Читать онлайн Одна ночь соблазна, автора - Фоули Гэлен, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Одна ночь соблазна - Фоули Гэлен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.84 (Голосов: 37)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Одна ночь соблазна - Фоули Гэлен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Одна ночь соблазна - Фоули Гэлен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фоули Гэлен

Одна ночь соблазна

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

— Этого не может быть!
— Тем не менее… — мрачно проговорил Алек, досадуя, что именно ему приходится сообщать ей об этом.
— Но «Роза Индры» столетиями хранилась в моей семье.
— Ш-ш-ш… — зашипела на них старая дама, когда все прихожане встали, чтобы запеть приветственный гимн.
Алек взял Бекки за руку и вывел ее из церкви.
— Обычная история, — заговорил он, открывая перед Бекки тяжелые двери. — Должно быть, один из твоих предков попал в переделку, продал оригинал за наличные, потом заменил его подделкой, надеясь, что семья никогда не узнает. Поверь, такие вещи случаются каждый день.
— Но это невозможно! — настаивала Бекки, пока они выходили на пестрый от солнечных пятен церковный двор. Сзади со скрипом захлопнулась тяжелая дверь храма, заглушив начальные аккорды знакомого гимна. — Я уверена, что ты ошибся.
— А я знаю, что прав. Поверь, Бскки, мне очень жаль, но я понимаю в драгоценностях и всяких таких штуках. Я всю жизнь прожил среди красивых вещей, а это, — с нажимом сказал он, — подделка. Это страз, особый вид стекла. Если ударить его обо что-нибудь твердое, он превратится в осколки.
— Что же, сейчас посмотрим. — Глаза девушки вспыхнули, она отвернулась, Алек не успел ее остановить.
— Бекки, не надо! Дзынь!
Она изо всех сил ударила рубин о каменную балюстраду и вскрикнула от разочарования, когда он рассыпался у нее в ладони на кусочки и пригоршню клубничного цвета пыли. Бекки в ужасе смотрела на свою руку.
— Ох, Бекки, — устало произнес Алек и уперся кулаками в бока. — Лучше бы ты этого не делала. «Она и в самом деле решительная особа, — подумал он, — как и я сам».
Когда песчинки фальшивой драгоценности просочились сквозь ее пальцы, Бекки подняла на Алека потрясенный, растерянный взгляд.
— Он все же имел некоторую цену, — грустно сообщил он. — Этот страз можно было продать фунтов за двадцать— тридцать.
— Тридцать фунтов? — побледнев, переспросила Бекки. — На это мой дом не выкупишь! Он стоит не меньше пяти тысяч фунтов!
— Конечно. Но этого бы хватило, чтобы попробовать сыграть в приличном месте.
— Сыграть в карты? — в ужасе вскричала Бекки. — Ты собирался играть на деньги?
Алек пожал плечами и ответил ей непонимающим взглядом.
— У тебя есть идея получше?
За окном кареты проплывали оживленные, нарядные улицы Лондона, но Бекки смотрела невидящим взглядом, еще не оправившись от потрясения при известии, что драгоценность, которую она защищала с риском для жизни, оказалась простым кусочком стекла.
— Бекки?
Пытаясь успокоить свою спутницу, Алек стиснул ее плечо. Девушка осознала, что все это время он внимательно наблюдал за ней.
— Как ты себя чувствуешь? Поговори со мной. Ты слишком тихо сидишь.
Бекки пожала плечами.
— Смешно, правда? Ты притворяешься богатым, хотя на самом деле беден. Я притворяюсь шлюхой, чтобы получить пищу и кров. А теперь вот «Роза Индры» тоже оказалась не тем, чем ее привыкли считать. — Девушка засмеялась натужным смехом и затрясла головой. — Стекло!
— Все будет хорошо, Бекки! Я тебя не подведу.
— Ах, Алек. Не хочу быть неблагодарной. Я и в самом деле очень тебе благодарна, но как может осуществиться такой план — выиграть в карты деньги на мой дом? По смерти моего деда недвижимость и триста акров земли были оценены в пять тысяч фунтов, а ты сам говорил, что тебе сейчас не везет.
— Есть способы. Стратегические игры, где умение важнее удачи.
— Например, какие?
— Вист, двадцать одно. Я попал в беду не из-за таких игр. — Алек колебался. — Играл в фараон. В кости. Там только риск и удача. А я… Я мог бы играть осторожно. Но не делал этого, — признался он через мгновение.
— О Господи, — вздохнула Бекки и недоверчиво отвела глаза.
— Попробуй мне верить, Бекки. Я знаю, ты боишься, но попробуй.
Бекки смотрела в окно кареты, но чувствовала на себе его серьезный взгляд.
— Похоже, у меня нет выбора.
Вскоре экипаж остановился. Алек выпрыгнул первым и помог выйти Бекки.
— Что это за место? — пробормотала она, прикрывая глаза ладонью от полуденного солнца. Они стояли перед особняком «Палладиум» на краю Грин-парка.
