Читать онлайн Эта властная сила, автора - Френч Джудит, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Эта властная сила - Френч Джудит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.24 (Голосов: 54)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Эта властная сила - Френч Джудит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Эта властная сила - Френч Джудит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Френч Джудит

Эта властная сила

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

В тот момент, когда их уста слились в поцелуе, Кэтлин ступила на тонкий лед. Чувства ее закружились бешеной каруселью. Запах его тела смешался с запахом ее духов, и голова ее пошла кругом. Из бездны небытия выплыли далекие воспоминания.
Его руки сплелись вокруг ее стройного стана, и она прильнула к его широкой груди. Не ведая более стыда, она прижалась к нему, запрокинув голову так, чтобы их губам было легче соединиться в горячем поцелуе.
Она думала, что это будет лишь дружеский поцелуй, но она никак не подозревала, что его ответная реакция будет такой сильной. Как и не подозревала, что сама заведется не меньше.
Ее окатило волной счастья и унесло на вершину блаженства. Она почувствовала, как губы ее разомкнулись, впуская жаждущий язык Шейна. Она закрыла глаза и полностью отдалась во власть его сильных рук и его сладких губ. Она доверилась ему без остатка. Долгие мгновения длился их поцелуй. Кровь стучала в ушах Кейти, мысли выветрились из ее головы, уступив место ощущениям. Когда же он отстранил ее, она не могла воспринимать реальность.
Шейн долгой красиво ухаживал за ней. Они повенчались по всем законам, скрепив свой союз клятвами на Библии, кольцами на пальцах и первым брачным ложем на вересковой поляне. Шейн Макенна по праву украл ее девственность. Он сделал ее женщиной... Но никогда еще он не целовал ее, как сейчас!
Шейн покачал головой и посмотрел на нее задумчиво.
– Я соскучился по тебе больше, чем думал, Кейти, – пробормотал он хрипло.
Она едва держалась на ногах, покачиваясь. То, что произошло, опьянило ее, ошеломило! Она моргнула и стала лихорадочно искать какой-нибудь ответ, дабы скрыть свое смятение. Но ничто не приходило ей на ум.
– Кейти...
Его губы, губы, которые она так страстно желала все эти годы, сомкнулись в тонкую линию. Ей хотелось кричать, чтобы он целовал ее еще и еще!
– Кейти, я хочу тебя.
Она задрожала от нетерпения, но промолчала.
– Ах, Кейти, я так сильно хочу тебя. Но это происходит как-то слишком быстро. Я только усложню все, если затащу тебя в постель прямо сейчас.
Все внутри Шейна сжалось, когда он увидел, как шея и веснушчатое лицо Кэтлин заливаются краской. Зрачки ее расширились, а нижняя губа задрожала.
Губы его сами сложились в гримасу боли. Он понял, как сильно он ее обидел. А себя унизил... Он собрал всю свою волю в кулак, чтобы не кинуться к ней и не прижать ее трепещущее тело к себе, не впиться губами в ее медовый ротик.
Его руки изнывали от боли, бессильные дотронуться до ее прекрасных бедер, бессильные сорвать с нее платье, корсет и исподнее, снять чулки с ее длинных стройных ножек и коснуться пальцами ее волнующих грудей.
Он вспомнил соски Кэтлин, спелые розовые бутоны на благородной белизне персей. Он видел это чудо лишь однажды, в тумане предрассветного часа после их брачной ночи. Но разве может мужчина в здравом рассудке и твердой памяти забыть такое? Он слышал, что соски женщин меняют цвет после рождения ребенка. Интересно, потемнели они у Кэтлин?
Она отвернулась от него, и в этот миг он готов был отдать год жизни за то, чтобы забрать свои слова обратно.
Почему он отверг ее? Ведь она сама бросилась ему в руки, и объятия их были страстными. Он изнывал от желания, и это было видно невооруженным глазом. Он был ее законным супругом. Так почему же он не взял то, что ему так откровенно предложили? То, что было по праву его!
– Я хотела всего лишь один поцелуй, – сказала Кэтлин, – лишь поцелуй между мужем и женой.
