Читать онлайн Одна ночь соблазна, автора - Фоули Гэлен, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Одна ночь соблазна - Фоули Гэлен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.84 (Голосов: 37)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Одна ночь соблазна - Фоули Гэлен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Одна ночь соблазна - Фоули Гэлен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фоули Гэлен

Одна ночь соблазна

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

На самом деле глаза у нее не совсем фиалковые. Они бывали разных оттенков синего с ободками цвета морской волны вокруг радужек и крошечными искорками белого, но лучи мягкого оттенка лаванды, исходящие из огромных черных зрачков, делали их поистине уникальными.
Все эти подробности постоянно занимали Алека, пока дни шли за днями. Такие тонкости казались ему сейчас очень важными. Он изучал Бекки, почти как натуралист или как бесконечно очарованный любовник. Или как ученый, вдруг обнаруживший невиданный ранее экземпляр.
Что касается цвета ее завораживающих глаз, то он обнаружил этот конкретный факт своей науки о Бекки одним солнечным днем, когда ему случилось сорвать ветку морской лаванды и заправить ее за ухо возлюбленной. Бекки в это время лежала головой у него на коленях и читала вслух сенсационный готический роман, изображая голосом всех героев подряд.
Сначала он щекотал этой веткой ее подбородок, пока Бекки не смахнула его руку, тогда Алек со смехом использовал нежный цветок для украшения ее черных волос — вот и еще одна богатая тема для размышлений. Густые и шелковистые, при влажности сильно завиваются, быстро растут, идеально подходят к цвету ее бровей и ресниц; Алек мог закрыть глаза и представить лицо Бекки во всех подробностях. Слышал ее смех даже во сне.
С капитаном всех лондонских повес происходило нечто странное.
Фактически эти две недели явились самым длительным сроком, который Алек когда-либо проводил с одной женщиной. Ему нравилось говорить в своей обычной легкой манере, что он влюбляется в женщин и бросает их не реже, чем Красавчик Браммель менял белье. Но со всеми его прежними пассиями дело обстояло совсем иначе, чем с Бекки.
Алек никогда не встречал столько достоинств в одной женщине, столько сокровищ: доброта, мужество, рассудительность, юмор, ум, душевное тепло, буйная чувственность. Он даже научился восхищаться ее случайными вспышками упрямства.
Его приводила в недоумение ее страсть к независимости, а отсутствие в ней доверия к окружающим лишь увеличивало его стремление защитить девушку, но более всего ему хотелось оказаться достойным ее веры в него самого.
Приглашения на летние брайтонские развлечения поступали на виллу широким потоком, но Алек большинство из них отклонял, считая, что слишком занят добыванием пяти тысяч на дом для Бекки. Но правда состояла в том, что балы, рауты, приемы не привлекали его, если он мог побыть дома наедине со своей дорогой пленницей. К тому же неразумно было надолго оставлять ее в одиночестве, полагал Алек, особенно если учесть всю неуверенность Бекки относительно своего будущего.
Они вместе проводили ленивые, пронизанные солнцем дни и теплые звездные ночи. Куркова в Брайтоне еще не было, и Алек для разнообразия позволял себе выводить Бекки на прогулки, но все же они избегали попадаться на глаза людям из общества. Не было сомнений, что если бы кто-нибудь увидел, как Алек Найт сопровождает молодую леди, сплетни об этом тут же разлетелись бы по городу. Чем меньше будет известно о Бекки во внешнем мире, тем лучше для ее безопасности.
В Брайтон приехали его друзья, но Алек скрыл присутствие на вилле Ребекки даже от них. Знал, что они не поймут. Они заявляли, что в последнее время он вел себя крайне эксцентрично, но, слава Богу, хотя бы кончился этот его сплин. Да, возможно, впервые за тридцать один год Алек был по-настоящему счастлив — был самим собой, и ему ничто не угрожало.
Каждый вечер Алек отправлялся в клуб или в один из известных ему игорных домов, где шла честная игра, и возвращался домой с выигрышем, за который его щедро вознаграждали. Их любовные отношения не прерывались почти ни на один день, такие же яркие и новые, как и в первый раз. Леди пристрастилась к этим играм почти так же, как Алек, а он находил, что не может перед ней устоять.
Иногда, когда в глазах Бекки вспыхивали тлеющие огоньки, когда ее губы изгибались в особенно чувственной улыбке, когда она проходила перед Алеком такой невинной и такой соблазнительной походкой, он словно бы слышал зов ее тела, такой понятный его мужской сути: «Коснись меня! Возьми меня! Люби!». Она хотела бы отдаваться ему по-настоящему, но больше всего нуждалась в его любви. Алек видел это в ее прекрасных глазах. Она понимала и ждала. Алек сопротивлялся соблазну, почти не понимая зачем, но все же как-то умудрялся сдерживаться, хотя сил порой не хватало.
Они с Бекки следили, как растет сумма выигрыша — тысяча, две, три. Алек молчал, но в глубине души испытывал облегчение, что его план, такой невероятный, начинает осуществляться.
Время шло, как ему и положено, мир продолжал вращаться.
Однажды Алек получил приглашение, на которое сразу ответил согласием, — приглашение на бал графини Ливен. Жена русского посла приложила все усилия, чтобы ее великолепный соотечественник имел успех в свете, а потому Курков обязательно должен был присутствовать. Алек планировал непременно получить все пять тысяч к вечеру бала. Он решил пока оставить мысль отомстить князю, а вместо этого старался очаровать русского аристократа так, чтобы тот считал его чуть ли не братом. Тогда Алек сможет убедить князя продать ему Толбот-Холл.
