Читать онлайн Цвет страсти Том 2, автора - Форстер Сюзанна, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Цвет страсти Том 2 - Форстер Сюзанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.11 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Цвет страсти Том 2 - Форстер Сюзанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Цвет страсти Том 2 - Форстер Сюзанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Форстер Сюзанна

Цвет страсти Том 2

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Во сне она была готова принять его… Нетерпеливая, возбужденная, она ждала его. Он подошел к ней сзади и начал поглаживать ее бедра, как поглаживают испуганное дрожащее животное или норовистую лошадь, которую готовятся оседлать.
Он был не из тех наездников, которые пользуются седлом, он не хотел, чтобы что-то разделяло его с лошадью. Он будет скакать на ней без седла, сжимая ее сильными ногами, чтобы она не могла сбросить его и вырваться на свободу.
Его шепот был тихим и умиротворяющим, а легкое прикосновение ладоней погружало ее вздрагивающее тело в море блаженства. Море блаженства с капелькой ада в нем… Когда он склонился над ней, она почувствовала его запах, теплый пряный аромат сдобренного специями бренди. Внезапно он оседлал ее и шлепнул ладонью по крупу, чтобы пустить вскачь.
Дрожь пробежала по ней от холки до хвоста, а ноги ослабли, готовые вот-вот подогнуться. Нега до краев наполнила ее, захлестнула теплой волной, погрузив в оцепенение. Его рука похлопывала ее, подгоняя вперед, но она не могла сделать ни шагу. Ей было достаточно и этого наслаждения. У нее не было сил па большее.
Внезапно она ощутила на шее прикосновение его губ и его дыхание.
– Дай мне покататься на тебе, прекрасное животное. Дай мне покататься хоть немного, прошу тебя.
Его ладонь на крупе давила все сильнее, ноги отказывались ее держать, мягкая земля манила к себе. Она была готова упасть на нее, но непокорное неистовое сердце влекло ее вперед. Ее одинокое, вырывающееся из груди сердце…
Она хотела его. Боже, как сильно она его хотела! Если бы только он дал ей остановиться и упасть на мягкую землю, если бы он просто взял ее в свои объятия и отправился вместе с ней в рай или в ад, все равно куда, но вместе.
– Ну еще немножко, – умолял он. – Не останавливайся!
Его дыхание участилось, но рука все увереннее подгоняла ее вперед, все сильнее наносила удары горячая ладонь. Ей не было больно, но от каждого удара она вскрикивала, задыхаясь от наслаждения.
И вот уже он не бьет, а ласкает ее. Как неожиданно и как невыносимо сладко движение его пальцев! Она приготовилась к следующему удару, она даже предвкушала его, но он снова повторил легкую, как прикосновение птичьего пера, ласку. От нахлынувшего желания мир завертелся перед ее глазами.
– Пусти же меня к себе, прекрасное животное, – шепнул он.
Ее бедра задвигались, имитируя совокупление. Теперь, к своему стыду, она была готова подчиниться любой его прихоти.
Она готова была повернуться к нему, чтобы он, закинув ее ноги себе на плечи, начал бы свое неторопливое ритмичное движение Мужчина на свободе, наслаждающийся женщиной…
Ощущение вины вернуло Гас к действительности. Вот какие похотливые и нечистые сны ей снятся… «Это он всему причиной», – решила она, по-прежнему витая где-то далеко. Как велика его власть над ней, если он подчиняет ее себе даже в пределах бессознательного.
Она хотела повернуться к нему, но ей нравилось, когда он лежал вот так, прижавшись к ее спине, одной рукой поглаживая ее бедра, другой ощупывая ее груди. Обе его руки, привычно распоряжавшиеся ее телом, находились как раз там, где следовало, и казались удивительно знакомыми… Знакомыми, как.
