Читать онлайн Бархат, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 28 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бархат - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.79 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бархат - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бархат - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Бархат

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 28

Через два дня от Талейрана пришло еще одно письмо. Оно было коротким и страшным. Фуше арестовал в Кале английского агента. Этот человек не выдержал пыток, и теперь Фуше уверен, что сможет разоблачить тайную сеть английских агентов не только во Франции, но и во всей Европе.
Больше того, Фуше стали известны названия и типы судов, перевозящих тайных агентов через Ла-Манш, а также места их высадки на берег в Бретани и Нормандии.
Габриэль дважды перечитала письмо. Перед ее глазами заплясали черные круги, она не могла ни о чем думать. Казалось, ее мозг парализован. Рука Габриэль оцепенела, и она сжала письмо так крепко, что ей пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, прежде чем она смогла расцепить пальцы. Письмо упало на ковер.
«Ma fille, посылаю эту информацию на твое усмотрение: делай с ней, что хочешь. Это своего рода благодарность. Ты поймешь, о чем я. Как обычно, мое имя не должно упоминаться. Но я полностью доверяю тебе и знаю, что ты не подведешь».
Габриэль оторопело смотрела на письмо, лежавшее у ее ног. Он доверяет! Да знал ли он, о чем просит? Впрочем, Габриэль понимала: Талейран этого не осознает. Ее крестный не знал об ее эмоциональном состоянии, не знал, как сильно она переживает, выполняя его поручения. У него не было времени на подобные раздумья. Да, Талейран умел любить, восхищаться, знал, что такое привязанность. Иначе он не стал бы посылать ей этого последнего письма. Но на самом деле Талейрана никогда не интересовали сами люди и их эмоции, в особенности в тех случаях, когда они становились между ним и его целью.
Габриэль нагнулась, чтобы поднять письмо, и тут же у нее резко закружилась голова, тошнота подступила к горлу. Она резко выпрямилась, держась одной рукой за горло и моля Бога, чтобы приступ тошноты прошел.
Но тошнило ее теперь постоянно, кроме тех минут, когда она грызла какой-нибудь сухарик, поэтому она больше всего боялась, что ей опять придется бежать в туалетную комнату, расположенную за ширмой.
К счастью, все обошлось, и Габриэль перечитала письмо в третий раз. Но сейчас у нее была ясная голова, и леди Прайд начала лихорадочно обдумывать план действий.
Впрочем, долго думать было особенно не о чем. Ей надо предупредить Натаниэля до того, как «Керлью» отчалит от Лимингтона. Прайд говорил, что намеревается отплыть в конце недели. Сегодня пятница, а что он имел в виду – пятницу или субботу?
Габриэль не могла уехать, не сказав ни слова. Надо было поделиться с кем-то своими планами. Примми подойдет. Гувернантка внимательно выслушает ее, не задавая вопросов, и никто не станет волноваться из-за внезапного исчезновения хозяйки.
Также необходимо рассказать все Саймону – на случай непредвиденных обстоятельств.
Но о плохом не надо думать. Еще Гийом учил Габриэль никогда не думать о неприятностях заранее.
Габриэль написала длинное письмо лорду Ванбруку, в котором рассказала ему обо всем, не упоминая лишь об источнике информации. Саймон мог принять любое решение. Если все же что-то произойдет, или они с Натаниэлем не вернутся, то тайная сеть окажется в руках человека, который знает, что надо делать.
Примми, как и ожидала Габриэль, спокойно приняла новость о том, что леди Прайд уезжает на несколько дней. Примми знала, что в случае чего она сможет обратиться за помощью к лорду и леди Ванбрук.
Джейк сначала расплакался, что Габриэль не берет его с собой, но потом, когда ему напомнили, что он не сможет пойти смотреть на львов в зверинец, мальчик успокоился. Следующее утро застало Габриэль на пути в Кингстон. Она взяла с собой грума: когда ей придется менять лошадей на подставе, грум даст уставшему коню передохнуть и вернется с ним в Лондон.
Незадолго до полудня они подъехали к постоялому двору в Бейсингстоке. Спина Габриэль разламывалась, как после долгой охоты, но она не обратила на боль никакого внимания. Она думала лишь о том, чтобы выбрать коня повыносливее. Леди Прайд на бегу схватила у хозяйки кусок хлеба и сыра, завернутый в клетчатую салфетку, и через десять минут уже ускакала с постоялого двора, оставив там довольного грума, который уютно примостился у камина, поедая баранью котлету и запивая ее вином.