Все это время Алек внимательно просматривал лондонские газеты в поисках сообщения о двух мертвых казаках, обнаруженных в конюшнях. Если его разыскивали служители закона, он желал знать об этом заранее, но в конце концов пришел к заключению, что Курков решил утаить эту историю, особенно если учесть, что в ней замешан сам князь. Ни слова об этом происшествии не было ни в «Тайме», ни в «Пост», ни даже в скандальных желтых листках, где всегда известно обо всех и обо всем — они служили надежными дельфийскими оракулами и анонимными доносчиками.
В начале третьей недели их пребывания в Брайтоне (у них уже скопилось четыре тысячи фунтов) дворецкий Уолш переслал Алеку письмо, которое пришло для него в Найт-Хаус.
Письмо было от Роберта и извещало Алека, что Бел благополучно разрешилась здоровой девочкой.
Заслышав его радостный вопль, прибежала Бекки.
— Алек, что случилось? — вскричала она.
Он рассказал ей и вдруг ощутил внезапный приступ тоски по своей родне.
— Роберт пишет, что и невестка, и ребенок чувствуют себя хорошо. Господи, Роберт должен быть на седьмом небе — дочь!
Бекки радовалась вместе с ним.
— Как чудесно! Как они ее назовут?
— Леди Кэтрин Пенелопа Найт. Не могу поверить! — бормотал Алек, глядя прямо перед собой. — Еще один ребенок! Племянница. Наконец у маленькой Пиппы будет кузина, а то одни мальчишки!
— Должно быть, ты очень за них счастлив. — Бекки обняла Алека и, словно прочитав его мысли, добавила: — Не волнуйся, дорогой, я уверена, ты скоро всех их увидишь.
И тут Алек сделал для себя поразительное открытие. Он даже не посмел сформулировать его вслух. Может, он рехнулся, но как здорово будет когда-нибудь оказаться отцом, а не только дядей Алеком, любимым товарищем для игр, забавой и прекрасным гимнастическим снарядом для всех детей Найтов.
«Господи Боже мой, — вздрогнув, подумал Алек с испугом и предвкушением. — Что сотворила со мной эта девушка!»
— Что-то не так? — с тревогой спросила Бекки и, нахмурившись, отстранилась, когда почувствовала его дрожь.
Ответ надо было обдумать, но постепенно мысли его прояснились.
— Нет, ничего, — прошептал он и, глядя в эти восхитительные глаза, он взял ее лицо в ладони и поцеловал с особой страстью. Сумасшедший ли, перепуганный, готовый к этому или растерянный, но Алек вдруг осознал, что по-настоящему влюбился.
Его рука почти зажила, и Алек вернулся к своим обычным занятиям — вернулся к спорту с лучшим брайтонским инструктором фехтования и любимцем всей золотой молодежи — местным тренером по боксу. Алек хотел оставаться в наилучшей форме, особенно сейчас, когда безопасность Бекки зависела от его умения.
Сердце Бекки одолевали сомнения. Она чувствовала, что с каждым днем привязывается к Алеку все сильнее. Приведет ли их связь к чему-то более прочному? Девушка понимала, что чем глубже становится ее чувство, тем большую боль причинит ей Алек, если не ответит на ее устремления. И она не смела говорить с ним об этом, боялась, что он еще не готов, что такой разговор оттолкнет его.
Но Бекки нашла другие способы выразить ему свои чувства. В любом случае дела говорят громче слов. Мелкие знаки внимания, забота. Бекки чувствовала — ее доброта не остается незамеченной.
Тем вечером при свете канделябра Бекки терпеливо трудилась над подарком для новорожденной дочери герцога, леди Кэтрин. Алек ушел в клуб играть, зарабатывать деньги на ее дом. Бекки начала вязать крохотные розовые пинетки с белой ленточкой, сбоку она хотела вышить инициалы девочки. Она работала с большим тщанием.
До сих пор, когда Алек отсутствовал, она проводила беспокойные ночи, записывая свои официальные показания о черных делах князя той страшной ночью в Йоркшире, Властям они наверняка понадобятся. Лучше их заранее подготовить, чтобы, когда настанет время, злодея сразу могли арестовать. Но сейчас воспоминания об этом мучителе отступили. Ею владели совсем другие мысли, от них на губах Бекки неизменно появлялась нежная улыбка — о ее Александре.
Той ночью, когда Алек в полчетвертого вернулся домой, Бекки заснула прямо со своим вязаньем. Он наклонился и разбудил ее легким поцелуем.
— Привет, красавица.
Бекки пошевелилась, проснулась и тут же заметила, что его кобальтовые глаза сияют особенным светом. Алек горделиво улыбнулся и бросил на стол семьсот пятьдесят фунтов.
Бекки, раскрыв рот, смотрела на его добычу.
— Ты все-таки добился! — выдохнула она. — Выиграл все деньги!
— Именно так, — с достоинством протянул Алек.
Бекки вскочила с кресла, запрыгала от радости, бросилась к Алеку в объятия. Это событие они отпраздновали взрывами счастливого смеха, множеством поцелуев и французским шампанским — той же марки, какую они пили в первую свою ночь в «Олторпе». Оно было куплено как раз для такого случая. Дальше Алеку следовало убедить князя Михаила продать ему Толбот-Холл, но об этом еще будет время подумать. День-два не имеют значения. Как раз настанет срок бала у графини Ливен. А сейчас можно было наслаждаться победой.
Бекки видела, как много это значит для Алека. Возбужденный, он подхватил ее и закружил в вальсе по гостиной, сам напевая мелодию.
