Впрочем, разве Дэниел считал, что это плохие новости? Разумеется, нет.
Когда они наконец легли спать, Генриетта прижалась к нему, не говоря ни слова, но ему и не нужны были слова, чтобы понять чувства жены. Он долго обнимал ее, стараясь утешить, пока не почувствовал, что она немного успокоилась, а затем начал медленно, и нежно ласкать, ведя по извилистой дороге к забвению. Когда Дэниел понял, что она окончательно успокоилась, он взял ее с неистовой страстью, которая изгнала демонов страха… из них обоих. Дэниел осознал это на какое-то мгновение, прежде чем потерял способность ясно мыслить и их обоих поглотил водоворот наслаждения.
— Я люблю тебя, — прошептала Генриетта, прижимаясь к груди мужа и слыша, как под ее щекой громко стучит его сердце.
— А я тебя, моя фея.
— Это преступление — разделять двух людей, которые так любят друг друга. Ты не согласен?
— Ужасное преступление, моя фея. — Он зевнул. — Но еще большее преступление не давать мне спать. — Дэниел поцеловал ее в макушку и тотчас уснул.
Прежде чем погрузиться в сон, Генриетта успела подумать, что муж, одобрив ее предложение, тем самым обеспечил счастливое разрешение проблемы Уилла и Джулии.
Проснувшись на рассвете, Генриетта прежде всего вспомнила об этом, и на душе у нее стало легче. Приподнявшись на локте, она разглядывала строгие черты лица Дэниела, которые не смягчились даже во сне. Резко очерченные брови, длинные, загнутые вверх черные ресницы, которым могли бы позавидовать многие девушки, жесткая линия губ, сейчас немного расслабленных. Она обнаружила, что без привычного ироничного выражения и насмешливого взгляда черных глаз в его лице было что-то пугающее. Скользнув рукой под одеяло, Генриетта погладила его живот и между бедер, с удовлетворением почувствовав возбужденно восставшую плоть, которую она нежно ласкала пальцами.
— Что ты делаешь? — спросил Дэниел сонным голосом.
— А ты не знаешь? — воскликнула она с насмешливым удивлением. — Мне казалось, что я неплохо делаю это. Очевидно, надо удвоить усилия. — Ловко изогнувшись, она нырнула под одеяло, в теплую темноту, где ощущался резкий запах мужской страсти, пробудившейся при первом прикосновении ее влажного языка.
Дэниел полностью отдался необычайному ощущению, руки его блуждали по гибкой спине жены, сжимали ягодицы, пока оба не достигли пика блаженства.


Дэниел в рубашке и штанах брился, что-то напевая, а Генриетта, обнаженная и томная, все еще лежала в постели, наслаждаясь покоем, перед тем как встать и приняться за повседневные дела, когда раздался настоятельный стук в дверь.
— Папа! — Это был голос Лиззи, и Дэниел тотчас открыл дверь.
— Что случилось, милая?
— Нэн. — Лиззи была в ночной рубашке и чепчике. По голосу чувствовалось, что она хочет сообщить что-то важное. — Кажется, у нее жар, а госпожа Кирстон ушла в церковь.
— Я думаю, пора поговорить с госпожой Кирстон, — прошептал Дэниел на ухо Гэрри, перед тем как выйти в коридор.
Генриетта выскочила из постели, накинула сорочку и поспешила за мужем в детскую. Нэн металась, отталкивая ногами одеяло.
— У меня болит голова, — простонала девочка, когда Дэниел положил руку ей на лоб.
— Она вся горит, — сказал он, не в силах скрыть тревогу. — Моли Бога, чтобы это была не оспа.
— Не думаю, — Генриетта прикоснулась ко лбу ребенка. — В Гааге уже несколько месяцев не было ни одного случая. У тебя сегодня много дел, так что иди, а я посмотрю за ней.
На лице Дэниела мелькнула нерешительность. Генриетта могла заниматься с детьми лучше, чем кто-либо, но, по правде сказать, совершенно не умела ухаживать за больными. Однако что-то в ее поведении внушало доверие. Жена посмотрела на него с легкой улыбкой, в которой чувствовался вызов.
