Читать онлайн Падение и величие прекрасной Эмбер Книга 1, автора - Фукс Катарина, Раздел - Глава девяносто девятая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Падение и величие прекрасной Эмбер Книга 1 - Фукс Катарина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.54 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Падение и величие прекрасной Эмбер Книга 1 - Фукс Катарина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Падение и величие прекрасной Эмбер Книга 1 - Фукс Катарина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фукс Катарина

Падение и величие прекрасной Эмбер Книга 1

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава девяносто девятая

К сожалению, и в эту ночь Анхелите не удалось довести свое повествование до конца. Начался день, а с ним и привычные хлопоты. Но я заметила, что мое нетерпеливое желание дослушать историю де Монтойя помогает мне терпеть вынужденное заточение.
Днем заглянула старуха. Но ни о каком письме не было речи. Она спросила, удобно ли мне, не терплю ли я недостатка в чем-либо. Я вежливо ответила, что всем довольна.
Вечером, когда мы с Анхелитой купали детей, старуха снова пришла.
– Довольно тебе ночевать здесь, – обратилась она к девушке.
– Нет, нет, – живо возразила я, – мне тоскливо одной. Пусть Анхелита останется со мной. – На этот раз я позволила себе настаивать. Я рассудила, что это будет вполне уместно в устах наследницы маркиза.
Старуха неожиданно усмехнулась, что-то проворчала себе под нос, но позволила Анхелите оставаться со мной на ночь. Таким образом, Анхелита смогла продолжить занимательную историю рода де Монтойя.
Впрочем, в эту ночь она начала со своей собственной истории.
Мать Анхелиты была дочерью бедного крестьянина. У него было много дочерей, и он не мог прокормить их. Поэтому одну из своих дочерей, а именно – будущую мать Анхелиты, он отвез в Мадрид и пристроил в услужение к некоему канонику, который отнюдь не славился строгой нравственностью. Отец, конечно, знал, какая участь неминуемо постигнет его дочь, но бедность мало способствует нравственности. Надо заметить, надежды многодетного отца вполне оправдались. Каноник сделал девочку, которой еще не исполнилось и тринадцати лет, своей любовницей. Вскоре у нее обнаружился сильный и властный характер и она стала настоящей хозяйкой в его доме. К восемнадцати годам она родила своему любовнику троих детей, все они были отправлены в деревню, где быстро умерли. Молодая женщина помогала отцу, братьям и сестрам съестными припасами и одеждой. Но положение содержанки ее не устраивало. Ей хотелось во что бы то ни стало покрасоваться перед кумушками в соблазнительной роли замужней горожанки. Она понимала, что на особо завидную партию рассчитывать не может, но все же надеялась, что кто-нибудь соблазнится приданым, которое даст за ней каноник.
Так и случилось. В это время перебрался из Толедо в Мадрид молодой человек простого звания по имени Ласаро Гонсалес. Каноник принял его в услужение. Подметив, что тот не отличается большой щепетильностью, каноник предложил Ласаро жениться на экономке. Ласаро согласился, но взамен потребовал солидного материального обеспечения и содействия в устройстве на должность городского глашатая. Кроме того, сметливый слуга выговорил себе полгода единоличного пользования своей супругой.
– А это, уж не гневайтесь, чтобы я мог знать, что по крайней мере один мой ребенок действительно является моим!
Канонику оставалось только согласиться. Так Ласаро Гонсалес сделался городским глашатаем, женатым человеком и владельцем небольшого домишки. А через десять месяцев после свадьбы появилась на свет Анхелита.
И отец, и мать обрадовались ее рождению. Отец очень полюбил ее, а для матери она оказалась первым ребенком, которого она могла в полной мере одарить своей материнской лаской. Она сама выкормила девочку.
Но, отлучив Анхелиту от груди, мать снова стала проводить в доме каноника больше времени, чем в своем собственном домишке. Поскольку это было заранее уговорено, Ласаро Гонсалес закрывал на это глаза.
Казалось бы, при таких обстоятельствах Анхелита должна была расти наглой и не по годам умудренной жизненным опытом. Но она, напротив, росла доброй, милой и наивной. Родители обожали ее, нарядно одевали, наняли учительницу музыки и грамоты. Опасаясь, что Анхелита наберется дурного, мать не пускала ее играть с детьми соседей. Девочка жила затворницей, словно единственное дитя в знатной семье.
По натуре Анхелита была из тех, что готовы приносить себя в жертву. Именно такие женщины могут всю свою жизнь получать наслаждение, изредка созерцая предмет своей неразделенной любви, или искренне посвящают себя воспитанию детей своих сестер. Или же преданно ухаживают за старыми больными родителями, не щадя своей юности. Отец и сделался первой любовью Анхелиты. Она твердо решила никогда не выходить замуж и ухаживать за ним. С детства его здоровье было подорвано жизнью в нищете, он часто болел, и девочка не отходила от его постели. Он, в свою очередь, развлекал ее рассказами о своей юности: о том, как скитался совсем маленьким мальчиком, прося милостыню для старого жестокосердного слепца; о том, как менял хозяев, беспощадно колотивших его за малейшую провинность; о том, как побывал в тюрьме и даже на каторге – гребцом на галере. Анхелита слушала, преисполненная самого горячего сочувствия. Занятия, дружба с отцом и посещение церкви заполняли все ее время. Затем к этому прибавилось и шитье. Мать учила ее шить, и малышка с удовольствием начала обшивать куклу.
Анхелите едва минуло семь лет, когда эта счастливая для нее жизнь внезапно оборвалась. Ласаро Гонсалес заболел тяжелее обычного и скончался. Смерть его была легкой. Он даже не тревожился о дочери, зная, что энергичная жена сумеет позаботиться о будущем его обожаемой Анхелиты.
Во время похорон скромный домик заполнился соседями. Вот тут-то Анхелита впервые услышала толки о своей матери. Маленькая, не по годам развитая и чувствительная девочка была потрясена. Она захлебывалась от рыданий. Но теперь она оплакивала не только отца, но и честь матери. Мать подходила к ней, пыталась утешить, но девочка только отворачивала залитое слезами, покрасневшее личико. В конце концов мать решила пока оставить ее в покое. Но вечером, когда они остались одни, мать снова попыталась обнять плачущую девочку, но та в отчаянии вырвалась.
– Что с тобой, Анхелита, милая? – встревожилась мать. – Нельзя так убиваться. Я тоже горюю о твоем отце. Но, увы, все мы смертны, – она снова протянула руки к дочери.
Девочка отшатнулась. Ужас и отвращение выразились на детском лице. Мать начала догадываться, что ребенок наслушался всевозможных толков и сплетен.
– Скажи мне, доченька, – ласково заговорила она, – ты услышала обо мне что-нибудь дурное? Откройся матери. Пусть люди говорят обо мне самое дурное, пусть они даже правы. Но ведь я все равно люблю тебя.
У Анхелиты слезы снова хлынули потоком и она во всем открылась любящей матери. Та долго утешала дочь, говорила ей об ужасах безысходной бедности…
– Я прошу только одного, – проговорила чуть успокоившаяся Анхелита, – поклянись на Библии, что я действительно дочь своего отца Ласаро Гонсалеса и потому с полным правом ношу его фамилию!
