Читать онлайн Бархат, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бархат - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.79 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бархат - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бархат - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Бархат

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Джейк сидел на нижней ступеньке каменной лестницы, ведущей к парадному входу в Берли-Мэнор. Мальчик рисовал палочкой на песке. Затем, нахмурившись и закусив от усердия верхнюю губу, он рассмотрел свое произведение – домик с квадратными окнами.
Солнце играло в его белокурых волосах. Это был слабый ребенок, личико которого сохраняло детскую округлость, на ручонках были ямочки.
Услышав шум подъезжающей кареты, мальчик поднял голову. Экипаж его отца обогнул угол и подъехал к дому по посыпанной гравием дорожке. Джейк уронил палочку и медленно встал, вытирая руки о нанковые штаны. Взгляд его больших карих глаз был осторожен. Он так и остался стоять, заложив руки за спину, поджидая, пока карета остановится и распахнутся ее двери.
Джейк видел, как отец откинул лесенку и легко спрыгнул на землю. Потом он протянул руку, и, к величайшему изумлению мальчика, из кареты вышла женщина.
У его отца часто бывали гости, но Джейка им не представляли. Они всегда приезжали вечером и оставались на ночь. Обычно они все время проводили, запершись в библиотеке с его отцом. Джейк встречался лишь со своим крестным отцом – Майлзом Беннетом. Однако тот бывал у них не так уж часто. Но чтобы в Берли-Мэнор приезжала женщина – такого мальчик не помнил.
А эта стояла в солнечном свете и улыбалась, глядя на красивый, но видавший виды фасад дома. На женщине не было шляпы, и ее волосы были затянуты в небрежный узел на затылке.
Когда Натаниэль увидел своего сына, на лбу его пролегли глубокие морщины, а рот крепко сжался, – это выражение было так хорошо знакомо мальчику. Ребенок почувствовал, что у него засосало под ложечкой. Джейк всегда надеялся, что произойдет что-то новое, что-то переменится, он даже не мог сказать, что именно. Но отношение его отца к нему никогда не менялось.
– Джейк, – протянул ему руку Натаниэль.
Джейк нерешительно пожал ее.
– Почему ты не занимаешься? – спросил Прайд своего сына. Он отпустил руку мальчика и еще больше нахмурился.
– Сегодня воскресенье, сэр. У меня нет уроков, в воскресенье.
Голос мальчика был неуверенным: он подумал, что, может, это правило изменилось, а ему не сообщили.
Натаниэль посмотрел на сына, вспоминая, как он сам в детстве проводил воскресные дни. В эти чудесные свободные часы он всегда ходил в конюшню, или на рыбалку, или залезал на большое буковое дерево, которое росло у входа в парк, или…
Он мог заниматься чем угодно, но никогда не проводил время, сидя бессмысленно на ступеньках.
– Здравствуй, Джейк. – Дама, улыбаясь, подошла к нему. – Ты рисовал картинки на песке? – продолжала она. – Ятак любила это делать. – Женщина наклонилась, чтобы получше рассмотреть его рисунки. – Знаешь, я обычно рисовала на крыше дома две трубы – на каждом углу. Можно?
Она со смехом подняла брошенную мальчиком палочку и ловко пририсовала вторую трубу. Натаниэль с удивлением воззрился на нее, а у Джейка глаза округлились от удивления. Джейк подумал, что она самая прекрасная женщина на свете, с темными веселыми глазами, сверкающими на солнце волосами и белой-белой кожей. Джейк безумно любил Примми, свою гувернантку, и терпел суетливую няню, потому что, даже когда они его раздражали, с ними было тепло и уютно. Но он не относился к ним как к женщинам. А эта знакомая его отца была не похожа ни на одну из женщин, виденных мальчиком. Он подумал о миссис Бейли, но она была скорее как Примми и няня. Миссис Эддисон – жена местного викария – была больше похожа на нее, но все-таки не такая чудесная, как незнакомка. Миссис Эддисон скорее напоминала куклу со вздернутым носиком и острым подбородком.
– Что за манеры, Джейк? – резко заговорил отец. – Поклонись графине де Бокер.
Джейк, моргнув, повиновался.
– Ты можешь называть меня Габби, – произнесла Габриэль, взяв мальчика за руки. – Все мои английские друзья меня так называют.
– Отправляйся в классную комнату, Джейк, – приказал Натаниэль. – Хоть сегодня и воскресенье, я уверен, что ты найдешь там себе дело.
