Читать онлайн Достоинство, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Достоинство - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.58 (Голосов: 43)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Достоинство - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Достоинство - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Достоинство

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 24

Кучер графа Редмайна сидел под навесом открытого кафе под колоннадой Пьяцца и, попивая эль, терпеливо ждал возвращения виконтессы. Экипаж и уличный мальчишка, который держал под уздцы лошадей, находились в поле его зрения, но происходящее вокруг скрывала от него многолюдная толпа, наводнившая площадь. Из таверны мадам Коксэдж доносился какой-то шум, и кучер поинтересовался у своей соседки по столу, грязной, потасканной бандерши, что там случилось.
— Наверное, судебные исполнители устроили облаву. Обычно там собираются молокососы, напиваются и дебоширят. Стыдно сказать, а ведь многие из них лорды. — Она крякнула и осушила свою кружку. — Так что судьям придется закрыть глаза на их бесчинства. А вот шлюхи, как водится, пострадают.
Бандерша недоуменно заглянула в пустую кружку и кряхтя поднялась.
— Этот чертов эль ни минуты не держится в организме, — пробурчала она.
Сводня спустилась на мостовую и жестом подозвала золотаря, который стоял неподалеку с бадьей и ширмой. Он суетливо подбежал к ней и с благодарностью принял из ее рук медную монету, потом установил бадью на мостовую и развернул ширму. Женщина с довольным видом скрылась в импровизированной уборной.
Кучера Джона мало интересовало это зрелище, которое в любое время суток можно было увидеть на каждом углу. Он не спускал глаз со своей упряжки, в то же время прислушиваясь к нарастающему гулу из таверны мадам Коксэдж: топоту бегущих ног, ругани и женским визгам. Проклиная все на свете, кучер вышел из-под навеса кафе и вернулся к экипажу, влез на козлы и стал наблюдать за происходящим в другом конце площади.
Ему удалось разглядеть не многое: несколько констеблей сопровождали вниз по Боу-стрит группу женщин, которым, очевидно, было суждено предстать перед сэром Джоном Филдингом, одним из самых суровых членов магистрата. Эту процессию окружала толпа разъяренных леди, которые осыпали констеблей самыми презрительными ругательствами и проклятиями, а также гнилыми помидорами и яблоками. Констебли обменивались между собой шутками, не обращая ни малейшего внимания на недовольство публики, продолжали двигаться к магистрату. Молодые кутилы, которых с трудом выдворили из таверны, орали и кидались с пьяными угрозами на стражей порядка. И вдруг, единодушно повинуясь какому-то внутреннему импульсу, они прорвали кольцо оцепления и ворвались обратно в таверну. Отчаянные вопли и ругань мадам Коксэдж потонули в звоне разбиваемого стекла и треске ломаемой мебели.
Кучер Джон стал испытывать легкое беспокойство. Тут такое происходит, а леди Эджкомб все нет и нет! Наверное, ему надо было пойти вместе с ней, но она так быстро убежала, что он не успел предложить ей свои услуги. У Джона кровь застыла в жилах, когда он представил себе, что с ним сделает граф Редмайн за такую оплошность.
Он приподнялся на козлах и стал напряженно всматриваться в толпу женщин, которую конвоировали констебли. Джону показалось, что среди них промелькнула рыжеволосая голова, и ужасное предчувствие закралось в его душу. А вдруг леди Эджкомб угодила под арест вместе с проститутками? Нет, не может такого сыть! Наверное, она просто пережидает в каком-нибудь тихом месте, пока прекратятся беспорядки, и боится покинуть свое убежище. Но он не вправе оставить лошадей без присмотра и отправиться на ее поиски… тем более что он понятия не имеет, где ее искать в этаком столпотворении. А если она придет сюда и не найдет его, он окажется куда в более худшей ситуации, чем теперь. Что ж, придется набраться терпения и ждать. Джон зевнул, полусонный от выпитого эля, и устроился поудобнее на козлах.