— Я быстро водворю тебя в собственный дом! — заявлял он.
Бекки улыбалась, но в голову невольно приходила мысль, покажется ли старый Толбот-Холл ей домом, если там не будет Алека?
На следующий день Алек из-за позднего возвращения проснулся очень поздно. Бекки скучала без него, но все же не хотела лишать его заслуженного отдыха, а потому надела фартук и отдалась своему хобби — решила побаловать героя превосходным пудингом.
Летнее послеполуденное солнце нагрело большие терракотовые плитки кухонного пола и сверкало на медных кастрюлях, свисающих с решетки на потолке. Бекки взяла тряпицу для просушки пудинга с крючка на простой дубовой доске, расстелила ее, опустила в больший из котелков и расправила деревянной вилкой по поверхности. Сделав это, пошла к рабочему столу в центре кухни, обозрела набор ингредиентов, необходимую посуду и приспособления, которые собрала раньше. Мука, сахар, масло, три яйца, кварта молока, специи, персики, миндаль. Сахарная пудра и херес для липкого и сладкого винного соуса.
Она смешивала муку, соль и четыре ложки сахара, когда проснулся ее спящий принц и впервые задень явил свое лицо.
— Бог мой, какая хозяйственная!
Бекки вздрогнула, подняла голову и увидела, что в дверном проеме стоит Алек со сложенными на груди руками и с удивленным выражением на таком красивом лице.
— Доброе утро! — радостно воскликнула Бекки, довольная тем, что наконец явился ее единственный товарищ и собеседник.
Алек зевнул, прикрыв рот рукой. Он был уже одет. Элегантный костюм предназначался для дружеского визита к будущему королю Англии. Бекки немного ревновала, зная, что Алек и его друзья сегодня приглашены в брайтонский павильон для совместного с регентом осмотра строительства. По этому случаю Алек надел темно-зеленый фрак, желто-коричневые панталоны, безупречно обтягивающие его ноги, и черные сапоги. Золотисто-желтый шейный платок придавал ему особенно беззаботный вид. Бекки сдержала вздох.
— Господи, что ты здесь делаешь? — воскликнул Алек, проходя внутрь.
— Готовлю тебе лакомство, — радостно отвечала Бекки остановившемуся напротив Алеку. Тот наклонился и поцеловал ее в щеку.
— Привет.
Глядя друг другу в глаза, они счастливо улыбались, потом Алек выдвинул скамью, тяжело уселся, поставил локти на стол, пристроил лицо на ладони и с беспокойством посмотрел на Бекки.
— О чем ты думаешь? — спросила она.
— Ты такая красивая.
Бекки с подозрением улыбнулась ему.
— Завтрак ждет тебя. Принести кофе?
— Пока ничего не надо, сладкая. Продолжай. Такое чарующее зрелище. Стряпня, да? — Он окунул палец в сахарную пудру, лизнул его языком. Потянулся снова, но Бекки легонько шлепнула его по руке.
— Прекрати, — с шутливым гневом воскликнула она. — Это не по-мужски.
— Что? — запротестовал Алек, распахнув свои синие глаза.
— Можешь не смотреть на меня так. Лучше встань и посмотри, не кипит ли вода.
— Да, мэм, — пробормотал он, поднялся с лавки, с капризными искорками в глазах посмотрел на Бекки и отправился исследовать котелки. О Господи, девушке показалось, что на кухне стало еще жарче. Бекки улыбнулась, остро чувствуя его близость, положила деревянную вилку, взяла нож и стала резать персики на маленькие ломтики.
— По-моему, это больше похоже на бульканье, чем на кипение, но откуда мне знать?
— Благодарю. Верю тебе на слово.
Он передвинулся к ней поближе, стал у нее за спиной и положил руки ей на талию.
— Ты решила меня таким образом подогреть?
— Александр, веди себя прилично, — задыхаясь, прошептала Бекки, хотя на самом деле хотела совсем другого. Выпуклостями ягодиц она чувствовала, как он возбужден.
— Я и так все время прилично себя веду, — жалобным тоном промурлыкал Алек, ласково поглаживая Бекки. — Я был такой хороший, ты же знаешь. — Его руки спустились ей на бедра. Она почувствовала, как его жадные пальцы мнут ее юбку, медленно ее приподнимая. — Я так по тебе соскучился, Бекки, так оголодал…
— На, поешь! — Она протянула руку за спину и дрожащей рукой сунула ему в рот ломтик персика. Он губами поймал ее пальцы, отпустил юбку с одной стороны и взял со стола еще кусочек, поддразнивая Бекки, потер ей губы персиком и только потом дал съесть. Бекки прикрыла глаза и с наслаждением проглотила сладкий ломтик.
Когда она, переполненная желанием, снова открыла глаза, Алек как завороженный смотрел на нее с выражением боли и страсти.
— М-м-м… Ты понятия не имеешь, какая ты сладкая, — пророкотал он.
— Алек…
— Поцелуй меня, пока я окончательно не потерял голову, — прошептал он и взял в ладони ее лицо. Бекки поцеловала его, приоткрыв рот и открывая дорогу его жадному языку.
Алек прижал ее к столу, Бекки всем телом чувствовала твердость его тренированных мускулов. Вкус персика в его поцелуе вливал в ее кровь сладкую отраву, но наконец она сумела оторваться от него и слабой рукой оттолкнуть подальше.
— Дай я поставлю это на огонь, и мы продолжим.
— Забудь ты про свой пудинг!
— Но ведь я делала его для тебя, — слегка обиженная, тихонько проговорила Бекки.