Тревожный звоночек прозвенел где-то в глубинах ее мозга, там, где обрабатывалась сенсорная информация, чтобы в дальнейшем обрести форму мысли. Она знала эти руки. Она чувствовала их тепло, она знала эти пальцы… Мужской одеколон с его душноватым запахом тоже был ей хорошо знаком. Он ей даже нравился.
Ну конечно же, это был одеколон Роберта.
Вычислительный центр в ее мозгу приступил к обработке накопившейся информации. Ей снилось, что она в конюшне, но в действительности она находилась в постели, причем в своей собственной, а мужчина, сжимавший ее груди и поглаживающий бедра, был не кем иным, как Робертом Эмори. Это он, а не Джек, хотел на ней покататься.
– Это я. Гас! Это я, девочка! Нам надо с тобой поговорить.
Гас открыла глаза и увидела свою залитую лунным светом спальню. Привычный запах одеколона и привычный жар тела, это точно был Роб.
– Это ты, Роб? – на всякий случай спросила она и стремительно повернулась на другой бок, при этом ударив его по носу. – Прости, пожалуйста!
Даже при лунном свете Гас заметила, как сощурились его глаза, а лицо выразило недоверие. Она всегда считала ревность единственным недостатком Роба. И все же как хорошо, что он с нею рядом. Видимо, поддавшись импульсу, он, не раздеваясь, лег к ней в постель. Гас очень нравилось, как играли желваки на его скулах, когда он волновался. Живые карие глаза, темные волосы и ямочка на подбородке делали его похожим на подростка, за исключением тех случаев, когда он сердился, как это было сейчас. Тогда он из подростка превращался в совсем маленького мальчика.
– Конечно, это я, – сказал Роб. – Интересно, за кого ты меня приняла?
Не получив немедленного ответа, он по-настоящему разозлился.
– Ты что, спишь с ним. Гас? Вы с ним в Мексике, наверное, только этим и занимались?
– Да нет же. Роб! – опровергла она его подозрения, и это было правдой: в Мексике они с Джеком не спали. – Давай не будем сейчас говорить о сексе, у нас есть более серьезные проблемы для обсуждения.
Подперев голову кулаком, он напряженно вглядывался в ее лицо.
– Например, такие, как расторжение твоего брака…
В порыве непонятного смущения Гас натянула на себя одеяло, которое Роб с нее сбросил.
– Пока не стоит об этом беспокоиться, – сказала она. – Возможно, наш брак с ним вообще не является законным. У нас есть другие вопросы, поважнее.
– Слушай, Гас, если он к тебе прикоснется, я его убью, так и знай. Я его обязательно убью. Между прочим, это неплохая идея. А почему бы тебе самой не убить его?
– Я уже думала об этом, и у меня даже возникло нечто вроде плана.
– Ты хочешь сказать, плана его убийства? Ты серьезно хочешь взять это на себя? Пожалуй, не стоит все-таки рисковать.
– Это не то, что ты думаешь, – заверила его Гас, мудро решив не открывать Робу своего замысла. – Прежде всего я попробую поближе познакомиться со своим мужем, провести с ним некоторое время, но не больше.
– И никакого секса? Никакого убийства? Я против того, чтобы ты занималась этими двумя вещами без моего участия.
Гас рассмеялась, ощутив всю нелепость ситуации. Лежа в постели с бывшим женихом, она обсуждала с, ним убийство своего мужа, спавшего в другом крыле дома.
– Обещаю тебе. Роб, что не буду заниматься ни тем, ни другим без твоего участия. А теперь, прошу тебя, уходи. Уже поздно, а у меня завтра тяжелый день.
Вдруг она вспомнила, что не сказала ему самой главной новости.
– Господи, я чуть не забыла! Они отдают мне мои деньги.
Уорд объявил об этом сегодня вечером Лейку и Лили и всем остальным. Теперь у меня есть необходимая сумма, чтобы начать издавать журнал.