Так быстро Габриэль не скакала ни разу в жизни. Было шесть часов, когда она въехала на подъездную аллею Берли-Мэнор. В доме было темно, и сердце у нее упало. Если бы Натаниэль находился в доме, то свет горел бы в библиотеке. Усталый конь едва добрел до дверей и остановился. Пена покрывала его бока, и он низко опустил голову.
Габриэль забарабанила в дверь, стараясь сдержать поднимавшуюся панику. Может, ее муж просто уехал куда-нибудь с управляющим и еще не вернулся? Вряд ли. Габриэль понимала, что просто успокаивает себя.
Но вот дверь заскрипела и отворилась.
– Батюшки, миледи, а мы вас и не ждали!
Перед ней стоял один из старых слуг, оставшихся в доме в отсутствие хозяев. Он изумленно смотрел на леди Прайд, высоко подняв фонарь. В холле за его спиной было темно, лишь из кухни в коридор лился слабый свет.
– Его сиятельство… где он? – задыхаясь, спросила Габриэль.
– Да они… это… миледи… уж вот часа два как уехали. Сказывали, несколько месяцев не воротятся.
– Когда будет прилив?
Приливы и отливы Те-Солента имели такое большое значение в жизни местных людей, что они знали время их начала и конца так же точно, как дни недели.
Лакей отступил назад, взглянул на небо и сверкающий серп месяца, почесал голову и промолвил:
– Видать, часов в десять, миледи.
Габриэль от радости едва не уселась на ступеньки. Но она знала: если она хоть на минуту присядет, то уже не сможет встать, пока как следует не отдохнет.
– Заберите этого коня и оседлайте мне другого, – приказала она. – Быстро!
– Ай, миледи, – прошамкал старик, едва поворачиваясь. Слуга шевелился так медленно, что у леди Прайд лопнуло терпение.
– Хорошо, я сама оседлаю, только пойдемте со мной, вы мне посветите и позаботитесь об усталом животном.
Через пятнадцать минут Габриэль выехала из конюшни на одном из рысаков лорда Прайда. Она безумно устала, ей казалось, что седло режет ей бока. Если только конь поймет, что на нем сидит не его хозяин, то он может понести, и тогда конец всему. К счастью, рысак оказался воспитанным животным и слушался каждой команды Габриэль.
Пристань в Лиминггоне оказалась не такой оживленной, как Габриэль ожидала. Первым делом она лихорадочным взглядом окинула суда, стоящие на приколе, и сразу увидела шхуну «Керлью», пришвартованную на своем обычном месте. На шхуне никого не было, бортовые огни потушены, но из «Черного лебедя» лился свет, раздавался смех и пение. Вполне возможно, что Натаниэль веселился в таверне вместе с матросами; это было бы в его духе.
Полный прилив будет через час. Леди Прайд соскочила с седла и на мгновение уткнула голову в лоснящийся бок лошади, вдыхая ее запах. Странно, но запах лошадиного пота успокаивал тошноту.
Стоит ли ей пойти в таверну и разыскать Натаниэля?
Но мысль о том, что ей, возможно, придется ссориться с ним на глазах матросов, была невыносима. Она лучше зайдет на борт «Керлью» и подождет его в каюте. В лучшем случае Прайд будет недоволен, увидев ее, к тому же он не сможет уйти оттуда и не выслушать жену.
Габриэль окликнула какого-то паренька, который слонялся по пристани, и велела отвести рысака в конюшню и заботиться о нем, пока она не вернется, чтобы забрать коня. Затем она поднялась на борт шхуны.
Леди Прайд вдохнула запах дегтя, рыбы, масла, которое здесь заливали в фонари, и ее чуть не вывернуло. Она бросилась к борту, но приступ прошел. Габриэль вытащила из кармана кусочек хлеба, оставшийся от того, что ей дали на постоялом дворе, и сунула его в рот. Ей сразу же стало легче.
Габриэль спустилась вниз по узкому трапу и оказалась в знакомой тесной каюте. Увидев койку, Габриэль не выдержала и со стоном повалилась на нее, уткнувшись щекой в грубый матрас, пахнущий шерстью, и натянув на себя грязное одеяло…
Она проснулась в душном полумраке и не сразу вспомнила, где находится. Габриэль спала так крепко, что ее конечности не сразу стали повиноваться ей, хотя мозг работал четко.