Этот мягкий упрек отрезвил Алека, и он вернулся к обычным безупречным манерам.
— Ты и правда знаешь, как заставить меня таять от желания. Эти глаза… Что же, тогда продолжай. Но мне надо кое о чем с тобой поговорить.
— О чем?
Алек кивнул на миску:
— Сначала закончи.
Бекки высвободилась из его объятий и со странным выражением взглянула на Алека.
— Осталась минутка.
Алек молча наблюдал, как она, заинтригованная его загадочными словами, вернулась к котелку. Вода кипела ключом. Бекки выловила деревянной вилкой разогретый лоскут, дала стечь воде, затем перенесла к столу, разложила и щедро посыпала мукой. Потом постелила подготовленную ткань в большую форму и осторожно вылила туда смесь. Собрала все края и углы тряпицы, связала их так, что получился мешок, а узел закрепила кусочком бечевки.
— А теперь вперед! — обратилась она к своему творению и осторожно опустила мешочек в кипящую воду. Накрыла крышкой, оставив небольшую щель, чтобы выходил пар. —
Ну вот, дорогой. — Бекки обернулась к Алеку и стала медленно к нему приближаться, наслаждаясь горящим в его глазах огнем. По дороге Бекки сняла испачканный мукой фартук, вытерла руки и легким движением перевернула кухонные песочные часы. — Я вся внимание. Что ты хочешь обсудить?
— Тебя, — промурлыкал Алек, привлек Бекки к себе, жадно поцеловал, приподнял и с притворным рычанием посадил на край большого рабочего стола. Рядом была рассыпана мука, остатки других продуктов, но Бекки не обращала внимания. Она целиком отдавалась страстным поцелуям Алека.
Одной рукой она обвила его шею, другую отвела за спину, чуть отклонилась. Алек нависал над ней, втиснув бедра ей между ног.
— А что про меня? — пробормотала она, когда через несколько минут губы их разделились.
— Бекки, я хочу…
— О, Алек, я тоже тебя хочу, — выдохнула она со сладким предвкушением и потянулась поцеловать его, но Алек ее остановил.
— Ты не даешь мне закончить. Я хочу… — Он помолчал, потом глубоко вздохнул и продолжил: — чтобы ты вышла за меня замуж.
Бекки ждала совсем другого и удивленно заморгала. Сердце ее вдруг отчаянно застучало.
— Прости, что?
Она не могла больше произнести ни слова. Алек опустился перед ней на одно колено. Она пораженно вскрикнула и прикрыла ладонью рот.
С округлившимися глазами и почти не дыша, она наблюдала за ним, сама не веря своему счастью, а он снял с пальца золотое кольцо с ониксом, которое никогда не снимал прежде, то самое, с фамильным гербом.
— Мисс Уорд… — Алек нервно облизнул губы, протягивая кольцо двумя руками. — Вы согласны стать моей женой?
Бекки онемела.
Он пытался объясниться, но тут же сбился, забормотал и так не похоже на себя, никак не мог найти слов. Его и без того узкое лицо заострилось, глаза превратились в два озера чувств. Бекки видела в них решимость, но видела и страх. Очевидно, он множество раз бежал от любви, но сейчас ради нее решил остаться.
— Если хочешь, мы можем пожениться после твоего дня рождения в Бакли-он-Хит. Как видишь, есть преимущества в том, чтобы быть младшим сыном. Можно жениться без всей этой герцогской помпы. И знаешь, от голода мы не умрем, — торопливо добавил он с горящими щеками. — Когда мы поженимся, мой брат выделит мне часть семейных доходов. Я ему еще не писал, но с моих слов ты должна знать, что семья для Роберта — самое главное. Он не станет распространять на тебя положенное мне наказание, если это я его рассердил. А это кольцо… э-э-э… Носи пока его, — чуть смущенно попросил он. — Скоро я подарю тебе настоящее обручальное кольцо. Думаю, ты не захочешь, чтобы я потратил хоть пенни из денег, выигранных на дом.
— Ох, Алек! — с трудом обретая голос, выдавила из себя Бекки. — Любовь моя! Это восхитительно. — Она спрыгнула со стола в его объятия, он быстро вскочил, чтобы подхватить ее.
Ее ноги даже не коснулись пола. Бекки повисла на Алеке и, не в силах успокоиться, целовала его снова и снова, но потом все же взяла себя в руки и серьезно заглянула ему в глаза:
— Ты уверен, что хочешь именно этого?
— Никогда не был в чем-нибудь уверен больше, чем в этом. — Он аккуратно посадил ее снова на стол и посмотрел ей прямо в лицо. — Бекки, первый раз в жизни я уверен, что не ошибаюсь, что все правильно. Все, что так долго казалось мне важным, превратилось теперь в пустой звук. Только ты для меня имеешь значение. Мы… мы нашли счастье. Оно настоящее. Вот все, что я знаю.
Голос изменил Бекки. Алек смотрел на нее, и в его глазах появлялись лукавые огоньки — эта восторженная немота начинала его забавлять.
— Да знаешь ли ты сама, как ты восхитительна? Она все молчала.
— Сказать тебе? Наверное, я даже не найду слов. Смотрю на тебя и… Нет слов. — Алек покачал головой и погладил волосы Бекки. — Люблю твои глаза, твою походку, улыбку, смех. Твою искренность, твою независимость. Господи, я восхищаюсь твоим мужеством, силой духа. Тем, как ты веришь в себя. Твоей преданностью тем, кого ты любишь.
Неужели это действительно происходит? У Бекки голова шла кругом.
— Никто и никогда не говорил мне таких прекрасных слов. — Она опустила голову. — Я… На самом деле до меня очень давно никому не было дела.