Ложь. Как же легко умудряются женщины врать. Лживые слова так и вертятся у них на языке. И все же... он оскорбил ее. Она только хотела сохранить свою гордость.
Пара нежных слов, и все еще может получиться. Но он понимал, что цена за это может оказаться выше, чем он способен заплатить. Он уже позволил одной женщине вить из себя веревки, что едва не закончилось для него петлей на шее. Он не собирался дважды наступать на одни и те же грабли. Особенно с Кейти.
– Нам лучше подождать, – сказал он, – не подумай, что я не хочу тебя, просто если мы сделаем это, ты забеременеешь, а нам ведь не нужно это так быстро. Ты ведь понимаешь.
– Да ладно, не извиняйся. – В голосе ее явно слышалась обида. – Как ты сказал, это лишь усложнит наши отношения. – Она гордо вскинула подбородок и посмотрела ему в лицо. Шейн сделал вид, что не заметил слез, блестевших в ее глазах.
– Что ж, в любом случае это было замечательное приветствие. Лучшее в моей жизни.
Она покачала головой.
– Извини, больше не повторится.
– Я не хотел обидеть тебя, малышка...
– Я тебе не малышка, – возразила она, – и если ты не поймешь этого, то ничего у нас не выйдет.
Ее светло-карие глаза всегда наводили его на мысли об имбирном эле. Имбирные глаза и такой же непредсказуемый характер. Ему вдруг вспомнилась их первая встреча. Это было вечность назад... Они были совсем детьми.
У нее был характер, но в отличие от прочих дамочек она не визжала по любому поводу и никогда не пилила его. Злость лишь придала ее чертам яркости и привлекательности. Когда она заговорила, голос ее звучал мягко и как-то упруго. Ему сразу вспомнились родное графство Клэр и привычный для слуха тембр.
– Кто я для тебя, Шейн, жена или гость?
– Ты прекрасно знаешь ответ.
– Замечательно. Если я твоя жена, то у меня должны быть обязанности. Ты сказал мне, чтобы я не совала свой нос в дела, в которых ничего не смыслю. Тогда во что я могу совать свой нос? Дети? Дом?
Он нахмурился, пытаясь скрыть неловкость за маской безразличия.
– Делай, что хочешь, в пределах этих стен. Но не вмешивайся в обязанности Джастиса. Ты не сделаешь из него денди.
– Что ж, пусть так. – Глаза ее сузились. – А как быть с Мэри? Она явно недолюбливает меня.
Кэтлин стояла в вызывающей позе, уперев руку в бок. Шейн слишком хорошо помнил эту позу.
– Мэри грубоватый человек, но усердно работает. К тому же у нее никого нет, кроме нас. Ни дома, ни родственников.
– Зачем ты все это говоришь? Я что, похожа на человека, который может выбросить беднягу на дорогу? – Она перевела дыхание, и он заметил, что она дрожит от гнева. – Но я должна знать, кто главный в доме! Ты поддержишь меня в случае необходимости?
– В пределах разумного.
– Нет уж, Шейн Макенна, давай поконкретнее. Либо ты делаешь меня хозяйкой дома, либо все это обречено, еще не начавшись.
– Делай, как знаешь, женщина. Но позволь мне в своем доме насладиться миром и спокойствием. Да, и тебе придется обходиться тем, чем мы располагаем. Не думай, что я буду выдавать тебе серебряные доллары, словно они растут на деревьях.
– Да уж куда там. Я погляжу, ты вообще стал скупым человеком. И это несмотря на то, что земли у тебя достаточно, чтобы прокормить небольшой городок в трудную зиму.
– Пусть так, – согласился он, – я скупой. И еще я грубый. Помни об этом, и мы поладим. – Он прошел мимо нее к ступенькам, ведущим вниз. – Спокойной ночи, мадам.
– Ты так и не сказал мне, кто, по твоему предположению, стрелял в тебя сегодня.
Но он проигнорировал ее реплику.
Его ружье обычно просто стояло у стены рядом с нижней ступенькой. Он знал, что девчонка, которую Кейти притащила с собой, слишком мала. У нее попросту не хватит силенок взвести курок и выстрелить.
