Читать онлайн Обольстительная леди, автора - Фоули Гэлен, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обольстительная леди - Фоули Гэлен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.31 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обольстительная леди - Фоули Гэлен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обольстительная леди - Фоули Гэлен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фоули Гэлен

Обольстительная леди

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 18

Присутствие Джесинды помогало Рэкфорду справиться с неуверенностью и тревогой. Внутренний голос нашептывал ему: «Ты жалкий, ничтожный человек». Рэкфорд не мог отвести взгляд от Торкэрроу. Сжимая кулаки, он смотрел на замок, и его сердце переполнялось гневом. Но одновременно в глубине его души просыпались детские страхи. Рэкфорд старался скрыть от Джесинды смятение чувств. Но все же, когда вереница из трех карет свернула с дороги к замку, Джесинда заметила, что муж охвачен волнением.
Она взяла его руку в свои, стараясь ободрить, придать уверенности в своих силах. Рэкфорд не хотел, чтобы кто-нибудь видел навернувшиеся на глаза слезы, и поэтому отвернулся от жены. Он пытался сдержать обуревавшие его эмоции. С этим домом у него было связано слишком много горьких воспоминаний, и они бередили его душевные раны.
Чтобы избавиться от них, Рэкфорд стал вызывать в памяти счастливые картины детства. Он показал Джесинде рощицу, в которой они с братом устроили веревочные качели, а также старый, запущенный сад, где они нашли гнездо совы с птенцами. Когда карета выехала на берег океана, Рэкфорд полной грудью вдохнул свежий морской воздух. Запах соленой морской воды пробудил в нем воспоминания, которые, казалось, уже давно стерлись из памяти.
Когда они подъехали ближе к замку, Рэкфорд увидел старый семейный склеп — небольшую постройку в античном стиле, расположенную рядом с искусственным прудом посреди дубовой рощи. Здесь, среди предков, лежал его брат Перси. Отец Рэкфорда после смерти тоже будет погребен в этой усыпальнице.
Однако Рэкфорд до сих пор все еще сомневался в том, что Труро Ужасный лежит на смертном одре, несмотря на заверения матери и ее жалобные письма. Отец всегда казался сыну не человеком, а некой стихийной силой природы. Разве может умереть ураган или могущественный, злой джинн?
Когда они поднимались по ступеням крыльца, направляясь к парадному входу дома, Джесинда вдруг сильно занервничала.
— Они не любят меня, да? — спросила она. Рэкфорд поцеловал жене руку.
— Дело не в тебе, Джес. Они не могут смириться с тем, что я не подчинился их воле. Не дай им запугать себя.
Когда дверь перед ними распахнулась, Рэкфорд понял, что мать приказала прислуге ждать молодого господина, который может пожаловать в любую минуту. Шесть лакеев выстроились перед леди и лордом Рэкфорд, образовав живой коридор. Навстречу гостям поспешно вышли дворецкий и полная пожилая женщина в переднике.
— О, мистер Билли! Мистер Билли вернулся домой! — воскликнула женщина. На ее крик из глубины дома прибежали другие слуги.
Рэкфорд не верил собственным глазам.
— Это вы? Миссис Ландри, наша старая кухарка! А вы мистер Бекет, дворецкий, я вас тоже узнал! Я и не думал, что вы все еще здесь!
Джесинда с улыбкой наблюдала за этой сценой. Миссис Ландри и мистер Бекет появились в Торкэрроу еще до рождения Билли.
— Дорогая моя миссис Ландри, как я рад видеть вас! — воскликнул Рэкфорд и, крепко обняв старушку, прошептал ей на ухо слова благодарности за то, что она незаметно сунула ему на дорогу кошелек с деньгами в ту ночь, когда он бежал из дома. Старушка растроганно погладила его по щеке.
— В честь вашего возвращения я приготовила особое блюдо, — с гордостью сообщила она.
— Наверное, топленые сливки, — догадался Рэкфорд.
— Да, с темной патокой, — подтвердила кухарка. — Как вы любите.
Рэкфорд засмеялся.
— Джесинда! — окликнул он жену. — Подойди сюда, дорогая. Познакомься с нашей кухаркой, миссис Ландри. Ты представить себе не можешь, до чего вкусны корнуоллские сливки. А патока миссис Ландри славится на все графство.
— Боже мой, — вздохнув, промолвила старушка, не сводя глаз с Рэкфорда. — Каким очаровательным ребенком вы были в детстве, мистер Билли. Не могу поверить, что вы уже выросли!
Рэкфорд снова засмеялся и стал представлять слуг своей молодой жене. Все они робели перед златокудрой Джесиндой. Ее красота и столичное изящество повергли их в трепет. Но вскоре непосредственность и доброта леди Джесинды покорили их сердца. Прислуга, в свою очередь, произвела на девушку приятное впечатление.
— Ваши комнаты готовы, лорд и леди Рэкфорд, — сказал дворецкий. — Я провожу вас.
Молодожены поднялись в свои апартаменты, чтобы умыться с дороги и немного привести себя в порядок. А затем, собравшись с духом, отправились к маркизе Труро, чтобы засвидетельствовать ей свое почтение.
Предупрежденная об их приезде, леди Труро, встретила гостей в коридоре у дверей комнаты хозяина дома.
— Добрый вечер, мама, — как всегда, холодно поздоровался Рэкфорд и, как это положено в такой ситуации, поцеловал ее в щеку. — Как поживаете?
— Я очень устала, — призналась она с тяжелым вздохом. — Но я рада, что ты приехал, Уильям. Честно говоря, я не была уверена в том, что ты исполнишь мою просьбу.
— Вы должны благодарить за это мою жену.
Леди Труро бросила на Джесинду настороженный взгляд. Девушка сделала реверанс.
— Здравствуйте, — сдержанно поприветствовала ее маркиза.
— Мне очень жаль, что лорд Труро тяжело заболел, — промолвила Джесинда сочувственным тоном. — Должно быть, вам сейчас нелегко.
Ее слова обезоружили леди Труро. «Да она настоящий дипломат, — изумился Рэкфорд, — под стать своему брату Люсьену!»
