Читать онлайн Бархат, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 27 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бархат - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.79 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бархат - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бархат - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Бархат

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 27

Это было невероятно. Она не могла больше заниматься шпионажем! Это было лишено всякой логики.
Натаниэль посмотрел на свою жену, сидящую на противоположном конце стола. Она оживленно беседовала со своими соседями. Как будто почувствовав, что Прайд разглядывает ее, Габриэль подняла на него взгляд. Ее глаза сияли. Она улыбнулась ему своей кривой улыбкой, и на мгновение Натаниэлю показалось, что они остались наедине; он не слышал шума голосов, не видел множества гостей, яркого света канделябров…
А потом Габриэль повернулась к своему соседу, и Прайд услышал ее смех, который очаровывал его даже в те минуты, когда он сердился на эту женщину.
Тут сквозь шум Натаниэль услышал голос своей соседки, которая в очередной раз пыталась завязать с ним беседу, и Прайд понял, что молчит добрую половину обеда. Он автоматически брал с тарелки еду, подносил ее ко рту, но полностью осознал, где находится, лишь когда Габриэль снова вступила в беседу на своем конце стола.
Все еще в задумчивости он принялся за куропатку в желе и слишком поздно вспомнил, что терпеть не может ни куропаток, ни желе.
Перед обедом Натаниэль спросил у своей жены, что означают непонятные знаки на промокательной бумаге. Он осторожно задал этот вопрос, стараясь говорить обыденным тоном. И точно таким же голосом Габриэль ответила ему, что она просто решила немного потренироваться в шифровании, чтобы не забыть окончательно, как это делается.
Прекрасное объяснение!
Какого черта он ел эту куропатку? Габриэль, нахмурившись, наблюдала за тем, как он отломил кусочек птицы, а затем бросил его на тарелку. Натаниэль не ел куропаток и не выносил желе. И неужели он не понимал, как это невежливо – не проронить за обедом ни слова? Бедная Эстер Фэйрчайлд выглядела такой несчастной, словно сидела рядом со злобным тигром.
Вот уже в течение десяти дней, с тех пор как Натаниэль разговаривал с Саймоном, он находился в подавленном состоянии. Прайду было недостаточно просто получить и принять к сведению ценную информацию. Таинственная записка не давала ему покоя, и он решил во что бы то ни стало выяснить, кто ее отправитель. Вот этого-то Габриэль не предусмотрела!
Натаниэль не знал, что, разрешив загадку, он, как и его жена, не обретет душевного спокойствия. Габриэль становилось страшно при одной мысли о том, что ее муж дознается, кто автор послания. И каким бы ценным ни было содержание письма, получалось, что Талейран по-прежнему имеет возможность манипулировать лордом Прайдом.
Тут поднялась леди Уиллоубай. Это был знак к тому, что все дамы могут выйти из-за стола. Сосед Габриэль отодвинул ее стул и помог ей встать.
Леди Прайд успела заметить, что ее муж слишком поздно поднялся, чтобы предложить ту же услугу своей соседке. Что-то надо было делать, но вот что?
Натаниэль все еще сидел в столовой, когда все дамы в сопровождении мужчин направились в гостиную, где им подали чай. Лорд Уиллоубай был безмерно счастлив, что один из его гостей оказался столь неразговорчивым, и с ним можно было в тишине выпить портвейна, размышляя о своем.
– Майлз, а Натаниэль все еще в столовой? – спросила Габриэль у своего друга.
– Да, он остался там. Они с лордом Уиллоубаем, похоже, играют в молчанку. Мне кажется, Натаниэль опять в отвратительном настроении. Что происходит, Габби?
– Не знаю.
Майлз не знал, чем Натаниэль занимался на самом деле, поэтому Габриэль ничего не могла объяснить ему.
– Наверное, это Лондон так действует на него. Ты же знаешь, как он все это ненавидит. – Она, улыбаясь, показала на гостей. – Сборище безмозглых глупцов…
Майлз усмехнулся:
– А я-то думал, что он избавился от своей мизантропии.
