Читать онлайн Фиалка, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Фиалка - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.22 (Голосов: 116)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Фиалка - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Фиалка - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Фиалка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Сражение должно было начаться в десять часов вечера.
В конце дня Тэмсин выехала из Эльваса. Проезжая по военному лагерю, она заметила сдержанное возбуждение мужчин, получивших дополнительную порцию грога, — они собирались группами, проверяли оружие, рассказывали анекдоты о прошлых кампаниях. Некоторые мимоходом бросали на нее взгляд. Но их внимание привлекал скорее арабский жеребец, чем всадница, сидевшая на нем.
Тэмсин раздумывала, где мог находиться Джулиан. Палатки старших офицеров было легко распознать по их размерам, она миновала несколько таких и слышала доносившиеся оттуда голоса, и смех, и звон фаянсовой посуды и стекла. Офицеры Веллингтона собрались, чтобы в последний раз перед самым сражением посидеть за одним столом. Ей и в голову не приходило пытаться отыскать Сент-Саймона. Предстоящая ночь требовала от него полной концентрации внимания, полной отдачи. Ее самостоятельная вылазка не могла помешать делу. Выращенная в лагере, похожем на военный городок, Тэмсин знала это предощущение битвы, страх и возбуждение перед сражением, и была не в силах оставаться в Эльвасе и просто наблюдать и ждать.
С наступлением темноты воцарилась жуткая тишина — дневная пальба прекратилась. Изменилась и атмосфера в лагере. Из палаток стали появляться офицеры, тихо, но жестко отдавались команды. Мужчины группами потянулись к траншеям. Ночь выдалась темная, луну закрывали тучи.
Тэмсин выехала на холм, сразу за лагерем, и принялась ждать. На крепостном валу Бадахоса трепетали огни — там стояли часовые, но, кроме этого, не было видно ничего, равнина была тихой и темной, ничто не обнаруживало людей, пробирающихся по траншеям, чтобы поставить лестницы возле проломов в городских стенах, а также группирующихся возле них солдат.
Но французы знали о готовящемся наступлении. Их разведка сообщила о предстоящем штурме, хотя и без указания точного часа, на который была назначена операция. Так что они готовились защищать стены в местах, пробитых снарядами, и так же, как и атакующие, боялись дышать. Потому и стояла такая тишина. Тэмсин замерла, напряженно прислушиваясь, а Цезарь стал бить копытами и тихонько заржал.
Но вот томительная тишина ожидания разорвалась от воинственного клича, и британские войска ринулись через траншеи к стенам города. В ответ с бастионов загремели пушки, и ночь раскололи выстрелы и грохот рвущихся снарядов.
Когда шум стал невыносимым, а паузы между выстрелами начали заполняться пронзительными криками, и перед каждой новой попыткой атаки запевали рожки, Тэмсин прикрыла глаза. Но все равно сквозь опущенные веки мелькнула яркая вспышка: на фоне неба сверкнули два ярких огненных шара и упали на землю в полумиле, где и продолжали светиться, освещая ужасную сцену боя. Тэмсин увидела группу солдат, они были в пределах досягаемости ядер. В свете факела, который держал один из офицеров, Тэмсин разглядела ни на кого не похожую фигуру герцога Веллингтона, который что-то писал. На значительном расстоянии от главнокомандующего находилась группа мужчин, стоявших возле своих лошадей и ожидавших приказа. Тэмсин заставила сопротивлявшегося Цезаря двинуться вперед и присоединиться к ним. Здесь были слышнее крики раненых, мешавшиеся с долгими истошными стонами умирающих. Снова и снова рожок трубил сигнал наступления, и люди бросались на приставные лестницы, чтобы преодолеть отчаянное сопротивление защитников города. Французы же бросали сверху зажигательные бомбы и бочонки с порохом, которые взрывались в траншеях. И в чудовищном огненном фонтане взлетали горящие куски тел.
Из самой гущи сражения на взмыленных лошадях вырывались курьеры, привозившие донесения главнокомандующему. Сообщения носили однообразный характер; они извещали о неудачах. Все атаки одна за другой были отбиты, войска измучены, обессилены, люди гибли, как мухи, когда пытались штурмовать стены с приставных лестниц. В мерцающем свете факелов Веллингтон принимал шедшие потоком отчаянные сообщения. Лицо его казалось высеченным из гранита. Он оставался невозмутимым, продолжал писать распоряжения и спокойно переговаривался с толпившимися вокруг офицерами.
