Читать онлайн Золотой отсвет счастья, автора - Френч Джудит, Раздел - 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Золотой отсвет счастья - Френч Джудит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.45 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Золотой отсвет счастья - Френч Джудит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Золотой отсвет счастья - Френч Джудит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Френч Джудит

Золотой отсвет счастья

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

11

Щеки ее порозовели, она прерывисто и тихо вздохнула, поглядывая на Кинкейда из-под полуопущенных ресниц. Девушка медленно провела влажным языком по пересохшим припухлым губам.
— Тебе говорили, какой ты красивый? — хрипловато проговорила она.
Кинкейд судорожно сглотнул. Соленая морская вода изменила голос Бесс, и теперь он стал соблазнительно низким. Волна чувственного возбуждения охватила Кинкейда. Он все держал девушку в объятиях, наслаждаясь ласковым солнцем, теплым песком, шелковистым ветерком, сознанием того, что она живая. А губы его жгла сладость ее губ.
— Бесс… Бесс… — повторил Кинкейд, не понимая толком, наяву это все или в грезах. — Бесс… Ты это? Или призрак? — выдавил он, и вдруг сердце его дрогнуло: девушка обмякла у него в руках, закрыла глаза.
— Бесс! — судорожно сжал он ее.
— Спать… — пролепетала она.
Кинкейд держал едва живую женщину, он понимал, что она уцелела только чудом, он понимал, что жизнь едва теплится в ней, понимал… и не мог оторвать глаз от ее роскошной груди, которая едва заметно вздымалась при вздохе. Кожа была безупречно гладкой, затвердевшие от прохлады соски угадывались под тонкой мокрой тканью лифа. Он все смотрел на эту грудь, эти плечи, эту молочно-белую шею, нежный изгиб которой мог свести с ума любого мужчину. Тело девушки будто было создано для любви…
— Спать сейчас нельзя! — резко сказал Кинкейд, отгоняя наваждение, силой заставляя себя вспомнить, кто он, а кто она, где они и что сейчас происходит. Да, он целовал ее, да, она отвечала его губам, но оба они, скорее всего, просто были в плену эмоций: радость, что живы, облегчение, что нашли друг друга, надежда, что все будет хорошо…
За спиной у Кинкейда осталось немало такого, о чем он сожалел и даже чего стыдился, но чтобы воспользоваться прелестями едва живой девушки… Нет, это не в его правилах.
— Кинкейд… — прерывисто выдохнула Бесс и со стоном прильнула к его плечу.
Дрожь восторга и желания охватила Кинкейда. Он сжал зубы, чтобы не дать волю чувствам, губам, рукам. В жизни он имел множество случайных подруг, была у него и жена, было несколько любовниц, но никогда ни одна женщина не произносила так его имя.
Лоб его покрылся каплями холодного пота. Да, Кинкейд хотел эту женщину, он страждал ее, алчно желал сорвать с нее оставшуюся одежду. Он хотел ладонями ощутить прохладу и мягкость ее стана, испить губами сладость этой женщины, хотел довести ее до самого пика вожделения, когда она, влажная и жаркая, кинется ему навстречу.
Фантазии разжигали страсть, кровь неумолимо закипала. Никогда еще его так не захватывало желание обладать женщиной. Она будет — полностью и окончательно! — будет принадлежать ему! Но в его власти она должна остаться! Ему нужно не просто удовлетворить свою похоть, ему нужна эта женщина. Нужна навсегда. Навечно.
Бесс устала. Она так обессилела, что ее клонило в сон. Но после кошмара кораблекрушения, после многочасовой борьбы со стихией ей не хотелось расставаться с этими сильными мужскими руками, которые несли уверенность и покой.
Бесс провела языком по сухим губам. Соль, горечь и… еще что-то — незнакомое и приятное. Это «что-то» — он. Кинкейд.
Девушка еще теснее прильнула к своему спасителю. Кожа ее была обласкана теплым солнцем и прохладным ветром, но не это подсказывало, что жизнь не оставила ее. Главное, рядом был сильный мужчина, чьи крепкие руки так нежно держали ее.
Кинкейд целовал ее. И от этого в душе загорелся огонек счастья и безмятежности. Они выжили оба. Мужчина и женщина, они остались одни на свете, где нет ничего, кроме сияния солнца, шуршания прибоя и горячего белого песка. Этот удивительный островок не ведал ни законов, ни правил. Все ошибки прошлого превращались здесь в дым. Здесь не было времени — здесь растворялась реальность и оставались только ощущения — неведомые и сладкие.