— Это дом Найтов — Найт-Хаус. — Карета у них за спиной тронулась и покатила в сторону Сент-Джеймс. — Тут живет мой старший брат, Роберт. Он — герцог Хоксклифф. Сейчас тут никого нет, — добавил Алек, чтобы успокоить Бекки, в фиалковых глазах которой билась тревога. — Все семейство удалилось на лето в Хоксклифф-Холл. Это на севере.
Вдруг он заметил, что Бекки словно бы съежилась и плотнее закуталась в свою ротонду. Она во все глаза смотрела на величественный Найт-Хаус.
— Что с тобой?
— Грандиозно, правда? — подавленным тоном заметила Бекки.
— Так и было задумано. — Алек криво усмехнулся, искоса посмотрел на Бекки, понимая, что его отчаянная сельская подружка начинает чувствовать себя не в своей тарелке. Он окинул взглядом парадное здание и как-то по-новому увидел его.
Городская резиденция герцогов Хоксклиффов была построена так, чтобы поражать воображение любого, кто попадал в ее стены. Пышное сооружение каждым своим камнем утверждало власть и амбиции клана — от крепостного фундамента до хоровода бронзовых богинь, венчающих крышу здания.
— Так что мы здесь все-таки будем делать? — Похоже, Бекки совсем не радовала перспектива попасть внутрь.
Откуда ей было знать, что любая светская девица сделает все, что угодно, лишь бы получить приглашение в Найт-Хаус, особенно для частного осмотра под руку с одним из братьев Найтов.
— После того, что случилось в конюшнях, я не рискнул вести тебя снова в «Олторп». Вдруг кто-нибудь видел сегодняшнюю схватку. Не желаю, чтобы твой кузен разыскал тебя через меня.
— Ты думаешь, это возможно? Алек пожал плечами.
— Не хочу рисковать. Как ты заметила, все мои соседи — молодые холостяки. К нам нельзя незаметно провести такую красотку, как ты. Кроме того, если ты останешься у меня, нам потребуются кое-какие припасы.
— Какие, например?
— Тебе никто не говорил, что ты задаешь слишком много вопросов? — весело спросил он. — Пошли. — Он слегка пожал ей руку. С переплетенными пальцами они двинулись к дверям. Алек не стал стучаться и потянул за собой Бекки.
— Потрясающе, — выдохнула Бекки, с восхищением оглядывая мраморный холл и изгиб широкой лестницы, которая возносилась на первый этаж без всякой видимой опоры.
Алек обернулся на звук неторопливых шагов. В своей обычной неспешной манере к ним приближался седоволосый мистер Уолш, мрачный дворецкий Хоксклиффов. Ноздри мистера Уолша грозно раздувались при виде легкомысленного Алека Найта в обществе еще одной растрепанной девицы. Но Алек лишь весело усмехнулся:
— Доброе утро, Уолш.
В ответ дворецкий церемонно поклонился.
— Лорд Алек, — проговорил он. — Мисс.
— Добрый день, сэр, — пробормотала Бекки, смущенно прячась за спину Алека, который решил, что его дева-воительница больше пугается ледяного взгляда величественного дворецкого, чем вооруженных казаков. Впрочем, он прекрасно ее понял, вспомнив о печальном опыте с герцогскими дворецкими, который она получила как раз сегодня.
Мистер Уолш смотрел на девушку с явным подозрением. Казалось, его взгляд говорил: «Кто вы такая, раз держите под руку одного из молодых хозяев? И где, молодая леди, сопровождающая вас дама? О Боже!» Потом обернулся к Алеку и высокомерным тоном спросил:
— Чем могу служить, милорд?
Алек тотчас придумал, чем отвлечь этого непреклонного стража ворот.
— Э-э-э… Не распорядитесь ли вы подать нам завтрак в утреннюю гостиную?
Мистер Уолш поджал губы и поклонился:
— Сию минуту, милорд.
— Отлично! Он добрый малый. Сюда, пожалуйста, мисс Уорд.
— Он напугал меня до смерти, — прошептала Бекки, пока они рука об руку поднимались по мраморной лестнице.
— Да нет. Он просто притворяется, поверь мне. — И он повел Бекки по коридору третьего этажа, пытаясь вспомнить, которая из дверей ведет в гардеробную Бел. — Через час он уже будет есть из твоих рук.
— Сомневаюсь.
Услышав за спиной эхо быстрых шагов мистера Уолша, Алек негодующе фыркнул. Бекки со страхом оглянулась на дворецкого, но Алек кивком распорядился продолжать путь.
Внезапно он остановился и резко обернулся назад:
— Послушайте, старина, вы что, следите за нами?
— Прошу прощения, милорд, но его светлость… «Да старика не проведешь!»
— Можно вас на два слова, мистер Уолш? — Алек ухватил дворецкого за костлявый локоть и отвел в сторонку, сделав знак Бекки, чтобы подождала.
— Несомненно, лорд Алек.
— Послушайте, старина, — начал он доверительным тоном. — Эта молодая леди оказалась сейчас в затруднительном положении. Я знаю, что вам пришло в голову, но поверьте, она вовсе не то, что вы думаете. На самом деле она внучка графа.