Потом звук рожка изменился, Тэмсин узнала сигнал отбоя. Он звучал снова и снова, но не видно было никаких признаков того, что яростное сражение пошло на убыль. Земля продолжала извергать пламя, и горящие тела, истошный вопли смешивались с пушечной пальбой и грохотом взрывов. Невозможно было себе представить, чтобы кто-нибудь мог выйти живым из этого ада. Тэмсин стояла неподвижно возле вздрагивающего Цезаря, погруженная в какое-то оцепенение, порожденное ужасом, недоумевая, зачем люди это делают, зачем столько жертв ради кучки камней, скрепленных строительным раствором?
Этого ей все равно не дано было понять, мысли ее потекли по другому руслу и наконец сосредоточились на одном — Джулиане Сент-Саймоне. Это имя возникло в ее мозгу и повторялось рефреном, и избавиться от него было невозможно. Неожиданно он стал центром этого светопреставления, единственной реальностью, за которую мог ухватиться ее мозг. Но где он: жив ли, погребен ли под грудой тел, кричит от боли или безмолвен и холоден?
В половине двенадцатого, через полтора часа после начала штурма, в группу людей, толпившихся вокруг Веллингтона, ворвался офицер на взмыленной лошади. С ее удил клочьями падала пена.
Когда лошадь остановилась возле командующего, тот повернул голову. Полководец и офицер обменялись всего несколькими фразами, но всем, кто стоял рядом, стало ясно, что что-то изменилось в ходе битвы.
— Джентльмены, генерал Пиктон взял замок, — лорд Марч повернулся к офицерам и продолжил:
— Он вывел войска из траншей, чтобы удерживать позицию. Нам следует закрепить это положение, и как можно скорее.
Итак, они вошли в город, хотя, возможно, лишь временно. Тэмсин снова вскочила в седло и медленно поехала к городской стене. Они вошли в город, но какой ужасной ценой досталась эта победа! Всюду громоздились горы трупов, из-под которых доносились стоны умирающих. Для них успех Пиктона пришел слишком поздно. Она ехала вдоль стен, не обращая внимания на выстрелы, все еще не утихавшие у крепостных валов. Приставные лестницы, липкие от крови, так и стояли у проломов.
Удалось ли выжить Джулиану Сент-Саймону? Как из этой мясорубки можно было выйти живым? Пока она думала об этом, из-за городских стен послышался торжествующий звук рожка, возвещавший победу. Город Бадахос наконец-то пал.
От запаха крови и этого нового, незнакомого звука Цезарь вскинул голову и яростно забил копытами. Но Тэмсин пошептала ему что-то, и он теперь стоял тихо, покорный и верный своей мамлюкской выучке, но все еще дрожа от страха — его выдавали раздувающиеся ноздри.
— Ладно, — сказала его хозяйка тихо. — Давай-ка выбираться отсюда.
Она направила его в противоположную от Бадахоса сторону, намереваясь оставить жеребца в Эльвасе и вернуться сюда пешком, но не успели они проехать и нескольких ярдов, как всадницу окликнул человек в зеленом мундире стрелка.
Тэмсин потянула за повод, увидев, что у человека рассечена челюсть. Он, спотыкаясь, ковылял к ней и отчаянно жестикулировал, указывая куда-то в темноту позади.
Тэмсин живо спрыгнула с коня и сорвала платок, который носила на шее. Ей довелось повидать немало раненых, и вид их, как бы страшно они ни выглядели, никогда не отталкивал дочь Эль Барона, а лишь вызывал желание оказать им посильную помощь. А то, что она готова была упасть в обморок при виде собственной крови, было страшной тайной, о которой знали лишь она и Габриэль.
Тэмсин ловко перевязала челюсть стрелка.
— Садись на мою лошадь, я вывезу тебя отсюда, Раненый покачал головой и снова сделал знак рукой, показывая себе за спину, глаза его были столь же красноречивы, сколь нем рот. Она ступила в темноту и чуть не споткнулась о человека, лежащего на мокрой глине. Кровь хлестала из зияющей раны на бедре, он обеими руками держался за нее, будто это могло ослабить кровотечение.
— Мой приятель, — зашептал он. — Доставь его в госпиталь. У него есть шанс выжить, а со мной все кончено.
— Он не собирается вас оставить, — сказала Тэмсин тихо, наклоняясь над ним. — Я стяну вашим поясом рану, и, если сможете сесть на моего коня, мы мгновенно доставим вас к хирургам.
