Читать онлайн Брачные игры, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Брачные игры - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.71 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Брачные игры - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Брачные игры - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Брачные игры

Читать онлайн

Аннотация

Доктор Дуглас, которого никак не назовешь охотником за приданым, волею печальных обстоятельств вынужден искать богатую жену с положением в свете – и поэтому обращается к таинственной лондонской свахе, которая всюду появляется только под вуалью...
Мог ли он догадываться, что вуаль скрывает прелестное лицо Честити Дункан – женщины, которой суждено покорить его сердце и заставить в пылу страсти забыть про холодный расчет?..


Следующая страница

Глава 1

Высокий джентльмен, стоявший у входа в Национальную галерею, пристально вглядывался в поток ценителей искусства, поднимавшихся к величественному порталу художественного музея. На виду в руке он держал номер «Леди Мейфэра», высматривая в толпе обладательницу такой же газеты.
С Трафальгарской площади шумно взлетела стая голубей. Их вспугнула торопливо шагавшая женщина, разбрасывая на ходу зерна птицам. Пройдя площадь, она пересекла улицу перед музеем и помедлила у подножия лестницы, глядя наверх и держа в одной руке пустой пакет из-под птичьего корма, в другой – свернутую в трубочку газету. Мужчина сделал неуверенное движение рукой с газетой, и незнакомка, бросив скомканный пакет в урну, поспешила вверх по ступенькам к нему.
Ее миниатюрная фигурка терялась в складках свободного пальто, только что вошедшего в моду для любительниц автомобильных прогулок. Лицо женщины скрывалось за густой вуалью, спускавшейся с полей широкополой шляпы.
– Бонжур, месье, – поздоровалась она. – Кажется, у нас назначена встреча? – Она взмахнула своим экземпляром «Леди Мейфэра». – Вы ведь доктор Дуглас Фаррел, не так ли?
– Он самый, мадам, – отозвался мужчина с легким поклоном. – А вы?..
– «Леди Мейфэра», разумеется, – ответила женщина. Ее вуаль трепетала, вторя каждому вздоху.
Дуглас заметил в ее произношении самый фальшивый французский акцент, какой ему когда-либо приходилось слышать, но воздержался от замечаний.
– «Леди Мейфэра» собственной персоной? – полюбопытствовал он.
– Я представляю издание, мсье, – сухо уточнила она, явно не одобряя его иронического тона.
– Понятно. – Он кивнул. – И брачное агентство тоже?
– В одном лице, сэр, – решительно ответила женщина. – Как я понимаю, вас интересует последнее?
Достопочтенная Честити Дункан всегда прибегала к французскому акценту, хотя и разделяла мнение своих сестер, что в их устах он звучит примерно так же, как у горничной-француженки в провинциальном водевиле. Однако акцент был просто незаменим, когда требовалось изменить голос.
– Я полагал, что встреча состоится в редакции, – заметил Дуглас, скользнув взглядом по сновавшей вокруг публике, и поежился от декабрьского ветра, который гулял на улице, ероша перья птиц.
– Мы не принимаем посетителей, месье, – невозмутимо отозвалась Честити. – Думаю, нам лучше войти внутрь – в музее найдется немало уголков, где можно поговорить.
Она направилась к входу, и Дуглас поспешил распахнуть перед ней двери. Полы ее широкого пальто скользнули по его ногам, когда она проследовала мимо в огромный вестибюль музея.
– Давайте поднимемся в зал Рубенса, месье, – предложила Честити, указав свернутой газетой в сторону лестницы. – Там есть удобные сиденья, где можно поговорить, не привлекая внимания. – Она уверенно зашагала вперед, и Дуглас послушно двинулся следом, находя демонстративную интригующую властность молодой женщины забавной.
Поднявшись на второй этаж, Честити быстро миновала анфиладу залов, увешанных массивными ренессансными полотнами с изображениями сцен распятия, скорбящей богоматери и святых мучеников. Удостоив великие творения лишь беглым взглядом, она остановилась, только когда они оказались в круглом зале с круглой же скамьей в центре.