— Естественно, сэр. И какой же это может быть граф? Алек вспыхнул от скептического тона дворецкого.
— Толбот. Но вы должны поклясться, что никому не скажете ни слова.
— Даже его светлости?
— Особенно его светлости. Никому, — с нажимом повторил Алек. — Дело вот в чем, старина. У малышки нет ничего, кроме того, что на ней надето. Сами видите, это уже почти лохмотья. Она попала в серьезную переделку, и сейчас я — единственное, что у нее есть.
— Позвольте узнать, сэр, — прервал его мистер Уолш, — это ваша кровь на рукаве или чья-то еще, милорд? Что с вами произошло?
— Небольшая потасовка. Не беспокойтесь. Там просто царапина. Говорю же, она в опасности. Эту девушку преследуют некие довольно неприятные… личности. У нее никого нет.
Мистер Уолш с новым беспокойством посмотрел на Бекки.
— Не могу представить, что Роберт или Бел отказали бы этой девушке в помощи, особенно учитывая их заботу о бедных.
— Я обещал его светлости, что в его отсутствие не допущу никаких ваших… эскапад.
— Никаких эскапад, слово чести! — Алек поднял правую руку. — Это не для меня, для нее. Роберт бы ни за что не оставил бедную молодую даму в беде. А что касается Бел, то она сейчас размером с амбар. Ей ведь скоро рожать.
— Ох, сэр! — замахал руками дворецкий.
— Но ведь это правда. Пройдет много месяцев, прежде чем она сумеет влезть в свои наряды, а ктому времени весь ее гардероб в любом случае выйдет из моды. Имейте же сердце, старина. Ведь никакого убытка! Мы оба знаем, что у герцогини по крайней мере две комнаты набиты платьями.
— Ну хорошо, — сдался Уолш, поджал губы и снова посмотрел на Бекки, но на сей раз из-под привычно высокомерной маски мелькнул сострадательный взгляд. — Я вызову на помощь одну из горничных. Это может оказаться нелегким делом, — вздохнул он. — Туалет вашей молодой леди, — с нажимом добавил он, — в полнейшем беспорядке.
В битве между гордостью и практичностью последняя победила.
Наконец в чемодане оказалось все необходимое, от чулок, сорочек и нижнего белья до шелкового палантина, лайковых перчаток, двух шляп с широкими полями и маленькой шляпки с козырьком, желтого зонтика, четырех простых утренних платьев, нескольких нарядов на выход, обеденных платьев, платьев для прогулок и дорожных костюмов.
Далее последовал роскошный завтрак в светло-голубой утренней гостиной, где им прислуживали несколько ливрейных лакеев. В белых париках слуги прошествовали в высокие белые двери, внесли подносы с кофе, чаем, свежим апельсиновым соком, булочками. Под крышками блюд прятались сосиски, бобы, яйца и горячие тосты с маслом.
Одетая в свободное дневное платье из узорчатого муслина, Бекки бросила на Алека выразительный взгляд. Он уже избавился от окровавленной рубашки и куртки и надел кое-что из гардероба своего брата. Одежда сидела отлично, но Алек жаловался, что она «скучная, скучная, скучная»!
«Безупречный герцог», как, по словам Алека, называли Хоксклиффа, одевался слишком консервативно по сравнению с более живым стилем его младшего брата.
Алек ленивым жестом велел лакеям ставить подносы с едой на стол, а не на буфетную стойку. Бекки видела, он привык, чтобы ему прислуживала толпа лакеев.
«О Господи, — думала Бекки, — если бы я так прожила всю жизнь, то тоже стала бы испорченным ребенком».
Завтрак поднял им настроение. Алек поглощал огромные количества еды и кофе, а Бекки обнаружила, что аппетит у нее куда лучше, чем она ожидала.
— Кто это? — спросила она через некоторое время, кивнув на портрет над алебастровой каминной полкой, где была изображена величественная дама с лукавой искоркой в темных глазах.
Алек помолчал, едва взглянув на картину.
— Это мама. Она ушла, когда я был подростком. — И продолжил завтрак.
— Ушла?
Молодой человек пожал плечами.
— Умерла. Такие дела. Бекки была поражена.
— Как так? Умерла или ушла?
— И то и другое. Ушла, потом умерла. — Он вытер уголки рта льняной салфеткой и холодно осведомился: — Ты действительно хочешь знать или просто так спрашиваешь?
Бекки нахмурилась, с удивлением глядя на Алека.
— Думаю, действительно хочу знать. Алек налил себе еще чашку кофе.
— Очень романтичная история, — проговорил он с насмешливым безразличием. — Когда мне было четырнадцать лет, она ударилась в авантюру со своим возлюбленным, маркизом Карнартеном, своей «истинной любовью». Он — отец двух моих братьев-близнецов, Дальмена и Люсьена. Строго говоря, сводных братьев.
Бекки смотрела на него огромными глазами.
— Мама и лорд Карнартен бежали во Францию спасать детей аристократов от гильотины. Многие их друзья в Париже были убиты толпой. Их детей спрятали слуги, и никто не знал, что с ними сталось. Мама считала, ее долг — помочь отпрыскам казненных друзей, а потому она попыталась их разыскать и привезти в Англию.
