Читать онлайн Ты свободен, милый!, автора - Фэллон Джейн, Раздел - Глава 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ты свободен, милый! - Фэллон Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.17 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ты свободен, милый! - Фэллон Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ты свободен, милый! - Фэллон Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэллон Джейн

Ты свободен, милый!

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 24



В пятницу Мэтью решил познакомить Хелен с Амандой и Эдвином. Он пригласил их поужинать в ресторан. Хелен он сказал, что пора привыкать к его родне. Несмотря на ее возражения, что еще рано, и она уже не понравилась ни его матери, ни его сестре Луизе, он настаивал на своем. Сказать же то, что она думает, Хелен не могла. Она не видела смысла в привыкании к его родне, потому что не хотела больше жить с ним.
Весь день она пыталась выяснить, когда именно Лео снова наведается в «Глобал». Она спросила Лору, но та ответила неопределенно: «По-моему, на днях». Потом она попыталась что-то выяснить у Дженни обиняками, но Дженни сразу же догадалась, в чем дело, и рассмеялась ей в лицо. Дошло до того, что Хелен вздрагивала всякий раз, как слышала скрежет кабины лифта. Залезть в компьютер Дженни не было никакой возможности — она защищала его паролем, даже когда отходила к холодильнику за банкой диет-колы, а пароли фанатично меняла каждую неделю, чтобы посторонние не рылись в ее файлах. Интересно, думала Хелен, чего она так боится? День прихода Лео наверняка записан в ежедневнике Лоры; хотя расписание Лоры обычно составляла Хелен, сейчас ежедневник валялся у Лоры в сумке где-то в ее кабинете. Лоре никак не удавалось освоить Microsoft Outlook, поэтому она давным-давно бросила попытки вести ежедневник на компьютере.
Заботы мешали сосредоточиться на чем бы то ни было. Хелен договорилась о фотосессии для Сандры Хепберн и умудрилась заказать билеты на самолет — съемка должна была происходить на одном греческом острове, названия которого она не помнила. В час дня, когда Лора и Дженни отправились на обед, она пошла в кабинет Лоры, села за ее компьютер и написала письмо: «Дженни, пожалуйста, напомни, когда у нас состоится следующая встреча с Лео Шеллкроссом». Ответ обязательно придет не только Лоре, но и продублируется на ее компьютер; главное — успеть удалить сообщение из компьютера Лоры до того, как она его заметит. И точно, вскоре после того, как Дженни вернулась с обеда, она прислала ответ: «Понедельник, десять тридцать». Через пять минут Хелен зашла в пока пустой кабинет Лоры и удалила свое письмо и ответ. Как просто! Дженни наверняка знала, что Лора продублирует ее ответ Хелен, но она не могла проигнорировать просьбу начальницы. Кроме того, она ведь не ответила прямо на вопрос самой Хелен! Пусть радуется и чувствует себя победительницей. Хелен немного успокоилась. Пока она на ход вперед в этой игре, все в порядке.
В половине девятого Хелен и Мэтью сидели за своим любимым столиком у окна в итальянской траттории рядом с квартирой Хелен и ждали Аманду и Эдвина. Аманда была старшей из двух сестер Мэтью, замужем за ультраконсервативным алкоголиком Эдвином. Хелен решила за обедом пить только воду, чтобы добиться расположения Аманды. Она сама не понимала, почему так хочет, чтобы хотя бы один родственник Мэтью сказал: «Как жаль, она была так очаровательна», когда узнают, что Мэтью бросил ее и вернулся обратно к жене. Напрасные надежды, конечно!