— Благодарю за сочувствие, дорогая, — сказала маркиза. — Надеюсь, вам понравится в Корнуолле. Сады сейчас в полном цвету. Вы можете гулять также по побережью, морской воздух обладает целебными свойствами. Только не забудьте взять с собой зонтик от солнца. В это время года оно нещадно припекает. Вы можете испортить свой чудесный цвет лица.
— Спасибо, мэм. Я учту ваши слова.
Леди Труро с завистью посмотрела на восемнадцатилетнюю Джесинду, кожа которой отливала молочной белизной. От Рэкфорда не укрылось, что мать не поздравила их с законным браком. Однако он постарался отвлечься от этого досадного обстоятельства.
— Как он? — спросил Рэкфорд.
— Очень слаб, — ответила леди Труро. — И испуган. Из-за паралича он с трудом говорит. Не серди его, пожалуйста, Уильям…
— Я никогда не стремился к этому, мама.
— У него сейчас хирург, мистер Плимптон. Он говорит, что маркиза нельзя волновать. Вспышка гнева может привести ко второму апоплексическому удару. И если это случится, отец умрет.
Рэкфорд задумался.
— Наверное, мне вообще не следует видеться с ним, — наконец сказал он. — Отец может прийти в бешенство от одного моего появления в комнате.
— О, я уверена, что он обрадуется, увидев тебя. Ты обязательно должен встретиться с ним. Ведь ты проделал такой долгий путь, чтобы приехать сюда.
— Да, к тому же сейчас у нас медовый месяц, — напомнил он матери.
— Действительно, — промолвила маркиза, отводя глаза в сторону.
Все замолчали, испытывая неловкость. Рэкфорд и Джесинда переглянулись.
— Ну хорошо, — промолвил лорд. — Я, пожалуй, зайду к нему, но ты, дорогая, останешься здесь.
— Нет, я пойду с тобой, — решительно заявила Джесинда и взяла мужа за руку.
Рэкфорд направился к двери. Но, распахнув ее, испуганно замер на пороге. Джесинда остановилась позади него. Рэкфорда потряс вид маркиза Труро.
Хирург бинтовал руку больного в локтевом суставе после кровопускания из вены. Маркиз был бледен как смерть. Когда-то властный, наводящий на всех ужас, сейчас лорд Труро казался жалким карликом, лежавшим в огромной королевской кровати. Он был похож на свергнутое с пьедестала божество. За последние несколько недель он сильно постарел и превратился в дряхлую развалину. От обычного багрового цвета его лица не осталось и следа. Теперь его кожа приобрела восковую бледность. Он окончательно поседел, его щеки ввалились, глаза глубоко запали. Левая сторона рта была неподвижна. Но когда он поднял глаза на сына, в них зажегся знакомый изумрудный огонек.
Рэкфорд переступил порог и остановился. Джесинда замерла рядом с ним.
— Итак, стервятники уже начали слетаться, — не совсем членораздельно произнес маркиз. Впрочем, Рэкфорд привык к его нечеткой речи. У пьяного отца всегда заплетался язык.
Джесинду поразило это злобное замечание. Рэкфорд тяжело задышал, стараясь взять себя в руки и сохранить хладнокровие.
— Я понимаю, что вы безумно рады видеть меня, милорд, — промолвил он. — Спешу сообщить, что я приехал сюда по просьбе матери. Вы тут ни при чем.
Мистер Плимптон с тревогой посмотрел на него.
— При всем должном уважении, сэр, я вынужден заявить, что лорда Труро нельзя волновать, — сказал он.
Маркиз фыркнул.
— Маленький ублюдок начал выводить меня из себя с первого дня своего рождения.
— Значит, я ублюдок, отец, незаконнорожденный сын? — с беспечным видом спросил Рэкфорд, прислонившись к высокому комоду из атласного дерева. — Именно поэтому вы всегда ненавидели меня?
— Еще чего выдумал! — проворчал маркиз.
Испуганная Джесинда перевела изумленный взгляд с отца на сына. Рэкфорд заметил выражение недоумения на лице супруги.
— Не беспокойся, дорогая, — с горечью сказал он. — Я законный сын этого человека. Разве ты не замечаешь фамильного сходства?
— Рэкфорд! — одернула она мужа.
Он нахмурился. Скрестив на груди руки, Рэкфорд отвернулся к окну. Он не понимал, зачем сюда приехал. Неужели только для того, чтобы дать отцу еще одну возможность оскорбить и унизить себя, теперь уже в присутствии молодой жены? Маркиз будет топорщить свои колючки, потому что гордость не позволяет ему предстать перед сыном бессильным и немощным, как будто наказанным Богом за свою жестокость. Но Рэкфорд не желал уступать отцу. Он проделал этот путь не для того, чтобы сносить оскорбления. Он не хотел признаваться себе, но в глубине души в нем теплилась надежда на примирение. Однако встреча с родителями принесла ему лишь горькие разочарования.
С беспокойством взглянув на мужа, Джесинда решила нарушить напряженное молчание.
— Мы искренне сожалеем о том, что тяжелый недуг приковал вас к постели, милорд, — промолвила она. — И приехали сюда, чтобы помочь вам как можно скорее поправиться и встать на ноги.
— Прекрасно сказано, детка. Но я не дурак, меня не обманешь сладкими речами.
И маркиз испытующе посмотрел на Джесинду. Рэкфорд инстинктивно сжал кулаки, готовясь броситься на защиту жены.
— Вы приехали сюда, чтобы задобрить меня и убедиться в том, что я оставлю вам все свое состояние, — продолжал старик.
Долгое общение с лордом Драммондом, слывшим большим скрягой, научило Джесинду терпеть причуды своенравных стариков. Грубые обвинения маркиза в корысти заставили ее лишь улыбнуться.
— Что за нелепости, милорд! — воскликнула она. — Я получила в приданое сто тысяч фунтов и имение в Хартфордшире. Оно досталось мне от отца, и до моей свадьбы им управлял брат. Надеюсь, вы знаете, что мой отец — восьмой герцог Хоксклифф. — Джесинда решила напомнить маркизу о том, что принадлежала к древнему знатному роду. — И он, скажу прямо, был богат, как Крез. Поэтому и без вашего состояния мы с Рэкфордом не умрем с голоду.
