Читать онлайн Великосветский прием, автора - Фэнтон Джулия, Раздел - XV в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Великосветский прием - Фэнтон Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.83 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Великосветский прием - Фэнтон Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Великосветский прием - Фэнтон Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэнтон Джулия

Великосветский прием

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

XV
КОНЕЦ ИГРЫ

Тяжелые капли дождя, подгоняемые ветром, стучали в окно квартиры на восьмом этаже. Сквозь пелену дождя городские огни казались тусклыми и размытыми.
Нико и Джетта сидели в черно-белой кухне, совершенно голые, только в фартуках. От плиты поднимался запах чеснока и майорана, который смешивался с густыми испарениями, исходившими от свежесваренных креветок.
– Теперь вся квартира пропахнет – не выветришь, – буркнул Нико. В его тоне не было и намека на добродушие.
– Ну что ты ворчишь! У нас сейчас будет такая маринара с креветками – пальчики оближешь. Я нашла этот рецепт в старинной поварской книге. Когда-то это блюдо подавали у «Мамы Леоне» в Нью-Йорке. Нико, ты в последнее время сам не свой. Не знаю, что с тобой происходит.
Нико поднял глаза на свою возлюбленную. Они были вместе уже семь лет. Красота Джетты ничуть не померкла. Крошечный фартук едва-едва прикрывал ее плоский живот и клинышек темных завитков. Все остальное, чем щедро наделила ее природа, было открыто взору.
– Ну-ка, поработай, – сказала Джетта, положив перед ним луковицу, – нарежь помельче. Почему ты до сих пор не купил кухонный комбайн или хотя бы овощерезку? А еще недоволен, что от рук пахнет луком и чесноком.
В таких случаях Нико всегда отшучивался, но сегодня пропустил ее слова мимо ушей. После того как он получил от отца пощечину, ему кусок не лез в горло. Вот уже три дня его тошнило от запаха пищи.
Он оттолкнул от себя луковицу.
– Терпеть не могу, когда воняет. Пойду в комнату. Если уж ты затеяла стряпню – валяй, но я есть не буду.
– Между прочим, Нико, ты и утром ничего не ел.
– Обедай одна. Я не голоден. Пойду поставлю музыку.
Он перебирал компакт-диски. Когда зазвонил телефон, Нико ответил после первого гудка.
– Да?
Вопреки его ожиданиям, это был вовсе не Рэмбо, а Марко. По шуму уличного движения, доносившемуся из трубки, Нико понял, что брат звонит из уличной кабины.
– Слушай, твое дело – дрянь, – торопливо проговорил Марко.
– Что такое?
– Больше я тебе ничего не скажу. Пока. – В трубке раздались короткие гудки.
Нико охватила нервная дрожь. «Дело дрянь» могло означать только одно.
– Нико! – Рядом с ним стояла Джетта; она обняла его, распространяя вокруг себя тончайший аромат духов. – Малыш, ты чем-то расстроен? Что случилось? Ну, давай не будем есть этих несчастных креветок. Я их заверну в фольгу и суну в холодильник, а мы с тобой можем сходить в ресторан. Или, если хочешь...
– Заткнешься ты когда-нибудь или нет?! – злобно выкрикнул Нико и оттолкнул ее. У него заныло в затылке.
– Ах так! – Джетта не на шутку обиделась. Она отступила назад и расправила кружевные оборки фартучка.
– Уходи, – бросил Нико. – Одевайся и уматывай.
– Что? – опешила Джетта.
– У нас в семье неприятности; мне не до тебя. Я... – Нико с ужасом почувствовал предательское мельтешение перед глазами. Он, как мог, пересиливал себя.
– Нико? – Джетта заподозрила неладное.
Если они собираются прикончить его прямо в квартире, ей тоже несдобровать. Проклятье! Вот что получается, когда даешь слабину и привязываешься к бабе.
Он вышел из себя.
– Убирайся, кому сказано! Собирай свои тряпки – и чтобы духу твоего здесь не было.
– Хорошо, я сейчас уйду, – ответила она сквозь слезы. – Скажи только, ты не передумал идти со мной на прием к Александре? Я остановилась в «Фитце», в номере...
– Да пошла ты со своим номером!
Как только за Джеттой захлопнулась дверь, Нико схватил первый попавшийся диск и включил проигрыватель. Зазвучали песнопения буддийских монахов Непала. Эти ритмы нередко помогали ему собраться с мыслями. Он рухнул на кушетку и закрыл глаза, стараясь сбросить оцепенение, сковавшее тело и душу.
Мелодичные и чистые буддийские песнопения на этот раз не развеяли его тревоги. Он пытался просчитать события на ход вперед. Когда они намерены его убить? Каким способом? Не исключено, что они нагрянут прямо в квартиру. Или подложат бомбу в его «феррари». Придется отныне пользоваться только «линкольном», который ждал своего часа в муниципальном гараже.
Как действовать дальше? А может, не надо дергаться – что будет, то будет. Да... Что такое мужчина без семьи? Пустое место.
Он вздрогнул от звонка в дверь. Рэмбо. Нико вскочил и бросился в прихожую.
– Нико... Дьявольщина, прямо не знаю... ты слышал?
– Что? – тупо уставился он на своего телохранителя.
– Уже все знают. Мне лично сказал Анджело. «Дон» совсем взбесился: переломал стулья у себя в кабинете, окна перебил, орал как зарезанный – в общем, фигово.
Нико показалось, что ему в сердце вонзились сотни осколков.
– Еще что?
– Говорят, был семейный совет. – Рэмбо не знал, куда девать глаза. – Правда, старик позвал только Ленни, Марко и Джо. Слушай, может, обойдется? Может, они всего лишь пронюхали, что мы взяли пацана? Надо его перетащить в другое место.
– Надо, – машинально откликнулся Нико.
– Весь вопрос – куда? Нужно же хазу подготовить. А с нянькой как быть? Ты, вроде, собирался ее заморозить?
По лицу Нико струился пот. Цветные всполохи застилали глаза.
Нет, ни за что, твердил он себе, надеясь на чудо. Сейчас нельзя.
* * *
– Нико! Тьфу ты, черт! – Голос телохранителя донесся до слуха Нико откуда-то издалека. Кто-то хлопал его по щекам. – Да проснись же ты! Заболел, что ли? Ну, ты даешь: уставился в одну точку и свалился, как мешок.
Нико издал сдавленный стон. Он лежал на белом ковре и видел нависшее над ним лицо Рэмбо, но все было как в тумане. Его охватило брезгливое отвращение к себе и к своему беспомощному телу.
– А ну-ка, – Рэмбо разжал ему губы и сунул что-то в рот. – Глотни брэнди. У тебя на кухне взял. Пей, говорю. Глядишь, полегчает.
Нико силился отвернуться, но Рэмбо не отставал.
– Вот так... пей... да не плюйся ты. Смотри, весь облился. Что за напасть? Припадок, не иначе. Я слыхал, с тобой такое бывает.
Он слыхал? Стало быть, об этом все знают? И Марко? И Ленни? И, что самое страшное, отец? Мысли Нико путались от страха и злобы. Значит, за его спиной ползут сплетни...
– Мать честная, кажись, снова отключился, – бормотал Рэмбо. – Врача, что ли, вызвать? Сейчас позвоню...
Рэмбо не успел договорить. Руки Нико, только что безжизненно висевшие, как плети, клещами впились ему в горло. К Нико быстро возвращались силы. Рэмбо судорожно ловил ртом воздух... потом издал булькающий звук...
Когда туловище Рэмбо обмякло, Нико наконец убрал руки. Он сжимал и разжимал трясущиеся пальцы, не сводя с них удивленного взгляда.
Через двадцать минут, дрожа и обливаясь потом, Нико упаковал труп в мешки для мусора и, залепив клейкой лентой, оттащил в мусоропровод. Уборщики ежедневно уничтожали отходы в электрическом мусоросжигателе под домом.
Потом он вернулся к себе и выскользнул через потайной ход.
На улице по-прежнему хлестал дождь. Лужи доходили до щиколотки. Косые струи били в лицо.
«Линкольн» разрезал воду не хуже катера. Нико вспомнил, что в «бардачке» припрятаны «колеса» – почти целый флакон – и пластиковый шприц-«пушка» с кокаином. Протянув руку, он открыл дверцу и вытащил шприц. На полном ходу он впрыснул белый порошок в каждую ноздрю. Кокаин ударил по мозгам.
Почти мгновенно он испытал небывалый прилив энергии. Казалось, в мире нет такой силы, которая могла бы его остановить. Он крутой парень. Он покруче Ричарда Кокса, который дарит своей бабе миллионные побрякушки.
Колье. Воспаленный мозг уцепился за эту мысль. Блестящая идея, как те самые брюлики. Может, в этом и есть его спасение?
