Читать онлайн Одна ночь соблазна, автора - Фоули Гэлен, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Одна ночь соблазна - Фоули Гэлен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.84 (Голосов: 37)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Одна ночь соблазна - Фоули Гэлен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Одна ночь соблазна - Фоули Гэлен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фоули Гэлен

Одна ночь соблазна

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Приветствие на родном языке поразило Михаила и даже отчасти развеяло мрачные мысли.
А тем временем светловолосый нахал выжидающе смотрел на князя, словно бы полагая его ровней себе. «Самовлюбленный юнец!» — подумал Михаил с циничным весельем и с ног до головы оглядел скептическим взглядом высокого крепкого англичанина. Тот был лет на десять моложе князя и имел вид избалованного, сытого жеребца, который отлично знает, что хорош собой и удачлив.
Уэстленд, джентльмен до мозга костей, неохотно сдался.
— Князь, разрешите представить вам этого молодого бездельника. Его зовут лорд Алек Найт. — И сухо добавил: — Он известен своими шалостями. Найт, это князь Михаил Курков, наследник графства Толбот.
— Хм-м-м… — скучающим голосом протянул молодой наглец. — Как поживаете, князь? — Красивая голова склонилась в едва заметном поклоне.
Михаил лишь посмотрел на него, сам не зная, оскорбило или позабавило его поведение этого странного создания природы — английского повесы и хлыща. В Санкт-Петербурге таких не бывало, как не было и оппозиционной партии вроде здешних вигов. Разумеется, при императорском дворе тоже хватало бездельников, но как крепостные работали на землях дворян, так и сами дворяне, в свою очередь, считались слугами царя и должны были исполнять различные гражданские обязанности.
Ни один молодой русский дворянин не посмел бы проводить целый день на углу улицы с модными магазинами, рассматривая в монокль проходящих женщин, а здесь, в Лондоне, это было самым обычным времяпрепровождением. Михаил немедленно заподозрил, что этот дерзкий молодой человек провел не один день, лениво предаваясь подобному занятию.
«Плохо, — думал он. — Пустая трата времени и сил». Курков был известен тем, что умел видеть в человеке военный талант, а у этого англичанина были те холодные, острые, бесстрашные глаза, какие он всегда выискивал, отбирая дельных офицеров.
— Лорд Алек? — переспросил князь с обманчиво-любезной улыбкой.
— Да, Александр, как ваш знаменитый император. Но многие зовут меня просто Алек.
— Ну, они зовут вас не только так, — буркнул себе под нос Уэстленд.
— Его светлость так шутит.
— Вы говорите по-русски, лорд Алек? — поинтересовался князь.
— Господи, нет. Несколько слов, только чтобы произвести впечатление на дам.
Уэстленд фыркнул, но Михаил снизошел до короткого смешка над дерзкой живостью этого денди.
— Вы член этого клуба?
— Я бываю здесь, только чтобы играть. Вы играете, ваше сиятельство?
— Немного.
— Видите ли, лорд Алек везде вхож, подходит он для заведения или нет, — прокомментировал Уэстленд. — Регент его обожает, к тому же он брат герцога Хоксклиффа, о чьем последнем билле я рассказывал вам сегодня утром.
— Билли, законопроекты… — воскликнул молодой бездельник. — Ни за что не хотел бы быть герцогом. — Столько работы! Я по натуре стрекоза. А дорогой Роберт теперь превратился в трудолюбивого муравья.
— Я перескажу ему ваши слова, — пообещал Уэстленд и сложил руки на груди. — Они все еще позволяют вам здесь играть, лорд Алек? Я слышал, золотой мальчик попал в полосу неудач.
— Выигрываешь — проигрываешь, ваша светлость. Это как на войне. Или в политике.
— Или, как в вашем случае, лорд Алек, в любви? — парировал Уэстленд.
— На самом деле не так. В этой игре я никогда не проигрываю.
Михаил рассмеялся своим резким смехом. Остроумные реплики повесы его позабавили.
— Не сердитесь, Уэстленд. Неплохо сказано.
— Благодарю вас, ваше сиятельство, — обратился Алек к Михаилу и поклонился, слегка оттаивая от своей прежней позы ледяного высокомерия, но в его синих глазах мелькнул огонек, которого Михаил не понял, но чувствовал, что ему не следует доверять.
Уэстленд отставил кофейную чашку.
— Курков, нам действительно пора. Я договорился представить вас сегодня премьер-министру.
— А, старая треска Ливерпуль! — воскликнул Алек. — Вам легче будет его переварить, если вы заткнете нос.
— Дерзкий мальчишка! Не следует его поощрять, — проворчал Уэстленд, услышав новый смешок князя. — Пойдем, нельзя опаздывать.