— А вы, как я погляжу, за словом в карман не лезете, — заметил маркиз.
— Да, я умею постоять за себя, милорд.
— Дерзкая девчонка…
— Отец, попрошу вас не забывать, что вы разговариваете с моей женой, — процедил Рэкфорд сквозь зубы.
— Может быть, лорду и леди Рэкфорд лучше удалиться? — встревожился мистер Плимптон.
— Нет, позвольте им оставаться, — проворчал маркиз Труро.
— Советую вам послушаться доктора, — холодно сказал Рэкфорд и обратился к жене: — Пойдем, Джесинда.
Однако она не тронулась с места. Скрестив на груди руки, девушка испытующе смотрела на маркиза.
— Что вы так смотрите на меня? — проворчал он. — Хотите лечь рядом со мной на кровать?
— Отец! — с негодованием воскликнул Рэкфорд. Однако Джесинда только усмехнулась.
— Вам не удастся запугать меня, — заявила она. — Я крепкий орешек.
— Неудивительно, если вспомнить, кем была ваша мать.
— Довольно, сэр! — возмущенно вскричал Рэкфорд. Он опасался, что его самого хватит удар, если отец произнесет хотя бы еще одно оскорбительное слово в адрес жены.
— Не волнуйся, Рэкфорд, все в порядке, — сказала Джесинда, заметив, что муж побледнел. — Я спокойно воспринимаю все слова твоего отца. По крайней мере он говорит их мне в лицо, а не за глаза. Он, безусловно, настоящее чудовище, но мне кажется, что подобным образом он пытается подружиться с нами.
Труро усмехнулся правой стороной рта и стал похож на старого пирата.
— Убирайся отсюда, негодница! — воскликнул он.
— Хорошо, мы уходим. Пусть чудовище отдохнет. Надеюсь, это пойдет на пользу его здоровью.
Рэкфорд обнял жену за талию, и они вышли из комнаты маркиза. Остановившись в коридоре, лорд хотел принести извинения супруге за недостойное поведение отца, но она с улыбкой отмахнулась, не желая ничего слушать.
— Мы немедленно уезжаем, — заявил Рэкфорд.
— Нет, мы останемся здесь, — возразила Джесинда. — Неужели ты хочешь расписаться в собственной слабости? Маркиз обрадуется, узнав, что сумел изгнать нас из дома за десять минут! Пойдем лучше на кухню. Мне не терпится попробовать знаменитые корнуоллские сливки.
Тяжело вздохнув, Рэкфорд покачал головой. Джесинда не переставала удивлять его. Засмеявшись, она взяла мужа под руку, и они направились во владения миссис Ландри.
Вскоре они сидели за деревянным разделочным столом в кухне. Сквозь открытое окно в помещение проникал прохладный вечерний воздух. Старая кухарка суетилась вокруг гостей, не умолкая ни на секунду. Она рассказывала о местных жителях, о свадьбах и детях, родившихся за время отсутствия Рэкфорда. Он с интересом слушал старушку, чувствуя, как в его памяти оживают воспоминания детства. Они настраивали Рэкфорда на мрачный лад, и, чтобы не выдать своих чувств, он заставлял себя улыбаться.
Довольная собой, миссис Ландри поставила перед молодоженами две глубокие тарелки со сливками и полила их теплой темной патокой.
— Угощайтесь, — сказала кухарка. — Это ваше любимое лакомство, мистер Билли. Помнится, пятнадцать лет назад вы обожали это блюдо. Бывало, вас за уши не оттащишь от сливок!
— Как вкусно! — с восторгом воскликнула Джесинда, попробовав угощение.
Но Рэкфорд, опустив глаза, вдруг замер. Его взор туманился от слез. Ему вспомнилась вплоть до мельчайших подробностей та ужасная ночь, когда отец избил его в присутствии школьных товарищей. Рэкфорда бросило в дрожь. Он лихорадочно сжимал ложку в побелевших от напряжения пальцах, словно это было оружие.
— Билли, — промолвила Джесинда, заметив, что он смотрит перед собой невидящим взглядом, и дотронулась до его руки, — что с тобой?
— Извините… Я не могу… Простите!
Он резко встал из-за стола и, стиснув зубы, быстро вышел, чувствуя, что вот-вот разрыдается. Комок подступил к горлу, глаза заволокла пелена слез. Рэкфорд не владел собой.
— Билли! — услышал он за спиной тревожный голос жены и звук ее шагов.
Но когда она догнала его и хотела погладить по плечу, он отстранился.
— Я хочу побыть немного один. Пойду прогуляюсь, а ты посиди пока здесь.
— Я пойду с тобой, — решительно заявила Джесинда.
— Нет! Не беспокойся, со мной все в порядке.
— Что с тобой происходит?
Рэкфорд молча повернулся и зашагал прочь. Засунув руки в карманы, он долго бродил в сгустившихся сумерках по берегу океана.
Джесинда проводила мужа растерянным взглядом и вернулась на кухню. Отношения, царившие в семье маркиза Труро, ей не нравились. Она видела, что Рэкфорд чем-то сильно подавлен, и не хотела оставлять его надолго одного. Поблагодарив расстроенную неожиданным уходом Билли миссис Ландри, Джесинда направилась к комнате маркиза Труро.
На ее тихий стук в дверь ответил доктор. Маркиз еше не спал. Пообещав мистеру Плимптону, что она не задержится долго в спальне больного, девушка переступила порог.
— Зачем вы снова пришли? Что вам надо на этот раз? — хриплым голосом спросил лорд Труро, когда она опустилась в кресло, стоявшее рядом с его кроватью.
— Вы и ваш сын напоминаете мне старую поговорку о косе и камне, — сказала она.
— Гм. Он всегда был чертовски упрямым.
Джесинда усмехнулась, а затем выражение ее лица вновь стало суровым.
— Милорд, вы заставляете Уильяма глубоко страдать. Он хороший человек, и я подозреваю, что в душе вы гордитесь им.
Маркиз фыркнул и хотел что-то возразить, но Джесинда заговорила снова.