Она быстро перевязала его, чувствуя, что шансы человека выжить уменьшаются с каждой минутой. Его лицо уже приняло пепельный оттенок, который бывает у тех, кто стоит на краю могилы. Но друг ни за что не хотел его оставить, а она ценила верность такого рода.
Проявив почти сверхчеловеческую силу, стрелок поднял раненого и каким-то образом усадил на спину Цезаря.
— Сядьте сзади, чтобы поддерживать его, — напутствовала Тэмсин, поглаживая влажную спину арабского жеребца.
Стрелок подтянулся и сел в удобное испанское седло с высокой спинкой. Выражение его глаз ясно говорило, что ему не особенно нравится сидеть на этом беспокойном белом жеребце, но, слава Богу, он крепко держал товарища, а их спасительница уводила лошадь подальше от поля боя.
Теперь, когда прекратился огонь с крепостного вала, дорога была запружена телегами, вывозившими с поля боя раненых. Люди с любопытством провожали взглядами маленькую фигурку трудно определимого в темноте пола, ведущую под уздцы великолепного арабского жеребца с ранеными седоками.
В палаточном госпитале царил хаос. На шестах раскачивались факелы, бросая неровный свет на кровавую работу хирургов. Тэмсин ухватила за рукав проходившего мимо санитара.
— У меня тут двое раненых. Можете их взять?
Он уставился на нее, застигнутый врасплох, потом ответил:
— Положите здесь. Мы заберем их, когда сможем.
— Одному из них требуется немедленная помощь, — настаивала Тэмсин, и глаза ее сверкали. — Я вытащила его из пекла не для того, чтобы он умер здесь, в грязи, в двух шагах от хирурга.
— Что здесь происходит?
Рядом с ними остановился спешивший вслед за носилками и распоряжавшийся тем, куда укладывать прибывших раненых, врач в запачканном кровью переднике.
— У меня тут двое раненых, нуждающихся в немедленной помощи, — заявила Тэмсин. — А этот дурак велел мне оставить их здесь умирать.
Хирург замигал и в изумлении уставился на нее.
— А вы кто такая?
— Главнокомандующий знает, кто я такая, — ответила она лукаво. — И, кроме того, я близкий друг полковника лорда Сент-Саймона из шестой бригады. А пока я тут препираюсь с этой деревенщиной, другие раненые умирают, потому что я не могу привезти их к вам. — Она с явным омерзением указала на злополучного санитара и крикнула:
— Помогите им!
Раненых сняли с коня, и хирург осмотрел их.
— Один — ходячий, — объявил он. — Положите его во вторую палатку.
Стрелок с перевязанной челюстью покачал головой, в его глазах металась боль, он делал жесты в сторону своего товарища с такой же убедительностью, как и прежде, когда показывал его Тэмсин.
— Ладно, я о нем позабочусь, — сказал хирург нетерпеливо. — Не могу обещать многого, ногу ему придется ампутировать… Эй, вы, там, принесите-ка носилки, — позвал он двоих пробегавших мимо санитаров.
Раненого положили на носилки. Только увидев, что друга унесли в палатку, и уверовав, что ему помогут, стрелок последовал за санитаром, на прощание с признательностью помахав Тэмсин.
— Похоже на то, Цезарь, — сказала Тэмсин, взлетая в седло, — что у нас есть работа. Знаю, что ты это не очень любишь, но не можем же мы в такой ситуации бить баклуши.
Она пустилась в обратный путь, к Бадахосу, в поисках раненых, которых можно было бы перевезти столь неудобным, но верным способом.


Джулиан Сент-Саймон, чудом оставшийся невредимым, но с головы до пят почерневший от дыма, стоял на центральной площади Бадахоса и считал потери. Он участвовал во взятии города Родриго три месяца назад, и хотя тот штурм был ужасен, он ни в какое сравнение не шел с этой апрельской ночью.
— Слава Богу, малый! — Через площадь к нему бежал Френк Фробишер. — Я видел тебя у бастиона Сан-Хосе, но в этой мясорубке не мог к тебе пробиться.
Капитан потерял шляпу, его мундир был изорван, и кровоточащая рана пересекала щеку — от обожженной брови к углу рта.
— Я оступился, но ничего более страшного со мной не произошло, — сказал Джулиан, похлопывая друга по плечу.
— Тим уже где-то в тылу. Ему в глаз угодил осколок снаряда.