Но вот Габриэль открыла глаза и повернула голову.
За маленьким столом напротив койки, держа в руке стакан с коньяком, сидел ее муж. Его лицо было каменным, и тут же воспоминания о событиях последних двух дней всплыли в голове Габриэль, вызвав неодолимый страх. Габриэль попыталась встать, но ее тут же замутило, и она, застонав, упала назад на койку.
Натаниэль заговорил; каждое его слово дышало угрозой:
– Я тебя предупреждал. И, видит Бог, Габриэль, ты заплатишь за это. Вставай!
Она не могла встать, не сейчас, иначе ее вырвет.
– Ты не понимаешь…
– Вставай!
О Господи! Она сунула руку в карман и вытащила кусочек сухаря.
Натаниэль рывком вскочил на ноги, бросив на пол свой стакан. Стекло ударилось о металлическую ножку стола и разлетелось вдребезги.
– Если мне придется поставить тебя на ноги силой, Габриэль, то ты пожалеешь, что появилась на свет!
Габриэль быстро засунула сухарь в рот и одним движением села, спустив ноги с койки.
– Я сказал, встать на ноги!
Натаниэль возвышался над ней – глаза его горели яростным огнем, лицо было ужасным.
Она проглотила почти весь хлеб. Голова Габриэль кружилась, и ей вдруг стало так страшно, как никогда в жизни. Если ее муж способен впасть в такую ярость лишь оттого, что она нарушила его запрет, то что он станет делать, узнав правду?
– Послушай… – сказала Габриэль слабым голосом. – Ты должен выслушать меня… я объясню, почему я здесь.
– На ноги!!! – яростно выкрикнул Прайд.
Габриэль медленно поднялась.
– Фуше… Фуше знает обо всем… – сбивчиво говорила она. – Он поймал твоего агента в Кале. Он знает все места высадки в Нормандии… все суда, на которых ты обычно пересекаешь Ла-Манш… Я здесь, чтобы предупредить тебя.
Лицо лорда казалось смертельно бледным в тусклом свете масляного фонаря.
– Так, значит, ты работаешь на Фуше, – произнес он внезапно безразличным тоном.
– Нет! – Габриэль замотала головой. – Нет! Только не на Фуше! Никогда!
– Ну, тогда на Талейрана, – молвил он тем же бесцветным голосом.
– Да. Но…
– Шлюха!
Прайд ударил жену по лицу, и она упала на койку, прижимая руку к горевшей щеке и глядя на него испуганными глазами.
– Шлюха! – вновь выкрикнул лорд. – Я доверял тебе. Я верил тебе! Господи, я любил тебя!
Прайд нагнулся и схватил Габриэль за руки.
Его лицо было таким диким, что Габриэль не узнавала мужа. Это был не тот Натаниэль Прайд, которого она знала, – отец, любовник, муж, друг, человек, умеющий любить и понимать шутки, знающий, казалось, все на свете… Человек, стоящий перед ней, пришел из другого мира, оттуда, где правила и законы не принимались в расчет.
Но несмотря ни на что, Габриэль должна была что-то сделать, вернуть мужа в реальный мир; пока не случилось непоправимое.
– Пожалуйста, Натаниэль, – скороговоркой говорила Габриэль, когда его пальцы с силой впились в ее нежную кожу. – Пожалуйста! У меня будет ребенок!
Поначалу жене лорда показалось, что он не слышит ее слов – до того силен был приступ его неуправляемого гнева. Но внезапно его руки упали, в глазах появилось человеческое выражение.
– Ты беременна?
Габриэль с облегчением кивнула, колени ее подогнулись, и она медленно осела на койку.
– Пожалуйста, выслушай меня. Я должна все рассказать тебе, и, может быть; ты что-то поймешь.
Натаниэль отступил от нее. Его взгляд все еще был враждебным, но он уже был способен управлять собственными чувствами. Прайд ничего не сказал. Габриэль сглотнула. Она намеревалась предать собственного крестного отца, Но сейчас леди Прайд должна думать только о себе, о Натаниэле и Джейке и о ребенке, которого носила под сердцем.
