Читать онлайн Фиалка, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Фиалка - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.22 (Голосов: 116)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Фиалка - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Фиалка - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Фиалка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

— Надеюсь, Джулиан не сочтет нас навязчивыми, — сказала Люси, не в силах скрыть с новой силой вспыхнувшего беспокойства, когда их коляска повернула к воротам Тригартана.
— Ас какой это стати? — спросил Гарет с некоторым нетерпением. — Тригартан достаточно велик, чтобы там мог разместиться целый полк.
Он пошевелился и изменил позу: его длинным ногам было тесно в ограниченном пространстве экипажа, и их сводило судорогой.
— Господи, как я буду рад выбраться наконец из этой чертовой кареты! Следовало бы захватить свою лошадь для верховых прогулок.
До того как они отправились в путь, Гарет сказал, что раз в его конюшне нет лошадей, равных хотя бы одному из скакунов Джулиана, то пусть Джулиан и одолжит ему лошадь. Но Люси не стала напоминать мужу об этом. Она опустила окно, до сих пор закрытое, чтобы внутрь не летела дорожная пыль, и высунулась из него, увидев первые строения своего родного, любимого Тригартана. Они уже выезжали на подъездную дорожку.
— Боже мой! Что за диковинное животное! — воскликнул Гарет. Он постучал в крышу кареты, и кучер натянул поводья. Фортескью высунулся из окна и, разинув рот от изумления, глядел на двоих всадников, появившихся из-за деревьев и теперь ехавших по дорожке впереди них.
Тэмсин прикрыла рукой глаза от солнца, чтобы получше раз-" глядеть карету, остановившуюся посреди подъездной аллеи.
«Должно быть, это сестра полковника, — решила она. — Интересно, почему это они остановились?»
Оставив Габриэля на дорожке, она легким галопом направилась к карете:
— Добрый день. Что-нибудь случилось?
— Эта лошадь… — произнес Гарет. — " Прошу прощения, но я никогда не видел ничего подобного!
— Да, Цезарь великолепен, верно? — Тэмсин просияла, забыв на минуту обо всех предосторожностях и о том, что ей разрешалось кататься на своем жеребце только по территории поместья, — такова была расплата за ее собственную хитроумную выдумку. — А вы — сэр Гарет Фортескью?
— Да. — Гарет все не мог прийти в себя, несколько оторопевший от сочетания мелочно-белого арабского скакуна и его миниатюрной всадницы. Его в самое сердце поразили также золотистая копна волос, сверкавших на солнце, и удивительные миндалевидные фиалковые глаза, смотревшие с откровенным, но дружелюбным любопытством.
— Мы вас ждали, — сказала Тэмсин, наклоняясь и протягивая руку. — Я — Тэмсин.
— О, — только и смог промолвить он. — Да… да, конечно. Он взял ее ладонь. Джулиан не упомянул имени своей протеже, но Гарет был положительно уверен, что Тэмсин — не испанское имя. Да, собственно говоря, в девушке и не было ничего испанского.
— Моя жена. — Он сделал жест, указывая рукой в полутьму кареты, и слегка отклонился назад, чтобы Люси могла занять его место.
В окне появилось испуганное лицо Люси.
— Мне показалось, что вы — испанка, — сказала она, словно прочитав мысли мужа и в своем изумлении совершенно позабыв о вежливости.
— Я наполовину испанка, — объяснила Тэмсин весело, наклоняясь, чтобы пожать Люси руку. — Мой английский вполне хорош, когда я не нервничаю, но, когда я оказываюсь в обществе, я, кажется, забываю все, что знала. — Она улыбнулась и продолжала; — Моя мать была из Корнуолла, потому-то я и живу у лорда Сент-Саймона. Мы рассчитываем найти мою семью, а пока что я учусь быть англичанкой, чтобы можно было дебютировать в обществе. Я сирота, и герцог Веллингтон согласился взять меня под свое покровительство.
— О, — слабо выдохнула Люси, которая, казалось, была еще больше смущена этим объяснением и чувствовала себя так же неловко, как и прежде. — Я так вам сочувствую…
На лицо Тэмсин на мгновение набежала тень, и Люси увидела, что эта загорелая и улыбающаяся девушка с блестящими глазами не так проста, как кажется на первый взгляд.
Потом Тэмсин заметила:
— Знакомиться посреди подъездной дорожки несколько неудобно. Может быть, зайдем в дом? Ваш брат сегодня наносил визиты. Но к этому времени он уже должен приехать.
Девушка повернула лошадь и поехала рядом с каретой. Габриэль же скрылся из виду — вероятно, он уже успел добраться до конюшен.
Джулиан, услышав суматоху возле главного здания поместья, Грейт Холла, вышел из библиотеки — глаза его были серьезны, но на губах играла улыбка.
— Вот так радость, Люси! — Он слегка коснулся губами щеки сестры и повернулся к зятю. — Фортескью, что за приятный сюрприз!
Гарет пожал протянутую руку и отметил про себя, что в тоне Сент-Саймона явственно прозвучали иронические нотки.
— Я решил, нам стоит нанести родственный визит, — сказал он. — Да и Люси сочла, что может быть полезной, раз вы принимаете в доме гостью. Мы встретили мисс… мисс…
— Тэмсин, — спокойно подсказал Джулиан, — Тэмсин Барон. Но и Тэмсин прекрасно сойдет.