— А Дриборн погиб, — сказал Френк без всякого выражения. — И Джордж Каслтон и… — Он оглядел опустевшую площадь.
Жители Бадахоса скрывались за запертыми дверьми и не показывались победителям. С крепостных стен все еще слышались одиночные выстрелы.
— Люди рассвирепели, — заметил капитан мрачно. — Если лорд разрешит им разгуляться, здесь будет бойня не хуже, чем в Родриго.
— Разрешит, — заверил его Джулиан, усталым жестом потирая затылок. — Они сражались как тигры, они видели, как полегли их товарищи, и теперь хотят отомстить.
Мужчины посмотрели вверх, на небо, где быстро меркли вечерние звезды.
— Если бы Веллингтон перевешал гарнизон Родриго, он спас бы тысячи жизней сегодня, — сказал Джулиан помертвевшим голосом, — французы никогда не стали бы держаться так долго, если бы знали, что потом их ждет смерть.
Френк пожал плечами:
— Ну, это какое-то дикое средневековье, Джулиан, — истреблять побежденный гарнизон.
— А думаешь, в том, что случится здесь, будет много цивилизации? — спросил Сент-Саймон. — Они озвереют, а нам в конце этой оргии придется снова приводить их в человеческое состояние.
Френк ничего не ответил.
Поздним утром французский гарнизон, сопровождаемый конвоем, был отправлен в Эльвас, и войска победителей вошли в город. Они ворвались в Бадахос, от нетерпения застревая в пробоинах, и, как рвущиеся снаряды, разлетелись по улицам. Как будто все пороки, дремавшие дотоле в человеческих душах: ярость, алчность, злоба, страсть, — вырвались на волю и теперь единственной их целью было удовлетворить себя.
Через два часа после того как наступил рассвет, Тэмсин, поставив измученного Цезаря в стойло, добралась до постели в домике сеньоры Браганца.
Она заснула прямо как была — грязная, забрызганная кровью, отказавшись от настойчивого приглашения вдовы поесть и помыться горячей водой. Тэмсин проспала пять часов и проснулась бодрая и освеженная, но с безошибочным ощущением, что происходит нечто страшное. Она выпрыгнула из постели и направилась к окну. Улица внизу была почти безлюдной, если не считать пары крестьян. Они молча стояли, прислонившись к стене, и попыхивали трубками.
Тэмсин спустилась вниз. Не обнаружив сеньоры Браганца, она вышла на улицу, так и не переодевшись. В тихом утреннем воздухе до ее слуха явственно доносились крики, вопли и грохот, внезапно прерываемые звуками труб и барабанов.
Дочь Эль Барона содрогнулась. Ей уже и прежде приходилось слышать подобное.
Сеньора Браганца спешила по улице с бидоном молока. Она обрушила на свою постоялицу поток португальской речи, увела на кухню, усадила и подала ей душистый омлет с измельченным тимьяном и розмарином и кофейник крепкого горького кофе.
Тэмсин ела механически, потом, улыбкой поблагодарив хозяйку, с отсутствующим видом вышла на улицу, не обращая внимания на предложения горячей воды и чистой одежды.
Ноги сами несли ее к понтонному мосту и через него — к Бадахосу.
Лагерь был почти пуст. Только в палатках полевого госпиталя продолжалась та же бешеная работа. Правда, стало меньше повозок и телег, доставлявших тех, кто нуждался в помощи врачей. Как только был отдан приказ о свободном входе и въезде в город, люди побросали раненых товарищей и обратились к иным радостям, отныне каждому доступным в поверженном городе.
Тэмсин проникла в город через одну из пробоин. Из канавы доносился монотонный голос, просивший воды, и это продолжалось бесконечно. Она остановилась, ища глазами несчастного, но среди переплетенных тел не могла разглядеть того, кто остался в живых. Часть ее существа сознавала: то, что она делает, — безумие, но что-то толкало ее вперед, в город.
Мимо нее промчались солдаты — их руки были полны награбленного в лавках и на складах. Выломанные, выбитые двери остались немыми свидетелями разбоя. Из переулка раздавалось пьяное пение — там другая группа англичан сидела вокруг початого бочонка, черпая вино горстями или киверами, забытые мушкеты лежали у их ног. Солдаты подняли головы, завидев направлявшуюся к ним девушку, — их рты были красными от вина, в глазах двоилось, но они пребывали в благодушном настроении и только выкрикнули ей вслед несколько игривых слов.