Речь Алека показалась девушке странной, словно бы он, не вдумываясь, заучил ее наизусть.
— Вместе они совершили несколько рейсов через Ла-Манш, привозили детей на корабле Карнартена. А однажды она не вернулась, — бесстрастно сообщил он. — Должно быть, ее поймали и поставили перед французским расстрельным взводом.
Бекки едва не вскрикнула.
— Карнартен тогда был занят с контрабандистами, которые позволяли им заходить в свои порты, и не успел ее спасти.
— О Господи! — Бекки положила вилку и переводила взгляд с Алека на лукаво улыбающуюся с портрета герцогиню. — Ужасно, это просто ужасно. Я не знаю, что сказать.
Алек напряженно смотрел ей в глаза. Он совсем не выглядел расстроенным, но такая потеря, конечно, должна причинять ему боль.
— Ты не скучаешь по ней? — мягко спросила Бекки.
— Пожалуй, нет, — отвечал Алек.
Пораженная Бекки смущенно смотрела на Алека. Он вертел в руках вилку.
— Ты выглядишь шокированной.
— Я действительно потрясена.
— Что ты думаешь об этой истории? Девушка осторожно покачала головой:
— Вы, городские жители… вы другие.
— Тебя не слишком шокирует история с маркизом? — легким тоном спросил Алек, откидываясь на спинку кресла в расслабленной позе. — Видишь ли… Мне неприятно это говорить, но у нас у всех разные отцы. Понятно, за исключением близнецов, которые явились в комплекте. И еще Роберта с Джесиндой, которые оба являются его отпрысками. — И Алек кивнул на портрет чопорного мужчины с несчастным выражением лица, который висел на противоположной стене. Под портретом на золотой пластине было написано: «Восьмой герцог Хоксклифф». — Бедный хлюпик, — продолжал меж тем Алек таким тоном, словно говорил о чужой семье. Несколько мгновений он смотрел на портрет герцога. — Он в жизни не сказал мне ни одного слова, но по крайней мере соблюдал приличия и признал нас всех как своих детей. Не мог пойти на скандал, знаешь ли.
Бекки едва не поперхнулась чаем и закашлялась.
— Т-т-ты говоришь, что он не был твоим настоящим отцом? — осторожно спросила она.
— Нет, малышка, — с ухмылкой протянул он. — Мой настоящий отец попался на глаза матери однажды вечером, когда вышел на сцену «Друри-Лейн» в роли Гамлета.
Бекки не была склонна к обморокам, но если бы была, то сейчас наступил самый подходящий момент, чтобы попросить нюхательную соль.
— К-как, актер?
— Вот именно. — И он улыбнулся притворно-сладкой улыбкой. — Его имя сэр Филипп Престон-Лоуренс. Во времена его славы от него сходили с ума все лондонские дамы. Говорят, я очень на него похож. — Алек пожал плечами и отхлебнул кофе. — Не знаю. Никогда его не видел.
— Понимаю. — Бекки опустила взгляд в чашку. Алек рассмеялся.
— Вот теперь я тебя шокировал.
Она посмотрела на него с сомнением.
— Так ты все придумал? — Бекки уже знала, что он любит мистификации.
— Боюсь, что нет, любовь моя. Это истинная правда, — отозвался он со светской улыбкой. — В обществе все об этом знают. Но все же мой отец получше папаши Джека. Джек родился вторым. Это был первый проступок матери. И видит Бог, крупный проступок. Она долго обдумывала, как отомстить его светлости, когда узнала о его любовнице.
Бекки вопросительно взглянула на Алека, собираясь с духом, чтобы услышать продолжение.
— Настоящим отцом Джека был профессиональный борец по имени Килларни Крушер, «таран» Килларни.
— О Господи! — Бекки прикрыла рот ладонью.
— Но зато Джек унаследовал от него борцовский дух. И пару кулаков размером с пушечное ядро. И это оказалось очень кстати, потому что они ему пригодились, когда в школе пришлось без конца драться со всеми парнями, которые обижали нашу дорогую мамочку, называя ее хоксклиффской блудницей.
Бекки ахнула и на мгновение прикрыла глаза. Возможно, жизнь Алека была не такой уж безоблачной, как ей показалось с первого взгляда.
Сам Алек развалился в кресле и наблюдал за ней с видом полного удовлетворения, но когда он бросил еще один будто бы беззаботный взгляд на портрет матери, в глазах его отразилась застарелая обида.
— Ты… Ты был с ней близок.
— Близок? — Алек помолчал, глядя в пустоту. Потом помотал головой, прикрыв глаза длинными ресницами. — Она была для меня луной и солнцем, всем на свете, — чуть слышно сказал он через минуту. — А я был ее любимцем. — И он улыбнулся Бекки странной улыбкой.
Бекки смотрела на него, и у нее щемило сердце. В его синих глазах плескался подавленный гнев. Бесстрастный голос звучал на пределе.