— А сейчас есть.
Она подняла глаза и встретилась с его глазами.
— Бекки, ты для меня все. Если с тобой что-нибудь случится, я умру.
— Я чувствую к тебе то же самое, — прошептала она, хватая его за руку. Она чуть не сказала, что любит его, но испугалась, что это слишком сильные слова и время для них еще не настало, ведь сам он их так и не произнес. И она вдруг решила сдержаться.
Алек ласково смотрел на нее.
— Бекки, ты — драгоценность. — И наклонившись, он поцеловал ее в лоб. — В целом мире ты одна-единственная. Я искал, и я знаю. — Он отстранился и открыто посмотрел ей в глаза. — Так ты выйдешь за меня замуж, девочка, или нет? Облегчи страдания…
— Да, — прошептала Бекки, голос изменил ей, из глаз покатились слезы. Она обняла Алека и крепко к нему прижалась. — Я хочу этого больше всего в жизни.
Дрожа от счастья, они держали друг друга в объятиях, потом Алек слегка отстранился и заглянул Бекки в глаза:
— Дай мне свою руку.
Бекки протянула ему ладонь, и он надел на безымянный палец обручальное кольцо. Они оба грустно улыбнулись, заметив, насколько оно ей велико.
— Не беспокойся. Я об этом уже подумал. — Он вытащил из кармана одну из ее белых шелковых лент и стал наматывать ей на палец, пока кольцо надежно не закрепилось на пальце.
Несколько секунд Бекки смотрела себе на руку, потом подняла взгляд на Алека и улыбнулась ему светлой улыбкой. Он наклонился и поцеловал ее так, что время остановилось. Да-да, Бекки действительно показалось, что перестал сыпаться песок в песочных часах.
Она ухватилась за лацканы его фрака, притянула Алека поближе и ответила возлюбленному таким страстным поцелуем, что у него закружилась голова.
— Люби меня, Алек, — прошептала она, когда он наконец оторвался от ее губ. — Больше нет причин терпеть.
— Правда? — с вопросительной улыбкой отозвался он. Бекки сбросила фрак с его плеч.
— Сколько времени осталось по песочным часам? Алек бросил взгляд в ту сторону.
— Достаточно, — ответил он и ослабил узел шейного платка.
Бекки погладила его по груди, с удовольствием ощущая гладкость тонкого шелка его рубашки, потом обвила его шею рукою, другой рукой оперлась о стол и чуть отклонилась. Алек навис над ней и раздвинул ей бедра.
— Быстрее, я хочу тебя.
— Постой-ка… Сначала я накрою на стол. — И с лукавой ухмылкой он положил Бекки спиной на стол и потянулся за сахарной пудрой.
— Дверь открыта.
— Не беспокойся, — прошептал Алек. — Я сказал слугам, чтобы они не лезли. — Он посыпал ее грудь сахарной пудрой, потом быстро слизал ее языком.
Бекки прикрыла глаза и лежала, содрогаясь от все более острого желания. Алек поцеловал ее, опытными пальцами быстро расстегивая немногочисленные медные крючки на ее лифе. Его настойчивые горячие руки ловко стянули платье с плеч и высвободили груди. Он выпрямился и со сверкающими глазами обозрел результаты своих действий.
— Думаю, надо добавить корицы.
У Бекки кружилась голова. Она засмеялась и высунула язык, а он посыпал ее сахаром и корицей от губ до ложбинки между грудями. Пока он облизывал ее грудь, она взяла его за голову, стерла пудру с кончика носа и шутливо фыркнула. Алек слизал все дочиста. От этого Бекки сама себе показалась прекрасной и аппетитной.
Алек приподнял голову, лицо его раскраснелось, губы стали липкими. Белокурые пряди, взлохмаченные ее рукой, упали на сверкающие страстью глаза. Он мотнул головой, отбрасывая их с влажного лба.
— Теперь молоко. — Алек протянул руку и взял маленький кувшинчик с остатками молока, которое налила Бекки, когда готовила пудинг. Алек высоко его поднял и вылил последние капельки ей на грудь. Его губы впились в соски Бекки, он припал к ним с голодной жадностью.
Бекки прикрыла глаза и простонала:
— О, Алек…
Когда молоко исчезло, он осушил лицо в ложбинке между грудями.
— Бекки, Бекки… Я хочу тебя! Ты готова?
«Я уже две недели готова». Она вскрикнула — Алек сунул руку ей под юбку и погладил в самом интимном, восхитительно влажном месте. Когда он проник пальцами в тайную щелочку, Бекки дугой выгнула спину и застонала. Боже, какое наслаждение! Еще, еще!
Алек вытащил руку из-под юбок, взглянул на Бекки с собственнической улыбкой, осторожно снял с нее сандалии и погладил узкие ступни.
— Ты такое чудное создание, Бекки! — прошептал он. — Все будет сейчас.
— Да, Алек, да! Пожалуйста! Скорее!
Он быстро расстегнул панталоны, высвободился и поднял ей юбку. Оба застонали, когда он рывком проник в ее лоно. Секунду Алек не шевелился, лишь неподвижно стоял, прикрыв глаза темными ресницами и наслаждаясь малейшим оттенком ощущений. Таков был его обычай. Колени Бекки были согнуты, ступни упирались в стол.
— Не больно?
— Не-е-т! — мечтательно протянула она.
— И хорошо. — Он держал ее за бедра, глубже погружаясь во влажную, полную нетерпения долину. Бекки хрипло застонала, на верхней губе ее выступили капельки пота. И, стоя у нее между ног, Алек взял ее прямо на кухонном столе.