Джулиана продолжала бороться и громко протестовать, даже когда попала в оцепление и ее вместе с остальными повели по Боу-стрит. Из своих знакомых она видела среди арестованных только Лили и Розамунд, всем прочим, вероятно, удалось бежать. Констеблям было не под силу арестовать всех, кто находился в комнате, более того, у Джулианы сложилось впечатление, что они действовали выборочно. От ее взгляда не укрылось то, что некоторые девушки, которых поначалу схватили, были потихоньку отпущены на свободу и исчезли в темных аллеях парка. У нее самой не было ни малейшей возможности бежать, поскольку рядом с ней шел здоровенный констебль, который поддерживал ее под локоть и невозмутимо подталкивал вперед.
Розамунд рыдала. Лили, наоборот, обрушивала на представителей власти целый поток отборных ругательств, разнообразию и красочности которых позавидовала бы самая бойкая на язык торговка рыбой с Биллингс-Гэйта. Джулиана была близка к отчаянию, но держалась из последних сил, чтобы не расплакаться.
— Куда они нас ведут? — спросила она у Лили.
— К Филдингу, — сквозь зубы процедила Лили. — А потом, наверное, в Брайдвел.
— В Брайдвел? За что? — воскликнула Джулиана.
— Брайдвел — это исправительный дом для женщин легкого поведения, — пояснила Лили. — Не притворяйся, будто ты не понимаешь, за что нас всех туда упекут.
— Конечно, я понимаю. Но ведь мы не сделали ничего преступного… — недоуменно пробормотала Джулиана, чувствуя, что Лили находится на грани нервного срыва, и рискуя спровоцировать его.
— Мы оказались в центре беспорядков. Этого основания магистрату будет вполне достаточно.
— Я видела там миссис Митчел. Она разговаривала с какой-то отвратительной толстухой, наверное, с мадам Коксэдж, — переменила тему Джулиана.
— Да, я тоже их видела.
— Как ты думаешь, это они натравили на нас констеблей?
— Безусловно. — Лили зло накинулась на Джулиану: — Мы ведь пытались убедить тебя, что от этой твоей затеи проку не будет. Хозяева сильнее нас, несмотря на всю нашу солидарность и взаимовыручку. Какая я была дура, что позволила себе и другим увлечься твоим красноречием. Подумать только, в какую-то минуту я искренне поверила в то, что это возможно: самим иметь дело с торговцами, помогать друг другу в беде, утереть нос этим зажравшимся сволочам. — Лили скорбно покачала головой. — Дуры… какие мы были дуры!
Джулиана промолчала. Все слова сейчас были бесполезны, а ей нужно подумать о собственном положении. Она ни в коем случае не должна обнаруживать в магистрате свое настоящее имя, вернее, ни одно из своих настоящих имен. Необходимо во что бы то ни стало обезопасить семейство Кортней от скандала. Граф, при всей несносности его характера, не заслуживает публичного осмеяния за то, что жена его кузена будет отсиживать в исправительном доме.
А вдруг ее приговорят к наказанию плетьми? Кровь застыла у нее в жилах, а на лбу выступила холодная испарина. Что, если перед тем, как поместить проститутку в тюрьму, ее положено с позором прогнать по улицам Лондона, избивая кнутом, в назидание всем остальным?
Джулиана почувствовала подступающую тошноту. В Винчестере так наказывали содержательниц притонов и сутенеров, а те девушки, которых арестовывали вместе с ними, были их рабами, бесправными и униженными. Может, сэр Джон Филдинг примет в расчет их положение при вынесении приговора?
Процессия подошла к большому серому зданию в конце Боу-стрит, и один из констеблей постучал в низкую калитку массивных ворот жезлом. Открыл заспанный служитель.
— Мы доставили проституток к сэру Джону, — торжественно объявил констебль. — Непотребное поведение… дебош… домогательство мужчин в общественном месте… драка с нанесением материального ущерба хозяйке таверны.
Служитель через плечо констебля взглянул на пеструю толпу женщин и скабрезно ухмыльнулся, заметив, что на многих из них порваны платья. Даже прилично одетые женщины имели плачевный вид и тщетно старались кое-как приладить на место оторванные рукава и прикрыть обнаженные части тела.