* * *
Брауни сидела на матрасе, обняв Трипа, и читала ему книжку с картинками. Снаружи звякнул засов.
Она побледнела. Пальцы сами собой впились в глянцевую бумагу и надорвали страницу.
В камере появился тот, которого звали Нико. Он широко расставил ноги и презрительно изучал своих пленников.
– Вставай, – приказал он, сверля англичанку колючими голубыми глазами. – Мальчишку оставь. Вставай.
– Брауни? – вопросительно прошептал Трип, вцепившись в ее руку.
– Шевелись!
Ее обуял страх. Она поняла, что это конец. Вот уже двое суток она с ужасом ждала этой минуты. В руке у Нико сверкнуло лезвие ножа. Сейчас он зарежет ее на глазах у ребенка. А потом, скорее всего, убьет и Трипа.
– Поднимайся – или лежа подохнешь.
Брауни медленно поднялась на ноги. Трип тоже встал, не сводя с Нико недоверчиво-испуганного взгляда.
– Это моя няня! – вдруг закричал он. – Не смей трогать мою Брауни!
Гувернантке казалось, что все это происходит не с ними. На нее снизошло поразительное хладнокровие. Смерть стала неизбежной данностью. Она наклонилась к своему воспитаннику и прошептала ему на ухо:
– Трип... постарайся убежать, родной.
– Нет!.. – вскрикнул он, обхватив ее за пояс. – Нет, Брауни, ни за что!
Нико бросился к ним и грубо отшвырнул ребенка к стене. Брауни завизжала и попыталась заслонить собой Трипа. Она успела заметить какое-то движение и тут же ощутила нестерпимую боль в боку.
– НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ! – надрывался Трип. Он накинулся на похитителя, готовый разорвать его в мелкие клочья зубами и ногтями, как рассвирепевший звереныш.
Брауни медленно опустилась на колени, удивленно глядя перед собой неподвижными глазами. Кровь заливала цементный пол.
– Не смей трогать мою Брауни! – кричал Трип.
Его няня оседала все ниже, пока не упала в лужу собственной крови. Вот, оказывается, как люди умирают...
– Ты гад, гад! – Трип совсем обезумел. Но он был бессилен против Нико. Тот повернул его к себе спиной и поднял за шиворот, как дворового щенка.
Брауни видела только цементный пол. Выщербленный, грязный, с крошками гравия. Серый и шершавый.
Пол казался ей все темнее, потом стал черным. Боль исчезла.
* * *
Косые струи дождя барабанили по грузовой платформе и стекали вниз сплошным потоком, падая на железные дверцы люка. Когда Нико вышел на свет, он прищурился и втянул голову в плечи. У него подмышкой извивался Трип, спеленатый в грязный белый халат, как в смирительную рубашку.
Невероятно, но мальчишка даже не ныл и за все время не проронил ни слезинки. Он только барахтался и пытался вывернуться, хотя узлы надежно держали его руки и ноги. Нико не мог этого не оценить. Ублюдку Коксу повезло с сыном. Но сейчас не время было об этом думать. Нико торопился убраться подальше от разделочного цеха. Машина юлила по мокрому асфальту, визжа на поворотах. Кокаиновый дурман быстро развеялся; чтобы окончательно не скиснуть, Нико пришлось еще раз достать шприц-«пушку».
Нужно было заскочить домой и прихватить оружие. Не зря он годами собирал свою коллекцию. Кроме того, требовалось звякнуть по телефону...
У него уже созрел план – простой, но беспробойный, который обеспечит надежный тыл. Надежный? Очередная доза кокаина развеяла все сомнения.
Смертный приговор вынес ему не кто-то из братьев, а отец. По сути дела, Марко дал ему это понять. Когда осуществится задуманный план, все пойдет по-другому. Старик уже в маразме, из него песок сыплется. Зажился на этом свете. Нико даже разволновался, предвкушая свое торжество. Он теперь король; ну хорошо, без пяти минут король. Чикаго, считай, у него в кулаке. Сэм пускай заказывает себе гроб.
Нервы Нико были натянуты, как провода. Он включил радио и поймал какую-то песню «Ганз-н-роузез». Музыка гремела во всю мощь, и Нико подергивал плечами в такт. Это не мешало ему обдумывать пути отхода. Он собирался рвануть в Детройт. Там жил друг детства, Эл Ликаволи, за которым имелся должок. Дня три-четыре можно будет перекантоваться у Эла.
Да, Детройт – клевое место. Кому придет в голову там его разыскивать?
Но прежде надо позвонить этой белокурой сучке-богачке, Александре Кокс.
* * *
Когда Александра вернулась домой, ей позвонила Джетта, вся в слезах. Она пожаловалась, что Нико ни за что ни про что обрушился на нее и выгнал из квартиры.
– Я перестала его понимать, – горько всхлипывала Джетта.
Александра закрыла глаза. Ей было не до этого. Она еще не сказала Джетте о том, что случилось с Трипом, но, услышав, что подруга в истерике, решила не делиться с ней своим несчастьем. Вполне возможно, что у Джетты и впрямь неприятности, но у Александры не осталось сил для сочувствия. Она желала только одного – чтобы Джетта поскорее распрощалась и повесила трубку. С минуты на минуту должна была прийти Мэри-Ли – за свежей информацией.
– Как ты считаешь, может, мне надо нервишки подлечить? – советовалась с ней Джетта.
– Почему? – невпопад спросила Александра.
– Ты что, не слушаешь? Меня втоптали в грязь, как последнее дерьмо. Он меня оскорбляет, поднимает на меня руку... Хочешь, я тебе кое-что скажу? Когда он на меня особенно зол, ему непременно нужно в постели повернуть меня к себе задом, чтобы только не видеть моего лица. Ты подумай, какое скотство! – Джетте не терпелось излить душу. – Теперь из-за этого негодяя мне совершенно некуда деваться, а до вашего приема целых два дня. Хочешь, я составлю тебе компанию? Возможно, чем-нибудь помогу.
– Чем?
– Да все равно... Могу заполнять гостевые карточки для банкетных столов.
– О чем ты говоришь? – Александра была поражена таким легкомыслием. – Шестьсот пятьдесят карточек? Их заполнил художник-шрифтовик еще месяц назад.
– Ну, мало ли какие будут дела. Цветы расставить, например. Это мне вполне под силу. – Джетта шмыгнула носом. – Ах, да, у тебя же там толпа флористов. Я буду только мешать. Ладно, пройдусь по магазинам...
Александре стало неловко. Она не знала, что ответить. Но если Джетту пригласить зайти, она первым делом захочет взглянуть на детей.
В это время раздался звонок второго аппарата. В последние два дня от каждого телефонного звонка у нее обрывалось сердце.
– Подожди минутку, Джетта, – извинилась она и взяла трубку. – Александра Кокс слушает.
– Хелло, миссис Кокс. – Незнакомый мужской голос звучал спокойно и уверенно. Почему-то она похолодела.
– Кто это?
– Ваш мальчик у меня. Если хотите, чтобы он к вам вернулся, слушайте внимательно.
Александра вцепилась в трубку, боясь пропустить хоть слово. Незнакомец подробно объяснил, что она должна принести колье «Фитцджеральд-фифти» в многоквартирный жилой дом неподалеку от Стейт-стрит. От нее требовалось надеть колье под свитер, войти в подъезд и подняться на восьмой этаж, в квартиру 808. Там он ее встретит и проведет дальше.
– Дальше? – переспросила она дрогнувшим голосом.
– На месте вы все поймете. Только никому не говорите. Никому, — с нажимом повторил он. – Особенно мужу. Если вы вздумаете меня обмануть, я перережу мальчишке горло.
Наступила пауза, в которую ворвался душераздирающий детский вопль.
– Трип! – закричала Александра.
– Мамочка! – донеслось до нее, но больше она ничего не могла разобрать: по-видимому, Трипу зажали рот.
– Я не расположен шутить, миссис Кокс. Будьте уверены.
Она ни минуты не сомневалась.
– Миссис Кокс? Вы меня слышите?
– Да-да. Я... я буду у вас через двадцать минут.
– Поторопитесь.
Забыв про Джетту, Александра вскочила и заметалась по комнате. Что же делать? Звонить Ричарду? Она схватила было трубку, но вспомнила об угрозе похитителя. Если она ослушается, он убьет Трипа. Сердце готово было выскочить из груди; она терзалась нерешительностью.
– Александра? Александра? Почему ты не отвечаешь? – надрывался голос Джетты в трубке другого телефона. – Отвечай!
– У меня... со мной...
– Что-то у тебя голос странный, – заметила Джетта. – Какие-то неприятности? – Она уже забыла о собственных огорчениях.
Александра раскачивалась, как в трансе.
– Александра! Я еще несколько дней назад заподозрила неладное. У тебя случилось что-то ужасное. А я-то, дура несчастная, плакалась тебе в жилетку.