— Умоляю вас признаться ему в этом. Мистер Плимптон наверняка объяснил вам, в каком серьезном положении вы находитесь. Возможно, это ваш последний шанс примириться с сыном. Билли было очень непросто решиться приехать сюда. Но я настояла, сказав, что он должен дать вам возможность попросить прощения.
— Попросить прощения! — дрожащим голосом воскликнул маркиз. — Ах ты, дерзкая девчонка!
Он попытался сесть на постели, но тут же, охнув от боли, вновь откинулся на подушки.
— Вы знаете, чему учил меня мой отец, леди Рэкфорд? — сердито поглядывая на Джесинду, продолжал он. — Никогда ни у кого не проси прощения, не уставал повторять он! Какой в этом смысл? Ведь извинения всегда запаздывают и причиненное зло уже невозможно исправить.
— Вы ошибаетесь, еще не все потеряно, милорд. Может быть, вы и не заслуживаете прощения, но ваш сын заслуживает доброго слова. Он приехал сюда, чтобы услышать от своего отца напутствие.
— Я спас ему жизнь. Надеюсь, вы знаете об этом? Я вытащил его из Ньюгейтской тюрьмы.
— По мнению Уильяма, вы сделали это прежде всего в своих интересах, а вовсе не потому, что заботились о нем, — возразила Джесинда.
— Значит, по-вашему, я не забочусь о нем? — возмутился маркиз. — Разве вы не видели роскошную коляску, которую я купил ему, и породистых лошадей? Разве не говорил он вам, что я даю ему на расходы сто пятьдесят фунтов в неделю?
— Все это так, но неужели вы не можете наконец признать тот факт, что вы любите его? Сказать, что вы рады видеть его? Вы не обманете меня, я вижу, как вы смотрите на него, хотя Рэкфорд этого не замечает. Я знаю, что вы гордитесь им и по-своему любите сына. Но он не догадывается об этом. Я уверена, что вы найдете в себе мужество и произнесете несколько простых слов, которые изменят его отношение к вам. Тем самым вы спасете собственную душу.
— Вы жестоки, — промолвил старик, запрокинув голову на подушки. — Оставьте меня! Мистер Плимптон, проводите мою дочь.
Джесинда замерла от неожиданности, услышав его слова. Маркиз признал ее членом своей семьи! От избытка чувств она крепко пожала ему правую руку — ту самую, которая так часто поднималась на маленького Билли и разбивала в кровь его лицо. Джесинда встала. Слезы застилали глаза, и она изо всех сил старалась сдержать их.
— Помилуй вас Бог, лорд Труро. Я буду молиться за вас, — промолвила она и, шурша юбками, быстро вышла из комнаты больного.
Спустившись в вестибюль, она вышла из дома, решив отправиться на поиски Рэкфорда.
Ветер с моря растрепал ее волосы и надул юбки. Пройдя мимо двух медных фонарей, вокруг которых кружились тучимошкары, Джесинда пошла по узкой дорожке через залитый лунным светом розарий к берегу. В тени деревьев мелькали силуэты летучих мышей.
Вдали от берега на крохотном островке мигал маяк. Его одинокий луч шарил по черным волнам, но не мог разорвать тьму, опустившуюся на землю.
Небо над головой Джесинды было усыпано яркими звездами. Пройдя по деревянным сходням, она спустилась, держась за перила, по шаткой лесенке на песчаный берег. До ее слуха доносился гул прибоя — плеск воды в бухте и рокот мощных волн, разбивающихся о прибрежные скалы. Когда глаза постепенно привыкли к царившей вокруг тьме, девушка заметила в лунном свете пенные гребни волн и причудливые очертания скал, словно выраставших прямо из песка. Они образовывали арки и покрытые зеленоватым лишайником столбы. Вокруг них простирался пляж, усыпанный белым мягким песком. Он заглушал звук шагов.
Вскоре Джесинда заметила мужа, но не стала окликать его. Он стоял на огромном черном камне и смотрел на разбивавшиеся у его ног океанские волны. Луч маяка на мгновение осветил его задумчивое лицо, хранившее мрачное выражение. Ветер играл его золотистыми волосами и раздувал белую рубашку.
Сняв туфли и чулки, Джесинда направилась к нему по прохладному глубокому песку, в котором вязли босые ноги. Она заметила, что он тоже разулся и снял шейный платок. Сюртук Рэкфорда остался в кухне, и сейчас на нем были лишь закатанные по колено брюки, расстегнутый жилет и белая рубашка. Стоя на краю валуна, он бросал камешки в океан.
Высокий, стройный, обаятельный мужчина во цвете лет выглядел потерянным. Когда он повернулся к ней, Джесинда заметила в его глазах печаль. Он был похож на одинокого, брошенного всеми маленького мальчика.
Девушка не знала, что сказать и как утешить его. Наклонившись, он протянул ей руку. Джесинда ухватилась за нее, войдя в морскую воду, доходившую ей до лодыжек. Рэкфорд втащил ее на камень, и Джесинда охнула, когда брызги от разбившейся волны ударили ей в лицо.
Поцеловав ее в щеку, лорд ощутил на своих губах соленый привкус. Прижав Джесинду к груди, он закрыл глаза.
— Что с тобой? — спросила она.
— Не знаю.
Взглянув на мужа, Джесинда увидела его суровое, словно окаменевшее лицо.
— Я хочу, чтобы ты кое-что объяснила мне.
— Что именно, дорогой? Говори. — Джесинда погладила его по голове. — Я очень хочу помочь тебе, Билли.
— Тогда скажи, за что ты любишь меня? — задал он давно мучивший его вопрос.
Джесинда бросила на него изумленный взгляд.
— У тебя множество достоинств, Билли, — мягко сказала она. — Ты умный, отважный, верный, сильный, заботливый, нежный, благородный, галантный, очаровательный, добрый, терпеливый, великодушный, мудрый.
Он недоверчиво смотрел на супругу.
— Ты всегда держишь слово, — продолжала она. — Ты остроумный и умеешь рассмешить меня. Ты внимательно слушаешь все, что я тебе говорю, У тебя интересные суждения. Ты невероятно обаятелен. Кроме того, ты великолепный любовник. Я могу продолжать до бесконечности…
На его губах заиграла грустная улыбка. Он отвел глаза в сторону, смущенный комплиментами.