Стены украшали две картины Рубенса, изображавшие суд Париса. Сестры Дункан изрядно повеселились, выбрав именно этот зал для встреч с будущими клиентами. Почему-то три пышнотелые богини – Венера, Юнона и Минерва – показались им достойным обрамлением затеянного ими делового предприятия.
– Здесь нам никто не помешает, – заявила Честити, усаживаясь на мягкое сиденье и подбирая юбки, чтобы он мог устроиться рядом.
Дуглас с любопытством огляделся. Место совсем не казалось уединенным. В зале, кроме них, имелись и другие посетители, переходившие от картины к картине, тихо переговариваясь между собой, но круглый диван, хоть и располагался у всех на виду, представлял собой некий оазис, где можно присесть и поговорить, не привлекая внимания окружающих. Дуглас сел, и на него повеяло запахом духов – легким цветочным ароматом, казалось, струившимся из-под вуали его собеседницы.
Честити повернулась к нему лицом. Она имела преимущество перед доктором Фаррелом в том, что уже видела его однажды, когда он зашел в угловой магазинчик миссис Бидл, чтобы купить экземпляр «Леди Мейфэра». Он запомнился ей высоким, широкоплечим, с развитой мускулатурой спортсмена. Такого мужчину нескоро забудешь. Боксер или борец, предположила она. Заметная горбинка на когда-то сломанном носу подтверждала ее догадку. Резкие черты, выразительный рот и упрямая челюсть подчеркивали мужественность доктора. Под темными бровями, почти сходившимися на переносице, поблескивали угольно-черные глаза. Волосы, тоже черные и коротко остриженные, слегка вились. Ничем не примечательное, наглухо застегнутое пальто, шарф, перчатки и фетровая шляпа с узкими полями, которую он держал на коленях, производили впечатление делового человека.
Осознав вдруг, что молчание затянулось, Честити поспешно произнесла:
– Итак, месье, чем мы можем быть вам полезными? Он снова озадаченно огляделся:
– Так это и есть приемная «Леди Мейфэра»?
В его голосе прозвучал легкий шотландский акцент, который Честити заметила еще в первый раз, когда увидела его у миссис Бидл.
– Нет, но мы не принимаем клиентов у себя в конторе, – твердо ответила она.
Не сообщать же ему, что конторой им служит либо кондитерская, популярная среди светской публики, либо верхняя гостиная в доме отца, некогда служившая личным убежищем их матери.
– Почему же? – поинтересовался доктор.
– Из соображений анонимности, – уточнила Честити. – Не могли бы мы перейти к делу?
– Конечно, но, признаться, я заинтригован, мадам «Леди Мейфэра». К чему такая таинственность?
Честити вздохнула.
– Вы читали газету, месье?
– Разумеется. Иначе как бы я узнал, куда обратиться за услугами свахи?
– Ну, вы могли прочитать объявления, не читая статей, – резонно заметила она, забыв на мгновение про свой акцент.
– Я прочитал статьи.
Честити пожала плечами, демонстрируя типично французский жест.
– В таком случае вы могли заметить, что мнения, высказываемые на страницах газеты, весьма спорны. Поэтому авторы предпочитают оставаться неизвестными.
– Понятно. К тому же некоторый налет таинственности придает публикациям дополнительный интерес.
– Совершенно верно, – признала она. Дуглас задумчиво кивнул.
– Насколько я помню, несколько месяцев назад в суде рассматривалось дело о клевете против «Леди Мейфэра», в котором выдвигалось обвинение... – он нахмурился, затем его лоб разгладился, – графом Беркли, кажется.
– Обвинение было отклонено, – заявила Честити.
– Да, – кивнул он. – Теперь я вспомнил. А правда, что газета представила свидетеля, который выступил в суде?
– Да.
– Любопытно, – заметил Дуглас. – Надо полагать, после таких публикаций ваш тираж существенно подскочил.
– Возможно, – неопределенно отозвалась Честити. – Но мы предпочитаем оставаться в безвестности не по этой причине. А теперь к делу, месье.
Дуглас, еще более заинтригованный, но вынужденный смириться, отложил свои вопросы на будущее.