– Это Трип, – вырвалось у Александры. Она выложила Джетте только самую суть, боясь истратить лишнюю минуту на дополнительные подробности.
– Мафия? — Джетта онемела.
– Да, Джетта. Давай кончать разговор. Мне надо ехать...
– Мафия, – повторила Джетта, как эхо. – Какой адрес тебе дали?
Александра ответила.
Джетта на мгновение потеряла дар речи.
– Господи, там живет Нико. В соседнем доме.
Нико. По телу Александры пробежала судорога.
– Все, мне надо бежать. – Она бросила трубку.
Александра поспешила наверх, в спальню. На ходу срывая с себя модный костюм, она распахнула стенной шкаф и вытащила джинсы, а затем плотный джемпер с закрытым воротом.
Спокойно, говорила она себе. Нельзя впадать в панику.
Самовнушение подействовало. Когда ей предстояло выступать перед большой аудиторией, она нервничала, но держала себя в руках. Александра старалась и сейчас сохранять хладнокровие. Она воспитала в себе силу воли. Мать с детства приучила ее не прятать голову в песок. Она сделает все, что нужно.
На стене висела картина. Александра приподняла ее и сняла с гвоздя. Внизу был спрятан небольшой стенной сейф, в котором она хранила свои драгоценности. Набрав комбинацию цифр, она выдвинула ящичек и откинула крышку. При виде сверкающих украшений у нее сжалось сердце. Вот чего требовал от нее Нико. Эти бриллианты были символом любви – ее и Ричарда. Камни будут вырваны из оправы и проданы перекупщикам в Нью-Йорке или в Амстердаме.
У нее потекли слезы. Нет, этому не бывать. Она схватила гладкий инкрустированный футляр, в котором лежало поддельное колье-дубликат.
Александра щелкнула замочком и заправила колье под ворот джемпера. Посмотрев на себя в зеркало, она убедилась, что почти ничего не заметно.
После этого она спустилась вниз и сообщила секретарше, что едет в отель «Фитцджеральд», чтобы уточнить меню с шеф-поваром ночной смены.
* * *
Джетта, сидя у себя в номере, медленно положила трубку на рычаг. К горлу подступила тошнота. Нико похитил Трипа! В это невозможно было поверить.
И все же... Она перебирала в уме события последних дней. У Нико пропал аппетит. Несколько раз он под надуманным предлогом оставлял ее одну и возвращался чернее тучи. Возле него все время ошивался этот мерзкий телохранитель, Рэмбо, который постоянно говорил намеками.
Джетта потерла виски, чтобы унять головную боль. Неужели Нико – похититель и убийца?
Повинуясь порыву, она набрала его номер. Прозвучало два гудка.
– Да? – резко отозвался Нико.
Джетта онемела. Она боялась дышать. Ей послышался какой-то голос. Ребенок? Или просто телевизор?
Нико грохнул трубку прежде, чем Джетта пришла в себя.
Будь он проклят! У нее брызнули слезы.
Джетта протянула руку и взяла сумочку. Слезы застилали глаза, но ей уже было не остановиться. Двигаясь, как автомат, она вышла на улицу, чтобы немедленно поехать к Нико и выяснить истину.
* * *
Выйдя из лифта, Александра столкнулась с Ричардом. Он был целиком поглощен своими мыслями. В уголках глаз появились новые морщины.
Александра остановилась как вкопанная.
Он вздрогнул и с удивлением оглядел ее с головы до ног, отметив трикотажный джемпер, небрежно заправленный в джинсы, и спортивные кроссовки.
– Лекси? Куда ты собралась, на ночь глядя?
– В отель, – не задумываясь, ответила она. – Надо уточнить кое-что на кухне. Мне придется проинструктировать шеф-повара ночной смены. В другое время нам с ним не встретиться, – добавила она.
– Почему ты в таком виде?
– Разве я не могу надеть джинсы? – Что-то в ее голосе насторожило мужа.
– Конечно, можешь. Пойдем-ка наверх, Александра. Я тебе кое-что скажу.
Она больше всего боялась упустить время. Нико дал ей всего двадцать минут.
– Говори здесь, Ричард, – нетерпеливо попросила она. Он удивленно поднял брови:
– Прямо здесь? В вестибюле?
В ее глазах промелькнула отчаянная мольба.
– Да, здесь, в вестибюле, пока никого нет. Охранник не в счет – он смотрит телевизор. Прошу тебя, говори.
Ричард в нерешительности помолчал, но потом ответил вполголоса:
– Дело обстоит так, Лекси. Из-за нашего сына... всколыхнулась вся мафия.
– Что?
– Я звонил Мо Бернстайну. Похоже, сын Сэма Провенцо сошел с ума. Он с сообщником похитил Трипа – с единственной целью доказать что-то своему отцу. Бернстайн поднял на ноги отца, Сэма Провенцо. Тот обещает помочь нам освободить Трипа.
– Так, – сказала Александра.
– Это все, что ты можешь сказать? – Александра шла к выходу, и Ричард не отставал ни на шаг.
Они вышли на улицу и остановились под козырьком. Дождь лил как из ведра. У подъезда ожидало несколько такси. Александра жестом подозвала первую машину.
– Лекси! – Ричард схватил ее за локоть. – Ты меня со всем не слушаешь! Возьми хотя бы куртку. Или зонтик.
– Пожалуйста, отпусти меня, Ричард, – попросила она, стряхивая его руку.
– Нет! – воскликнул он, обхватив ее за талию. Александра с ужасом увидела, что его глаза мокры от слез. – Прошу тебя, Александра...
– Да я... мне нужно... – Она пыталась высвободиться.
– Лекси, я люблю тебя! Не отгораживайся от меня, не веди себя, как чужая. Пожалуйста!
– Если Трип погибнет... – она расплакалась. – Не знаю, что тогда будет.
– Неужели ты во всем винишь меня? Это несправедливо!
Александра бросилась к машине.
– Лекси! – закричал Ричард.
Когда такси отъехало от тротуара, Александра оглянулась и увидела, что муж неподвижно стоит под дождем.
* * *
Битси сняла комнату на Норт-Бродвей. Она штопала прореху под мышкой форменного платья, которое ей выдали в «Фитце», чтобы разносить напитки в день торжественного приема. Окно выходило на крышу. Ливень всю ночь барабанил в стекло и действовал ей на нервы.
Если бы только ливень. В последнее время все действовало ей на нервы. Чем ближе подходил роковой день, тем тяжелее давило бремя вынашиваемой мести. Она не боялась убивать. Как выяснилось, это совсем не страшно.
Но убить Дерека Уинтропа будет потруднее, чем какого-то легавого. Одно дело – пустая квартира и совсем другое – залитый огнями зал и толпа людей, да еще каких: финансовые воротилы, кинозвезды, президенты, принц с принцессой.
Надо полагать, агенты в штатском тоже дремать не будут. Постараются смешаться с гостями. Хорхе говорит, что планируется даже наблюдение с вертолетов. У парня язык без костей, но сейчас это ей на руку.
Она все трезво обдумала и взвесила. Риск велик. На ткань ложились мелкие аккуратные стежки. Как ни странно, рукоделие ее успокаивало. Возможно, думала Битси, протягивая серую шелковую нитку, вполне возможно, что она уже прожила отпущенный судьбой срок. Жизнь стала ей в тягость. Когда все и всюду на нее глазели, ей хотелось умереть.
У Битси задрожали руки; она уколола палец. Ей вспомнился тот страшный день. Тогда у нее от боли помутился рассудок. Но смерть излечивает любую боль, разве не так?
Закончив шитье, она встряхнула форменное платье и расправила его, держа на вытянутых руках. Серебристо-серый шелк, модный покрой. К нему полагался белый фартук с кружевной оборкой; такое же кружево было пущено по воротнику. Ей уже выдали нагрудный значок с именем: Элизабет Думбартон. Она вне подозрений.
Битси, удовлетворившись своей работой, повесила платье на плечики. Все было подготовлено. Она заранее припрятала небольшой шведский ножик в «Фитце», засунув его в один из кухонных ящиков. От Хорхе она узнала, что в день приема весь штат будет подвергнут личному досмотру и пропущен через металлоискатели.
Завтра предстоит суматошный день. Сколько бы народу ни работало на кухне, дел у всех будет невпроворот.
Это как нельзя лучше, рассуждала Битси. В суете время пролетит незаметно, а там, глядишь, и подойдет ее час.
Чтобы не ошибиться, она достала с полки «Ю-Эс ньюс энд Уорлд рипорт». Ей пришлось купить этот номер в киоске, потому что в нем была опубликована пространная статья об усилиях сенатора Уинтропа, направленных на принятие законопроекта о сокращении американской помощи режиму Южной Африки. На фотографии был изображен Дерек Уинтроп собственной персоной: он непринужденно сидел на краю письменного стола у себя в сенатском кабинете на фоне американского флага.