— Хорошо, — тихо сказал Дэниел. — Госпожа Кирстон должна скоро вернуться.
— Мне не нужна госпожа Кирстон, — сказала Генриетта, поворачиваясь к Лиззи, которая стояла у двери и внимательно слушала, не спуская глаз с мачехи. — Быстренько иди и оденься, Лиззи, затем принеси лавандовую воду и смачивай лоб Нэн, пока я готовлю жаропонижающий настой.
Дэниел поколебался еще секунду, затем повернулся и пошел назад в спальню, чтобы полностью одеться. Когда он вернулся в детскую, Генриетта спокойно попросила его приподнять Нэн, чтобы она могла сменить влажную сорочку и протереть ребенка лавандовой водой. Дэниел осторожно поднял горячее тельце, Нэн застонала и пожаловалась, что ее кожу жжет.
— Пока нет никаких признаков сыпи, — успокоила мужа Генриетта, видя тревогу в его глазах. — Это от жара. Так всегда бывает. Помнишь, как сам болел?
Он печально кивнул:
— У меня все мутится в голове, когда они болеют.
Генриетта улыбнулась, надевая на Нэн чистую сорочку.
— Ну вот, теперь ей будет полегче. Можешь положить ее в постель и идти по своим делам. Тебе надо встретиться со многими людьми после вчерашних новостей.
— Ты стараешься отделаться от меня? — спросил Дэниел, приподняв бровь.
— Да, — подтвердила она с улыбкой. — Ты будешь чересчур волноваться, если останешься здесь, хотя не сможешь сделать ничего такого, чего бы не сделала я. — Она подтолкнула его к двери. — Иди вниз и убедись, что Лиззи съела яйца. Ты знаешь, как она завтракает, когда никто за ней не наблюдает, а потом хочет есть задолго до обеда.
Дэниел поцеловал жену в нос и пошел вниз. Он вошел в столовую как раз в тот момент, когда старшая дочь пыталась выкинуть ненавистные яйца в окно.
— Будем считать, что я этого не видел, — по-дружески предложил он. — Садись и съешь их сейчас же.
Лиззи без возражений подчинилась.
— Гэрри собирается ухаживать за Нэн?
— Кажется, так, — ответил отец, кладя себе на тарелку кусок бекона. — Теперь все внимание госпожи Кирстон принадлежит тебе. Можешь радоваться.
— Но разве я не должна помогать Гэрри? — Лиззи с надеждой посмотрела на отца.
— Хочешь оставить бедную госпожу Кирстон без дела? — насмешливо воскликнул он. — Как ты можешь, Лиззи?
Лиззи не оценила шутку. Она закончила свой завтрак с гримасой отвращения.
— Можно мне идти, папа?
Он взглянул на ее пустую тарелку и кивнул:
— Скажи, чтобы Гэрри спустилась и тоже поела. Ты можешь посидеть с Нэн до возвращения госпожи Кирстон.
Лиззи убежала, и через пять минут спустилась Генриетта, как раз в тот момент, когда Дэниел собрался уходить.
— Как она?
— Спит, — ответила Генриетта. — Сон — лучшее лекарство.
— Верно. — Он нахмурился, держась за ручку двери. — Как ты думаешь, следует вызвать врача?
— Посмотрим, как она будет чувствовать себя к обеду. Лиззи съела свой завтрак?
— При моем содействии. Я пришел как раз вовремя, чтобы не дать ей выкинуть яйца в окно. — Дэниел все еще стоял у двери, не решаясь уйти. — Ты сама поешь хорошенько, Гэрри.
— Я не голодна. А теперь иди, Дэниел. — Она слегка подтолкнула его. — Или ты не доверяешь мне?
Дэниел сам не знал, доверять ей или нет. Он все еще считал жену слишком юной, однако в данный момент она держалась весьма уверенно.
— Я постараюсь вернуться как можно скорее, — сказал он и вышел.