Бекки безраздельно отдалась его страсти.
Сейчас все было по-другому, не как в первый раз. Никакой тревоги, страха перед неизвестным. Нет той изможденности. Их не разделяет кондом. Она ощущает пульсацию его члена, каждое сокращение мышц, каждое движение внутрь и наружу.
— Мне нравится у тебя внутри, — шепчет Алек.
— Поцелуй меня, — отвечает она.
Алек наклонился. Бекки улыбнулась, почувствовав у него на языке вкус сахара и корицы. Алек поймал обе ее руки и, сплетая их пальцы, прижал их к столу.
Через какое-то время он вдруг замер, как делал, когда желание угрожало выйти из-под контроля, снова поцеловал ее, глубоко вздохнул, выпустил руки Бекки и выпрямился. Потом крепко взялся за ее бедра, долго стоял не двигаясь, лишь глядя на нее в самый разгар их слияния.
Горячее дыхание и крепкая хватка его рук на ее бедрах возбуждали Бекки все сильнее. Их движения ускорились. Его толчки стали глубже. Бекки скрипела зубами, наконец из ее губ вырвался крик болезненного восторга. Каждое движение Алека увеличивало ее блаженство, но когда волна страсти захлестнула его, а броски стали мощнее, Бекки ударялась спиной о жесткие доски стола, который трясся сейчас, как от землетрясения. Деревянная миска сползла на край, с грохотом обрушилась на пол и покатилась по глиняным плитам.
— Дорогой, подожди, — хватая воздух ртом и улыбаясь, попросила она.
Он ждал, хотя в синих горящих глазах светилось нетерпение.
Бекки приподнялась и обхватила его торс ногами, доставляя ему новое наслаждение.
— Да! — выдохнул Алек и крепче прижал Бекки к себе. Она двигалась с ним в едином ритме, упираясь одной рукой в стол позади себя, а другой ухватившись за широкое плечо Алека. Он поцеловал ее, обнял за талию и хрипло приказал:
— Смотри мне в глаза!
Бекки поймала его яростный взгляд и больше не отводила глаз. Она чувствовала, как трещит по швам его самоконтроль, и сама теряла голову.
— Алек!
— Да! — Он откинул назад голову. — О Боже! Бекки!
Они вместе достигли вершины, огласив комнату громкими криками освобождения. Влажные тела их переплелись. Бекки погрузилась в самое древнее, изначальное наслаждение, впитывая в себя его мужскую силу и слушая хриплое дыхание возлюбленного. Алек, обессилев, на мгновение склонил голову ей на плечо. Потом она, изможденная до предела, легла спиной на деревянный стол и протянула руки к Алеку. Не прерывая их слияния — его эрекция лишь немного ослабла, — он положил голову ей на грудь. Бекки обвила руками его широкие плечи, нежно обняла и поцеловала во влажный лоб.
— Ты был прав, — прошептала она минуту спустя. — Во второй раз даже лучше.
— Подожди, пока попробуешь третий.
Она беззвучно рассмеялась, не в силах даже приоткрыть глаза.
— От тебя пахнет корицей, — слабым голосом пробормотал он.
— Пудинг! — вдруг воскликнула Бекки, повернула голову, чтобы посмотреть на часы, и увидела, что время кончилось. — Вставай, вставай, поднимайся! Надо спасать пудинг.
Алек отпустил ее и, удивленный, отошел в сторону. Бекки одернула юбки, спрыгнула со стола и с распахнутым лифом бросилась к очагу. Одной рукой придерживая застежку, другой она ухватила полотенце, чтобы не обжечься, и сдвинула скрипучий крюк в сторону. Алек тем временем заправил рубашку в панталоны и надел фрак.
— Гм-м-м, извините, милорд…
Оба резко повернули головы к распахнувшейся двери.
Дородная домоправительница в фартуке говорила из-за угла коридора, чтобы, не дай Бог, не увидеть то, что не положено.
— Э-э-э… В чем дело? — отозвался Алек, приглаживая взлохмаченные волосы.
— К милорду посетитель, — сообщила она, так и не заглянув в кухню.
— Я сейчас буду, спасибо.
— Да, сэр. — И в коридоре заскрипел пол — это шокированная домоправительница поспешила прочь.
Алек бросил на Бекки настороженный взгляд.
— Наверняка это Форт, а с ним и остальные. — Он виновато покачал головой. — Не показывайся, пока я от них не избавлюсь, ладно? Могут разболтать кому-нибудь о тебе, а это опасно. Я скоро вернусь.
Алек подмигнул ей, состроил томную гримасу, глубоко вздохнул, привел в порядок одежду и неспешно двинулся в холл.
Некоторые люди курят опиум. Другие пьют джин. Третьи — несчастные бедолаги — падают жертвой крупной игры.
Алек пристрастился к Бекки. И собирался практиковаться в этой новой привычке ежедневно. Совершенствоваться в ней, отрабатывать навыки. И так — всю жизнь.
«Я помолвлен», — с удивлением и восхищением думал он. На сердце было легко.
Совершенно удовлетворенный, он скорее выплыл, чем вошел в холл. Домоправительница стояла у основания лестницы и в некотором смущении указывала гостинную первого этажа. Алек кивнул и стал подниматься по лестнице. Приближаясь к двери, он вдруг с опозданием подумал, что его веселые друзья ведут себя подозрительно тихо. На пороге гостиной он замер как вкопанный при виде своего гостя. Точнее, гостьи.