– Думаю, это у него в крови, – серьезно проговорила Габриэль. – Просто обычно он старается не показывать своего настроения.
– Хм! Позволь принести тебе чаю.
Майлз направился к хозяйке, которая сама разливала чай, и вскоре вернулся с двумя чашками.
– А что ты думаешь о назначении твоего крестного отца вице-великим электором? Мне кажется, у этого поста громкое звучание, но он не означает реальной власти.
Габриэль рассмеялась.
– Если ты и вправду так думаешь, то совсем не знаешь Талейрана, Майлз. Можешь быть уверен: он пользуется таким же влиянием, как и в то время, когда был министром иностранных дел. Не сомневаюсь, что он был в прошлом месяце в Фонтенбло… Ах, Джорджи, мне нужно поговорить с тобой…
Габриэль помахала своей кузине, которая пробиралась к ним среди гостей, пьющих чай.
– Мне нужен твой совет, – заговорила Габриэль. – Как ты считаешь, я должна пригласить твоих маму и папу на обед к премьер-министру? Или они предпочтут встретиться лишь со своими друзьями?
Габриэль весело болтала, а Прайд, как раз входивший в эту минуту в гостиную, в ужасе застыл за портьерами. Он слышал все, что говорила его жена. Откуда ей было известно о встрече в Фонтенбло? Ведь он не рассказывал ей о содержании таинственной записки, а когда она спросила его, что происходит, и он отказался ей рассказывать, Габриэль тут же прекратила свои расспросы, что было вовсе на нее не похоже.
Если ей было известно содержание письма, то не было нужды расспрашивать о нем!
Его голова раскалывалась. Мрачные предчувствия и подозрения все больше проникали в его мозг.
Но Прайд все еще не мог найти объяснения. Это же бессмысленно! Какой смысл выведывать секретную информацию, которая так важна для Великобритании, и не сказать о ней честно?! А может, это Саймон рассказал Габриэль о Фонтенбло? Его жена часто бывала в доме на Гросвенор-сквер, а Ванбрук и Габриэль, как известно лорду Прайду, часто поверяли друг другу самые большие тайны. Саймон ничего не скрывал от леди Прайд.
Нет, все существо Прайда восставало против того, что его жена могла написать это чертово письмо. Она больше не имела контактов во Франции. А вдруг имела? Что, если Габриэль все еще состояла в тайной сети французских шпионов?
Внезапно она обернулась, и на ее лице засветилась улыбка при виде мужа.
Габриэль клялась ему в любви, клялась, что бросила шпионаж. Она преподнесла ему это как дар любви, а прежде сумела добиться его расположения, дважды спасала ему жизнь. Его жена не делала ничего подозрительного. И вот теперь…
– Натаниэль, наконец-то ты пришел! Я уж начала думать, что ты решил провести вечер в компании графа с портвейном.
В ее голосе слышался укор, хотя глаза улыбались.
– Вставай, я хочу поехать домой! – произнес Прайд резко.
Он вовсе не собирался говорить этого, и тем более так грубо. Почему, когда дело касалось его работы, ему удавалось всегда держать себя в руках, быть сдержанным и собранным? Но в будничной жизни эти его умения куда-то исчезали, и он частенько бывал резок и даже груб? Как будто говорило только его сердце, а разум молчал!
Бледные щеки Габриэль покрылись легким румянцем, лицо приняло оскорбленное выражение. Майлз и Джорджи, обменявшись взглядами, отступили в сторону, смешавшись с остальными гостями.
– Вот и поезжай, – ледяным голосом произнесла леди Прайд. – А я пока не собираюсь уходить.
Но Прайд не намеревался оставлять здесь жену. Когда червь сомнения грыз его мозг, он хотел – и не просто хотел, а ему было это необходимо, – чтобы Габриэль была под его присмотром. Он даже не понимал почему, просто инстинктивно чувствовал, что она должна быть рядом.