– О, это я могу сделать с чистой совестью! – И мать незамедлительно поклялась.
Девочка всхлипнула еще несколько раз и совсем успокоилась.
– Ты можешь презирать меня, – откровенно сказала мать, – ведь я продолжаю оставаться любовницей каноника. Я не хочу оправдывать себя. Но говорю тебе откровенно: твое поведение радует меня. Я вижу, что моя дочь растет честной. Это то, о чем мы с отцом всегда мечтали: вырастить тебя честной и целомудренной.
– Я такой и останусь, – твердо решила девочка. – Но ты моя мать и я никогда не буду говорить дурно о тебе, не буду осуждать тебя, и заткну уши, если станут говорить о тебе дурное. Ведь ты настолько добра, что даже не напомнила мне о том, что все дурное, что ты делаешь, ты делаешь ради того, чтобы я ни в чем не терпела недостатка, – с этими словами она подошла к пригорюнившейся матери и приложилась губами к ее щеке. Это нельзя было назвать слишком уж ласковым поцелуем, но мать все понимала и не думала обижаться.
Так прошел еще год. Анхелита по-прежнему жила затворницей. Кроме шитья, она занялась и вышиванием, а также плетением кружев, и обещала стать замечательной мастерицей. Между тем, ее несчастная мать продолжала свою связь с каноником. Для Анхелиты это теперь не было тайной. Раньше, еще при жизни отца, девочка думала, что мать просто прислуживает, убирает комнаты, но теперь Анхелита знала все!
«Когда я вырасту и как следует обучусь вышиванию и плетению кружев, я стану сама зарабатывать себе на жизнь», – решительно думала она.
Девочку уже занимала мысль о том, получает ли мать наслаждение от своей дурной жизни, или просто стала смолоду жертвой своей бедности и беззащитности… Наконец Анхелита все же признала мать виновной.
«Да, бедность, и голод, и холод – это страшно, – рассуждала не по годам умная девочка. – Но разве Господь не учит нас терпеть лишения? Лучше умереть, чем вступить на дурной путь! Но я ни в коем случае не должна поддаваться дьявольской гордыне и осуждать маму! – тотчас спохватывалась она. – Не должна, не должна никогда!»
Но в самой глубине ее души наперекор всему тлел огонек неизбывного презрения к матери. Девочку это огорчало. Она мучилась, плакала по ночам в подушку, старалась быть с матерью как можно ласковей.
А несчастная ее мать, которая не беременела столько лет, и полагала потому, что ей уж никогда не понести, вдруг почувствовала, что ждет ребенка от каноника. Это было досадно и тем более неприятно, что пожилой каноник начал уже прихварывать и, вероятно, жить ему оставалось недолго. Желая быть честной с дочерью, она во всем ей открылась. Мать, конечно, чувствовала презрение дочери и трепетала от мысли, что это презрение еще усилится. Но Анхелита отнеслась к неожиданной новости спокойно и только посоветовала матери беречь здоровье. Бедная женщина, разумеется, не стала посвящать дочь в свои опасения. А опасалась она, что ее покровитель скоро умрет, и она останется с двумя детьми на руках, с весьма ограниченным достатком и скверной репутацией. Она уже стала подумывать о том, не вытравить ли ей плод, хотя она никогда не подвергалась подобной процедуре и боялась ее больше, чем самых трудных родов. В конце концов она решила, что самым лучшим будет поделиться своими опасениями с каноником, и так и сделала. Каноник обещал устроить ее судьбу. Она подумала, что он готовит ей новое замужество, а ей этого вовсе не хотелось, она отлично понимала, как отнесется к этому ее обожаемая дочь. Но у каноника другое было на уме. В качестве духовного лица он был вхож в дома знатных и богатых горожан. Он узнал, что супруга маркиза ждет второго ребенка и подыскивает кормилицу. Он поговорил с маркизом и горячо рекомендовал свою содержанку. Он упирал на то, что это честная и здоровая женщина, которая жила лишь с ним да со своим законным супругом. Маркиза де Монтойя, познакомившись с будущей кормилицей, одобрила ее. Так решилась судьба Анхелиты и ее матери. Из своего домика они переехали в комнаты, специально им отведенные во дворце де Монтойя. Бедная женщина распрощалась со своим долголетним любовником, рассыпаясь в самых что ни на есть искренних благодарностях. Вскоре этот достойный служитель церкви скончался и тогда все поняли, что он был не таким уж дурным и даже по-своему честным человеком.
Во дворце маркиза жизнь Анхелиты мало изменилась. Она по-прежнему проводила время за вышиванием, шитьем, плетением кружев, читала или горячо молилась. Беременность матери мало занимала ее. Ей было даже неприятно смотреть на обезображенную фигуру матери, на расплывшиеся черты ее лица. Однако постепенно девочку стала занимать мысль о братике или сестричке. Она начала представлять себе, как будет ухаживать за младенцем, укачивать, играть с ним, обшивать. Эти мысли вызывали невольную улыбку на ее строгом лице.
В положенное время ее мать родила мальчика, который скончался через несколько минут после рождения. Маленькую Анхелиту это печальное событие огорчило гораздо более, нежели ее мать, которая приняла смерть новорожденного с обычным женским смирением. Горе дочери очень растрогало женщину, но все же не сблизило мать и дочь.
Спустя недолгое время на свет появилась дочь маркиза, названная при крещении Аной. Кормилица, сделавшая все, чтобы молоко не пропало, приступила к своим обязанностям. Она очень привязалась к малышке и нежно полюбила ее. Этому чувству немало способствовало то, что Анхелита прониклась к маленькой девочке огромной нежностью, не отходила от кроватки под кисейным пологом и помогала матери и нянькам ухаживать за Аной.
Казалось, было бы более естественно, если бы у Анхелиты возникло чувство детской влюбленности в сына маркиза, который приходился ей почти ровесником. Но к нему, как, впрочем, и к мальчикам вообще, она оставалась совершенно равнодушна. В сущности, ее сердце могло принадлежать лишь одному человеку, этому человеку она отдавала свою жертвенную любовь. Таким человеком волею судьбы стала для Анхелиты крохотная Ана.
Ана тоже платила ей нежной привязанностью. Девочки росли и росла их взаимная любовь. Ане исполнилось четырнадцать лет, Анхелита была уже совсем взрослой. У Анхелиты были приятные черты лица, но одевалась она нарочито скромно, ни за что не желала украшать себя и мечтала о монастыре.
– Вот дождусь твоей счастливой свадьбы и уйду в монастырь – замаливать грехи, – часто говорила она Ане.
Мать только вздыхала, а юная маркиза пылко возражала:
– Анхелита, у тебя нет и не может быть никаких грехов, и не спорь со мной, я знаю! – она топала ножкой. – Ты тоже выйдешь замуж и я буду танцевать на твоей свадьбе!
– Нет, нет! – упорствовала Анхелита.
– Бывает, что замаливают не только свои, но и чужие грехи, – грустно говорила ее мать.
Анхелита молча целовала ее в щеку. А веселая, как птичка, прелестная, как цветок, Ана продолжала щебетать о свадьбах и танцах.
Но даже после того, как Ана де Монтойя впервые явилась в свете и потрясла всех своим очарованием, своей удивительной красотой, она продолжала на удивление много времени проводить со своей названной сестрой Анхелитой. Девушки, казалось, сблизились еще более. Частенько они о чем-то шептались в комнате Аны и замолкали, едва входила ее мать или мать Анхелиты. Но кто из окружающих способен принимать всерьез девичьи секреты? Никто.