— Ах, да, конечно, конечно.
Гарет с сердечным смехом повернулся к героине их разговора, спокойно ожидавшей, пока закончатся родственные приветствия.
— Феноменальная лошадь, Сент-Саймон.
— Тэмсин? — Брови полковника поднялись так высоко, что чуть ли не исчезли под волосами.
— Нет… нет, — вскричал Гарет. При этом его румяное лицо пошло пятнами. — Я не так выразился, Сент-Саймон.
Люси казалась смущенной. По неизвестной ей причине Джулиан всегда ставил Гарета в неловкое положение, так, что тот выглядел дураком. Он никогда не бывал груб, но в его присутствии муж становился неуклюжим и косноязычным.
Тэмсин выступила вперед.
— Милорд полковник любит подразнить, сэр Гарет. Но вы можете восхищаться Цезарем сколько угодно, вы меня этим только обяжете.
Она повернулась к Люси.
— Леди Фортескью, вы, вероятно, устали с дороги.
— О, пожалуйста, зовите меня Люси.
В голове у Люси был полный сумбур. Она рассчитывала увидеть печальную и безмолвную сиротку или экзотическую темноволосую даму, закутанную в кружевные мантильи и обмахивающуюся веером. Но эта похожая на мальчика, самоуверенная молодая женщина, говорившая по-английски почти без акцента, была для нее полной неожиданностью.
— Хорошо, Люси, вы должно быть, еле живы от усталости. Из кухни появилась сияющая и суетливая миссис Хибберт.
— Пойдемте наверх, миссис Люси, там уже готова ванна, и я сейчас принесу туда чай. Вы, вероятно, захотите и обедать там? Я похлопочу об этом.
— О да, благодарю вас, миссис Хибберт.
Люси явно приободрилась, отдавшись заботам домоправительницы, которая тотчас же увлекла ее вверх по лестнице. Но вдруг Люси приостановилась, поставив йогу на следующую ступеньку, и обернулась к стоявшим в холле.
— Тэмсин, может быть, вы придете посидеть со мной и выпить чаю, пока я буду принимать ванну?
Тэмсин бросила быстрый взгляд на полковника. С того момента как вчера повздорили, они еще ни словом не обмолвились. Собственно говоря, они едва разговаривали после того, как было произнесено столько грубых и обидных слов, стеной вставших между ними. Теперь его ярко-синие глаза послали предупреждение, на минуту задержав ее взгляд, и новая волна горечи захлестнула Тэмсин, а ей на смену пришла досада. Что бы полковник ни думал о ней, пора бы уж понять, что она не дура. Она отвернулась от Джулиана и взглянула на его сестру.
— Конечно. Люси, с радостью. Но я уверена, что вы почувствуете себя лучше, и когда отдохнете, будете в состоянии спуститься к обеду. — Она никак не могла себе представить, что кто-то может предпочесть общей трапезе одинокий обед.
Люси как раз размышляла о том, что предпочла бы пообедать в одиночестве, тем более что оба — Джулиан и Гарет, как раз этого от нее и ждали. Но вдруг она поняла, что ей этого ни в малейшей степени не хочется.
— Да, — сказала она. — Конечно, я спущусь к обеду.
— Отлично.
Тэмсин догнала ее на лестнице, оставив Гарета и Джулиана в холле. Если полковник вообразил, будто она настолько глупа, что ищет неприятностей, то его ждет разочарование. У нее не было ни малейшего намерения нанести урон бесценной добродетели его сестры.
— Итак, что это за история, Сент-Саймон? — спросил Гарет с любопытством, когда женщины исчезли на лестнице. — Люси просто сгорает от любопытства, хочет все узнать об этой девушке. Крошка, птичка-невеличка, верно?
— Значит, я обязан удовольствием видеть вас любопытству Люси? — холодно заметил Джулиан. — Да я готов об заклад биться, что вы, Фортескью, в долгах как в шелках и вам понадобилась хотя бы краткая передышка, чтобы спастись от кредиторов.
Он направился в библиотеку.
— Стакан вина?
— Благодарю вас. — Гарет последовал за хозяином, втайне желая, чтобы его родственник был не столь холоден и не столь проницателен.
— Я хочу попросить вас ссудить мне коня, Сент-Саймон. Как раз перед нашим отъездом моя лошадь растянула ногу. Джулиан улыбнулся.
— Конечно, — сказал он вкрадчиво, передавая гостю стакан. — Ничего другого я и не ожидал. Гарет не почувствовал вкуса вина.
— Люси составит компанию девочке, — сказал он, слегка оправившись. — Ей будет приятно немного побыть в женском обществе, я уверен. Вы знаете, каковы женщины.
— Да, думаю, в целом имею представление, — ответил Джулиан, усаживаясь на диван и давая гостю знак присоединиться к нему. — Однако Тэмсин не обычная женщина.