Придя к обеду, Дэниел обнаружил в доме полный порядок. Генриетта тихо сидела в комнате больной, госпожа Кирстон и послушная Лиззи занимались уроками в классной комнате, повар был на кухне, откуда доносились вкусные ароматы, а Хильда полировала воском мебель.
— Не могу понять, почему я ожидал застать в доме хаос? — сказал он, наклоняясь над Нэн, которая приветствовала его неким подобием улыбки. — Как себя чувствуешь, моя малышка? — Он поцеловал дочку в лоб.
— Мне плохо, — сообщила Нэн хриплым голосом. — Но не так, как утром.
Дэниел взглянул на Генриетту, та кивнула, подтверждая слова Нэн.
— Рад это слышать, — весело сказал он, присаживаясь на край кровати. — Голова больше не болит?
— Немного, — прохрипела Нэн. — Гэрри поиграла на гитаре, и я заснула.
— Не уверена, следует ли считать это комплиментом, — засмеялась Гэрри. — Пойду принесу бульон, а папа поможет тебе поесть.
В комнату влетела Лиззи.
— Ты не понимаешь, какое счастье болеть, Нэн, — заявила она с выражением отвращения на лице. — Все утро я заучивала скучные псалмы, и мне кажется, что это ужасно глупое занятие.
— Не думаю, что ты можешь судить об этом, дитя мое, — сказал Дэниел. — И тем более в таких выражениях.
Удрученная Лиззи посмотрела на мачеху, ища поддержки. Гэрри подмигнула ей:
— Сбегай на кухню и попроси у повара чашку бульона для Нэн.
Лиззи исчезла, а Дэниел, не заметив подмигивания, сурово сказал:
— Если я разговариваю с Лиззи, ты не должна вмешиваться, Генриетта.
— Но эти псалмы действительно очень скучные. И, по-моему, глупо тратить целое утро на их заучивание. Лиззи могла бы за это время научиться чему-то более полезному.
— Например, дисциплине и сдержанности, — заявил Дэниел. — Кстати, заучивание псалмов приучает и к тому, и к другому. — Брови Генриетты скептически приподнялись, и Дэниел не удержался от смеха. — Может быть, ты и права. Надо поговорить с госпожой Кирстон.
— Ты скажешь ей, чтобы мы больше не заучивали псалмы? — Вопрос Нэн заставил их вспомнить, что они не одни, и Дэниел укоризненно покачал головой, глядя на Генриетту.
— Это тебя не касается, Нэн, — твердо сказал он. — А вот и Лиззи с бульоном.
— Папа собирается сказать госпоже Кирстон, чтобы мы больше не учили псалмы, — сообщила Нэн сестре, беззастенчиво пользуясь преимуществами больной.
— Я не говорил этого, — возразил отец. — Я сказал, что все мои разговоры с воспитательницей вас не касаются.
— Но ты имел в виду именно это. — Нэн открыла рот, чтобы проглотить ложку бульона, которую поднес ей Дэниел.
Лиззи радостно захлопала в ладоши.
— Ты сегодня поговоришь с ней об этом, папа?
Генриетта у двери корчилась от смеха, видя, как выкручивается Дэниел.
— Уходи отсюда, — сказал он. — С тобой только одни проблемы.
Продолжая смеяться, она спустилась вниз.
Вскоре к ней присоединился Дэниел.
— Ты оказываешь на них дурное влияние, — заявил он. — Я начинаю сожалеть, что слишком доверял тебе. Ты не заслуживаешь награды.
— О, ты был у леди Моррис? — За всеми этими утренними хлопотами она совсем забыла о других проблемах.
— Да. Хочешь вина?
— Будь добр. — Генриетта взяла бокал и терпеливо ждала продолжения. Дэниел молчал, смакуя вино, и она встала на цыпочки и поцеловала мужа в уголки губ. — Прошу прощения за причиненное беспокойство. Однако я думаю, что была полезной сегодня утром.
Дэниел опустил палец в бокал и медленно провел им по ее губам. Она быстро облизала губы и улыбнулась. Он повторил, явно наслаждаясь игрой, пока Генриетта вдруг не схватила палец своими острыми зубками.
— Ах ты, лисичка!
— Так что же сказала леди Моррис?