Между тем, Ана посерьезнела, а Анхелита сделалась более оживленной. Но и на это никто не обратил внимания. Даже мать Анхелиты, которая просто полагала, что дочь оживляется под влиянием обычных девичьих бесед о нарядах и кавалерах. Заметно было, однако, что никому из вздыхателей, число которых множилось день ото дня, Ана не отдает предпочтения.
Мать не торопила Ану. Ведь дочь еще так юна, пусть она хоть немного оглядится в свете, поблистает своей красотой, насладится преданностью поклонников.
Но обе девушки шептались вовсе не о пустяках. Сердца их уже заговорили и любовь окрасила их милые щечки пылким румянцем.
Кто же они были – виновники этого девичьего смятения? Виновник был один.
В день свадьбы брата, впервые выпорхнув в свет, словно яркая бабочка из темного кокона, Ана была ошеломлена множеством огней, танцами, богатством и роскошью нарядов, веселой светской болтовней, злоязычие которой она, конечно, не могла сразу заметить, и уж, разумеется, толпами кавалеров, окруживших ее. Прочитанные прежде стихи и романы уже достаточно рассказали ей о любви. Она жаждала влюбленности, она уже мечтала о страсти; она даже огорчилась тем, что внимание этих блестящих юношей не заставляет ее сердце радостно и тревожно биться.
Но вот, на третий или четвертый день свадьбы, она нетерпеливо ждала, пока камеристки переменяли ее туалет, причесывали и украшали по-новому; не так, как было днем. Окно было распахнуто. Легкий летний ветерок доносил аромат жасмина и тот ровный приятный легкий гул, который обычно производит множество гостей, гуляющих по саду. Но вот гул смолк и раздались звуки то нежные, то тревожные. Зазвучали гитарные переливы. С силой затопали каблуки танцовщиц.
– О, это цыгане, – воскликнула одна из служанок Аны. – Сегодня у нас выступают знаменитые Таранто!
– Боже! – воскликнула девушка в горячке нетерпения. – Кончите вы когда-нибудь одевать и причесывать меня?!
– Надо потерпеть, если хочешь быть красивой, – заметила маркиза, входя в комнату. Она была в прекрасном настроении, гордая свадьбой сына и успехом дочери.
– Но так я не успею взглянуть на этих Таранто! – по-детски подосадовала Ана.
– О, они никуда не уйдут, пока ты не наслушаешься и не наглядишься! – рассмеялась маркиза.
Рука об руку мать и дочь вышли в сад. Ана опустилась в изящное плетеное кресло. Тотчас же услужливый кавалер (она даже не знала его имени) поднес ей, склонившись в почтительном поклоне, бокал оранжада. Не глядя на юношу, Ана пригубила. Но тотчас ей стало понятно, что, слушая эту музыку, невозможно одновременно пить прохладительный напиток. Она поспешно отставила бокал. Кавалер сделался ей докучен. Он тоже ощутил равнодушие девушки и отошел. Ана всем своим существом предалась музыке. Один из гитаристов был чуть старше ее. Постепенно он привлек ее внимание. Его умелые длинные сильные пальцы извлекали из гитарных струн удивительной красоты мелодии. Ана чувствовала таким милым и родным его склоненное над инструментом смуглое лицо с большими темными глазами. Казалось, он был поглощен своей игрой. Но вот он почувствовал пристальное внимание девушки и поднял глаза от струн. Их взгляды встретились. Юноша был поражен. Никогда прежде он не видел такого очарования, такой прелести. А она? Она просто никогда не видела такого, как он!
Закончилось выступление, цыгане ушли, а на щеках юной Аны полыхал маковым цветом румянец стыдливой страсти. Она сама не понимала, что же с ней происходит; то громко смеялась, то готова была заплакать. Она мучительно жалела о том, что не может последовать за этим юношей. А она бы последовала за ним куда угодно!
Но предмет ее любви удалился не так уж далеко. Маркиза приказала накормить цыган после выступления. Они спустились по узкой винтовой лестнице в просторную кухню с высоким, чуть закопченным потолком и чистым каменным полом. Здесь уже ужинали несколько камеристок, кормилица и ее дочь. Кухарка пригласила артистов к столу. Для них поставили приборы. Разговор велся вполне пристойный, за этим строго следила мать Анхелиты. Все слуги знали, что в ее присутствии нельзя непристойно острить, сплетничать и сквернословить. После удачного выступления цыгане были в ударе. Им хотелось еще петь и играть, просто так, не за плату, для души. Гитаристы ударили по струнам. Звонко затопали танцовщицы. Слуги били в ладоши. И Анхелита – вместе со всеми. Вот одна из камеристок маркизы заплескала руками, изогнула стан и начала танец. Теперь к радости цыган, которые подбадривали танцующих веселыми возгласами, танцевали все. Даже строгая Анхелита почувствовала, что ей не усидеть на месте. Ей нужно, нужно было вскочить, буйно двигаться, забыться. И причиной тому был тот самый юный музыкант, который только что поразил Ану.
Анхелита была в смятении. Она понимала – это любовь! Та самая любовь, которую она твердо решила не пускать в свою жизнь. Но любовь ворвалась непрошенная, нежданная. Да, она любит. И кого? Совсем мальчика, ведь он намного моложе ее. О Боже!..
Анхелита вскочила из-за стола. Она присоединилась к танцующим. Внезапная страсть раскрыла в ней девичью прелесть. Все заметили ее тонкий гибкий стан, ее красивое лицо. Но она никого не видела. Она изгибалась и кружилась в быстром танце, стремясь лишь к одному – забыться, ни о чем не думать, ничего не помнить.
Танец кончился. Мелодия оборвалась. Все снова сели за стол, веселые, раскрасневшиеся. Цыгане присоединились к сидящим. Завязался общий, немного бессвязный разговор. Слуги и служанки расспрашивали цыган об их заработке, те отшучивались. Анхелиту ранило каждое слово. Неужели всей этой простотой и грубостью должен быть окружен этот хрупкий беззащитный юноша? Но в то же время она напряженно ловила каждое слово. Ведь ей хотелось как можно больше знать о нем, о любимом.
Оказалось, его зовут Мигелем. Он живет вместе с отцом и двумя братьями. У него две сестры, одна уже замужем. Сестры живут вместе с ними. Один из братьев Мигеля женат. В семье Мигель – самый младший. Отец с детства учил их музыке.
С чуткостью, свойственной страсти, Анхелита заметила, что цыгане сдержанны и не хотят много говорить о своей жизни. Ей показалось, что и слуги знают о цыганах что-то такое, о чем при самих цыганах лучше не заговаривать.
Когда музыканты распрощались и ушли, все прояснилось. За столом заговорили о трагической и таинственной гибели Кристины, жены старого Таранто.
– Кто знает, – заметила одна из камеристок, – может быть, цыган сам утопил свою жену.
– Он мог сделать это из ревности, – поддакнула другая.
Мать Анхелиты не одобряла этого разговора.
– Полно вам, – она поднялась из-за стола. – Грех это – подозревать несчастного человека в таком страшном преступлении. Не следует попусту болтать.
Анхелита бросила на мать благодарный взгляд. В ту ночь они обе не могли заснуть, и Анхелита, и Ана. Перед мысленным взором обеих девушек стоял юный музыкант. Сладостные и мучительные для их чистоты картины смущали их ум и чувства. Невольно воображались им обеим нежные слова, прогулки в саду под пение птиц и даже совсем стыдное – поцелуи.