– Как я указал в своем письме, мне нужна жена. Честити достала из сумочки письмо, о котором шла речь.
– Ваши данные недостаточны. Нам нужны более подробные сведения о вашем положении и о том, какие качества вы хотели бы видеть в своей супруге, чтобы решить, можем ли мы помочь вам в ваших поисках.
– Да, конечно, – согласился он. – Собственно, есть только два требования, которые я предъявляю к будущей жене. – Он стянул с рук перчатки и сунул их в карман. – Надеюсь, в вашей картотеке найдется подходящая кандидатура. Что касается остальных качеств, то я не слишком привередлив.
Его голос звучал холодно и деловито, пока он излагал ей факты, постукивая пальцем по ладони.
– Как я уже упоминал в письме, по профессии я врач. До недавних пор я практиковал в Эдинбурге, где получил медицинскую степень. Я собираюсь открыть кабинет на Харли-стрит. Полагаю, он будет приносить солидный доход, когда я приобрету известность в лондонском обществе.
Честити молча ждала, сцепив затянутые в перчатки руки на коленях и глядя на него сквозь вуаль. У нее возникло дурное предчувствие относительно исхода их разговора, а она привыкла полагаться на свою интуицию.
Доктор размотал шарф, словно ему стало жарко, несмотря на явно недостаточное отопление помещения. Честити, еще не согревшаяся после прогулки на холодном декабрьском ветру, ощутила легкую зависть. Наверное, такие крупные мужчины выделяют дополнительное тепло.
– Мое первейшее и основное требование, – предупредил он, – чтобы моя жена была богата.
Тут Честити поняла, что ее опасения полностью оправдались. Но по-прежнему хранила молчание, лишь немного напряглась.
– Должен вам сказать, – пояснил доктор все тем же отстраненным тоном, – что начать практику в приличном районе – весьма дорогостоящее дело. Арендная плата на Харли-стрит очень высока, не говоря уже о том, что сама обстановка приемной должна внушать пациентам уверенность в таком враче, чьи услуги доступны только людям, имеющим возможность позволить себе все самое лучшее.
Честити уловила в его голосе оттенок сарказма.
– Мне всегда казалось, что врачи, практикующие на Харли-стрит, неплохо зарабатывают, – заметила она. – Во всяком случае, достаточно, чтобы содержать жену.
Он пожал плечами:
– Да, но после того как обзаведутся солидной практикой. Я твердо намерен добиться успеха, однако на начальном этапе мне нужна помощь. Вы понимаете?
– Пока еще никто не упрекал меня в тупости, – огрызнулась Честити.
Если ее резкий тон и озадачил доктора, он не подал виду и бесстрастно продолжал:
– Мне нужна жена, которая привнесет в наш брак финансовую стабильность, а также определенное общественное положение и связи, которые будут способствовать привлечению состоятельных пациентов. Короче говоря, женщина, вращающаяся среди... – он помедлил, подыскивая нужные слова, и его губы насмешливо изогнулись, – дамочек с мигренями и прочими воображаемыми болезнями, которые появляются от скуки и собственной никчемности, и господ, страдающих от подагры и других последствий лени и излишеств. Мне нужна жена, которая находила бы таких пациентов и внушала им уверенность в моих медицинских талантах.
– Короче говоря, месье, вам требуется не столько жена, сколько предприимчивая особа, способная оплатить ваши расходы и завести нужные знакомства, – сухо констатировала Честити, не в силах больше сдерживать негодование.
Она замолчала, гадая, не слишком ли резко выразилась, но, как выяснилось, она напрасно тревожилась.
– Совершенно верно, – согласился доктор Фаррел без тени смущения. – Вы правильно уловили суть дела. Лично я предпочитаю называть вещи своими именами. – Он устремил на нее пристальный взгляд. – Могу я видеть ваше лицо, мадам?
– Совершенно исключено, месье. Он пожал плечами:
– Как вам угодно. Но помимо естественного желания знать, с кем имеешь дело, я нахожу вашу таинственность неуместной. Может, вы хотя бы перестанете изображать французский акцент?
