Читать онлайн Безжалостное обольщение, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Безжалостное обольщение - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.93 (Голосов: 98)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Безжалостное обольщение - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Безжалостное обольщение - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Безжалостное обольщение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Сквозь открытое окно в комнату с набережной доносился шум рынка: выкрики продавцов, расхваливающих свой товар; взволнованный гул голосов покупателей — моряков, торгующихся чуть ли не на всех языках мира; пронзительные крики попугая; обезьяньи вопли; бесконечный нечленораздельный клекот мелких пташек. Вместе с этими звуками в комнату проникли и запахи — гниющей капусты и речной тины, специи и чеснока, пушнины, а также свежих, омытых дождем спелых овощей, созревших сыров и только что выловленной, искрящейся на солнце рыбы.
Но мужчинам, пристально глядевшим друг на друга через широкий письменный стол красного дерева в кабинете Виктора Латура, было не до кипящей жизни там, снаружи. Ведь это была та самая жизнь, которая составляла лишь фон для существования обоих с тех самых пор, как они себя помнили.
Жилка, пульсировавшая на виске Виктора, свидетельствовала о том, как трудно ему сохранять выдержку и спокойствие. Более молодой собеседник с бровями вразлет и резко очерченными губами и подбородком совершенно хладнокровно, с вежливой улыбкой наблюдал, как у хозяина кабинета что-то булькает в горле и как бисеринки пота выступают на его побагровевшем лбу.
— Значит, вы настолько безумны, что вообразили, будто я соглашусь на подобное предложение? — наконец выговорил Виктор. — Что я, Виктор Латур, стану партнером капера… мошенника…
— Вы бываете не столь строги в суждениях, когда речь идет о торговле с капером, — все так же вежливо напомнил Доминик. — Вы и ваши столь щепетильные друзья охотно берете то, что я предлагаю. Очень удобно закрывать глаза на то, откуда рее это берется, не так ли? Но, если позволите так выразиться, ваши руки тем не менее тоже запачканы. Ведь все эти шелка, бархат, бесчисленные мелочи, — все эти вещи силой отняты у какого-нибудь торговца, то есть украдены, если желаете. — И Доминик рассмеялся.
Глубокие, низкие раскаты этого самодовольного смеха отнюдь не разрядили наполненную ненавистью атмосферу, установившуюся в этой солнечной комнате. В ушах у Виктора зазвенело, он знал, что должен взять себя в руки прежде, чем его сердце начнет глухо колотиться о ребра. Однако он не сдержался и рявкнул:
— Наглый невежа! Как вы смеете говорить со мной в подобном тоне! Это вам даром не пройдет!
Доминик покачал головой и лениво встал:
— Сожалею, месье Латур, но, будучи в здравом уме, я не смогу принять ваш вызов. Вы намного старше меня, и, боюсь, ваше сердце не выдержит такой нагрузки.
Кровь отлила от лица Виктора, все его грузное тело тряслось.
— Вы меня не правильно поняли, Делакруа, — прошипел он. — Я вовсе не собираюсь драться с вами как с джентльменом. Я имел в виду, что отделаю вас кнутом.
Теперь настала очередь Доминика побледнеть. Бирюзовые глаза потемнели и зловеще засверкали.
— Очень боюсь, Латур, что вы пожалеете об этом оскорблении. — Он небрежно поклонился, щелкнув каблуками, развернулся и покинул кабинет судовладельца.
Его лошадь стояла перед домом. Оборванный мальчишка, отвязывая поводья и подавая их Доминику, невольно сжался при виде этих холодных глаз, зловещей усмешки и силы, распиравшей широкие плечи. Затрещины доставались мальчишке чаще, чем мелкие монетки, поэтому, передав поводья всаднику, он стремительно отскочил назад.
— Что это с тобой, черт возьми, парень? — спросил Доминик, очнувшийся от своих мрачных мыслей, скрытых под непроницаемо-ледяной маской.
Он достал из кармана монетку и свесился с лошади, протягивая мальчишке. Ребенок робко сделал шаг вперед, схватил монетку, тут же снова отскочил к стене и пробормотал:
— Месье что-то рассердило. Доминик потемнел лицом:
— Да, точно, но ты тут ни при чем, малыш. Я вовсе не склонен вымещать свой гнев на невиновном.