– И тем не менее мы уходим.
Прайд заставил жену идти с ним под руку, и она ощутила силу его стальных мускулов, когда Натаниэль прижал ее к себе.
Ей ничего не оставалось делать, как подчиниться, чтобы хоть как-то соблюсти приличия. Натаниэль увлекал ее за собой, и они чуть ли не бегом понеслись вперед в поисках хозяйки.
Габриэль смотрела на искаженное злобой лицо мужа и едва сдерживала собственный гнев, не давая ему взять над собой власть прямо здесь. Вместо этого она как можно дружелюбнее попрощалась с присутствующими, чтобы скрасить впечатление от недопустимого поведения лорда Прайда.
Им пришлось некоторое время постоять в холле, ожидая, пока горничная принесет плащ Габриэль, а лакей вызовет их карету. Леди Прайд нервно стучала ногой по паркету; глаза ее метали молнии. Натаниэль по-прежнему держал ее под руку, и, когда она захотела освободиться, он с такой силой прижал ее к себе другой рукой, что она не могла пошевелиться.
Но вот лакей объявил им, что карета подана. Они подошли к дверце, и Натаниэль, вместо того чтобы помочь жене забраться в нее, с силой толкнул ее вперед.
– Какого дьявола ты так себя ведешь?! Какое ты имеешь право обращаться со мной, как с нашкодившим ребенком! И почему ты позволяешь себе так по-хамски держаться на людях!
Лорд Прайд ничего не ответил. Он откинул голову на кожаные подушки и молча стал смотреть в окно. На мгновение его лицо осветилось светом фонаря ночного сторожа, и Габриэль увидела, что у него подергивается левая щека.
– Отвечай же мне, черт тебя побери!
Она уже подняла руку, чтобы как следует тряхнуть мужа, но Натаниэль был не из тех, на кого, можно с легкостью поднять руку.
– Мне нечего сказать, – после долгого молчания проговорил он усталым голосом. – Я устал, и меня уже тошнит от этих идиотских сборищ.
– Да что ты! – Габриэль уставилась на него. – Ты безобразно ведешь себя весь вечер, унижаешь меня при всех перед отъездом, и причиной всему этому, оказывается, является твоя усталость?! Знаешь что, Натаниэль Прайд…
– Успокойся!
Резкий окрик мужа так удивил Габриэль, что она мгновенно замолчала, закрыла глаза и постаралась взять себя в руки. Потом она заговорила куда спокойнее:
– В чем дело, Натаниэль? Что происходит?
Он взглянул на нее исподлобья. Что, если спросить ее прямо? А вдруг она признается? Он не вынесет этого. Не вынесет – и все! Уж лучше жить и терзаться бесконечными подозрениями, чем узнать, что твоя жена вышла за тебя замуж не по любви, а из чисто профессиональных соображений, чтобы иметь возможность постоянно за тобой шпионить!
Малодушие… идиотское малодушие, но он ничего не мог с собой поделать. Натаниэль потер глаза кончиками пальцев и тяжело вздохнул:
– Прости, пожалуйста, у меня страшная головная боль. Я был в состоянии думать лишь о том, как бы поскорее выбраться оттуда.
Габриэль отвернулась и стала смотреть в окно. Она чувствовала, как боль подступает к ее собственной голове.
Нет, его поведение было вызвано не простой головной болью и раздражительностью. Мужья нередко срывают здесь злость на женах, но Прайд обычно так себя не вел. Нет, именно она, его жена, стала причиной срыва лорда Прайда.
Мог ли он что-нибудь заподозрить? Но не было никаких доказательств, просто не могло быть. Лишь досадный прокол с промокательной бумагой, но она смогла быстро найти подходящее объяснение. А если он заподозрил что-то сейчас, то все его подозрения со временем пройдут – он не получит им никаких подтверждений. Ей лишь нужно держаться холодно и спокойно, пока он не придет в себя. К тому же его поведение этим вечером никак не вязалось с презумпцией невиновности.