Честити прикусила губу под вуалью. Она ни на минуту не рассчитывала, что доктор примет ее за француженку, но акцент весьма успешно менял голос. Когда они встретятся лицом к лицу, если он станет их клиентом, ничто не должно связывать незнакомку из Национальной галереи с достопочтенной Честити Дункан.
Она решила проигнорировать вопрос и холодно осведомилась:
– Правильно ли я поняла, что вы не. придаете значения таким вещам, как привязанность и уважение между супругами? Вас интересуют только деньги и общественное положение?
Доктор нетерпеливо хлопнул перчатками о ладонь другой руки, задетый осуждающим тоном, который она даже не потрудилась скрыть.
– Я изложил вам свои пожелания, – веско заявил он. – Полагаю, ваша задача предоставить мне услуги, указанные в объявлении, а не подвергать сомнению мои приоритеты.
Щеки Честити загорелись под вуалью.
– Мы не сможем предоставить вам услуги, месье, не задав необходимых вопросов.
Дуглас нахмурился, затем пожал плечами, смирившись.
– Скажем так, я руководствуюсь в выборе жены практическими соображениями.
В его взгляде мелькнула досада. То, что представлялось простым и ясным, по неведомой причине усложнилось, и Дуглас не мог понять, в чем дело, не видя лица своей собеседницы.
Честити, наблюдавшая за ним сквозь вуаль, довольно точно представляла себе ход его мыслей. Инстинкт подсказывал ей, что лучше сразу же отказаться от всяких дел с ним. Ее убеждениям противоречила сама идея искать богатую жену для такого черствого и корыстолюбивого мужчины, но она не могла принять решение, не посоветовавшись с сестрами. Вряд ли они отвергнут клиента, только потому что он произвел на нее не лучшее впечатление. Что бы она ни думала о докторе, бизнес есть бизнес. Констанс наверняка скажет, что найдется немало отчаявшихся женщин, которые охотно согласятся на брак даже по расчету. А Пруденс добавит, что такие женщины в состоянии позаботиться о себе и заключить союз на выгодных для себя условиях.
И обе будут правы. «Леди Мейфэра» и брачное агентство служили залогом финансовой независимости сестер Дункан, позволяя им жить в относительном комфорте. И хотя Пруденс и Констанс обзавелись состоятельными мужьями, которые охотно взяли бы на себя их расходы, ни одна из сестер не желала отказываться от независимости, заработанной упорным трудом.
При мысли об отце Честити невольно вздохнула. Ее собеседник услышал ее вздох, сопровождавшийся легким трепетом вуали.
– Что-нибудь не так? – спросил он.
– Нет, – ответила она. – Полагаю, на сегодня наши дела окончены, месье. Мне нужно посоветоваться со своими сес... коллегами. Мы свяжемся с вами не позднее чем через неделю.
Он кивнул.
– Когда я смогу встретиться с подходящими особами?
– Вам сообщат, – обещала Честити. – Будем надеяться, что мы сможем найти женщину, готовую заключить брак по расчету, не требуя взаимного уважения и привязанности. Всего хорошего, месье. – Она поднялась и выскользнула из зала, прежде чем он успел опомниться.
Недоверие на лице доктора сменилось гневом. Он вышел вслед за женщиной, задетый ее язвительным тоном. Честити Дункан быстро удалялась, стремительно шагая по коридору. Не может же он схватить ее за руку и потребовать извинений в таком людном месте! Ничего, она свое получит. Чертова ханжа! Что она знает о его обстоятельствах?
Впрочем – напомнил ему внутренний голос – он ни словом не обмолвился о своих обстоятельствах, о той стороне его профессии, о которой не станешь рассказывать первому встречному. К тому же она не имела никакого отношения к услугам, предлагаемым брачным агентством.
При всех прогрессивных идеях, высказанных на страницах «Леди Мейфэра», не приходилось сомневаться, что авторы и редакторы – люди состоятельные, получившие хорошее образование. Что они могли знать о городских трущобах, об обветшалых домах, кишевших крысами и пропитавшихся вонью помоек? Они не сталкивались с туберкулезом и дизентерией, гнездившимися на убогих улочках, не видели отчаявшихся матерей, пытавшихся наскрести несколько монет для своих голодных детишек, и безработных мужчин, пропивающих все до последней копейки в грязных забегаловках. Одно дело проповедовать идеи суфражисток и ратовать за равные права для женщин, и совсем другое – пытаться облегчить жизнь угнетенных классов.