Тем не менее нужно было вбить гвоздь и повесить оружие повыше, чтобы она не дотянулась. Дерри еще предстояло научиться непростым правилам жизни здесь, в приграничных землях. В Килронане никогда прежде не было маленьких детей, и Шейн понимал, что многие устои придется поменять, чтобы малютке было хорошо здесь.
Подобрав ружье, он внимательно осмотрел его, затем отнес на кухню.
Мэри колдовала у плиты с неизменной трубкой в зубах. Она разбивала угли, чтобы закрыть на ночь заслонку. Гейбриел стоял подле нее с горячей кружкой кофе в руках.
– Где Джастис? – спросил Шейн.
Мэри кивнула на соломенный тюфяк в углу. Парнишка, полностью одетый, лежал на покрывале и притворялся спящим. Его выдавали сильно сжатые веки.
– Я знаю, что ты не спишь, – сказал ему Шейн. – Иди наверх, в свою постель.
Темные глаза мальчишки вспыхнули, открывшись.
– Я хотел постоять в карауле, Шейн. Тот, кто стрелял, может вернуться и украсть лошадей.
– Я обо всем позабочусь сам. Во всяком случае, сегодня, – сказал Шейн.
– Нужна моя помощь? – спросил Гейбриел. Шейн отрицательно покачал головой.
– Лучше выспись. Завтра с утра ты будешь мне нужен со свежей головой.
Мэри передала Шейну чашку кофе, черного, как душа грешника, и обжигающего, как сам ад. Он положил ружье на изгиб руки, взял кофе и, выйдя из кухни, направился к амбару.
Кофе был единственной роскошью, которую Шейн мог позволить себе и своим домочадцам. И он знал, что жестяная банка, в которой Мэри хранила драгоценные зерна, уже почти пуста. Ему было стыдно признаться Кэтлин, что он на грани банкротства. Некоторые из его соседей покупали в кредит в лавке на перекрестке Кейна, но он не желал так опускаться. Он был свидетелем того, как его собственный отец заложил все, что у них было. Его дядя Джейми оставил ему Килронан погребенным под кипой долговых расписок, банковских счетов и закладных.
Чудом и упорным, изнурительным трудом он сумел выплатить основную часть долга. Но живых денег не предвиделось до продажи скота. Он бы встретил Кэтлин вовремя у трапа парохода, как и положено настоящему мужчине. Но его задержали дела на ферме Хенрика. Они с Джастисом заехали к Мэту Хенрику, чтобы доставить ему мула. Но провозились полдня с его коровой, которая застряла в болоте у реки.
Шейн не получил наличных за то, что доставил животное. Зато он расплатился по картежным долгам дяди, которые тоже достались ему в наследство. А когда он закупил порох и пули, муку и масло для фонарей, наличных у него не осталось вовсе.
Кейти назвала его скупым. Пожалуй, в ее словах была истина. Но если бы он не был таким, то уже давным-давно сделался бы банкротом и лишился Килронана. Кроме того, не в его правилах было оправдываться перед женщинами. Кэтлин привыкла жить в роскоши, и она даже представить себе не может, что значит для скотовода оплатить номер в отеле.
Шейн не захватил с собой фонарь. Он знал каждую пядь земли, как свои ладони. Когда он зашел в конюшню, лошади приветственно захрапели. Шейн пробормотал что-то успокаивающее и, распахнув чердачную дверь, забрался на сеновал, устроив ружье на коленях.
Он медленно отпил из кружки теплого кофе, стараясь не вспоминать мягкое тело Кейти. Ему все еще чудился привкус вереска в ее духах. Девочки Толстушки Розы просто утопали в ароматах. Пожалуй, можно, не погрешив против истины, сказать, что заведение Розы легко учуять за милю. Кейти пахла совсем по-другому: чистотой и свежестью, точно раннее весеннее утро.
– Так чего ж она сюда приехала? – спросил он сам себя вслух. – Почему сейчас, почему не раньше?
Может, всему виной внебрачный ребенок? Может, ей просто стыдно, что у нее есть ребенок, но нет мужа? Или он все же до сих пор ей небезразличен?