— Я считаю тебя не только прекрасным мужем и чудесным другом, но и замечательным человеком, способным сделать этот мир лучше и добрее — особенно для тех, кто лишен права голоса. Именно поэтому я вышла за тебя замуж. Хотя, конечно, твои татуировки сыграли в этом тоже не последнюю роль.
— Ты не обманываешь меня? Не лукавишь? — спросил он, устремив взор в непроглядную тьму, туда, где вздымались океанские волны.
— Я говорю совершенно искренне, — обняв его, проникновенным голосом промолвила Джесинда.
— Ты хочешь сказать, что я хороший человек?
— Конечно. А разве ты так не считаешь?
Рэкфорд пожал плечами, а затем молча прижался щекой к ее шелковистым волосам.
— Почему ты задаешь мне эти вопросы, Рэкфорд? — осторожно спросила она.
Он ответил не сразу. Некоторое время лорд молча наблюдал за тем, как луч маяка шарит по свинцовым волнам.
— Я просто… пытаюсь кое-что понять, — наконец задумчиво произнес он и, выпустив Джесинду из своих объятий, сунул руки в карманы. — Я долго стоял здесь, вспоминая свое прошлое и пытаясь убедить себя в том, что не заслужил все те беды, которые выпали на мою долю.
— О, Билли, конечно, ты не заслужил всего этого. Ведь ты был тогда невинным ребенком.
— Но как мог отец так жестоко поступить со мной? — Рэкфорд с горечью бросил взгляд в ту сторону, где возвышался замок Торкэрроу. На его скулах заходили желваки.
— Люди, мой дорогой, часто ведут себя очень глупо, — промолвила Джесинда, стараясь успокоить мужа. — Они часто похожи на слепцов или достойных сожаления безумцев. У них множество пороков и изъянов, и иногда они совершают ужасные ошибки. Ты глубоко заблуждаешься, если думаешь, что сам виноват в том, что отец жестоко обходился с тобой. Нет, ты тут ни при чем.
Рэкфорд покачал головой, хотя в его глазах зажегся лучик надежды.
— Я понимаю, почему тебя мучит мысль о собственной вине. Она пришла в твою голову еще в детстве. Такие представления свойственны подросткам, пытающимся объяснить несправедливость окружающего мира. Но ты стал взрослым человеком, и, я уверена, в глубине души ты согласен со мной.
— И все же мне кажется, я чем-то спровоцировал такое отношение к себе. Ведь отец никогда не обращался с Перси так, как со мной.
— Нет, ты ни в чем не был виноват. Заявляя о том, что ты сам заслужил побои и жестокое обращение, лорд Труро тем самым пытался переложить свою вину на твои плечи. Он не мог признаться себе в том, что нещадно мучает собственного ребенка.
— Но ведь это бесчеловечно! Он зверски избивал меня на глазах Реджа и Джастина, которые приехали ко мне в гости. Мой проступок заключался в том, что я взял без спросу подзорную трубу.
Слезы набежали на глаза Джесинды.
— Обними меня, — попросила она мужа, взяв его за руку. Но он отвернулся.
— В чем дело? — удивленно спросила она.
— Не смотри на меня так, — буркнул Рэкфорд.
— Как?
— Так, словно я несчастный маленький мальчик, которого ты хочешь спасти. У меня есть мать, и второй мне не надо.
Джесинда бросила на него обиженный взгляд.
— Не отталкивай меня, Рэкфорд.
— Меня выводит из себя то, что ты знаешь обо мне всю правду! — воскликнул он. — Это унизительно. Меня мучает мысль о том, что ты видела меня там, в переулке, во время кровавой драки… Я не достоин быть твоим мужем, Джес…
— Прекрати! Я люблю тебя и никогда не причиню боль…
Он резко повернулся, и в скользнувшем по его лицу свете маяка Джесинда увидела, что его глаза потемнели от переполнявших его противоречивых чувств.
— Ты любишь меня? — с вызовом спросил он.
— Да, и ты прекрасно знаешь это.
Джесинда выдержала его тяжелый, пристальный взгляд.
— В таком случае докажи это, — потребовал он и погрузил пальцы в ее густые шелковистые волосы.
Джесинда оцепенела.
— Прямо здесь? Сейчас? — растерянно спросила она.
— Да. Здесь и сейчас.
Она заколебалась. Его суровый тон и ожесточение пугали ее. Но, взглянув в горевшие мрачным огнем глаза, девушка не посмела сказать «нет». Она понимала, что стоит за его словами. Гордость этого мужественного воина была уязвлена. Чувствуя себя униженным в ее глазах, он хотел восстановить свою власть. Он не желал, чтобы она воспринимала его как беззащитного, гонимого ребенка. Возможно также, он пытался испугать ее, заставить убежать и тем самым убедить себя в том, что никто никогда не любил и не полюбит его. Но Джесинда не могла допустить этого. Она решила доказать ему свою любовь, чего бы это ей ни стоило.
Девушка понимала, что должна действовать очень осторожно.
— Отлично, — промолвила она. — Что я должна делать? Рэкфорд бросил на нее подозрительный взгляд. Он не ожидал от нее такой сговорчивости.
— Лечь на спину, — угрюмо сказал он и, взяв ее за руку, стащил с валуна на песок.
Джесинда покорно легла, и Рэкфорд тут же встал на колени между ее широко раздвинутых ног. Расстегнув брюки, он упал на нее и стал жадно целовать, положив ее руку на свою возбужденную плоть.
Джесинду ошеломил этот грубый напор. Она чувствовала, как его руки поднимают ее юбки. Но несмотря на то что в поцелуях и ласках не было обычной нежности, его прикосновения вскоре разбудили в Джесинде страсть. Рэкфорд снова встал на колени.
— Оказывается, ты — покорная, услужливая жена, — насмешливо произнес он.
Джесинда вздрогнула, почувствовав обиду, но решила промолчать. Он испытывал ее, проверял на прочность ее любовь и преданность. И она должна была выдержать этот экзамен.
— Ты любишь его, а не меня, правда, маленькая развратница? — спросил Рэкфорд.