Усилием воли Битси заставляла себя снова и снова изучать фотографию. Она занималась такими тренировками вот уже целую неделю, чтобы в последний момент не дрогнуть от страха.
Он и бровью не поведет, когда она приблизится к нему вплотную. На приеме будут работать сто десять девушек в точно таких же форменных платьях. Неприметные, вышколенные, расторопные, они будут бесшумно появляться и исчезать. Если она проявит ловкость и не замешкается, то есть надежда ускользнуть в сторону, подхватить поднос и раствориться в толпе.
Дерек Уинтроп заслуживает смертной казни.
* * *
Сэм Провенцо, Марко, Ленни и Джо расположились на заднем сиденье джипа в гараже жилого дома «Марко тауэрс», через дорогу от «Провенцо билдинг». За рулем сидел водитель, а рядом с ним один из боевиков Сэма Провенцо. Позади стоял еще один джип мафии. И в том, и в другом было достаточно автоматического оружия.
Здание «Марко тауэрс» принадлежало Сэму. Среди прочих, там жил Хэнк Монастеро, управляющий разделочного цеха на фабрике Провенцо. Ему было приказано немедленно убраться из квартиры и оставить дверь незапертой.
– Дьявольщина, – нетерпеливо выругался Марко, – что мы здесь сидим и ковыряем в носу? Мы ведь знаем, что он здесь; чего же еще?
– Ты что, не понял? – прикрикнул Сэм. Что произошло с его сыновьями? Они не видят дальше своего носа. – С ним же мальчишка, bambino.
– Ну и что?
– Закрой рот, Марко. Сказано тебе, что я не воюю с младенцами. Заруби это себе на носу. Я хочу, чтобы все было сработано чисто, – обратился Сэм к остальным. – Не осрамитесь. Бернстайн требует, чтобы ребенок остался цел и невредим.
– Надо сначала позвонить, – предложил Ленни.
– Как же, как же, – ерничал Марко. – Мы-то не догадались. Давай, звони: «Брат, подойди к окошку, чтобы мы тебя убрали без лишнего шума».
– Молчать, – рявкнул Сэм. За несколько часов он постарел на десять лет.
Выйдя из джипа, он приказал нескольким подручным занять места в машинах, оставленных на улице, двух отправил в вестибюль «Провенцо билдинг» и еще несколько человек – в вестибюль «Марко тауэрс».
– Джо, – продолжал Сэм, – будешь вести наблюдение с улицы. А вы, Доминик и Джимми, пойдете с нами наверх, в квартиру. Capisce?
– Ну и льет, – сказал Джо, тряхнув блестящими волосами. – Зараза, терпеть не могу мокнуть под дождем.
Сэм в упор посмотрел на одетого с иголочки сына и покачал головой, а потом с размаху ударил Джо по лицу израненной правой рукой. От удара боль пронзила ему пальцы и отдалась в запястье.
Джо прижал руку к щеке и открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал.
– Чтоб я больше не слышал твоего нытья! – заорал Сэм. – А ну, пошевеливайтесь! Что, задницы не отодрать, сопляки?
* * *
Ричард проводил глазами такси, умчавшее Александру.
– Ричард! Ричард! Ты же промокнешь! – Из машины выходила Мэри-Ли Уайлд, раскрывая маленький дамский зонтик. Костюм цвета морской волны с высоким стоячим воротником подчеркивал ее высокую худощавую фигуру.
Он тихо выругался. Принесла же ее нелегкая.
– Ричард, мимо меня на такси проехала Александра. Куда она понеслась? Я знаю про Трипа, она мне рассказала; я в меру своих сил старалась помочь. Что сейчас происходит?
Известная писательница и журналистка, красивая, холодная женщина, она даже под дождем выглядела деловитой и собранной.
– Я не нуждаюсь в твоей помощи, – устало сказал Ричард и, повернувшись к ней спиной, зашагал к дверям небоскреба.
– Не нуждаешься? Ну, ладно, а куда поехала Александра?
– В отель. По поводу приема.
– Скорее по поводу похищения, – подсказала Мэри-Ли.
– О Боже, – застонал Ричард. – Какой же я идиот! Как она от меня вырывалась, как торопилась уйти... Почему я не поехал за ее машиной?
– Еще не все потеряно. – Мэри-Ли сохраняла спокойствие. – Давай поднимемся к вам домой; возможно, она оставила какую-нибудь зацепку.
Они вышли из лифта на пятьдесят девятом этаже. В квартире все было, как обычно. Ричард прошел в кабинет Александры, где застал ее секретаршу, выключавшую компьютер.
– Вы не знаете, куда поехала моя жена? – громко спросил он.
Джуди вздрогнула:
– В отель. Кажется, уточнить меню.
Винтовая лестница, ведущая наверх, была настоящим произведением искусства. Когда-то ее фотография появилась в «Архитектурном дайджесте». Ричард бежал через две ступеньки. Мэри-Ли еле поспевала за ним.
Он ворвался в спальню и остановился, словно пораженный громом. Скомканный костюм Александры свисал со стула на пол. Картина лежала лицом вниз на ковре. Дверца сейфа была распахнута, все содержимое наспех перерыто.
– Проверь, чего здесь не хватает, – посоветовала Мэри-Ли.
Ричард вытащил перламутровый футляр, который он сам заказывал в Париже, и рывком поднял крышку. На свету играли розовые и белые бриллианты. Он проверил застежку, зная, что на подлинном колье выгравированы ее инициалы. Гравировка была на месте.
Только тогда он заметил на полу другой футляр, также инкрустированный перламутром. Поддельное колье исчезло.
Ричард чертыхнулся.
– Почему она взяла дубликат? – спросил он, обращаясь скорее к себе самому, нежели к Мэри-Ли.
– Да потому, что они потребовали выкуп, – ответила Мэри-Ли. – Конечно, они охотились за настоящими бриллиантами, а она решила всучить им поддельные. По-моему, очень умно.
– Умно? – Ричард в упор посмотрел на подругу жены. Его обуял страх за жизнь Александры. – Глупее ничего нельзя было придумать. Почему она мне не сказала? Я бы поехал с ней. Как узнать, где она сейчас?
– Взгляни. – Мэри-Ли протянула ему клочок бумаги, поднятый с пола. – Может быть, она подсознательно хотела сообщить нам, куда ее вызвали.
Ричард выхватил у нее обрывок. На нем шариковой ручкой был нацарапан адрес.
* * *
Как только ее такси остановилось через дорогу от «Провенцо билдинг», Джетта почуяла неладное. Сквозь стеклянную дверь было видно, что в вестибюле находятся по меньшей мере трое крепких парней, а не один скучающий охранник. Еще трое маячили у входа, один сидел в машине. К зданию направлялся не кто иной как Джо, брат Нико.
Джетта вышла из машины; ливень слегка утих, превратившись в назойливую изморось.
– Джо! – не задумываясь, окликнула она с притворной улыбкой. – Джо, как поживаешь? Ты меня не узнаешь? Я Джетта Мишо.
Щеголеватый Джо Провенцо лишь бросил на нее косой взгляд, но не удостоил ответа. Она заметила у него на левой щеке красное пятно, как будто ему влепили пощечину.
Неумолимые клешни страха сжали ей грудь.
– Джо! Можно тебя на пару слов? Что-то меня немножко беспокоит Нико. Он...
– Пошла вон, – словно бичом огрел ее Джо. – Исчезни, паскуда, не путайся под ногами.
Он скрылся за дверью. Джетта замерла от испуга и неожиданности. Она судорожно глотнула воздух и зачем-то принялась стряхивать дождевые капли с пышных волос. Вдруг она поежилась от безотчетного чувства, что за ней кто-то пристально наблюдает.
С противоположной стороны улицы ей было хорошо видно «Провенцо билдинг». Она отыскала глазами восьмой этаж и с ужасом увидела, что Нико стоит у открытого окна и смотрит прямо на нее. В комнате горел свет, и мужская фигура отчетливо вырисовывалась в освещенном квадрате.
Краем глаза Джетта заметила, как напряглись молодчики, стоящие на тротуаре. Они подняли головы и тоже следили за Нико. В одно мгновение все, что она видела и слышала, выстроилось в отчетливую картину. Сомнений не оставалось: они хотят его убить.
Она сделала шаг назад, приложила ладони рупором к губам и закричала:
– Нико!
Он снова появился в окне; правда, теперь он только маячил где-то в глубине черной тенью.
Джетта расплакалась. Она не знала, что ему крикнуть, и понимала, что ей сейчас здесь не место. Струйки дождя стекали ей за воротник.
Только бы он уцелел, заклинала она, только бы они не убили моего Нико.
– Нико! – снова закричала она что есть мочи. – Они здесь! Они внизу! Здесь твой брат. Я видела Джо!