Стараясь держаться в стороне от шумного рынка, он направился вдоль набережной к другому людскому водовороту, кипевшему там, где стояли на якоре высокие суда, скрипели канаты и на речном ветерке, дувшем с залива, громко хлопали спущенные паруса.
"Танцовщица» в полном соответствии со своим именем, казалось, плясала на легких волнах. Этот изящный белоснежный фрегат был гордостью Доминика, и один только вид «Танцовщицы» словно пролил бальзам на его пылающую душу. Но он же явился и болезненным напоминанием о неудачной встрече. Доминик должен был добиться содействия от Латура и добьется его. Но теперь ему придется действовать единственным оставшимся способом, то есть насилием. Да, он заставит Латура согласиться и тем самым отомстит за оскорбление.
Капер Делакруа нанесет удар по самому уязвимому — по гордости Виктора Латура.
Доминик поднялся по трапу на добела отдраенную палубу. Матросы, покрывавшие лаком комингс, хотели было встать и приветствовать его, но он жестом показал, чтобы те продолжали работать. Хозяин этого корабля не любил церемоний, но требовал безоговорочного повиновения, и среди тех, кто выходил с ним в море, не было ни одного, кто осмелился бы ослушаться его.
— Доброе утро, месье. — На шканцах, вытирая испачканные маслом руки, появился боцман. — Корабль готов следовать в любой док, который вы укажете.
Доминик кивнул и поднялся на шканцы, откуда мог обозревать свое маленькое королевство. На первый взгляд «Танцовщица» была в отличном состоянии, но хозяин-то знал, что вдоль ватерлинии тянется глубокая пробоина. Делакруа нужен был уединенный док и доступ на верфь, где есть все необходимое, чтобы «подлечить» не только «Танцовщицу», но и другие корабли его флота. Большинству из них требовался капитальный ремонт перед новой вылазкой в залив и далее — в океан. Чтобы сохранить в тайне плачевное состояние своего флота, каперу нужно было укрытие. Набережные кишели шпионами — испанскими и английскими матросами. Если бы не длинный нос Люсьена Гро и его язык без костей, Доминик не оказался бы сейчас в таком печальном положении.
Но Люсьен свое получил — кормит теперь акул, а Доминик немногого достигнет, если будет копаться в прошлых ошибках. Его план ремонта кораблей ясен, наполовину приведен в исполнение, оставалось нанести лишь заключительные штрихи. Сколько времени понадобится, чтобы этот латуровский персик упал прямо ему в руки? Доминик нахмурился. Неделя, вероятно, если он форсирует события, пожертвовав тонкостью обольщения. Когда балом правит Дьявол, приходится поступать не как хочется, а как вынуждают обстоятельства.
В капитанской каюте, обшитой деревянными панелями и задрапированной роскошными тканями всех оттенков драгоценных камней — обстановка, которая могла ввести в заблуждение относительно предназначения этого флагманского фрегата, — Доминик сел за стол, обтянутый тисненой кожей, взял перо, в задумчивости постучал его кончиком по зубам и начал писать. Послание должно было польстить, заинтриговать и, если этого окажется недостаточно, предложить нечто, от чего ни одна проницательная молодая леди, следящая за своим гардеробом, не в силах отказаться. «Не проницательная, а отзывчивая молодая леди», — уточнил про себя Доминик и усмехнулся.
К записке требовались бутоньерка и гонец. Стук в дверь возвестил прибытие юнги, который принес поднос с завтраком. Плававший первый год, он смотрел на своего капитана как на легендарного героя. Выслушав указания хозяина и взяв монету на цветы, юнга стремглав бросился с письмом к дому Латуров на Ройял-стрит.


Элен и сестры сидели в патио, попивая кофе с молоком и пирожными из рисовой муки. Элиза с интересом смотрела на сложенный листок бумаги и маленький букетик фиалок, преподнесенные ей на серебряном подносе.
— Это почерк не Лоренцо, — заметила она, отстраняя руку с листком так, чтобы на него падало больше света.
— Открой же, — потребовала Женевьева с некоторым нетерпением. — Ты все равно не сможешь угадать, кто автор, пока не прочтешь.