— Досви-да-ниа, — проговорил Алек любезным тоном, когда эти двое собрались уходить.
Курков небрежно махнул ему рукой и ответил тем же словом, а Уэстленд нахмурился и сказал:
— Смотрите же, держитесь подальше от моей дочери.
— Да к ней и ангелы боятся подступиться, на что же грешнику рассчитывать тогда?
— Шут гороховый, — пробормотал Уэстленд.
При этой фразе Михаил резко обернулся, но ленивая улыбка Алека оставалась такой же безмятежной.
— Очень интересно, — пробормотал он себе под нос. Князю совсем не понравилось замечание насчет леди Парфении.
Когда они вышли, Алек, сцепив за спиной руки, пошел снова к друзьям.
— Что тебе нужно от нудного старого Уэстленда? — спросил Дрэкс, слегка приподнимаясь, чтобы сделать глоток содовой.
— А… Просто развлекался. Из спортивного интереса. Кстати, завтра я уезжаю в Брайтон.
— Без нас? — хором вскричали молодые люди.
— Мы там встретимся, — успокаивающим тоном пообещал Алек. — Вместо того чтобы толкаться с вами в доме на Блэк-Лайон-стрит, я остановлюсь на семейной вилле к западу от города.
— Что?! — воскликнул Форт. — Не будешь жить с нами?
— Что происходит? — потребовал объяснений Форт.
— Мне просто надо несколько дней отдохнуть. Что в этом дурного? Под одной крышей с вами невозможно даже выспаться!
Да, лучше всего уехать в Брайтон, размышлял Алек, вышагивая по улице с тщательно соблюдаемой миной безразличного равнодушия на лице. Ни казаков, ни кредиторов. Только небо, и море, и прекрасная Бекки. И масса богатых картежников.
«Дополнительное удобство», —думал Алек. Он не мог себе позволить сесть за стол с высокими ставками, пока для начала не раздобудет денег.
С этой целью Алек посетил известный аукцион «Сотбиз». Немного поморщившись из-за необходимости пойти на жертвы, он договорился о продаже своих драгоценных ваз и еще нескольких предметов мебели. Таким образом, Алек простился со своими длительными попытками сохранить лицо, ибо знал: когда эти вещи покинут его жилище, оно совсем оголится. Любой, кто заглянет внутрь, поймет, что оказался на территории кредиторов.
Как ни странно, теперь, в отличие от вчерашнего дня, эта мысль его больше не волновала. Слишком высоки были ставки, чтобы думать о подобных мелочах.
Алек отвел нескольких рослых и крепких грузчиков из аукционного дома к себе в «Олторп», присмотрел за вывозом своего имущества и получил сумму наличными. Потом упаковал одежду для поездки, прихватил все припасы для пистолетов.
В комнате для гостей, где отдыхала Бекки, были такие обои, что девушке казалось, будто она находится в летнем саду. Она оделась в одно из удобных дневных платьев молодой герцогини — простое, но воздушное одеяние из тонкого белого муслина со свободными рукавами и отделкой из голубой ленты по квадратной горловине, с высокой талией и струящимися юбками.
Бекки ждала, пока вернется домой Алек.
В этой идиллической тишине ее мысли были отнюдь не спокойны. Вопрос, который обдумывала сейчас Бекки, сводился к следующему: в чем теперь ее собственный долг по отношению к Алеку?
Он ясно дал понять, что чувствует ответственность за ее благополучие из-за того, чем они занимались ночью. Но если дело обстоит именно так, то не означает ли это, что и она, в свою очередь, несет за него ответственность? Разве справедливо, что он так по-рыцарски идет на все ради ее спасения и в ответ не получает ничего, кроме ее благодарности? Алек прав. Здесь действительно замешана честь. Честь, долг заставили его сделать ей предложение, а ослиное упрямство и гордость обусловили ее отказ.
Но если он примет ее «да» вместо нынешнего отчаянного «нет», это вовсе не будет означать, что такой исход сделает их счастливыми. Нет, связанный и одомашненный, бесшабашный Алек вскоре начнет тяготиться своими узами. Бекки с тяжелой душой понимала, что тогда она сделается для него объектом неприязни и сожалений об ошибке.
С его гедонистическим отношением к жизни, страхом перед скукой легко представить, что их отношения будут становиться все хуже и хуже. Они станут жить раздельно. Она — в Йоркшире. Он в столице вернется к привычной погоне за пустыми удовольствиями. Каким адом это будет для женщины, вышедшей замуж, нет, хуже — любящей необузданного, очаровательного донжуана, который может получить любую красавицу, какую захочет?
Такой мужчина вполне может сломать женщине жизнь. Бекки намеревалась прожить свою жизнь с кем-то, кто действительно хочет быть с ней, она это заслужила.
