Читать онлайн Падение и величие прекрасной Эмбер, автора - Фукс Катарина, Раздел - Глава сто шестьдесят седьмая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Падение и величие прекрасной Эмбер - Фукс Катарина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.76 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Падение и величие прекрасной Эмбер - Фукс Катарина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Падение и величие прекрасной Эмбер - Фукс Катарина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фукс Катарина

Падение и величие прекрасной Эмбер

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава сто шестьдесят седьмая

Сначала, кажется, все шло хорошо. Меня радостно встретили. Они были счастливы и добры и хотели всех вокруг видеть счастливыми, а прежде всего – близких, и, значит, меня.
Прошло совсем мало времени, а Селия так похорошела и расцвела, она и вправду из прелестного тугого розового бутона превратилась в роскошный пышный цветок. Этим золотисто-пышным расцветом она напомнила мне меня в юности. Но она, конечно, была прелестнее, в ней чувствовались мягкость и утонченность, осознанное желание быть доброй; она была прекрасно образованна и отличалась тонким и парадоксальным умом. Я смотрела на эту красавицу и думала, что немногим аристократам и богачам выпадает иметь подобную супругу, да и кто из королей и прочих власть имущих мог бы похвастаться такой возлюбленной. Вот это сокровище досталось безродному мальчику, бывшему рабу, выходцу из далеких и, быть может, диких земель… Но с другой стороны, была я возлюбленной короля и знала других его любовниц и его придворных и родственников. Ни у кого из них не было и сотой, тысячной доли чудесных свойств, которыми обладает этот парнишка. И ведь это благодаря ему Селия стала доброжелательной, тонко чувствующей… И вот никто в огромном мире и не знает об этих двух прекрасных детях. А может быть, так и должно быть? Или что-то улучшилось бы в этом мире, если бы это очарование, эта красота, мягкость и тонкость сделались бы достоянием его, открытым достоянием? Или мир уничтожил бы все это? Мир ведь очень жесток. Нет, пусть все такое прекрасное живет в нем потаенно.
Я успокоилась, но, увы, не понимала, что спокойствие, успокоение это мнимое. Надо было ждать Николаоса. Я подумала, что ведь он в горной деревне увидит моего сына Карлоса, с которым я рассталась, когда мальчик был совсем маленьким. Я очень хотела встретиться с сыном. Ребенком он очень походил на своего отца, моего коронованного любовника Карла II, те же черные волосы, чуть грубоватые крупные черты, сказывалась кровь древних испанских и французских родов.
Да, конечно, я любила и Селию и Карлоса. Но по-настоящему близким я ощущала лишь моего старшего сына Брюса. Я была уверена, что лишь ему смогу довериться, лишь в нем найду искреннее понимание и защиту. Почему? Может быть, просто потому что он был самым старшим из моих детей, я лучше знала его, и когда мы расстались, он был уже совсем как взрослый, все понимал и помогал мне…
Но надо было убивать время до возвращения Николаоса. Я теперь долгие часы просиживала в библиотеке, погружаясь в причудливые и трогательные вымыслы Сервантеса. История приключений Алонсо Кехано Доброго, Рыцаря Печального образа, давно уже стала моим любимым чтением.
Примерно каждые два дня я бывала у Переса. Медицина все более интересовала меня. Он также давал мне книги и многое объяснял.