— Но это же часть игры, — возразила Элиза. — В тебе нет никакой романтики, Женевьева. Подозреваю, что когда ты начнешь получать любовные записки, то станешь критиковать слог, композицию и почерк вместо того, чтобы радоваться и отвечать на них.
— Разумеется, стану, если эти записки будут такими же глупо-сентиментальными, как те, что получаешь ты, — парировала младшая сестра.
— Меня не оставляет сомнение, Элиза: подобает ли тебе получать любовные записки от кого-либо, кроме Лоренцо? — тихо прошелестела Элен.
Это было не чем иным, как робкой попыткой исполнить обязанности мачехи, но, увы, как и все подобные попытки Элен, эта тоже закончилась полным провалом. Элиза лишь сделала неопределенный жест рукой, после чего сосредоточилась на записке.
— Ну разве они не прелестны? — Ее носик утонул в душистом букетике.
Женевьева раздраженно покачала головой: такими темпами Элиза выяснит личность своего воздыхателя не раньше, чем к середине следующей недели. Но наконец старшая сестра взломала печать, развернула листок и издала сдавленный вздох, увидев размашистую подпись под довольно смелым текстом.
— Ну, скажи скорее, кто это? — Женевьева нетерпеливо захлопала в ладоши.
Элиза слегка зарумянилась. Сестры ни единым словом не обмолвились о встрече в саду накануне вечером, и старшая была уверена, что младшая никогда не проговорится об этом при Элен или при ком бы то ни было другом, не скажет никому даже по секрету. Тем не менее Элиза с некоторым смущением пробормотала:
— Это месье Делакруа.
Женевьева подняла брови. Сей джентльмен воистину не теряет времени, преследуя свою цель! «Правда, до сих пор точно не известно, какова эта цель, — напомнила себе Женевьева. — И, ссорясь с Элизой, я едва ли имею шанс это узнать».
— О Боже! — затрепетала молодая мачеха. — Это в высшей степени неприлично, Элиза. Не думаю, что тебе следует принимать письмо и цветы.
— Конечно, вы правы, дорогая Элен, — успокоила ее Элиза. — Я проигнорирую их. Это весьма бесцеремонно с его стороны.
Если Элен ей удалось обмануть, то Женевьеву, конечно же, нет. Та видела старательно скрываемое волнение сестры, заметила легкое дрожание ее пальцев, когда Элиза складывала письмо, а затем, вместо того чтобы отбросить его как непристойное послание дерзкого поклонника, сунула в шкатулку с рукоделием. — Женевьева ничего не сказала, но решила не спускать глаз с сестры, и, когда Элиза после дневного сна спустилась по лестнице в платье из воздушного бледного муслина и соломенной шляпке, кокетливо, если не вызывающе сидящей на ее рыжеватых кудрях, тоже появилась на пороге гостиной и словно бы невзначай поинтересовалась:
— Ты куда-то собралась? Там жарко, как в преисподней.
— Как ты вульгарна, — упрекнула ее Элиза, натягивая отороченные кружевом митенки. — Мне надо за покупками.
— О, тогда я с тобой. — Женевьева метнулась к лестнице. — Только возьму шляпку, это займет всего минуту.
— Ты же не любишь ходить за покупками, — сердито возразила Элиза. — И ты только что сказала, что па улице слишком жарко. Почему тебе вдруг вздумалось составить мне компанию?
Уже поставив ногу па ступеньку, Женевьева застыла и состроила обиженную гримасу:
— Ах, значит, тебе моя компания не нравится? Элиза задабривающе улыбнулась:
— Ну конечно, правится, но… — Она колебалась, смущенно кусая губы. — Я знаю, что это не совсем прилично, но, возможно, я случайно встречусь с Лоренцо в соборе Святого Людовика, если постою там несколько минут, преклонив колени в молитве.
Женевьева с насмешливым упреком поцокала языком:
— Ай-яй-яй, Элиза, а ты плутовка! Я и не подозревала. — «И более хитрая плутовка, чем я когда-либо думала», — добавила она про себя.
Элиза всегда поражала крайним простодушием, но сейчас ее смущенный довольный смешок был исполнен мастерски и мог обмануть кого угодно, только не Женевьеву.