Тэмсин оставила ружье и перевязь с патронами в Эльвасе, единственным ее оружием был висевший на поясе нож. Она не надеялась, что пьяных обманет мужской наряд. Возможно, защитой ей могли послужить грязная, заляпанная одежда да собственный ужасный вид. Единственная же ее драгоценность — медальон был надежно скрыт под рубашкой.
Она шла по вымощенным булыжником улицам и временами слышала треск мушкетов, перекрывавший бормотание, крики и взрывы смеха или яростное рычание. Где-то били в барабан, и этому звуку аккомпанировал рев трубы. Из церкви выбежала монахиня в разорванной черной одежде, преследуемая толпой хохочущих и орущих солдат в мундирах нараспашку. Один из них размахивал, как флагом, вышитым золотом алтарным покровом, другой тащил пару массивных серебряных подсвечников.
Монахиня, спасаясь, нырнула в боковую дверь, и Тэмсин на мгновение увидела ее искаженное ужасом лицо под капюшоном. Но вот дверь позади нее открылась, и женщину втащили внутрь, что сулило относительную безопасность.
Толпа, потеряв жертву, остановилась, озираясь. Озверевшие мужчины начали метаться, в полном недоумении тряся хмельными головами, не в силах разгадать тайны ее исчезновения. Кто-то из них бросил другому мех с вином, который на минуту сплотил их всех, потом, будто подчиняясь какому-то неслышному приказу, они рванулись к церкви.
Тэмсин передернуло. Тягостные воспоминания еще больше раздували пламя гнева. Тонкая рука легла на рукоятку ножа, и она уже жалела, что оставила ружье дома. Нет, она не боялась за свою безопасность, но дикая ярость, овладевшая ею, когда она увидела, что солдаты творили с жителями, требовала выхода. То тут, то там можно было заметить представителей высших чинов, тщетно пытавшихся как-то остановить озверевших победителей. Но солдаты, опьяненные вином и свободой, вышли из-под контроля.
Тэмсин заметила двух офицеров, пытавшихся приструнить распоясавшихся пехотинцев, которые устроили торг прямо на улице. Товаром оказалась молодая девушка. Но силы были слишком не равны. Поверх головы одного из офицеров просвистела пуля, второму солдат целился прямо в сердце. Их оказалось всего двое против двадцати пьяных дикарей, и они были вынуждены отступить. Все это Тэмсин наблюдала, притаившись в дверном проеме одного из соседних домов.
Офицеры ретировались, и Тэмсин не стала их осуждать. Сама она дождалась, пока торг закончился и девушка была продана за рубин размером с куриное яйцо и под взрывы смеха брошена в объятия коренастого лучника с повязкой на глазу. Тот схватил свою добычу в охапку и потащил сквозь толпу вконец переулка.
Тэмсин последовала за ним: теперь вся ее ненависть была направлена на лучника. Она не могла положить конец всеобщему безумию и варварству, но с этим солдатом она попробует рассчитаться.
Площадь беспорядочно шумела. Солдаты сновали туда-сюда, вынося из лавок многочисленные трофеи, скрипели разбитые в щепы двери, лязгали остатки железных решеток, вырванных из окон первых этажей.
Доставшаяся лучнику девушка причитала, как потерявшийся ребенок, и Тэмсин заторопилась, следуя по пятам за солдатом, одновременно ища взглядом на земле какое-нибудь более надежное оружие, чем нож. Двое пехотинцев, примостившись возле дверей лавки торговца мануфактурой, играли в кости. Их мушкеты лежали рядом, на земле. Тэмсин сделала резкое движение, схватила одно из ружей и понеслась вперед по улице, не обращая внимания на яростные вопли, несущиеся ей вслед.
Но крики быстро смолкли: сейчас мушкет не являлся предметом первой необходимости, и мужчины вернулись к игре.
В центре площади, на каменном фундаменте, стояла водокачка — к ней вели три широкие и плоские ступени. Туда и направился лучник со своей добычей, видимо, собираясь насладиться ею здесь же на солнышке. Как только он опустил девушку, Тэмсин прыгнула вперед и с размаху двинула его прикладом по голове. Удар пришелся по уху, солдат взревел и повернулся, чтобы увидеть, кто на него напал.
Тэмсин отпрыгнула назад, нацелив мушкет прямо ему в сердце.