Но библиотека Николаоса сделалась моим настоящим убежищем. Порою я сидела там, словно одурманенная. Странно, как могут воздействовать на душу человека, на его сознание эти слова, отпечатанные типографской краской на плотной желтоватой бумаге. Эти вымышленные горести и радости трогают нас более, нежели наши собственные, реальные обстоятельства. Мы радуемся – и эта радость возвышает нас, мы печалимся – эта печаль очищает. Правильно говорил древний греческий философ Аристотель – искусство дает человеку самое прекрасное и возвышенное, очищает его душу. Оно и есть очищение и возвышение…
Но я от себя осмелюсь прибавить, что искусство и расслабляет нас, обессиливает, мы легко поддаемся нашим потаенным порокам, которые становятся явными, выходят наружу… Кажется, это со мной и случилось.
Окно библиотеки выходило в сад. Часто случалось так, что услышав голоса внизу, я подымала голову от книги, и смотрела в окно. Там, в саду, я видела Чоки и Селию. Они бродили среди деревьев, обнимали друг друга, целовали, прятались друг от друга и, смеясь, друг друга находили, вдруг пускались бежать наперегонки и завершали это состязание снова поцелуями и объятиями. Они перебрасывались какими-то обрывками полуфраз – полуслов, прерываемых снова смехом. И это времяпрепровождение им не надоедало.
Если мою новую Селию я уже достаточно, как мне казалось, разглядела, то теперь принялась наблюдать за новым Чоки. Я осознала, что ведь никогда прежде не видела его здоровым. Только в тюремной камере после пыток, только в постели в предсмертных муках. Он сделался для меня своего рода символом терзаемой в этом мире беззащитной юности и красоты. Правда, я видела его и уже выздоравливающим, видела, как он возвращался к жизни. Но совсем здоровым я его видела впервые. И только теперь я поняла, какое отношение к нему должен вызывать этот мальчик у людей, наделенных хотя бы малой толикой тонкости и доброты. Действительно природа создавала его совершенным, как создавала цветы и мотыльковые крылышки и математическую тонкость снежинок. Бывает разная красота, бывают светлые и темные волосы, крупные или нежные черты. Но красота – это всегда совершенство; совершенство снежинки и цветка, гибкости зверя и зелени древесного листа, и самое удивительное совершенство – человеческое. Это и был Чоки. Однажды я уже это понимала, когда видела его замершим, ушедшим от жизни. Но тогда была замершая красота, оцепеневшая, холодная. А теперь – живая, трепетная, сияющая счастьем…
Как все произошло? Мне нравилось видеть его, я радовалась его здоровью и счастью. И вдруг появилась мысль о том, что вот этого, вот такой красоты я в своей жизни не изведала. И все яснее осознавалась мысль, что ведь я имею некие права. Ведь он был моим тогда, в темноте и сырости страшной тюремной вселенной. Мы спасли друг друга нашей близостью. Разве это не дает мне право сейчас?.. Желание все сильнее завладевало мной. Я поняла, что это желание мучит меня давно, с самого выздоровления юноши. Это желание вызывало тревожную тоску, заставляло метаться, плакать беспричинно.
Но почему нельзя удовлетворить это желание? Разумеется, существуют всевозможные человеческие установления, ограничивающие исполнение наших желаний. Можно, конечно, договориться, сделать вид, будто ничего подобного и нет. Однажды я это попробовала в компании Санчо и Этторе, и вовлекла в это Коринну. Но ведь вокруг оставался мир, живущий согласно всем этим установлениям. Да и сами эти установления, должно быть, проникли в нашу душу значительно глубже, нежели мы сами можем предположить и осознать. Все кончается трагическим столкновением и маленький мирок счастья, беззаконного счастья, рушится под яростным натиском огромного мира законов.