Она в его объятиях. Она жива. Все остальное не имеет значения…
— Кинкейд… — позвала она.
— Да, девочка, я здесь, — раздалось в ответ. Бесс слышала его голос совсем близко.
— Я знала…
Бесс не договорила. Для пирата у него слишком красивые глаза. Цвет их не карий, а ореховый, а в глубине поблескивают золотые звездочки, точь-в-точь как светятся на солнце его пшеничные волосы. И такой пронзительный, ясный взгляд.
Бесс разомкнула руки и провела пальцем по загорелому мужскому лицу, и будто золотистые мягкие кисточки защекотали ладонь.
— Женщина, — глухо пророкотал Кинкейд, — ты не знаешь, на что идешь, женщина.
Он отстранился от нее. Но Бесс поднялась, села коленями на сыпучий песок и взглянула ему прямо в глаза, обхватила ладонями его лицо.
— Ты целовал меня, — проговорила она.
— Да.
Кожа его была загорелой и обветренной, рот сжат, резко обозначены скулы. Бездонные глаза смотрели не мигая.
— Так поцелуй еще.
— Ты хочешь? Хочешь, да?
Сначала только взглядом он ответил на ее чувственный вызов. Потом нарочито медленно поднес ко рту руку, лизнул большой палец и провел им по сухим губам девушки.
Улыбка мелькнула на лице Бесс. Влажная полоса, оставленная мужскими пальцами, будто сотни огней зажгла в ее теле, и она зубами легко сжала кожу на его ладони, сжала совсем не больно, но дразняще и обещающе, так что Кинкейд застонал от удовольствия.
— Вот, значит, как ты хочешь играть? — спросил он тихо, осторожно оттянул назад ее голову, чтобы поцеловать.
Он припал к нежным губам девушки страстно и жадно, но она встретила его с радостью. Казалось, нет ничего естественнее на свете, чем раскрыть свои уста и коснуться языком языка. И вся она подалась навстречу его ласкам, изнемогая от сладкой истомы.
Как же силен этот мужчина! Широкая грудь, могучие плечи лучше всякой крепости защитят ее от всех невзгод. Его голос, движения, руки, губы одурманивали, как волшебная музыка. Бесс терялась в мыслях, ей хотелось только одного: чтобы поцелуй этот длился вечно. Но через мгновение, когда его мощная ладонь накрыла ей грудь, появилось желание завернуться в этого человека, пропитаться насквозь его запахами, его силой, его страстью. Разбуженные мужскими руками, груди подняли в теле Бесс бурю чувственных ощущений.
— Ты моя девочка, — выдохнул Кинкейд, влажно скользнув губами к мочке уха. — Я не встречал еще такой нежной женщины.
Он опустил Бесс на спину и вытянулся рядом, наслаждаясь изгибами ее стана.
Его следует избегать, бояться, смутил ее на мгновение включившийся рассудок. Но страха не было. Не было недоверия. Не было смущения. Этот человек никогда не обидит ее. Она знала эту простую истину, как с рождения знала, что земля под ногами твердая. Разве он может причинить ей боль, вред, нанести обиду, если они оба — единое целое… И ничего естественнее для них нет, чем близость физическая и духовная.
И так было всегда… И всегда будет…
Кинкейд все целовал ее, шершавыми ладонями ласкал шею, груди. Оторвавшись от жарких девичьих губ, он склонил голову ниже, следуя языком за прикосновениями своих рук. Бесс не открывала глаз, наслаждаясь неведомым доселе чувственным восторгом.
Одна его ладонь скользнула по обнаженному бедру. От прикосновений мужских рук разгоралась кровь, прокатывались по телу судорожные сладкие волны. Бесс ахнула и грациозно изогнулась навстречу его ласкам.
— Сладкая моя, — хрипловато выговорил он, касаясь влажным языком ее соска.
Девушка затрепетала и прижалась к нему еще крепче. А Кинкейд, облизнув нежный розовый кружок, вдруг сжал его зубами. Бесс задохнулась. Он тихо засмеялся, поднял голову и глянул в ее затуманившиеся глаза.
— Тебе нравится?
— Да… о… да.
Пальцы Бесс зарылись в песок, из горла вырвался протяжный тихий стон. Возбуждение от ласк достигло высот, на каких еще не бывала Бесс.
