Читать онлайн Любовь на всю жизнь, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь на всю жизнь - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.79 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь на всю жизнь - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь на всю жизнь - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Любовь на всю жизнь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

-«Танцующий ветер» выйдет из бухты Пакастер под командованием Джетро. Я сам поведу шлюпку в бухту. Майк встретит меня с лошадьми и пойдет со мной, чтобы забрать короля. Нам понадобятся три лошади, Майк. — Энтони излагал свой план собравшимся в каюте товарищам.
— Мы ждем новолуния, сэр?
— Да. И молитесь, чтобы ночь выдалась темной. Прилив начнется в полночь. — Энтони снова склонился над картами. — В одиннадцать мы предпримем отвлекающий маневр. Тем временем король выберется из замка, а быстрые лошади через полчаса домчат нас на побережье. Если ветер будет благоприятным, то мы окажемся на борту как раз вовремя, чтобы поймать прилив. Адам, приготовь для короля каюту.
— А что за отвлекающий маневр? — спросил слуга. Энтони улыбнулся:
— Один из наших друзей в замке взорвет несколько маленьких мешочков с порохом на крепостной стене. Надеюсь, это отвлечет стражу на бастионе, и у короля будет достаточно времени, чтобы выбраться через окно.
Адам кивнул. Остров Уайт остался роялистским. Друзей короля нетрудно было найти в войсках полковника в Карисбрукском замке, а также в других разбросанных по острову гарнизонах. Энтони знал их всех.
— Задачи ясны? — спросил Энтони, окидывая взглядом команду.
— Думаю, да. Но как нам обращаться к королю? Энтони даже рассмеялся, столь неожиданным был вопрос.
— Сомневаюсь, что тебе вообще доведется поговорить с ним, Джетро. Но если все же такой шанс представится, поклонись и скажи: «Надеюсь, ваше величество останутся довольны».
— Господи, никогда не думал, что буду плавать с королем, — пробормотал Сэм.
— Ну, если больше вопросов нет, то на сегодня все, джентльмены.
Все вышли, кроме Адама, который тотчас принялся за уборку каюты.
Энтони сбросил роскошный костюм, который был на нем во время визита в замок, надел рубашку, штаны и прикрепил к поясу кортик.
— Собираетесь к девчонке? — спросил Адам, наблюдая за этими приготовлениями с некоторым беспокойством.
— Есть возражения, старина? — Пират насмешливо вскинул бровь и принялся натягивать сапоги.
— До рассвета меньше трех часов.
— Успею, — подмигнул хозяин, и слуга усмехнулся. Час спустя Энтони уже ехал через погруженную во тьму деревушку Чейл. Оливия не ждет его, и он понимал, что ехать так поздно — полное безрассудство, но перед его внутренним взором то и дело вставали ее тревожные глаза, то, как она от него отвернулась, будто хотела что-то сказать, но не решалась. И еще он жаждал ее. Жаждал так неистово, что сам изумлялся. Он мог объяснить это только тем, что их время неумолимо уходит. Когда король окажется во Франции, у Гренвилла больше не будет причин оставаться на острове. А Оливия поедет за ним. Судьба Энтони связана с этим местом. Вызволив короля, он вернется к той жизни, которую знал, — а что еще ему остается? Значит, теперь надо использовать любую возможность, чтобы любить Оливию.
В то время как Энтони украдкой пробирался по темному саду, Оливия сидела на стуле у окна своей спальни. Причем сидела здесь с тех самых пор, как вернулась из замка. Она была слишком расстроена, чтобы спать, и беспричинный страх стал еще сильнее.
Она не чувствовала приближения Энтони, пока не услышала шороха в ветвях магнолии. Нетрудно было догадаться, кто это, и ее сердце, несмотря ни на что, замерло от радости.
— Энтони?
— Ш-ш…
Его золотистая голова показалась среди глянцевитых листьев, и он улыбнулся ей через разделявшее их расстояние. Спустя мгновение он перелез на подоконник.
— Ты с ума сошел — приходить так поздно. — Оливия беспомощно и растерянно смотрела на любимого. — В шесть выпустят собак.