— Я разбужу сэра Джона, — сказал служитель, отступая назад и широко растворяя ворота. — А вы ведите их прямо в большую гостиную, где сэр Джон всегда занимается делами. Он скоро выйдет.
Констебли ввели арестованных в огромную гостиную, скудно меблированную и обшитую дубом. Посреди нее стоял массивный стол с громадным креслом, больше всего похожим на трон. Женщин выстроили полукругом перед столом, вошел полусонный лакей и стал зажигать свечи и масляные светильники по стенам.
В наступившей зловещей тишине можно было услышать шелест юбки, бесшумные шаги лакея по комнате. Казалось, что женщины не решаются даже перемолвиться словом и лишний раз пошевельнуться, чтобы ненароком не усугубить свое и без того серьезное положение. Констебли тоже оставили свои скабрезные шуточки и притихли, испытывая благоговейный страх перед хозяином дома. Джулиана же с интересом разглядывала обстановку, подмечая детали узора лепного потолка, резных дубовых панелей, навощенных плинтусов. Она была напугана не меньше других, но не показывала вида, поскольку заставляла себя не думать о том, какая ужасная судьба ее ждет.
Прошло не меньше получаса, прежде чем двойные двери настежь распахнулись и лакей возвестил:
— Его честь сэр Джон Филдинг. Прошу всех встать.
Джулиана чуть было не расхохоталась над такой несуразной просьбой: предложить сесть им никто не удосужился. Между тем по рядам арестованных прокатилось волнение.
Сэр Джон Филдинг в кружевном халате поверх бриджей и белой сорочки, в парике, символизирующем, что его обладатель находится при исполнении долга службы, с достоинством уселся за стол и обвел собравшихся пристальным, укоризненным взглядом.
— В чем обвиняются?
— В непристойном поведении, сэр Джон, — важно ответил судебный исполнитель. — Дебош… нанесение ущерба… проституция.
— Кто предъявитель обвинения?
— Мадам Коксэдж и миссис Митчел, ваша честь.
— Они присутствуют здесь?
— Ждут ваших распоряжений, сэр. — Судебный исполнитель поморщился и от сознания собственной значимости раздулся как индюк.
— Пригласите их.
Через минуту дамы вошли в гостиную. Миссис Митчел в своем цветном платье и кружевном чепчике выглядела, как благонамеренная домохозяйка. Мадам Коксэдж была убита горем: она уткнулась лицом в белый передник, ее плечи вздрагивали, а из груди готовы были вырваться рыдания.
— Перестань хныкать и расскажи его чести, что случилось, — приказал ей констебль.
— Я разорена, ваша честь, полностью разорена, — раздался хриплый голос. — И все благодаря этим чертовым девчонкам… Это они подбили молодых господ разрушить мое заведение, мой дом. Сначала вешались им на шею, соблазнили, накачали джином и подговорили пустить меня по миру. А вот эти три девки… — мадам Коксэдж высунулась из-под передника и указала на Джулиану, Розамунд и Лили, — они главные зачинщики. Это они сбили с пути истинного не только юных господ, но и своих подруг. А бедные глупышки доверились им, пошли у них на поводу, и вот что из этого получилось…
— Ах ты, старая… — воскликнула Джулиана.
— Молчать! — перебил ее констебль громовым голосом. — Еще раз откроешь рот, паршивая дрянь, и тебя прогонят плетьми от церкви Святого Павла до «Друри-Лэйн» и обратно!
Джулиана вынуждена была покориться и, задыхаясь от злобы, выслушала до конца навет подлых кумушек. Миссис Митчел «по велению доброго сердца и принципов законопослушания» рассказала судье о том, что несколько девушек сняли у нее помещение якобы для празднования дня рождения одной из своих подруг, а на самом деле замышляли бандитское нападение на заведение мадам Коксэдж с целью стереть его с лица земли. Они имели зуб на мадам Коксэдж и решили отомстить ей, подговорив компанию пьяных молодчиков устроить дебош и разрушить ее кофейню. В заключение сей обвинительной речи мадам Коксэдж, снова уткнувшись лицом в спасительный передник, обозвала девушек аморальными, распущенными исчадиями ада.
— Ваша честь, мы с миссис Митчел даже не представляем себе, какого наказания они заслуживают, кроме изгнания в ад, их породивший. Кстати, вся эта троица с Рассел-стрит, — добавила мадам Коксэдж.