— Ну, в таком случае я буду лишней, и поскольку мне совсем не хочется тратить послеполуденные часы на благочестивые молитвы в этом мрачном мавзолее, пока ты будешь шептаться со своим женихом, то я остаюсь и буду бить баклуши, — весело прощебетала Женевьева.
Она взбежала по лестнице, позволив облегченно вздохнувшей сестре улизнуть из дома в сопровождении лишь Табиты, которая нянчила обеих девочек с младенчества и которой в голову бы не пришло спросить, что Элиза собирается делать.
Прибежав к себе в комнату, Женевьева нашла соломенную шляпку с широкими полями и вуалью. Если она собирается ходить по улицам без провожатого, лучше не афишировать себя. Для длинной мантильи было слишком жарко, а вот шелковая шаль с бахромой будет отлично скрывать ее миниатюрную фигурку. Женевьева проворно пересекла патио и выскользнула через боковые ворота на подъездную аллею.
Дом все еще был погружен в послеполуденную дрему, лишь на кухне приступали к приготовлению ужина. Даже в конюшнях было тихо, Заккариус храпел в тени, прикрыв глаза шляпой. Хозяин был в конторе на набережной, Николас тоже, Элен еще не вставала.
На улице Женевьева огляделась, пытаясь понять, в каком направлении удалилась Элиза. К центру города, разумеется! Догадка оказалась верной. У высоких стен монастыря урсулинок она увидела Элизу и Табиту, направляющихся к Чартрес-стрит. Значит, Элиза снова идет к бирже Масперо?
Месье Делакруа говорил, что и сам проводит там немало времени, ведь у него контора в этом доме. Но сестра с Табитой быстро миновали биржу, где в этот день было тихо, даже двери закрыты, и остановились у входа в магазин — безобидную на вид лавчонку торговца тканями.
Женевьева знала этот магазин. Именно в нем все креольские дамы покупали изысканные ткани на платья. Было также хорошо известно, хотя никто никогда об этом не упоминал, что снабжает лавку товаром Доминик Делакруа со своими разбойниками. Дверь, выходившая прямо на тротуар, была открыта, но Элизы в магазине не оказалось.
Женевьева ступила в прохладный полумрак лавки. Кроме Табиты, сидевшей на табуретке в углу смиренно сложив руки, здесь никого не было. Служанка подняла глаза, и они тревожно расширились при виде Женевьевы, непринужденно спросившей, где Элиза.
Табита кивнула в глубину лавки. Дверь была приоткрыта, и за ней виднелся непременный для каждого дома внутренний дворик.
— Они там держат рулоны какого-то особого шелка, — сообщила Табита с безмятежной улыбкой. — Мисс Элиза пошла посмотреть.
— Ну что ж, думаю, такая счастливая находка не должна достаться ей одной, ты согласна? — сообразила Женевьева и решительно подошла к задней, двери.
Здесь, все еще невидимая для тех, кто находился во дворике, она остановилась и прислушалась. Донесся Элизии смех — тот самый легкий кокетливый смех, который в прошлом сезоне сделал ее царицей всех балов и так очаровал дона Лоренцо Биаса. Смеху вторил низкий мужской голос, исполненный волнующей теплоты, его Женевьева слышала прошлым вечером, когда Доминик Делакруа приветствовал Элизу в саду.
Набрав полные легкие воздуха, Женевьева подняла вуаль и распахнула дверь настежь:
— Табита говорит, что ты рассматриваешь здесь какие-то особые шелка, Элиза, — сказала она негромко, но отчетливо и с улыбкой подошла к уставившейся на нее паре:
Элиза смотрела с досадливым удивлением, Доминик — недобро прищурившись. — Ты не поделишься со мной находкой? Добрый день, месье Делакруа. Это, случайно, не ваш магазин? Вы ведь в некотором роде торговец, не так ли?
Потирая ладонь одной руки большим пальцем другой, Доминик смотрел на нее молча и не мигая. Намек на то, что он обыкновенный торговец, разозлил Делакруа не меньше, чем само ее появление здесь. Придется что-то делать с мадемуазель Женевьевой.
— Как ты здесь оказалась? — К Элизе наконец вернулся дар речи.