– Все началось с убийства человека, известного тебе под кличкой Черный Заяц…
Прошло полчаса. История Габриэль была рассказана, и в убогой, тесной каюте повисло гнетущее молчание.
– Ты использовала меня, – заговорил через некоторое время Натаниэль. – Ты использовала меня с того самого момента, как мы встретились. И даже твой дар любви, верность, в которой ты мне поклялась… все… Все было ради предательства…
Габриэль смотрела в пол. Ей было нечего сказать в свою защиту. Ее муж был прав.
– Да, – наконец тихо проговорила она. – Можно смотреть на вещи и так. А можно и по-другому. У меня давние отношения с Талейраном… были отношения, – поправилась она. – И были свои обязательства перед Гийомом – точно такие же, какие сейчас перед тобой. И я пыталась сделать как лучше.
Она посмотрела ему в глаза – в них были горечь и боль.
– Натаниэль, – продолжила Габриэль, – мы же оба – шпионы. Это грязное дело… но необходимое. Мы оба это знаем.
Натаниэль уже было раскрыл рот, чтобы ответить ей, как вдруг тишину нарушил мушкетный выстрел, затем второй… началась перестрелка. Шхуна накренилась, раздались крики.
Натаниэль с пистолетом в руке бросился к трапу, ведущему на палубу.
– Фуше! – в ужасе прошептала Габриэль.
Как долго она спала? Неужели они уже вышли из Те-Солента? С безнадежным отчаянием леди Прайд осознала, что не успела выполнить свою миссию. Если бы она не заснула, все были бы предупреждены об опасности. Должно быть, она спала несколько часов.
Почему, почему Натаниэль не разбудил ее? Сколько времени он просидел рядом с ней, травя себе душу и распаляя свой гнев? Ведь все могло быть по-другому, если бы он только разбудил ее раньше.
У Габриэль в кармане, как всегда, был пистолет. Она вытащила его и бросилась вслед за мужем вверх по трапу.
То, что происходило на палубе, было похоже на ночной кошмар. Дан и все члены его команды кучей лежали возле поручней, а по палубе бродили зловещие люди в черном, и лишь острия их кинжалов и сабель сверкали в синеватом мерцании лунного света.
Шхуна «Керлью» была взята на абордаж французским кораблем, с которого на поручни «Керлью» перебросили доску, чтобы люди Фуше могли перебраться на борт. Почему все произошло так быстро? Очевидно, французы появились из темноты, и мушкетный выстрел был знаком к бою. Но, застигнутые врасплох, англичане, наверное, сдались почти без сопротивления.
Натаниэль бросился вперед. Заговорил его пистолет, и тут же один из нападающих упал, прижимая руку к плечу. В руке лорда мелькнул кинжал, и он бросился в самую гущу захватчиков. Прайд двигался с грацией танцора и яростью дикого зверя. Несколько французов с криками упали.
Габриэль разрядила свой пистолет, и число нападающих сократилось на одного. Затем она схватила какую-то деревяшку и с силой обрушила ее на голову противника Натаниэля. Но захватчики шхуны числом превышали их, к тому же у них не было времени перезарядить пистолеты.
Леди Прайд вступила в борьбу сразу с двумя мужчинами, чьи лица были вымазаны жженой пробкой. Она сражалась, как пантера, вырывалась, била, кусалась, но перевес сил все равно был на их стороне, руки Габриэль заломили назад, и она взвыла от боли.
Натаниэль обернулся, услышав ее крик. Этим мгновенно воспользовался его противник, который изо всех сил ударил его по голове рукояткой мушкета.
Прайд упал. Француз пнул его ногой в живот, но лорд не двигался.
– Натаниэль!
Габриэль хотела броситься к мужу, но жгучая боль в руках не дала ей этого сделать, нападающие крепко держали ее. Она ругалась, называя их всеми бранными словами, которые знала: жена лорда Прайда была уверена, что ее муж мертв.
Не выдержав ее ругани, один из французов, размахнувшись, ударил ее кулаком по губам, и Габриэль ощутила во рту вкус крови. Затем ее потащили вниз, в каюту. Вслед за ней они сбросили Натаниэля, и леди Прайд вновь принялась выкручиваться, пытаясь освободить руки, но у нее ничего не получалось, она добилась лишь того, что полицейские крепко связали ей ноги и бросили на пол. Габриэль наблюдала, как они связывают точно таким же образом Натаниэля, что немного утешило ее: если бы Прайд был мертв, его бы уже не трогали.