Желание Анхелиты уйти в монастырь окрепло. Она решила даже не дожидаться замужества Аны. Ничто не помешает ей сделаться послушницей, а затем и монахиней. Мать ее пристроена, в доме Монтойя бывшую кормилицу Аны ждет обеспеченная старость. Монтойя согласятся внести в монастырь небольшой денежный взнос за Анхелиту. Нет, Анхелита не в силах терпеть эту муку! В монастыре она по крайней мере будет знать, что она ушла от жизни, она забудет о Мигеле, она изгонит из сердца греховное стремление во что бы то ни стало увидеть этого юношу…
Анхелита уже решилась было объявить свое намерение матери и маркизе. Ей казалось, что юная Ана, опьяненная светскими успехами, уже мало думает о ней. Но тут Анхелита заметила внезапно, что дело обстоит совсем иначе. Ана сделалась печальной и серьезной, она так беззащитно льнула к Анхелите, что та устыдилась своей холодности.
Однажды, когда девушки вышивали в саду, Ана подняла от канвы прелестную головку и робко спросила:
– Анхелита, дорогая, скажи, я очень досаждаю тебе своей ветреностью и легкомысленной болтовней?
– Нет, нет, – машинально отозвалась Анхелита, погруженная в свои мысли.
– Ты думаешь, мне приятна вся эта суета, выезды на балы, кавалеры, наряды… Нет, нет, не возражай; я знаю, ты именно так думаешь!
– Нет, – снова повторила Анхелита.
И вдруг в наступившей тишине, нарушаемой лишь мирным щебетом птиц, она услышала горестные, едва сдерживаемые рыдания. Анхелита порывисто поднялась и склонилась над плачущей Аной.
– Голубка, что с тобой? Кто обидел тебя? Скажи мне, своей названной сестре!
– О, я хочу уйти в монастырь! – всхлипывала Ана. – Там я найду покой. Только там…
– Но зачем, Анита, зачем? – растерялась Анхелита. – Ты молода, ты так красива. Тебя ждет счастье. Лучшие женихи Мадрида просят твоей руки…
– Мне не нужно, мне ничего не нужно. Лучше я умру, чем жить так, как я живу! И ты, ты презираешь меня за суетность. Как я несчастна, как одинока!
Изумленная Анхелита нежно обняла девочку, гладила по волосам, целовала в щеки. Слезы их смешались. Наконец Ана решилась открыться своей названной сестре. Девочка рассказала о своей влюбленности в юного цыгана.
– Мне… мне показалось… – лепетала Ана, – мне показалось, что и он… и он, кажется, полюбил меня… Но теперь я знаю, что ошиблась. Он давно забыл обо мне. Зачем я ему? Наверное, я сразу показалась ему чопорной, избалованной, глупой… – Она вновь залилась слезами.
– Анита, пожалуйста, не плачь, прошу тебя, – повторяла Анхелита.
О, что творилось в эти мгновения в смятенной душе дочери бедного Ласаро Гонсалеса! Анхелита чувствовала, как ее захлестывают бурные волны ненависти и жалости к юной Ане. Сердце рвется на части, хочется кричать в отчаянии, биться головой о землю… Но недаром Анхелита столько часов провела в молитвах, недаром в душе ее долго вызревало желание удалиться от мира. И сейчас девушка сумела обуздать себя. Она твердо решила таить свою страсть…
Рассказывая мне обо всем этом, Анхелита тяжело вздохнула и улыбнулась как-то беспомощно.
– Все, что вы мне рассказываете, Анхелита, останется нашей тайной, – поспешила заверить я. – Я буду молчать.
– Я не сомневалась в благородстве вашей души, – просто отозвалась девушка и продолжила свой рассказ.
Тогда в саду ей удалось утешить Ану. Столь юные влюбленные девушки утешаются обычно, когда им предлагают какие-либо конкретные действия. Анхелита, конечно, не знала об этом, но, сама того не сознавая, нашла верный путь.
– Ана, – произнесла она, распрямляясь, – я знаю имя этого юноши; знаю, из какой он семьи. Они довольно известны в городе. Я готова отыскать его и открыть ему твою любовь.
– Нет! – живо воскликнула Анита. – Нет! Ведь он не любит, он презирает меня.
– А мне кажется, ты это себе внушила. Выкинь эти глупости из головы и не мучь себя понапрасну. И не думай, будто я так ему и скажу: «Мигель, вас любит Ана де Монтойя!..»
– Только не это! Он может подумать, будто я желаю подчеркнуть свое превосходство над ним!
– Я просто скажу ему, что я должна поговорить с ним здесь, во дворце, – спокойно продолжала Анхелита. – Я, а не ты. А когда он придет, мы что-нибудь придумаем.
– А ты уверена, что он придет?
– Он показался мне добрым и отзывчивым юношей. Я скажу, что нуждаюсь в помощи и защите.
– Хорошо. – Ана утерла слезы. И вдруг бросилась в объятия своей названной сестры и принялась покрывать ее бледное лицо жаркими поцелуями.
«Если бы она знала, если бы…» – лихорадочно билось в сознании Анхелиты.
– Какая ты добрая, какая добрая! – повторяла Ана. Анхелита почувствовала, что силы покидают ее.
– Я пойду к себе, Ана. Я должна все обдумать.
– Да, да! – и она снова поцеловала ее.
В своей комнате Анхелита опустилась на колени перед небольшим распятием из слоновой кости и забылась в горячей молитве. Это помогло ей, прояснило смятенные мысли.
«Эта внезапная любовь к юному музыканту, – думала теперь Анхелита, – несомненно ниспослана мне как испытание и наказание за мою гордыню, за то, что я не смогла преодолеть свое презрение к матери. Никто никогда не узнает о моем чувстве. Я буду достойно нести свой крест. Но должна ли я помочь Ане? А если эта страсть принесет ей несчастье? Но, судя по всему, цыган – добрый и честный юноша. А если он не любит Ану? Нет, разве можно не полюбить прелестное существо? Я не должна внушать себе, что он может не ответить на чувства Аниты; тем самым я как бы пытаюсь невольно оставить какую-то надежду для себя. Но моя любовь смешна, ведь Мигель намного моложе меня. Решено! Я помогу Ане».
Ночью Анхелита не спала. Она обдумывала, как ускользнуть из дворца де Монтойя в город и отыскать Мигеля. Но уже на следующий день в этом не было никакой необходимости.
Окно скромной девичьей комнаты Анхелиты выходило в чудесный уголок огромного сада, окружавшего дворец. Здесь было так тенисто, свежо и спокойно, словно сама природа сочувствовала смятенной девушке и стремилась утешить ее. На рассвете Анхелита проснулась от шороха за окном. В ночной юбке и кофточке она босиком подбежала и, подойдя к приоткрытому окну, невольно отпрянула. Она увидела Мигеля.
Юный музыкант также заметил ее, не укрылся от него и ее испуг. Он улыбнулся. – Не бойтесь, – тихо проговорил он.
Кровь бросилась в лицо Анхелите. Голос его звучал так нежно. Неужели он искал ее? Неужели он…
– Что вам нужно? – еле слышно спросила она, потупившись.
– Я… я хотел бы попросить вас о помощи.
– О помощи?
– Да. Я сразу понял, что вы добрая. И… Я знаю, что вы любите ее, вы ей как сестра…
Анхелита тотчас поняла, о ком идет речь.
– Говорите все, – она нашла в себе силы ободряюще улыбнуться и приготовилась слушать, опершись локтями о подоконник и подперев ладонями лицо.
– Я чувствую, что могу сказать вам все!
Когда Анхелита услышала эти слова, ей показалось, что она сейчас лишится чувств. Сердце словно пронзили острым клинком. Но девушка лишь снова улыбнулась и снова ободрила юношу:
– Говорите же.
– Мы, цыгане, привыкли говорить прямо. Я влюблен в Ану де Монтойя! Я знаю, что она не может ответить мне взаимностью. Но я должен увидеть ее, иначе я умру! Молю вас, помогите мне.
Несколько мгновений Анхелита смотрела на него, затем спокойно произнесла:
– У меня нет права говорить вам о чувствах Аны де Монтойя, об этом может говорить лишь она сама. Но я обещаю вам, что уже сегодня, и даже, быть может, скоро, вы увидите ее. Ждите здесь. Не отлучайтесь.