Он-то готов был заботиться о ней до конца своих дней. Его чувства к Кейти не остыли за все эти годы. Просто он построил прочную плотину из ледяного безразличия, чтобы унять боль в сердце. Но растопить этот лед не составит большого труда, и тогда бушующий поток страсти сметет все на своем пути.
– Кейти, малышка, я все еще могу любить тебя, – прошептал он, – я приму тебя и чужого ребенка, как своего, если смогу верить тебе.
– Эй, пусти! Ты меня задушишь! – Джастис пинался и плевался, но Кэтлин крепко держала его за шиворот и мыла водой его лицо до тех пор, пока оно не засияло чистотой.
– Ты должен мыть руки и лицо, прежде чем садиться за стол, – настаивала она, – я уж не говорю о том, что нужно чистить зубы и причесывать волосы.
– Тистить зубы! – вторила ей эхом Дерри, заливаясь веселым смехом.
Кэтлин взглянула на часы, что висели у нее на шее.
Времени было четверть восьмого. Она встала в пятом часу и все утро воевала с грязью на кухне, отчищая содой все, до чего могла дотянуться. Затем она готовила хлеб и чай. И в довершение зажарила полную сковороду утиных яиц.
Кэтлин закатала отороченные мехом рукава темно-коричневого халата выше локтей и повязала вокруг талии фартук, чтобы защитить тонкую ткань от грязи. Она заплела волосы и скрутила косу в тугое кольцо, закрепив костяной заколкой, некогда белоснежной, но теперь потемневшей до цвета слоновой кости. Шейн посмеялся над ее нарядом, хотя это было самое простое платье из всего ее гардероба. Ее смущал тот факт, что вся ее одежда безнадежно устарела, ведь последний раз она заказывала халат лет пять назад.
Кэтлин отпустила шею Джастиса, и он хмуро опустился на скамью подальше от своей мучительницы. Кейти застелила стол льняной скатертью, выставив голубой фаянс своей бабушки и положив столовое серебро. Она так и не смогла найти свои кухонные ножи. Либо Шейн оставил их в одном из чемоданов, либо кто-то украл их еще на пароходе.
Кейти вернулась к печи и выложила на поднос горячий хлеб. Она не отыскала на кухне ни джема, ни масла, поэтому выставила жестянку с сиропом. Быстро нарезав хлеб, Кэтлин разложила омлет по тарелкам.
– Не желаешь чашечку чая к завтраку, Джастис? – мило спросила она.
Он вонзил вилку в омлет и ничего не ответил.
– Молоська! – попросила Дерри, всем показывая ямочки на щеках. Кэтлин одела ее в легкое шерстяное платье красноватого цвета и коричневые шерстяные штанишки. Она заплела ее черные волосы в аккуратные косички, перехваченные красными бантами в тон платью. – Хосю молоська! – Она поморщилась и почесала пальчиками кончик носа. – Молоська!
– Нету молока! – отрезала Мэри. Она сидела в кресле-качалке, скрестив руки на груди. Лицо ее неодобрительно сморщилось. Незажженная трубка ходила из одного угла рта в другой. – Джастис любить кофе. Чай нет. Чай для больной мальчик.
– Это очень хороший чай, Мэри. Я привезла его с собой из самой Ирландии.
– Макенна не любить чай. Пить кофе. И никто нелюбить яйца, мешанные, как пудинг.
– Делли любит сяй, – воскликнула девочка, – сяй холосо! – Она сжала губки и убедительно кивнула.
– Только маленькую чашечку, прелесть моя, – сказала ей Кэтлин, поцеловав в макушку. Она поставила перед ней чашку с чаем, щедро сдобренным молоком. Она видела, как дома Морин давала ей чай с молоком, чтобы притупить голод. Здесь, в Америке, где продуктов в изобилии, чай перестанет быть для девчушки пищей и просто станет чаем.
– Не нравится мне эта еда, – сказал Джастис и бросил вилку в тарелку с омлетом, – и хлеб какой-то странный на вкус.
– Подожди, пока мы прочтем молитву, Джастис, – спокойно сказала ему Кэтлин. – Разве Шейн... разве отец не учил тебя, что, прежде чем приступить к трапезе, нужно воздать хвалу Всевышнему?