— Еще нет и пяти, — ответил он и протянул к ней руки. В первое мгновение она сдерживала себя; смущение, отчаяние и гнев захлестывали ее сердце и разум. Он вопросительно улыбнулся, и она, сама того не желая, упала в его объятия. Казалось, она полностью лишилась воли, прижимаясь к нему, трепеща от страсти, сознавая непреодолимость своего желания и понимая, как мало у них времени. Сквозь открытое окно донеслись предрассветные птичьи трели, и Энтони опустился вместе с ней на пол.
— Стань на колени, любимая. — Он положил руки ей на талию и повернул к себе спиной. Затем приподнял ее сорочку, и его ладонь, скользнув ей между ног, погрузилась в горячее и влажное лоно. Она застонала и наклонилась вперед, а потом, упершись руками в пол и бесстыдно выгнув спину, раскрылась навстречу его ласкам.
Продолжая ласкать ее одной рукой, другой он рванул застежку штанов, высвобождая напряженную, изнемогающую плоть. Затем он сжал ее бедра и овладел жаждущим женским телом со вздохом человека, вернувшегося наконец домой.
Оливия взмывала вместе с ним на волне наслаждения, прижимаясь ягодицами к его животу и ощущая нежные руки Энтони. С губ ее слетали тихие стоны, а затем ее колени подогнулись, и она опустилась на пол под тяжестью его тела, удерживая его внутри себя, наслаждаясь ощущением его пульсирующей плоти. Спустя мгновение он отстранился, и она почувствовала на бедрах его густое горячее семя.
Перекатившись на бок, Энтони вытянулся рядом с ней на ковре, погладил ее по щеке и убрал со лба влажный локон.
— Я не знаю, что ты делаешь со мной, мой цветок. С тобой я становлюсь несдержан, как девственник со своей первой шлюхой.
— Интересно, как я должна на это реагировать? — усмехнулась Оливия.
— Ну, наверное, я неточно выразился. — Энтони приподнялся на локте и ласково погладил ее по плечу. Оливия повернулась на бок и взглянула ему в лицо. Ей обязательно надо отделить эту радость, чудо его любви от всего неправильного, что он делает. Пиратство, контрабанда — все это она воспринимала как часть своего возлюбленного. Почему же остальное должно быть другим?
— Откуда вдруг такая серьезность? — Он коснулся пальцем ее губ.
— Скоро рассвет. — Оливия с трудом поднялась на ноги и одернула сорочку.
Энтони встал и застегнулся.
— Тебя беспокоит отнюдь не рассвет.
— Откуда ты знаешь?
Он взял длинную черную прядь ее волос и, намотав на руку, притянул девушку к себе.
— Думаешь, после того, что между нами было, я не в состоянии заметить малейшую перемену в твоем настроении, любую тень в твоих глазах? Тебя что-то тревожит. Я понял это еще в замке.
— Похоже, твой маленький спектакль удался, — отозвалась она. — Они обсуждали тебя за ужином. Руфус, мой отец и Ченнинг… — Она вздрогнула. — Ты действительно всех их обманул. Они не обращают на тебя внимания, считают ничтожеством.
— Вот и хорошо, — сказал Энтони и нахмурился, уловив горечь в ее голосе, для которой не было видимых причин.
— Ты собираешься перехитрить моего отца, и ради чего? Я знаю, что ты делаешь это не потому, что веришь в правоту своего дела. Ты просто развлекаешься, и еще, наверное, кто-то платит тебе. В конце концов, ты же наемник. И мародер! — Она с отвращением отвернулась. Взгляд Энтони стал колючим; когда он заговорил, в голосе его звучали резкие нотки:
— Ты знаешь меня совсем не так хорошо, как тебе кажется. Мне никто ничего не платит. Наоборот, расходы, и немалые, несу я. Я умею быть преданным, моя милая Оливия, что бы ты обо мне ни думала. Один очень близкий мне человек хочет, чтобы я занимался этим. И я не предам ее.
— Кто она? — взглянула на него Оливия. — Жена?
— Я могу быть кем угодно, Оливия, но я не обманываю женщин. — Последнее заявление было сделано таким ледяным тоном, что стало ясно: она невольно задела в его душе какую-то глубокую рану.
Оливия взглянула на серый свет за окном, не зная, что сказать и как себя вести. Похоже, у него есть веская причина служить на благо королю. Верность семье или друзьям. Но ей-то какая разница? Вступив с ним в связь, она предает отца. Предает отца ради мародера.
— Во что ты веришь? — тихо спросила она.