– А теперь послушай меня, Натаниэль, – проговорила она тихим яростным голосом. – Если ты еще хоть раз позволишь себе выкинуть что-то подобное, я устрою тебе такую сцену, что ты несколько месяцев людям побоишься в глаза смотреть!
– Не надо угроз, Габриэль, – произнес Прайд. Его голос звучал скорее устало, чем сердито. – Если я обидел тебя, извини, пожалуйста. Мне безумно хотелось поскорее уйти.
– Ты мог поехать домой один.
– Ты мне нужна была для компании, чтобы я успокоился.
И опять, против его воли, голос Прайда прозвучал насмешливо.
Карета оказалась на Брутон-стрит прежде, чем Габриэль успела ему ответить. Натаниэль спрыгнул на землю и предложил жене руку. Габриэль, не обратив на него внимания, выбралась из экипажа сама и направилась к дому. Ее руки тряслись, когда она стягивала с них шелковые перчатки.
– Желаю вам доброй ночи, милорд, – ледяным голосом проговорила она. – И примите порошок от головной боли. Не знаю только, что бы вам выпить от дурного нрава.
И, зашуршав роскошными шелковыми юбками, она стала подниматься наверх, оставив лорда Прайда в холле.
Натаниэль грубо выругался и направился в библиотеку. Зайдя туда, он с силой хлопнул дверью. Прайд налил себе полный бокал коньяку и опрокинул огненную жидкость себе в горло, а затем вновь потянулся за графином. Ему казалось, что в груди его образовалась огромная дыра, поглощающая все тепло его тела, и он не может ни согреться, ни заполнить чем-нибудь эту ужасную дыру.
* * *
Габриэль отвратительно спала и на следующий день встала поздно. Некоторое время она лежала в постели, пытаясь вспомнить, чем вызваны ее плохое настроение и меланхолия. Но вот события вчерашнего вечера с удивительной ясностью предстали перед ее внутренним взором. Как долго это будет продолжаться… и как долго она сможет терпеть?
Проклятый Талейран!
Леди Прайд потянула шнурок от звонка, висевший за изголовьем кровати, и вскоре в спальню вошла Элли, неся в руках поднос с горячим шоколадом.
– Премерзкий денек сегодня, миледи! – весело приветствовала Габриэль служанка.
Затем она пристроила поднос на столик у кровати и распахнула розовые бархатные шторы, впустив в комнату серое, хмурое утро.
– Зажгу-ка я, пожалуй, свечи, – заявила Элли.
Леди Прайд оперлась локтем о подушку и потянулась за чашкой с шоколадом. Но когда запах, исходивший от ароматного напитка, достиг ее носа, внутренности Габриэль содрогнулись, и она почувствовала дурноту.
– Господи, меня сейчас стошнит! – воскликнула она и бросилась за ширму, стоящую возле кровати.
Элли старательно взбивала подушки, когда Габриэль вернулась назад. Она была бледнее обычного.
– Видать, вам сейчас лучше бы выпить чайку, а не шоколаду, – безразличным тоном молвила служанка. – Кому, говорят, помогает кофей, кому – чай…
– О чем ты говоришь? – спросила леди Прайд, снова ложась в постель. – Я, наверное, съела что-то вчера вечером… скорее всего раковый пудинг… Да, мне как-то не понравился его вкус…
– Да ладно вам, миледи, – ухмыляясь, произнесла Элли, расправляя одеяло на госпоже. – Ваших дел, почитай, недель шесть как не было!
– Что?!
Габриэль откинулась на подушки, пытаясь осознать заявление служанки.
– Так долго? – спросила она.
– Да, мэм.
– Боже мой!
Габриэль осторожно дотронулась до живота.
– Так принести вам чаю?