– А может, займешься какой полезной работой, – язвительно произнесла Габриэль, когда ребенок повернулся и с явным облегчением ушел.
– Ему не следует называть тебя Габби, – яростно зашептал в ответ лорд Прайд. – Это неуважительно.
– Ерунда! – заявила Габриэль, отвечая ему так же тихо, как и он. – Для такого маленького ребенка трудно произносить мое имя полностью.
– Во-первых, он не так уж мал. Во-вторых, обращение «мадам» вполне подойдет, и ему не придется мучиться, произнося короткое слово.
Габриэль сморщила нос.
– Если я ему позволила, непонятно, почему ты против. Я не считаю, что такое обращение неуважительно.
– Оно чересчур фамильярно, – произнес Натаниэль, взглянув на нее. – Ты сама говоришь, что так тебя называют друзья. А шестилетний мальчик не может относиться к их числу.
– Я искренне надеюсь, что он станет моим другом, – уверенно сказала Габриэль.
– Если все твои английские друзья называют тебя Габби, а я – нет, то к какой категории ты относишь меня? – неожиданно для себя самого резко переменил тему Прайд. Насчет Джейка они так ничего и не решили.
– К какой хочешь. – Габриэль томно опустила глаза, ее брови вопросительно приподнялись, а губы сложились в соблазнительную улыбку: – Любовники всегда занимают особое положение, ведь любовные отношения больше, чем дружба.
– Может, и больше, – медленно проговорил Прайд, глядя ей прямо в глаза. – Но любовь может сочетаться с дружбой.
– На это можно лишь надеяться, – ответила она. «Но только не в этом случае. И не тому человеку, который виновен в смерти Гийома», – как всегда, в голове графини шла параллельная работа.
И лицо Габриэль не выдало ее мрачных размышлений. Годы тайных любовных отношений с Гийомом научили ее скрывать свои чувства от излишне любопытных глаз.
И теперь, тряхнув головой, продолжая улыбаться, она проговорила:
– Давай не будем ссориться из-за такой ерунды, как обращение Джейка ко мне. Если тебе действительно не нравится Габби, пусть он называет меня «мадам». Мне это не нравится, но… – Она пожала плечами. – Ведь он твой сын.
– Это не важно, – к своему собственному изумлению, произнес Натаниэль. – Ты не так уж часто будешь видеть его.
– Почему?
– Потому что его место в классной комнате и в детской. А как только я найду ему подходящего наставника, у него не будет времени болтаться без дела и играть в дурацкие игры с палочками. Проходи в дом.
Он взял ее под руку, и они стали подниматься по ступенькам, ведущим к парадному входу. Там их уже поджидала экономка.
Габриэль осталась при своем мнении по поводу его категорического заявления. Она понимала, что спорить с Прайдом бесполезно. Это было не ее дело, но теперь она поняла, что Майлз не преувеличивал. Похоже, у лорда Прайда действительно не ладились отношения с его маленьким сыном.
Миссис Бейли держала себя в руках и не подала виду, что она потрясена, шокирована гостьей лорда, когда тот представил Габриэль и сообщил экономке, что графиня приехала надолго и займет королевские покои рядом с его собственной комнатой.
Экономка украдкой оглядела французскую графиню и, если не считать того, что дама была без шляпы, не смогла найти в ее внешности ничего предосудительного. Гостья лорда Прайда была вежливой и сдержанной, она не смущалась и не демонстрировала открыто свои отношения с Натаниэлем. На приветствия прислуги отвечала со спокойной сдержанностью. И несмотря на французское имя, графиня говорила на прекрасном английском языке без малейшего акцента.
Присутствие овдовевшей женщины в доме холостяка имело, с точки зрения миссис Бейли, только одно объяснение, но она пришла к выводу, что малейший намек на это со стороны прислуги вызовет справедливый гнев графини, которая, без сомнения, была настоящей леди.
– Если вы позволите, я провожу вас в ваши апартаменты. – Экономка улыбнулась графине приветливой, но почтительной улыбкой. – Бартрам отнесет ваш багаж.
– Благодарю вас, миссис Бейли.
Габриэль отправилась вслед за экономкой, думая о том, что скудное содержимое ее саквояжа лишь подольет масла в огонь сплетен прислуги. Но Джорджи пришлет остальные вещи, как только получит письмо с ее адресом.