— Она часто крепко обнимала меня и говорила: «Ты единственный, кто когда-нибудь меня любил, солнышко».
— Должно быть, ты был потрясен, когда она умерла.
— О нет. Я не был потрясен. Я был в ярости. Я говорил ей, чтобы она не уезжала. Там было слишком опасно. Но ее светлость, как всегда, делала то, что хотела и с кем хотела. За тебя, Джорджиана. Ты не была трусихой. Это я могу утверждать точно. — Он приподнял кофейную чашку и посмотрел на портрет. Ирония, прозвучавшая в его голосе, чем-то напомнила Бекки шпагу дуэлянта. Она видела боль в его синих глазах, так тщательно скрываемую за небрежной лихостью манер.
Она на минуту отвернулась от его горькой и такой далекой улыбки и прикрыла глаза. Если они действительно вместе в этом деле, думала Бекки, то ей следует обращаться с ним мягче. За этим безмятежным фасадом скрывается куда более чувствительный и уязвимый человек, чем ей показалось вначале.
— И все же, Алек, что бы ты ни говорил, — начала Бекки, не поднимая глаз от чашки, — не все женщины живут лишь для себя.
Он положил на стол газету и посмотрел на Бекки жестким, испытывающим взглядом. Горечь как будто ушла из его глаз.
Он улыбнулся портрету матери и произнес:
— Слышала, мама? Бекки Уорд этого не одобряет.
Через некоторое время Алек оставил Бекки отдыхать в одной из многочисленных гостевых спален, а сам занялся приготовлениями к отъезду из Лондона.
Завтра на рассвете они уедут на морской курорт в Брайтон.
Идея состояла не только в том, чтобы обеспечить безопасность Бекки, ведь казаки продолжали прочесывать улицы Лондона, разыскивая девушку. Другой целью Алека была карточная игра. Таким образом он рассчитывал выиграть деньги, необходимые для выкупа ее дома. Для этого ему надо было попасть в круг богатых игроков, делающих крупные ставки. Лондонский сезон кончился. Самые известные картежники модного света переезжали на лето в Брайтон, как делали это каждый год.
Алек считал, что, по всей вероятности, рано или поздно Курков тоже там объявится. Если сам Алек станет играть так, как он умеет, когда бывает в форме, если станет рассчитывать на свою дьявольски умную голову, а не беззаботно полагаться на богиню удачи, тогда, при небольшом везении, он хорошо подготовится к приезду князя.
Алек шел по улице и чувствовал, как воодушевляет его общая с Бекки задача. Он смотрел на мир твердым взглядом. В его походке ощущалась сила и цель. Чтобы уехать из города, требовалось добыть денег, но прежде всего он собирался навестить клубы и провести рекогносцировку.
Изучить врага.
Он намеревался послушать, что говорят в «Бруксе» и «Уайтсе», надеясь уловить какие-нибудь обрывки сплетен об одном русском князе, знаменитом герое войны.
Идти было недалеко. Найт-Хаус находился всего в одном квартале от того участка Сент-Джеймс-стрит, где располагались самые избранные клубы английских джентльменов. Вскоре он уже входил в «Уайте», где он был одним из признанных наследников места в эркере знаменитого Браммеля.
Он, словно хозяин, бродил из одной комнаты в другую, здоровался со знакомыми с привычным видом утомленного превосходства и беспокойного безразличия. Задал несколько вопросов, немного поболтал, просмотрел журнал «Пари». Здесь Куркову были посвящены две страницы. На одной принимались ставки насчет его женитьбы. Спорили, возьмет ли Курков английскую невесту или привезет из России. На другой спорили, к какой партии он присоединится — к вигам или к тори.
Интересно.
Алек уже собрался уходить и попытать счастья в «Бруксе», когда в большом клубном кресле заметил величественного русского посла. Граф Ливен держал в одной руке папку с документами, а в другой кофейную чашку.
Алек улыбнулся ленивой улыбкой и подошел к этому добродушному, проницательному дипломату. Они были немного знакомы, в основном через графиню Ливен, которая за время пребывания своего мужа в должности царского посла при королевском дворе сумела стать одной из самых заметных светских львиц лондонского большого света.
Алек всегда восхищался Ливеном за мягкую терпимость по отношению к этому дракону в юбке — своей жене.
Высокая, элегантная, чрезвычайно аристократичная, графиня была отпрыском одного из первых семейств России и, казалось, полагала, что способна править как Россией, так и Англией куда лучше, чем неуклюжий регент или же нервный, вечно сомневающийся император. Говорят, эту женщину боялся сам Веллингтон.
Если удавалось, то Алек ее избегал, а если нет, то обращался с ней как с хрустальной вазой и в глубине души испытывал тайное сострадание к этому толстяку — ее терпеливому мужу, особенно с тех пор, как в городе появился князь Курков. С момента, когда князь ступил на английскую землю, для графини Ливен стало делом чести обеспечить ему успех в свете. Алек опасался, что она слегка неравнодушна к своему земляку.