– Да… пожалуйста… принеси чего-нибудь, только без запаха.
Леди Прайд вся скривилась, и тело ее содрогнулось при воспоминании о шоколаде.
– И еще… Элли…
– Да, мэм?
– Пусть это пока останется между нами. Не хочу ничего говорить его светлости до тех пор, пока не буду абсолютно уверена.
– Конечно, миледи.
Элли отвесила поклон и удалилась с подносом в руках.
Габриэль закрыла глаза; на губах ее играла улыбка. Конечно, поначалу Натаниэль не очень-то обрадуется. Но он должен понять, что при той страсти, которую они друг к другу испытывают, при их бурной близости, всех его мер предосторожности недостаточно, чтобы уберечься от беременности.
Во всяком случае, эта новость поможет ему оторваться от невеселых размышлений, обуревающих его в последнее время. Ему будет о чем волноваться, и уж с этим новым волнением она сумеет справиться.
Но надо выбрать подходящий момент, чтобы сообщить ему радостную новость. И поскорее сделать это. Габриэль еще раз дотронулась до живота, и ее надежда переросла в уверенность. Не было нужды ждать каких-то еще проявлений ее нового состояния. Габриэль знала: семя лорда Прайда упало на плодородную почву.
Вернулась Элли. На сей раз – с чаем.
– Часто помогает маленький сухарик, миледи, – сообщила горничная. – Поэтому я позволила себе принести один. Это помогало моей мамке, когда она носила нашу Марту.
– Похоже, Элли, мне придется положиться на тебя и использовать твой опыт, – сказала Габриэль, грызя сухарик. Затем она отпила чаю. – Да, так гораздо лучше.
– А еще, знаете ли, помогает чай из шиповника – так мамка говорила.
Элли подошла к камину и разожгла тлеющие угли. Затем она вернулась к кровати.
– Какое платье изволите сегодня надеть, миледи?
– Костюм для верховой езды. Мне надо съездить в парк.
Габриэль откинула одеяло и встала. Тошнота прошла. Значит, с сегодняшнего дня по утрам – чай с сухариком.
Натаниэль сидел в столовой для завтраков, когда его жена спустилась вниз. Он посмотрел на нее поверх «Газетт», которую держал перед собой, и не улыбнулся.
– Доброе утро. Надеюсь, ты хорошо спала.
– Не совсем, – ответила Габриэль, не в силах улыбнуться мужу, встретившему ее столь недружелюбно. – А ты?
– Я в порядке, – коротко ответил он и вновь принялся за чтение.
Но темные круги под глазами говорили о противоположном, – это обстоятельство отметила Габриэль. Она осмотрела блюда, поданные на завтрак, и почувствовала непреодолимое отвращение к еде. Ей ничего не хотелось. Вернулась легкая тошнота. Леди Прайд посмотрела на своего мужа и решила, что сейчас неподходящий момент говорить о грядущем прибавлении их семейства.
Она села, взяла кусочек поджаренного хлеба, чуть намазала его маслом, а затем разрезала на кусочки. Затем она медленно опустила длинный кусочек в чай и с удовольствием его съела.
– Что это ты делаешь? – не веря своим глазам, спросил Натаниэль.
– Что?
Она удивленно подняла на него глаза, опуская в чай второй ломтик.
– Ах, это… – Габриэль недоуменно посмотрела на тост. – Не знаю, мне случайно пришло в голову есть именно так. Очень вкусно.
– Это отвратительно, – заявил Натаниэль. – У тебя же в чашке настоящие помои. Можно подумать, что ты просто беззубая!
– Мне очень жаль, что тебе не нравится, но…
Ее прервал звон разбитого стекла – что-то влетело в высокое окно и ударилось о противоположную стену.
– Какого черта!
Натаниэль вскочил, увидев, как мяч для крикета закатился под стол.
– Второе окно за три дня! – вскричал он. – Я же сказал ему, чтобы он не играя вблизи дома!