Сэр Джон Филдинг с явным неудовольствием взирал на жалобщиц. Ему, так же, как и остальным присутствующим, было понятно, чего стоят все их заверения в собственной благонадежности. Однако в данной ситуации судья был бессилен — их жалобы приходилось признать законными. Он обвел взглядом полукруг обвиняемых и остановился на трех главных подстрекательницах.
Лили и Розамунд немедленно потупили взор, а Джулиана, гордо вскинув рыжеволосую голову, смотрела на него прямо и даже вызывающе.
— Как твое имя?
— Джулиана Бересфорд, — просто ответила она, не поклонившись, не сделав почтительного книксена.
Лили и Розамунд, напротив, отвечали судье подобострастно и скромно, к месту и не к месту добавляя: «если угодно вашей чести».
— Что ты можешь сказать по поводу этих обвинений? — спросил сэр Джон, кивнув Джулиане.
— Они от начала до конца лживые, — ответила она.
— Значит, вы не собирались в заведении этой почтенной женщины? — удивленно приподнял бровь судья.
— Собирались, но…
— И не замышляли заговор, запершись в комнате на задней половине дома?
— Да, но…
Судья грохнул кулаком по столу, и Джулиана от неожиданности осеклась.
— Я не желаю больше ничего знать. Заговор с целью подстрекательства к драке и разбою является деянием противозаконным. Ты и две твои подружки приговариваетесь к трехмесячному заключению в Брайдвеле. Те, которых вы обманом и хитростью завлекли в свои преступные сети, свободны по внесению в казну магистрата штрафа в размере пяти шиллингов. Все.
Судья тяжело поднялся из-за стола и зевая направился к двери, бормоча себе под нос:
— Подумать только! Вчера засиделся до глубокой ночи, а меня ни свет ни заря стаскивают с постели, чтобы разбираться с тремя шлюхами, которые ищут на свою голову неприятностей. Может нормальный человек это вынести или нет? — обратился он к своему молчаливому секретарю в сером камзоле, который во время суда стоял позади кресла Джона Филдинга, а теперь сопровождал его обратно в покои.
— Готова поклясться, что пребывание в, тюрьме пойдет вам на пользу и научит уважительно относиться к тем, кто пестует вас и желает вам только добра, — заявила мадам Коксэдж, подходя к осужденным девушкам и самодовольно ухмыляясь. — Сомневаюсь, что госпожа Деннисон и этот твой граф захотят принять вас обратно после Брайдвела. Мы в Ковент-Гардене не любим смутьянов, милочка. — С этими словами она ткнула Джулиану в грудь своим корявым пальцем. Если бы констебль так крепко не держал Джулиану под локоть, она не оставила бы безнаказанным такое оскорбление: идея плюнуть в лицо мадам Коксэдж показалась Джулиане невероятно соблазнительной, но она тем не менее взяла себя в руки и отвернулась с презрительной усмешкой.
— Розамунд не перенесет Брайдвела, — шепнула Лили Джулиане. — Мы с тобой крепкие, а она — другое дело. Не пройдет и недели, как она сляжет и начнет таять на глазах.
— Нет, не думаю, — заявила Джулиана с уверенностью, которой вовсе не ощущала. Констебль принялся связывать ей руки грубой веревкой, и, по мере того как затягивался узел, Джулиана все более убеждалась в неотвратимости исполнения наказания.
Лили укоризненно взглянула на Джулиану и покорно подставила констеблю руки. Розамунд продолжала тихо и жалобно плакать, когда на ее сложенные вместе руки набросили веревочную петлю. Остальных девушек вытолкали из гостиной в прихожую. Оттуда немедленно раздались звонкие, радостные голоса: девушки благодарили мадам Коксэдж и миссис Митчел, которые согласились внести за них штраф, и уверяли, что впредь будут вести себя послушно и благоразумно. Они наперебой твердили, что им преподали хороший урок и они проклинают тот день, когда позволили Джулиане уговорить себя восстать против своих благодетелей.
— Ну что, красотки, пошли, — усмехнулся констебль и взял Розамунд за подбородок. — Не нужно плакать, мисс, а то глазки покраснеют. Они тебе еще пригодятся в Брайдвеле. — Он рассмеялся собственной шутке и потащил связанных девушек на улицу, где их ожидала открытая телега.
Джулиана в ужасе представила себе, как их привяжут к телеге и волоком потащат по улицам. Но этого не произошло. Девушкам помогли взобраться на телегу, и Джулиана испытала величайшее облегчение, более того, суровое наказание, которое им предстояло перенести, показалось ей не таким ужасным, как вначале. Джулиана прижалась к плечу Розамунд и взяла за руку Лили. Телега тронулась с места и, подскакивая на булыжной мостовой, покатилась вниз по улице.
Светало, и город постепенно пробуждался ото сна. Торговцы, слуги, разносчики спешили по своим делам, наводняли рыночную площадь и прилегающие к ней улочки. Ночные шумы Ковент-Гардена исчезали вместе с предрассветной мглой, уступали место бойким крикам торговцев, стуку колес колымаг, на которых окрестные крестьяне привозили на рынок всяческую снедь. Телега с тремя несчастными связанными девушками громыхала по улице. Прохожие злорадно скалились, глядя на них, и кидали комья грязи и гнилые овощи в осужденных. Уличные мальчишки бежали следом и горланили непристойные песни.
Джулиана в это время представляла себе, что бы ее ожидало, если бы ее обвинили в убийстве собственного мужа… Она увидела себя привязанной к позорному столбу перед лицом ликующей толпы и даже почувствовала тугую петлю на шее и запах разгорающихся поленьев, сложенных у ее ног. Переживая весь этот воображаемый кошмар, она плохо воспринимала действительность, поэтому все ужасы пути до Брайдвела прошли мимо нее и не оставили глубокого следа в ее душе.