Ее собственный любимый брат стал героем войны, и если графиня вообще имела слабости, то это была любовь к мужчинам в военной форме. Сам граф Ливен имел чин генерала, хотя Алек с трудом представлял, как столь грузный ныне посол мог вести войска на штурм. У графа были стриженые редеющие волосы и утиная походка. Из-за округлой фигуры он с некоторым трудом втискивал тело в клубное кресло. Однако, несмотря на свои размеры, этот русский обладал жизнерадостным темпераментом, а его любезность могла соперничать лишь с тонкой остротой его шуток.
— Здра-зтву-тиа. — Алек с трудом выговорил русское слово, — господин посол. — И поклонился.
— А, лорд Алек, — с добродушной улыбкой воскликнул посол. — Рад вас видеть.
Алек ответил ему озорной усмешкой, благодарный брату Люсьену, полудипломату, полушпиону, за те немногие русские слова, которые почерпнул у него несколько лет назад, чтобы выманить у графини Ливен приглашение в «Олмак» для одного из своих не столь богатых друзей.
— Я вижу, вы заняты, сэр, но нельзя ли мне на минутку воспользоваться вашими познаниями для нужд одного пари.
— А, пари, Слышал, слышал. Говорят, вы ими увлекаетесь.
— Боюсь, слишком сильно. Они посмеялись.
— Вы лучше меня разбираетесь в таких вещах, лорд Алек, — признался посол. — Прошу вас, присаживайтесь. Так чем я могу вам помочь?
Алек принял приглашение, изящным жестом отбросил полы фрака и опустился в кресло рядом с графом.
— Известно ли вам, что в данное время у нас в журнале принимаются ставки на два пари относительно одного из ваших соотечественников? — спросил Алек с лукавой усмешкой в глазах.
— О да. Курков. — Улыбка графа стала несколько напряженной, в глазах появился холод. — Весь мир только и делает, что судачит о его подвигах.
— Я как раз обдумываю, на что поставить. Видите ли, я привык всегда наводить справки.
— Очень разумно.
— Так как, виги или тори? Что он предпочтет?
— Виги, — безапелляционно заявил посол.
— Графы Толботы всегда были тори. Ливен спокойно покачал головой.
— Возможно. Но верьте моим словам, Курков будет голосовать за вигов. Чтобы угодить императору, — понизив голос, добавил граф.
— Понимаю. Что ж, отлично. — Алек осторожно улыбнулся. — А как насчет выбора невесты? Русская или англичанка?
— Англичанка. Я бы поставил на англичанку.
— А почему?
Ливен посмотрел на Алека со странным выражением мягкого сожаления и придвинулся чуть ближе.
— Позвольте, лорд Алек, я кое-что расскажу вам о нашем князе Куркове. В данный момент в Лондоне он куда популярнее, чем в Санкт-Петербурге.
— Ах так? Я полагал, что он любимец двора. Друг детства царя и все такое.
— Был, лорд Алек, был, — негромко поправил Алека Ливен.
— Угу, — промычал тот, напряженно глядя на посла. — Расскажите же.
— Ну, это всего-навсего придворные сплетни, но… — Ливен улыбнулся, изящно кивнул проходящему мимо знакомому и продолжал разговор с Алеком, поглядывая по сторонам острым, проницательным взглядом. — Похоже, несколько месяцев назад Курков в своих отношениях с императором нссколько перешел границы. Сам я этого не слышал, но говорят, что на одном банкете, где присутствовала масса гостей, Курков — заметьте, он был не пьян — так вот, Курков абсолютно хладнокровно обвинил императора в неудачном ведении войны.
— Что?!
— Да-да. В частности, указал на его юношескую доверчивость, которая позволила Наполеону обмануть императора в краткий период после Тильзитского мира. Курков возложил вину за вторжение французов и пожар Москвы непосредственно на его императорское величество.
Алек присвистнул.
— Дьявол побери!
— Самодержцу Всея Руси не принято напоминать: «Я же вам говорил…».
— Но если позволите, милорд… Сам я в политике не разбираюсь… Может быть, Курков прав? Если бы царь не доверял Наполеону, войну можно было закончить, сохранив сотни тысяч жизней с обеих сторон.
Ливен решительно покачал головой, но его взгляд позволил Алеку заключить, что граф отчасти разделяет такую точку зрения.
— На это я не могу ответить. Знаю только, что после этого любопытного заявления император на шесть месяцев сослал Куркова в его сельское поместье. И смею сказать, что, если бы не детская дружба, князь за эту дерзость оказался бы на сибирской каторге.
— Говорят, ваш император великодушен. Должно быть, это правда, — пробормотал Алек. — Значит, князь Курков выберет английскую невесту потому, что скомпрометировал себя в России?
— Именно так.
— И станет вигом, чтобы помириться со своим повелителем?
Ливен кивнул.
— Очень интересно, милорд. Благодарю вас. — Алек помолчал. — Почему у меня создалось впечатление, что вы за ним присматриваете?
— Дорогой лорд Алек, я зорко присматриваю за каждым. Особенно же за человеком, которого так превозносит моя жена.
Алек сочувственно улыбнулся.
— А упомянутый инцидент не беспокоит леди Ливен?