Габриэль встала со стула.
– Успокойся, Натаниэль, – осторожно сказала она. – Это всего лишь окно.
Но если Натаниэль и слышал ее, то не подал виду. Он распахнул окно.
– Джейк! – позвал лорд. – Немедленно иди сюда!
Через пару минут в дверях появился испуганный Джейк.
– П-прошу прощения, с-сэр, – заикаясь, произнес он. – Я учился подавать мяч с выносом руки, и он почему-то улетел в сторону.
– Что я говорил тебе в прошлый раз? – со злостью спросил Натаниэль, возвышаясь над ребенком.
Джейк беспомощно посмотрел на Габриэль, ища у нее поддержки. Но это был один из тех случаев, когда жене Прайда лучше было помалкивать: ее вмешательство лишь усугубило бы гнев Натаниэля. Поэтому Габриэль отошла в сторону и подобрала скомканную газету.
– Ну так что? – еще раз спросил Прайд у онемевшего от страха сына.
Две огромные слезы покатились по щекам ребенка, и он жалобно всхлипнул.
– Я ждал Примми, чтобы пойти играть в сквер, – заговорил мальчик, судорожно глотнув слюну. – Я сделал только один бросок.
– Я не потерплю непослушания, – заявил лорд Прайд. – Остаток дня ты проведешь в классной комнате, и до конца недели не будешь ходить на улицу.
Глаза Джейка расширились от ужаса:
– Но, папа…
– Ты слышал, что я сказал? – прогремел Натаниэль.
Джейк повернулся и поплелся наверх.
– Но послушай, Натаниэль, – тихо произнесла Габриэль. – Он же должен был идти с детьми Бедфордов в Эстли. Джейк все последние дни говорил только об этом.
По лицу Натаниэля было видно, что он совсем забыл, тем не менее, он отрезал:
– Что ж, надо надеяться, он надолго запомнит этот урок.
С этими словами Прайд вернулся к недоеденному завтраку.
Габриэль молча села. Если бы не поездка в Эстли, наказание не было бы слишком суровым. Но Джейк был таким чувствительным ребенком, что и простого выговора бы хватило, чтобы он почувствовал раскаяние.
Через некоторое время Габриэль заговорила:
– Ты бы не мог передумать, Натаниэль? Давай не будем разговаривать с ним три часа – это будет достаточным наказанием. Ты же знаешь, как он все переживает.
Натаниэль поднял глаза, и холодок пробежал по спине Габриэль. Он смотрел на нее так, как будто они были незнакомы.
– Джейк – мой сын, – холодно произнес он. – И это не твое дело.
У Габриэль перехватило дыхание – словно кто-то ударил ее в живот. Как мог он сказать такое? Во всех отношениях Джейк был ей таким же сыном, как и Прайду. Это так всегда радовало и связывало их обоих.
Как будто он хотел оборвать их связь.
Не говоря ни слова, она встала из-за стола: и вышла из комнаты.
Натаниэль уткнулся лицом в ладони – он чувствовал себя несчастным. Так больше продолжаться не может. Он должен или сказать жене о своих подозрениях, или забыть о них.
Но ему казалось, что какая-то злобная, демоническая сила заставляет его так вести себя. Но от грубостей легче не становилось. Напротив – все было еще хуже.
Возможно, если он уедет, время и расстояние расставят все по местам. Он поедет в Лиссабон сам. В столице Португалии нужно было выполнить кое-какую работу, и никто не справится с ней лучше, чем он. Это отвлечет его. А когда он вернется, то, может быть, сможет решить свои домашние проблемы, разрывающие его на части.
Все утро лорд Прайд занимался неотложными делами и приготовлениями и вернулся домой около полудня после встречи с премьер-министром.
Дом был тих. Подозрительно тих.
– Ее светлость дома? – спросил хозяин.
– Кажется, да, милорд, – ответил Бартрам, забирая у Прайда шляпу и трость. – Кажется, они едят вместе с мастером Джейком в его комнате.