– Я и сам не особо следую этой традиции, – сказал Шейн.
Кэтлин обернулась и увидела его в дверном проеме. Сердце ее забилось учащенно.
– Шейн, я как раз собиралась позвать тебя к завтраку.
– Кофе? – спросила Мэри.
– С удовольствием, – отозвался он и подошел к раковине плеснуть налицо воды.
– Я заварила чай, – сказала Кэтлин, – я думала, тебе...
– Кофе. – Мэри передала Шейну жестяную чашку с горячим напитком. – Кофе – хорошо, чай – дрянь.
– Сяй не длянь, – сказала Дерри, – сяй холосо.
Кэтлин села на краешек лавки.
– Приступим, если ты готов, Шейн. Мэри, ты не присоединишься к нам?
Индианка покачала головой:
– Не есть пудинг из яйца. Жарить яйца. Пить кофе.
– А Гейбриел с нами не позавтракает? – спросила Кэтлин. Ей очень хотелось, чтобы их первое утро вместе было особенным. Она даже собиралась набрать полевых цветов, чтобы поставить букет на стол.
Шейн сел за стол, и Кэтлин прошептала простую благодарственную молитву. Дерри набросилась на еду. Джастис играл с куском хлеба. А Шейн потягивал кофе.
– Видел кого-нибудь ночью? – спросила она. – Ты собираешься сообщить, что в тебя стреляли, местному констеблю?
– Ответ «нет» – на оба вопроса.
Он взял ломоть ее хлеба и щедро полил его сиропом. Она подождала, пока Шейн разжует и проглотит первый кусок.
– Я что, переложила соли в тесто? – взволнованно спросила она.
– Нет, хлеб хорош, – ответил он, – очень хорош. Навевает много воспоминаний.
Она улыбнулась благодарно:
– Спасибо.
– Ты все это притащила с собой? – Он указал на сервиз и скатерть.
– Да, я привезла это из дома.
– Немудрено, что твои чемоданы были такими тяжелыми.
Джастис бросил на нее взгляд из-под опущенных ресниц и хитро улыбнулся. Вставая, он оперся на стол, зацепив рукой тарелку. Завтрак, к которому мальчишка едва притронулся, полетел на пол.
– Ай! – воскликнула Кэтлин, провожая взглядом тарелку, которая разлетелась вдребезги.
– Извини, – бросил через плечо сорванец, стоя в дверях. Мэри сунула ему в руку кусок своего хлеба, и Джастис испарился.
Едва скрывая свое негодование, Кэтлин принялась собирать разлетевшиеся осколки. Оригинальный фаянсовый сервиз делали лучшие дублинские мастера. Сервиз достался ее бабушке как свадебный подарок со стороны жениха. Красивейшая керамика на двенадцать персон. Чудесный фаянс пережил два поколения без единой потери. Он достался ей после смерти матери. С тех пор фаянсовому сервизу изрядно досталось. За время путешествия из Ирландии две тарелки треснули в пути. А если брать в расчет тарелку, намеренно разбитую дрянным мальчонкой, оставалось всего девять штук.
– Это произошло случайно, Кэтлин, – сказал Шейн, – он не специально.
– Нет, он намеренно ее разбил, – возразила Кэтлин с горечью в голосе.
– Тебе не стоило распаковывать эту посуду. Она достойна только праздничных ужинов. Деревенская кухня не место для...
– Это наша кухня, Шейн! – воскликнула она страстно. – Наша! Почему бы детям не есть из приличной посуды? Почему ты хочешь, чтобы из них выросли невоспитанные дикари?
– Ты хочешь сказать, что я воспитываю сына, как животное?
Горло Кэтлин сжалось.
– Ты недалек от истины.
– Ах так?! А может, ты просто злишься на парня за то что разбил твой фамильный фаянс? – Он гневно оттолкнул тарелку с омлетом. Он тоже едва притронулся к своему завтраку.
– Но я же хочу как лучше, Шейн. Неужели ты не видишь, что я всего лишь пытаюсь сделать как лучше?
– Тебе стоит приложить больше усилий. – Он поднял свою чашку, и Мэри наполнила ее свежим кофе.