Юный Мигель был так ошеломлен, что даже забыл поблагодарить девушку. Анхелита закрыла окно, опустила занавески и начала быстро одеваться. Она наспех заколола волосы и вскоре уже бежала по галерее в спальню Аны. Там у запертой двери она увидела свою мать. Бывшая кормилица часто помогала своей питомице одеться и еще до завтрака угощала ее чем-нибудь вкусным.
– Мама! – Анхелита слишком поздно поняла, что запыхалась и что мать не может не заметить этого. Так и вышло.
– Что с тобой, доченька? Что случилось?
– Конечно же, ничего, мама. Просто Ана просила меня разбудить ее пораньше. Вчера мы кое о чем поспорили…
– И ты прибежала ни свет ни заря будить ее? Ах, Анхелита, Анхелита! Все же помни о том, что маркиза де Монтойя не ровня тебе.
Слушая вполуха воркотню матери, Анхелита обдумывала, что делать дальше. Она велела Мигелю терпеливо ждать. Разумеется, он никуда не отлучится. Но как жаль этого мальчика, изнывающего от ожидания и сомнений в спокойном тенистом уголке сада!..
– Я все поняла, мама. Но надеюсь, когда Ана проснется, ты допустишь меня к ней? – Анхелита рассмеялась.
Лицо матери тотчас расцвело улыбкой. Ведь она так редко видела свою дочь веселой.
– Ну, доченька, о чем ты спрашиваешь!
Прошло совсем немного времени, и Ана позвала камеристку.
Та находилась поблизости и не замедлила вбежать, чтобы одеть и причесать юную маркизу. Анхелита и ее мать тоже вошли. Ана обрадовалась им. Вскоре явилась и мать Аны. Она приходила каждое утро удостовериться, что дочь хорошо спала и здорова.
– Не забудь, Ана, сегодня вечером мы едем на бал. Помнишь, графиня де Монтальбан все грозилась угостить нас грандиозным празднеством? Наконец-то она исполняет свое обещание. Хорошенько отдохни днем, чтобы вечером быть самой свежей и самой красивой!
– Я и так самая красивая! – Ана засмеялась и состроила капризную гримаску.
Анхелита решила не торопить события. Ана приказала принести две чашки шоколада.
– Ты наверняка не завтракала! – обратилась она к Анхелите.
Та ответила утвердительно.
И только когда девушки позавтракали, Анхелита предложила юной маркизе прогуляться по саду. В этом никто не мог усмотреть ничего необычного. Девушки частенько прогуливались вдвоем, поверяя друг дружке свои секреты.
Но на этот раз, когда они углубились в одну из отдаленных аллей, Анхелита внезапно остановилась. Ана вопросительно взглянула на нее и тоже замерла, словно охваченная внезапным предчувствием.
– Ана, – Анхелите казалось, что голос ее дрожит и это сердило ее. – Под окном моей комнаты тебя ждет Мигель. Он признался, что любит тебя. Он боится, что ты не ответишь ему взаимностью.
Ана пошатнулась и едва не потеряла сознание. Она не могла говорить.
– Успокойся, Анита, успокойся, идем к нему.
Ана широко раскрыла глаза и вздохнула, все еще не в силах произнести ни слова. Поддерживая ее под руку, Анхелита повела ее по саду.
– Где он? – спросила Ана слабым голосом, когда они наконец очутились под окном комнаты Анхелиты.
Но Анхелита уже увидела юношу. Поджав под себя ноги, он сидел под деревом, припав лицом к стволу.
– Мигель! – окликнула его Анхелита. Когда она произносила это дорогое имя, ей казалось, сердце ее рвется на части.
Юноша вскочил.
Внезапно юные влюбленные кинулись, словно гонимые весенним ветром розовые лепестки, навстречу друг другу, и сжали друг друга в объятиях. Анхелита обмерла. Но тотчас же они бросились к ее ногам, словно моля о благословении. Но нет, они сами благословляли ее; сбивчиво лепетали, что ей, именно ей обязаны своим счастьем.
– Я не могу, я не хочу возвращаться в дом, ехать вечером на бал! – воскликнула Ана. – Я все расскажу матери и отцу. Если они не позволят мне стать женой Мигеля, я покончу с собой!
– Нет, Ана, – Анхелита уже овладела собой. – Твои родители никогда не дадут согласия на подобный брак.
– Пусть Ана тайно уйдет со мной! Сегодня, сейчас же! – пылко вмешался Мигель.
– Да, пожалуй, это единственный выход, – согласилась Анхелита.
– Мы поедем в горы. Там нас обвенчает отец Курро. Это священник-цыган. Ана, через час я раздобуду крытую повозку. Жди меня здесь.
Он собирался уже перелезть через стену, когда Ана внезапно остановила его и обратила на Анхелиту умоляющий взгляд:
– Анхелита! Ты мне больше, чем сестра. Тебе я обязана своим счастьем. Умоляю тебя, бежим вместе. Останься со мной! Я боюсь одна! – по-детски закончила Ана.
Не давая себе времени на размышления, Анхелита ответила коротко и утвердительно. Ана целовала ее. Мигель склонялся к ее ногам. У Анхелиты кружилась голова.
Затем Мигель убежал.
– Сейчас нам надо собраться, – с лихорадочной быстротой заговорила Анхелита. – Ты должна взять свои драгоценности…
– Нет, – ответила Ана с внезапной твердостью, – я ничего не возьму. Ни драгоценностей, ни нарядов. Все это больше не принадлежит мне. Ведь я тайно бегу из дома. Ах, Анхелита, после мы дадим знать нашим матерям, что мы в безопасности, пусть они не тревожатся о нас. Я верю, в конце концов они простят нас и будут счастливы нашим счастьем. Ты тоже найдешь свое счастье, милая Анхелита, непременно найдешь!
Анхелита, слушая эти разумные речи, удивлялась тому, как страстная любовь столь внезапно сделала балованную девочку столь мудрой и доброй.
Анхелита тоже решила ничего не брать с собой, кроме своего рукоделия и нескольких платьев.
Она оставила Ану на условленном месте в саду и пошла предупредить камеристок молодой маркизы, что поскольку сегодня выдался погожий день, прогулка по саду продлится дольше обычного. Это никого не удивило.
Затем Анхелита вернулась туда, где ее в нетерпении ждала Ана. Девочка схватила ее за руку.
– Ах, как хорошо, что ты так быстро вернулась! Мне было так страшно одной.
– Но, Анита, ты должна быть мужественной. Тебя ожидает нелегкая жизнь. Ведь и Мигель бежит из дома. Мы будем совсем одиноки и беззащитны. Мы сможем рассчитывать только на самих себя. Готова ли ты ко всему этому?
– Я ко всему готова, Анхелита. Я буду сильной. Мне только сейчас страшно. Я боюсь, вдруг нас найдут…
– Пока никто не ищет нас. Но пройдет какое-то время, и нас станут искать. Нам придется скрываться, жить в глуши.
– Но мы же будем все вместе!
Анхелита невольно улыбнулась.
Вскоре со стены спрыгнул запыхавшийся, раскрасневшийся Мигель.
– Повозка ждет. Вы готовы? Скорее. Я один.
Он помог девушкам перелезть через стену. Платья их при этом очень пострадали, но им было не до того. В темноте повозки они почувствовали себя в безопасности. Мигель правил лошадьми.
– Все это я купил, – он обернулся к девушкам. – Я оставил отцу письмо, чтобы он не тревожился и не искал меня. Я взял немного денег. Думаю, я имею на это право, ведь я выступал вместе со всей нашей семьей.
– А мы не оставили письма! – с раскаянием воскликнула Ана.
– Мы сумеем его передать позже, – пыталась успокоить ее Анхелита, хотя ей и самой было не по себе.
Анхелита предложила Ане переодеться.
– Как хорошо, что ты захватила с собой платья! – вздохнула Ана.
Они беспрепятственно покинули Мадрид.
– Значит, нас еще не ищут, – заметил Мигель.
Путешествие их было нелегким, но никто не преследовал их. Они останавливались в небольших селениях, Мигель покупал еду. Их принимали за странствующих цыган. Наконец они почти приблизились к цели своего путешествия. Теперь им оставалось лишь подняться в горы и добраться до цыганского селения.