Мэтью пытался убедить ее, что Аманда не Луиза и не осудит ее, потому что Аманда не так сочувствует Софи, как Луиза. Но Хелен теперь знала достаточно о семье Шеллкросс и понимала: все они страдают манией величия; они полагают, что всегда правы, а все остальные ошибаются. Наверное, решила Хелен, все дело в их богатстве; деньги позволяют считать себя выше и лучше других. Их семья принадлежала числу «средних» богачей — из тех, кто посылает детей в частные школы, не особенно заботясь о плате за обучение, и нанимает уборщиц, говорящих вполне грамотным языком, но они не могли себе позволить, например, личного шофера или яхту. Она забыла, чем занимался их отец — что-то сухое и бесцветное, может быть страховой бизнес. Их мать, конечно, никогда не работала. Обе девочки «удачно вышли замуж», что означало, что они заполучили вполне состоятельных мужей. Состояние мужей компенсировало их пьянство и грубое обращение с женами. Они давали детям слащавые имена, вычитанные из книжек Инид Блайтон: Джокаста, Молли, Индия и Джемайма. Девочек с такими именами наверняка побили бы, если бы они пошли в обычную школу, — впрочем, в обычные общеобразовательные школы их посылать не собирались. По сравнению с ними дочери Мэтью носили достаточно приземленные имена: Сюзанна и Клодия. Хелен казалось, что имена девочкам выбирала Софи. «Ну и, конечно, имя Лео вполне нормально, хотя я о нем не думаю», — внушала себе Хелен, думая как раз о нем. Ее мысли были прерваны резким ароматом духов, от которого она едва не задохнулась, — тут над Мэтью склонилась женщина, на чьем лице ярким пятном алела помада, увешанная украшениями от фирмы «Гермес». Разумеется, женщина оказалась Амандой. Она едва не задушила Мэтью в театральном объятии. Хелен осмотрела ее с головы до ног. По сравнению с Луизой Аманда явно выигрывала — она хорошо выглядела, у нее были вьющиеся волосы, серо-голубые глаза, розовая кожа. Типичная англичанка — совсем не страшная с виду, наоборот, вполне женственная. Так, по мнению Хелен, выглядели только породистые женщины из хороших семей — мягкие, вкрадчивые и обходительные. По крайней мере, она не унаследовала шеллкроссовского носа, который добавлял Мэтью мужественности и изысканности, а на лице Луизы смотрелся топорно, что в точности соответствовало ее характеру. Никакого Эдвина поблизости не наблюдалось.
— Эдвин просил извиниться за него. Он плохо себя чувствует, — сказала Аманда полуубедительно, что Хелен перевела, как «Он напился в стельку».
Мэтью придвинул сестре стул, но сначала помог ей снять темное шерстяное пальто.
— Это Хелен. — Он небрежно махнул рукой в ее сторону, словно демонстрировал корову на сельскохозяйственной выставке.
Хелен вежливо протянула руку, и Аманда неохотно пожала ее. Пожатие ее было слабым, рука — словно опавший лист. Видимо, рукопожатие было слишком грубым для ее рафинированных чувств. Как раньше Луиза, она едва удостоила Хелен взглядом и тут же принялась рассказывать брату об общих знакомых, тем самым, лишив Хелен возможности тоже поучаствовать в разговоре. Хелен рисовала вилкой узоры на скатерти, изо всех сил стараясь держать себя в руках.
— Ну и родственнички у тебя! — прошипела она Мэтью, когда Аманда заявила, что ей нужно в «комнату для девочек». Мерзость, какая! — Такое ощущение, что они все сговорились грубить мне.
— Она совершенно так же вела себя и с Софи, — сказал Мэтью, как будто от этого Хелен могло стать легче. — Ничего личного.
Надо отдать ему должное, Мэтью отважно пытался включить Хелен в разговор, но ей почти нечего было сказать об организации «Загородный союз» (по крайней мере, хорошего). Она никак не могла поучаствовать в обсуждении сравнительных достоинств Челтнемского женского колледжа и Роудин-скул — двух частных привилегированных школ. Поэтому она сосредоточила свое внимание на седле барашка и резала его так старательно, словно проводила сложную хирургическую операцию. Когда она закончила, есть, ее спутники едва притронулись к своим блюдам. Хелен подавила зевок.
— Я всегда считала, что Софи проводит слишком много времени на работе и слишком мало — с детьми, — говорила Аманда.
Хелен подождала, когда Мэтью начнет защищать ее, но за столиком повисла тишина. «Он, похоже, вообще ее не слушает — вот дура!» — думала Хелен.
— Ты говорил мне, что Софи всегда провожала девочек в школу и всегда успевала вернуться домой и встретить их, — вступила в разговор Хелен, чувствуя необходимость защитить свою подругу и еще для того, чтобы напомнить Мэтью о ее позитивных качествах.
— Разве? — Он выглядел смущенным — и поделом, ведь он никогда не хвалил Софи при Хелен из страха разгневать fee.