— Мерзавец, — свирепо сказала она. — Гнусный сукин сын и убийца. Насилие над этой девушкой будет твоей великой победой и предметом гордости, о чем ты будешь рассказывать внукам, верно? А что ты сделаешь, когда кончишь развлекаться? Продашь приятелям?
Девушка стояла на коленях, согнувшись, и все еще причитала. Солдат был озадачен, в ухе у него все еще звенело от удара мушкетом, из ссадины вниз по шее струилась кровь. Он не сводил глаз с крошечной фигурки, выскочившей как черт из табакерки, почти не понимая ее слов.
— Беги, nifia
type="note" l:href="#note_9">[9]
, — шепнула Тэмсин выразительно. Девушка поднялась на ноги и безумным взглядом оглядела запруженную солдатами площадь, будто искала безопасного пути к отступлению. Но стоило ей тронуться с места, как лучник пришел в себя и с рыком бросился за беглянкой. Тэмсин выставила ногу и он рухнул как подкошенный на булыжник мостовой, но тут же вскочил, тряся головой, как раненый буйвол.
Полковник Сент-Саймон и капитан Фробишер появились на площади как раз тогда, когда внимание мужчин, стоявших рядом с водокачкой, обратилось на только что произошедшую стычку. Молодая босоногая девушка убегала по булыжной мостовой, слезы ужаса струились по ее лицу. Она столкнулась с Джулианом, который успел схватить и поддержать ее, прижав для равновесия к себе, а глаза его тем временем были прикованы к сцене посреди площади. Девушка прижималась к нему, дрожа, как загнанная лань, поняв, что золотой галун и эполеты на мундире офицера сулят ей спасение.
— Иисус, Мария и Иосиф, — шептал Джулиан, заметив ни с чем не сравнимую золотистую головку Фиалки ровно за секунду до того, как она исчезла, поглощенная разгневанной толпой. Он оторвал девушку от себя и отшвырнул ее Френку, коротко приказав:
— Доставь ее в безопасное место.
Потом, держа наготове пистолет и на ходу обнажая саблю, Сент-Саймон бросился к водокачке, в гущу толпы.
Он вломился в самое сердце потасовки, размахивая саблей направо и налево, понося своих вояк на смачном языке солдатских казарм, одновременно раздвигая толпу и пробиваясь к цели. В этот момент яростная брань оказалась более действенной, чем оружие, она, казалось, вывела людей из пьяного транса, напомнив им о привычной военной дисциплине. Тесный круг разомкнулся, и Джулиан прорвался в центр.
Тэмсин яростно отбивалась от лучника, которого лишила добычи. У нее отобрали мушкет, и теперь она пыталась достать из-за пояса нож. Когда солдат схватил Тэмсин, Джулиан пальнул из пистолета в воздух, потом взмахнул саблей, и солдат наконец выпустил девушку, взревев от боли — кровь фонтаном забила из его руки.
Стоявшие кругом свидетели этой сцены недовольно зароптали и стали продвигаться ближе к Сент-Саймону. Джулиан подчеркнуто медленно убрал саблю в ножны, сунул пистолет за пояс, потом обернулся и схватил Тэмсин под мышку, как мешок картошки.
— Черт бы побрал ваши темные души, — закричал он им, — дайте мне пройти( Он стал спускаться по ступенькам, расчищая себе путь и не выпуская из рук отчаянно барахтавшуюся девушку. Кто-то засмеялся, пьяное хихиканье было подхвачено остальными. Их настроение изменилось, и они отступили назад, давая скабрезные советы офицеру, достаточно славному парню, если он решил развлечься на их манер.
— Черт вас побери, опустите меня на землю! — огрызнулась Тэмсин, еще больше злясь от неудобства своей позы. Как-то он ухитрялся нести ее так, что ни ноги ее, ни руки не касались земли. Никогда прежде ни один мужчина не позволял себе такого! Возмущение ее разгорелось еще ярче.
— Ни за что, маленькая идиотка, — заявил Джулиан, теперь уже разгневанный не меньше Тэмсин. — Что ты, черт тебя возьми, здесь делала?.. Зачем полезла в этот ад? Не твое это дело. Если бы у меня была хоть крупица здравого смысла, я оставил бы тебя им на растерзание.
Тэмсин впилась зубами ему в икру. Вопль Джулиана был слышен за три улицы.