«Возможно, тебе следовало подумать об этом прошлой ночью», — нашептывала ей совесть. В душе Бекки вина мешалась с горечью потери. Должно же быть какое-то разумное решение! Однако сердце подсказывало ей, что брак из чувства долга приведет к катастрофе. Если бы они могли любить друг друга…
Тихий шорох прервал легкую дремоту девушки. Она открыла глаза и увидела, что на нее смотрит Алек, замерший на месте в попытке не потревожить свою гостью.
— О, прости. Я не хотел тебя будить, — испуганно прошептал он. — Я только что вошел, хотел проверить, как ты. И еще хотел закрыть шторы. — Он махнул рукой в сторону окна, в которое вливались сверкающие лучи солнца.
Бекки улыбнулась и протянула ему руку.
— Все нормально. Оставь их в покое. Я люблю свет. Иди сюда.
Алек повиновался.
— Хотел проверить, как я, правда? — промурлыкала она и перекатилась на бок, наблюдая за ним с женским удовлетворением, пока он шел к другой стороне кровати. — Очень мило.
Алек снял утреннюю визитку, и взгляд Бекки с удовольствием скользил по великолепным линиям его тела, по стройной талии под застегнутым темным жилетом. Рукава полотняной рубашки свободного покроя были плотно застегнуты на кистях рук.
— Да-да… Так и есть… Насчет того, чтобы… — Он присел на край кровати на почтительном расстоянии от Бекки и повернулся к ней вполоборота. — Я все утро думал… как ты… Все ли в порядке.
— О, все прекрасно, — отвечала Бекки с бодрой улыбкой, затем сожалеюще покачала головой. — Мне… мне так жаль, что я тебя втянула во все это.
— Не жалей. — Алек протянул руку и взял ее ладонь. Их сомкнутые пальцы лежали на гладком белом покрывале.
— Правда в том, что сожалеть должен я, — тихо проговорил Алек и опустил голову. — Я много думал сегодня о том, что ты мне сказала.
— Правда? — Она приподнялась на локте и внимательно посмотрела на Алека. — О чем же?
— О… О том, как мы с друзьями относимся к женщинам. — Алек почесал щеку и криво улыбнулся. — Глядя на мои манеры, ты ведь решила, что я не стану тебе помогать, что ищу лишь одних развлечений. Я признаю, что часто кажусь эгоистичным да иногда и бываю эгоистичным, но… Но, Бекки, я не такой!
Бекки наблюдала за ним с терпеливым любопытством.
— Я понятия не имел, в какую ужасную историю ты попала. Но клянусь, если бы я знал…
— Ш-ш-ш… — успокоила его Бекки, протянула руку и погладила по плечу. — Я знаю.
Он заглянул ей в глаза.
— Если бы ты могла довериться мне! Бекки помолчала.
— Мой отказ тебя очень удивил, — осторожно начала она.
— Ну да, — признался он. — Не хочу хвастаться, но девушки из общества множество раз пытались завлечь меня в свои сети. Но дело в том, что на самом деле они меня совсем не знают. Они видят только это… — Он многозначительно оглядел покои герцогского дома. — Внешнюю сторону. Семейные связи.
Бекки нахмурилась.
— Ты хочешь сказать, что если бы они тебя знали по-настоящему, то не захотели бы за тебя замуж?
Он приподнял брови и отвернулся.
— Но ты же не захотела.
— Алек!
— Все в порядке, Бекки. Не ищи для меня оправданий. Будь я человеком, которому ты могла бы довериться, ты до сих пор была девственницей. А теперь потеряла ее из-за меня. Знаешь, я научился жить со многими грехами, но не знаю, сумею ли жить с этим. — И он уставился в потолок, как будто там был написан ответ. — Хотелось бы мне, чтобы ты вышла за меня замуж. Так будет куда лучше и порядочней.
— Посмотри на меня, — попросила Бекки и села. Алек с неохотой встретился с ней взглядом. Она погладила его по чисто выбритой щеке, стараясь изгнать из его глаз тоскливое выражение. — Я не жалею о том, что мы сделали. К счастью, я уже убедилась, что ты герой и смельчак, Алек.
— Пожалуй. — Он повернулся к девушке и прижался губами к ее ладони, но тут же беспокойно вскочил на ноги и подошел к оконной нише.
Бекки молча им любовалась.
— Каким бы я ни был сейчас, хотелось мне стать совсем другим, — глядя невидящим взглядом в окно, проговорил он после долгого молчания, потом насмешливо фыркнул: — Даже такой пресыщенный бездельник, как я, в восемнадцать лет мечтает о славе.
Бекки смотрела на него с нежностью.
— И о чем ты мечтал?