Нико явно смотрел на нее. Скорее всего, он не расслышал. Дождь лил на ее запрокинутое лицо.
– Нико! – обреченно выкрикнула она.
* * *
Нико стоял у окна, не заботясь о том, что его могут увидеть. Плевал он на этих придурков, которые суетятся внизу. Мощная штука – кокаин. Нико был сейчас сильнее всех, он парил в вышине, как горный орел.
Где-то далеко, на дне ущелья, размахивала руками фигурка Джетты. Какой у нее нелепый вид. Настоящая puttana – на высоких каблуках, в куцей юбчонке. Ветер уносил ее слова. Он разобрал свое имя, но ничего более.
Мальчишка лежал на кушетке у него за спиной и без умолку скулил, как звереныш. Его руки и ноги по-прежнему были стянуты надежными узлами, но Нико еще залепил ему рот клейкой лентой.
– Мммммм, – мычал Трип.
– Молчать! – приказал Нико. Он снова выглянул в окно. Ему не давала покоя жалкая одинокая фигурка, которая дергалась, словно балаганная кукла. Какого черта она вопит, как недорезанная?
Ветер донес до него обрывочные слова: Джо. Твой брат.
Нико не поверил своим ушам. Она болтается среди них и орет что-то про его семью. Переметнулась на их сторону, не иначе. Он сам не заметил, как руки подняли винтовку.
Вот гадина. Предала его.
– Нико! – опять донесся ее слабый крик.
Звук ее голоса раздражал его, как скрежет металла по стеклу, как жужжание назойливой мухи. Он прицелился, чтобы выпустить по мостовой несколько пуль. Пусть попрыгает. Пусть с перепугу напустит в штаны.
Он нажал на курок и увидел, что она подскочила и чуть не упала.
– Нико! – он снова услышал, как она верещит. До чего же потешно она дергалась. Надо еще разок ее пугнуть. Особо не целясь, Нико спустил курок.
Сейчас она попляшет. Вот так.
* * *
Джетта слышала, как первая пуля ударилась об асфальт и срикошетила в метре от нее. В первое мгновение ей показалось, что Нико швырнул в нее камнем. Но хлопок выстрела ни с чем нельзя было спутать. Он в нее стрелял.
Прогремел еще один выстрел.
– Нет! – закричала она, пытаясь увернуться, но вывихнула правую ногу, не устояв на «шпильках», и упала на колени.
Мимо нее опять просвистели пули – на расстоянии вытянутой руки. С истошным криком она попыталась откатиться на безопасное расстояние, но пули летели с разных сторон. Джетта обезумела, не веря, что такое может быть.
– Нико! Ради Бога! Не надо! – надрывалась Джетта под градом пуль. – Помогите!
Она начала подниматься на ноги, и в этот миг ее правую ногу обожгло, будто каленым железом. Она упала на тротуар; сквозь узорный чулок на асфальт потекла кровь.
– О, черт! – со стоном вырвалось у нее. Она поползла к подъезду «Марко тауэрс».
Еще одна пуля. Матерь божья! Нога болела так, что у Джетты потемнело в глазах. Господи, помоги, молила она, только бы доползти.
Наконец она оказалась у самой двери. Что-то заставило ее оглянуться. Нико, высунувшись из окна, собирался не то еще раз выстрелить, не то бросить в нее каким-то предметом. У Джетты промелькнула мысль, что это ее фотография в тяжелой металлической рамке.
Тело не слушалось ее. Вдруг что-то ударило ее в спину с такой силой, что, казалось, ее всю разорвало в клочья.
Джетта потеряла сознание.
* * *
Таксист притормозил, всматриваясь в номера домов сквозь сгустившиеся сумерки и завесу дождя.
Как ни странно, Александра не боялась. Ее мысли как бы начали работать в другом режиме, где не было места страху. Она про себя отметила это со смутным чувством удовлетворения. Сейчас необходимо было беречь силы для спасения сына.
Такси резко остановилось у входа. Александра расплатилась с водителем и выскочила из машины.
По адресу, который продиктовал ей Нико, находился десятиэтажный жилой дом, новый и вполне современный, но все же уступающий расположенным поблизости зданиям «Провенцо билдинг» и «Марко тауэрс». В вестибюль выходили двери продовольственного магазина и двух еле ползающих лифтов.
Александра добралась до восьмого этажа. В коридор, покрытый дешевой ковровой дорожкой, выходил бесконечный ряд дверей. Где-то тявкала собачонка. Найдя квартиру 808, Александра нажала на кнопку звонка.
Нико втащил ее внутрь и мгновенно захлопнул дверь, заперев мощные замки и засовы.
Какой красавец, невольно подумала Александра: точеные черты лица, голубые глаза, густые брови вразлет. Неудивительно, что Джетта от него без ума.
Приглядевшись, Александра заметила, что у него горят щеки, а зрачки расширены и блестят лихорадочным блеском. Он прерывисто дышал и, казалось, был крайне возбужден. Чем же он накачался? Крэком? Кокаином?
В руках он держал винтовку, а через плечо надел кобуру.
– Колье принесла? – спросил Нико.
– Да, – ответила Александра, прикрывая руками шею. Она боялась, что он просто-напросто сорвет с нее колье и вытолкает ее за дверь. – Но сначала я должна видеть сына.
– Увидишь, если не надумала меня провести. Давай сюда колье.
Она посмотрела ему в глаза:
– Сначала мне надо видеть ребенка.
Вместо ответа Нико схватил ее за ворот джемпера и с силой рванул вниз.
– Ладно. – У Александры не было другого выхода. – Забирайте. Только я сама расстегну замок.
Не успела она снять колье, как Нико жадно выхватил его у нее из рук. Фальшивые камни заиграли ослепительным блеском. Александру на мгновение охватил ужас: вдруг он распознает подделку?
Нико ничего не заметил. Он окинул колье беглым взглядом и сунул к себе в карман.
Только теперь Александра отвела от него глаза и осмотрелась. Квартира была почти пуста. Посреди комнаты стояла двуспальная кровать без простыней, а у стены – громоздкий шкаф, почему-то выдвинутый вперед. Комната явно имела нежилой вид. В воздухе пахло затхлостью. Дверь в кухню была открыта, но там Александра не увидела ничего, кроме картонных коробок и мусора.
– Пошли. – Он потащил ее за шкаф. Александра чуть не рухнула в рваный проем, когда Нико толкнул ее в спину. Она шагнула куда-то вниз и остолбенела: они оказались в элегантной, прекрасно отделанной спальне с белым ковром и геометрическими черно-белыми рисунками на обивке мебели.
Невероятно. Оказывается, он провел ее в соседний дом. Александра была не столько перепугана, сколько поражена.
Из соседней комнаты донеслось невнятное приглушенное мычание. Такие звуки может издавать ребенок, которому закрыли рот подушкой.
– Трип? – позвала она дрогнувшим голосом. Ответом ей был тот же звук.
– Трип! – Она вырвалась от Нико и бросилась в другую комнату. Нико неуловимым движением подставил ей подножку, и Александра растянулась на полу.
– А ты спросила разрешения, сука? – Он ударил ее прикладом в бок.
* * *
– Приехали – вот этот дом. – Мэри-Ли, прищурившись, с трудом разглядела номер: переднее стекло лимузина заливали потоки дождя. – Подумай, каков сукин сын, – ведь эта территория контролируется мафией. Я слышала, что жильцы никогда не вызывают полицию, что бы кругом ни происходило.
Ричард схватил трубку телефона и прямо из машины набрал номер, который узнал от Мо Бернстайна.
– Да? – коротко ответили ему.
– Это Ричард Кокс. Ваш телефон дал мне Мо Бернстайн. Попросите Сэма Провенцо.
Он слышал, как на том конце положили трубку; наступила пауза, потом раздался скрипучий низкий голос:
– Сэм Провенцо слушает.
– Говорит Ричард Кокс. Моей жене позвонили и вызвали ее из дому. Я вынужден просить вашего содействия. Сейчас я нахожусь... – Он прочел адрес.
– Знаю, – сказал Провенцо. – Мы вас видим.
У Ричарда застучало сердце.
– Где вы?
– В квартире. Через дорогу. Оставьте машину на улице и пройдите в вестибюль. Девятый этаж, первая квартира налево.
– Я не один, – сказал Ричард, и Мэри-Ли, которая не пропускала ни слова, слегка вздрогнула.
– Вижу. Пусть она сидит в машине.
– Если вы гарантируете ее безопасность.
– Ни за что! – Мэри-Ли вцепилась ему в рукав. – Я здесь не останусь. Пойдем вместе.
Ричард выругался.
– Этого следовало ожидать. Ладно, черт с тобой, только чтобы тебя было не видно и не слышно. Это мафия, они способны на все. Если бы на них не нажал Мо Бернстайн, они бы послали меня подальше.