— Дорогой! — Леди Кампьон прервала изучение небольших акварелей на стене и приветствовала хозяина светской улыбкой, поднимая затянутую в перчатку руку. — Сюрприз.
У Алека кровь застыла в жилах, прежний румянец любовного возбуждения уступил место пепельной бледности. Секунду он не мог вымолвить ни слова. Потом в душе его зародилась волна темного, злобного чувства.
«Проклятие! Что она здесь делает?»
— Но что это, шалунишка, вы не рады меня видеть? — спросила она с игривым негодованием, тонкой рукой упираясь себе в бедро.
Алек все никак не мог обрести голос.
Если в былые времена ему случалось встретить баронессу в обществе, он испытывал легкое смущение и неприязнь, окрашенную сознанием собственной вины. Теперь же, в нынешних обстоятельствах, ее вид поверг Алека в ужас. Если она узнает о Бекки… нет, хуже, если Бекки узнает о ней…
Алек с усилием сглотнул, сознавая, как человек, загнанный в угол голодной тигрицей, что не должен делать никаких резкий движений, иначе его разорвут на куски. Надо защищаться. Выпроводить отсюда Еву. В любом случае он не даст Еве ничего заподозрить.
Ева Кампьон с самого первого дня, когда поняла, что может управлять им с помощью денег, стала демонстрировать необычайно собственнические устремления по отношению к Алеку. Множество раз и множеством способов он пытался дать ей понять, что между ними все кончено, но проходило несколько месяцев, и она появлялась снова. Алек понимал, она не потерпит, чтобы ее любимый наемный жеребец оказался обручен, да еще с девушкой, намного более красивой и молодой, чем она сама.
Более того, если Ева узнает о Бекки, то через час об этом будут знать все до единого представители общества, включая князя Куркова. Что касается будущей невесты, то Алеку даже подумать было страшно, как она отнесется к подобной правде, если ее узнает. Особенно сейчас. Скорее всего заберет назад свое согласие на его предложение. Он ее потеряет.
Алек был в бешенстве, что эта змея посмела проникнуть в маленький рай, принадлежащий только ему и Бекки, в их священный приют. Леди Кампьон отравляла все вокруг себя. Алек знал это лучше всех.
— Чем я обязан подобной честью, миледи? — с осторожностью протянул он.
— Вот как! Так-то вы приветствуете старого друга! — Покачивая бедрами, она подплыла к Алеку и подставила ему впалую нарумяненную щеку.
Алек отвернулся, внутри у него все сжалось от отвращения.
— Вы так жестоки, дорогой! — проговорила она с понимающей улыбкой и жестким блеском в черных глазах и слегка шлепнула его по руке сложенным веером. — Вы же сами знаете, что скучали по мне. Почему вы не остановились на Блэк-Лайон-стрит с вашими идиотами дружками?
Алек бросил из-под ресниц предупреждающий взгляд.
— Чего вы хотите?
— Того же, что и всегда, дорогой. Вас! — сказала она с сияющей улыбкой. — Вы, разумеется, собираетесь на бал к графине Ливен, так? Мне нужен спутник. Можете заехать за мной к девяти.
Алек стиснул зубы и упер руки в бока. Внимательно разглядывая рисунок на ковре, он пытался сдержаться и не выбросить ее из своего дома в буквальном смысле.
— Я полагал, у вас новый друг…
— А, молодой Джейсон? — Она слегка обмахнулась веером и вздохнула. — Нет. Он был… так, на один зуб. Вот вы, мой прекрасный лорд Алек… — Баронесса опустилась на мягкие подушки дивана и, скрестив ноги, положила их на валик. — Вы — праздник для знатока.
И, выгнув спину волнообразным движением, она вытянулась, как дорогая, избалованная кошка, улыбнулась Алеку и похлопала по месту на диване рядом с собой. Алек отрицательно покачал головой и медлительным жестом сложил на груди руки.
Баронесса нахмурилась.
— Идите сейчас же сюда. Вы — мой должник. Алек задрал подбородок.
— Как вы должны помнить, я вернул долг.
— Дорогой, этот долг выплачивается, когда л говорю, что он выплачивается. Ну, идите же сюда, неужели вы ничуть по мне не скучали?
Почему она разговаривает с ним, как с ребенком или любимой болонкой? Как мог он это сносить все долгие недели, пока был, если называть вещи своими именами, ее сексуальным рабом? Но, с другой стороны, мрачно размышлял он, человек может пойти на многое, когда головорезы, работающие на какого-нибудь гнусного ростовщика из Ист-Энда, угрожают отрезать ему яйца.
— Я слышала, вы снова стали выигрывать, — заметила баронесса, темные глаза ее при этом странно сверкнули.
Алек настороженно наблюдал за ней, одновременно прислушиваясь к звукам в другом конце дома, где, как он молился, Бекки занималась своим пудингом. Что там еще осталось с ним сделать?
— Чуть-чуть.
— О! — Ева улыбнулась накрашенными губами. — Полагаю, это означает, что я вам больше не нужна?
Алек холодно улыбнулся.
— Вероятно, так.
Баронесса поднялась с дивана и подошла к Алеку, обхватив себя за плечи тонкими руками.
— Вы знаете, Алек, у меня очень странное чувство, словно вы что-то задумали.
Он насмешливо приподнял брови.
— Вы нигде не бываете. Только играете. Причем играете, говорят, осторожно, как старая тетушка. — Она покачала головой. — Очень на вас не похоже. Говорят, вы всегда уходите, не позволяя другим отыграть хотя бы часть проигрыша.
— Похоже, вы за мной следили. Вы же знаете, Ева, я это ненавижу.
— Следила потому, что вы мне небезразличны.