Испариной покрылась ее кожа, дыхание стало быстрым и прерывистым. А Кинкейд опять целовал ее, и вкус его страсти дурманил голову. Бесс слышала только, как колотится сердце и как мчится по жилам горячая кровь.
Кинкейд влажно дохнул ей в ухо.
— Ты хочешь?.. — одними губами шепнул он. Она не могла ответить, голос изменил ей. Кинкейд чуть отстранился от девушки, но она жадно потянулась к нему… Ей не хотелось отрываться от этих жарких рук, ей не хотелось расставаться с дивным сладостным чувством…
— Я никогда не беру женщину силой, — отрывисто произнес Кинкейд, поднимаясь на ноги. — Пока ты еще можешь остановить меня…
Он одним движением скинул тугие бриджи. Бесс застыла в удивленном восторге. Ее внутренний голос взорвался криком: «Иди к нему. Это Он. Это твоя судьба, это тот самый мужчина, встречу с которым тебе предсказали в детстве!»
Бесс дрожала. И вдруг — обвал. Волшебная пелена рассеялась. Она увидела перед собой шотландца, совершенно нагого. Он смотрел на нее с вызывающей страстью. И увидела себя — растрепанную и полуодетую.
Что я наделала? Рассудок возвращался к жизни и брал свое.
— Нет. Нет, не могу. Я… не должна. Сжавшись в комок, она отвернулась. Кинкейд сквозь зубы процедил слова проклятия. Тянулись мучительные секунды.
— Прости, — чуть слышно молвила Бесс. — Это моя вина. Мне не следовало…
Не проронив более ни звука, Кинкейд поверился прочь, как был обнаженный бросился в волны прибоя и быстро поплыл от берега.
Бесс встала. Ее трясло так, что постукивали зубы. Дурнота подступала к горлу. Боль сжала виски. Глаза затуманились.
— Что я наделала! Что же я наделала! — повторяла она. Потом бессильно опустилась на песок и спрятала в ладонях лицо.
Она сама бесстыдно бросилась на мужика, терзалась Бесс. Она позволяла ему трогать ее везде, даже там, где сама себя не трогает. Она подставляла ему груди, чтобы он целовал их, она ласкала его, она была почти готова сдаться ему… Но почему?! Почему?! Что на нее накатило?
Бесс глянула на океан. Далеко в волнах мелькала его светлая грива. Что же он теперь думает о ней? Не успела выбраться из смертельной опасности, как дала волю своей похоти, будто она… будто она… Бесс подыскивала сравнение.
— Будто продажная шлюха, — пробормотала наконец девушка.
Злясь и досадуя на себя, Бесс ударила кулачками по песку. Она сама предлагала ему себя! А не распластана сейчас под ним только потому, что Кинкейд имеет о чести лучшее представление, чем она о скромности и морали.
Все как в первый раз.
Нет!
Бесс вскочила на ноги и бросилась бегом вдоль берега. Нет, совсем не так. Тогда Ричард просто изнасиловал ее. Она не хотела его ласк. Да, доверяла. Да, была влюблена. Но не собиралась поддаваться на его похоть. А с этим шотландцем все иначе…
Бесс бежала. Ее волосы развевались на ветру. Ноги утопали в сухом песке. Она жадно глотала прохладный сырой воздух и бежала, бежала все быстрее. Бежала от себя, от Кинкейда, от страшной мысли, что, скорее всего, она безвозвратно потеряла рассудок.
Наконец ноги отказали, а боль, острой иглой пронизывающая голову, стала нестерпимой. Бесс, еле двигаясь, забрела по колено в море. Место, где Кинкейд нашел ее, было уже далеко. Здесь нечего опасаться его горящих глаз. Здесь пусто. Только шумит океан да изредка кричат птицы.
Пусто. Птицы… …И Кьюти.
Бронзовая фигура индейца прямо на глазах выкристаллизовалась над сияющим океаном. С каждой секундой он становился все реальнее, бесплотная пелена исчезала. Сначала обозначилось лицо с черными глазами, через мгновение — иссиня-черные волосы, разбросанные по плечам. Невзирая на зной, Бесс поежилась. Сколько раз уже являлось ей это видение, но она все равно не могла избавиться от тревожно-благоговейного чувства, от которого мурашки бежали по коже.
На точеном лице индейца выделялся гордый прямой нос, под резко очерченными бровями сверкали глаза. Острые скулы были расписаны боевым орнаментом.