— В то, что происходит с нами сейчас. В тебя, — ответил он.
Она повернулась и взглянула ему в лицо.
— Этого недостаточно, Энтони. Ты представляешь, какие меня обуревают чувства, когда мне приходится быть заодно с тобой, а в тебе все так неправильно? — полным муки голосом воскликнула она, и ее темные глаза впились в него в поисках ответа.
Но он молчал, холодно глядя на нее. Когда он наконец заговорил, голос его звучал ровно, почти равнодушно:
— Я прошу только никому не говорить то, что тебе известно обо мне. Она кивнула.
— Спасибо, — сказал он и исчез.
Оливия стояла в опустевшей комнате, прижав пальцы к губам и крепко зажмурив глаза, как будто надеялась каким-либо образом унять боль или обуздать бурю нахлынувших на нее чувств. Вся дрожа, она с трудом добралась до кровати.


— Ну, лорд Ченнинг, как продвигаются ваши ухаживания за леди Оливией? — от нечего делать поинтересовался король.
Он сидел в непринужденной позе, откинувшись на спинку кресла и скрестив ноги; одна унизанная кольцами рука свободно свисала с подлокотника, а другой он теребил аккуратную остроконечную бородку. В глазах его застыло легкое раздражение: ему было скучно, и он искал развлечения.
— Мне показалось, что вчера вечером она чувствовала себя крайне неуютно в вашем присутствии, — продолжил он. — Похоже, завоевать ее не так-то легко, а?
Годфри вспыхнул. Не очень-то приятно служить предметом королевского остроумия. Ибо когда король смеялся, все вокруг смеялись вместе с ним. Ченнинг заметил едва скрываемые улыбки и услышал приглушенный шепот у себя за спиной. Присутствующие смотрели на него, ожидая ответа.
— Вчера леди не очень хорошо себя чувствовала, сир, — неубедительно рассмеялся он. — Думаю, она, подобно многим молодым леди, подвержена мигреням. Уверяю вас, во время нашей следующей встречи ее настроение будет совсем другим.
Взгляд Ченнинга упал на Эдварда Кэкстона, и ему опять почудилось что-то знакомое в облике этого человека. Тем не менее спокойное лицо Кэкстона не давало ему ключа к разгадке, разве что выглядело совсем отрешенным, как будто его владелец отключился от происходящего вокруг.
— Непостоянная девушка, правда? — задумчиво произнес король все с тем же блеском в глазах. — Будьте осторожны, Ченнинг. Жена с мигренями может замучить человека до смерти, не так ли, Хаммонд?
— К счастью, мне это неизвестно, сир, — ответил наместник, вызвав всеобщий смех. — Но леди Оливия настолько же богата, насколько красива. Это достаточная компенсация, Ченнинг?
Теперь окружающие просто заходились от смеха, и у Годфри не оставалось иного выбора, кроме как рассмеяться вместе со всеми.
— Жену можно воспитать, — изрек он и в замешательстве умолк, ибо король, запрокинув голову, засмеялся столь заразительно, что, казалось, Годфри отпустил великолепную шутку.
Присутствующие вновь подержали короля, а Ченнинг в полном недоумении стал размышлять, что же такого смешного может содержать в себе эта истина.
— Нет, нет, Ченнинг! Это мужа можно воспитать! — Король вытер повлажневшие глаза. — Что ж, всему свое время, мой мальчик. Скоро сам узнаешь.
Годфри трусливо улыбнулся, пытаясь скрыть клокотавшую в душе ярость. Он с трудом переносил подобные насмешки. Приняв невозмутимый вид, Энтони внимательно наблюдал за Ченнингом. Он лучше других собравшихся понимал, что с лордом так обращаться нельзя. Во взгляде Годфри он заметил досаду, мгновенно сменившуюся яростью, его побелевшие вдруг тонкие губы и едва заметное подергивание щеки, даже когда тот притворно присоединился к всеобщему веселью.
Энтони решил немедленно начать тайные действия против Ченнинга. Естественно, следует оградить от него Оливию, но он, кроме всего прочего, мародер, и это нужно прекратить. Организовать, скажем, несчастный случай или похищение. Увезти его на корабле французских контрабандистов. Хотя такая судьба для него слишком хороша.