Чертыхаясь, Дуглас вышел из галереи. Выросший без отца в семье, состоявшей из матери и шести старших сестер, где постоянно болтали, препирались между собой и ссорились вездесущие женщины, он симпатизировал идеям Джона Нокса, обвинявшего прекрасную половину человечества в чудовищном деспотизме. И хотя Нокс имел в виду королев, правивших Англией и Шотландией триста лет назад, Дуглас, натерпевшийся от женщин в юности, не без тайного удовлетворения применял его идеи к обстоятельствам собственной жизни. Решив много лет назад, что избыток любви – такое же бедствие, как ее недостаток, он сумел дожить до тридцати пяти лет, избежав брачных уз.
Впрочем, он чуть не попался в ловушку с Марианной, напомнила ему его совесть, но Дуглас безжалостно подавил ее слабый голосок. Все уже в прошлом. И тот факт, что он готов пожертвовать тихими радостями холостяцкой жизни ради спасения несчастных, прозябающих на самом дне, касается только его и никого больше!
Что плохого, если богатство какой-нибудь представительницы высшего сословия пойдет на облегчение участи мужчин, женщин и детей, о существовании которых она даже не задумывается? Почему он не может употребить свои незаурядные медицинские познания для достижения благой цели, используя богатых ипохондриков, готовых щедро платить за лечение своих мнимых недугов? Раз уж дамочка дала объявление, пусть занимается своим делом, вместо того чтобы совать нос в чужие дела. Слава Богу, он излечился от романтических иллюзий. Если бы он жаждал любви, то нашел бы себе жену без чьей-либо помощи.
Все еще кипя, Дуглас спустился по лестнице музея и зашагал в сторону Сент-Джеймсского парка в надежде, что холодный воздух остудит его голову. К тому времени, когда он пересек парк и добрался до Букингемского дворца, присущее ему чувство юмора вернулось. Кто-кто, а он с пятилетнего возраста усвоил, что, когда имеешь дело с женщинами, единственный способ сохранить рассудок – относиться к ним с иронией.
Честити быстро пересекла Трафальгарскую площадь, не обращая внимания на голубей, взлетавших прямо из-под ее ног. Остановив кеб на. Чаринг-Кросс-роуд, она назвала кучеру адрес – Манчестер-сквер, десять – и забралась внутрь, поморщившись от запаха табака, въевшегося в кожаные сиденья.
Признаться, она ждала встречи с Дугласом Фаррелом. Доктор, практиковавший в бедных кварталах вокруг Эрлз-Корта, заинтересовал ее еще в тот день, когда она впервые увидела его в магазинчике миссис Билл. Еще больше ее заинтриговал тот факт, что он купил несколько фунтов мятных и лакричных леденцов – гораздо больше, чем способен съесть один человек. Честити знала по себе, будучи большой сладкоежкой. Конфеты, очевидно, предназначались для детей бедняков, посещавших его приемную в больнице Святой Марии. Такой поступок, близкий ее отзывчивой натуре, так воодушевил Честити, что она с нетерпением ждала прихода доктора на деловое свидание. Но он оказался совсем не таким, каким она его представляла.
Честити подняла вуаль и облегченно вздохнула, когда прохладный воздух коснулся ее разгоряченного лица. Миссис Бидл вроде бы симпатизирует доктору, но вряд ли она хорошо знает всех своих покупателей. Кстати, где он живет? Должно быть, где-нибудь по соседству, раз посещает ее магазинчик. Вполне приличный район, но едва ли подходящий для амбициозного врача, рассчитывающего сделать карьеру на Харли-стрит. Зато близко к Эрлз-Корту, где у него приемная, да и жилье там стоит недорого. А деньги, похоже, – главная забота доктора Фаррела.