Габриэль затихла и стала внимательно слушать, что говорили полицейские. Они решили оставить на борту «Керлью» четырех человек и высадить пленных на землю в Шербуре. А полицейский катер будет дрейфовать в Ла-Манше в надежде пленить другие английские суда.
Габриэль лежала тихо и даже звука не издала, когда француз, уходя, еще раз ударил ногой неподвижное тело ее мужа. Сейчас голова у нее была совершенно ясная. Если на борту будет всего четверо полицейских, то они вполне смогут захватить их. Интересно, сколько членов команды осталось в живых? Наверняка все они тоже связаны. Вот если бы только ей удалось освободиться…
Габриэль лежала на спине у стола. Натаниэль был в трех футах от нее, он лежал на боку спиной к ней, и она видела веревки на его запястьях. Веревки были толстыми – толще, чем те, которыми связали саму Габриэль. И она могла немного шевелить руками, хотя освободить их у нее не было возможности.
Прайд застонал, и сердце его жены подпрыгнуло от радости. Значит, он все еще жив! Но когда она тихо позвала его, лорд не ответил.
Габриэль осторожно повернула голову и вдруг увидела, что под столом что-то блеснуло. Пленница не сразу поняла, что это, но, когда вспомнила, надежда зародилась в ее душе. Осколок! Натаниэль разбил стакан, и осколок отлетел под стол!
Сердце Габриэль бешено заколотилось, в висках застучало. Осколок – а значит, острые края, значит, им можно резать. Как только добраться до него…
Габриэль сконцентрировала все свое внимание на осколке, стараясь точно запомнить, где он лежит. Затем она неуклюже перевернулась на бок. Ножки стола мешали ей, и она не могла заползти под него, поэтому Габриэль как могла вытянула назад связанные руки, не обращая внимания на страшную боль в мышцах.
Она не могла достать осколок, и ее пальцы лишь беспомощно царапали грязь и пыль. Подтянув колени к груди, Габриэль изо всех сил оттолкнулась и пролезла между ножками стола. Внезапно пальцы нащупали что-то острое, и она вскрикнула от боли. Слава Богу!
Очень-очень осторожно Габриэль взяла кусок стекла. Ни в коем случае нельзя уронить его, но и сжимать сильно тоже нельзя – стекло может перерезать ей пальцы, а сделать нужно еще очень много.
Габриэль выпрямила ноги и стала медленно выползать из-под стола, стараясь держать руки подальше от спины.
Теперь надо добраться до Натаниэля. Но она не могла ползти на спине из-за опасности порезать руки. Габриэль опять прижала колени к животу и оттолкнулась. Выпрямившись, она оказалась рядом с мужем. Еще одно движение – и ее руки коснулись его рук.
Так. Габриэль осторожно провела пальцем по осколку, нащупывая самый острый край. Потом она потрогала веревку, связывающую его руки. Лицо Габриэль покрылось испариной, несмотря на то, что в каюте было холодно, тошнота подступала к горлу. Но она не обращала внимания на свое физическое состояние, понимая, что сейчас главное – освободиться.
С палубы раздался душераздирающий крик. Настала тишина, а потом крик повторился. Габриэль глубоко вздохнула, стараясь не думать о том, что там происходит. Ей надо собраться.
Она очень осторожно стала перепиливать веревку на руках мужа. Но осторожно – это очень долго. Закусив разбитую губу, Габриэль принялась пилить быстрее. Ее пальцы были в крови, она чувствовала ее вязкость. Тошнота усилилась. Интересно, кровь ее или Натаниэля? Определить было невозможно.
На мгновение она остановилась, переводя дух.
– Давай, Габриэль, давай!
Голос Прайда был спокойным и уверенным, но он раздался так внезапно в тишине каюты, что Габриэль от неожиданности вздрогнула.
– Я не хотела, чтобы ты приходил в себя до тех пор, пока я не закончу, – удалось ей прошептать разбитыми губами. – Боюсь поранить тебя.
– Продолжай, – уверенно сказал он. – Я стараюсь развести запястья в стороны.
– А вдруг я перережу вену?
– Нет, все будет в порядке.
Его спокойствие передалось Габриэль, и она смогла продолжать, не обращая внимания на заливающую ее руки кровь.