Энтони скривил губы, сдерживая нетерпение. У него нет никакого желания присутствовать здесь и играть бессмысленную роль подлизы придворного. Свою задачу он выполнил: король подготовлен. Его величество знает, что нужно делать и когда. Они ждут только новолуния. Впрочем, стоит Энтони внезапно прекратить свои льстивые визиты к королю, как на это обратят внимание. Те, кто отвечает за безопасность короля, всегда начеку.
Вот почему ему следовало хорошо играть свою роль. Энтони знал, что его проверяли. Для соблюдения легенды он снял комнату в Ньюпорте у семейной четы по фамилии Джарроу. Их сын несколько раз ходил с ним в море, и это было залогом того, что они не проболтаются. Супруги никому не скажут, что их так называемый жилец никогда не касался головой подушки в комнате наверху. Там они хранили вещи обычного деревенского сквайра, который тешил свое тщеславие мыслью о том, что является наперсником короля. Подобных ему сейчас было множество. Они вились вокруг плененного короля, не задумываясь о том, что, будь его величество на свободе и живи он в своих дворцах, их не пустили бы даже на порог.
Король не разрешал открывать окна в своем присутствии, и духота в комнате становилась невыносимой. Жужжала муха. Энтони подавил зевок: минувшей ночью он совсем не спал. К тому времени как он покинул Оливию, почти рассвело. Ему едва удалось перелезть через стену, как спустили собак. Почуяв чужой запах, они взяли его след и добежали до стены, где долго безуспешно прыгали и лаяли, пока он удалялся от дома.
Энтони рассчитывал утром вздремнуть пару часов, но сон к нему не шел. Мысли его занимала Оливия. Конечно, ей трудно разделить свою привязанность между ним и отцом, но горечь, которой питались ее обвинения, ему непонятна. Он виноват не только потому, что является противником ее отца. Главное, как она сказала, в том, что все в нем неправильно.
Значит, Оливия отрицала то, что их связывало. Какой внезапный поворот от идиллических дня и ночи, которые они провели на песчаном берегу и в Портсмуте!
Однажды она уже без всякого объяснения оттолкнула его, но он постарался забыть об этом, когда их чувство вспыхнуло с новой силой. Но эту атаку он не намерен терпеть молча. Минувшей ночью не было времени, и, кроме того, он был захвачен врасплох. Однако теперь…
— Я хочу послушать музыку, Хаммонд, — заявил король, зевнув. — Оставьте меня, джентльмены. Я буду утешать свою душу гармонией.
Присутствующие с поклонами покинули комнату, и тотчас появились музыканты. Наместник расположился напротив его величества и устало потер глаза. Оркестр заиграл прекрасную мелодию.
— Я вижу, Хаммонд, что охранять своего монарха — утомительное занятие, — заметил король, и в его взгляде вновь блеснула злоба.
— Мой долг перед монархом, перед парламентом и страной — использовать все возможности, чтобы обезопасить вас, сир, — ответил Хаммонд, выпрямляясь в кресле.
— Чрезвычайно утомительный долг, однако, — сказал король, и на сей раз Хаммонд не стал возражать.


Годфри спустился в большой зал. Тыльной стороной ладони он отер пот со лба. В комнате наверху было жарко, как в преисподней, а насмешки, которые ему пришлось вынести, зажгли бушующее пламя в его душе.
Покинув большой зал, он крикнул солдату, чтобы тот привел к воротам его коня. Пора нанести визит леди Оливии. Он был намерен доказать смеявшимся над ним придворным, что не позволит издеваться над собой. Если он найдет леди Оливию в окружении подруг и их детей — этих прочных защитных стен семьи, — придется настоять на беседе наедине. Он публично объявил о своих намерениях, и ее объяснение относительно неприятия его ухаживаний нельзя считать удовлетворительным.
Ченнинг мчался во весь опор, подгоняя коня шпорами и хлыстом и вымещая на нем обиду Подъехав к парадному крыльцу дома лорда Гренвилла, Годфри спешился и взбежал по ступенькам. Он с трудом сдержал себя, чтобы не постучать в дверь рукояткой хлыста. Нет, так нельзя, иначе он произведет неблагоприятное впечатление. Ему следовало бы что-нибудь принести. Так принято во время ухаживания. Годфри огляделся: у дорожки к дому цвел розовый куст. К тому же в этот жаркий полдень поблизости никого не было.
Годфри побежал назад, торопливо сорвал три самых красивых цветка и вернулся к двери. Затем твердо, но без всякой настойчивости постучал.