— Знаешь, я решила, что все же мне лучше отправиться с тобой в церковь. У меня куча грехов, которые нужно замолить.
— Настырный характер и дерзкий язык — два из них, — тихо произнес Доминик, повернувшись к длинному столу, на котором лежали рулоны тканей всех сортов и расцветок. — Мадемуазель Латур, могу я предложить вам кремовый атлас? Он так гармонирует с цветом ваших волос'…
— Какой вы искусный льстец, месье Делакруа, — вставила Женевьева. — Не менее опытный, чем закройщик, в том, что касается дамской одежды, честное слово.
Тишина стала вдруг зловещей, даже птицы замолчали и стих ветерок. Женевьева снова почувствовала, как волосы у нее на голове зашевелились, и мысленно обрушила проклятия на голову Элизы за то, что та не понимает, сколь опасен Доминик Делакруа. «А теперь и я сама повинна в еще большей глупости, — подумала Женевьева, — не проявив должной осторожности. Нынешняя моя провокация была следствием невыдержанности. Мне нужно было тихо и мирно стоять в уголке двора, обеспечивая Элизе падежный присмотр, ведь это и было, в сущности, моей единственной целью». Или была и другая, до конца не ясная еще ей самой, в которой Женевьева не желала себе признаться? Неужели по какой-то необъяснимой причине она невольно хотела отвлечь внимание капера от Элизы и завладеть им сама? Ну что ж, если так, то в этом младшая сестра полностью преуспела.
Доминик застыл, словно разъяренный бык, — как в кабинете Виктора Латура сегодня утром — ив его взгляде Женевьева почти физически ощущала гнев, от которого мурашки побежали у нее по спине и во рту пересохло. Невероятным усилием, почти лишившим ее остатков воли, девушка заставила себя выдержать этот холодный тяжелый взгляд. Делакруа заговорил спокойно и тихо, но в наступившей тишине казалось, что он почти кричит:
— Мадемуазель Латур, я пришлю кого-нибудь, чтобы помочь вам выбрать ткань. Вы окажете мне большую честь, если не будете ограничивать себя в выборе, поскольку любое ваше решение, касающееся сегодняшнего дня, будет для меня подарком. Но если вы позволите мне на минутку отлучиться, то я хотел бы показать кое-что и вашей сестре там, на складе. — Его пальцы сомкнулись на запястье Женевьевы.
Она рванулась, бросив на сестру взгляд, полный отчаяния. Но побледневшей Элизе до страхов сестры не было никакого дела.
— Пошли, — сказал Доминик и потянул Женевьеву за собой. — Вам будет очень интересно посмотреть на то, что я вам покажу. — Повысив голос, он позвал:
— Маркус! Выйди и помоги даме.
Дородный мужчина с золотой серьгой в ухе, совершенно неуместно смотревшийся вне привычной для него среды обитания, то есть корабельной палубы, немедленно вышел из дома, а Доминик направился к небольшому строению в глубине дворика. Женевьева старалась шагать шире и поспевать за ним, но так, чтобы не было видно, будто делает она это не по своей воле, хотя пальцы, сомкнутые на ее запястье, не оставляли никаких сомнений: выбора у девушки нет.
— Я не собираюсь ничего покупать, — задыхаясь, вымолвила девушка, когда он распахнул дверь, ведущую в мрачную глубину склада. — У вас тут нет ничего, что может меня заинтересовать, и в отличие от сестры у меня нет необходимых средств.
— А что вы называете «необходимыми средствами»? — поинтересовался он, ногой закрывая за собой дверь; в темноте оба заговорили шепотом. — Умоляю, поведайте мне, мадемуазель. Я заинтригован. Мне хотелось бы знать, что покупает ваша сестра — помимо здешних товаров.
Под таким напором Женевьева растерялась. Доминик стоял вплотную к ней во мраке, который лишь слегка рассеивала полоска солнечного света, проникающего через окно, прорубленное почти под потолком, и говорил отрывисто и насмешливо. Трудно было представить себе положение хуже и опаснее того, в каком она оказалась. С внезапной решимостью Женевьева демонстративно сняла перчатки.