Да, я мать Селии, Селия – жена Чоки. Я знаю, я не забыла. Но зачем я так усложняю все? Все можно сделать тайно, потихоньку. Чоки – прекрасный добрый, если я выскажу ему свое желание, это не может оскорбить его, удивить. Мы с ним были любовниками, не мог он этого забыть. И что дурного в том, что я хочу узнать его здоровым и счастливым, в расцвете юных сил и красоты? Селия ни о чем знать не будет…
Короче, я решила признаться ему. Но и это оказалось не так просто. Они ведь совсем не разлучались. Мне пришлось подстерегать, подглядывать, и это было мне неприятно. А ведь мне хотелось, чтобы все было легко и красиво.
Наконец я застала его в той самой гостиной, где висели картины. Когда я вошла, он стоял перед изображением мальчика-калеки. Я еще была у двери, когда Чоки обернулся и ласково улыбнулся мне. Он чудесный был.
– Очень красивый ты стал! – вырвалось у меня, – Я и не знала прежде, что ты такой.
– Сейчас лучше, чем прежде, да? – он снова улыбнулся.
– Да, – я сделала усилие над собой и ответила улыбкой.
– Но ведь это благодаря вам…
– Прежде ты звал меня только на «ты», – в голосе моем прозвучала непритворная грусть.
– Простите!..
– Зови меня, как тебе хочется.
– На «ты» конечно, на «ты».
Я вспомнила, что у меня был подобный разговор с Николаосом.
– Николаос мне говорил, что всегда тревожился, когда ты слишком долго смотрел на эту картину.
– О! Сейчас он уже никогда не должен обо мне тревожиться!
– Тебя эта картина больше не трогает?
– Нет, впечатление прежнее. Ведь и я мог стать таким… Но теперь не надо тревожиться обо мне, потому что теперь я хочу жить!
– Мы с Николаосом говорили, что в этой картине верно выражена человеческая суть – и величие и унижение человека…
– Вы правы…
Я не знала, как заговорить о себе. А между тем в любую минуту могла войти Селия.
– Николаосу, наверное, тяжело, ведь ваши отношения не могут возобновиться, – тихо произнесла я, чувствуя себя предательницей.
– Они возобновились, – коротко ответил юноша и на мгновение отвернул лицо.
– А Селия?
– Она всегда это знала. Но вы не должны тревожиться за свою дочь. Я люблю ее и всегда буду любить и защищать от всякого зла.
Он так горячо выговорил это. Я подумала, что тревожусь вовсе не за свою дочь, а за себя саму. Казалось, вот теперь и надо было об этом сказать. Но какая-то робость, какой-то смутный страх удерживали меня. Надо было еще потянуть время. А время уходило…
– А чем ты занимаешься обычно? – я переменила тему. – Как вы с Николаосом проводите время?
– Я ему помогаю в расчетах, я хорошо считаю. Это обычно отнимает не так уж мало времени. У Николаоса крупная торговля, ткани в основном. Очень много расчетов. А так… Театры, книги, друзья. Вы ведь… О, простите!.. Ты знаешь. И теперь у меня будет свой дом…
Мне вдруг показалось, что Селия вот-вот войдет, я почти физически, телесно ощущала ее приближение.
– Чоки, – быстро произнесла я. – Помнишь, как мы были вместе, тогда, в тюрьме?
– Это нельзя забыть!
– А если сейчас? Я хочу узнать тебя здоровым и сильным. Разве это дурно? Скажи!
Он чуть склонил голову, отошел на шаг и посмотрел на меня с такой мягкостью и состраданием, что мне стало мучительно. Я поняла, что ничего не будет и это было так больно, так больно…
– Я не могу, – произнес он так мягко, просительно, словно просил у меня прощения за какой-то свой дурной проступок.
Вот тут-то мне бы надо повернуться и уйти, и поблагодарить его, обязательно поблагодарить! Но я уже не владела собой.
– Чоки! – я ухватилась за его руку, он не противился. – Я прошу тебя! Умоляю! Я умру без этого! Что тебе стоит! Ведь это так просто. Селия не узнает никогда. Ведь ты даешь это Николаосу. Я не прошу, чтобы ты любил меня. Я немолода, лицо мое изуродовано болезнью. Но ты же все равно любишь меня! В моей дочери ты любишь меня юную и прекрасную!..