Дверь открыл Биссет. Он узнал посетителя и поклонился:
— Добрый день, лорд Ченнинг. Леди Гренвилл нет дома.
— Я надеялся увидеть леди Оливию, — улыбнулся Годфри и многозначительно посмотрел на свой маленький букет.
Биссет не видел причины отказывать его светлости. Ченнинга принимала леди Гренвилл, и, вероятно, он получил разрешение маркиза нанести визит.
— Мне кажется, сэр, что леди Оливия в саду. — Дворецкий вышел за дверь и красноречиво махнул рукой. — Сразу за озером, позади рощи черных тополей.
— Благодарю. Вы ведь Биссет, так?
— Да, милорд. — Слуга вновь поклонился.
— Могу я попросить, чтобы кто-нибудь напоил мою лошадь, пока я побуду с леди Оливией?
— Разумеется, милорд.
Годфри сунул золотую гинею в руку дворецкого и по-мальчишески резво сбежал по ступенькам, сжимая в руке розы.


Оливия задумчиво прислонилась к стволу яблони, распростершей над ней свои ветви. На декоративном озере посреди лужайки слышался тихий плеск водопада, воздух в саду был прохладным и ароматным, приятно зеленела трава.
Фиби ушла по своим делам в деревню. Местные часто ее звали — играли свою роль знание трав и щедрый кошелек, а также сострадание и готовность помочь, которая простиралась от конюшни и коровника до сочувственной беседы за кухонным столом.
Порция отправилась вместе с детьми на верховую прогулку. Оливия только обрадовалась одиночеству. Ее рассеянность после возвращения явно встревожила подруг, но у нее не было сил скрывать свое состояние. Что ж, пусть приписывают это осознанию того факта, что ее отношения с пиратом эфемерны по своей природе. На самом деле она страдала вовсе не от этого.
Оливия взглянула на лежавшую у нее на коленях книгу. Обычно «Жизнеописания» Плутарха могли отвлечь ее от чего угодно, но сегодня их волшебная сила пропала. Надо было взять книгу посложнее. Например, Платона…
— О, я вижу, миледи общается с природой. — На нее упала зловещая тень. Оливия сразу же узнала этот голос.
— Лорд Ченнинг. Как… как…
Она подняла голову. На его смуглом дрябловатом лице придворного светилась улыбка. Эта улыбка привела ее в ужас: в ней не было ни тепла, ни искреннего чувства. Близко посаженные глаза горели странным огнем. Хищным огнем, который вызвал в ней ужасные воспоминания.
Оливия тотчас поднялась на ноги, и книга соскользнула с колен на траву. Где-то поблизости слышались голоса садовников: стоит ей только крикнуть, и они сразу прибегут. Она здесь не одна. И все же девушку захлестнул беспричинный страх. Но ведь он не причинит ей вреда, нет. У него нет оснований так поступать. Это же не Брайан. У Брайана, впрочем, тоже не было причин мучить ее.
— Розы, миледи. — Годфри преподнес ей букет. — Розы для розы.
Оливия машинально взяла цветы и непонимающе взглянула на них.
— Спасибо, — пробормотала она. — Но вы должны извинить меня, лорд Ченнинг. Мне нужно вернуться в дом.
— Не теперь. Вам придется соблюсти приличия и выслушать меня. — Он остановил ее, взяв за локоть. Оливия высвободила руку.
— Нет, — сказала она. — Вчера вечером я объяснила, что не могу принять ваших ухаживаний. Вы должны позволить мне уйти, сэр. — Она повернулась и подхватила юбки, намереваясь удалиться.
Он схватил ее за запястье и тихим насмешливым голосом произнес:
— Не убегай от меня, маленький кролик. — Оливия оцепенела от ужаса, не в силах сдвинуться с места. Цветы выпали из ее ослабевших рук. Значение его слов никак не доходило до нее. Он улыбался, и его рука больно сдавливала ее запястье. Другой рукой он взял ее за подбородок и повернул лицо к себе.
— Поцелуй, — произнес Ченнинг. — Вы мне в этом не откажете. Невинный поцелуй, мой маленький кролик. — Он наклонился, и его рот, перекошенный и огромный, заслонил собой все.
— Брайан! — прошептала она.