Прежде чем ответить, Дэниел сделал большой глоток и крепко сжал губы, держа вино во рту. Затем крепко прижался губами к губам Генриетты, заставляя их раскрыться, и заполнил ее рот сладким напитком. Она нашла это ощущение весьма приятным. Прохладное вино и тепло его языка сделали поцелуй необычным, восхитительным, и Генриетта забыла все на свете.
Когда он наконец оторвался от нее, Гэрри еще долго не шевелилась. Голова ее была все так же приподнята, веки опущены, губы приоткрыты.
— Еще? — спросил Дэниел. Она энергично кивнула, не открывая глаз, и он засмеялся. — Ты такая чувствительная, моя фея. — Сделав еще глоток вина, он снова поцеловал ее.
— О!..
Испуганный вздох у двери заставил их резко прекратить игру. Дэниел посмотрел через голову Гэрри туда, где с широко раскрытыми глазами стояла Лиззи.
— Я думала, что уже пора обедать, — пробормотала она.
— Верно, — весело сказала Генриетта, поворачиваясь лицом к девочке. — Нечего смущаться, Лиззи, если папа целует меня. Женатые люди всегда так делают.
— Они также предпочитают, чтобы другие стучали в дверь, прежде чем открыть ее, — сухо добавил Дэниел. — Постарайся запомнить это на будущее. — Он легким шлепком направил ребенка в столовую. — Добрый день, госпожа Кирстон.
— Добрый день, сэр Дэниел. — Воспитательница, стоявшая на своем обычном месте возле стола, присела перед хозяином и только потом обратила внимание на Лиззи. — Ты должна закалывать волосы гребешком, Элизабет. Прошу прощения, сэр Дэниел, но я была занята с Нэн и не заметила.
— Сегодня мы могли бы не обращать на это внимание, — сказала Генриетта. — Утро было таким беспокойным, и Лиззи помогала нам, не так ли, Дэниел?
— Да, конечно, — сказал он, встретившись взглядом с женой. — Думаю, в данном случае не стоит беспокоиться из-за такой маленькой неаккуратности, госпожа Кирстон. — Дэниел начал резать гуся, накладывая на тарелку воспитательницы кусочки, которые, как он знал, она особенно любила.
— А Джулия не составит нам компанию, Дэниел? — спросила Генриетта, передавая блюдо с топинамбурами госпоже Кирстон, которая, несмотря на повышенное внимание, пребывала в дурном настроении после неодобрительного замечания хозяина.
— Леди Моррис с радостью приняла наше предложение, — ответил он. — Лиззи, ты предпочитаешь крылышко или грудку?
— И то, и другое, пожалуйста. — За обедом Лиззи наверстывала упущенное за завтраком.
Генриетта накладывала ребенку овощи, в то время как ее мысли уже приняли другое направление. Она должна как-то известить Уилла об удаче. Он был таким несчастным вчера, когда уходил от них, что она не могла не посочувствовать ему. Однако с тех пор у Генриетты не было времени поговорить с Уиллом. Надо повидать его после обеда. Нет, она не сможет встретиться с ним, так как жар у Нэн еще не спал. Генриетта чувствовала ответственность за ребенка и не хотела передоверять заботу о девочке воспитательнице. Дэниел после обеда снова уйдет и не сможет посидеть с больной. Однако записку могла бы передать Лиззи. Девочка уже достаточно взрослая, чтобы пройти три улицы и отнести записку. Надо, конечно, сказать Хильде, чтобы она проводила ее, но это не проблема.
План казался очень простым. Лиззи будет только рада столь ответственному поручению, к тому же она любит Уилла и с удовольствием навестит его.
Нэн проснулась после долгого сна и раскапризничалась, требуя, чтобы Гэрри почитала ей. Госпожа Кирстон удалилась с шитьем в свою комнату, сказав леди Драммонд, что готова сразу прийти к больной, как только ее позовут. Дэниел ушел по делам.
Гэрри написала Уиллу короткую записку, где сообщила, что у нее есть план и потому он должен прийти к ней как можно скорее, объяснив, почему не может прийти сама.