Натаниэль отправился в библиотеку, намереваясь просмотреть корреспонденцию, полученную в его отсутствие. Он также собирался послать за управляющим имением, чтобы выслушать его отчет о ведении хозяйства. Лорд ждал гувернантку Джейка – хотел узнать об успехах мальчика. Прайд собирался сказать мисс Приммер, что откажется от ее услуг, как только найдет для Джейка подходящего наставника. Интересно, стал ли его сын лучше ездить верхом? Натаниэль хотел пойти в конюшню и поговорить с Милнером сразу после визита управляющего.
– Миссис Бейли сообщила мне, где тебя можно найти.
Веселый голос Габриэль оторвал Прайда от его размышлений, и он, нахмурившись, обернулся к двери.
– Извини, пожалуйста, – вновь заговорила Габриэль, увидев яростное выражение на лице лорда. – Мне, наверное, не следовало входить без стука. Я не думала, что это твоя комната.
«Это мой дом, – подумал Натаниэль с раздражением, которое он не смог скрыть. – Во всяком случае, с тех пор, как не стало Элен».
Он не привык, чтобы к нему неожиданно вламывались, отрывая от дел. Но такая сила заставляла его раз за разом подчиняться Габриэль де Бокер? У него была куча дел, и он действительно не мог плясать под дудку какой-то женщины, так бесцеремонно ворвавшейся в его жизнь.
– О Господи, – произнесла Габриэль, вздохнув. – Так ты жалеешь, что пригласил меня?
– Я не приглашал тебя, – буркнул он в ответ. – Ты сама себя пригласила.
– Но ты же согласился. – Она осторожно прикрыла дверь за собой и подошла к лорду. – Возможно, мне следует напомнить тебе, почему ты согласился. Мы ведь спешили этим утром. А гостиница не самое подходящее место для неторопливого пробуждения. – Улыбаясь, она пальцем провела по его губам. – Хотела бы я знать, что меня так привлекает в вас, лорд Прайд? Ведь у вас самый скверный характер из всех, кого я знаю. А уж когда вы хмуритесь, то теряете всю вашу привлекательность. И выглядите угрюмым и злым.
Натаниэль обхватил пальцами ее хрупкое запястье. Он чувствовал, как бьется ее пульс.
– А вы, оказывается, любите говорить горькую правду, мадам?
– Временами всем не мешает слышать о себе правду, – заявила Габриэль, поддразнивая его.
– Хм, придется мне принять и это. Вы бесстыжая нахалка, Габриэль де Бокер, и я не знаю, какой черт в меня вселился с тех пор, как я вас встретил.
Она склонила голову набок, внимательно глядя на него:
– Мне кажется, имя этому черту – страсть.
Натаниэль сдался. Его рот скривился под ее пальцем. Так или иначе, Габриэль удалось обойти его. Похоже, она не боялась, что он дойдет до предела… похоже, ей хотелось найти его, этот предел. Это было нужно для них обоих – прочел Натаниэль, в ее черных глазах. Она была не из тех женщин, которые удовлетворяются обычными вещами. Габриэль всегда надо было покорять новую вершину, нырять в другую реку, брать еще более высокое препятствие.
Опасная женщина: страсть к опасности у нее в крови. Но в то же время она была самой пленительной женщиной из всех, кого он знал. Прайд не хотел больше противиться ей.
Натаниэль отвел руки Габриэль назад и сжал ее запястья одной рукой. Ее смех звучал возле его губ, его дыхание мешалось с ее дыханием, она слегка прикусила его верхнюю губу. Кровь забурлила в его жилах, застучала в висках, желание обожгло его. Отпустив ее руки, Прайд обхватил ягодицы Габриэль, прижал ее к своим чреслам и так стиснул ее тонкую фигуру, что испугался, не причинил ли он ей боль.
– О Господи, – прошептал он, переводя дыхание. Прайд приподнял голову, все еще прижимая девушку к себе:
– Я себя чувствую, как моряк, который год не видел женщин!
– А я себя чувствую, как портовая шлюха, – проговорила она, криво усмехаясь. – Всем правит лишь зло, разум молчит… одно желание и полное отсутствие мыслей.
Раздался стук в дверь. Натаниэль отпустил графиню и отскочил в сторону. Габриэль стала рассматривать книги в шкафу. Лорд крикнул, чтобы стучавший вошел.