Ана не жалела о покинутой роскоши дворца де Монтойя. Обеих девушек огорчали лишь мысли об их матерях. Но Анхелита и Ана клялись друг другу, что непременно найдут способ дать своим матерям знать о том, что с дочерьми ничего дурного не случилось.
Все трое молодых людей впервые путешествовали по своей родной стране. Поля, тенистые рощи, холмы, поросшие апельсиновыми, лимонными и маслиновыми деревьями, широкие реки, города со шпилями башен – все это занимало и поражало юное воображение.
Девушки заранее настроились на то, что им предстоит терпеть бедность. Поэтому, когда наконец-то перед ними раскрылось селение цыган, где когда-то родился отец Мигеля, они были удивлены. Перед ними предстали добротные каменные дома, напоминавшие небольшие крепости. Были здесь и фруктовые садики, и даже поля на склонах. Высоко в горах паслись стада овец. В центре мощеной площади высилась стройная церковь. Здесь служил священник-цыган отец Курро. Неподалеку находился его дом. Прежде Мигель не бывал здесь, но много слышал о священнике от своего отца.
Когда повозка приблизилась к селению, оказалось, то надежно охраняется вооруженными стражниками-цыганами. Селение было окружено надежными заставами. Нет, сюда не проберешься тайком. Мигель решил действовать открыто.
– Я – сын Хуана и Кристины Таранто! – гордо сказал он остановившим повозку стражникам.
Это признание произвело желанное действие. Повозку пропустили. Один из стражников побежал в селение. И когда Мигель въехал на площадь, там уже собралась толпа встречающих. Ведь здесь жило много родственников Хуана и Кристины. Повозку окружили. Начались шумные возгласы, объятия, поцелуи. Вдруг кто-то крикнул:
– Отец Курро! Идет отец Курро!
К Мигелю и немного смущенным девушкам приблизился пожилой цыган, крепкий и стройный. Одет он был в обычное священническое облачение. Мигель, Анхелита и Ана опустились на колени, прося благословения. Священник благословил их.
Мигель рассказал о своей любви. На площади все примолкли. Ана и Анхелита стояли рядом с ним, опустив головы.
– Мы ждем вашего решения, отец Курро, – закончил Мигель.
Священник задумался.
– Чему быть, того не миновать! – наконец произнес он, и в голосе его послышалась бесшабашная цыганская удаль. – Конечно, Мигель поступил дурно, похитив этих девушек. Но я согласен обвенчать его с Аной. Однако прежде он отправится обратно в Мадрид и передаст весточку родителям девушек. Пусть те знают, что их дети живы и в безопасности. Юноша силен и ловок; я верю, он исполнит все, что нужно, и сумеет благополучно вернуться. Это будет означать, что небеса благословляют этот брак.
У Анхелиты защемило сердце при мысли об опасностях, которые будут грозить Мигелю. На глаза Аны навернулись слезы. Но они не посмели возразить священнику. Да и все жители селения нашли это решение мудрым. И сам Мигель желал показать себя мужественным и сильным.
Усталых путников разлучили. Девушек приняла на ночлег одна бездетная вдова. Мигель желал тотчас же отправиться в путь, но священник приказал ему отдохнуть и оставил в своем доме.
Старая цыганка ласково приняла девушек. В доме у нее было бедно, но чисто и опрятно. Они поужинали домашним хлебом, маслинами и медом, и запили скромную трапезу чистой ключевой водой.
– Как странно! – воскликнула Ана и звонко рассмеялась. – Я, наследница маркиза де Монтойя, здесь, в цыганской хижине. И мне здесь нравится! Более того, мне кажется, будто я вернулась домой!
– А по мне, так в этом нет ничего странного, – возразила цыганка. – Видно, ты, девочка, ничего о себе не знаешь!
И тут она рассказала изумленным девушкам историю прекрасной Маританы и ее дочери Марианны. Старуха настолько разошлась, что даже сняла со стены гитару и спела балладу о красавице Маритане и короле Филиппе.
Ана радостно хлопала в ладоши.
– Как я счастлива! – радостно восклицала она. – Как я счастлива! Теперь Мигель больше не будет мучить себя. Я сразу скажу ему, что он мне ровня! Я такая же цыганка, как он!
Анхелита почувствовала, что вся эта атмосфера теплоты и доброжелательности умиротворяюще действует на нее.
«А разве я не счастлива? – думала она, засыпая. – Я буду видеть любимого, буду радоваться тому, что он счастлив. Я увижу его детей. Ведь это счастье! А если все сложится хорошо, я перевезу сюда свою мать. Пусть и она живет здесь, где так хорошо, где можно отдохнуть душой!»
Конечно, в эту ночь не спалось и Мигелю. Он расспрашивал священника, и тот многое рассказал юноше.
Когда-то давно обратился всей душой к Богу некий цыган. Здесь, в самом сердце гор, он построил часовню и жил, молясь Богу. Он поддерживал свое тело, возделывая скромный огород. О нем прознали, и часто цыгане поднимались в горы. Здесь они молились о спасении своих душ и искали отпущения грехов. Постепенно вокруг часовни стали строиться дома. Так же, как и другие, пришел сюда и бедный сирота Курро, одиннадцатилетний мальчик. Отшельник обучил его грамоте, открыл ему путь к Богу. В деревне собрали деньги, чтобы Курро мог учиться в Саламанке. Он учился прилежно и нимало не походил на тех студентов, которые интересуются продажными женщинами и азартными играми куда более, нежели учеными книгами. Когда юноша был рукоположен в священники, он вернулся в далекую горную деревню. Умный, проницательный, снисходительный и строгий, он способствовал процветанию цыганского селения.
На рассвете Мигель уже стоял у ворот домика, где ночевали девушки. Они проснулись раньше него.
– Мигель! – Ана бросилась к любимому и поведала ему все, что узнала от старой цыганки.
Юноша нежно коснулся губами кончиков ее пальцев.
– О, Ана, когда я вернусь, я буду целовать тебя иначе. Мы станем мужем и женой.
Ана взглянула на него открытым счастливым взглядом.
Анхелита передала Мигелю заранее написанные ею и Аной письма. Священник благословил юношу. Тот сел на коня и отправился в нелегкий и опасный путь.
Ожидая возвращения Мигеля, девушки жили затворницами. Они не выходили из дома старой цыганки, проводили время в молитвах. Вечерами с площади доносились веселые гитарные переборы, пение и смех. Молодежь танцевала. Но девушек не привлекало это веселье. Стоя на коленях перед изображением мадонны, они переживали удивительные мгновения. Души их воспаряли. Покаяние очищало их.
Наконец вернулся Мигель. Ему удалось незаметно подбросить письма в беседку, где обычно отдыхала маркиза. И он не хотел пускаться в обратный путь до тех пор, пока не убедился, что письма получены.
Девушек уже искали, но поиски ни к чему не привели. Мигель узнал и о том, что и его собственное исчезновение не осталось тайной. Хосе де Монтойя, старший брат Аны, обратил внимание на сплетни по поводу внезапного исчезновения молодого цыгана. Он не преминул сказать об этом отцу. Они долго говорили наедине. Странно, но после этого разговора всякие поиски Аны были прекращены. Однако нашлись и еще умные головы, сопоставившие исчезновение дочери маркиза с исчезновением цыганского музыканта. Вскоре обрушилась лавина сплетен. Маркиз и его супруга никого не принимали. Нашлись литераторы, которым давно был не по душе маркиз Андрес де Монтойя. Его давние враги: обиженный издатель и граф Хайме Кристобаль, распространили едкую сатирическую поэму, в которой не последнее место занимали намеки на то, что спесивые маркизы де Монтойя – всего лишь потомки содержанки и кузнечного подмастерья, да к тому же и цыгане. Маркиз заболел.