Кучер Джон заснул на козлах графского экипажа. Он решил немного вздремнуть, а когда проснулся, было уже совсем светло. Проклиная самого себя, он спрыгнул на землю и, часто моргая, осмотрелся вокруг. Джон еще не до конца отошел ото сна: в ногах была тяжесть, в голове туман. Но сердце в его груди колотилось от страха. Бросив на произвол судьбы лошадей, Джон побежал через площадь, расталкивая торговцев, раскладывающих на прилавках товар. Он помнил, в каком направлении ушла леди Эджкомб, но вот куда именно она отправилась? Он растерянно крутил головой по сторонам, как будто надеялся заметить ее в такой толпе. Что-то подсказывало ему: случилась беда. Надо же было заснуть, черт бы побрал этот эль! Граф снимет с него голову и выкинет на улицу подыхать с голоду.
— Что-нибудь потерял, приятель? — поинтересовался торговец, разгружавший телегу с капустой.
— Женщину, — пробормотал кучер, не переставая оглядываться. — Я потерял одну женщину.
— Потерять женщину в Ковент-Гардене проще простого, — ухмыльнулся торговец. — Не отчаивайся, приятель, потерял одну — найдешь другую.
Кучер Джон даже не попытался объяснить этому парню, что произошло. Честно говоря, он и сам плохо понимал, что стряслось. Он смертельно боялся, что виконтессу похитили — какая еще судьба может ожидать благородную леди в этом вертепе? Угораздило же его заснуть! Сейчас она, наверное, в каком-нибудь отвратительном логове терпит надругательства подонков. О Господи!
— А ты слышал, что произошло сегодня ночью у мамаши Коксэдж? — спросил у него торговец, бросив разгрузку и достав из кармана дешевую трубку, которую тут же набил и закурил.
Кучер слушал его вполуха. Он судорожно пытался сообразить, что же делать дальше, куда бежать, у кого просить помощи.
— Констебли загребли целую компанию великосветских шлюх, — лениво попыхивая трубочкой, сообщил торговец. — Эти девицы устроили настоящее побоище, по крайней мере так говорит сама мамаша Коксэдж. Что-то не верится мне в это. Не иначе у нее был на них зуб. Эта Коксэдж на весь Ковент-Гарден известна своим склочным характером.
Слова торговца понемногу стали доходить до сознания Джона. Он вдруг вспомнил, как мельком увидел в толпе чью-то рыжеволосую голову. Теперь это воспоминание прочно связалось с тем, что сообщил ему торговец, и перед внутренним взором Джона отчетливо предстала картина происшедшего.
— Постой, постой, что ты сказал?
— Их повели к судье Филдингу, но… — Торговец осекся.
Джон круто развернулся и бросился бежать к экипажу.
Он вскарабкался на козлы, схватил кнут и опустил его на спины лошадей с разудалым посвистом. Экипаж рванулся с места, задел прилавок зеленщика и опрокинул его. Джона не остановило это досадное недоразумение: не обращая внимания на поток грязных ругательств, который обрушил на его голову владелец прилавка, он хлестал лошадей что было сил. Толпа в ужасе разбегалась перед обезумевшими лошадьми, какая-то женщина в последний момент успела вытащить из-под копыт своего карапуза. Маленькая собачонка, невесть как очутившаяся между колесами повозки, чудом осталась цела и еще долго лежала в пыли, перепуганная насмерть.
Напротив дома судьи на Боу-стрит Джон остановил взмыленных лошадей, слез с козел и тяжело переступая ватными от страха ногами, взошел на крыльцо и постучал. Лакей сперва не захотел говорить с Джоном, но, заметив графские гербы на дверцах экипажа, стал вежливым и предупредительным. Он сообщил ему, что действительно с час назад к сэру Филдингу привели целую компанию шлюх, арестованных в Ковент-Гардене. Трех из них приговорили к заключению в Брайдвеле, остальных заставили заплатить штраф и отпустили с Богом. Одна из осужденных была высокая, зеленоглазая и рыжеволосая. Лакей напряг свою память и добавил, что на ней было дорогое темно-зеленое платье.
Кучер поблагодарил лакея и вернулся к экипажу. Сомнений быть не могло! Леди Эджкомб приняли за шлюху и упекли в тюрьму. Бред какой-то! Но другого объяснения внезапному исчезновению виконтессы не нашлось.
Джон развернул экипаж к Албермарль-стрит, голова у него шла кругом. К его переживаниям примешивались странные слухи, которые ходили среди домашней прислуги графа Редмайна, по поводу того, что виконтесса Эджкомб появилась у них в доме каким-то загадочным образом. Их свадьба с виконтом тоже была какой-то странной: бракосочетание состоялось тайно. К тому же вызывал недоумение тот факт, что спальня виконтессы находилась по соседству со спальней графа, а ее супруг жил на другой половине дома, пока кузен не выгнал его вон.