Хелен кивнула поощрительно.
— На самом деле Хелен права. — Мэтью повернулся к Аманде. — Работа Софи никак не отражалась на девочках. Во всяком случае, в плохом смысле.
— По-моему, так нельзя, вот и все, что я говорю. Дети требуют полной отдачи. Женщину нельзя назвать хорошей матерью, если голова у нее забита акциями, ценными бумагами и тем, что надеть на работу.
Мэтью застыл, словно кролик, ослепленный светом фар. Он не знал, можно ли ему сейчас защищать бывшую жену.
— А по-моему, — снова вмешалась Хелен, — детям полезно знать, что не одни они составляют центр вселенной для матери. Кстати, тебе ведь самому нравилось, что она успешно трудится в своей области. Разве не так?
Мэтью, опасаясь ступить на зыбкую почву, бекал и мекал, не зная, что сказать.
— В общем, я так считаю. Нет никого привлекательнее, чем женщина, которая одновременно успешно делает карьеру и является хорошей матерью. Ты со мной согласен, Мэтью?
Хелен широко улыбнулась, и он что-то невнятно буркнул — вроде бы одобрительно, но уклончиво. Аманда аккуратно и решительно положила нож и вилку на тарелку.
— Ну, я не согласна. — Ее интонация явно намекала на то, что тема закрыта.
Хелен поняла, что лучше не продолжать.
— Десерт? — спросил Мэтью.
Аманда отказалась, слегка качнув головой:
— Мне только кофе, пожалуйста.
В субботу утром Хелен отправилась в магазин на углу — предположительно за газетами, но на самом деле для того, чтобы позвонить Софи и подбодрить ее перед завтрашним визитом Мэтью.
— Пусть поймет, что он потерял, — сказала она. — Нарядись и накрасься — не вздумай шляться по дому в растянутых трениках. Пусть поймет, как он ошибся! Увидишь, тебе сразу полегчает.
— Ты уверена, что не против, что я туда поеду? — спросил Мэтью накануне вечером, когда они возвращались из ресторана.
— С чего бы это? — отвечала Хелен. В голову ей пришла мысль: если бы она по-настоящему любила его, она бы расстроилась, узнав, что ему предстоит провести вечерок с бывшей женой.
Мэтью, очевидно, был обескуражен тем, что она совершенно его не ревнует.
— Знаешь, Софи, наверное, даже там не будет.
— Говорю тебе, мне все равно — пусть бы и была. — Хелен уже наскучил разговор. — Там твои дети, в конце концов, ты должен с ними видеться. И если Софи не хочет, чтобы они общались со мной, это ее право.
— Какая ты у меня разумная! — Он поцеловал ее, а Хелен подумала: «А вдруг все выходит наоборот?!»
— Ты все-таки не слишком с ней любезничай, — предупредила она, решив изобразить требовательность. Возможно, так она быстрее вернет его в объятия Софи. — Я хочу сказать, что огорчусь, если вы будете изображать счастливую семью.
— Вот уж чего не будет, того не будет, — рассмеялся Мэтью.
В воскресенье Хелен убедила Мэтью надеть коричневые брюки и полосатую рубашку от Пола Смита, в которой он казался моложе и стройнее.
— Пусть увидит, что жизнь со мной пошла тебе на пользу, — говорила она, зачесывая прядь волос ему на лысину.
Софи между тем пыталась воплотить в жизнь советы, полученные от Элинор. Как-то странно наряжаться, зная, что вечер ей предстоит провести дома! Она хотела, чтобы Мэтью думал, что она прекрасно справляется без него, что во многом было правдой. Но что, если он подумает, будто она нарочно наряжается, пытаясь его вернуть? Такого унижения она не вынесла бы! В конце концов, все решили девочки. Они увидели, как Софи облачается в старый спортивный костюм, в каком обычно копалась в саду.
— Не вздумай это надеть! — ужаснулась Сюзанна.
— Почему бы и нет? — спросила Софи, зная, каким будет ответ.
— Потому что вечером приедет папа. — Сюзанна пожала плечами.
— Твоему отцу все равно, как я выгляжу… да, теперь ему все равно.
— Но в том-то все и дело. — Сюзанна чуть не плакала. — Если ты будешь так отвратно выглядеть, он вообще на тебя не посмотрит.