Полученные письма несколько успокоили матерей обеих девушек, хотя они по-прежнему продолжали тосковать о дочерях. Но старший брат Аны воспылал к сестре настоящей ненавистью. Ведь его знатная супруга постоянно устраивала ему сцены, всячески подчеркивая, что она снизошла до него. Молодой маркиз вдруг начал ощущать, как просыпаются в его душе странные чувства, как все более охватывает его буйное озлобление. Однажды во время очередного семейного скандала, когда его супруга, желая побольнее уязвить его, бросила ему презрительно:
– Цыган!
Хосе до Монтойя внезапным резким движением схватил ее, вскинул в воздух и швырнул на ковер.
– Да, я цыган! – в бешенстве вопил он. – И я убью тебя, если захочу, как убивают своих жен цыгане!
Женщина не открывала глаз. Хосе испугался. Он уже раскаивался в своей несдержанности. Ведь они с женой, несмотря ни на что, любили друг друга. Он принес бокал воды. Опустился на колени, умолял жену очнуться и простить его. Наконец молодая женщина открыла глаза.
– Хосе… – прошептала она и потянулась к нему.
Они сжали друг друга в объятиях. Но это примирение могло иметь для юной Аны самые дурные последствия. Ведь Хосе и его жена твердо решили, что во всех их бедах повинна распутная Ана. Хосе возненавидел сестру еще сильнее.
Но жизнь предусмотрительно развела их. Хосе оставался мадридским жителем, маркизом де Монтойя; Ана готовилась к свадьбе в далекой горной деревушке.
В то утро местные девушки пришли помочь ей одеться к венцу.
– Что это? – в изумлении воскликнула юная невеста, увидев нарядное подвенечное платье и целый ворох драгоценностей.
– Теперь ты – дитя нашей деревни, – сказала старая цыганка, в доме которой жили Ана и Анхелита. – Сегодня мы выдаем замуж правнучку нашей красавицы Маританы!
Принесли наряды и для Анхелиты. Под большими лужеными котлами пылал жаркий огонь. Варился сладкий рис, жарились на вертелах барашки, громоздились горы фруктов. Столы застилались белыми накрахмаленными скатертями.
Ана была уже готова, когда с улицы раздались радостные крики:
– Солнце! Где Солнце? Выходи, Солнце! Окруженная молодыми цыганками, в сопровождении верной Анхелиты, счастливо смущенная Ана вышла из дома. Над ее головкой, покрытой белым кружевным покрывалом, растянули бархатный свадебный балдахин. Солнце рассыпало по нарядной ткани яркие отсветы. С пением и танцами невесту повели к церкви.
Между тем из дома священника вышла такая же процессия. Это юноши вели навстречу невесте нарядного жениха. Обе процессии встретились, слились; и жених, и невеста зашагали рядом.
В нарядно украшенной церкви, в присутствии всего селения, отец Курро обвенчал Ану и Мигеля. Анхелита чувствовала, что искренне радуется их счастью. Она видела вокруг счастливые, улыбающиеся лица. Все желали счастья молодым. Со стены над алтарем смотрела на них цыганская Святая Сара Кали. Анхелита уже знала историю этой Святой. Когда Святая Магдалина, спутница Христа, решила удалиться в пустыню и замолить свои грехи, ее изгнанничество добровольно разделила девочка-служанка Сара Кали. В пустыне цыганочка скончалась. После открылось, что ее мощи творят чудеса. Она покровительствует цыганам и радуется их добрым делам.
Свадебный пир завершился веселыми песнями и танцами. Затем молодые удалились в отведенный им дом. Ночь покрыла своим темным покровом селение. Для Аны и Мигеля эта ночь была полна восторгов и блаженства.
Они уговаривали Анхелиту поселиться с ними. Но она твердо решила остаться в доме старой цыганки. Та была молчалива и не докучала девушке излишними разговорами.
– Молодой паре лучше побыть в одиночестве, – сказала Анхелита.
Ночью она долго молилась перед распятием. Но это не удовлетворило ее. Она тихо вышла на улицу. Улочка была узкая, гористая. Легкими шагами она спустилась и направилась к площади. Взошла луна. Яркий, круглый, ровный диск, казалось, плыл над мирным селением. Полнолуние. В посветлевшем небе Анхелита четко различала контуры горных темных вершин.
Девушка вышла на площадь и приблизилась к церкви. Еще издали она заметила в церкви свет. Не колеблясь, Анхелита вошла.
Перед большим распятием, молитвенно сложив руки, застыл на коленях священник.
– Отец Курро, – невольно окликнула его Анхелита.
И тотчас же устыдилась. Ведь она нарушила его молитвенное уединение.
Но он обернулся и поспешно поднялся на ноги. Было такое ощущение, будто он только ее и ждал. Анхелита приблизилась, склонив голову. Отец Курро благословил ее.
– Я рад, что ты пришла, дочь моя. Ты должна облегчить свою душу.
Девушка заплакала.
– Плачь, если слезы приносят тебе облегчение, плачь.
– Ах, отец Курро! Если бы вы знали…
– Мне кажется, я знаю, что тревожит тебя. Ты тоскуешь о матери, ты чувствуешь свою вину перед ней…
– О, да, да!
– Я бы мог посоветовать тебе вернуться, но я понимаю, что не случайно ты пустилась в столь далекий и опасный путь…
– Я – великая грешница, отец Курро!
– Когда человек всерьез осознает себя грешником, это уже много.
– Меня терзает страшный грех гордыни. Я осмелилась осуждать родную мать…
И Анхелита рассказала священнику о матери.
– Но это еще не все! – продолжила она. – Господь за мою гордыню покарал меня стыдным и горьким для меня чувством любви. О, отец Курро, я люблю Мигеля. – Девушка закрыла лицо ладонями.
– Не отчаивайся так, – донесся до ее слуха ласковый голос священника. – Не приписывай Господу жестоких намерений. Господь наш всемилостив и всеблаг! Он посылает тебе эту любовь не для того, чтобы наказать тебя, но для того, чтобы ты сама стала добрее и милосерднее к ближним. Помни об этом. Молись. Будь доброй. Господь не оставит тебя.
С этими словами священник вновь благословил девушку. Успокоенная Анхелита еще помолилась и отправилась домой, где заснула неожиданно легко и спокойно.
С той ночи и вся жизнь ее стала спокойной. Она снова занялась рукоделием. Сплетенные ею кружева вызывали восторг у всех жителей селения. Многие матери пришли к ней с просьбой обучать их дочерей. Анхелита охотно согласилась. За это обучение ей хорошо платили. Цыгане ездили продавать ее кружева и также привозили ей деньги. Ей выстроили дом неподалеку от дома Аны и Мигеля. Анхелита пользовалась всеобщим уважением.
Когда миновал счастливый медовый месяц, Мигель также начал подумывать, чем бы ему заняться. Он посоветовался с отцом Курро, и тот счел, что юноше не следует бросать своего ремесла музыканта. Вскоре Мигеля начали приглашать на свадьбы и различного рода торжества и в окрестные селения. Его ремесло теперь приносило значительный доход, и он был счастлив, потому что страстно любил музыку.
К концу первого года супружества явилась на свет маленькая Ана, а еще через два с половиной года молодые родители порадовались рождению Мигелито. Обоих детей крестил отец Курро, а крестной матерью была Анхелита.
Все они вели спокойную жизнь счастливых людей…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Падение и величие прекрасной Эмбер Книга 1 - Фукс Катарина