— Хотел поступить в кавалерию, — коротко ответил Алек и, обернувшись, улыбнулся Бекки.
Бекки в ответ улыбнулась с мягкой теплотой. Так легко было представить его отчаянным кавалерийским офицером, блестящим и неподражаемым в великолепной форме конногвардейского полка.
— Так почему это не вышло?
— Не судьба. — Алек повернулся к ней лицом и прислонился к оконной раме. — Роберт заявил, что я не могу становиться «пушечным мясом», а он глава семьи, его слово закон.
Когда мальчишки стали мужчинами, Джек отправился в море, близнецы стали военными, а когда наступила моя очередь решать, чем заняться, Роберт сказал, что, раз у других мало шансов выжить, я должен относиться к себе как к наследнику герцогского титула. Так сказать, оставаться на племя. Пусть Роберт человек холодный и чопорный, семья для него всегда была на первом месте. — Алек задумчиво покачал головой. Лицо молодого человека оставалось в тени, и Бекки не могла разглядеть его выражения. — После всего, что он для нас сделал, я просто не мог не пойти ему навстречу. А потому я отложил свой сверкающий меч и остался. С минуту Бекки молчала.
— Твоей преданностью семье можно только восхищаться. Алек пожал плечами, отметая похвалу.
— Я уже говорил, что многим обязан Роберту. Он сам был почти мальчик, когда пропала наша мать, но он удержал семью от распада. Он самый лучший человек, какого я знаю, — тихим голосом закончил Алек, прошел к мягкому креслу и сел, опустив плечи. Он улыбался непонятной улыбкой, а в глазах его за показной лихостью читалась тайна. — Итак, мои братья отправились на войну и стали героями, а я выбрал веселую жизнь в Лондоне и превратился в павлина.
— Павлина? — эхом откликнулась Бекки и удивленно улыбнулась.
Алек с иронией кивнул, выпрямил спину и развалился в кресле.
— Видишь ли, дорогая, мы, братья Найты, всегда и во всем должны быть первыми, чем бы ни занимались. А потому я, естественно, стал самым ярким, самым напыщенным из здешних павлинов.
— Понимаю. И что это значит?
— Жить в бешеном круговороте, отчаянно играть, выигрыши пускать на ветер, по малейшей прихоти ввязываться в дикие авантюры. Соблазнять подряд всех, кто носит юбки… Ладно, об этом не будем. Вызывать на дуэль при любой царапине на своей чести.
— Правда? Ты участвовал в дуэлях?
— Их не избежать, если жить подобным образом. О, поверь, у меня куча врагов.
— Значит, вот почему ты как хорошо дерешься.
— Не надо меня хвалить, cherie, — сухо возразил Алек. — Мне говорили, что мое эго уже и так больше луны. — Поставив локоть на подлокотник кресла, он оперся щекой на ладонь и с улыбкой продолжал: — Но похоже, я действительно преуспел. Предводитель шайки бездельников. Капитан всех лондонских повес. Вот как меня называют. И какое-то время я наслаждался своей славой. Потом война кончилась, и герои вернулись домой.
— Все твои браться живы?
— Слава Богу, да. Как видишь, я в конце концов не понадобился. Потом у Роберта родился сын — продолжатель рода… И с тех пор, что же… Я и сам не знаю, зачем живу. — Он горько хмыкнул и стал смотреть в окно. — Господи, зачем я тебе все это рассказываю?
Бекки встала, подошла к Алеку, села ему на колени, обняла его за шею и посмотрела в лицо.
Алек не двигался, по-прежнему сидел, опираясь щекой на руку, и лишь бросил на девушку беглый взгляд. Голос его оставался все таким же насмешливым и безразличным, но что-то переменилось. Выражение лица у него сделалось тревожным и даже мрачным.
Бекки крепче обняла его и поцеловала в щеку.
— Алек Найт, ты вовсе не павлин. В тебе так много достоинств. Ты замечательный человек.
— Ну хорошо, — медленно произнес он. — Я принимаю этот комплимент.
Бекки улыбнулась, отбросила с его глаз белокурые пряди, молча выказывая свою любовь и одобрение. Эти ласковые прикосновения как будто его успокоили.
— Мой дорогой Алек, — продолжила Бекки через несколько минут и покачала головой. — Ведь ты же не случайно здесь оказался, просто ты сам еще до конца не понял.
— А может, и понял, — отвечал он, вглядываясь в ее лицо затуманенными глазами. Потом обнял покрепче и поудобнее усадил у себя на коленях.
Они долго смотрели друг на друга, изучая и пытаясь понять. Наконец Бекки вздрогнула, коснулась лбом его лба и прикрыла глаза.
— Алек, — прошептала она.
— Бекки, — выдохнул он.