— Сюзанна! — оборвала сестру Клодия. — Иногда ты рассуждаешь как полная идиотка!
— Клодия… — одернула, было, ее Софи, но Сюзанна стояла на своем:
— И тогда он вернется к ней, потому что она-то выглядит получше, чем ты. И тогда… — Она метнула взгляд на младшую сестру, точно зная, какую кнопку нажать. — И тогда он останется с ней навсегда, и нам до конца дней своих придется туда ездить и вести себя с ней вежливо, а с папой видеться только по воскресеньям.
Клодия всполошилась:
— Мама, переоденься.
— Пожалуйста, мама. Пожалуйста. — Сюзанна порывисто бросилась на кровать.
Клодия принялась ревностно рыться в гардеробе Софи, выбрасывая одежду в направлении матери.
— Вот, надень это. Или это.
Софи собрала одежду с пола и рассмеялась. Клодия выбрала для нее длинное черное платье, которое она надевала всего один раз — на официальный прием на работе по случаю Рождества; мужчины обязаны были прийти в смокингах. Тогда она была размера на два меньше. Кроме того, дочь предложила ей красное платье с глубоким декольте, которое подошло бы проститутке из квартала «красных фонарей» в Амстердаме.
— Я не собираюсь одеваться так, словно пытаюсь подцепить его в ночном клубе. Наверное, необходим компромисс…
Она вытащила цветастую юбку до колена, которая ей точно шла, и красную обтягивающую футболку. Слишком легко для февраля, но, поскольку она остается дома с обогревателем, все будет в порядке.
— Довольны? — Она посмотрела на дочерей.
Те закивали.
— Не мешает тебе накраситься, — заявила Сюзанна.
— С твоей помощью. — Софи понимала, что ее предложение придется Сюзанне по вкусу. — Только не слишком усердствуй.
К без десяти три она успела смыть толстый слой румян, щедро нанесенный на ее лицо Сюзанной, и слегка подкраситься, отчего, как ей казалось, она будет выглядеть здоровее и моложе. Сюзанна, конечно, заметит, но потом она как-нибудь с ней объяснится. Софи пыталась решить, что ей делать, когда приедет Мэтью. Она нервничала так, словно он собирался пригласить ее на свидание, и все никак не могла найти равновесие между дружелюбием и безразличием. Если она уйдет на кухню, то покажется ему слишком домашней — пожалуй, готовить при нем не стоит. Сидеть перед телевизором тоже неестественно — она презирала людей, которые по вечерам тупо пялились в «ящик». Читать? Будет похоже на то, как если бы она, услышав звонок в дверь, нарочно схватила первую попавшуюся книжку. Слушать музыку тоже не хотелось. Софи решила, что займется рисованием — она любила рисовать, хотя давно уже этим не занималась. Он всегда восхищался ее работами, когда они попадались ему на глаза. Софи кинулась искать давно отложенные холст и кисти. В чулане под лестницей она нашла почти законченную картину — совсем неплохо — и поспешно наложила несколько свежих мазков. Пусть думает, что жена уже некоторое время работает над ней. Она застелила газетами большой сосновый стол на кухне и создала на нем художественный беспорядок, накидав заляпанных красками тряпок и слегка испачкав акварелью деревянный пол — акварель потом легко смоется водой. Чтобы образ выглядел завершенным, она осторожно посадила на щеку крошечное пятнышко краски, отчего, по ее мнению, стала похожа на актрису Фелисити Кендал. Закончив приготовления, она села и стала ждать.
Точно в три часа в дверь позвонили. Клодия и. Сюзанна бросились открывать. Софи взяла кисть и мазнула в уголке холста, изобразив на лице сосредоточенность. Клодия вошла на кухню первой, держа Мэтью за руку:
— Папа приехал!
При виде царящего на кухне хаоса и матери девочка остолбенела.
— Что ты делаешь? — недоуменно спросила она.
— Рисую, — сказала Софи, словно это была самая естественная вещь на свете. — Здравствуй, Мэтью.
— Зачем? — спросила Клодия.
— Затем, что я люблю рисовать. — Софи покраснела. — Я часто рисую.
— Нет, не часто… Ой!
Сюзанна пнула сестру, думая, что делает это незаметно, и Клодия почесала ногу.