Некоторое время Сент-Саймон цедил мелкими глотками вино, потом спросил:
— А как моя сестра? Я полагаю, брак ей еще не наскучил? Это был язвительный вопрос, Гарет отлично понял, куда метил хозяин. Сент-Саймон крайне неохотно дал согласие на их женитьбу, приводя в качестве контраргумента всем известную склонность Фортескью к свободному образу жизни, его загулы и мотовство. Но сестра была настроена решительно: просила, умоляла, твердила, что зачахнет, если не сможет заполучить мужчину, которого готова любить всю жизнь.
— О, Люси в порядке, — сказал Гарет. — Иногда страдает мигренями, как большинство женщин. Вы ведь их знаете.
— Кажется, мы уже установили, что я их знаю, — отозвался Джулиан и задумчиво посмотрел на зятя. — А вы ведете себя чинно и благородно, да, Гарет?
Гарет вспыхнул.
— Конечно, я ведь теперь… женатый человек. Что за вопрос?
— О, да просто вопрос заботливого брата, — сказал Джулиан небрежно, протягивая руку за графином, чтобы снова наполнить стаканы.
Наверху, в апартаментах Люси, Тэмсин уселась по своему обыкновению на подоконник и приготовилась к более близкому знакомству с сестрой Джулиана.
— Славные комнаты, — проговорила Люси задумчиво, пока горничная расстегивала ей платье. — Но я всегда чувствую себя не в своей тарелке, если не сплю в своей спальне, в своей старой спальне, когда я здесь. — Она стянула через голову рубашку. — Конечно, она недостаточно велика для женатой пары. И к тому же Гарету нужна гардеробная… Люси ступила ногой в неглубокую ванну.
— Можете нас оставить, Мэгги. Я позвоню, когда придет время одеваться.
Горничная сделала реверанс, собрала разбросанную повсюду одежду и поспешила из комнаты.
— Когда Гарет возвращается поздно, он спит в гардеробной, потому что не хочет меня беспокоить. Он в этом отношении очень деликатен.
— Приходит поздно, откуда? — Тэмсин пила мелкими глотками чай, наблюдая, как Люси погружается в воду. У нее была прелестная округлая фигура с очень тонкой талией, пышной грудью и красиво очерченными бедрами.
«Очень хороша», — подумала Тэмсин даже с некоторой завистью, впервые в жизни заподозрив, что, возможно, ей что-то недодано природой.
— О, из своего клуба или еще откуда-нибудь. Мужчины никогда не сидят дома. Я думала, что, может быть, женатые мужчины ведут себя иначе, но мой случай не таков. — В ее голосе звучала некоторая принужденность. — Расскажите мне, Тэмсин, как случилось, что вы оказались здесь? Джулиан в своем письме не сказал об этом. Он и в лучшие-то времена не был особенно общительным, — добавила она.
Тэмсин изложила одобренную Сент-Саймоном версию своей истории.
— Я думаю, ваш брат хочет просить вас помочь мне в октябре, когда будет мой дебют в обществе.
— О, я буду в восторге, — откликнулась Люси с искренней радостью. — Так весело всегда иметь спутницу. И обедать вместе. Гарет не часто обедает дома.
Она скользнула в воду и переменила тему разговора.
— Я помогу вам научиться вести себя в обществе, пока я здесь… Уверена, наше общество сильно отличается от испанского… Мы устроим для вас небольшой прием. Джулиан это, разумеется, одобрит. В Тригартане так давно не было настоящего приема, целую вечность. С самой моей свадьбы.
Люси щебетала, будто они всю жизнь были знакомы. Тэмсин никогда еще не проводила столько времени в обществе молодой женщины. Ее положение дочери Эль Барона в любом лагере ставило ее в особые условия, но она часто наблюдала за деревенскими девушками и завидовала непринужденности их дружеских отношений. И точно так же Люси, казалось, обнаруживала некую готовность поделиться своим женским опытом и взглядами на мир. Люси встала, опрокинула на себя ушат воды и потянулась за полотенцем.
— Как вы ладите с Джулианом? — робко поинтересовалась она, — С ним ведь непросто разговаривать, да?
— Думаю, вы правы, — сказала удивленная Тэмсин. — Но для меня никогда не составляло труда говорить с ним.
«По крайней мере, когда мы милосердны друг к другу», — добавила она про себя.
— Он очень суров? — Люси вышла из ванны. — Со мной всегда был суров.
«Да, — подумала Тэмсин, — не сомневаюсь, что это так. Он очень многого требует от представителей рода Сент-Саймонов».
— Я ведь не сестра ему, — ответила она равнодушно. — Он всего лишь отдает долг уважения моему отцу и следует указаниям герцога Веллингтона. Он недоволен, что оказался вдали от своего полка, и поэтому пребывает в постоянном раздражении.
— Когда Джулиан раздражен, это неприятно, — призналась Люси.
— Да, — согласилась Тэмсин. — Весьма. — Она резко встала. — Мне надо пойти переодеться к обеду.
— А что вы наденете? — Люси тотчас же забыла, о чем говорила. Закутанная в полотенце, она направилась к кровати, где горой была навалена ее одежда, еще не повешенная в гардероб.
— Надо договориться о наших туалетах, чтобы они сочетались.
— Сочетались? — Тэмсин заморгала, не понимая.
— Ну да, понимаете, если я надену розовое платье, а вы — красно-коричневое, мы будем выглядеть ужасно.
— У меня нет красно-коричневого платья, — сказала Тэмсин с облегчением.