— Каковы бы ни были мои побуждения, деньги здесь ни при чем. Моя сестра покупает приключение, которое считает невинным и временным, а также тешит свое тщеславие. — Девушка вызывающе посмотрела на него своими золотистыми глазами: попробуйте, мол, опровергнуть это.
Доминик медленно кивнул:
— Вам не откажешь в храбрости, несмотря на то, что вы безрассудная, надоедливая, дерзкая мадемуазель, которой нужна твердая рука.
Женевьева презрительно фыркнула, но ее презрение казалось смешным — не более чем выходка капризного ребенка.
— Возможно, у вас как раз и есть «необходимые средства», — вдруг сказал он, большим и указательным пальцем взяв за подбородок и приподняв ее голову. — Ну что, посмотрим, есть ли они у вас, моя дорогая Женевьева?
Она снизу вверх смотрела в яркую бирюзу его глаз, излучавших что-то загадочное, необъяснимое, однако заставлявшее вибрировать все ее нервные окончания. Во взгляде капера не было тепла, только любопытство и сознание собственной власти над ней. Чувство отчаянной неприязни охватило Женевьеву. Делакруа обнял ее за талию, и она оказалась тесно прижатой к нему так, что при каждом вздохе ощущала его грудь своею. Девушка поборола желание оттолкнуть его, поскольку понимала, что этим лишь уронит свое достоинство, между тем как сил у Доминика ничуть не отнимет. Бирюзовые глаза издевались над ней и, казалось, видели ее насквозь, он точно знал, о чем Женевьева думает, и понимал, что легко сломит ее сопротивление.
Словно в подтверждение этому он сказал:
— Значит, бороться вы не собираетесь. Интересно, могу ли я заставить вас это сделать? Думаю, мне доставило бы удовольствие усмирить вас, мадемуазель Женевьева, вы ведь так похожи на своего отца. — Глядя девушке прямо в глаза, он мучительно медленно склонился над ней и наконец уверенно припал губами к ее рту.
Незнакомая дрожь пронзила все ее тело, и Женевьева неожиданно приникла к нему, словно испугавшись удара молнии. Губы ее невольно раскрылись, пропустив глубоко внутрь его властный язык. От собственной беспомощности глаза ее наполнились слезами. Она не могла себя защитить. А Делакруа держал ее в объятиях и изучал с обескураживающей откровенностью, какой эта девочка, несмотря на всю свою беззаботность, воинственную браваду и нежелание подчиняться условностям, даже представить себе не могла.
Потом произошло нечто, что привело ее в состояние полного изнеможения: к великому удивлению Женевьевы, по всему телу стало медленно разливаться приятное тепло, она расслабилась. Ее плотно зажмуренные глаза открылись и в изумлении встретились с таким же удивленным взглядом бирюзовых глаз. Рука, обвивавшая талию, ослабила хватку — теперь это были уже не клещи, а ласковое, но твердое прикосновение. Его оказавшиеся на удивление сладкими губы, словно играя, переместились к уголку ее рта.
Оторвавшись наконец, Доминик еще с минуту прижимал к себе Женевьеву, глядя сверху вниз на ее доверчивые губы, отяжелевшие веки, разрумянившееся личико. В эту минуту в его взгляде еще теплилась нежность, но уже в следующий момент выражение лица стало непроницаемым, и он отпустил ее.
— Кажется, я недооценил свое искусство убеждения, — протяжно произнес он. — Покорять никого не пришлось, не так ли? Похоже, вы прекрасно обеспечены «необходимыми средствами», мадемуазель Женевьева.
Кровь отхлынула от ее лица, глаза от унижения потемнели, оскорбительные слова, словно лезвие ножа, врезались ей прямо в сердце. Застонав, Женевьева затравленно отвернулась, подыскивая нужные слова. Но единственные пришедшие на ум сложились в вопрос:
— Зачем? Чего вы хотели этим добиться?
— Почему вы решили, что мне от вас что-то нужно? — Доминик беззаботно пожал плечами, закурил сигару и, сощурившись, сквозь струйку дыма стал наблюдать за ней.
— Это как-то связано с моим отцом, — догадалась Женевьева, вспомнив странные слова о том, что каперу приятно покорить ее, поскольку она похожа на своего отца. — Вы хотите отомстить моему отцу, унизив его дочь?