Кьюти нельзя было назвать великаном, но в сравнении с тонкой гибкой талией плечи его казались мощными и широкими. Длинные руки и ноги были мускулистыми и жилистыми, а кожа гладкой.
Костюм его был по-язычески пышным. Бесс сморщила нос. Ребенком она не понимала, что Кьюти был тщеславен, как лондонский денди, что он имел слабость к внешним эффектам, особенно если ему хотелось произвести впечатление. Теперь-то ее не проведешь…
В ремешки его сандалий были вплетены блестящие шнуры, унизанные драгоценными камнями. Набедренную повязку украшали разноцветные перья, пояс был скреплен огромной золотой пряжкой. Роскошное сине-зелено-красное оперение венчало голову. На шее висели ритуальные серебряные и золотые украшения. Круглые щитки на груди ослепительно блестели на солнце. В мочках ушей болтались на длинных цепочках золотые фигуры хищников. Запястья оплетали серебряные браслеты с изумрудами. В одной руке Кьюти держал серебряный томагавк, на рукоятке которого ощерился золотой ягуар, на запястье другой руки сидел желто-зеленый попугай.
— Я не расположена наслаждаться пышными зрелищами! — крикнула ему Бесс.
Она уже знала, что, являясь ей в таком великолепном одеянии, он непременно хочет добиться от нее повиновения.
Кьюти хранил молчание. На губах его играла улыбка. Он выжидал с чисто индейским терпением. Бесс, может, и хотела улыбнуться ему в ответ, но была настолько расстроена и раздосадована, что не нашла в себе сил.
— Ничего не поможет! Что бы ты ни задумал, я на это не пойду. Тебя вообще нет — ни здесь, ни где-либо. Ты существуешь только в моем буйном воображении. Я сумасшедшая, понял? И я…
В ноги девушке толкнулась волна. Она наклонилась, ополоснула водой лицо.
— Я едва не утонула, — сказала Бесс, зажмурив глаза и подставляя солнцу лицо. — С этим шотландцем я оказалась на необитаемом острове. И вместо того чтобы бороться за жизнь, я похотливо бросилась в его объятия… Так что с меня достаточно — и приключений, и призраков. Уходи!
Она перевела дух и начала медленно считать до десяти. Когда она откроет глаза, видение исчезнет. Никакого индейца нет и быть не может. Он просто персонаж из легенд, которые бесконечно рассказывала ей бабушка.
А Бесс была очень впечатлительным ребенком. Сегодня она сама себе хозяйка.
— Десять… — сказала девушка и огляделась.
Ни в брызгах прибоя, ни на белом песке Кьюти не было, только чернели ворохи морских водорослей.
Бесс вздохнула с облегчением. Значит, она права. Значит, она безукоризненно владеет своим даром. Стоило ей пожелать, чтобы видение исчезло — и все: его нет. Может, она еще не совсем сошла с ума. Может…
— Бесс.
Девушка вздрогнула и резко обернулась. Кьюти стоял у нее за спиной. Совсем близко. Он будто парил над бурлящей пеной.
— Черт тебя побери, Кьюти.
Индеец вытянул руку с сидящей птицей и царственным жестом указал на берег.
— Выходи из воды, Женщина Звезд. Ты уже достаточно накупалась.
Молча и покорно девушка вышла на песок и опустилась на обломок дерева.
— Когда ты начала сомневаться в своем небесном даре? — резко спросил Кьюти.
— Я не понимаю, о чем… — начала она.
— Да, дитя мое, ты действительно не понимаешь. Почему ты отвергла его? Он тот, кого я жду много лет, тот самый мужчина, которому суждено быть твоим супругом и отцом твоих детей.
— У меня нет детей, — вспылила Бесс, — нет и не будет мужа. У меня есть «Дар судьбы», и я не собираюсь делить его с… каким-то охотником за богатством!
— А ты сама разве не вышла на Большую Охоту? Разве не ты охотишься за сокровищами наших предков?
— Это совершенно другое дело, — возразила она. — Ты сам — и никто другой — вынудил меня на это. Ты твердил, что золото принадлежит мне.
— Да. Это мои слова, — признал Кьюти. Неторопливым движением он воткнул топорик в песок и пересадил попугая на рукоятку. Попугай пронзительно закричал и куснул индейца за палец. Кьюти сморщился и слизнул выступившую каплю крови.
Бесс никогда не могла понять, почему он всюду таскает с собой эту дурацкую птицу.