– Все хорошо, – подбодрил жену Натаниэль. – Уже скоро. Я чувствую, что веревка вот-вот порвется.
– Господи! – простонала Габриэль.
Она едва могла удержать осколок в руках, пальцы болели и с каждой минутой теряли чувствительность. Габриэль снова закрыла глаза – это помогло ей сосредоточиться.
Наконец все было сделано. Веревка порвалась.
– Ты умница, – тихо сказал Натаниэль.
Затем он сел. Его руки были в крови, но он, не обращая на это внимания, пополз к своему саквояжу. Его жена слишком измучилась, чтобы повернуться и смотреть, что он делает. Прайд вытащил кинжал и одним движением перерезал веревки на ногах.
Потом он шагнул к Габриэль и опустился возле нее на колени.
– Лежи спокойно, – сказал Прайд, разрезая бечевку.
Ее руки были свободны, и она со стоном облегчения стала массировать затекшие запястья, разминать пальцы.
– Да из тебя кровь хлещет, как из свиньи на бойне, – с ужасом проговорила она.
– Перевяжи меня, – равнодушно проговорил Натаниэль, вытаскивая из саквояжа несколько шейных платков.
– На борту осталось всего четверо полицейских. Подержи-ка узел.
– Только четверо, ты уверена?
– Я слышала их разговор. – Габриэль оглядела свою работу. – Они ударили тебя, когда ты был без сознания.
– Я почувствовал, – мрачно сказал Прайд.
Потом он вытащил из саквояжа еще один кинжал – точную копию того, что был у него в руках.
– Кажется, тебя учили пользоваться им, как оружием.
– Да. И гарротой, – добавила она, увидев, что он вынул из саквояжа веревку с грузами на концах.
Габриэль не стала уточнять, что никогда прежде не применяла свое умение на практике.
– Надо выманить кого-то из этих подонков с палубы. Ляг на пол, притворись связанной и громко кричи.
Прайд отошел в тень, держа наготове веревку.
Габриэль легла на бок, спрятав ноги под стол, чтобы с первого взгляда было не разобрать, что она уже свободна. А затем принялась так пронзительно кричать, что, казалось, ее слышно на весь Ла-Манш.
Послышались шаги, люк открылся, и каюта наполнилась серым утренним светом. Наверное, они уже вблизи французского побережья, мелькнуло в голове у Габриэль, и она снова завопила.
Изрыгая проклятия, француз спустился вниз по трапу.
– Заткнись, сучка, – рявкнул он, замахиваясь на нее. Веревка свистнула в воздухе, Натаниэль крепко затянул ее концы, и полицейский тяжело осел у ног Габриэль.
– Жак… что там такое? – раздался голос с палубы. Натаниэль молча кивнул жене и снова спрятался в тени. Леди Прайд снова закричала во всю силу своих легких.
Человек спрыгнул вниз. Едва его ноги коснулись пола, он понял, что что-то не так. Француз успел обернуться, но тут же упал, получив от Натаниэля удар ребром ладони по шее.
Прайд с кинжалом в руке бросился вверх, Габриэль ни на шаг не отставала от него. Холодный утренний воздух освежил ее.
Человек, стоящий у штурвала, закричал, увидев их. Натаниэль в два прыжка настиг его, и сталь его клинка блеснула в воздухе быстрее, чем француз смог достать оружие. Началась потасовка. Тут из-за паруса выглянул его товарищ. Он направился к месту драки, но не заметил притаившуюся Габриэль.
Вот тут-то и надо было воспользоваться кинжалом. Черт возьми! Она ввязалась в грязное дело, но всему же есть предел. Габриэль заметила гарпун, лежащий на канатах. Она схватила его и с силой метнула в спину француза. Тот упал.
– Вот так-то лучше! – произнесла Габриэль со зловещей улыбкой и бросилась к месту драки, прихватив с собой багор.
Противник Натаниэля стоял к ней спиной. Габриэль подняла руки с багром вверх, а затем обрушила его на спину врага. Раздался звук сломанной кости, и полицейский упал на колени.
Прайд ошеломленно посмотрел сначала на одного поверженного врага, а потом – на другого.
– Кажется, ты справилась с ними обоими, – проговорил он.
– Да, но этот не умер. По крайней мере, мне так кажется.
Габриэль откинула назад волосы и обхватила себя руками.
Неуправляемая шхуна рыскала в разные стороны, повинуясь ветру.