— Ты зачем меня пнула, дура чертова?
— Мама, — сказала Сюзанна. — Она ругается!
— А ты меня лягнула.
— Нет, не лягала. Клодия рассвирепела:
— Нет, лягнула. Когда я сказала, что мама не рисует, ты меня лягнула. Ну вот, мама, она опять!
Софи покраснела еще гуще. Подняв глаза, она увидела, что Мэтью улыбается — нет, скорее, ухмыляется.
Наверняка понял, что Клодия права и Софи просто прикидывается, будто всецело погружена в свою живопись, чтобы произвести на него впечатление.
— Ну… я недавно просто снова занялась этим, — сказала Софи неуверенно, начиная убирать и случайно мазнув охрой по тщательно вымытым и уложенным волосам.
— На самом деле ваша мама всегда хорошо рисовала, — сказал Мэтью. — Просто она, наверное, рисует, когда вы в школе, так что вы ничего не замечали.
Софи слабо улыбнулась ему, благодарная за то, что он вступился за нее. Правда, плохо, что без него она бы не отделалась от дочерей. Странно как-то… Почему она сидит, одетая по-летнему, и как будто вечером собирается выйти в свет? Ей показалось, будто ей снова четырнадцать, и Марк Ричардсон, самый классный, самый красивый мальчик в шестом классе, в которого она была влюблена навеки, пришел к ней в гости. Он впервые заметил ее на вечеринке, которую устраивали его родители. Мама и папа не хотели пускать туда Софи без брата; она не пошла бы, если бы брат, который был всего годом старше, не заявил, что он уже достаточно взрослый и хочет побыть дома один. Выяснилось, что они оба — фанаты Патти Смит. Софи тогда пристрастилась к журналу «Нью мьюзик экспресс», чтобы казаться взрослой и умудренной опытом. Судя по журнальным статьям, такое было вполне возможно. А еще Софи обмолвилась, что несколько недель назад ей подарили на день рождения давно желанный альбом «Лошади». Марк сообщил, что и сам копит деньги на пластинку, поэтому по субботам подрабатывает в магазине канцтоваров. Уходя в «Красный лев», он спросил Софи, где она живет. «Может быть, я заскочу к тебе завтра, часиков в семь», — сказал он, одаривая ее улыбкой, за которую не жаль было и умереть.
Она прибралась в своей комнате и поменяла плакат со Снупи на фотографии «Дип перпл» и «Генезис», вырезанные из журналов. Она зажгла ароматические свечи и спрятала в шкаф игрушечного кролика, с которым спала. В четыре часа она начала одеваться; сменила пять вариантов костюма и, наконец, остановилась на истертых джинсах, на которых были вышиты цветы, свитерке с вырезом «лодочкой» и голубых сабо на танкетке. Она надела серьги из бисера и бисерные же браслеты в тон. К шести она была полностью одета и сидела в своей комнате, поставив проигрыватель на полную мощность. В семь он не пришел. В пять минут восьмого мама, войдя к ней, закатила глаза и сказала: «Сколько можно?» В одиннадцать минут восьмого зазвонил звонок, и ее сердце упало. Она спустилась вниз и увидела, что Марк сидит на кухне и общается с ее родителями, а мама и папа всячески старались разбить жизнь своей единственной дочери, ведя с ним светскую беседу. Увидев ее, он просиял.
— Привет, — застенчиво сказала она.
— Не хочешь ли чашку чая, Марк? — спросила мама, и Софи захотелось ее ударить. Марк по вечерам пил пиво в «Красном льве». На кой черт, ему чай?
— Да я только за пластинкой, — улыбнулся он. — Кен и Джулиан ждут меня в машине.
Софи показалось, что она сейчас упадет в обморок.
— Пластинку?
— «Лошади», — сказал он. — Ты обещала дать мне ее послушать.
Она чувствовала на себе родительский взгляд, но она не могла заставить себя поднять глаза и посмотреть на них. Ее лицо пылало; глаза наполнились слезами.
— Разве? — слабо проговорила она. Она не помнила, обещала ему пластинку или нет.