Вздохнув, Честити сказала себе, что оценка моральных устоев клиентов не входит в обязанности брачного агентства. В сущности, если посмотреть на дело непредвзято, доктора Фаррела можно упрекнуть разве что в излишней прямолинейности.
Но почему-то признание, что ему нужна богатая и влиятельная жена, которую он мог бы использовать в своих целях, повергло Честити в шок, и даже сейчас она испытывала совершенно необъяснимое разочарование.
Кеб остановился перед впечатляющим фасадом дома номер десять. Расплатившись с возницей, Честити взбежала вверх по ступенькам, ежась под порывами ледяного ветра, налетавшего со стороны сквера, разбитого посередине площади. Дверь распахнулась, прежде чем она добралась до верхней ступеньки.
– Я видел, как вы подъехали, мисс Чес, – приветствовал ее Дженкинс, дворецкий. – До чего же холодно сегодня.
– Наверное, выпадет снег, – предположила Честити, входя в теплый холл, обогревавшийся паровым отоплением. – Отец дома?
– Его милость в библиотеке, – сообщил дворецкий, – говорит, что подхватил простуду.
– О Боже, – нахмурилась Честити, снимая перчатки и шляпу. – Может, позвать врача?
– Я предлагал, но он отказался.
Честити кивнула.
– Я зайду к нему. Может, он захочет чая с виски.
– Я отнес ему графин виски сразу же после ленча, – сказал Дженкинс.
Честити снова нахмурилась. Отец пребывал в депрессии с тех самых пор, как узнал о вероломстве своего лучшего друга – графа Беркли. В ходе дела о клевете вскрылось не только предательство старого приятеля, но и личная слепота и доверчивость отца. Последнее особенно угнетало лорда Дункана. По собственной глупости он лишился состояния, доверив его мошеннику. В результате дочери лорда Дункана превратили издание «Леди Мейфэра» вкупе с брачным агентством в доходное предприятие, позволявшее до поры до времени держать отца в неведении относительно истинного положения семейных финансов. Поведение дочерей, прилагавших все усилия, чтобы скрыть от него правду, нанесло по гордости старого лорда сокрушительный удар, от которого он так и не оправился.
Честити подошла к дверям библиотеки и помедлила постучать в нее. После замужества Пруденс, состоявшегося полтора месяца назад, она осталась одна в доме, и бремя прогрессирующей депрессии лорда Дункана целиком и полностью легло на ее плечи. Не то чтобы сестры пренебрегали своим дочерним долгом, просто, оказавшись на расстоянии, они избавились от постоянного ощущения назревающей катастрофы.
Решившись наконец, Честити тихонько постучала и вошла в комнату. Зимний день клонился к вечеру, и только пламя камина рассеивало царивший внутри сумрак.
– Может, зажечь лампы, отец? – спросила она, притворив за собой дверь.
– Нет-нет, все в порядке. Незачем понапрасну расходовать газ, – отозвался лорд Дункан из глубины своего кресла. – А лампы... лампы еще погорят, когда стемнеет.
Честити нахмурилась. Одной из причуд отца, после того как он лишился состояния, стало упрямство, с которым он настаивал на мелочной и бессмысленной экономии.
– Дженкинс сказал, что ты неважно себя чувствуешь. Может, позвать доктора Гастингса?
– Нет-нет. Ни к чему тратиться на шарлатанов, – заявил лорд Дункан. – У меня всего лишь простуда.
Он потянулся к графинчику с виски, опустошенному на две трети, хотя можно не сомневаться, что Дженкинс принес его полным. Впрочем, и выпитое виски никак не отразилось на состоянии его милости, всегда имевшего крепкую голову. Пожалуй, он пил не больше обычного, просто делал это в одиночестве, тогда как раньше предпочитал проводить время в кругу приятелей. Честити не могла припомнить, когда он последний раз посетил свой клуб.
– Пойдешь куда-нибудь вечером? – поинтересовалась она нарочито бодрым тоном.
– Нет, – последовал лаконичный ответ.
– Почему бы тебе не наведаться в свой клуб?
– Нет настроения. – Он сделал основательный глоток виски.