Волна паники захлестнула ее. Оливия расцарапала ему лицо ногтями и рванулась прочь. Он вскрикнул от боли и ярости и отнял руку от ее подбородка. Оливия вырвалась и бросилась бежать, едва сдерживая рыдания. Она не замедлила шаг даже тогда, когда, выскочив из-за деревьев на залитую солнцем дорожку, едва не попала под копыта несущейся к дому лошади.
— Оливия! — Энтони резко натянул поводья, и конь испуганно застыл в нескольких дюймах от девушки. Оливия смотрела на любимого сквозь спутанные волосы обезумевшими от страха глазами. — Что случилось? — Он спрыгнул с коня и быстро огляделся. Их не было видно из дома.
— Брайан, — выдохнула она. — Это Брайан!
— Какой Брайан? Кто это? — Напуганный ее бледностью и безумным выражением глаз, он быстро подошел к ней и заключил в объятия.
— Он не умер, — сказала она. — Не может б-быть, что он мертв. Он послал это… ж-животное… Он назвал м-меня «маленький кролик». Только Брайан так м-меня называл… — Слова беспорядочным потоком слетали с ее губ, и она все теснее прижималась к Энтони. Тот только крепче обнимал любимую и гладил ее по голове, не зная, что еще предпринять.
Сначала было трудно уловить смысл ее слов, но постепенно он уяснил суть преследовавшего ее кошмара. Под голубым небом и ярким солнцем этого летнего дня скрывались темные и ужасные тени прошлого. Она плакала, уткнувшись лицом ему в грудь, а он обнимал и гладил ее, осушал губами ее слезы, шептал тихие слова утешения, пока она наконец не умолкла, вздрагивая в его объятиях.
— Почему ты не рассказала мне об этом раньше?
— Я не м-могла. Не м-могла это вспоминать. В тот первый раз, утром, на корабле, все это опять ко мне вернулось.
— Боже мой! — тихо произнес он, сообразив наконец, почему она тогда его оттолкнула.
— Но он не умер, — сказала она, поднимая глаза. — Разве ты не понимаешь? Он, должно быть, где-то рядом.
— А если это совпадение? Скажем, Ченнинг просто использовал те же самые слова…
— Нет! — вскрикнула она и энергично затрясла головой. — Нет, я точно знаю. Ченнинг даже похож на него. Как б-будто он вернулся в теле Ченнинга.
— Ну а теперь ты говоришь глупости, — ласково протянул он, поглаживая спину девушки, которая дрожала, как деревце на ветру.
Тем временем, сгорая от жгучей ревности, Годфри Ченнинг наблюдал за ними из-за деревьев. Так обнимать женщину может только любовник. Оливия прижималась к Эдварду Кэкстону как женщина, которая только что выбралась из его постели. Она не девушка, а шлюха, которая отдалась этому ничтожеству, обычному деревенскому сквайру, расфранченному кретину без денег и родословной. Ченнинг невольно сделал шаг вперед.
Как будто почувствовав это, Кэкстон поднял голову и посмотрел поверх Оливии в сторону сада. Годфри поспешно шагнул назад, но взгляды соперников встретились. Короткого мгновения хватило, чтобы Ченнинг все понял. Теперь он знал, почему этот человек казался ему знакомым. Его глаза, его тяжелый, пронизывающий и высокомерный взгляд…
Человек, называвший себя Эдвардом Кэкстоном, был тем самым рыбаком, кто купил награбленное добро. Вернее, точно так же, как грязный рыбак был не тем, за кого себя выдавал, так и Эдвард Кэкстон оказался вовсе не скучным, льстивым прихлебателем, которого из себя разыгрывал. И он отнял у него добычу.
Оливия сделала глубокий вдох и всхлипнула, как будто почувствовав настороженность Энтони.
— Он здесь? Он нас видит?
— Не думай о нем.
— Но если он нас видел, то всем расскажет!
— Я позабочусь о Годфри Ченнинге, — мрачно произнес Энтони. — Он обидел тебя?
— Он пытался меня поцеловать. — Она опять вздрогнула и провела ладонью по губам. — Я его боюсь. Наверное, он знает Брайана. Без сомнения, он с ним знаком. Иначе откуда еще он мог узнать это прозвище? Видимо, Брайан рассказывал ему, как мучил меня; видимо, они говорили обо мне. А теперь он расскажет всем, что видел нас вместе. — Голос Оливии тревожно зазвенел, и Энтони принялся ласково успокаивать ее.