Габриэль вся была в синяках и крови, под глазами легли черные тени, лицо было белее мела. Но Натаниэль подумал, что никогда не любил ее больше, чем в эту минуту. Он теперь по-настоящему оценил эту женщину.
Габриэль устало усмехнулась.
– Да ты у меня настоящий боец, – ласково проговорил Прайд, погладив жену по щеке.
– Я сражалась за то, во что верю, – твердо сказала она. – За то, что люблю… Сражалась, как могла.
Прайд посмотрел ей прямо в глаза. Его взгляд вновь был полон любви.
– Пойди посмотри, что можно сделать для Дана и остальных. Надо повернуть шхуну, и кто-то должен присмотреть за гротом.
Габриэль направилась к трем неподвижным фигурам с кляпами во ртах, привязанным к поручням. У Дана из раны на голове сочилась кровь. Другой моряк, совсем еще мальчик лет семнадцати, был без сознания. У третьего англичанина была сломана рука, и обломок кости торчал из разорванной раны.
Эти раны не были получены в драке; в душе у Габриэль поднялась волна ненависти к Фуше, когда она развязывала пленников.
– Подонки! – взорвался Дан, когда кляп был вынут из его рта. – Они несколько часов издевались над маленьким Джеми!
Дан осторожно положил паренька на палубу. Габриэль вспомнила о слышанных ею ужасных криках боли и отвела глаза от ножевых ран на груди матроса.
– Натаниэлю надо помочь управиться с парусами, – проговорила она спокойным голосом. – Вы сможете помочь?
– Постараюсь, – проговорил Дан и, с трудом преодолевая боль, направился к Натаниэлю.
Габриэль спустилась вниз, в каюту, в поисках чего-нибудь, чем можно перевязать сломанную руку. Взглянув на поверженных Прайдом врагов, она с удивлением обнаружила, что они оба дышат. А она-то была уверена, что муж задушил одного гарротой. На шее у француза была синяя полоса, но воздух со свистом вылетал из его рта.
Вернувшись на палубу, Габриэль аккуратно перевязала руку моряка, подложив какой-то обломок вместо шины, чтобы рука была в неподвижном состоянии.
Моряк благодарно улыбнулся, но делать что-либо он был не в состоянии.
– Габриэль!
– Да?
Она подошла к штурвалу.
– Подойди сюда. – Прайд обнял ее за плечи и повернул к себе. – Держи штурвал. Помнишь, чему я учил тебя тогда, на реке? Как ловить ветер и управлять парусами?
– Кажется, помню, но этот парус гораздо больше.
– Не важно, принцип тот же самый. Смотри вверх на парус. Его края должны быть наполнены ветром и не должны полоскаться. Старайся удержать шхуну в таком состоянии, чтобы ветер все время дул тебе в щеку. Вот сюда.
Натаниэль ласково дотронулся рукой до ее щеки, а потом нагнулся и нежно погладил это место губами. Габриэль поняла: он вспомнил, как ударил ее именно в эту щеку.
Габриэль взялась за штурвал.
– Я все сделаю как надо, – уверенно произнесла она.
– Знаю. Пойдем, Дан, надо избавиться от этих мерзавцев. Они связали четверых полицейских, спустили на воду шлюпку и погрузили на нее противников.
– Может, их кто и подберет, – сказал Натаниэль, перекрикивая шум ветра, дующего с прибрежных скал. – Будем надеяться, мы сможем убраться отсюда, пока еще кто-нибудь не появился.
Прайд взглянул на жену. Она уверенно держала штурвал, расставив ноги, и то и дело поглядывала на грот. Никакая другая женщина не сравнится с ней. И в ее маленьком пальчике больше смелости, чем в целом десятке бравых вояк.
Правда, обида Натаниэля на то, что она обманывала его, не прошла, тем более что он действовал в интересах Талейрана. Но Прайд четко представлял себе, как все это началось. Ему была известна сила страсти Габриэль, и лорд понимал, как она хотела отомстить за смерть любовника. Он бы сам так же поступил, окажись на ее месте. И вдруг Прайд понял одну вещь: Габриэль никого не предавала. С самого детства у нее было две родины – Англия и Франция. И она никогда не могла повернуться спиной к какой-нибудь одной из этих стран.
И он любил ее. За смелость, за честность, за страсть, теплоту, великодушие…
И она носила его ребенка.