— Ужасный цвет! Я его упомянула просто в качестве примера. Люси копалась в куче нарядов, быстро перебирая платья.
— Как вы считаете, которое мне надеть?
Тэмсин притворилась, что все ее внимание поглощено решением этого поистине важного вопроса. Синие, как фарфор, глаза Люси были не столь проницательны, как глаза Джулиана, но были так же красивы. Ее кожа была светлой, а темные волосы отливали каштановым и даже рыжеватым, но цвет был менее выражен. Совсем не то, что густая золотисто-рыжая копна ее брата.
— Темно-синее. — сказала Тэмсин наугад. — Как давно вы замужем?
— Десять месяцев, — Люси подняла платье, приложила к себе и посмотрела в зеркало. — Да, я надену его.
— И ваш муж спит в гардеробной? — переспросила Тэмсин, не отличавшаяся тактом. Люси покраснела.
— Когда он возвращается поздно, он чувствует себя виноватым. Все мужчины таковы.
Тэмсин посмотрела на нее с сомнением.
— Неужели все?
— О да, вы не знаете, потому что вы не замужем, дорогая" — ответила Люси, принимая несколько покровительственный вид. — Когда выходишь замуж, многое узнаешь о мужчинах.
Тэмсин потерла лоб. Люси была на год моложе Тэмсин и не производила впечатления много знавшей о чем бы то ни было. Но другого и не следовало ожидать. Она была добродетельной, защищенной от мира английской леди. Боже сохрани, если ей придется столкнуться с шероховатой реальностью жизни.
— Осмелюсь возразить, — сказала Тэмсин, не проявляя эмоций. — Испанские мужчины иные. Увидимся внизу.
— Ах нет, я должна посмотреть ваши платья, — остановила ее Люси, роняя полотенце и заворачиваясь в пеньюар. — Я так люблю делать покупки. А вы? Может быть, Джулиан разрешит нам взять на время ландо, мы смогли бы тогда поехать в Бодмин, а возможно, даже и в Труро. И купить туалеты, достойные нас.
Взяв Тэмсин под руку, она вышла из комнаты.
— В какой вы спальне?
— В угловой, в восточной башне.
— Это такая прелестная комната. — Весело болтая, Люси прошла по коридору, все еще крепко держа Тэмсин под руку.
Джулиан, появившийся на лестнице, заметил, как эти двое исчезли в спальне Тэмсин, а в воздухе еще слышался звук веселого щебета Люси.
«Тэмсин не настолько глупа, чтобы вести себя вызывающе», — думал он, входя в свои апартаменты. Они не помирились после размолвки, но он не верил, что она способна нарушить договор, только чтобы досадить ему.
Она была полным интриг, соблазнительным чертенком. Но ни в глупости, ни в мстительности ее не упрекнешь. Развязывая галстук, он подошел к окну и посмотрел на море, плещущее за лужайкой. Он никогда не жаловался на слабую волю, почему же против нее он не может устоять? Он хотел вернуться назад, в Испанию, к своим солдатам и друзьям, сражающимся и умирающим в этой удушающей летней жаре. Он хотел забыть об этой проклятой хитрой разбойнице… Разве не так?
Сент-Саймон бросил галстук на пол и освободился от сюртука. Весь день он провел, объезжая поместье, навещал арендаторов, разговаривал со стариками, мужчинами и женщинами, которые жили на земле Тригартана последние пятьдесят лет или около того. Он расспрашивал их, не помнит ли кто-нибудь об исчезновении юной девушки из семьи какого-нибудь землевладельца. Но никто ничего не мог сказать на этот счет. Разве что дочь Пенхэлланов, умершая в Шотландии. Похороны были пышные, и вся семья год носила траур. Все об этом помнили. Но в Испании никто не пропадал.
Он сбросил бриджи и подошел к умывальнику — плеснуть в лицо холодной водой. Может быть, Тэмсин происходила из семьи мелких землевладельцев откуда-нибудь с юга, из Труро, или земель, расположенных ближе к Пензанс.
Джулиан зарылся лицом в полотенце и сильно растер кожу. До октября ему надо разыскать ее родственников. А если найти их так и не удастся, это уже не его проблемы. Он честно выполнит свои обязательства в сделке.
Тэмсин, наконец убедившая Люси вернуться в свою комнату, задумчиво перебирала платья и расчесывала волосы, пока Хосефа суетилась вокруг нее.
Тэмсин напряженно размышляла. Приезд Люси оказался как нельзя более кстати. Устроить прием в Тригартане — что за удачная мысль! Важно было уже оказаться принятой в обществе к тому времени, когда дело дойдет до разоблачения Седрика Пенхэллана. Ее должны были воспринимать как респектабельную особу, которой покровительствует могущественная семья, а иначе никто не поверит ее истории. Но если она прозвучит из уст подруги и доверенного лица леди Фортескью, протеже герцога Веллингтона, неофициально опекаемой лордом Сент-Саймоном, тогда совсем другое дело.
И как только она расскажет правду о лорде Седрике Пенхэллане, все будет кончено. Тогда она сможет бежать от гнева полковника со всей возможной скоростью и забыть эту зарождающуюся любовь. Она вернется к своей прежней жизни, от которой теперь осталась лишь бесплодная пустыня.