— Дикарка чертова! — Он рывком подбросил ее вверх, сменив при этом руку, державшую ее как если бы она была кэбером
type="note" l:href="#note_10">[10]
, который шотландские горцы подбрасывают в воздух во время спортивных состязаний. Потом положил ее себе на шею, сжимая одной рукой запястья, а другой — щиколотки. В таком положении она напоминала дичь, подстреленную охотником.
От брани Тэмсин и воздух мог бы покраснеть, но Сент-Саймон как ни в чем не бывало шагал с этим своеобразным воротником по площади, не обращая на ее ругань ни малейшего внимания. Он был слишком поглощен тем, что творилось в Бадахосе, чтобы думать еще о чудовищной неблагодарности Тэмсин. Он и представить себе не мог, что привело ее в город, разве что чистая глупость. Если, конечно, она не собиралась воспользоваться этим хаосом в каких-то корыстных целях.
— Боже милостивый! Джулиан! Что это там у тебя? — настиг его изумленный голос Френка, когда он проходил через небольшой дворик с металлическими воротцами, свисавшими с петель. Сент-Саймон остановился.
Во дворе, среди разрухи и как бы вопреки ей, что-то бормотал фонтан. Девушка, спасенная Тэмсин, пряталась за спиной Френка, глаза ее были неподвижны на пепельном от ужаса лице.
— Это Виолетта, — мрачно объявил Джулиан; он наклонил голову, снимая Тэмсин со своих плеч. Спасенная девушка с криком подбежала к Фиалке, обняла, изливая на нее многословные потоки благодарности.
Джулиан уловил суть ее сбивчивой речи и наконец понял, чем Тэмсин занималась на площади. Ему самому и в голову не пришло как-то связать бегство девушки с присутствием там Виолетты. Обрадованный тем, что хотя бы не высказал вслух своих предположений по поводу грабительских наклонностей Виолетты, он уже собрался извиниться за свою грубость, когда Фиалка набросилась на него.
— Вы… вы не лучше этой мрази… не лучше, чем этот грязный сброд, состоящий из насильников и убийц! — заявила она, выплевывая слова, как змея яд. — Как вы смеете так обращаться со мной?! Мерзавец, негодяй…
— Ты, попридержи язык! — взревел Джулиан, забыв о своем намерении помириться. — Если бы я вовремя не появился на сцене, ты бы уже лежала на этих камнях, и каждый, кто пожелал бы встать в очередь, получил бы свою долю!
— Грязные, омерзительные свиньи! — в запале выкрикнула Тэмсин, и внезапно ее голос стал тихим и задрожал. К своему удивлению, Джулиан увидел, что в ее фиалковых глазах блестят слезы, а лицо исказилось от плача. — Солдаты, — продолжала она, — последнее отребье и то не позволят себе такого. Варвары, хуже животных! — Она указала на площадь, где продолжали развлекаться воины-победители. — Да и животные не ведут себя так! Они не обращаются с себе подобными как с бесчувственным мусором. — Внезапно она умолкла: комком подступили к горлу слезы. Тэмсин отвернулась, глядя на сломанные ворота, рука отталкивала воздух, будто она пыталась отстраниться от изумленных слушателей.
Френк смотрел на нее в полном недоумении, девушка съежилась, прижимаясь к нему. Джулиан, будто очнувшись от гипноза, вызванного страстной и бурной речью Тэмсин, подбежал к ней.
— Тэмсин!
— Оставьте меня в покое! — Она отвернулась и попыталась оттолкнуть его.
Серебряная слеза блестела на ее щеке и стекала к уголку рта. Язык метнулся, слизнул слезинку, но за ней последовала еще одна и еще…
Джулиан забыл об обвинениях, которые она бросила ему в лицо. Забыл о том, в какой гнев она его приводила при каждой их встрече. Он ощущал сейчас только силу ее горя. Только сейчас он заметил кровь на ее одежде.
— Пойдем, — сказал он мягко. — Пора нам покинуть это место. Никто ничего не сможет здесь сделать до тех пор, пока они не пресытятся. — Он положил руку ей на плечо, чтобы вывести из города.
— Оставьте меня в покое! — повторила Тэмсин, но уже с меньшей убежденностью.
Джулиан покачал головой:
— Если понадобится, я понесу тебя на руках, Виолетта.
— Espadachin
type="note" l:href="#note_11">[11]
! — вскричала она, но теперь слезы из ее глаз потекли быстрее. Она смахнула их, размазав при этом грязь по щекам, так что стала похожа на трубочиста. Но на этот раз она не сопротивлялась, когда он обнял ее за талию и повел.