– Лорд Прайд, я хотела узнать, позволите ли вы Джейку побыть с вами в библиотеке после ужина?
Прайд откашлялся и оглядел мисс Приммер, постаравшись придать своему лицу обычное невозмутимое выражение.
– Я всегда разрешаю ему это, мадам, когда я дома, – промолвил он равнодушно.
– Извините. Я не была уверена… ведь у вас гостья… – запинаясь, пробормотала гувернантка, силясь сдержать себя и не смотреть на Габриэль, которая стояла к ней спиной и внимательно изучала книги в шкафу.
– Графиня де Бокер не будет возражать, если Джейк полчаса побудет с нами до обеда, – заявил Натаниэль.
– Нет, конечно, – наконец-то заметила Габриэль вошедшую гувернантку. – И не вздумайте из-за меня менять его обычный распорядок. Дети так привыкают к режиму.
Графиня улыбнулась гувернантке, которая немедленно забыла все скандальные сплетни о ней, принесенные экономкой.
– Да, конечно, графиня, – согласилась гувернантка со смущенной улыбкой. – А Джейка все непредвиденное просто выбивает из колеи.
– В таком случае, мисс Приммер, его жизнь следует разнообразить, – заметил Натаниэль. – Мальчику надо научиться легче переносить перемены. Когда он пойдет в школу…
– Да, конечно, милорд. Но он еще так мал.
Мисс Приммер взглянула на Габриэль, как бы ища у нее поддержки. Гувернантка была увядшей женщиной средних лет с невыразительными глазами. Она вела себя так, как будто привыкла к пренебрежительному отношению и постоянным унижениям.
Графиня заметила, что Прайд начинает проявлять нетерпение. Мисс Приммер тоже поняла это и начала пятиться к двери.
– Извините, что я вас побеспокоила, сэр. Я приведу Джейка в библиотеку в половине шестого.
– Вам ни к чему сопровождать его, – раздраженно проговорил Натаниэль. – Он сам может найти дорогу в библиотеку.
Мисс Приммер стояла в нерешительности: ей явно хотелось что-то сказать, но у нее не хватало смелости.
– Что-нибудь еще, мадам? – спросил Натаниэль.
– Нет, милорд.
Гувернантка вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.
– Чем скорее она уйдет, тем лучше, – заметил Прайд. – Она считает, что Джейк пропадет, если она не защитит его.
– От чего защитит?
– Одному Богу известно. От упырей, призраков и всякой нечисти, которая бродит ночами по дому, – ответил Натаниэль, пожав плечами. – Мальчишка просто тряпка. Да его заклюют в Хэрроу, где ему предстоит учиться, если он не изменится.
– Но Джейк пойдет в школу только через несколько лет, – промолвила Габриэль.
– Через два года – не так уж это много.
– Нет, – согласилась графиня.
Она напомнила себе, что у нее нет прав и не в ее интересах вмешиваться в личную жизнь лорда. Страстное желание, которое они испытывали несколько минут назад, исчезло.
– Ты хочешь осмотреть дом? – резко спросил Натаниэль.
– С удовольствием, если у тебя найдется время мне его показать, – вежливо ответила графиня.
– У меня есть час до встречи с управляющим. – Он придержал ей дверь. – Надеюсь, ты найдешь, чем заняться?
– Конечно.
Она вышла вслед за ним в коридор.
– Я бы хотела послать за моими вещами, поэтому должна написать Джорджи.
– Если ты принесешь мне письмо, я его отправлю, – любезно предложил он.
– Вы слишком добры, лорд Прайд, – промурлыкала Габриэль с насмешливой улыбкой.
Она уже было стала подниматься по лестнице, но тут ее взгляд упал на портрет, висевший на противоположной стороне коридора.
Это был портрет молодой женщины с такими живыми карими глазами, что, казалось, она вот-вот заговорит. Ее прекрасные кудри рассыпались по обнаженным плечам, а руку она прижимала к груди, и этот жест был таким же красноречивым, как и ее взгляд. Женщина была прекрасна.
– Работа Генри Рейнберна, – коротко заметил Прайд. – Он написал этот портрет в Шотландии. У меня там дом.
С этими словами Натаниэль взял графиню за талию и слегка подтолкнул к лестнице.
– Конечно, это Элен, – сказала Габриэль, не обращая внимания на его руку. – У Джейка ее глаза и волосы.
– В этом нет ничего удивительного.