— О Господи, ничуть. Напротив, она согласна с точкой зрения Куркова и еще больше восхищается его «мужеством» потому, что он посмел высказать ее вслух.
— Что ж, — Алек слегка приподнял бровь, — можно лишь восхищаться уверенностью ее светлости в своих понятиях. Вы должны гордиться, что ваша супруга так твердо придерживается своих убеждений.
Ливен негромко рассмеялся этому лестному предположению и погрозил Алеку пухлым пальцем.
— Ах, лорд Алек, дипломатия потеряла способного человека, когда вы избрали карьеру игрока. Я серьезно. Мои инстинкты говорят мне, что вы обладаете тем тонким пониманием человеческой натуры, которое так необходимо на нашем поприще.
— Очень польщен, сэр, — приятно удивленный, отвечал Алек.
Они еще поболтали, затем Алек поблагодарил графа и оставил его, а тот принялся за работу. Теперь, когда Алек познакомился с теорией графа Ливена о том, что Курков станет вигом, он еще больше захотел узнать, что говорят в «Бруксе».
«Уайте» был бастионом тори, а «Брукс», где Алек проигрывал самые крупные суммы за всю свою карьеру картежника, являлся форпостом вигов.
Алек был одним из немногих в Лондоне, кого любезно принимали в обоих клубах, потому что сам он политикой не интересовался, умел себя вести в любом месте, а самое главное, имел могущественных братьев и в том, и в другом лагере. Доступ в оба клуба позволял ему играть в самом избранном обществе. Несколько лет назад к вигам присоединился Роберт, и ради него Алека с радостью принимали в «Бруксе». Однако оба близнеца по-прежнему были преданными тори, и долгие годы Алек считался неотъемлемой частью «Уайтса».
Пройдя сквозь черно-белый холл «Брукса», Алек вошел в тихую утреннюю гостиную и удивился, что там почти темно. Толстые портьеры загораживали солнечный свет. Несколько пожилых членов клуба, которых он сумел разглядеть в полутьме, едва слышно переговаривались между собой.
Алек не сразу понял, почему. Но вот на его губах появилась насмешливая ухмылка — в центре комнаты он заметил группу светских львов — своих дорогих приятелей, которые в живописных позах распростерлись в шезлонгах и креслах. Страдальцы, очевидно, еще не оправились от вчерашней пирушки.
Алек с сочувствием отметил, что недвижимые тела — это Форт, Дрэкс и Раш. Холодные салфетки прикрывали им глаза, на столике стояли содовая вода и тарелка имбирных печений. Четвертое кресло, место Алека, оставалось свободным, ожидая его появления.
Он не мог отказать себе в удовольствии и не подразнить их слегка с садистским товарищеским сочувствием. Тихонько проскользнув к окнам, он резким движением поднял все портьеры. Тишину раскололи яростные крики протеста. Алек с беззаботным видом повернулся к страдальцам. Форт смахнул с лица салфетку и со стуком спустил ноги на пол.
— А, это ты…
— Доброе утро, джентльмены. — Алек громко хлопнул в ладоши, отчего стоны несчастных лишь усилились. — Он жизнерадостно потер руки. — Готовы к наступившему дню?
— Чудовище!
— Господи, Найт, ради Бога, закрой эти проклятые шторы! — пробормотал Дрэкс, прикрывая ладонью глаза.
Алек засмеялся, но все же слегка смягчился, позволив тяжелой портьере на ближайшем окне слегка опуститься.
— Насчет вчерашнего вечера у меня в голове некоторый туман, но я так понимаю, ты поймал свою добычу, когда умчался за нею под проливным дождем, — вяло протянул Форт. — Мне помнится, что ты вроде бы не вернулся.
— Не вернулся. — Алек подошел ближе к кружку страдальцев и положил руку на спинку стула.
— Ну и как она? — спросил Дрэкс и подтолкнул Рашу тарелку с печеньем.
Три пары налитых кровью глаз выжидательно уставились на Алека, ожидая его отчета о способностях Бекки в постели. Он сделал непроницаемое лицо, вдруг осознав, что ему совсем не нравится привычный вопрос.
В этот момент его внимание привлекли отчетливые звуки шагов. Алек оглянулся и тут же напрягся, увидев, что по комнате идет герцог Уэстленд с кожаной папкой в одной руке и свернутой газетой под мышкой. Уэстленд бросил единственный презрительный взгляд в сторону Алека и его дружков и прошествовал к буфету, где налил себе кофе из самовара.
У Алека заколотилось сердце, когда он понял, что сейчас ему представляется удачный случай обратиться к герцогу.
— Извините, джентльмены, — собравшись с духом, пробормотал Алек. — Кому-нибудь кофе или чай? — И, не дождавшись ответа, он отошел с громко бьющимся сердцем.
Приятели несколько секунд наблюдали за ним с вялым интересом, потом, проклиная себя за невоздержанность, снова приняли страдальческие позы.
Алек подошел к Уэстленду и сделал вид, что собирается выпить чашечку отличного, крепкого чая. Тем временем Уэстленд, поворачивая серебряную ручку самовара, бросил на молодого человека полный сомнения косой взгляд.