— Нет, Билли, я люблю тебя, — сказала она.
— Я плохой человек, Джесинда. Мне нельзя доверять. Я убийца и вор. Я принесу тебе одни разочарования.
— Я не брошу тебя, Билли, что бы ты ни говорил.
Рука Рэкфорда проникла в ее лоно, и Джесинда застонала от наслаждения. Его умелые ласки заставили ее корчиться и извиваться на песке. Наконец Рэкфорд снова лег на Джесинду, и она с готовностью приняла его в свои объятия.
— Ты нужен мне, Билли, — сказала девушка, гладя мужа по голове. — Я знаю, ты никогда не разочаруешь меня. Я всегда верила в тебя, поэтому и оставила тебе свои бриллианты при первой встрече.
Он на мгновение замер, но ничего не сказал.
— Я хочу тебя, Билли, давай займемся любовью, — умоляюшим голосом промолвила она, обвив его талию ногами.
И Рэкфорд вошел в нее в тот момент, когда новая гигантская волна с грохотом разбилась о скалы. Он шептал ей на ухо ее имя. Джесинда слушала его, глядя в усыпанное яркими, словно бриллианты, звездами небо, а затем стала покрывать лицо мужа страстными поцелуями. Джесинда ощущала солоноватый привкус на губах. Она не знала, были ли это ее или его слезы или, может быть, брызги морской воды.
— Прости, Джес, — шептал Рэкфорд. — Прости меня…
— Мне не за что прощать тебя, Билли. Ты хороший человек. Я люблю тебя, милый.
Рэкфорд застонал и крепче сжал жену в объятиях, приближаясь к апогею страсти.
— Никогда не оставляй меня, девочка моя, — бормотал он. — Ты — единственный человек на этой проклятой земле, который по-настоящему дорожит мной.
— Я люблю тебя, Билли, и всегда буду с тобой. Я никому не позволю причинить тебе боль.
Они вместе достигли вершин блаженства и замерли, тяжело дыша.
Луч маяка на мгновение осветил счастливое лицо Рэкфорда. Прижавшись щекой к его плечу, Джесинда гладила мужа по золотистым волосам. Ей было приятно нежиться в его теплых объятиях. Лежа рядом с ней на прохладном песке, Рэкфорд приподнялся на локте и, грустно вздохнув, взглянул на Джесинду.
— О чем ты вздыхаешь? — спросила она.
— Меня удивляет то, что ты видишь меня насквозь, — задумчиво промолвил он. — Но как в таком случае ты могла влюбиться в меня?
Она улыбнулась.
— Когда я впервые увидела тебя той памятной ночью в переулке, то подумала, что ты оживший Конрад. И в тот же миг влюбилась в тебя.
— А кто такой, черт возьми, этот Конрад?
— Главный герой поэмы «Корсар» лорда Байрона.
— Это персонаж той глупой книги о пиратах, которую ты захватила с собой, отправляясь во Францию?
— Она вовсе не глупая, — возразила Джесинда. — Конрад действительно пират, но добрый, а не злой.
— Понятно. А знаешь, когда я влюбился в тебя?
— Нет, но очень хочу узнать, — призналась Джесинда и, затаив дыхание, прижалась щекой к плечу мужа.
Рэкфорд поднес ее руку к своим губам и стал целовать каждый пальчик.
— В тот момент, когда ты залепила Флэрти пощечину.
— В переулке?
Он кивнул, и они рассмеялись.
— Знаешь, как я поразился, увидев царицу Савскую, сидящую за кучей мусора и отбросов! — воскликнул он. — «Мне здесь очень даже удобно», — заявила ты тогда. Я никогда не забуду выражения твоего лица. А потом ты дала Флэрти оплеуху.
— Он это заслужил.
— И я подумал: «Берегись, приятель. Эта девчонка — опасная штучка».
— Опасная штучка? Мне приятно это слышать, — промолвила Джесинда и крепче прижалась к Рэкфорду.
— Хочешь, проведем ночь здесь, на берегу океана, под яркими звездами и луной?
— Но ведь ты, ненасытное животное, не дашь мне спать!
— Должно быть, свежий морской воздух разбудил во мне пирата, — шутливо промолвил он и состроил зверскую физиономию.
Джесинда сделала вид, что обиделась, и Рэкфорд, засмеявшись, навалился на нее и стал целовать в губы.
Закрыв глаза, девушка нежно отвечала на его поцелуи. Но тут до их слуха донесся чей-то голос:
— Лорд Рэкфорд! Вы здесь? Отзовитесь!
— О Боже! — ахнула Джесинда и стала торопливо поправлять на себе одежду.
— Не волнуйся, это, должно быть, дворецкий, он не видит нас в такой темноте, — успокоил жену Рэкфорд и громко крикнул, стараясь, чтобы его голос не заглушал рокот волн: — Мы здесь, мистер Бекет! Что случилось?
— Лорд Труро просит вас явиться к нему, сэр, — сказал дворецкий, подходя ближе. — Пожалуйста, не медлите! Его только что поразил второй удар!
Рэкфорд и Джесинда быстро переглянулись, вскочили на ноги, взяли свою обувь и-поспешили к дому.
— О, мистер Билли, на этот раз ваш отец лишился зрения! — ломая руки, сказал мистер Бекет, когда они поднялись по шаткой лесенке на высокий берег.
— Боже мой, — пробормотал Рэкфорд.
— Мистер Плимптон опасается, что его светлость не доживет до утра. Он хочет видеть вас перед смертью, сэр.
Джесинда бросила на мужа настороженный взгляд.
— Я выслушаю не перебивая все, что он скажет, — пообещал Рэкфорд.
Войдя в дом, они направились в северное крыло, где располагались комнаты хозяев замка. В коридоре они столкнулись с тихо плачущей маркизой, которая только что вышла из спальни мужа. Увидев сына, она бросилась к нему и, обняв его, зарыдала.
— О, Уильям! Неужели он умрет? Мне страшно, я боюсь потерять его!
— Успокойтесь, матушка, — сказал Рэкфорд. — Джесинда, проводи ее светлость в гостиную и дай ей выпить бокал вина. Матушка, прошу вас, возьмите себя в руки. Я сейчас пойду к отцу и справлюсь, как он себя чувствует.