От радости у нее закружилась голова, и она упала обратно на подушки, устремив взор на ситцевый балдахин все с тем же узором из пышных красных роз. Роб был одним из немногих людей, кто мог оценить всю значимость этого события. Он был ее деловым партнером и хорошо представлял себе, что на раскручивание подобного журнала в национальном масштабе потребуется несколько десятков миллионов долларов. Гас мечтала заинтересовать этим изданием тысячи и сотни тысяч людей, сделать их своими читателями.
– Не может быть. Гас! – Роберт слишком растерялся, чтобы сразу поверить новости. – Какая удача! Значит, мы все-таки осуществим нашу идею. Если бы не Кэлгейн, все бы шло как по маслу Давай отметим это событие, – предложил он, заключая Гас в объятия.
Его рука скользнула по ее бедру, и Гас одеревенела. И почему мужчины всегда хотят отметить любое событие одним и тем же способом? Нет, она не согласна. Она не могла определить почему, просто не согласна, и все тут.
– Не сейчас, я…
– У тебя болит голова? – спросил он.
Она тяжело вздохнула и стала очень серьезной.
– Роб, это ты, а не я, всегда считал, что мы должны держать в секрете наш роман. Ты опасался, что это может повредить твоей и моей карьере. Мы не можем допустить, чтобы люди именно сейчас узнали о наших отношениях. Это будет настоящей катастрофой.
Гас не жалела слов, убеждая Роба до поры до времени держать все в тайне, чтобы не погубить того, что досталось им такими тяжелыми усилиями.
– Если что-то случится сейчас, если они д-дознаются о нас с тобой, я… Ко всему прочему я устала.
Она начала заикаться, и ее голос охрип. Роб был одним из немногих, кому Гас рассказала о том случае со змеями в подвале и о последовавшем за ним заикании. Теперь она снова заикалась, и это охладило его пыл. Он неохотно выпустил ее из объятии.
– Ты, конечно, права. Нам придется быть очень осторожными, пока все не успокоится.
Он ушел, и Гас вновь осталась одна. Она сбросила с себя одеяло и вытянулась на прохладной простыне. Сегодня она не раз солгала Роберту, и самой невинной ложью было то, что она устала. На самом деле она была полна энергии и ни капельки не хотела спать. Она лежала и думала о завтрашнем дне, но это не были мысли об убийстве. Она мечтала о том, как ранним утром сядет в седло и пустит лошадь вскачь.

***

– Ты представляешь, чем они там занимаются? Сексом! А для этого они взяли моих лошадей и сделали вид, что отправились на прогулку!
Так и не наполнив свою чашку. Лили Феверстоун вернула серебряный кофейник обратно на подставку. Забыв о кофе, она встала и стремительно подошла к окну, чтобы посмотреть наружу.
Бледные лучи раннего утра робко освещали невысокие холмы и проникали в столовую через мелкие фигурные стекла. Но сегодня Лили не интересовали красоты природы, она была в бешенстве оттого, что Августа потихоньку взяла лошадей из конюшни и, не спрашивая разрешения, отправилась на прогулку.
По словам конюха Дэниела, Гас и ее муж взяли для себя Бирюзу, на которой ездила Лили, и еще одну лошадь. Яшму, из десятка других, которых держали специально для гостей.
Подумать только, что Гас вышла замуж за какого-то охранника, о котором никто никогда не слышал! Вздох Лили был настоящим вздохом отчаяния.
– Боже мой, что происходит с нашей семьей? – спросила она жалобно.
– Не беспокойся, уверяю тебя, они не занимаются любовью прямо на лошади, – заметил Лейк.
Лили повернулась к брату в ярости оттого, что он снисходителен к Гас, обрушившей на их головы еще одно несчастье. Их сводная младшая сестра была для них постоянным источником бед и унижений с тех самых пор, как она со своей матерью Ритой появилась в доме Феверстоунов вместе с картонными коробками, в которых был упакован их жалкий скарб. Почему эта дрянь Рита сбежала, не прихватив с собой дочь?