Графиня почувствовала в его голосе нотки раздражения, и он стал сильнее подталкивать ее.
– Пойдем, – настаивал он. – У меня не так много времени.
Решив, что она еще успеет как следует рассмотреть портрет, Габриэль послушалась, и они стали подниматься по ступеням, ведущим к Большой галерее, где висели картины с изображениями прежних лордов Прайдов, их жен и детей.
Габриэль обошла комнату, разглядывая каждую картину. Ее поразила непривлекательность мужчин: у всех были узкие лица аскетов – такие же, как и у живущего ныне лорда. Графиня остановилась у изображения Гилберта, шестого лорда Прайда.
– Не похоже, чтобы он был веселым человеком, – заметила она. – Мне бы не хотелось иметь с ним дела. Он выглядит, как живое воплощение принципа «Жалея розги, портишь ребенка».
– А он таким и был, – согласился Натаниэль. – У него была сильная правая рука, и он, не раздумывая, пускал ее в ход… хотя это не причинило мне вреда.
Габриэль в раздумье смотрела на него, спрашивая себя, насколько его слова соответствовали истине. Суровые родители такими же делают и своих детей, из которых, в свою очередь, тоже получаются суровые родители.
– Ты боялся его?
Натаниэль коротко усмехнулся:
– Да, ужасно.
– И ты считаешь, это тебе не повредило?
– Немного здорового страха способствует воспитанию характера, – ответил он, пожимая плечами.
Но что за характер был у него? Габриэль не стала задавать этот вопрос, в который раз напомнив себе, что ей не следует разбираться в тонкостях характера шефа тайных агентов.
– Твои шпионы сообщили тебе, что Наполеон велел Талейрану присоединиться к нему в Варшаве? – спросила она внезапно.
– Да, – подтвердил он.
– А они сказали тебе, что Талейран намеревается уговорить Наполеона поддержать польских патриотов?
Она остановилась у другого портрета, показывая всем видом, что только он занимает ее внимание.
Натаниэль не слышал этого. Мысли наполеоновского министра иностранных дел были для него такой же закрытой книгой, как и для других. Однако вслух он не хотел признаваться в этом. И Габриэль, даже не зная этого, была принята на службу.
– И что? – равнодушно спросил он.
– Ну, я думала, тебе это будет интересно. Талейран уверен, что Наполеона интересуют лишь богатства Польши и ее военные ресурсы. Но если он поддержит патриотов, то сделает нечто конкретное для их независимости.
– Мне, как и всякому, кто следит за поведением Наполеона, это казалось очевидным.
Габриэль нахмурилась. Талейран подготовил для нее несколько подобных сообщений, которые, по его мнению, должны были заинтересовать лорда Прайда. Но если лорд будет так равнодушно реагировать на все ее новости, то ее работа пропадет даром.
– Итак, наверное, так же очевидно, почему Талейран, а не его император, в такой чести у сильной, независимой Польши?
Она все еще рассматривала портрет матери Натаниэля – высокомерной женщины, которая была как раз под стать Гилберту.
Натаниэль смотрел ей в спину. Он обратил внимание, что она держалась очень прямо, развернув плечи, высоко подняв голову. Осанка выдавала в ней решительного человека.
– Я догадываюсь, – молвил он. – Ну, а какова твоя версия? – Она, смеясь, повернулась к нему.
– Это игра не по правилам, сэр. Но я не поддамся. Я намереваюсь выиграть наше пари.
Прайд скептически приподнял брови и иронически произнес:
– Только дураки бывают чересчур самоуверенными.
Габриэль опустила глаза, скрывая закипавший гнев. Он скоро увидит, кто из них дурак.
Потом она простодушно пожала плечами:
– Посмотрим.
Графиня намеренно оставила тему Талейрана и Польши. Подойдя к высокому окну, она увидела газоны парка, спускающиеся к реке.
– Что это за река?
– Река Болье. Впадает в Те-Солент. Если хочешь поплавать под парусами, здесь есть пристань.
Он подошел к ней сзади, взял ее руками за шею и нежно коснулся подбородка. Ему казалось, что ее аромат одурманивает его. Натаниэль зарылся лицом в волосы девушки.
– Я не умею управлять лодкой.
Она наклонила к нему голову, ее голос стал томным, возбуждение волной поднималось в ней.
– Я и не предполагал, что ты чего-нибудь не умеешь.