Впрочем, Джон понимал, что, какие бы домыслы он ни строил, отвечать перед графом за пропажу виконтессы ему придется по всей строгости. С этими грустными мыслями он подъехал к конюшням, передал поводья конюху и вошел в дом через заднее крыльцо.
В доме было тихо, как обычно бывало по утрам. Господа еще спали, слуги же, бесшумно передвигаясь по толстым коврам, скребли, чистили, убирали, полировали мебель — словом, готовились к пробуждению хозяев. С кухни доносились аппетитные запахи поджаренного бекона и пудинга, звон кастрюль, столового серебра. Кучер Джон понимал, что, если он хочет получить аудиенцию у графа, для начала ему придется выложить все начистоту Кэтлету. И пока Кэтлет на выслушает его и не сочтет дело достаточно важным, чтобы беспокоить его светлость, увидеться с графом Джон не сможет.
Он опасливо приблизился к Кэтлету, царственно восседающему в столовой и потягивающему эль из высокой кружки. Его недремлющее око следило за тем, как мальчишка-буфетчик протирает хрустальные фужеры. Перед Кэтлетом стоял прибор с дымящимся завтраком, и у Джона вдруг подвело живот — со вчерашнего дня у него маковой росинки во рту не было. Однако о том, чтобы попросить лакея принести прибор и для него, и речи быть не могло — простой кучер не вправе трапезничать за одним столом со столь высокопоставленной фигурой, как старший лакей.
— А, Джон! Что это ты явился ни свет ни заря? — поинтересовался Кэтлет, разрезая острым ножом ароматный кусочек бекона.
— Я хотел бы поговорить с вами с глазу на глаз, господин Кэтлет, — смущенно теребя шляпу в руках, ответил Джон.
— Что? Прямо во время завтрака?
— Дело очень срочное, мистер Кэтлет. Оно касается леди Эджкомб и его светлости.
Кэтлет немедленно поднялся и поманил Джона пальцем.
— Пойдем-ка ко мне в комнату. Эй, парень, отнеси мой завтрак на кухню. Пусть поставят на плиту, чтобы не остыл, — приказал он буфетчику. — Если бекон будет хоть чуточку холоднее, чем сейчас, я надену его тебе на голову.
Вытирая рот салфеткой, Кэтлет направился к себе, за ним семенил перепуганный кучер.
— Так в чем дело? — спросил Кэтлет, когда они оказались вдвоем в комнате.
Кучер принялся обстоятельно излагать историю исчезновения леди Эджкомб, когда же он дошел до ее ареста, Кэтлет раскрыл рот от удивления.
— Значит, ее приняли за шлюху? — недоверчиво переспросил лакей. — Что-то я сомневаюсь.
— Говорю вам, так оно и есть. Это произошло случайно. Она пошла в таверну за своим веером, ну а там завязалась какая-то драка. Она подвернулась под руку констеблям, вот ее и арестовали.
— Сэр Джон Филдинг никогда не осмелился бы отправить в тюрьму виконтессу Эджкомб, — рассудительно заметил Кэтлет. — Стало быть, она не назвала своего настоящего имени.
— Да, похоже на то. Но почему?
— Это не нашего с тобой ума дело. Нужно немедленно рассказать все его светлости. Он вернулся домой совсем недавно и вряд ли успел заснуть.
Кучер покорно последовал за Кэтлетом на господскую половину. Они поднялись вверх по лестнице. Служанка, которая натирала лестничные перила, удивленно посмотрела на них, но тут же опустила глаза, когда Кэтлет схватил ее за ухо.
— Тебе что, больше делать нечего, кроме как пялиться по сторонам?
— Да, сэр… мистер Кэтлет… нет, сэр, — испуганно пробормотала девушка.
Они подошли к двери графской спальни.
— Подожди здесь, — прошептал Кэтлет и, открыв дверь, шагнул в темноту. Шторы на окнах были задернуты, балдахин над кроватью опущен. Кэтлет решительно распахнул легкую, прозрачную ткань и громко кашлянул.
Граф, похоже, спал крепко, закинув руку за голову, его лицо было спокойно, на губах застыла мягкая улыбка.
Кэтлет еще раз кашлянул, когда же это не возымело никакого действия, он подошел к окну и раздвинул шторы. В спальню хлынули потоки солнечного света.
— Какого черта… — пробормотал Тарквин и открыл глаза.
— Прошу прощения, ваша светлость, но у меня чрезвычайно срочное дело. — Кэтлет подошел к кровати и почтительно поклонился.
Тарквин приподнялся на локте и, щурясь от света, спросил:
— А почему меня будишь ты, а не камердинер?
— Я подумал, ваша светлость, что чем меньше людей будет посвящено в это дело, тем лучше.
Тарквин резко выпрямился, сон как рукой сняло. Он бросил взгляд на шкаф, скрывающий потайную дверцу. Джулиана! Когда он заходил к ней вечером, она еще не вернулась из гостей, но он не придал этому никакого значения — ужин мог затянуться. Он не волновался за нее, поскольку Джулиана выехала из дома в сопровождении достойнейшей и почтеннейшей леди Боуэн в его собственном экипаже.
— Говори.
— За дверью ждет кучер Джон, ваша светлость. Пусть он сам вам все расскажет, — с поклоном ответил Кэтлет.
— Позови его.