– Видишь, люблю, – он взял мои ладони в свои и говорил со мной нежно и утешающе, словно я была маленькой и неумной девочкой, а он – взрослым и добрым. – И пусть останется так, ведь это хорошо…
– Нет, нет! – с болью вскрикнула я. – Нехорошо! Нет! Я умру! Пожалей меня! Один только раз! Чоки!
– Я не могу… не смогу… – в голосе его слышалось непритворное страдание, – Николаос – это другое, а с тобой не смогу… Прости….
Никогда он не казался мне таким милым и желанным. Я рванулась к нему всем телом, не помня себя. Но он отпустил мои руки, спокойно отступил, и уже твердо и решительно произнес:
– Прости!..
И вышел из комнаты. Он не бежал, не спешил, шел спокойно.
Оставшись одна, я упала на стул и расплакалась. Сначала я плакала мучительно, отчаянно. Но вот слезы принесли мне облегчение. Мне уже казалось, что мое желание не такое уж неодолимое, что уже, сейчас я почти преодолела его. Нет, я не считала, что Чоки прав. Я была обижена, даже оскорблена. Но я думала с горечью: «Вот, значит, и это я должна была пережить: тяготение, желание к мальчику и его отказ. Жизнь еще раз напомнила мне о моем возрасте. Что ж…» Но тут какая-то ярость, какая-то сила накатили на меня резкой высокой волной. Я поднялась и распрямилась.
«Нет, я не сдамся жизни так легко! Она будет наносить удары, а я буду вновь и вновь вставать! Да, я не девочка, которая только еще овладевает наукой любви. Что мне эта мальчишеская страсть! Зачем я захотела ее сейчас? Ведь я и в ранней своей юности пренебрегала сверстниками, меня всегда тянуло к сильным зрелым мужчинам…»
«Вот природа и взяла свое! – мне казалось, я слышу чей-то язвительный шепот. – Чего не захотела испытать в юности естественным образом, то испытывай сейчас неестественно. И то, что прежде дало бы веселую радость, теперь обернулось горестными слезами…»
Но так или иначе, все эти размышления немного успокоили меня. Приближалось время обеда. Но мне, конечно, не хотелось есть. Я заперлась у себя. Я думала, что за мной все же пришлют слугу, но нет, меня не беспокоили. Почему-то мне было как-то неловко выйти, показаться Селии. Хотя я была уверена, Чоки не скажет ей.
Я сидела на постели, усталая от размышлений и переживаний. Мне было стыдно, неловко, тягостно. Вдруг в дверь постучали. Это был сильный, резкий стук. В нем я почувствовала какую-то угрозу. Странно, но я не поняла, кто это, и по-настоящему, до сердечного сжатия, испугалась.
Снова настойчиво постучали. Затем толкнули дверь.
Я быстро поднялась с кровати.
– Я сейчас открою…
– Скорее! – раздался повелительный голос моей дочери.
Я испугалась еще сильнее. Что могло случиться? Чоки? Но что с ним?..
Едва я отворила дверь, как Селия резко ворвалась в мою маленькую комнату. Она показалась мне какой-то жесткой птицей, резко обрушившейся на меня. Жестким было ее платье, рукава…
Ее мои янтарные глаза мрачно горели, решимость застыла в ее чертах. Да, она стала женщиной.
Она схватила меня жесткими сильными пальцами за плечи и затрясла с силой.
– Я ненавижу тебя!.. Я не хочу тебя видеть! Убирайся отсюда!.. – Сквозь зубы бросала она. Неужели Чоки мог сказать ей?
– Селия! – растерянно забормотала я. – Почему? Что случилось?..
– Не думай, что если он молчит, то я ничего не знаю. И не смей мучить его! Не смей пользоваться его благородством! Мать!.. – злая язвительность больно ударила меня. – Похотливая кошка! Вон отсюда!..
Я ничего ей не ответила. А что я могла ответить? Я только закрыла лицо руками и заплакала. Она отпустила меня. Но не смилостивилась.