Большими пальцами ласкал он ей мочки ушей, ладонями – щеки.
– А ты не много обо мне знаешь, – сообщила она ему, ласкаясь о его руки.
Как это получалось, что от малейших его прикосновений она таяла, как масло? Перед силой ее физического желания отступало все – и ее злость на него, и необходимость мести.
Вдруг перед ее внутренним взором промелькнуло лицо Гийома, его страстные черные глаза, большой, улыбчивый рот, острый подбородок. Она вдруг на мгновение почувствовала прикосновения его рук к своему телу – уверенные прикосновения любовника, который проник во все тайные уголки ее души.
И горечь утраты всколыхнулась в ней так же сильно, как и в первые дни, когда его не стало. От боли у нее перехватило дыхание.
Натаниэль ощутил перемену через пальцы, касающиеся теплой, нежной кожи.
– Что случилось? – прошептал он ей в волосы. – Тебе плохо, я чувствую.
– Просто воспоминания, – с усилием ответила она, оттолкнув его руки. Габриэль содрогнулась, не в силах скрыть свое состояние. Она не могла рассказать о своей боли этому человеку. – Думаю, на этом осмотр дома заканчивается, а ты как считаешь?
Натаниэль стоял, нахмурившись. Он почувствовал эту внезапную перемену в ней и не понял, в чем дело. Что случилось? Может, она что-нибудь скрывала?
– Да, я должен идти, – ответил он. – Уже час, как я послал за управляющим. Развлекайся сама. Если захочешь написать письмо, то в секретере ты найдешь бумагу, перо и чернила.
– Спасибо. Но я еще немного побуду здесь.
– Как хочешь. – Он слегка поклонился ей на прощание и ушел.
Габриэль постояла еще некоторое время, глядя в окно, – до тех пор, пока приступ тоски не прошел, и боль не была вновь загнана в дальний уголок ее души, недоступный для вторжения.
Потом она повернулась и быстро спустилась вниз, где задержалась на несколько минут, чтобы получше рассмотреть портрет Элен Прайд. Майлз говорил, что Натаниэль обожал ее. Нетрудно было догадаться почему. Доброта и мягкость сияли в ее глазах. Линии тела были плавными, никаких острых углов, резкости в чертах, которые – Габриэль знала это – были присущи ей самой.
«А отличался ли тот Натаниэль, которого любила Элен, от человека, которым он был сейчас? Наверное, он всегда был суров, – думала Габриэль. – Непривлекательная сторона его характера». Увидев портреты его предков, графиня поняла, что суровость натуры – наследственная черта Прайдов. Он был нетерпимым человеком. Но, возможно, умел скрывать это от Элен.
Впрочем, Прайду не стоило таиться от Габриэль. Она была такой же суровой, как и он, точнее, стала суровой, поправила она себя. Стала суровой в огне революции, террора, потеряв многих, кого любила, но это была показная суровость – Гийом это знал. А Натаниэль Прайд никогда не поймет этого. Он никогда не станет ей так близок, чтобы понять ее до конца.
В библиотеке она стала методично искать, где шеф шпионов хранит свои бумаги и секретные документы. Нельзя было пропустить ни одной мелочи.
Обыск не дал ничего. Единственным примечательным местом оказался запертый ящик письменного стола. Но ящик был узким, и Габриэль думала, что в нем может лежать лишь пара листов бумаги. Засунув нож для бумаги в щель между ящиком и столешницей, она нащупала язычок замка.
Услышав, как повернулась дверная ручка, она бросилась прочь от стола. Нож для бумаги упал на пол, и графиня опустилась на колени, чтобы поднять его. Она с удовлетворением заметила, что дышит ровно и руки у нее не дрожат.
– Габриэль! – раздался голос Прайда. – Что, черт возьми, ты делала на полу?
– Я уронила нож для бумаги.
Она поднялась, осторожно положила нож на стопку промокательной бумаги и робко улыбнулась.
– О!
Он оторопело посмотрел на девушку.
– А зачем тебе нож для бумаги? Я думал, ты собираешься писать своей кузине.
– Так и есть, но я не могла найти чернил. Я посмотрела на письменном столе и случайно уронила нож.
Она внимательно смотрела на него, пытаясь понять, не сомневается ли он в ее словах. Но похоже, Натаниэля удовлетворили ее объяснения.
– Чернила в секретере, там же, где перо и бумага.