Алек с вежливой улыбкой предложил ему сахар.
Уэстленд скептически на него посмотрел, стального цвета глаза блеснули, но он взял маленькие сахарные щипчики и, пренебрежительно фыркнув, достал несколько кусочков.
— Вы младший братец Хоксклиффа, так?
— К вашим услугам, ваша светлость. Лорд Алек Найт. — И он почтительно поклонился герцогу.
— Так я и думал. Один из тех, кто досаждал моей дочери пару лет назад. Вы и эти юные шалопаи. — Уэстленд посмотрел на друзей Алека и снова фыркнул. — Вас бы всех забрить в армию, вот что я вам скажу, — пробормотал он себе под нос.
— Что же, сэр, не могу с этим спорить.
— До свидания, лорд Алек. — И величественный лидер вигов с достоинством отвернулся. Алек понял, что не преуспел, когда Уэстленд посмотрел на него как на пустое место и коротким кивком приветствовал какого-то нового посетителя. — А, Курков, здравствуйте, здравствуйте.
— Уэстленд, — отвечал ему холодный скрипучий голос.
Алек застыл, волоски на его шее стали дыбом от инстинктивной вражды. Он помнил этот голос. Стиснув зубы, он мобилизовал каждую каплю своей актерской крови, которая текла в его в общем-то аристократических жилах. Надо ловить момент. Ему может не скоро выпасть шанс изучить врага на столь близком расстоянии.
— Простите, Уэстленд, — проговорил Курков, — боюсь, я на несколько минут опоздал на нашу встречу.
— Вовсе нет. Я сам пришел раньше.
Стоя в нескольких шагах от них, Алек снова поблагодарил случай, что ему удалось запомнить несколько слов по-русски.
Он медленно обернулся и с макиавеллиевской улыбкой посмотрел на мучителя Бекки.
— Здра-зтву-тиа, — с изящным поклоном приветствовал он князя.
Курков с удивлением повернулся в его сторону. Даже Уэстленд был поражен.
— Господи Боже мой, — воскликнул герцог, не донеся чашку до рта.
— Это, ваша светлость, означает «добрый день», — сообщил Алек, на полную мощность используя навык светского снобизма, которому учился у Браммеля и который за десять лет довел до степени высокого искусства. Он слегка откинул назад голову, намереваясь взглянуть на князя сверху вниз, как будто бы именно он диктовал моду и тон в высшем свете. — Вы не представите меня своему другу?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Одна ночь соблазна - Фоули Гэлен



Хороший роман.Все есть.Правда гл.герой слишком уж супермен.Сам целую ночь не спал,напряженно играл.Потом мчался на лошади.Потом переколбасил дюжину козаков.Потом еще и дрался с Михаилом.Ну и на конец,тяжело раненый в руку,смог выкарабкаться из края обрыва!Просто сказка.Да и героиня тоже если бы на самом деле тянула его за руку, то улетела бы с обрыва за секунду.Но если смотреть вообще - роман очень понравился! Как и вся серия про Найтов.
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленЛюбовь
22.12.2011, 21.58





Вася серия Найтов очень интересные и захватывающие романы! Мне очень понравилось!
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленАнюта
8.07.2013, 7.05





Очень интересный роман. Действительно, похож на чудесную, захватывающую сказку.
Одна ночь соблазна - Фоули Гэлен******
12.06.2014, 3.04





Присоединяюсь к отзыву Любови. Так же мне непонятно, почему на роль главных злодеев выбран русский князь и казаки. Все таки союзники в борьбе против Наполеона. Уместнее было бы лицо другой национальности, например тот же француз. Конечно, гаремы из крепостных были обычным делом, но чтобы англичанин справился с казаками, как представлено в романе.....извините!!!
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленВ.З,.66л.
19.12.2014, 12.22





Очень хороший роман, к чему такие придирки? Всё есть в этом романе и смех и страти и проявление героизма. Читайте и наслаждайтесь чтением.
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленАнна.Г
22.03.2015, 16.57





Как всё скучно....
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленСвЕтА
31.03.2015, 21.14





Классный роман..очень понравился советую!
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленЛала
4.04.2016, 6.04





По мне, так раздув расизма! Так, они думают о наших мужиках за границей!!! Какие нахрен казаки в Англии!!! Они свои жопы дальше краснодара и украины не показывали.
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленМаша
19.11.2016, 0.30





Пусть, что-нибудь напишут про мальчиков в малиновых пиджаках с золотыми цепями и на новеньких мерсах. Тогда посмотрим, знание истории, этими афторами!
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленМаша
19.11.2016, 0.38





Не соглашусь с Машей о казаках. Так как по Европе в 19 веке прошли казаки круто. Вспомните пресловутое "Бистро" попавшее после посещения казаками Парижа. К тому же ранее казаков из Сечи нанимали не только османские правители, но и французские короли .
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленTIS
20.11.2016, 10.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100