– Понятно. Стекольщик уже вставил стекло в столовой?
– Да, милорд. – Бартрам кашлянул. – Вот это был удар, милорд! Парень в отличной форме. Я видел все из окна. Я уверен, что он скоро станет отличным игроком, милорд.
Лицо слуги было каменным, лишь в уголках глаз плясали веселые огоньки.
– Для начала он должен твердо запомнить, где цель, и знать, куда бьет, – заметил Натаниэль.
В голосе лорда прозвучало удивление. Ему захотелось увидеть сына.
Лорд Прайд поднялся на третий этаж и остановился у дверей классной комнаты. Слышен был лишь веселый голос Габриэль. Джейк ничего не отвечал ей.
Прайд отворил дверь. Габриэль и Джейк сидели за столом в освещенной лишь светом камина комнате. Услышав, что дверь открывается, они обернулись и испуганно посмотрели на него. Натаниэль чувствовал себя чудовищем. Таким же он был до встречи с Габриэль.
Глаза его сына были красными и воспаленными. Взгляд жены – непроницаемым, но Прайд знал, что они оба обижены и сердятся на него.
– Джейк, ты можешь поехать с Бедфордами, – произнес Натаниэль.
Мальчик вскочил с радостным криком. Его личико мгновенно переменилось. Он бросился к Натаниэлю, обнял его за талию и прижался к отцу.
– Послушай. – Натаниэль взял сына за подбородок и поднял его вверх. – Чтобы этого больше не было. Ты понял?
– Да. – Джейк серьезно кивнул, но он не мог сдержать улыбку, которая расползалась по его довольной мордашке. – Спасибо… Ты… Ты самый лучший папа во всем мире!
Натаниэль покачал головой:
– Давай-ка, сынок, собирайся побыстрей. А то опоздаешь.
Джейк бросился в детскую, зовя во весь голос Примми, чтобы та помогла ему найти курточку.
Габриэль уперлась локтями в стол и посмотрела на мужа.
– Что заставило тебя переменить свое мнение? – задумчиво спросила она.
– Ты, – ответил Прайд. – Как всегда. Мне надо поговорить с тобой, – добавил он, закрывая дверь.
Габриэль вся похолодела: неужели муж хочет добиться от нее правды?
– Я уезжаю на несколько месяцев, – заявил Натаниэль, подпирая дверь плечом.
– Уезжаешь? – Она не смогла скрыть удивления. – Куда?
– В Лиссабон, – медленно проговорил Прайд, внимательно наблюдая за реакцией жены на это сообщение.
Ни один мускул на лице Габриэль не дрогнул.
– Зачем?
– Там есть кое-какая работа для меня, – сказал он равнодушным голосом.
– Почему бы мне не поехать с тобой?
Леди Прайд встала, глаза ее загорелись. На мгновение она и думать забыла о своей беременности: в ее мозгу вспыхивали будоражащие воображение картинки – вот они втроем преодолевают опасность… возможные приключения помогут им забыть все недомолвки и обиды, исчезнут все сомнения и подозрения.
– Не говори ерунды! – вскричал Натаниэль. – Если только Фуше узнает, что ты покинула Англию, за твою жизнь не дашь и гроша.
«Если, конечно, Фуше сам не платит тебе до сих пор!» – мелькнуло в голове у Прайда.
– Но то же самое можно сказать и о тебе, – заметила Габриэль. – Ну, пожалуйста, помнишь наше путешествие из Тильзита? Как было бы замечательно все это повторить!
Натаниэль Прайд отошел от двери; лицо его помрачнело, глаза стали опять похожи на серые камни на дне пруда.
– А теперь послушай меня, – сказал он тихим, но угрожающим голосом. – Если только ты посмеешь поехать вслед за мной, Габриэль, я превращу твою жизнь в сущий ад. Клянусь могилой моей матери!