— Господи! — бормотала она, в забывчивости уходя от Хосефы, пальцы которой деловито застегивали крючки на ее платье.
— Увы… увы… увы! — вторила Хосефа, следуя за ней. — Стой спокойно, нинья!
Тэмсин замерла и стояла неподвижно, уставившись на ковер. Если бы только можно было найти способ совершить задуманное, так, чтобы полковник остался в неведении… Если бы только она смогла это сделать, возможно, удалось бы изменить мнение Сент-Саймона о ней. Продемонстрировать ему другую сторону медали, показать, какова на самом деле та беспринципная авантюристка, которую он в ней видел. Не может быть, чтоб он не чувствовал того же, что чувствовала она. Возможно, он должен был всего лишь заглянуть в собственное сердце? И тогда всем его предрассудкам наступил бы конец…
Но прежде всего им следовало помириться. Она рассматривала в зеркале свое отражение, склонив голову набок, пытаясь увидеть себя глазами полковника. Перед ее взором предстала невзрачная женская фигурка в зеленом муслиновом платье. Джулиан довольно часто дразнил ее из-за роста, но обычно это случалось, когда он бывал раздражен. Может быть, следует надеть какие-нибудь драгоценности? Возможно, изумруды придадут ей некоторую величавость? Потом она тряхнула головой: уж какая есть, такая есть, прежде ее это вполне устраивало. Но сегодня вечером, попозже, когда они помирятся, она спросит Джулиана, что он видел перед собой, глядя на нее.
Когда она вошла, в гостиной находился только Гарет. Он повернулся к ней от буфета, где наливал себе шерри.
— А, добрый вечер, мисс… гм… Тэмсин. — Он улыбнулся. — Мы всех опередили. Но Люси всегда часами занимается туалетом.
Его глаза оценивающе оглядывали ее с головы до ног.
— Могу я предложить вам стакан шерри или, может быть, мадеры?
— Шерри, пожалуйста. — Тэмсин почувствовала, что он оценивает ее внешность. Ей и прежде приходилось встречать мужчин, похожих на Гарета. И лорд Пендрагон принадлежал к этому типу. Они смотрели таким взглядом на всех женщин, которые хоть в малейшей степени заслуживали внимания. Это было у них в крови.
Тэмсин взяла стакан.
— Я так поняла со слов полковника, что ваша семья из Сассекса. Я там никогда не бывала. Там так же красиво, как в Корнуолле?
— Там мягче и спокойнее, — сказал Форгескью. — Море у нас не такое бурное и вместо этих проклятых вересковых пустошей — Южные меловые холмы. Бодмин, Эксмур… и, конечно, Дортмур — это все в Девоне, но достаточно близко.
— Мы проезжали Бодминскуто вересковую пустошь по пути сюда. Нет слов, это холодное, неуютное место.
Она села и, в свою очередь, с любопытством оглядела Фортескью. У него было крупное чувственное лицо с мясистыми губами, которые оттеняли кустистые кудрявые усы. Серые глаза прикрывались тяжелыми веками, темные волосы вились. По-своему привлекателен и знает об этом.
Откровенность ее взгляда смутила его. Гарет привык к тому, чтобы его стати оглядывали исподтишка. Как правило, женщины не проявляли своего интереса так бесстыдно. Прищурив глаза, он пригладил усы и улыбнулся.
Тэмсин подумала, что он привык к подобным представлениям. Она снисходительно сменила тему разговора.
— Мне показалось, вы ценитель лошадей.
— Я горжусь тем, что понимаю в них толк, — сказал он, усаживаясь напротив. Эта тема вызвала у него энтузиазм, и его кошачья томность исчезла. — Но мне никогда не случалось видеть ничего подобного вашему коню. Вы, должно быть, отлично ездите верхом.
— У полковника на этот счет другое мнение, — сказала она скромно, отхлебывая глоток шерри.
— На какой счет? — спросил Джулиан, входя. Тэмсин быстро подняла глаза, и посмотрела на него, на этот раз не скрывая своей любви. Он был одет по-утреннему: сверкающие ботфорты с кисточками, сюртук из тончайшей серой шерсти, кремовые брюки, жилет, галстук, завязанный простым узлом. Она так привыкла видеть его в мундире, что потребовалось время, чтобы привыкнуть к его новому облику, к гражданской одежде. Она посмотрела на Гарета, тоже одетого по-домашнему, но его галстук ниспадал тщательно уложенными складками, а полосатый жилет украшало несколько золотых и бриллиантовых брелков. Тэмсин, критически его оглядев, подумала, что сюртук не очень хорошо сидит на плечах, видимо, там подложены подушечки. А бедра, обтянутые узкими панталонами, выглядели широковатыми.
— Мы говорим о моем искусстве верховой езды, милорд полковник, — ответила она. — Я как раз собиралась объяснить сэру Гарету, что мне дозволено кататься на Цезаре только в границах поместья.
Ее улыбка была одновременно сообщнической и дразнящей, и это его озадачило. В ней было нечто, чего он не замечал прежде. Ничуть не похожее на обычные шаловливость и приглашение к действию, что ему приходилось видеть раньше. Она отхлебнула еще один крошечный глоток шерри, пока дожидалась ответа на вопрос, который, как она надеялась, станет увертюрой к их новым отношениям.