Через несколько минут лифт, подрагивая, поднимал их на девятый этаж.
– Ну и дела, – приговаривала Мэри-Ли. Она пошарила в сумочке и достала миниатюрный диктофон. – Слава Богу, я кассетами запаслась. Все запишу, а потом...
– Ты что, совсем рехнулась? – Ричард вышиб у нее из рук диктофон и кассеты. – Да им плевать и на Александру, и на ребенка. У них просто нет выбора. Можешь ты это понять или нет?
– Ну хорошо, хорошо. Но у меня прекрасная память, и этого никто у меня не отнимет, верно?
Ричард в упор посмотрел на женщину, которую его жена на протяжении многих лет числила среди самых близких людей.
– Слушай внимательно, Мэри-Ли Уайлд. Не распускай язык и не путайся под ногами. Я не считаю тебя подругой Александры. Когда все встанет на свои места, ты бесследно исчезнешь из ее жизни. Навсегда! Я за этим прослежу. Надеюсь, повторять не придется.
* * *
Брауни пошевелилась и застонала. Ей послышались какие-то звуки: мужские голоса, гулкое эхо шагов по бетонному полу.
Она хотела открыть глаза, но веки словно налились свинцом, а ресницы слиплись от запекшейся крови. Руки и ноги не слушались ее. С каждым вздохом из горла вылетал чужой булькающий звук.
Это приближается смерть, ясно пронеслось у нее в мозгу. Где Трип? Лежит убитый рядом с ней? Наверно, поэтому она и не слышит его голоса. Брауни ловила ртом воздух. Надо понять, что происходит.
Мучительно борясь с собой, чтобы снова не впасть в забытье, она сумела чуть оторвать голову от пола и приоткрыть глаза. В камере никого не было.
Есть надежда, что Трип еще жив. Возможно, его перевезли в другое место. Брауни молила Бога, чтобы так оно и было. Она в изнеможении опустила голову на бетонный пол и почувствовала, что задыхается.
– Карамба! – воскликнул кто-то по-испански. – Чтоб мне пусто было! Глянь-ка, друг, тут никак покойница?
Но Брауни этого не слышала.
* * *
Полулежа на полу и едва сдерживаясь, чтобы не застонать от боли в боку, Александра подняла глаза на Нико. Он стоял над ней, широко расставив ноги, и криво усмехался. Гримаса злобы исказила его лицо, и теперь его нельзя было назвать красивым. Александру чуть не вырвало от гадливого отвращения.
Раз так, решила она, будем играть по твоим правилам.
– Умоляю вас, – начала она со всей покорностью, какую сумела изобразить, – заклинаю вас всем святым, позвольте мне обнять сына. На одну минуту. А потом я сделаю все что вы прикажете. Все.
Он наклонился и рывком поднял Александру с пола, чуть не вырвав ей руки.
В гостиной он пинком оттолкнул ее от себя. Александра огляделась.
Повсюду лежало оружие – на кушетке, на полу, на картонных коробках. Еще на кушетке лежал большой белый сверток, который можно было принять за упаковку ветоши – если бы он вдруг не шевельнулся.
У Александры замерло сердце.
– Трип! – закричала она и бросилась к нему, рыдая от счастья и ужаса. – Боже мой, Трип!
Сейчас он был таким маленьким, таким жалким. Все его лицо было залеплено клейкой лентой – удивительно, как он еще мог дышать. Александра видела только огромные умоляющие глаза.
Александра принялась торопливо развязывать узлы грязного белого халата и рвать их ногтями. Трип отчаянно замычал и попытался высвободить руку, чтобы содрать с лица душившую его пленку.
– Какое зверство, – не удержавшись, бросила она Нико. Нащупав липкий край, Александра потянула за него. К ленте присохли белокурые волосы, и у Трипа из глаз брызнули слезы, однако он не издал ни звука.
Он бросился ей на грудь. Александра прижала его к себе, снова и снова целуя детское личико.
– Мамочка, они поранили мою няню. Убили. – Только сейчас Трип заплакал. Он сжал в объятиях мать с невероятной силой, какую трудно было угадать в шестилетнем ребенке.
– Что? Маленький мой, не может быть!
– Они ее ударили ножом, у нее потекла кровь. Вот этот дядька, – Трип показал пальцем на Нико.
У Александры сердце ушло в пятки. Она подняла глаза. Нико возвышался над ними.
– Хочу пить, – прошептал Трип.
– Ох, милый...
– Дай попить, – повторил он.
– Заткни ему рот, дамочка, или я сам его заткну, – угрожающе рявкнул Нико.
Трип сразу замолчал. У Александры все внутри похолодело, когда она подумала, что пережил ее сын за эти дни.
Нико сказал:
– Будешь делать то, что я скажу. У меня стоит машина...
Его перебил телефонный звонок.
Александра заметила, как он побледнел. Видимо, предчувствие подсказало ему, что это дурной знак.
Телефон не умолкал. Нико выругался и снял трубку.
* * *
Дверь открыл итальянец с прокуренными желтыми зубами.
– Ты Кокс?
– Да.
В квартире были только мужчины. Одни дежурили у окон, стараясь, чтобы их не было видно из-за штор, другие беспокойно расхаживали взад-вперед, третьи расположились в кухне и заряжали винтовки. Кто-то негромко разговаривал по телефону.
У Ричарда упало сердце. Он до последнего момента надеялся, что они удовлетворятся пуленепробиваемыми жилетами.
– Сэм Провенцо, – представился пожилой итальянец, подходя к нему. Ричард узнал его: фотографию старика не раз публиковали газеты, писавшие об организованной преступности. Впрочем, в жизни Провенцо выглядел иначе: у него было странно-плоское, недоброе лицо, которое могло бы показаться равнодушным, если бы не глаза – быстрые, гневные, с покрасневшими веками.
– Ричард Кокс.
Хотя правая рука Сэма была забинтована, он сжал руку Ричарда, словно клещами. Ричард ответил ему тем же.
– Это Мэри-Ли Уайлд, – кивнул он в ее сторону.
– Пусть посидит в спальне, – распорядился Провенцо. – В конце коридора. Шторы не поднимать. Capisce? Там для нее найдется дело. Для женских рук.
Ричард не стал уточнять, что имеет в виду Сэм. Он легонько подтолкнул Мэри-Ли к двери в коридор.
К ее чести, она безропотно повиновалась. Ричард повернулся к Провенцо.
– Что сейчас происходит? Прошу вас, введите меня в курс.
Старик заговорил бесстрастно, как будто речь шла о постороннем человеке.
– Во-первых, у него в квартире – на другой стороне улицы, этажом ниже, слева – склад оружия. Вплоть до пулеметов. Это его хобби.
– Так. – Краска отхлынула с лица Ричарда.
– Он может продержаться хоть целый год. Но, думаю, мы отобьем у него такую охоту.
Ричард сглотнул слюну.
– Моя жена у него? А ребенок?
– По нашим сведениям, да. Мой сын, Нико, stupido. Глупец. – Губы Провенцо изогнулись в подобии усмешки. – Он расхаживает у окна. Кажется, мы видели и ее. Он провел ее к себе, минуя вестибюль. Как именно – мы не знаем.
Ричарда охватило острое чувство вины. Чем обернется его сделка с Бернстайном?
– Каков план действий? – спросил Ричард, заметив, что стоящий у окна мужчина прилаживает к винтовке глушитель. – Надеюсь, вы не собираетесь... О Боже, именно это вы и собираетесь сделать.
– Когда он снова подойдет к окну, мы его уберем, – ответил Провенцо. – Этот квартал принадлежит моей семье, так? Жильцы знают об этом. Они настроены к нам лояльно.
– Но стрелять нельзя! – в отчаянии выкрикнул Ричард. – Помилуй Бог, Провенцо, там же моя жена с ребенком!
Провенцо веско сказал:
– Мы знаем. Но двое моих людей воевали во Вьетнаме. Один из них снайпер. Достаточно будет одного выстрела. Мой сын – бешеный пес. Он опасен.
Ричард умолк. Он вторгся в мир, о котором мало что знал. Теперь Александра и Трип могут дорого заплатить за его безрассудство.
– Провенцо, нельзя ли туда позвонить? Поговорить с Нико?
– Можно. Мы только что связались с ним. Он отказывается отпустить bambino.
– Прикажите ему позвать к телефону Александру.
– Что?
– Прошу вас, – Ричард не знал, как убедить старика. – Скажите ему... Скажите, что мне надо поговорить с ней о выкупе. Скажите что угодно, лишь бы он позвал ее к телефону. Нужно предупредить ее, чтобы она не подходила к окнам. Я должен научить ее, как себя вести, чтобы не попасть под пули.
* * *
Мэри-Ли была крайне раздосадована, что ее выставили. Она уныло брела по коридору туда, куда ей указали.