Дрожа всем телом и спотыкаясь на каждом шагу, кучер Джон подошел к кровати графа. Он сжимал в руках свою шляпу, а на его щеках появился лихорадочный румянец, когда он начал выкладывать графу, что произошло этой ночью с ним и с леди Эджкомб. Тарквин слушал молча и абсолютно бесстрастно, его лицо словно окаменело, на лбу залегла глубокая суровая складка.
Когда кучер закончил свой рассказ и замолчал, потупив взор, граф вскочил с кровати и сказал:
— Я разберусь с тобой позже. А сейчас убирайся.
Кучер беззвучно выскользнул за дверь. Кэтлет потянулся к шнурку колокольчика:
— Вам, наверное, понадобится камердинер, ваша светлость.
— Нет, — остановил его Тарквин. — Я прекрасно могу одеться сам. Пусть немедленно закладывают коляску. — С этими словами он бросился к шкафу и достал оттуда бриджи и чистую сорочку.
Кэтлет поклонился и вышел. Тарквин даже не заметил этого, погруженный в свои думы. Как он ни старался, но не мог придумать никакого логичного объяснения тому затруднительному положению, в котором оказалась Джулиана. Но, с другой стороны, как показывает опыт, ей вовсе не нужны какие-то особенные причины, чтобы влипнуть в историю. Тарквин был уверен, что Джордж Ридж здесь ни при чем — вряд ли он решится открыто бросить вызов графу после их недавнего разговора. Скорее это было похоже на месть Люсьена, но ему не под силу задумать и претворить в жизнь такой сложный, хитроумный план. Люсьен всегда действует, повинуясь внезапному внутреннему порыву — длительная и продуктивная умственная работа никогда еще ему не удавалась. Но что же тогда, черт побери, потянуло Джулиану среди ночи в Ковент-Гарден, несмотря на все его строгие запреты и предостережения, несмотря на ее собственный плачевный опыт?
Желание досадить ему? Глупая шалость? Отказ признать его правоту и стремление настоять на своем любой ценой? Нет, здесь что-то другое. Джулиане вовсе не свойственно ребячество… вспыльчивость, опрометчивость — да; но вместе с тем она на редкость взрослая для своих лет — вероятно, самостоятельность является результатом обделенного родительской любовью детства. Наверное, ее втянули в какое-нибудь безумное предприятие вроде поездки в Маршалси. Похоже, здесь не обошлось без влияния девиц госпожи Деннисон.
Распихивая по карманам пачки банкнот, Тарквин подумал, что не помешало бы оставить ее в Брайдвеле на несколько деньков. Пусть посидит там и подумает, что дружба с проститутками может привести и к более трагическим последствиям.
На самом деле Тарквин в гораздо большей степени испугался за Джулиану, чем злился на нее. От мысли, что ее могут оскорбить или испугать до смерти, его бросало в дрожь. Никогда прежде он не ощущал ее боль, ее страх, как свои собственные, — ему казалось, что Джулиана стала частью его самого. Чертовщина какая-то! Тарквин выскочил за дверь и бросился к лестнице.
— Доброе утро, Тарквин. Куда это ты собрался в такую рань? — через приоткрытую дверь библиотеки окликнул его, Квентин, когда граф пробегал через холл.
— Джулиана ухитрилась сделать так, что ее посадили в Брайдвел, — на ходу бросил граф. — Делать нечего, придется ее вызволять. Хотя, видит Бог, мне уже так надоели ее выходки, что я готов оставить ее там навсегда.
— Господи, как же это могло случиться? — изумленно пробормотал Квентин.
— Понятия не имею. Эта девчонка решила свести меня с ума. Клянусь, если удастся ее благополучно вернуть домой, я посажу ее на цепь!
— Я поеду с тобой.
— В этом нет необходимости. Я и один могу привезти ее.
— Конечно, — ответил Квентин, выходя вместе с братом на крыльцо. — Но тебе может понадобиться моральная поддержка. Кто знает, что тебя ожидает в Брайдвеле!
Тарквин бросил на него встревоженный взгляд, и с минуту братья молча смотрели друг на друга. Каждый знал, что тревога Квентина отнюдь не беспочвенна. Потом граф вскочил в коляску и взял в руки поводья. Квентин последовал за ним.
Квентин видел, что с Тарквином творится нечто странное. Он заглянул ему в лицо и не обнаружил в нем и намека на взволнованность. Но внешнее спокойствие скрывало под собой бурю противоречивых эмоций, которые раздирали душу Тарквина на части. В последнее время Квентин замечал, что нежная снисходительность, с которой Тарквин относился к Джулиане, стала перерастать в более глубокое и сильное чувство.
Тарквин погонял лошадей, стараясь не думать о Джулиане. Его воображение рисовало самые страшные картины, на какие было, способно. Ведь она такая прямолинейная, упрямая, несговорчивая, что с легкостью может вывести из себя тюремщиков. А они владеют жестокими, но безотказными методами, позволяющими сломить гордый человеческий дух.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Достоинство - Фэйзер Джейн