Он подошел к секретеру из красного дерева, опустил крышку и заглянул в одно из отделений.
– Да вот они, – сказал Прайд.
– Спасибо. Я забыла, что ты сказал мне, где все найти. – Графиня заспешила к секретеру. – Возьмусь за письмо.
– Миссис Бейли накрыла на стол в овальной гостиной, – сообщил он. – Я пришел спросить, не голодна ли ты.
– Да, да… конечно. Ужасно голодна. – Габриэль подколола шпилькой выбившуюся прядь волос. – Кажется, мы завтракали сто лет назад.
– Мне тоже так кажется, – согласился он. – Мы уехали из гостиницы в шесть утра, а сейчас уже близится вечер.
– Тогда все понятно. Ты уже закончил дела с управляющим?
– Сейчас – да.
Прайд подошел к одному из книжных шкафов и вытащил несколько томов.
– Может, ты захочешь покататься верхом? Не могу предложить тебе увлекательной охоты, но тут можно неплохо потренироваться в стрельбе.
– Это будет замечательно, – холодно ответила она, глаза ее были прикованы к тому, что открылось позади книг, которые лорд небрежно бросил на стол.
Длинные пальцы Натаниэля ловко управлялись с замком серого металлического сейфа. Он стоял к ней спиной, поэтому графиня толком не могла разглядеть, что он делает, но дверца сейфа распахнулась. Габриэль подошла поближе, глядя ему через плечо. В многочисленных ящичках и пакетах в сейфе лежали бумаги.
Натаниэль вытащил стопку бумаг, просмотрел их, а затем быстро засунул бумаги назад и закрыл дверцу. Затем он снова что-то сделал с замком, и раздался легкий щелчок. Он положил книги на место и повернулся к Габриэль.
– Так, значит, ты здесь хранишь свои секреты? – прямо спросила она спокойным голосом.
Ей надо было что-то сказать: молчание было бы подозрительным.
– Да, – ответил он бесстрастным тоном. – Тут все шпионские приспособления. Пойдем в гостиную.
Должно быть, лорд уверен в крепости замков своего сейфа, заметила Габриэль, выходя вслед за Прайдом из библиотеки. Он даже не попытался скрыть сейф от нее, хотя было очевидно, что секретный шкаф недоступен взглядам случайных посетителей. Так, значит, он допускает, что у нее есть особый интерес к его секретам? Или Прайд полагает, что она надежный человек? Она предложила свои услуга английскому правительству, сумела убедить Саймона и лорда Портленда в необходимости своей кандидатуры. И единственным препятствием, по словам главного шпиона, был ее пол.
Лорд Прайд не знал, разумеется, что его гостья была почти экспертом по взламыванию сейфов. Чему ее не научил Гийом, тому обучили полицейские Фуше.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Бархат - Фэйзер Джейн



Любительницы горячих приключений, читайте, вам понравится!
Бархат - Фэйзер ДжейнЕлена
14.04.2011, 19.41





Класс! Если вы любите книги про шпионов, самодостаточных, умных женщин, читайте!
Бархат - Фэйзер ДжейнЛюся
23.02.2012, 12.09





Кто ищет остросюжетные приключения и шпионские страсти - это ваш роман.А кто, как я, ищет высокие чувства - ищите другие книги.
Бархат - Фэйзер ДжейнВ.З.,64г.
28.12.2012, 12.57





Не согласна с предыдущим автором комментария. В этом романе есть и приключения и страстная любовь.
Бархат - Фэйзер ДжейнЕлена
19.07.2013, 3.20





Хороший роман, читается легко! Рекомендую!)
Бархат - Фэйзер ДжейнИрина
21.10.2013, 0.35





Роман не захватывает. Я все время ищу что-то, похожее на "Джудит", но этот роман какой-то искусственный.Главный герой никакой, героиня тоже.Не помогает даже фон из Талейрана, Наполеона
Бархат - Фэйзер ДжейнСофия
20.06.2014, 16.00





Еще один интересный роман Фэйзер. Захватывающе легко читается. 10 балов
Бархат - Фэйзер ДжейнВарвара
26.10.2014, 12.24





Роман чудесный,читается легко,свободно,интересно.Люблю такое чтиво.
Бархат - Фэйзер Джейнгалина
24.07.2015, 1.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100