— Я за ней и пришел. Ведь говорил же, что зайду за пластинкой…
Когда она бежала наверх, то услышала с улицы автомобильный гудок. Видимо, Кену и Джулиану не терпелось выпить. Она сняла пластинку с иглы и сунула в конверт, не обращая внимания на то, что оставляет повсюду отпечатки пальцев. Она просто хотела, чтобы он убрался как можно быстрее.
— Вот. — Она попыталась улыбнуться.
— Отлично, спасибо. Я перепишу ее и сразу верну. — Он уже двигался к парадной двери.
Софи даже не стала ждать, когда захлопнется входная дверь. Пылающая и униженная, она побежала по лестнице прямо в свою комнату.
— Софи… — услышала она голос своей матери.
— Не надо! — закричала Софи, с шумом захлопывая дверь. Она переоделась, смыла косметику и улеглась в кровать.
Конечно, пластинку Марк так и не вернул; более того, больше он с ней ни разу не заговорил.
После того случая она относилась к любой инициативе со стороны мальчиков крайне подозрительно. Если ее спрашивали, нельзя ли увидеться с ней в выходные, она спрашивала: «Зачем?» или «Чего ты хочешь?». Если она умудрялась выяснить, что мальчика интересует она сама, а не какая-то ее вещь, она нарочно приходила на свидание в самых старых джинсах и футболке, не накрашенная. Она боялась, что ее кавалер решит: она решила приукрасить себя ради него. Тот случай с Марком, однако, имел и положительные последствия: родители больше не делали попыток пообщаться с мальчиками, которые время от времени отваживались к ней прийти, несмотря на недостаток поощрения с ее стороны. Более того, Софи поняла, что, если бы она захотела — если бы она была такого сорта девушкой, — она могла бы запереться со своим воздыхателем на весь вечер в своей комнате и заниматься бог знает чем, не страшась, что мама постучит в дверь с чашкой чаю. Но запираться с кавалерами в комнате ей вовсе не хоте- лось. Она стала подозрительной, ей не хотелось больше выглядеть на все готовой, так что она стала по-настоящему неприступной и гордилась тем, что ни один мальчишка не смутил ее сердце. Именно поэтому ей удалось сохранить девственность до поступления в университет, несмотря на то, что все ее подруги уступили годами раньше.
Ко времени знакомства с Мэтью она отдыхала от вторых серьезных взаимоотношений в своей взрослой жизни. Она наслаждалась одиночеством — как сказала бы мама, ощущала необходимость «немного отдышаться». Софи понимала, что когда-нибудь ей захочется детей, она всегда это знала, и она знала, что больше всего на свете она жаждет равенства — таких отношений, когда она сможет расслабиться и не быть постоянно озабоченной тем, как она выглядит и не слишком ли она откровенна. Но ей бы не приснилось и в страшном сне, что ей захочется связать свою жизнь с женатым мужчиной, у которого есть взрослый сын.
Теперь, сидя за кухонным столом, который раньше принадлежал им с Мэтью, она понимала, что снова перестаралась. Она хотела, чтобы он думал, что она себя контролирует; до какой-то степени ей это удалось, но сейчас у него, видимо, создалось впечатление, будто она пытается его вернуть. Благодарение богу, Мэтью увел девочек в гостиную, поиграть в игровую приставку. Теперь Софи могла сесть и постараться скрыть слезы унижения, подступавшие к глазам. Она взяла радиотелефон и, несмотря на дождь, вышла в садик.
Когда зазвонил мобильный, Хелен лежала на кушетке в гостиной и читала книгу.
— Привет, Софи, что случилось?
Она догадывалась, что звонок подруги каким-то образом связан с Мэтью, который, как она надеялась, в тот самый момент осознавал, что никогда больше не захочет покидать свой прекрасный дом и семью.
— Настоящая катастрофа, — говорила Софи. — По-моему, он считает, будто я пытаюсь произвести на него впечатление, потому что разоделась, как на праздник. И еще мне казалось, что я спокойна, но я переступила черту, и теперь он думает, что я волнуюсь из-за него. В общем, так и есть, но не по той причине, о которой он думает.
Она никак не могла остановиться. Вот здорово, подумала Хелен.
— Я уверена, что все не так, — сказала Элинор. — Готова поручиться, он тоже нервничает. Он, возможно, просто испытывает облегчение, что ты не швырнула ему в голову мясорубкой. Кстати, как он выглядит? Наверное, тоже принарядился, — добавила она, превосходно зная, что сама подвигла его к этому.