— Пойдемте, леди Труро, — обратилась Джесинда к маркизе и, обняв ее за хрупкие плечи, повела в гостиную.
Собравшись с духом, Рэкфорд вошел в комнату больного.
— Это ты, Уильям? — хрипловатым голосом спросил маркиз.
— Да, отец.
— Подойди ко мне.
Маркиз говорил невнятно, Комок подступил к горлу Рэкфорда. Жалкий вид отца потряс его. Бросив вопросительный взгляд на хирурга, он увидел, что мистер Плимптон уже приготовил инструменты и собирается пустить кровь больному.
— Оставьте нас наедине, — приказал он врачу. Рэкфорд понимал, что отец умирает и ему уже ничто не поможет. Он много раз видел смерть и не мог ошибиться.
Маркиз устремил в пространство невидящий взор своих изумрудных глаз. Они, как всегда, cсветились решимостью.
— Я хочу с глазу на глаз поговорить с сыном, — заявил он.
— Слушаюсь, милорд, — сказал хирург и тихо удалился из комнаты.
— Он ушел? — спросил маркиз.
— Да, — ответил Рэкфорд, присаживаясь на стул, стоявший рядом с кроватью больного.
Труро тяжело дышал.
— Я умираю, Уильям. Рэкфорд не знал, что сказать.
— Береги… мать…
— Хорошо, отец.
— Не позволяй арендаторам обманывать себя. Видит Бог, они привыкли прибегать к разным уловкам и хитростям. Ты слышишь меня?
Хорошо, что отец не видел усмешки, заигравшей на губах Рэкфорда.
— Да, отец.
— А теперь мне нужно серьезно поговорить с тобой. Рэкфорд насторожился, уловив в голосе отца незнакомые нотки.
— Я знаю, что тебе кажется несправедливым мое резкое обращение с тобой, — продолжал маркиз. Он говорил медленно, так, как будто каждое слово стоило ему неимоверных усилий. Рэкфорд затаил дыхание. — Я хочу, чтобы ты знал: я поступал с тобой так, как в свое время поступал со мной мой отец.
Взяв с подноса, стоявшего на столике рядом с кроватью, стакан воды, маркиз сделал несколько глотков.
— Мне не было жалко тебя, потому что в детстве мне приходилось так же несладко, как и тебе. Но поверь, мне не доставляло большого удовольствия мучить тебя. А из тебя, несмотря на жестокое обращение, все же вышел неплохой человек.
Рэкфорд изумленно смотрел на отца, не веря собственным ушам.
— Ты слушаешь меня? Рано или поздно я должен был сказать тебе это.
— Да, отец, понимаю… Труро помолчал.
— Когда ты убежал из дома, в глубине души я радовался, радовался за нас обоих. В детстве я тоже хотел бежать, но так и не отважился на этот шаг. Я послал слуг в погоню за тобой, но в глубине души надеялся, что они тебя не найдут. Ведь понимал, хотя и не желал признаваться себе в этом, что, если ты вернешься, я испорчу тебя и ты превратишься в такое же чудовище, каким стал я сам…
Дыхание маркиза стало прерывистым.
— Вместо этого ты вырос хорошим человеком. Я признаю это. В твои годы я умел лишь одно — подавлять людей, а ты, хотя тебе и пришлось жить в преступном мире, стал созидателем, а не разрушителем. Ты мог бы заставить членов своей банды пресмыкаться перед тобой, но ты сделал так, что они полюбили тебя и стали твоими преданными друзьями. Ты мог бы нещадно эксплуатировать их, обирать и богатеть за их счет, но вместо этого ты кормил их, давал им приют, спасал от гибели, Я горжусь тобой, Уильям.
Встав со стула, Рэкфорд наклонился и обнял исхудавшего отца.
— Прости меня, сынок, — дрогнувшим голосом промолвил Труро и заплакал. — Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я вижу себя самого. Отец научил меня ненавидеть себя.
— Я прощаю вас, отец, — прошептал Рэкфорд и поцеловал маркиза в висок.
Рэкфорд всю ночь просидел у постели отца. Маркиза, у которой разболелась голова, удалилась в свою комнату. Джесинда принесла больному сливки и патоку и осталась дежурить у его постели вместе с мужем. Через час она заснула.
Рэкфорд тихо разбудил ее и велел идти спать. С трудом открыв глаза, Джесинда согласилась подремать в гостиной, расположенной рядом с комнатой маркиза. Оставшись в спальне отца, Рэкфорд задумался. Его охватило странное чувство. Отец, который все эти годы был для него одновременно дьяволом и всемогущим богом, наконец-то признался в своей любви и уважении.
Перед рассветом маркиз вновь заговорил с Рэкфордом. Мир и покой снизошли на него, и он начал вспоминать счастливые минуты своего детства, мать, школу, однокашников. Рэкфорд старался сохранить в памяти мельчайшие подробности его рассказов. За эти часы они сблизились больше, чем за все предыдущие годы. Чтобы отвлечь отца от грустных мыслей, Рэкфорд поведал ему несколько забавных историй из своей жизни в лондонских трущобах. Старика особенно позабавил рассказ о том, как Рэкфорд выиграл в карты молодую цыганку.
— Не сомневаюсь, что она понравилась бы вам, отец, — сказал Рэкфорд.
— Не знаю, не знаю. А вот твоя юная блондиночка действительно очаровала меня. Она — настоящий огонь. Как ты с ней познакомился?
Улыбнувшись, Рэкфорд рассказал маркизу о том, как за грудой мусора нашел царицу Савскую.
Джесинда улыбнулась, услышав негромкий мужской смех, доносившийся из-за стены. Она не могла разобрать слов и не понимала, о чем они говорят. Проснувшись, она собиралась наведаться к больному, но затем решила не мешать общению отца и сына.
Может быть, лорд Труро все же поправится, выкарабкается из беды? Зевнув, девушка подумала о том, что ей, пожалуй, надо немного прогуляться, подышать свежим воздухом.