Переступив порог спальни, она не стала зажигать свет, боясь, что станет легкой мишенью.
Вдруг до нее донесся душераздирающий стон. Мэри-Ли посмотрела под ноги. Спальню освещала лишь полоска света из коридора. Глаза Мэри-Ли в полумраке не сразу различили фигуру, скорчившуюся на полу.
Джетта.
Мэри-Ли не верила своим глазам. Она пришла в панику.
– Не надо, – бредила Джетта. – Нико, не надо... – Она забормотала что-то нечленораздельное.
Мэри-Ли опустилась на колени и почувствовала липкую влагу. Ковер пропитался кровью.
Она обвела глазами комнату, которая скорее напоминала офис, чем спальню. Обнаружив небольшую настольную лампу, она поставила ее на пол и осторожно щелкнула выключателем.
Конус света упал на безжизненное тело ее подруги. Она лежала ничком. Розовая блузка была забрызгана кровью. Страшная прореха на лопатке говорила о том, что она тяжело ранена. Туфли она где-то потеряла. Из правой ноги сочилась кровь.
Опять раздался стон.
– Джетта! – Мэри-Ли, содрогаясь, нащупала на ней короткую нижнюю юбку, отделанную тонким кружевом, с усилием стянула ее и разорвала на полосы.
Когда она неумело пыталась перевязать рану, Джетта оглушительно закричала от боли. Мэри-Ли в ужасе отпрянула.
– Джетта? Что с тобой?
– Стрелял в меня, – хрипло прошептала Джетта. – Нико. Бросил чем-то. О... больно.
– Но почему? Что ему ударило в голову? – Мэри-Ли даже сейчас оставалась журналисткой до мозга костей. Ей самой сделалось неловко.
– На... улице... не слушал... – Джетта глубоко вздохнула и опять потеряла сознание.
Потрясенная, Мэри-Ли вышла из спальни и заспешила назад по коридору. Сэм Провенцо стоял в кольце своих приближенных, которые о чем-то жарко спорили.
– Послушайте, – обратилась Мэри-Ли к плотному человеку, оказавшемуся у входа. – Там женщина... К ней нужно вызвать врача.
Мужчина обернулся к ней.
– Вызовем, когда закончим дела.
– Но это срочно. Она ранена! Она истекает кровью!
Он пожал плечами. Его лицо не изменило каменного выражения.
– Потерпит. Пусть скажет спасибо, что ее внесли в дом. Это puttana. Они живучи, как кошки. Убирайся отсюда и не смей от нее отходить.
Мэри-Ли ничего не оставалось, как вернуться в спальню. Собственное бессилие повергало ее в отчаяние. На столе стоял телефонный аппарат. Она решила вызвать полицию. Как ей это раньше не пришло в голову?
Она перешагнула через неподвижное тело Джетты и сняла трубку. Ей в ухо кто-то дышал. Телефон прослушивался.
* * *
– Нико, – увещевал Сэм Провенцо, – сынок, посади bambino и женщину в лифт и отправь вниз. Тогда все будет хорошо.
Ричард стоял рядом, но не мог разобрать, что ответил Нико. Однако об этом нетрудно было догадаться, потому что на лицо Провенцо-старшего легла черная тень.
– Колье – это ты хорошо придумал. Если ты отпустишь женщину с ребенком, мы это обсудим, – продолжал он. – Надо поговорить, Николо. Ты зашел слишком далеко.
– Да пошел ты... старый хрен! – Нико так заорал в трубку, что даже Ричард услышал его брань.
Глаза Сэма Провенцо потемнели, губы сжались в тонкую линию. Его терпение лопнуло.
– Не смей со мной так разговаривать, Николо.
– Старый хрыч! Одной ногой стоишь в могиле! Ты уже ни на что не годен!
– Время покажет, кто на что годен. Позови к телефону женщину, Нико.
Нико заговорил тише, и Ричард не знал, что он ответил отцу.
Провенцо переспросил скрипучим голосом:
– Зачем? Чтобы муж дал ей совет насчет выкупа. Она принесла тебе колье, но он готов предложить что-то еще. Да. Он будет говорить с тобой. Но сперва с ней. Таково его условие.
Повисла мучительная пауза.
Ричард не сразу сообразил, что Сэм протягивает ему трубку.
– Лекси? – торопливо заговорил он. – Ты меня слышишь, гномик?
– Ричард. – Наконец-то он услышал ее голос, низкий, чуть хрипловатый, бесконечно дорогой.
Ричард отвернулся, чтобы скрыть от padrone и его приспешников бурю эмоций, отразившихся на его лице.
– Трип не ранен?
Нервы Александры были взвинчены до предела, но она не теряла самообладания.
– Нет... нет.
– Лекси, делай, что я скажу, – настойчиво произнес Ричард. – Вы с Трипом должны держаться как можно дальше от окна. Понимаешь? Как можно дальше от окна.
– Понимаю. Я...
Нико выхватил у нее трубку.
– Ты червяк, Кокс, – раздался в трубке его презрительный голос. – Такой же слюнтяй, как мой старик. Распустил сопли.
Ричард молча передал трубку Сэму.
* * *
Мэри-Ли все-таки рискнула набрать 911, но в эту самую минуту распахнулась дверь, и на пороге возник Сэм Провенцо, багровый от злости.
– Тебе что было сказано? А ну, прочь от телефона! Он бросился к Мэри-Ли и выхватил у нее трубку.
– Только посмей сунуться, только посмей, – заорал он. – Пожалеешь, что на свет родилась, курица! Знаешь, что я с тобой сделаю? У меня серной кислоты хватит на десяток таких сучек – и рука не дрогнет.
Мэри-Ли остолбенела.
– Чтобы от нее – ни на шаг! – приказал Сэм, кивнув на Джетту, и оглушительно хлопнул дверью.
Мэри-Ли сняла с кровати одеяло, сложила его вдвое и укрыла Джетту, а потом села на ковер и взяла ее холодную, безжизненную руку в свои.
Впору было кусать локти. Она не увидит самого интересного. А мог бы получиться такой репортаж...
* * *
Нико приготовил две дозы кокаина и на глазах у Александры свернул в трубочку чистую пятидесятидолларовую бумажку.
– Хочешь пить? – прошептала Александра в ухо Трипу, надеясь, что Нико не услышит.
Предупреждение Ричарда выбило у нее почву из-под ног. Она была на грани истерики. Но если она потеряет самообладание, это может стоить жизни и ей, и Трипу.
– Попроси пить, – тихонько подсказала она сыну, подтолкнув его в бок.
Смышленый малыш сразу понял, что от него требуется.
– Пить хочу, – громко заныл он. – Мама, дай водички!
– Ребенок просит воды. – Александра встала и повернулась к Нико. – Я дам ему попить. Он целый день не ел. Сейчас я что-нибудь приготовлю.
– Сидеть! – рявкнул Нико.
У Александры сердце ушло в пятки. Наверно, он решил, что она найдет на кухне нож и ударит его в спину. Сколько у нее есть времени, чтобы придумать, как унести ноги из этой комнаты? Минута? Секунда? Она представила себе, как в окно врываются пули, от которых нет спасения.
Она стало быстро говорить первое, что пришло в голову:
– Клянусь, я ничего не буду трогать, только возьму чашку. У мальчика пересохло во рту. Это же ребенок, Нико. Надо его хоть немножко пожалеть!
Казалось, он раздумывает.
– Принеси мне пива, – приказал он наконец.
– Что? – не поняла Александра.
– Оглохла, что ли? Принеси пива! А мальчишке дай газировки.
Александра сгребла Трипа в охапку и потащила на кухню. Там она уложила его на пол за холодильником и жестом приказала не вставать. Ее не оставляло гнетущее чувство, что Нико все видел и разгадал ее уловку.
– Пиво давай, – крикнул из комнаты Нико.
– Если начнется стрельба – беги, – успела она шепнуть Трипу.
– А ты, мама?
– Не спорь. Папа сказал...
В комнату ворвалась пулеметная очередь. Она в клочья разнесла кушетку, на которой только что сидели Александра и Трип.
Нико пошатнулся. Из правого бедра хлынула кровь. Он поковылял на кухню, зажимая рану рукой. В его глазах застыло удивление, свободная рука не выпускала винтовку, а из кобуры торчала рукоять револьвера.
– Пошла в спальню, – крикнул он. – На выход, в дыру. Уходим через соседний дом.
Засвистели пули.
– Мама! – Трип забился в слезах.
Александра потащила сына за руку, закрывая его своим телом, но Нико грубо схватил ее за плечо.
– А ну, помоги, – скомандовал он, тяжело дыша. – Помоги, кому сказано! Застрелю обоих!
Александра подставила ему плечо.
Они вышли через потайной ход и на лифте спустились прямо в подземный гараж. Казалось, Нико держится из последних сил, но он не ослаблял своей хватки.