— На самом деле он очень хорошо выглядит. Не в обычных шмотках, в которых привык шататься по выходным.
— Вот видишь, — сказала Хелен-Элинор. — Если бы ты выглядела паршиво, а он явился при полном параде, то получил бы настоящее психологическое преимущество. Ты все сделала правильно, продолжай в том же духе. Не позволяй ему почувствовать, что он смутил тебя, возвращайся назад и покажи ему, что ты контролируешь ситуацию. Вперед, у тебя все получится!
— Ну хорошо. — Голос Софи звучал более уверенно.
Как раз тогда Норман просунул мордочку под руку Хелен и нетерпеливо мяукнул.
— Я не знала, что у тебя есть кот, — сказала Софи.
— О да, разве я никогда о нем не упоминала?
«О, черт побери, — подумала она, — теперь мне придется помнить, что у Элинор тоже есть кот».
— Как его зовут?
— Э… — Хелен огляделась в поисках вдохновения. — Подушка.
— Подушка?
— Да. Он толстый и похож на большую меховую подушку. Софи, почему мы говорим о моем коте, когда ты должна пойти к бывшему мужу и предстать перед ним в выгодном свете?
Софи осмотрела себя в зеркале в коридоре, практикуясь в уверенной улыбке, затем с псевдоуверенным видом вошла в гостиную.
— Кто-нибудь хочет выпить? — чуточку смущенно улыбнулась она.
— Ш-ш-ш, — сказала Сюзанна, которая играла роль наркодилера.
— Убей эту шлюху! — закричала Клодия, пытаясь вырвать у сестры джойстик. — Она сейчас смоется с твоим крэком. Застрели ее, черт возьми. Быстро!
Софи подумала, что, если бы ее спросили, она, вероятно, включила бы эти слова в список предложений, которые вряд ли стоит знать ее десятилетней дочери. Мэтью обернулся к Софи и улыбнулся — до ужаса знакомой улыбкой… Потом он встал.
— Я бы выпил чаю, — сказал он, потягиваясь. — Если можно.
Мэтью последовал за Софи на кухню и разложил по чашкам чайные пакетики, пока она кипятила чайник.
Они вели себя как люди, которые пятнадцать лет вместе хозяйничали на одной кухне — в сущности, так, конечно, и было.
— Ты думаешь, им стоит играть в такие игры? — спросила Софи, когда он искал в сушке над раковиной чистую чашку.
— Они из неполной семьи, значит, обязательно станут наркоманками и сядут в тюрьму; а раз так, значит, пусть учатся выживать. Оглянуться не успеешь, как какая-нибудь проститутка стащит у тебя весь товар. Главное — вовремя быть при оружии.
Софи рассмеялась:
— Я собираюсь научить их всему этому сама. Но не в ближайшие пару лет.
— Я заберу у них игру, если хочешь, — сказал он. — Раз уж столько лет я позволял им играть, во что им хочется, теперь, став временным папашей, я понял, что не имею права по воскресеньям потакать их прихотям и позволять делать то, что ты не одобряешь. Тем самым я, наверное, подрываю твой авторитет и пытаюсь стать их любимчиком?
— Пусть играют, но, может быть, не так часто. Я не хочу, чтобы к нам в дом заявились представители службы соцобеспечения.
Пока закипал чайник, в кухне повисло неловкое молчание, но Мэтью, похоже, не торопился вернуться в гостиную. Наоборот, похоже, было на то, что здесь, на кухне, ему было очень уютно. У Софи внутри все перевернулось. Вот так он мог сидеть и пару месяцев назад, когда они были обычными мужем и женой. Они сидели и разговаривали на кухне, пока дети играли в соседней комнате. Любой, кто посмотрел бы на них сейчас, подумал бы: как хорошо, что они все еще стараются нравиться друг другу, общаются, разговаривают, обсуждают дела прошедшей недели. На один короткий миг ей захотелось броситься к нему, зарыдать, упросить его вернуться — она постепенно забудет о том, что он сделал. Но Софи тут же вспомнила, что он сотворил с ней и с девочками. Ее замутило при мысли о том, что через пару Часов он уйдет домой к Хелен и к той новой жизни, которую выбрал. Она глубоко вздохнула и принялась искать молоко и сахарницу, которой не пользовалась с тех пор, как ушел Мэтью. Элинор права, она должна показать ему, что он не разрушил ее жизнь. Больше она никак не может ему отомстить. Только напомнить о том, чего он лишился, в надежде, что ему тоже захочется повернуть время вспять. Если он начнет сожалеть о том, что сделал, может быть, он поймет, что зря бросил ее. Пусть ему станет хотя бы на чуточку так же плохо, как было ей! К тому времени, когда они сели на кухне, Софи успела настолько овладеть собой, чтобы рассказать ему о разговоре с Сюзанной, который состоялся после того родительского собрания. Девочка испытала заметное облегчение, когда Софи Сказала, что ей не обязательно все время быть лучшей ученицей в классе. Теперь она как будто вообще махнула рукой на уроки и поговаривала о том, что станет косметологом.