— В твоей манере верховой езды нет ничего, достойного критики, — заявил Джулиан, стараясь говорить непринужденно и скрывая свою реакцию на ее улыбку. Он отвернулся, чтобы налить шерри, и продолжил:
— Естественно, если речь идет о горных перевалах. Но для нашей английской сельской местности эта манера не совсем подходит. Она необычна.
— Можно мне еще немного? — спросила она, протягивая пустой стакан.
Он наполнил стакан и передал графин Гарету.
— Я подозреваю, что Люси все еще суетится перед зеркалом?
— Эти женщины! — заметил Гарет снисходительно. — Вы ведь знаете, каковы они!
«Кажется, это постоянный припев у моего зятька», — подумал Джулиан кисло. Он снова посмотрел на Тэмсин. Она пыталась скрыть овладевший ею приступ смеха, и в его глазах тоже заплясали непрошеные смешинки.
— Не все женщины, сэр Гарет, — возразила она любезным тоном. — Взращенные в монастыре испанские девицы приучены не поддаваться соблазну тщеславия. Отсюда и мои короткие волосы. Это позволяет сократить время, необходимое для совершения туалета.
— Ах… ах, да, конечно, — согласился Гарет как-то смущенно.
Он снова взглянул через край стакана, который поднес к губам. Весьма необычная девушка, заключил он. Но в ней есть что-то чертовски притягательное… чертовски манящее… несмотря на короткие волосы и хрупкую фигурку и это платье без всяких украшений.
— Я опоздала?
— Люси, пританцовывая, вошла в комнату — прекрасное видение в темно-синем шелковом платье, из-под которого виднелась пена кремовых кружев. Ее мягкие волосы, кольцами ниспадавшие на обнаженные плечи, украшал алмазный гребень.
— сотого стоило дожидаться, моя дорогая! — галантно сказал Гарет, поднося ее руку к губам.
Лоси, не привыкшая выслушивать от мужа комплименты, покраснела. Внезапно она ощутила странную, наэлектризованную атмосферу в гостиной, пульсирующее в воздухе напряжение, будто вот-вот объявится, скрытое до поры, нечто запретное и опасное. Она посмотрела на присутствующих и не прочла на их лицах ничего, что могло бы объяснить это странное ощущение.
— Не пойти ли нам обедать? — Джулиан предложил руку сестре.
Гарет с живостью предложил Тэмсин свою, и они все направились в столовую. Джулиан отодвинул стул, стоявший во главе стола, жестом указал на него Люси, она изумленно взглянула на брата, потом рассмеялась.
— Я никогда прежде не сидела на этом месте. Но, думаю, пора его занять… до тех пор, пока у тебя не появится жена, Джулиан. — Она застенчиво улыбнулась и села. Глаза брата казались непроницаемыми, и он не ответил, только занял место во главе стола, напротив нее.
Люси смутилась, размышляя, не позволила ли она себе нескромности, но так и не смогла представить, как столь очевидная вещь могла быть сочтена бестактной или не соответствующей случаю репликой. Она бросила взгляд на Тэмсин, которая с энтузиазмом проголодавшегося человека накладывала на тарелку приготовленные с пряностями цыплячьи ножки. Гарет, деловито расхваливавший кларет, казалось, тоже не заметил ничего неподобающего в ее замечании, и она решила, что все дело в своеобразии характера брата. Он никогда не допускал даже намека на вмешательство в его жизнь.
Однако от Тэмсин не укрылось ни то, что сказала Люси, ни подчеркнутое молчание, вызванное ее словами. Может быть, Джулиан счел, это замечание неуместным в ее присутствии. Может быть, он счел неделикатным упоминание о его возможном браке в присутствии любовницы. Или это естественная реакция джентльменов, о странностях которых ей так много рассказывала Сесиль? Постаравшись отодвинуть на задний план пришедшее ей на ум невеселое заключение, она взяла сочную цыплячью ножку и изящно откусила кусочек, Джулиан заметил, что Гарет не сводил глаз с Тэмсин, пока она ела. Его зять был явно околдован, и Джулиан догадывался почему. В том, как Тэмсин работала своими острыми зубками, было что-то удивительно сексуальное.
— Тэмсин, в приличном английском обществе не принято есть руками, — заметил он, прежде чем неотрывный взгляд Гарета стал очевидным для всех. — Я уже говорил об этом раньше.
— О да, я забыла, — сказала она торопливо, кладя кость на тарелку и облизывая пальцы. — Мне кажется, глупо пользоваться ножом и вилкой, когда пальцами и зубами можно действовать гораздо ловчее.
Смех Гарета разнесся по всей комнате и, ударившись в обшитые панелями стены, вернулся эхом.
— Верно, — согласился он, — это очень глупо. — В таких вопросах много чепухи. Почему нельзя есть руками, если хочется?
— Я думаю, испанские обычаи очень отличаются от английских, — сказала Люси с несколько деревянной улыбки — Вам, должно быть, трудно все запомнить.
— Верно, — с обезоруживающей искренностью согласилась Тэмсин. — Надеюсь, Люси, вы не откажетесь помочь мне. Не сомневаюсь, ваш брат будет рад, если вы избавите его от некоторых неприятных обязанностей. Я знаю, он находит их тягостными.