странно что нет отзывов об этом прекрасном романе о страстной и сильной любви приключениях которыми насыщена эта книга читала несколько раз и каждый раз на одном дыхании не прекращая читать пока не закончу восхищаюсь сильному духу главной героине как она противостоит всем несчастьям которые выпали на ее долю чудесная история любви
Достоинство - Фэйзер Джейннаталия
16.11.2011, 14.36





Необычный , интересный роман ! Название романа переведено неправильно . VICE-ПОРОК.Именно так называется роман .Поэтому достоинства в нём маловато .
Достоинство - Фэйзер ДжейнМарина
17.11.2011, 6.54





Дорогая Наталия! Солидарна с Вами что это прекрасный роман, который не оценен нашими читательницами.Прекрасный сюжет с элементами юмора. Кстати, он напоминает нам о сифилисе. Советую почитать.
Достоинство - Фэйзер ДжейнВ.З.-64г.
16.07.2012, 14.21





Роман замечательный! Не могла оторваться.Интересно, с юмором. Наткнулась совершенно случайно. Советую прочитать.
Достоинство - Фэйзер ДжейнЛюдмила
25.07.2012, 5.07





и снова девственница-истеричка....необдуманные,глупые поступки,да и все поведение
Достоинство - Фэйзер Джейнанна
25.07.2012, 16.04





Прочитала 9 глав и дальше читать не собираюсь.ТЯГОМОТИНА!героиня такая красавица,что занимаясь любовью,любуется собой,и описание ее неземной красоти почти в каждом абзаце,тошно.и вообще скучная манера написания романа.2/10
Достоинство - Фэйзер ДжейнВикторияН:-)
27.07.2012, 0.07





Не могла оторваться.Интересно, с юмором. Наткнулась совершенно случайно. Советую прочитать.
Достоинство - Фэйзер Джейнrimma
9.08.2012, 20.37





Не могла оторваться.Интересно, с юмором. Наткнулась совершенно случайно. Советую прочитать.
Достоинство - Фэйзер Джейнrimma
9.08.2012, 20.37





Банально и надумано...Героиня пустышка. Не стоит терять время
Достоинство - Фэйзер ДжейнМарго
22.08.2012, 5.53





Неплохой роман, но концовка как-то очень резкая,напрягает взбалмошность главной героини
Достоинство - Фэйзер ДжейнItis
3.08.2013, 20.37





Очаровательно, тоже нечаянно наткнулась на этот роман, интересный, с юмором.Читайте.
Достоинство - Фэйзер ДжейнАнна.Г
24.04.2015, 17.48





юмора я не увидела, если честно. любовь есть, но ее место в романе 1\32. много скитаний по борделям и грязным кабакам, выдуманных побегов, грязи и похабщины. можно почитать, но лучше пропустить этот роман, особо ничего не потеряете. вероятно положительные отзывы писали те, кто пока не прочел лучшего. у этого автора рекомендую Коршун и горлица. Почти невинна, Серебряные ночи.
Достоинство - Фэйзер ДжейнИрина
24.04.2015, 23.25





Героиня глупая. Герой добрый и богатый, хотя эти качества несовместимы. И приятно было бы читать, если бы не столько несоответствий.
Достоинство - Фэйзер ДжейнКэт
14.08.2015, 12.34





не знаю, где тут любовь. я простов акуе была от этого романа.
Достоинство - Фэйзер Джейнлёлища
16.11.2015, 19.58





Меня поражают девственницы того времени, в описании автора. Вся она такая идейная, высокоморальная, не дам и все тут, не продаюся я. И как только мужик целует, она вся в лужицу, и вроде как автор нас всю книгу убеждает, что она чиста, как слеза младенца. Не контролирующая себя идиотка, которая доставила герою больше проблем, чем кузен до женитьбы)))))
Достоинство - Фэйзер ДжейнГалина
16.11.2016, 9.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100