Серые предрассветные сумерки оглашало птичье пение. В саду было холодно и сыро. С моря дул ветер, и Джесинда ощущала на губах солоноватый привкус. Океан манил ее. Бродя без всякой цели, она сама не заметила, как оказалась на мысе, с которого открывалась панорама на безбрежные морские просторы. Восточный край горизонта уже окрасился в розоватый цвет. Бледно-бирюзовая водная гладь была спокойной.
Волны лизали отполированные прибоем валуны и скалы, оставляя на них клочья пены. Чайки лениво парили над водой или качались на волнах. Ветер здесь, на открытом пространстве, был сильнее, но это не пугало Джесинду. Закрыв глаза, она наслаждалась его свежестью, думая о том, что находится сейчас в самой западной точке Англии. Никогда еще она так остро не ощущала дыхание жизни. Возможно, это странное чувство полноты бытия было следствием недосыпания или близости смерти, к которой Джесинда прикоснулась, сидя у постели больного маркиза.
Сделав глубокий вдох, девушка повернулась и хотела направиться к шаткой лесенке, спускавшейся на пляж, однако заметила спешившего к ней через розарий Рэкфорда. В измятом костюме, с взъерошенными волосами и темными кругами под глазами он выглядел утомленным. Когда он приблизился, Джесинда заметила в его глазах выражение скорби и поняла, что маркиз умер.
Они обнялись и замерли.
— Он скончался? — шепотом спросила Джесинда. Рэкфорд кивнул.
— Мне очень жаль, дорогой.
Гладя мужа по голове, Джесинда прочитала про себя молитву за упокой души свекра. Рэкфорд вздохнул и, выпустив жену из объятий, устремил взгляд вдаль, туда, где простирался океан.
— Спасибо, Джесинда, — прошептал он. — Если бы не ты, этого никогда бы не произошло. Я бы уехал вчера вечером, и отец так бы и умер, не примирившись со мной и не облегчив свою душу. Более того, если бы не ты, я вообще бы не приехал сюда.
— Ты не понимаешь, какой ты удивительный человек, — с улыбкой сказала девушка, — Большинство людей не способны прощать свои обиды.
— Знаешь, сегодня ночью я многое понял, — медленно произнес Рэкфорд. Казалось, он старательно подбирал слова, чтобы выразить те чувства, которые одолевали его. — Теперь я знаю, что все в моей жизни было не случайно. То, что я убежал из дома, помогло мне сохранить в себе человека и снять с моих потомков родовое проклятие. Я приобрел огромный опыт, живя в лондонских трущобах и познавая законы преступного мира. И теперь я могу помочь многим людям. Но сейчас речь о другом. Я хочу еще раз сказать, что ничего не добился бы без тебя. Рэкфорд повернулся к Джесинде, и она посмотрела в его зеленые, как морская волна, глаза. Его слова признательности растрогали ее до глубины души.
— Давай погостим здесь еще немного, Рэкфорд, — сказала она. — Корнуолл — чудесный край.
Лорд погладил жену по щеке.
— Я не против, дорогая, — сказал он. — В конце концов теперь это наш с тобой дом.
Рэкфорд бросил взгляд на величественные, смягченные утренним туманом очертания Торкэрроу. Внизу у подножия замка бились о берег волны седого океана. Восходящее солнце окрашивало его в золотисто-розовые тона. Это была величественная картина.
Джесинда перевела взгляд с замка на Рэкфорда и впервые подумала о том, что перед ней стоит маркиз Труро и Сент-Остелл, а сама она теперь носит титул маркизы и является законной хозяйкой огромного старинного поместья. Но тут она снова обратила внимание на темные круги под глазами мужа и встревожилась.
— Пойдем в дом, тебе надо лечь, иначе ты заснешь стоя.
— Ты заботишься обо мне, как о малом ребенке, — промолвил он с усмешкой, но подчинился ее распоряжению.
— Мне нравится заботиться о тебе, хотя я прекрасно понимаю, что ты вполне мог бы обойтись без моей заботы, — сказала Джесинда.
Она знала, что Рэкфорд всегда упрямо отказывался от помощи и поддержки окружающих и рассчитывал только на свои силы.
— Разве? — спросил вдруг Рэкфорд с грустной улыбкой и бросил на жену многозначительный взгляд.
Улыбнувшись, он нежно обнял ее за плечи, и они продолжили свой путь к дому.


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Обольстительная леди - Фоули Гэлен



Отличный роман.Впрочем, как вся серия про семейство Найтов.
Обольстительная леди - Фоули ГэленНАТАЛЬЯ
27.09.2011, 21.31





Читаю по порядку серию про Найтов.И этот роман самый скучный, приглаженный какой-то.Не впечатлил
Обольстительная леди - Фоули ГэленНаталия
5.11.2013, 6.38





Роман интересный, но грустный.
Обольстительная леди - Фоули ГэленКэт
14.01.2014, 14.38





Ещё один прекрасный роман из этой серии, каждая книга о братьев открывает разный образ их жизни,обид, а сколько в то время было запрещено отцам тем более с титулом показывать свою любовь к детям и бывает такая жестокость что удивляешься за что они так наказывают своих детей. Но как правильно потом отец ему сказал что он бы испортился или не дожил бы,а так вырос такой классный мужчина и я рада, что Билли остался человек хотя жил в трущобах и конечно если бы не его любовь к Джес он бы не выкарабкался из всего этого, читайте.
Обольстительная леди - Фоули ГэленАнна.Г
25.03.2015, 21.30





Кстати есть продолжение про маркиза Гриффирта (жениха Джессинды)называется "Её единственное желание", но читать его надо после всей серии и этот роман относится к трилогии специй
Обольстительная леди - Фоули ГэленАнна.Г
3.04.2015, 15.36





Чудесный роман. Динамичное действие, живое, стремительное, без надоедливых диалогов и нудных мудрствований. Вот такие романы мне любезны. А более всего я не люблю, когда секс задерживается, если дама начинает ломаться, как мятный пряник, и нудствовать, что я называю кочевряжиться. В этом романе главные герои сразу прыгнули в койку и получили свое удовольствие по максимуму, чего и Вам желаю.
Обольстительная леди - Фоули ГэленВ.З.,67л.
30.04.2015, 14.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100