— Я обо всем позабочусь, — повторил он.
— Как?
— Просто верь мне. — Он на мгновение умолк, а затем с расстановкой добавил: — По крайней мере тут уж я стану действовать без всякого материального вознаграждения. — В выражении его глаз и в голосе явно чувствовался вызов.
Близость исчезла, и Оливия вновь ощутила холод и пустоту.
— Зачем ты п-приехал? Ведь тем самым ты привлекаешь к себе внимание. Если бы отец был дома, не обошлось бы без множества вопросов. Мне казалось, ты должен избегать таких ситуаций.
— Так уж случилось, но мне известно о его отсутствии.
— И неудивительно. У тебя наверняка есть шпионы.
— Да, есть. — Энтони разочарованно взглянул на Оливию, еле сдерживаясь, чтобы не рассердиться на ее холодность. Неужели он решил одну головоломку только для того, чтобы перед ним возникла другая? — Именно поэтому ты считаешь меня неправильным, Оливия?
— Ты сказал, что ты не джентльмен. В своих действиях ты не руководствуешься понятием чести, — медленно произнесла Оливия.
— И всего-то? — удивился он. — Кажется, прежде тебя это нисколько не беспокоило.
— Во сне благородство действий не имеет особого значения, — ответила она. — А теперь я проснулась.
Честь! Его отец обесчестил его мать. Ребенок родился в бесчестье. Семья отца, прикрываясь честью, отвергла незаконнорожденного младенца, без всякой жалости бросив его на произвол судьбы.
— Честь — это роскошь, которую не каждый себе может позволить, моя дорогая Оливия. И когда я вижу, сколько бесчестных поступков совершается под прикрытием чести, я радуюсь, что она мне недоступна.
— Мой отец — человек чести, — тихо отозвалась она. — Он не способен на бесчестные поступки.
Энтони мрачно взглянул на нее — возразить было нечего.
— Я оставлю тебя здесь, — без всякого выражения сказал он. — Мне нужно обезвредить Ченнинга и выяснить все, что возможно, об этом Брайане. Шпионы иногда бывают полезны, — с иронической улыбкой добавил он, вскочил на коня и поехал прочь, ни разу не оглянувшись.
Оливия медленно побрела к дому. Она обвинила Энтони в бесчестье. Но какое еще
определение можно подобрать для мародера? Самое презренное и трусливое занятие.
Пиратство и контрабанда — другое дело. Это, конечно, незаконно и опасно, тем более что пиратство — определенно преступление. Контрабанда же таковым не считалась. Контрабандисты просто отнимали у ненавистных сборщиков налогов их такой же ненавистный доход. Даже ее отец покупал контрабандный коньяк.
Она вспомнила о захвате «Донны Елены». Это был, вне всякого сомнения, разбой. Но Энтони тогда грабил варваров, он освободил рабов и отдал им корабль. Налет выглядел как борьба за справедливость, что, без сомнения, законно.
Оливия села у окна и посмотрела на море. Казалось, все чувства покинули ее, и даже страх перед Брайаном куда-то исчез. Ничто ее теперь не волновало. Солнечный день казался ей серым, сверкающее море выглядело тусклым. Все вокруг стало безжизненным и бессмысленным.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовь на всю жизнь - Фэйзер Джейн



Интересный роман, читала с удовольствием, но одно не понятно они в конце поженились? Или как? ))))
Любовь на всю жизнь - Фэйзер ДжейнНаиля
19.11.2012, 19.45





Наиля, я вот тоже об этом подумала))))rnа так, классный очень роман))
Любовь на всю жизнь - Фэйзер ДжейнLoreal
22.11.2012, 16.38





мені дуже сподобався цей роман.....тільки жалб що він не великий...)))
Любовь на всю жизнь - Фэйзер ДжейнОлівія
26.01.2013, 23.09





Жаль,что они не поженились,а так роман классный!
Любовь на всю жизнь - Фэйзер ДжейнНаталья 66
29.12.2013, 21.51





Роман потрясающий! Перечитывала трижды. И не важно, что они не поженились, главное это их взаимная любовь.
Любовь на всю жизнь - Фэйзер ДжейнКсеня
23.05.2016, 20.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100