Бекки дрожала, ощущая его руку у себя на бедре. Запрокинув голову, она предложила ему свои губы. Он положил ладонь ей на затылок.
— Господи, как я хочу тебя. — И поцеловал ее страстным поцелуем. — Но, ангел мой, не надо меня соблазнять. — Он погладил ее губы кончиками пальцев, следя за ними глазами. — Ты не моя. Человека можно простить однажды за ошибку, совершенную по неведению, но теперь, когда я знаю правду, это дурно.
Мысль, что их связь, если ей суждено продлиться, должна быть не только физической, помогла Бекки прийти в себя. Тесное общение с Алеком до тех пор, пока не будет завершена их миссия, может оказаться мучительным, но все же Бекки нашла в себе силы, поднялась с его колен и присела на кровать на безопасном от молодого человека расстоянии.
Алек понимающе улыбнулся, разделяя ее разочарование, потом сунул руку в нагрудный карман жилета.
— Это должно тебя порадовать. — И он показал толстую пачку банкнот, скрепленных золотой булавкой с его монограммой.
— Господи, Алек! Где ты их взял?
— Не забивай свою хорошенькую головку такими вещами, — поддразнивающим тоном отвечал он. — Все готово для Брайтона. В полночь мы возьмем почтовую карету и к утру будем на месте. Тем временем я попробую удвоить эту сумму за столом.
— За каким столом?
— За карточным. А где, дьявол побери, я и сам не знаю. Постараюсь играть там, где за столами не бывает шулеров.
Бекки выпрямилась.
— Я пойду с тобой!
— О нет! Не пойдешь. Игорный притон — не место для молодой леди.
— Спальня капитана всех лондонских повес — тоже, — лукаво парировала она.
Алек поднялся, подошел к Бекки, присел рядом с ней на кровать и положил ей руку за талию.
— Иди ко мне, — прошептал он и поцеловал ее волосы. — Дай мне тебя обнять.
Бекки охотно подалась к нему.
Ноги их оставались на полу, но сами они медленно, бок о бок, опустились спинами на кровать. Объятие их было целомудренным, несмотря на бушевавший в крови пожар. Алек обнял ее, шутливо взъерошил локоны. Бекки ощутила его любовь и нежность — все, чего только может пожелать бывшая девственница с взвинченными нервами.
— Как твоя рука? — осторожно спросила она.
В ответ Алек только равнодушно хмыкнул. Чего еще ждать от мужчины?
— Алек?
Он бросил на нее вопросительный взгляд.
— А как ты потерял свою?
— Свою — что?
— Девственность?
— Ах, это… — Он пожал плечами. — Не помню.
— Врунишка, — с улыбкой прошептала она. Он шутливо зарычал и склонился над Бекки.
— На самом деле ты же не хочешь этого знать.
— Нет, хочу. Почему бы мне не хотеть?
— Ну, во-первых, я тогда был куда моложе, чем ты сейчас. — Он не мигая смотрел в потолок.
— И сколько же тебе было? Алек прикрыл глаза.
— Слишком мало, — наконец отозвался он.
— А девушке? Ей тоже столько?
— Кто говорит о девушке? — усмехнулся он. Глаза Бекки широко распахнулись. Она села на кровати и с удивлением повернулась к Алеку. Тот расхохотался, увидев ее потрясенное лицо. — Ты что, подумала, я говорил о мальчике? Ничего подобного. — И он язвительно продолжал: — Это была взрослая леди. Графиня.
Алек вздохнул и расслабленным жестом заложил руки за голову, но Бекки почувствовала, что в его голосе появилось то же напряжение, как и при рассказе о матери.
— Ну, если ты действительно хочешь знать… Это было сто лет назад. Я с кучей приятелей приехал домой на каникулы из Итона. Нас было с полдюжины. И нас пригласили в загородный дом к одному приятелю в… Впрочем, не имеет значения, куда. Мне тогда было пятнадцать лет. Погода была ужасная. А потому мы решили поиграть в войну в доме. Разумеется, с рогатками. Мальчикам нравится причинять друг другу как можно больше травм.
— Естественно.
— И вот когда я гнался за врагом по крылу, где жила семья, то влетел — должен сказать, весьма неосторожно — в спальню ее светлости.
— Ее светлости?
— Э-э-э… Матери моего друга. Глаза Бекки совсем округлились.
— Очень красивая женщина. Вдвое старше меня, даже еще больше. Должен признать, что как только я ступил в дом, она меня сразу очаровала. Она благоухала, как роза. Ну, в комнате никого не было. И тут я вдруг услышал, что кто-то идет. Раздались взрослые голоса. Женские. Я ударился в панику. Голоса приближались. Дорога назад была закрыта. И я увидел огромный старый гардероб и забрался внутрь.