— Вы льстите себе, моя дорогая. — Делакруа нервно рассмеялся. — Если бы я захотел отомстить вашему отцу, я бы прибег к оружию, более опасному, чем слабость его дочери.
А ведь девчонка права! Он собирался воспользоваться Элизиной глупостью, сыграть на ее тщеславии, чтобы добиться уступчивости от Виктора. Но после утренней беседы с ним капитуляция Латур-младшей, пожалуй, доставила бы каперу большее удовольствие. Он не причинил бы девушке вреда. Это лишнее. Женевьева, конечно, получила бы хороший урок, но он вернул бы ее отцу нетронутой. Это было бы даже интереснее, чем флирт с чужой невестой. Однако циничного капера хрупкая невинность нисколько не трогала.
Теперь он предпочитал опытных женщин, знавших, как доставить удовольствие мужчине. Посвящение непосвященных казалось Доминику делом скучным, а насилие — бессмысленным. Но его план был выстроен относительно старшей дочери Латура — натуры слабой и тщеславной, которой легко манипулировать, как Николасом. Искушенному каперу вовсе не нужен был этот младший побег латуровского рода, чья способность прорастать там, где это меньше всего требуется, вызывала лишь досаду. Пока. И Доминик решил, что, в сущности, это его гражданский долг, равно как и необходимость, диктуемая собственными интересами, — отучить девчонку от вредной привычки влезать в чужие дела.
Но был какой-то момент, в который он чуть не забыл об этом, — когда ее тело сделалось податливым и послушным в его руках. Доминик круто повернулся на каблуках и распахнул дверь во двор:
— На сегодня хватит, мадемуазель Женевьева. Можете вернуться к сестре. Если последние несколько минут не доставили вам удовольствия, то запомните, что, встань вы на моем пути еще хоть раз, последует нечто такое, по сравнению с чем сегодняшний урок покажется вам веселым праздником в последний день карнавала.
Женевьева сама не знала, как ей удалось выйти вслед за ним с гордо поднятой головой, несмотря на то что она сгорала от жгучего стыда. Вся сцена заняла на самом деле не более пяти минут, но Женевьева очень удивилась, увидев сестру по-прежнему стоящей у длинного стола, на котором служитель отрезал от рулона кусок кремового атласа. Будто и не произошло ничего из ряда вон выходящего.
Элиза взглянула на сестру, и Женевьева увидела в ее великолепных голубых глазах плохо скрываемое недовольство. Было нетрудно догадаться о его причине. Сестренка только что имела свидание наедине с Домиником Делакруа, о чем Элиза так давно мечтает!.. По ее мнению, это был еще один пример того, как ловко младшая сестра умеет все обернуть в свою пользу. Элиза и не догадывалась, что та предпочла бы наступить на змеиное гнездо, чем оказаться на месте сестры в ее флирте с хладнокровным и безжалостным Домиником Делакруа. Затем она заметила бледность Женевьевы, ее неподвижный взгляд, напряженную походку и тревожно взглянула на шагавшего позади нее Доминика.
Его лицо было абсолютно бесстрастным, глаза ничего не выражали. Подойдя к Элизе, он сказал:
— Извините, мадемуазель Латур, но меня ждут неотложные дела. Пожалуйста, чувствуйте себя совершенно свободно — Маркус выполнит все ваши пожелания. — Доминик учтиво (и только!) поднес ее руку к губам.
Элизе хотелось бы видеть в этом жесте знак особого расположения, но при всей своей готовности к самообману она не заметила ничего, кроме вежливости, ничего, предназначенного лично ей. Единственным утешением могло служить то, что, покидая двор, капер лишь мимоходом взглянул на Женевьеву, словно на пустое место.
— Пошли домой, Элиза, — сказала сестра низким голосом, всегда свидетельствовавшим у нее об усталости. — У тебя здесь больше нет никаких дел.
— Да, благодаря твоему вмешательству, — прошипела Элиза. — Ну почему ты всегда появляешься некстати! Наверное, просто завидуешь, что тебе не оказывают такого внимания, как мне. — И обернулась к Маркусу, чтобы сообщить адрес, по которому следовало отправить ткани.