Кэтлин тупо уставилась в тарелку со своим завтраком. Еще минуту назад она была очень голодна, но сейчас у нее кусок в горло не лез. Они снова спорили, а это было последнее, чего она хотела.
– Прости, Шейн, – сказала она, – но этот фаянс перешел мне от бабушки. Сервиз так много для меня зна...
– Ты придаешь слишком большое значение вещам, Кейти, – сказал он. – Проще подходи к переменам в своей жизни. Мы здесь, в Килронане, привыкли к определенному укладу жизни.
– Не сомневаюсь, что так оно и есть. – Кэтлин волновал другой вопрос: найдется ли в их укладе место для нее?
Шейн отхлебнул еще кофе.
Кэтлин посмотрела на табурет, где сидела Дерри, но ребенка там не было.
– Дерри? – Кэтлин посмотрела под стол, решив, что девочка прячется там. Но и там было пусто. – Куда она подевалась? – спросила она Шейна.
Мэри указала на дверь:
– Она пойти за мальчик.
Кэтлин вскочила на ноги.
– Дерри! Дерри, куда ты?
Шейн подошел к двери.
– Посмотри во дворе. Возможно, она снова решила погоняться за уткой.
– Флербланш, – вставила Мэри, – это утка Мэри. Не позволять ребенок бегать за Флербланш.
Кэтлин обошла вокруг дома, периодически выкрикивая имя девочки.
– Не нашла? – спросил Шейн, когда они снова встретились у дверей. Он надел шляпу, надвинув ее на брови, чтобы закрыть глаза от солнца. – Я проверю скотный двор. Джастис! – крикнул он. – Ты Дерри нигде не видел?
Кэтлин ускорила шаг. Не мог же ребенок просто взять и раствориться в воздухе.
– Дерри! – Кэтлин свернула за угол. Неподалеку от ближайшей конюшни две курицы рылись в пыли. У загона стояла лошадь, устало опустив голову на верхнюю жердь. Все замерло. Только облака проплывали над головой. – Дерри!
Шейн появился в дверях гумна.
– Ни того, ни другого нет.
Мэри выбежала из дома и торопливо засеменила к пруду.
– У Флербланш свито гнездо неподалеку от загона Голиафа.
Кэтлин поспешила следом за ней.
– Ничего не пойму...
Вдруг раздался испуганный вой Дерри. Затем раздраженно замычал бык.
– Дерри! – закричала Кэтлин и бросилась спасать племянницу.
Шейн успел поймать ее за руку, прежде чем она наделала глупостей. Но Кэтлин умудрилась заглянуть меж жердей двухметровой изгороди. В конце загона она заметила отворенную створку калитки.
В дальнем левом углу она увидела Дерри. Девочка пыталась спрятаться в соломе. Она прижимала к груди белую утку и всхлипывала. Глаза ее были полны ужаса. По щекам катились слезы. Перед ней, сверля ее красными маленькими глазками, стоял огромный рыжий, с белыми пятнами бык. Его длинные рога причудливо изгибались.
Кэтлин с замершим сердцем наблюдала, как бык встряхнулся от головы до хвоста, опустил голову и начал бить черным копытом землю. Он стоял к ним спиной, следя за каждым движением девочки в красном.
Кэтлин впилась пальцами в жердь изгороди, не заметив, как сломала два ногтя. Но она не почувствовала боли. Шейн шепнул ей, чтобы она молчала, стояла смирно и не вздумала вмешиваться. Но это она и без него понимала. Каким-то пятым чувством она догадывалась, что стоит им издать резкий звук – и бык разорвет Дерри на части, или проткнет ее рогами, или затопчет насмерть.
Девочка казалась такой маленькой, такой беспомощной, такой напуганной! Кэтлин хотелось закрыть глаза и не смотреть на происходящее, но она не могла оторвать взгляда.
В голове царил вакуум, мягкая вата вместо мыслей. Секунды казались ей вечностью. Тут она заметила, как напряглись мышцы под рубашкой Шейна. Он взялся за столб изгороди. Она поняла, что, если потребуется, он не станет терять ни секунды на то, чтобы бежать через калитку, а перемахнет через двухметровый забор.