Кьюти положил руку ей на плечо. Прикосновение было теплым, почти реальным.
— Ну почему, почему все так сложно? — вздохнула Бесс. — Почему другим призраки не являются? Почему все валится на меня?
Кьюти рассмеялся сухим шелестящим смехом, казалось, будто шуршат на ветру опавшие листья.
— У тебя дар великой силы. Ты видишь то, что недоступно другим. Ты слышишь то, что не услышит простак, глупец или невежда.
— Я вела себя мерзко, — призналась Бесс. — Тебе хорошо известно, что я не распутница, но Кинкейду я позволила… — Голос ее срывался. Во рту пересохло. Она подняла глаза. — Кьюти, я…
— Не вини себя. Это дело моих рук.
— Твоих? — Бесс вскочила. — Так это ты заставил меня…
Кьюти покачал головой.
— Было очень просто сподвигнуть тебя на то, что давно подсказывало тебе собственное сердце.
— Значит, ты попробовал на мне свое колдовство?
Индеец снова покачал головой, подняв в ритуальном жесте руки.
— Это что еще за речи? — строго спросил он. — Разве я и твоя бабка не учили тебя, что знатной англичанке не подобает верить в колдовство? Ты огорчаешь меня. Я сожалею, что…
— Ты еще не о том будешь жалеть, если затеешь нечто подобное снова. Я за себя не ручаюсь. Я уподобилась грязной трактирной шлюхе. Я позволила ему…
— …То, что женщина принимает от своего мужа без смущения и с радостью, — закончил Кьюти.
— Он мне не муж! Твой Кинкейд — преступник. Беглый каторжник. Жестокий наемник. Я бы не взяла такого в мужья, даже если…
— Он будет твоим мужем.
— Не будет. Никогда!
— Он хранитель, посланный тебе судьбой. И всегда был им.
— Нет. Нет, Кьюти. Правда за мной. И ты не заговоришь меня. Кинкейд грубый, надменный… он… он…
— Он спас твою жизнь во время жестокой бури.
— Спас, — согласилась Бесс. — Верно. Я даже не думала, что в нем столько отваги, но…
— Пришло твое время выходить замуж, дитя мое. Ты бесконечно дорога мне, но я не имею права лукавить. Тебе предстоит зачать, выносить и родить ребенка, который продолжит нашу древнюю ветвь. Благородная кровь должна жить вечно. Пока род Женщины Звезд ходит по земле, мои предки живы. А разорвется эта священная цепь, все, кого я любил, кем дорожил, кем гордился, канут в небытие.
— Меня не удастся толкнуть на брак. Я не желаю жить под властью мужчины. Я люблю «Дар судьбы» И в чужие руки я свое детище не отдам.
— А как же ребенок, дитя мое? Ты одна разве сможешь иметь ребенка — продолжателя рода?
— Мой отец еще не стар. У него будет жена. Будут и дети.
— Ты носительница священного огня древнего народа! Все линии судьбы сходятся на тебе. Ты — Женщина Звезд.
— Я за Кинкейда замуж не выйду. Ни сейчас, ни когда-либо.
Губы индейца побелели и сжались в тонкую нить, глаза сверкнули бесноватым огнем и сузились.
— Не говори того, о чем будешь жалеть всю жизнь.
— Повторяю, я не пойду за него! — выкрикнула Бесс.
— Женщина!
Услышав голос Кинкейда, Бесс обернулась. Глаза ее расширились, когда она увидела его, стоявшего в двух шагах. Уперев руки в боки, он с вызовом смотрел на девушку. Черты лица, казалось, окаменели, вместо улыбки замерла суровая гримаса.
— В своем ли ты уме, раз беседуешь со старым бревном? — саркастически спросил шотландец. — Впрочем, изменил тебе рассудок, нет ли, за все время наш брак не упоминался ни словом. Тут и размышлять нечего. Этому не бывать.
Бесс с опаской окинула глазами его фигуру. К ее облегчению, Кинкейд был одет.
— Вот что, красотка, я требую от тебя объяснений. Немедленно. Ждать я не намерен.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Золотой отсвет счастья - Френч Джудит

Разделы:
123456789101112131415161718192021222324

Ваши комментарии
к роману Золотой отсвет счастья - Френч Джудит



мне очень понравился роман.Этот роман можно читать даже несколько раз.Сюжет очень захватывающий
Золотой отсвет счастья - Френч Джудиткатерина
25.10.2010, 9.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100