Обвинение настолько не соответствовало действительности, что Женевьева чуть не рассмеялась. Если бы Элизе оказали такое внимание, она бы уже билась в истерике. Услышав распоряжения, которые сестра давала слуге, Женевьева не поверила своим ушам: неужели сестра скомпрометирует себя еще больше, приняв дары капера? Впрочем, она ведь не знала ничего, кроме того что Делакруа ухаживает за ней, и, играя в этот галантный флирт, не видела разницы между подарками в виде букетика фиалок и дорогими тканями.
Глядя на это красивое пустое лицо, эти большие глупые глаза, Женевьева отказалась от мысли объяснить сестре, что Доминик Делакруа просто использует ее в своих явно неблагородных целях. Она собиралась было рассказать Элизе о подслушанном разговоре между Николасом и капером, но теперь передумала. Элиза все равно не поверит и, возможно, заподозрит, что это просто ревность со стороны сестры. Единственное, что Женевьева решила точно, это никому не рассказывать о том, что случилось в эти ужасные минуты на складе. Такой позор нужно держать в тайне.
И еще она решила, что настал момент схватиться с Николасом. Не зная правды, Женевьеве будет трудно на ощупь бродить в темноте, а сегодня ей стало совершенно ясно: для борьбы с кознями Доминика Делакруа ей необходим очень яркий свет — иначе она безнадежно заблудится и пропадет во мраке.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Безжалостное обольщение - Фэйзер Джейн



Прочитала на одном дыхании, может быть конец слегка затянут, а больше и придраться не к чему. Читайте! этой истории далеко до посредственности! Всего в меру, без лишней смазливости!
Безжалостное обольщение - Фэйзер ДжейнНезнакомка
2.06.2011, 17.08





Довольно интересно, но немного затянуто с Наполеоном. В целом чтение романа доставиль удовольствие
Безжалостное обольщение - Фэйзер ДжейнТаьтяна
8.03.2012, 17.22





Очень интересный роман! Один из лучших, что я читала! Читается очень легко, герои обаятельны! К прочтению, рекомендуется!
Безжалостное обольщение - Фэйзер ДжейнМарина
9.03.2012, 19.06





Слишком много приключений на море (доставка оружия в Гондурас) и на суше(освобождение Наполеона).Как-то о них совсем не интересно читать. Да и главная героиня могла бы себя уважать в большей степени.
Безжалостное обольщение - Фэйзер ДжейнВ.З.,64г.
28.09.2012, 22.43





Роман досить не поганий, хоча закінчення хотілось трошки кращого)))
Безжалостное обольщение - Фэйзер ДжейнІринка
3.04.2013, 12.22





Роман досить не поганий, хоча закінчення хотілось трошки кращого)))
Безжалостное обольщение - Фэйзер ДжейнІринка
3.04.2013, 12.22





Понравился. Хорошо написано, интересный сюжет. Прочла от корки до корки, не пропуская ни строчки. Абсолютно никакой затянутости нет, сюжетная линия весьма успешно разбавлена любовной. Герои адекватны, обходятся без соплей, не впадают в истерику на ровном месте и вполне способны рассматриваться как личности. Героиня понравилась упертостью и силой духа. На фоне прочих инфантильных дур, коих в романах через одну, она просто идеальна. А то уже задолбали эти гордые радикальные феминистки в постоянном пмс, ставящие на колени крутых мачо. Герой тоже смотрится нормальным мужчиной, не без тараканов, но очень даже. 10 из 10.
Безжалостное обольщение - Фэйзер Джейннанэль
8.01.2014, 0.49





Не понравилось. Героиня взбалмошная и в любовь между героями не верится. И приключения не интересные.
Безжалостное обольщение - Фэйзер ДжейнКэт
20.01.2014, 13.21





Этот роман оставил о себе неоднозначное мнение. С положительной стороны - начало вообще супер; никаких слюней, соплей; гл героиня не забеременела после нескольких первых разов, нравится постоянство характеров у всех персонажей. С отрицательной - середина очень очень затянута, концовка чуть смазана. В общем, лично для меня это 7 баллов из 10.
Безжалостное обольщение - Фэйзер ДжейнКсения
26.02.2014, 18.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100