– Тогда, может, сходим на обед, который устраивают Пруденс и Гидеон? – предложила она.
– Я отказался от приглашения, дорогая. И не собираюсь менять решение под влиянием каприза, нарушая планы твоей сестры. – Он подался вперед, чтобы снова наполнить бокал.
Честити сдалась. Отец никогда не уступал лобовой атаке, но мог поддаться на обходной маневр. Нагнувшись, она поцеловала его в щеку.
– Ладно, оставайся в тепле. Пойду посмотрю, что у миссис Хадсон найдется для тебя на ужин.
– О, хлеба с сыром вполне достаточно.
Честити вздохнула. Выносить мученическую экономию отца оказалось труднее, чем его беспечное мотовство в прошлом.
– Пора собираться. Хочу выйти пораньше, чтобы успеть переодеться к обеду. Я заскочу к тебе перед уходом.
– Хорошо, дорогая.
Выйдя из библиотеки, Честити обнаружила в холле Дженкинса, зажигавшего газовые лампы. Лорд Дункан – даже если бы они могли позволить себе – считал электрическое освещение одним из проклятий современного мира.
– Вы не могли бы зажечь лампы в библиотеке? – обратилась она к дворецкому. – Отец говорит, что ему и так хорошо, но не может же он сидеть в темноте, которая действует угнетающе на его и без того мрачное настроение.
– Если вас интересует мое мнение, мисс Чес, его милость нуждается в основательной встряске, чтобы выйти из хандры, – заметил Дженкинс.
– Знаю. Мы с сестрами ломаем головы, пытаясь что-нибудь придумать, – вздохнула Честити. – Может, его приободрят рождественские праздники. Он всегда их любил.
– Будем надеяться, – отозвался Дженкинс без особой уверенности в голосе. – Кстати, мисс Чес, насчет Рождества. Мы с миссис Хадсон отправимся в Ромзи-Мэнор за день до сочельника.
– Отлично, остальные прибудут к вечеру на следующий день, после свадьбы Эстер Уинтроп, – сообщила Честити. – Бракосочетание состоится в первой половине дня, так что мы успеем на четырехчасовой поезд.
– Приятно снова встретить Рождество в семейном кругу, – заметил Дженкинс.
Честити улыбнулась с оттенком печали:
– Да, у нас не было настоящего семейного Рождества с тех пор, как умерла мама. Но теперь, когда соберутся Пру с Гидеоном, Сара, Мэри Уинстон, Констанс с Максом и тетушки, надеюсь, все будет как раньше.
– В духе старых традиций, – кивнул Дженкинс. – Пойду зажгу лампы в библиотеке. Я предупредил Кобема, чтобы он подал экипаж к шести часам. Как я понял, вы собираетесь заночевать у мисс Пру... вернее, леди Молверн, – добавил он.
– Только не называйте ее так, а то она не сообразит, к кому вы обращаетесь. – хмыкнула Честити. – Да, я останусь на ночь, а утром их кучер доставит меня домой.
Оставив Дженкинса в холле, она направилась на кухню, чтобы посоветоваться с миссис Хадсон по поводу отцовского ужина.
– Не беспокойтесь, мисс Чес, – безмятежно откликнулась та. – У меня есть фазан в яблочном соусе, как раз в его вкусе. И его любимый суп из каштанов. А на десерт можно подать заварной крем. Вряд ли он устоит перед таким искушением.
– Я знала, что вы обо всем позаботитесь, – улыбнулась Честити. – Здесь восхитительно пахнет. – Она бодро попрощалась с кухаркой и поспешила наверх, чтобы выбрать наряд на вечер.
Все-таки странно и непривычно сознавать, что она осталась одна в родительском доме! Прежде сестры вместе одевались, снуя между спальнями, делясь одеждой и драгоценностями, советуясь, какое платье надеть. Даже сейчас, опасаясь, что Честити будет чувствовать себя одинокой, Констанс и Пруденс делали все возможное, чтобы она проводила с ними как можно больше времени. В результате ей не приходилось одеваться в одиночестве, если вся троица собиралась на один и тот же прием. Честити не сомневалась, что она желанная гостья в домах сестер, но врожденная деликатность не позволяла ей злоупотреблять их добротой. Как бы ей ни нравились зятья, платившие ей взаимностью, она не хотела навязывать молодым супругам свое общество.