– Можешь реветь, если это тебе так нравится! Меня ты этим не тронешь! Убирайся сейчас же. Сию минуту. Я приказала тебе. Вели заложить карету и уезжай сейчас же. Ну!
– Что ты ему скажешь? – я почти шептала сквозь слезы.
– Это моя забота. А ты убирайся! Я поняла, что говорить бесполезно.
– Велю заложить карету.
– Можешь говорить громко. Его нет дома.
Куда она додумалась его услать? К кому-нибудь из друзей? Почему он ушел, оставил меня? Ведь он такой чуткий. Нет, он просто на ее стороне. И это естественно.
Я подошла к двери.
– Эй! – раздался жесткий окрик за моей спиной. – Собери свои тряпки!
Но я уже немного пришла в себя.
– Этот дом тебе не принадлежит, – но слез я все-таки сдержать не могла, – Этот дом принадлежит моему другу. Эту комнату я сейчас запру и вернусь, когда захочу.
Она ничего не ответила, только постукивала носком туфельки нетерпеливо. И в ее молчании было презрение.
– Выйди, я запру дверь, – сказала я.
Она передернула плечами и вышла. Я погасила свечу и заперла дверь на ключ. Затем мы вышли во двор. Она шла за мной, словно конвойный, охраняющий заключенного. Я попросила кучера заложить карету.
– Что-то случилось? – спросил он, – Куда вы едете, донья Эльвира?
– Нет, не тревожься, ничего не случилось. Просто мне срочно нужно отправиться к доктору Пересу. Но ничего не случилось, никто не болен.
Я предупреждала его вопросы. Мне казалось, что даже в полутьме я различаю ядовитую улыбку Селии. Я была почти счастлива, когда карета выехала со двора и привратник запер ворота. Могли слуги о чем-то догадаться? Но мне уже было все равно.
В карете на меня нашло какое-то устало-ироническое настроение.
«Ну вот, – думала я, – все, как предсказал Николаос, только с точностью до наоборот. Моя дочь стала женщиной, настоящей женщиной. Но из этого совсем не следует, что она поняла меня. Она ведь стала совсем не такой женщиной, как я. А может быть, для Николаоса все женщины одинаковы? – но тут мои мысли приняли серьезное направление, – Вернется Николаос, он наверняка привезет Ану. Я должна буду помочь ему. Ведь он хочет спасти эту девочку. Своими неуместными страстями я усложнила все отношения. Теперь придется все объяснять Николаосу… Что объяснять? И как? Ведь есть пределы и его терпению и пониманию…»
К счастью, Перес обрадовался моему неожиданному приезду. В пути я окончательно успокоилась и сочинила, как мне казалось, вполне правдоподобную версию.
– Я просто сбежала, – сказала я ему, – ночью, чтобы избежать объяснений. Лучше жить в полном одиночестве, чем в одном доме с влюбленной парой. Они смотрят сквозь меня, словно я воздух. Мне захотелось побыть рядом с живым человеком, с тобой. Пока не вернется Николаос. (Перес знал, что Николаос уехал по торговым делам.)
– Да, – покачал головой Сантьяго, выслушав меня, – слишком заботливой матерью тебя не назовешь.
– А кого назовешь? – я почувствовала, что теряю терпение. – С каких это пор мальчишки учат взрослых женщин материнству?! Все так и рвутся поучать меня! Николаос, ты, даже Чоки! Что по-вашему такое «мать»? Женщина, которая не знает страстей, не спит с мужчинами? У вас такие матери были? Тогда как же они вас родили – непонятно! А я, как могла, всегда заботилась о своих детях. Я, если хочешь знать, сумела спасти им жизнь! И нечего поучать меня!
Перес расхохотался и поднял руки.
– Ну убедила! Фурия материнства! Я сдаюсь! И не поужинать ли нам уж кстати?
– Поужинать! – согласилась я все еще сердито, но не выдержала и расхохоталась.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Падение и величие прекрасной Эмбер - Фукс Катарина