— О Господи, Алек!
— Она вошла в комнату. Я имею в виду, графиня. — Он покачал головой. — Я оказался в ловушке у нее в шкафу. Но Боже мой, какое зрелище! Я едва дышал, наблюдая, как служанка ее раздевает. — Алек отстраненно улыбнулся. — Эта картина и сейчас стоит у меня перед глазами. Она собиралась вздремнуть перед ужином. Но когда служанка ушла, оставив ее лежащей на кровати, она начала себя поглаживать. Ты сама просила, — холодно вставил он, услышав, как Бекки поперхнулась при этих его последних словах. — Больше не надо? Я тебя шокировал. Ты же не захочешь услышать остальное.
— Нет, все нормально, — выдавила она, пытаясь взять себя в руки. — Продолжай.
— Должно быть, она услышала мое пыхтение, оставила сольные наслаждения, подошла и открыла шкаф. Откуда я и вывалился головой вперед и растянулся на полу.
— Ох!
— Я посмотрел на нее и решил, что погиб. Думал, ее муж отхлещет меня хлыстом и отошлет с позором домой, к Роберту, который две недели будет читать мне нотации. Но случилось иное. Да-да, — медленно продолжал Алек. — Она улыбнулась мне так, что мое тело превратилось в желе. Она увидела мою эрекцию и предложила мне…
Бекки опустила глаза.
— Она испорченная женщина.
— Очень. — Алек пожал плечами. — Я все еще лежал на полу, она одной ногой переступила через меня, приподняла меня за спину и направила мои губы к своему холмику. — Алек положил ладонь на то место у Бекки поверх ее юбок. Его горящий взгляд испытующе смотрел ей прямо в глаза: — Останови меня, если хочешь.
Бекки не собиралась делать этого.
— И что она с тобой сделала, дорогой? Расскажи мне, чем она тебя обидела?
— Зажала мою голову, притянув к себе. Я почти задыхался. — Он немного замялся, очевидно, увидев, что она не собирается пугаться. — Она заставила меня поцеловать… там. И я… Я сделал, как она мне сказала. — Его взгляд погас, спрятался за темными ресницами. — Потом она пошла запереть за собой дверь. Она позволила мне войти в себя, когда я дал ей несколько раз кончить. — Он убрал руку с места, где касался Бекки между бедер, испытующим взглядом посмотрел ей в лицо, пытаясь понять, что она чувствует, услышав это.
— Эта женщина воспользовалась твоей невинностью. Ей следовало оставить тебя в покое.
Алек отстранился.
. — Кому до этого есть дело?
— Мне, — прошептала Бекки.
От ее тихого голоса Алек вздрогнул. Сердце стучало с неимоверной скоростью. Он и сам не понимал, что с ним происходит. Просто сидел на краю постели и бездумно смотрел на свои руки.
Долгое мгновение он пристально смотрел на Бекки, сердце все никак не успокаивалось. Алек все не мог решить, что предлагает ему эта девушка — ад или рай. А она все ждала, мужественно готовясь к возможной обиде. И он приблизился к ней, лег сверху, впился в ее губы горячим, необузданным, почти грубым поцелуем. Сейчас он уже знал, чего хочет.
Бекки пыталась остановить его, отворачивала лицо, чтобы сдержать его отчаянное желание, но он не давал ей шевельнуться. Его поцелуи становились все более требовательными. Обхватив плечи Алека руками, Бекки сумела немного сдвинуть его. Но Алек уже пылал.
— Я хочу тебя, — рычал он, прижимая ее своим весом.
— Ты говорил, нам нельзя.
— Я солгал.
— Зачем ты это делаешь? — простонала она. — Если ты причинишь мне боль, прошлое от этого не изменится.
От этих слов темное пламя в нем немного стихло. Он погладил ее по густым черным локонам, ладонью отвел их с ее лица.
— Я не сделаю тебе больно, — обещал он, целуя уголок пухлых розовых губ. — Ни за что, малышка, ни за что.
— Алек, пожалуйста! Я знаю, тебе больно. — Она пыталась его удержать. Но он не давался. — Милый, я хочу лишь тебя успокоить, помочь тебе.
— Тогда позволь, я заставлю тебя кончить, — прошептал он тоном, который даже ему показался чужим и далеким, а уж молодую девушку наверняка испугал.
Бекки впилась взглядом в его лицо. — Что?
— Ш-ш-ш… — успокаивающе прошипел Алек и поцелуем заставил ее замолчать. Он пробовал ее на вкус, ощущая все более насущную жажду. Шелковистые, гладкие губы скользили по губам, завораживая их обоих своим соприкосновением.