— Ты спасла девушку, — сказал он, стараясь хоть немного ее утешить.
— Только одну из многих, — отрезала она. — Они насилуют монахинь, оскверняют церкви, насаживают людей на штыки… Я и прежде это видела.
Последнюю фразу она произнесла так тихо, что он был вынужден наклониться, чтобы расслышать. Но сила ее боли была такова, что слова запечатлелись в его мозгу ясно, как звук рожка.
За городскими стенами группы усталых португальских солдат копали братские могилы. Трупы горой укладывали на телеги и ждали, пока ямы окажутся достаточно глубокими, чтобы предать тела земле.
— Все вы одинаковы, — внезапно возобновила Тэмсин свою атаку. — Неужели может быть какое-нибудь оправдание тому, что здесь происходит? Такая бойня… такая бессмысленная бойня!
— Скажи это Наполеону, — ответил Джулиан сухо. — Скажи Филиппу. Если бы он сдал город, когда защищать его уже стало бессмысленным, тысячи жизней были бы спасены. Дело не только в нас, Виолетта.
— Я и не сказала, что в вас, — ответила она. — Но солдаты — грубые, жестокие звери…
— Это война. Она превращает людей в зверье, — перебил он. — А как насчет твоего отца? Он ведь вел войну ради золота, а не ради идеи…
— Не смей говорить о моем отце, англичанин! — Она резко повернулась к нему, и в руке у нее сверкнул нож, глаза, в которых до сих пор были слезы, горели яростью. — Что вы можете знать о таком человеке, как Эль Барон, вы, надменный, ограниченный английский солдафон! — Последнее слово она выплюнула в него, как самое большое оскорбление.
— Брось это, Виолетта. — Джулиан схватил ее за запястье и выкручивал до тех пор, пока ее пальцы не отпустили рукоятку ножа и тот не упал на землю. — Меня уже тошнит от твоих дикарских манер. — Он так резко оттолкнул ее, что она упала на колени. — Я умываю руки. Иди куда хочешь, только не попадайся мне на глаза. — Он повернулся на каблуках и, кипя яростью, зашагал к лагерю. Но, пройдя несколько ярдов, замедлил шаг и обернулся.
Тэмсин все еще стояла на коленях на земле, голова ее была опущена, слезы падали в грязь. Казалось, она не заметила его ухода. В первый раз после того, как это случилось, она вновь переживала побоище в Пуэбло-де-Сан-Педро во всех подробностях. Прежде она всегда позволяла себе думать только о том, как ее отец бросил вызов врагам и вступил с ними в смертельную схватку, когда мать уже обрела вечный покой. Но теперь она вспомнила, мысленно увидела и все остальное: мертвых детей, изнасилованных женщин, замученных мужчин и пожиравший деревню огонь, языки которого взметнулись высоко в небо. А она и Габриэль — двое против сотни, против нескольких сотен — стояли на вершине холма и лишь беспомощно наблюдали не в силах ничего изменить. А позже, через три дня, когда дикари оставили горящие дома, убитых жителей и ушли, захватив с собой все, что представляло ценность, она и Габриэль спустились в деревню похоронить Сесиль и Барона и выкопали ямы, чтобы похоронить остальных. Точно такие же ямы, как рыли здесь; они вдвоем не могли вырыть достаточно могил, чтобы закопать каждого в отдельной.
— Пойдем, ты не можешь здесь оставаться. — Джулиан наклонился к ней, и голос его был нежен. Он легко поднял ее, а она повернула голову и уткнулась лицом в широкое плечо.
Джулиан почувствовал, как ее тело сотрясается от рыданий, Он отнес ее в свою палатку, резко сказал Доббину, чтобы тот скрылся с глаз долой, и закрыл дверь изнутри, — Расскажи мне об этом, — сказал Джулиан спокойно.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Фиалка - Фэйзер Джейн



Очень понравился роман, чем то похож на Возлюбленный враг, но история другая. Пылкая разбойница просто завораживает.А Гг просто класс.Читала на одном дыхании, не пожалела потраченного времени.
Фиалка - Фэйзер ДжейнАлена
23.12.2013, 12.09





Прекрасный роман! Рекомендую! 20+
Фиалка - Фэйзер ДжейнМарта
3.06.2014, 18.44





Прочла с удовольствием. Герои весьма привлекательные.
Фиалка - Фэйзер ДжейнСофия
4.06.2014, 16.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100