Улыбка ее стала шире, когда она бросила взгляд на Джулиана, и на щеках появились ямочки. Он удивился, почему не замечал их раньше. Ее щеки слегка раскраснелись, глаза блестели. Лакей снова наполнил ее стакан вином, и Джулиан поймал себя на том, что считает выпитые ею стаканы. Этот был третьим.
Она продолжала вести себя непривычным для него образом на протяжении всего обеда. Единственное, что в ней изменилось под воздействием вина, это то, что ее глаза заблестели ярче. Джулиан по опыту знал, что Тэмсин редко делала что-либо без задней мысли. Значит, она хотела с ним помириться.
Ясно было, что Гарет очарован Тэмсин, его взгляд неотступно следовал за ней, ловя каждое движение, и громогласный смех приветствовал каждую ее выходку. Люси же становилась все более молчаливой. Тэмсин ни в малейшей степени не поощряла его, но, чтобы добиться внимания со стороны Гарета Фортескью, в этом и не было надобности.
Когда дамы встали из-за стола и направились в гостиную, Гарет с видом знатока понюхал портвейн.
— Живая маленькая штучка, верно? Мне всегда казалось, что испанцы чертовски по-пуритански относятся к своим женщинам — монастыри, дуэньи и все прочее. Но эта девочка — самое живое существо, которое мне доводилось встречать.
— Вы всегда умеете найти деликатную форму выражения своих мыслей, Гарет, — сказал Джулиан ледяным тоном. Зять уже был сильно пьян, и щеки его пылали, а глаза косили.
— О, прошу прощения, Сент-Саймон. — Гарет широко улыбнулся. — Я не хотел никого обидеть. Разумеется, она маленькая невинная девочка. Вы, кажется, сказали, что ее отец был испанским грандом?
— И близким другом Веллингтона, — подчеркнул Джулиан.
— Надо полагать, богатым? Я слышал, эти гранды богаты. — Гарет икнул и выбрал виноградину из вазы, стоявшей перед ним.
— Насколько мне известно.
Тема не казалась многообещающей, и даже Фортескью, похоже, наконец это понял и погрузился в скорбное молчание. Перспектива провести долгие летние месяцы в доме своего неприветливого шурина, без Марджори, которая могла бы подсластить пилюлю, показалась ему теперь гораздо менее привлекательной.
В гостиной Люси старалась восстановить равновесие, сидя на месте хозяйки за столом, накрытым к чаю.
— Вы в Испании пьете чай после обеда?
— Как правило, нет.
Тэмсин задумчиво смотрела на Люси. Ей казалось, что сестре Джулиана необходимо некое сестринское внимание и руководство. Вопрос заключался в том, как справиться с этим трудным делом и не выдать себя?
Люси разлила чай.
— Мы всегда добавляем в него молоко потом, — объяснила она несколько скованным тоном.
— Зачем?
— Чтобы каждый мог подобрать крепость по своему вкусу, — сказала Люси. — Если налить молоко сразу, это сделать невозможно.
— Да, пожалуй, это верно, — согласилась Тэмсин, садясь на диван рядом с Люси. — Я должна это запомнить. Расскажите мне о своем муже.
— Почему вы хотите о нем узнать? На щеках Люси появились красные пятна, когда она передавала Тэмсин чашку.
Тэмсин сделала глоток и решила, что сейчас не время для чаепития.
— Потому что мне кажется, вам требуется небольшая помощь, — сказала она искренне. — После десяти месяцев брака муж все еще должен спать в постели жены. Если вы не примете меры, он будет все больше отдаляться от вас и проявлять интерес к другим женщинам.
— О, как можно говорить о таких вещах? — Люси потрогала свои пылающие щеки. — Да и что вы можете об этом знать?
— Я испанка, — сказала Тэмсин довольно загадочно. — Возможно, мы более откровенны в этих вопросах.
Она поднялась и подошла к буфету. Ей следует обходить острые углы, если она действительно хочет помочь Люси, но их беседа нынешним вечером и обед в обществе Гарета Фортескью убедили ее, что юная Люси нуждается в помощи.
Она налила себе стакан вина, сочувственно глядя на смущенную, раскрасневшуюся и негодующую молодую женщину.
— Вы любите своего мужа, Люси?
— Конечно, люблю! — В синих, как фарфор, глазах засверкали слезы. — И он любит меня.
— Да, конечно, он вас любит. — Тэмсин снова села. — Но он старше вас и значительно опытнее. Вам приятно быть с ним в постели?
Онемевшая Люси уставилась на нее. Тэмсин кивнула.
— Вы, конечно, были девственницей. И я не думаю, чтобы он позаботился выяснить, что приятно вам. Мужчины такого типа часто ведут себя подобным образом.
— Что вы хотите сказать? — Люси искала подходящие слова, не способная поверить, что и впрямь слышит то, что слышала. — Я не хочу об этом говорить… это ужасно… непорядочно.
— О, ради всего святого, Люси! Если вы не будете об этом говорить, то как вы научитесь заниматься любовью? А если вы не научитесь наслаждаться ею, и муж тоже не будет получать от этого удовольствия. И тогда вы и в самом деле окажетесь в плачевном положении.