Разделы:
Пролог

Часть первая

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Часть вторая

Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Глава 2 1Глава 2 2Глава 2 3Глава 2 4Глава 2 5Глава 2 6Глава 2 7Глава 2 8Глава 2 9Глава 30Глава 3 1Глава 3 2Глава 3 3Глава 3 4Глава 3 5Глава 3 6Глава 3 7Глава 3 8Глава 3 9Глава 40Глава 4 1Глава 4 2Глава 4 3Глава 4 4Глава 4 5Глава 4 6Глава 4 7Глава 4 8Глава 4 9Глава пяти10Глава 5 1Глава 5 2Глава 5 3Глава 5 4Глава 5 5Глава 5 6Глава 5 7Глава 5 8Глава 5 9Глава шести10Глава 6 1Глава 6 2Глава 6 3Глава 6 4Глава 6 5Глава 6 6Глава 6 7Глава 6 8Глава 6 9Глава семи10Глава 7 1Глава 7 2Глава 7 3Глава 7 4Глава 7 5Глава 7 6Глава 7 7Глава 7 8

Часть третья

Глава 7 9Глава восьми10Глава во7 1Глава во7 2Глава во7 3Глава во7 4Глава во7 5Глава во7 6Глава во7 7Глава во7 8Глава во7 9Глава 90Глава 9 1Глава 9 2Глава 9 3Глава 9 4Глава 9 5Глава 9 6Глава 9 7Глава 9 8Глава 9 9Глава сотаяГлава сто 1Глава сто 2Глава сто 3Глава сто 4Глава сто 5Глава сто 6Глава сто 7

Ваши комментарии
к роману Падение и величие прекрасной Эмбер Книга 1 - Фукс Катарина



Это хрень
Падение и величие прекрасной Эмбер Книга 1 - Фукс КатаринаМего кролик
5.07.2012, 14.25





Полное разочарование.Автора на мыло.Так испортить продолжение романа.Пошлятина и бредятина.
Падение и величие прекрасной Эмбер Книга 1 - Фукс КатаринаМила
9.09.2012, 18.35





Нельзя писать продолжение романов. Эмбер, обрывается там, где не следует продолжать роман. Неужели вы этого не понимаете? В конце романа "Эмбер" любовь Брюса умерла. 10 лет любви с ее стороны и нежность с его стороны закончились. ОН НИКОГДА НЕ ЛЮБИЛ ЕЕ, как единственную,не ревновал по- настоящему, имел от нее детей, но жил СВОЕЙ жизнью. И он пошел дальше. Она не может это принять. За 10 лет она так и не поняла, что у них нет будущего. . Он создал свой рай с другой женщиной, а она просто ждала его любви и отказала себе в счастье взаимности. Пока не поздно, 26 лет, не цепляйся за него, отпусти.
Падение и величие прекрасной Эмбер Книга 1 - Фукс КатаринаЛора
30.04.2013, 8.55





Да, глупое продолжение. Лучше бы Корина осталась с Санчо Пико, а Эмбер с Брюсом. Можно было придумать конец поинтересней.Думаю что со мной многие согласятся
Падение и величие прекрасной Эмбер Книга 1 - Фукс КатаринаНаталья
19.06.2013, 12.41





отвратительно. безобразно испорченно. нет связи.
Падение и величие прекрасной Эмбер Книга 1 - Фукс Катаринамаруся
26.01.2014, 10.42





ПРОДОЛЖЕНИЕ МЕНЯ ОЧЕНЬ СИЛЬНО РАЗОЧАРОВАЛО! НЕ ТАК ПРЕДСТАВЛЯЛА КОНЕЦ,ВООБЩЕ ВСЕ ЧТО НАПИСАНО РЕАЛЬНЫЙ БРЕД! ВСЕ УЖАСНО....
Падение и величие прекрасной Эмбер Книга 1 - Фукс КатаринаИРИНА...
26.03.2014, 12.54





м да. лучше бы Катрин Уинзор сама дописала бы продолжение. а не другой автор.
Падение и величие прекрасной Эмбер Книга 1 - Фукс Катаринабота
3.09.2015, 13.15





Бред сивой кобылы! Зачем только эта немецкая писака взялась за продолжение "Эмбер"! Тем, кто читал роман Кэтлин Уинзор категорически НЕ советую читать гадость от Фукс.
Падение и величие прекрасной Эмбер Книга 1 - Фукс КатаринаAnaKonda.
14.07.2016, 15.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Пролог

Часть первая

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Часть вторая

Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Глава 2 1Глава 2 2Глава 2 3Глава 2 4Глава 2 5Глава 2 6Глава 2 7Глава 2 8Глава 2 9Глава 30Глава 3 1Глава 3 2Глава 3 3Глава 3 4Глава 3 5Глава 3 6Глава 3 7Глава 3 8Глава 3 9Глава 40Глава 4 1Глава 4 2Глава 4 3Глава 4 4Глава 4 5Глава 4 6Глава 4 7Глава 4 8Глава 4 9Глава пяти10Глава 5 1Глава 5 2Глава 5 3Глава 5 4Глава 5 5Глава 5 6Глава 5 7Глава 5 8Глава 5 9Глава шести10Глава 6 1Глава 6 2Глава 6 3Глава 6 4Глава 6 5Глава 6 6Глава 6 7Глава 6 8Глава 6 9Глава семи10Глава 7 1Глава 7 2Глава 7 3Глава 7 4Глава 7 5Глава 7 6Глава 7 7Глава 7 8

Часть третья

Глава 7 9Глава восьми10Глава во7 1Глава во7 2Глава во7 3Глава во7 4Глава во7 5Глава во7 6Глава во7 7Глава во7 8Глава во7 9Глава 90Глава 9 1Глава 9 2Глава 9 3Глава 9 4Глава 9 5Глава 9 6Глава 9 7Глава 9 8Глава 9 9Глава сотаяГлава сто 1Глава сто 2Глава сто 3Глава сто 4Глава сто 5Глава сто 6Глава сто 7

Rambler's Top100