Рукой он ласкал ее тело, предъявляя новые права на прежние свои владения — крутые холмы, соблазнительные долины, плодородные равнины. Она поняла, к чему он стремится, лишь когда его пальцы развязали ленту подвязки у нее под юбкой и стали гладить бархатистую полоску обнаженной кожи бедра.
— Алек, — задохнулась она.
Он снова нежно ее поцеловал, губами заставив умолкнуть, убрал руку с бедра, погладил Бекки по волосам, пытаясь этим унять ее беспокойство.
— Что ты делаешь, Алек? — сердито воскликнула девушка.
— Ш-ш-ш… Ты же сама этого хочешь. Ты только что говорила.
— Это было еще до того, как ты мне рассказал, что та женщина с тобой сделала.
— Какое это имеет значение?
— Какое имеет значение?! — не веря своим ушам, повторила Бекки. Горячими пальцами она взяла его лицо в свои ладони. — Алек, тебе не надо этого делать ради того, чтобы удержать меня. — Она провела рукой по его волосам и сжала их в кулаке, чтобы он не отводил от нее глаз.
Ему понравилось.
— Послушай меня, — говорила Бекки. — Тебе не надо этого делать.
— Надо, надо, — прошептал Алек и снова забрался рукой под тонкий белый муслин. Он уже знал, где надо ее касаться. Это мягкое, теплое, содрогающееся тело прочь прогоняло сердечную боль, наполняло его радостью.
Ресницы Бекки трепетали. Когда пальцы Алека к ней прикасались, из ее губ рвались стоны, она пыталась их сдерживать, еще раз попробовала остановить его, но ее незакаленная воля слабела, фиалковые глаза темнели от страсти, она сильнее стискивала его плечи, целовала брови.
— Алек, ты не сможешь меня купить наслаждением. — Не смогу? — бормотал он.
— Перестань, — простонала она, но бедра ее выгибались в страстном желании продолжения, взлетали навстречу его опытным пальцам.
Алек давал ей то, к чему бессознательно рвалось ее тело, играл на нем, как на трепещущей арфе.
— О Господи, я не могу устоять перед тобой, — через несколько мгновений, задыхаясь, прошептала она. Признание словно бы исходило из самой сокровенной ее сути. Алеку хотелось большего, хотелось ласкать ее языком.
— Почему ты даже не хочешь попробовать? — едва слышно прошептал он. — Просто наслаждайся и все. Бери то, что я тебе даю.
— Я не понимаю.
— Поймешь.
— Чего ты хочешь? — почти в отчаянии простонала Бекки.
— Чтобы ты сдалась, любовь моя. Я должен получить все. Отдайся мне до конца. Мои губы этого жаждут.
Наконец Бекки начала догадываться, о чем речь, и даже немного расслабилась под его весом, решив позволить ему делать что хочет. Наверное, в глубине души она понимала, что Алеку просто нужно сделать это с ней, а потому она должна пойти ему навстречу.
С мягкой податливостью она развела ноги и слегка согнула колени, нежно удерживая его голову, пока он опускал ее вниз.
— О да, да! — стонала Бекки. Алек получил то, к чему так рвался, и сейчас сам дрожал от страсти. Он разорвал лиф белого платья и яростно набросился на ее груди. Бекки сама помогла высвободить их, вложила в его губы и с жадностью за ним наблюдала. Он хрипел от страсти, словно голодный, впивался в каждое из округлых полушарий по очереди, потом, сжигаемый жаждой, стал опускаться ниже, поцелуями прокладывая себе дорогу по ее прекрасному телу.
Бекки дрожала, всем своим телом отвечая ему «да». Одну ногу она задрала на его плечо и без малейшего стыда ритмично двигалась навстречу его языку и пальцам. Алек оказался в раю, где он поклонялся своей Бекки. Никогда он не чувствовал себя лучше, чем в те краткие драгоценные мгновения, когда приводил женщину в экстаз. А эта, видит Бог, была просто бешеной. Если на свете есть девушка, созданная специально для него, то это она, Бекки. Исходящий от нее аромат мог вдребезги разбить остатки его самообладания. Его стержень грозил вырваться из оков одежды и взорваться бурным финалом, но — нет.
Он не станет сливаться с ней сейчас, лучше ему сгореть. Он говорил вполне серьезно, когда обещал, что не станет с ней спать, если она отказывается выйти за него замуж.
Бекки приближалась к развязке. Сердце Алека стучало все чаще.
— О Господи, Алек! Я умираю!
Он чувствовал, как она балансирует над пропастью. Последним плавным шевелением руки и медленным, ласкающим движением языка он отправил ее за грань, и вот она уже извивается в сладких судорогах.
— О Боже! — чуть слышно проговорила Бекки после долгих мгновений тишины. Ресницы ее распахнулись, в фиалковых глазах металась лихорадка. Изможденно и недоверчиво она смотрела на Алека.