Габриэль инстинктивно отступила назад от грозной фигуры мужа.
– Хорошо, – произнесла она, покорно разводя руками. – Это была не самая лучшая мысль… хорошо…
Так оно и было. Леди Прайд совершенно забыла о своем положении. Подвергать себя опасности на континенте в первые месяцы беременности было по меньшей мере неразумно.
Натаниэль цепким взглядом впился в ее глаза, словно хотел прочесть все мысли своей жены… Затем он с облегчением вздохнул.
– Утром я поеду в Берли-Мэнор, – спокойно проговорил Прайд. – У меня есть кое-какие дела, касающиеся поместья, – их надо сделать до отъезда. Очевидно, я отправлюсь во Францию к концу недели.
– Мне приехать в Берли-Мэнор? – спросила она осторожно.
– Нет, в этом нет нужды. Я буду очень занят.
– О!.. Ну хорошо. – Габриэль пожала плечами. – Думаю, ты точно не знаешь, как долго пробудешь в отъезде.
– Я же сказал, несколько месяцев.
– Два… три… четыре?
– Не представляю. Ты же знаешь: нельзя сказать наверняка. – Его голос звучал раздраженно.
«Меня-то просто интересует, какой у меня будет живот, когда ты вернешься». Ее мысли опять начали раздваиваться.
– Да, знаю. – Габриэль еще раз пожала плечами. Проклятие! Как она могла сказать ему о беременности, когда он был так далек от нее. Так враждебно настроен?!
– Я буду скучать по тебе, – произнесла она, стараясь вложить в свои слова как можно больше любви.
Взгляд Натаниэля стал мягче.
– Я тоже, Габриэль.
Он действительно будет скучать. Даже если она веревки из него будет вить, ему будет сильно недоставать жены.
– Я должен поехать, – проговорил он твердо.
– Понимаю.
Может, им пора было расстаться, подумала Габриэль. Возможно, вдали от нее его подозрения пропадут, и страсти как-то улягутся.
На следующее утро лорд Прайд уехал. Он сам управлял коляской. Габриэль стояла у окна и смотрела, как экипаж исчез за поворотом. Все ее тело ныло, как будто он прервал любовную игру в самом разгаре и оставил ее.
Довольно нелепое сравнение, но, кто знает, может, оно и есть самое точное?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Бархат - Фэйзер Джейн



Любительницы горячих приключений, читайте, вам понравится!
Бархат - Фэйзер ДжейнЕлена
14.04.2011, 19.41





Класс! Если вы любите книги про шпионов, самодостаточных, умных женщин, читайте!
Бархат - Фэйзер ДжейнЛюся
23.02.2012, 12.09





Кто ищет остросюжетные приключения и шпионские страсти - это ваш роман.А кто, как я, ищет высокие чувства - ищите другие книги.
Бархат - Фэйзер ДжейнВ.З.,64г.
28.12.2012, 12.57





Не согласна с предыдущим автором комментария. В этом романе есть и приключения и страстная любовь.
Бархат - Фэйзер ДжейнЕлена
19.07.2013, 3.20





Хороший роман, читается легко! Рекомендую!)
Бархат - Фэйзер ДжейнИрина
21.10.2013, 0.35





Роман не захватывает. Я все время ищу что-то, похожее на "Джудит", но этот роман какой-то искусственный.Главный герой никакой, героиня тоже.Не помогает даже фон из Талейрана, Наполеона
Бархат - Фэйзер ДжейнСофия
20.06.2014, 16.00





Еще один интересный роман Фэйзер. Захватывающе легко читается. 10 балов
Бархат - Фэйзер ДжейнВарвара
26.10.2014, 12.24





Роман чудесный,читается легко,свободно,интересно.Люблю такое чтиво.
Бархат - Фэйзер Джейнгалина
24.07.2015, 1.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100