Честити нахмурилась, изучая содержимое своего гардероба. Мысли ее крутились вокруг предстоящего обсуждения ее встречи с доктором Фаррелом. Она лелеяла надежду, что сестры сочтут его меркантильный подход к браку отвратительным и согласятся, что им не следует связываться с таким типом. Но в глубине души Честити знала, что они не откажутся от клиента, готового платить за услуги. Вот только где они найдут женщину, богатую, влиятельную и вместе с тем нетребовательную, чтобы удовлетворить запросы доктора?
Она выбрала изумрудно-зеленое шелковое платье с глубоким вырезом и небольшим изящным шлейфом. Его можно было назвать произведением искусства. Его купила в Париже Констанс, когда проводила там свой медовый месяц. Повесив платье на спинку стула, Честити выбрала подходящие аксессуары и сложила их в небольшой саквояж вместе с ночной рубашкой, зубной щеткой и щеткой для волос. Перекинув платье через руку, она подхватила саквояж и спустилась по лестнице в тот самый момент, когда часы пробили шесть.
Дженкинс забрал у нее вещи и отнес в ожидавший у дверей экипаж, пока она прощалась с отцом. Лорд Дункан заметно повеселел. В библиотеке горели лампы, в камине потрескивал огонь. Графин с виски снова наполнен, а из кухни долетали аппетитные запахи.
– Передай сестрам, что я их люблю, дорогая, – попросил он. – Пусть выберут время и навестят меня.
– Ради Бога, отец, – возразила Честити. – Они приезжали к нам только вчера. Ты же знаешь, что они бывают у нас чуть ли не каждый день.
– Да, но не для того чтобы повидаться с родным отцом, а чтобы заняться своей непристойной газетенкой, которой вы так гордитесь, – заявил лорд Дункан. – Не представляю, о чем только думала ваша мать, когда затевала такое издание.
– О правах женщин, как тебе прекрасно известно, – ответила Честити, не желая ввязываться в дискуссию. – Мы всего лишь продолжаем ее дело.
Лорд Дункан громко хмыкнул и махнул рукой:
– Ладно, иди, а то опоздаешь.
– Вернусь утром. – Она чмокнула его в макушку. – Надеюсь, тебе понравится обед. Миссис Хадсон приготовила твои любимые блюда. Не забудь поблагодарить ее.
Покачав головой, Честити оставила отца наедине с виски. Кобем уже ждал снаружи, когда она сбежала по ступенькам, кутаясь в пальто от холода. На улице стемнело, и уличные фонари заливали булыжную мостовую ярким электрическим светом, казавшимся слишком резким по сравнению с золотистым сиянием газа.
Честити поздоровалась с кучером и забралась в экипаж.
– Сестра говорит, что вы собираетесь на пенсию, Кобем, – заметила она, прикрывая колени толстым шерстяным пледом.
– Так и есть, мисс Чес. Пора попастись на травке, – отозвался кучер, свистнув лошадям. – Мисс Пру... то есть леди Молверн предложила нам с женой симпатичный домик с садом. Жена радуется как ребенок. Так что заживем на старости лет припеваючи.
– Не сомневаюсь, – улыбнулась Честити и плотнее закуталась в плед.
Спустя некоторое время экипаж остановился перед резиденцией Молвернов на Пэлл-Мэлл.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Брачные игры - Фэйзер Джейн



ась
Брачные игры - Фэйзер Джейнйцуенгш
18.07.2011, 17.54





тртроотритии
Брачные игры - Фэйзер Джейнтима
20.10.2012, 19.18





Все три книги этой серии прекрасны.Чинайте и наслаждайтесь.
Брачные игры - Фэйзер ДжейнЕлена
16.07.2013, 17.30





Не очень увлекательно, не слишком интересно. Если нечего читать, то один раз можно...
Брачные игры - Фэйзер ДжейнItis
28.09.2013, 14.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100