– Нет! – раздался предостерегающий возглас Мэри за спиной. – Смотреть! – Она подошла к ним и указала пальцем на быка.
Голиаф фыркнул. Черная кожа на его носу сморщилась. Медленно он отвел взгляд от Дерри, а затем и вовсе отвернулся в сторону. Утка в руках Дерри встрепенулась и легко вырвалась на свободу. Она перелетела пруд над самой водой. На утку бык не обратил ни малейшего внимания. Он снова стал бить копытом землю. Комья грязи разлетались в стороны.
– Ждать! – скомандовала Мэри.
Но чего ждать? Ждать, пока бык не убьет девочку у них на глазах?
Дерри забилась в истерике. Ее всхлипывания переросли в вой. Она показала быку кулачок.
– Нет! – крикнула она.
Побарахтавшись в соломе, малышка все же смогла подняться на ноги. Сердце Кэтлин едва не разорвалось на части, когда она увидела, как Дерри попыталась побежать, но споткнулась и упала.
– Мама! – закричала бедняжка.
Голова Кэтлин закружилась. Она почти теряла сознание от напряжения. Солнце жгло ей глаза, а кровь пульсировала в висках. Во рту стоял привкус железа и пыли.
– Только не беги, Дерри! – прошептала она. – Во имя всего святого, милая, не двигайся.
– Я пойду к ней, – сказал Шейн. Он ступил на нижнюю жердь. Но тут в нос быку угодил камень. Тот мотнул головой, а зрители повернули головы и увидели Джастиса.
– Хей! Хей! – закричал он. – Дерьмо бычье! Блоха рогастая! – В нос Голиафа полетел очередной камень.
Бык мотнул башкой и бешено замычал. Кэтлин увидела Джастиса по другую сторону изгороди. Он старательно высматривал камни в траве.
– Джастис! – закричал Шейн. – А ну убирайся оттуда к чертям!
– Хей, хей, хей! – закричал парень и швырнул еще один голыш.
Шейн перемахнул через изгородь, увидев, что бык угрожающе пошел на Джастиса.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Эта властная сила - Френч Джудит



Тема неплоха, но затянуто донельзя. Последние главы так и вовсе - хеппи энд с потолка.
Эта властная сила - Френч ДжудитKotyana
5.01.2013, 9.50





Сущность подлого мужчины- завел любовницу-шлюху, понимал как это мерзко, что она еще и забеременела, хотя может и не от него и когда ее лишился, вспомнил, что есть жена. Фу.
Эта властная сила - Френч ДжудитАлиса
5.01.2013, 12.59





Девочки, доколе, доколе я Вас спрашиваю, женщина будет в таком чудовищно несправедливом положении? Муж 8 лет живет один, переживает головокружительный роман с отменной шлюхой , но католический брак разрушить нельзя, и он вызывает жену. Она, верной Пенелопой его ожидая, не изменяет, прощает, принимает и т. д. А он ей при встрече говорит: " Да, жаль, что лучшие годы твоей жизни прошли". И как Вам такое?
Эта властная сила - Френч ДжудитЭлис
19.03.2013, 9.20





Неплохой роман , но остался после него осадок ...возможно, это быт , такая жизнь ...но у меня такое чувство, что меня в этот быт засунули с головой , ещё и придержали , чтоб мало не казалось ....Хоть и счастливый конец, но "всепрощающая и понимающая " героиня местами меня ставила в тупик , а слишком циничный , хоть и мужественный главный герой , это что-то - верить Серине , но не поверить жене ?! Автору роман удался конечно , это просто Запад без розового бантика ...
Эта властная сила - Френч ДжудитВикушка
21.11.2013, 19.24





Нудятина невозможная...хотя идея хорошая
Эта властная сила - Френч ДжудитАйрис
21.11.2013, 22.39





Тема неплоха, но затянуто донельзя. 9/10
Эта властная сила - Френч Джудиттая
24.11.2013, 19.57





Читать можно
Эта властная сила - Френч ДжудитПривет
25.04.2016, 21.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100