У Алека угрожающе сузились глаза. Как смеет она заявлять, что заботится о нем, после того как использовала его?
Он прикрыл глаза. По телу пробежала волна дрожи. О Господи! Что станет делать Бекки, когда узнает то, что все, кроме нее, знают? Почувствует, что ее предали, одурачили. Станет презирать его. Она, которая пришла к нему девственницей…
— Я слышала просто ужасные вещи, — продолжала леди Кампьон. — Говорят, вы превратились в монаха! — провозгласила вдруг Ева, врываясь в его мысли. — Понимаю, это звучит невероятно, но так говорят, — добавила она в ответ на злобный взгляд Алека. — Уже много недель ни одна из моих подруг не имела удовольствия наслаждаться вашим обществом, а ведь я знаю, вы почти никогда не прибегаете к услугам наемных шлюх. Так что произошло?
Алек взглянул на часы.
— О Господи! Через десять минут я встречаюсь с регентом. Мне жаль прерывать ваш визит, миледи, но я действительно должен идти.
— Не раньше, шалопай вы эдакий, чем вы объясните мне, что происходит. Своими актерскими способностями вы можете обвести вокруг пальца кого угодно, но я-то вас слишком хорошо знаю.
— Вы совсем меня не знаете, Ева, — спокойно ответил Алек, — и никогда не знали.
Баронесса склонила голову набок.
— У вас появилась любовница?
Алек почувствовал, что у него кончается терпение.
— В любом случае, я думаю, вас это не касается.
— Не касается? Дорогой вы мой! Да ведь это национальный спорт — следить, кто с кем спит. А что до вас, мой дорогой, то если секс — это наш спорт, то вы, безусловно, действующий чемпион в этом виде.
— Да заткнитесь же вы!
— Ага, вот и искра, — прошептала она, скользя в его сторону. — Вы были так холодны. Я боялась, огонь совсем угас. Возможно, от переутомления. — Леди Кампьон всегда доставляло удовольствие провоцировать Алека. Особенно когда он был связан обстоятельствами. Сейчас она возвращалась к знакомой игре. Чем сильнее ей удавалось его рассердить, тем больше она возбуждалась. — Чем это от вас пахнет? — прошептала баронесса, двигаясь вокруг Алека и нервно втягивая воздух тонкими ноздрями. — Пахнет оргазмом! Противный мальчишка! С кем это вы баловались?
Терпение Алека лопнуло. Он увернулся от ее прикосновения.
— Убирайтесь отсюда немедленно! Я вас больше не хочу, Ева! Неужели вы этого не понимаете?
— Какой дьявол в вас вселился? — воскликнула она и уперлась облаченной в перчатку рукой себе в бок.
— Я, — ответил голос от двери позади Алека. Голос Бекки, холодный, бесстрастный.
Алек вздрогнул и прикрыл глаза, в которых металась боль. «Господи, нет! Зачем?»
Слишком поздно. Он опустил голову, чувствуя, как заныло сердце.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Одна ночь соблазна - Фоули Гэлен



Хороший роман.Все есть.Правда гл.герой слишком уж супермен.Сам целую ночь не спал,напряженно играл.Потом мчался на лошади.Потом переколбасил дюжину козаков.Потом еще и дрался с Михаилом.Ну и на конец,тяжело раненый в руку,смог выкарабкаться из края обрыва!Просто сказка.Да и героиня тоже если бы на самом деле тянула его за руку, то улетела бы с обрыва за секунду.Но если смотреть вообще - роман очень понравился! Как и вся серия про Найтов.
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленЛюбовь
22.12.2011, 21.58





Вася серия Найтов очень интересные и захватывающие романы! Мне очень понравилось!
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленАнюта
8.07.2013, 7.05





Очень интересный роман. Действительно, похож на чудесную, захватывающую сказку.
Одна ночь соблазна - Фоули Гэлен******
12.06.2014, 3.04





Присоединяюсь к отзыву Любови. Так же мне непонятно, почему на роль главных злодеев выбран русский князь и казаки. Все таки союзники в борьбе против Наполеона. Уместнее было бы лицо другой национальности, например тот же француз. Конечно, гаремы из крепостных были обычным делом, но чтобы англичанин справился с казаками, как представлено в романе.....извините!!!
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленВ.З,.66л.
19.12.2014, 12.22





Очень хороший роман, к чему такие придирки? Всё есть в этом романе и смех и страти и проявление героизма. Читайте и наслаждайтесь чтением.
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленАнна.Г
22.03.2015, 16.57





Как всё скучно....
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленСвЕтА
31.03.2015, 21.14





Классный роман..очень понравился советую!
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленЛала
4.04.2016, 6.04





По мне, так раздув расизма! Так, они думают о наших мужиках за границей!!! Какие нахрен казаки в Англии!!! Они свои жопы дальше краснодара и украины не показывали.
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленМаша
19.11.2016, 0.30





Пусть, что-нибудь напишут про мальчиков в малиновых пиджаках с золотыми цепями и на новеньких мерсах. Тогда посмотрим, знание истории, этими афторами!
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленМаша
19.11.2016, 0.38





Не соглашусь с Машей о казаках. Так как по Европе в 19 веке прошли казаки круто. Вспомните пресловутое "Бистро" попавшее после посещения казаками Парижа. К тому же ранее казаков из Сечи нанимали не только османские правители, но и французские короли .
Одна ночь соблазна - Фоули ГэленTIS
20.11.2016, 10.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100