Прайд подошел к жене.
– Отдай штурвал Дану.
Габриэль отступила от штурвала, устало пожав плечами, стараясь не обращать внимания на боль, терзающую все ее тело после ночной потасовки.
– Я уже настоящий моряк, – произнесла она, улыбаясь.
Эта улыбка так тронула Прайда, что у него потеплело в груди. Он обнял жену, но внезапно она прижала руки к шее и, пробормотав: «Господи, сейчас-то почему?» – бросилась к поручням, Ее рвало. Но она ничего не ела, поэтому приступ быстро прошел, хотя голова сильно кружилась.
– Что такое, дорогая? – спросил Натаниэль, прижимая жену к себе. – Море, как зеркало.
– Меня все время тошнит в это время, – проговорила она. – У тебя, случайно, нет кусочка хлеба?
– Хлеба? Нет. Зачем он тебе?
– Это единственное, что помогает. Так противно, Натаниэль. А Элен тошнило?
– Кажется, нет. – Он облокотился на поручень; его лицо было серьезным и недоуменным… – Но как же это произошло?
Габриэль еще раз устало улыбнулась:
– Ты полагаешь, что есть еще какой-то способ?
– Ты же понимаешь, о чем я говорю. – Прайд потер затылок. – Но как ты смогла?.. – спросил он.
– Эй! – перебила его жена. – Для этого нужно два человека, я думала, ты знаешь.
– Да, конечно. – Прайд отбросил волосы со лба Габриэль. – Но я боюсь.
– Чего? – спросила она, дотрагиваясь до его рта. – Я без отдыха скакала десять часов. У нас была, мягко говоря, тяжелая ночь. И я все еще здесь, смотри! И все еще беременная! Я сильная, Натаниэль. Может, это не очень-то хорошо для женщины, но я прошла суровую школу.
– Знаю. – Прайд взял ее за подбородок. – Бедный твой рот.
Лорд нежно поцеловал разбитые губы своей жены.
– Но ты понял, почему я…
Ей нужно было, чтобы муж сказал вслух то, о чем Габриэль уже догадалась.
Он прикрыл ее рот пальцем:
– Все позади, Габриэль. Мы оба совершали ошибки. Мы не до конца доверяли друг другу, и, может, не без причины, – добавил он. – Доверие приходит вместе со знанием. Нам понадобилось долгое время, чтобы как следует узнать друг друга.
– Но теперь ты знаешь меня? – спросила Габриэль, прислоняясь к мужу.
– Как самого себя.
– Вот этого-то я и боюсь, – промолвила леди Прайд. – Мы так похожи. Сможет ли человек бороться сам с собой?
– Конечно, – проговорил он, улыбаясь. – И мы станем живым доказательством тому.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Бархат - Фэйзер Джейн



Любительницы горячих приключений, читайте, вам понравится!
Бархат - Фэйзер ДжейнЕлена
14.04.2011, 19.41





Класс! Если вы любите книги про шпионов, самодостаточных, умных женщин, читайте!
Бархат - Фэйзер ДжейнЛюся
23.02.2012, 12.09





Кто ищет остросюжетные приключения и шпионские страсти - это ваш роман.А кто, как я, ищет высокие чувства - ищите другие книги.
Бархат - Фэйзер ДжейнВ.З.,64г.
28.12.2012, 12.57





Не согласна с предыдущим автором комментария. В этом романе есть и приключения и страстная любовь.
Бархат - Фэйзер ДжейнЕлена
19.07.2013, 3.20





Хороший роман, читается легко! Рекомендую!)
Бархат - Фэйзер ДжейнИрина
21.10.2013, 0.35





Роман не захватывает. Я все время ищу что-то, похожее на "Джудит", но этот роман какой-то искусственный.Главный герой никакой, героиня тоже.Не помогает даже фон из Талейрана, Наполеона
Бархат - Фэйзер ДжейнСофия
20.06.2014, 16.00





Еще один интересный роман Фэйзер. Захватывающе легко читается. 10 балов
Бархат - Фэйзер ДжейнВарвара
26.10.2014, 12.24





Роман чудесный,читается легко,свободно,интересно.Люблю такое чтиво.
Бархат - Фэйзер Джейнгалина
24.07.2015, 1.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100