– Шевелись! – заорал он, всей тяжестью навалившись на Александру. – Туда, наверх.
Едва переставляя ноги, не отпуская руку сына, Александра двигалась вверх по пандусу. Нико указал на автомобиль, стоявший метрах в десяти.
– Мой... – задыхался он. – Запасной... они не узнают.
Они побрели к машине. Нико грязно ругался и стонал от боли, но, оказавшись у машины, наклонился, схватил на руки Трипа и прижал его к груди.
– Мама! Мамочка! – Трип отчаянно брыкался.
Нико ударил его по лицу.
– Садись за руль, – приказал он Александре и втолкнул ее в машину. – Мальчишка будет у меня.
Держась за крышу автомобиля, Нико обошел кругом, не выпуская из рук Трипа, и с трудом вполз на сиденье рядом с ней. Он ткнул ребенка в бок дулом револьвера.
– Поехали, – прохрипел он. – Увози меня отсюда. Мне терять нечего, поняла? Если нас поймают, я всю обойму всажу в твоего щенка, слышишь, ты?
Александра посмотрела на сына, взяла у Нико ключ зажигания и завела машину. Мотор взревел, и Александра поняла, что с таким двигателем ей никогда еще не приходилось иметь дело.
Однако из гаража надо было выезжать медленно, чтобы не привлекать излишнего внимания. Александра осторожно свернула направо, но человек, сидевший в джипе, заметил их, быстро опустил окно и открыл огонь.
– Назад! – заорал Нико. – Через гараж!
Александра резко развернулась и съехала по пандусу на нижний уровень.
– Черт, засекли! – Дуло еще сильнее уперлось в бок Трипа. Улица, на которую они выехали с другой стороны, была пуста. В воздухе висел туман. Александра быстро свернула налево, в сторону скоростной магистрали. Сзади темноту прорезал свет фар. Похоже, джип не отставал. За ним неслась еще одна машина.
– Быстрее! – кричал Нико. – Жми, если хочешь жить!
Ему не пришлось повторять дважды. Александра давила на акселератор.
* * *
– Какого дьявола? – вопил Сэм Провенцо, колотя по плечу Марко, крутившего руль джипа. – Куда ее несет?
– Да откуда я знаю? – бормотал Марко, резко бросая джип влево, чтобы не отстать от неприметного на вид «линкольна».
– Чертова баба, будь она проклята! Гони, Марко, надо прострелить ей шины.
– Я и так иду на пределе! – У Марко побелели костяшки пальцев.
– Ну, давай, давай! Ах, чтоб тебя, дави на газ, пока за ней легавые не увязались! Вон она, на внешней полосе. Быстрей, кому говорю!
– Ты смотри, какой у нее движок! А мы – на долбаной колымаге.
– Не мели языком! Сдохни, а эту курву достань!
Во второй джип, мчавшийся в нескольких метрах сзади, втиснулись Кокс, Джо, Пенни и несколько боевиков.
У Марко сузились глаза. Как же так: баба за рулем – и даже шины не прострелить? «Линкольн» то исчезал из виду, то вновь мелькал впереди. Александра выжимала не менее сотни миль в час.
Черт – у него перед носом грузовик начал перестраиваться в другой ряд. Если бы Марко в последнюю секунду не вывернул на внутреннюю полосу, их бы неминуемо раздавил огромный бензовоз.
* * *
Нико видел перед собой только мельтешение огней заднего света и слышал свое тяжелое, прерывистое дыхание. У него на левом колене неподвижно сидел ребенок. От его белокурых волос исходил смутно знакомый запах. Нико еще не забыл себя в таком же возрасте. Это был запах детства.
– Если вздумаешь финтить – я твоему щенку кишки выпущу.
Александра бросила на него короткий взгляд. Как ни странно, в ее глазах не было ужаса. Она казалась собранной и почти спокойной. Ее профиль неясно вырисовывался в неосвещенном салоне; на лице мелькали темные тени.
* * *
Машину надо чувствовать кожей, учил ее когда-то Джанкарло. Надо чувствовать ее всем телом. Тогда можно довериться своему чутью...
Это были самые кошмарные минуты ее жизни, но паника уступила место странному ледяному спокойствию. Александра словно срослась с машиной. Ругань Нико, испуганные возгласы Трипа – все это доносилось до ее слуха откуда-то издалека.
Надолго ли ее хватит?
О Боже. Впереди замигали тормозные огни. Александра отреагировала мгновенно. Справа был указатель развязки. Она бросила машину в соседний ряд, подрезав «тойоту», водитель которой оглушительно засигналил. Шины скользили по мокрому асфальту, и Александра едва не проскочила поворот. Ей пришлось выехать на обочину и дать задний ход.
– Козел! Мать твою! – заорал Нико. Вынырнувший невесть откуда грузовой фургон втерся перед ними на развязку. Александра резко нажала на тормоз. Ее вдавило грудью в баранку. Фургон полз, как гигантская черепаха, блокируя дорогу.
– Обходи! – Нико весь колотился. – Обходи его, черт тебя дери!
Александра рванула руль и чудом сумела обойти фургон в опасной близости от бетонной стены заграждения. За «линкольном» в эту же щель скользнул преследовавший их джип. Желтый свет его фар хлынул в салон «линкольна» и сверкнул в зеркале заднего вида, как лазерный луч.
Вдруг «линкольн» резко дернулся. Руль с силой крутануло вправо.
– Шина! – взвыл Нико. – Ублюдки, прострелили шину!
* * *
Ричард, сидя на заднем сиденье второго джипа, напряженно всматривался в темноту, прорезаемую фарами. Его сковал ужас, к которому примешивалось восхищение и гордость за жену: ему только в кино доводилось видеть, чтобы человек так уходил от погони.
Сейчас он увидел, как «линкольн» подпрыгнул и осел на один бок, но упрямо двигался вперед. Это конец, пронеслось у него в голове. Ричард не замечал, что его лицо уже давно мокро от слез.
Сэм Провенцо от ярости потерял рассудок. Его головорезы не остановятся ни перед чем. Что могут сделать против них Александра и Трип?
Джип резко остановился. В тот же миг Ричард рванул ручку двери, выскочил на дорогу и с криком бросился к «линкольну». Водитель грузового фургона тоже соскочил с подножки. Издалека донесся вой сирены.
Полиция. Слишком поздно.
* * *
Александра услышала вой полицейской сирены, но в ее сознании это был просто посторонний звук.
Ей ничего не оставалось, кроме как нажать на тормоз. Ее мысли по-прежнему работали в каком-то режиме бесстрашия. Все тело болело от страшного многочасового напряжения.
– Нет, нет, нет, нет, – стонал Нико ей в ухо. – Не останавливайся! Говорю тебе, не смей останавливаться!
– Я не могу ехать на ободе.
Машина по инерции катилась вперед. Все, подумала Александра. Из груди Нико вырывались учащенные хрипы. Он судорожно прижимал к себе ее сына. С трудом повернув шею, он вглядывался в темноту сквозь заднее стекло.
Оба джипа осторожно притормозили сзади. Их надежно скрывала громада грузового фургона. Из машин высыпались боевики, держа наизготовку «узи». К «линкольну» бежал мужчина – Ричард? Нико все это видел. В его глазах метался бешеный огонь. Он поднял руку, сжимавшую револьвер.
Мысли Александры заметались. Ему действительно нечего было терять. Наверно, он с самого начала решил не оставлять их в живых.
– Николо! – раздался из темноты скорбный старческий голос.
– Не подходи! Иначе мальчишке конец!
– Послушай меня, Николо. Не убивай ребенка.
– Пошел вон, старик, а то и тебе снесу башку!
Сэм Провенцо отступил назад и укрылся за фургоном.
Александра не спускала глаз с Нико. Его голова дергалась взад-вперед, глаза сверкали, руки подрагивали, словно в конвульсиях. Он вот-вот готов был взорваться. Сначала он застрелит Трипа, потом ее, потом покончит с собой.
– Готовься! – неизвестно кому крикнул Нико.
– Нет! – вырвалось у Александры.
Он снова поднял револьвер, стараясь занять более удобное положение.
Александра закричала. Охваченная страхом, она машинально надавила на акселератор, всем своим весом навалившись на педаль.
Сделай что-нибудь, твердил ей внутренний голос, сделай хоть что-нибудь.
Линкольн рванулся вперед и врезался в бетонную стену. Прогремел выстрел.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Великосветский прием - Фэнтон Джулия

Разделы:
ПрологIIiIiiIvVViViiViiiIxXXiXiiXiiiXivXvXviXvii

Ваши комментарии
к роману Великосветский прием - Фэнтон Джулия



Да....Светлая память принцессе Диане!
Великосветский прием - Фэнтон ДжулияСаманта
4.02.2014, 23.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100