Разделы:
Глава сто 8Глава сто 9Глава сто 10Глава сто 11Глава сто 12Глава сто 13Глава сто 14Глава сто 15Глава сто 16Глава сто 17Глава сто 18Глава сто 19Глава сто 20Глава сто 2 1Глава сто 2 2Глава сто 2 3Глава сто 2 4Глава сто 2 5Глава сто 2 6Глава сто 2 7Глава сто 2 8Глава сто 2 9Глава сто 30Глава сто 3 1Глава сто 3 2Глава сто 3 3Глава сто 3 4Глава сто 3 5Глава сто 3 6

Часть пятая

Глава сто 3 7Глава сто 3 8Глава сто 3 9Глава сто 40Глава сто 4 1Глава сто 4 2Глава сто 4 3Глава сто 4 4Глава сто 4 5Глава сто 4 6Глава сто 4 7Глава сто 4 8Глава сто 4 9Глава сто пяти10Глава сто 5 1Глава сто 5 2Глава сто 5 3Глава сто 5 4Глава сто 5 5Глава сто 5 6Глава сто 5 7Глава сто 5 8Глава сто 5 9Глава сто шести10Глава сто 6 1Глава сто 6 2Глава сто 6 3Глава сто 6 4Глава сто 6 5Глава сто 6 6Глава сто 6 7Глава сто 6 8Глава сто 6 9Глава сто семи10Глава сто 7 1Глава сто 7 2Глава сто 7 3Глава сто 7 4Глава сто 7 5Глава сто 7 6Глава сто 7 7Глава сто 7 8

Часть шестая

Глава сто 7 9Глава сто восьми10Глава сто во7 1Глава сто во7 2Глава сто во7 3Глава сто во7 4Глава сто во7 5Глава сто во7 6Глава сто во7 7Глава сто во7 8Глава сто во7 9Глава сто 90Глава сто 9 1Глава сто 9 2Глава сто 9 3Глава сто 9 4Глава сто 9 5Глава сто 9 6Глава сто 9 7Глава сто 9 8Глава сто 9 9Глава двухсотаяГлава двести 1Глава двести 2Глава двести 3Глава двести 4ЭпилогМир моделей или шарады и ребусы прекрасной эмбер

Ваши комментарии
к роману Падение и величие прекрасной Эмбер - Фукс Катарина



две книги это бред сумашедшего ничего хуже не читала.
Падение и величие прекрасной Эмбер - Фукс Катаринаэльза
26.02.2013, 22.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Глава сто 8Глава сто 9Глава сто 10Глава сто 11Глава сто 12Глава сто 13Глава сто 14Глава сто 15Глава сто 16Глава сто 17Глава сто 18Глава сто 19Глава сто 20Глава сто 2 1Глава сто 2 2Глава сто 2 3Глава сто 2 4Глава сто 2 5Глава сто 2 6Глава сто 2 7Глава сто 2 8Глава сто 2 9Глава сто 30Глава сто 3 1Глава сто 3 2Глава сто 3 3Глава сто 3 4Глава сто 3 5Глава сто 3 6

Часть пятая

Глава сто 3 7Глава сто 3 8Глава сто 3 9Глава сто 40Глава сто 4 1Глава сто 4 2Глава сто 4 3Глава сто 4 4Глава сто 4 5Глава сто 4 6Глава сто 4 7Глава сто 4 8Глава сто 4 9Глава сто пяти10Глава сто 5 1Глава сто 5 2Глава сто 5 3Глава сто 5 4Глава сто 5 5Глава сто 5 6Глава сто 5 7Глава сто 5 8Глава сто 5 9Глава сто шести10Глава сто 6 1Глава сто 6 2Глава сто 6 3Глава сто 6 4Глава сто 6 5Глава сто 6 6Глава сто 6 7Глава сто 6 8Глава сто 6 9Глава сто семи10Глава сто 7 1Глава сто 7 2Глава сто 7 3Глава сто 7 4Глава сто 7 5Глава сто 7 6Глава сто 7 7Глава сто 7 8

Часть шестая

Глава сто 7 9Глава сто восьми10Глава сто во7 1Глава сто во7 2Глава сто во7 3Глава сто во7 4Глава сто во7 5Глава сто во7 6Глава сто во7 7Глава сто во7 8Глава сто во7 9Глава сто 90Глава сто 9 1Глава сто 9 2Глава сто 9 3Глава сто 9 4Глава сто 9 5Глава сто 9 6Глава сто 9 7Глава сто 9 8Глава сто 9 9Глава двухсотаяГлава двести 1Глава двести 2Глава двести 3Глава двести 4ЭпилогМир моделей или шарады и ребусы прекрасной эмбер

Rambler's Top100