— Мне она тоже это говорила, — отозвался Мэтью. — Боже, надеюсь, она это перерастет.
— Обязательно. Я дала ей пару недель, и затем она снова возьмется за учебу. Она просто проверяет нас, чтобы посмотреть, не обманываем ли мы ее.
— Надо было назвать ее Ширли. Или Кайли.
— Только ей так не говори, Мэтью. Иначе она и вправду захочет сменить имя.
Клодия позвала отца играть в «Эрудит».
— А ты с нами поиграешь? — спросил он. — Девочкам это понравится.
К тому времени, как Мэтью ушел — вскоре после оговоренных шести вечера, — Софи чувствовала себя так, словно у них завязываются совершенно другие отношения. Те, в которых они могут цивилизованно общаться друг с другом и со своими детьми. В их новых отношениях Хелен не было места, потому что у них с Мэтью имелось общее прошлое. Она понимала, что какая-то крошечная часть его не хотела уходить, возвращаться в ту квартиру, которую Клодия называла «грязной дырой». Ей показалось, что она одержала важную победу над Хелен. Правда, пока перевес составляет всего одно очко, но все равно приятно. Пусть прежней жизни не вернуть; ей становится легче при мысли, что Мэтью, бросив ее, несчастен. Пусть она рассуждает, как девчонка… Пусть…
Хелен никак не могла дождаться, когда Мэтью придет домой. Она уже собиралась позвонить Софи и спросить, как все прошло, но боялась, что Мэтью еще там. Она понимала, что не сумеет играть роль Элинор, зная, что Мэтью может услышать ее голос. Она напялила на себя самые уродливые пижамные штаны и бесформенную флисовую куртку с пятном на груди. Она вымыла голову и не стала укладывать волосы, чтобы они растрепались во все стороны. Она помнила, что Мэтью обязательно будет сравнивать ее с Софи, которая сегодня выглядела безупречно.
— Как все прошло? — набросилась она на него, как только услышала, что открывается дверь.
— Хорошо, — отвечал он уклончиво. — Да, все прошло хорошо. Кстати, — сказал он через плечо, проходя в ванную. — Софи предложила мне приехать и на следующей неделе. Ты не возражаешь?
Наконец-то, подумала она.
— Нет, не возражаю, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал безразлично.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ты свободен, милый! - Фэллон Джейн



Концовка ни о чем .
Ты свободен, милый! - Фэллон ДжейнЛора
28.01.2012, 19.58





Роман супер!!! спасибо
Ты свободен, милый! - Фэллон ДжейнЭлона
19.11.2012, 7.42





Замечательный роман, немного затянут, но сюжет супер!!!! Мог бы получиться неплохой фильм!!!
Ты свободен, милый! - Фэллон ДжейнЮлия
8.04.2014, 18.33





Боже мой какая ересь,такого тупого романа не читала очень давно.Бред!Не стоит потраченного времени.
Ты свободен, милый! - Фэллон ДжейнАмина
12.02.2015, 15.34





Фантастично и одновременно жизненно. Я-то как раз считаю, что любовница редко становится женой. И кстати, чувства г.г. очень хорошо понимаю, одно дело встречалки раз в неделю, а другое дело совместная жизнь.
Ты свободен, милый! - Фэллон ДжейнЛюбовь, декоратор и мама
27.09.2015, 2.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100