Алек прикрыл глаза и опустил голову на ее дрожащий живот, стараясь совладать с собственным возбуждением.
Бекки бессильными пальцами шевелила пряди его волос.
— О, дорогой…
Он наслаждался ее прикосновениями.
— Иди сюда, — прошептала она.
Он поднял на нее осторожный взгляд. Она раскрыла ему объятия, как в самом начале — бесстрашно и решительно.
Алек ответил ей восторженной улыбкой. Не отводя от нее глаз, он, словно в трансе, приподнялся и положил голову ей на грудь.
Бекки молчала. Ей нечего было сказать. Ни упрека. Ни умствований. Ни поучений, какие так любила Лиззи. (Не то чтобы он когда-либо мечтал сделать с ней что-нибудь подобное.)
Он водрузил Лиззи на пьедестал, куда не мог за ней дотянуться, и что еще хуже — откуда она не могла дотянуться до него самого. Но сейчас с ним Бекки. Бекки, которая не сбежала очертя голову от его дурацких выходок, как сделала Лиззи. Бекки, у которой хватило сил не только до него дотянуться, но и каким-то образом проникнуть внутрь.
— Теперь ты понимаешь, — после долгого молчания проговорил Алек.
— Да, — шепотом отозвалась она. — Теперь понимаю. — Она обняла его своими мягкими руками и поцеловала в лоб.
Бекки ласкала возлюбленного с бесконечным терпением и таким пониманием, какого он никогда не знал, и Алек чувствовал, как медленно уходит из его сердца прежняя тьма. Ее прикосновения многое ему открыли. Открыли такое, чему он никогда бы не поверил, решись она произнести это вслух. Алек чувствовал, что в ней родилось мощное желание защищать его. Он ощущал ее сострадание. Чувствовал ее стремление заставить его снова любить и верить.
А еще он осознал, что, возможно, его сегодняшнее представление в этой спальне было, в конце концов, вовсе ненужным.
Ну что же. Алек слабо улыбнулся, касаясь щекой тонкой ткани ее разорванного лифа. И очень порадовался, что сделал это.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Одна ночь соблазна - Фоули Гэлен



Хороший роман.Все есть.Правда гл.герой слишком уж супермен.Сам целую ночь не спал,напряженно играл.Потом мчался на лошади.Потом переколбасил дюжину козаков.Потом еще и дрался с Михаилом.Ну и на конец,тяжело раненый в руку,смог выкарабкаться из края обрыва!Просто сказка.Да и героиня тоже если бы на самом деле тянула его за руку, то улетела бы с обрыва за секунду.Но если смотреть вообще - роман очень понравился! Как и вся серия про Найтов.
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленЛюбовь
22.12.2011, 21.58





Вася серия Найтов очень интересные и захватывающие романы! Мне очень понравилось!
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленАнюта
8.07.2013, 7.05





Очень интересный роман. Действительно, похож на чудесную, захватывающую сказку.
Одна ночь соблазна - Фоули Гэлен******
12.06.2014, 3.04





Присоединяюсь к отзыву Любови. Так же мне непонятно, почему на роль главных злодеев выбран русский князь и казаки. Все таки союзники в борьбе против Наполеона. Уместнее было бы лицо другой национальности, например тот же француз. Конечно, гаремы из крепостных были обычным делом, но чтобы англичанин справился с казаками, как представлено в романе.....извините!!!
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленВ.З,.66л.
19.12.2014, 12.22





Очень хороший роман, к чему такие придирки? Всё есть в этом романе и смех и страти и проявление героизма. Читайте и наслаждайтесь чтением.
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленАнна.Г
22.03.2015, 16.57





Как всё скучно....
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленСвЕтА
31.03.2015, 21.14





Классный роман..очень понравился советую!
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленЛала
4.04.2016, 6.04





По мне, так раздув расизма! Так, они думают о наших мужиках за границей!!! Какие нахрен казаки в Англии!!! Они свои жопы дальше краснодара и украины не показывали.
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленМаша
19.11.2016, 0.30





Пусть, что-нибудь напишут про мальчиков в малиновых пиджаках с золотыми цепями и на новеньких мерсах. Тогда посмотрим, знание истории, этими афторами!
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленМаша
19.11.2016, 0.38





Не соглашусь с Машей о казаках. Так как по Европе в 19 веке прошли казаки круто. Вспомните пресловутое "Бистро" попавшее после посещения казаками Парижа. К тому же ранее казаков из Сечи нанимали не только османские правители, но и французские короли .
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленTIS
20.11.2016, 10.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100