— Ты знаешь дорогу к дому Уилла, Лиззи. — Она аккуратно сложила записку и протянула ее девочке. — Только скажи Хильде, что она должна на время оставить свои дела и проводить тебя. Это не займет более получаса.
Лиззи с важным видом положила записку в карман передника.
— Надень теплый плащ, — сказала Генриетта. — На улице сильный ветер.
Девочка побежала вниз на кухню, но Хильды там не было. Вероятно, она ушла в мансарду отдохнуть. Не очень хорошо заставлять ее выходить на холод, когда можно прекрасно дойти и без сопровождения. Кроме того, одной путешествовать даже интереснее. Лиззи так и сделала.
На углу первой же улицы она столкнулась с отцом.
— Черт побери, куда ты идешь? — Дэниел с удивлением уставился на маленькую, одетую в плащ фигурку.
— К Уиллу. Гэрри попросила меня передать ему записку, потому что не может пойти сама, так как сидит с Нэн. — Она без запинки все объяснила отцу, однако ее слова ничуть не успокоили Дэниела.
— Генриетта послала тебя одну с таким поручением? — недоверчиво спросил он.
Лиззи затопталась на месте.
— Она сказала, чтобы я взяла с собой Хильду, но я не могла ее найти, а идти не так уж и далеко.
Дэниел стоял, нахмурившись. Зачем Гэрри понадобилось посылать записку Уиллу? Не проходит и дня, чтобы они не общались. Но она не имеет права вовлекать в свои дела Лиззи. Если ей надо что-то срочно передать, она могла бы попросить его. Поступок жены не столько удивил Дэниела, сколько вызвал подозрения, только укрепившие его догадку, что у Генриетты и господина Осберта есть секрет, который мужу знать не следует. И теперь он решил, что пора это прекратить.
— Дай мне записку, — приказал Дэниел.
Лиззи сомневалась. Она не хотела отказываться от поручения.
— Но это записка Гэрри Уиллу, — отважилась возразить она.
— Я не собираюсь повторять.
Дальнейшее промедление было опасно. Лиззи порылась в кармане передника и достала свернутый листок бумаги.
— Благодарю. — Дэниел сунул записку в карман камзола. — Я отнесу ее вместо тебя. А ты не должна выходить на улицу без сопровождения, тебе это хорошо известно. Пойдем, я доведу тебя до дома.
Он проводил дочь, посмотрел, как она вошла в дом, а затем отправился на поиски господина Осберта.
Генриетта услышала, как хлопнула входная дверь, вышла из комнаты больной и перегнулась через перила.
— Что так быстро, Лиззи? — Затем увидела подавленное выражение ее лица. — Что случилось, милая? Где Хильда?
— Папа отобрал записку для Уилла. — Лиззи поднялась по ступенькам без обычных прыжков. — Я не могла найти Хильду и поэтому пошла одна, но наткнулась на папу. Он сказал, что я не должна ходить одна, отвел меня назад и взял записку себе. — Она остановилась, чтобы перевести дыхание. — Он был недоволен. Мне не надо было отдавать ему записку?
— Конечно, ты должна была отдать, — не задумываясь, сказала Генриетта, пряча свой испуг. Лиззи не должна догадаться, что мачеха имеет секреты от ее отца и вдобавок способствует непослушанию дочери. — Как же иначе? Но ты не должна была идти одна и прекрасно знаешь это. Теперь иди к госпоже Кирстон и займись шитьем. — Она говорила резким тоном, и Лиззи, не привыкшая к тому, чтобы мачеха ругала ее, повиновалась без всяких возражений.
Генриетта вернулась к постели Нэн, тревожно ожидая, что будет дальше.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Непокорный ангел - Фэйзер Джейн



прикольно
Непокорный ангел - Фэйзер Джейнтати
9.04.2013, 19.28





замечательный исторический роман.
Непокорный ангел - Фэйзер ДжейнЕва
4.07.2013, 21.16





Местами пропускала.
Непокорный ангел - Фэйзер ДжейнКэт
22.10.2014, 19.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100