Непринужденно кивнув, она отпила немного вина.
— Сесиль всегда говорила мне о ханжестве англичан и о том, что их женщины ничего не знают об удовольствии… Собственно говоря, когда она была девушкой, считалось ужасным, чтобы женщина получала наслаждение от занятий любовью.
— Сесиль? — переспросила Люси слабым голосом.
— Моя мать. Она бы говорила с вами точно так же, как я, Люси, поэтому, пожалуйста, не обижайтесь, Люси не сводила глаз с необыкновенной девушки, смотревшей сочувственно и проникновенно и заставлявшей ее чувствовать себя так, будто она на приеме у врача. Прежде чем она успела собраться с силами и привести мысли в порядок, в гостиную пожаловали Джулиан и Гарет.
— Люси объясняла мне, как правильно наливать чай, — сказала Тэмсин. — Могу я теперь налить чаю джентльменам, Люси?
Люси отодвинулась от подноса, и Тэмсин заметила, что ее руки слегка дрожат. Когда Джулиан предложил, чтобы сестра поиграла, она неохотно подошла к фортепьяно. Голова ее была так полна услышанным, что пальцы отяжелели, и после двух неудачных попыток сыграть народную песню Гарет сказал ей грубо;
— О, ради Бога, Люси! Пощади наши уши. Это похоже на вопли дерущихся котов.
Люси уронила крышку инструмента, и та с грохотом упала.
— Прошу прощения. — Она встала и вернулась на свое место на диване. — Уверена, что вы предпочитаете послушать, как играет Тэмсин. Наверняка среди ее многочисленных талантов есть и этот, — Я не играю на фортепьяно, только на гитаре, — сказала Тэмсин с готовностью, не обращая внимания на ядовитый тон Люси. Она привела девушку в состояние шока, и утром, когда Люси переварит то, что узнала, готовилась возобновить свое наставничество.
— Как экзотично, — пробормотала Люси.
— Но это не считается экзотичным там, откуда я родом, — ответила Тэмсин. — Там это считается весьма скромным дарованием.
— Как и многое другое, полагаю.
— Возможно.
Джулиан нахмурился, слушая колкие реплики Люси и видя, как мягко, не проявляя ни малейшей враждебности, ей отвечала Тэмсин. Но Люси источала недоброжелательство.
Гарет прочистил горло.
— Думаю, перед сном я прогуляюсь в деревню. Надеюсь всех вас увидеть завтра утром. — Он наклонился к Люси и клюнул ее в щеку. — Спокойной ночи, дорогая. Не засиживайся допоздна. Путешествие было долгим и утомительным.
Щеки Люси побледнели, но потом их затопил малиновый румянец. Глаза невольно метнулись к Тэмсин, которая старательно избегала ее взгляда.
Дверь за Гаретом закрылась, и Люси поспешно поднялась с места.
— Я и вправду очень устала. Если вы извините меня, я отправлюсь спать.
В голосе слышались слезы, и она провела рукой по глазам, перед тем как выйти из комнаты.
— Ублюдок! — процедил Джулиан сквозь зубы. — Черт бы меня побрал, если я позволю ему путаться с деревенскими шлюхами, пока моя сестра плачет там, наверху, — Да, очень неделикатно с его стороны, — согласилась Тэмсин. — Но, если вы заставите его силой вернуться, он надуется. Такой уж характер.
Джулиан хмуро посмотрел на нее, заметив, что она еще держит в руке стакан с вином.
— Почему сегодня ты так глубоко ныряешь? Мне казалось, ты почти не пьешь.
— О, вовсе нет, — сказала она лениво, проводя рукой по волосам. Глаза ее были обольстительно прищурены, она сидела в большом кресле, поджав под себя ноги. — Но вино заставляет меня забыть о тормозах и дает толчок моей фантазии. Не пойти ли нам наверх, раз ваши гости исчезли?
Перспектива общения с Тэмсин, еще более расторможенной и полной фантазий, была пьянящей. Ее фиалковые глаза манили, звали его, легкое тело, изогнувшееся в кресле, излучало желание. Никогда не будет в его жизни женщины, подобной этой.
— Прости меня, — сказал он. — У меня есть кое-какая работа в библиотеке.
Это пренебрежение было столь неожиданным, что Тэмсин продолжала ошеломленно смотреть на уже закрывшуюся за ним дверь. Слезы обжигали, и она сердито заморгала, чтобы смахнуть их. Она весь вечер предлагала ему мир, и, казалось, он готов был его принять, покончить с их ссорой. И так холодно отвернуться от нее…
Но она не должна потерпеть поражение! Ее рот упрямо сжался.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Фиалка - Фэйзер Джейн



Очень понравился роман, чем то похож на Возлюбленный враг, но история другая. Пылкая разбойница просто завораживает.А Гг просто класс.Читала на одном дыхании, не пожалела потраченного времени.
Фиалка - Фэйзер ДжейнАлена
23.12.2013, 12.09





Прекрасный роман! Рекомендую! 20+
Фиалка - Фэйзер ДжейнМарта
3.06.2014, 18.44





Прочла с удовольствием. Герои весьма привлекательные.
Фиалка - Фэйзер ДжейнСофия
4.06.2014, 16.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100