– Как ты можешь так шутить? – возмутилась Лили, дергая воротник белой батистовой блузки, который, по ее мнению, не лежал как надо. – Ты видел, как эти двое смотрят друг на друга? Я думала, что они разденутся прямо перед гостями и покажут нам, на что способны.
– Что ж, это зрелище было бы лучше, чем твой вялый пианист.
Шутка Лейка ничуть не смягчила гнев Лили. Лейк сидел за столом перед тарелкой с недоеденной яичницей и булочками, которые так искусно пекла Френсис. Брат и сестра во многом были схожи, в том числе и в отсутствии аппетита по утрам.
Лили терпеть не могла яиц, но Гас не уставала напоминать ей, что в доме растет ребенок, который нуждается также и в такого рода пище. Что особенно бесило Лили, так это то, что Лейк упрямо недооценивал вредность Августы. Лейк видел в ней не более чем очаровательное неудобство и отказывался признавать, кем она является на самом деле, а именно: настоящей угрозой семье Феверстоунов и всему тому, что эта семья олицетворяет.
– Откуда ты знаешь, что они не занимаются любовью? – настаивала Лили. – Я уверена, что они занимаются любовью прямо на лошади, а если хочешь знать, то и с лошадью, не исключая и всяких других отвратительных способов, до которых они способны додуматься.
Лицо брата по-прежнему сохраняло снисходительное выражение, его не трогали выпады Лили в адрес Гас.
– Они даже не снят вместе. Лили, – заметил он. – Они живут в отдельных комнатах.
Лили отмахнулась от него нервным жестом и занялась своей блузкой. Брюки и жилет от Лиз Клейборн, которые она купила для поездок по магазинам, ей совершенно не шли. Спортивный стиль не был ее стилем. Все больше расстраиваясь, она разглядывала свое отражение в большом старинном зеркале на стене позади Лейка. Как печально, что в тридцать семь она уже выглядит поблекшей и усталой. И всегда грустной. Судьба благоволила к брату как в этом, так и во многом другом, и хотя они были близнецами, Лейк выглядел лет на десять моложе.
– Что значит «они не спят вместе»? – упорствовала Лили. – Многие замужние пары не спят вместе, но это не мешает им заниматься сексом на раковине в ванной.
– Ну и что из этого? – Лейк бросил на стол салфетку, взял чашку и направился к буфету, чтобы налить себе еще кофе.
В солнечном свете, лившемся из окна, его лицо с красивыми, немного резковатыми чертами казалось очень бледным. – Нам нет дела до того, как и где они спят. Главное, мы не знаем, что это за человек. Мы не знаем, что ему нужно.
– Ты прав, – подхватила Лили, довольная, что хотя бы в одном они пришли к согласию. – Без сомнения, его привлекли деньги. Что ты об этом думаешь?
– Очень возможно, но, видимо, есть еще и что-то другое.
Он налил себе кофе и присоединился к Лили у окна. Наверное, для того, чтобы помочь ей отыскать пэру, похитившую ее лошадей.
– А что, если нам нанять детектива? – предложила Лили.
Лейк немного помолчал.
– Я уже позаботился об этом, – наконец отозвался он.
– Ты нанял детектива?
– Не совсем так.
Лили была поражена. Она взглянула На его профиль, и ей показалось, что она угадала в нем озабоченность. Лейк смотрел вдаль в окно, туда где их владение сливалось с обширным парком, принадлежащим штату Калифорния и служащим удобным местом для прогулок верхом для Лили и ее гостей. Брат явно нервничал.
– Ты считаешь, что Кэлгейн чем-то опасен?
– Я просто проявляю осторожность, – ответил он и улыбнулся своей нарочито спокойной улыбкой.
Лили показалось, что он что-то от нее скрывает, хотя это вряд ли было возможно, учитывая их отношения. Она почувствовала крепкий аромат свежего горячего кофе и, протянув руку, отобрала у него чашку, довольная тем, как легко они понимают друг друга даже без слов. Молчаливый контакт всегда был основой их общения.
Лили неторопливо пила кофе, наслаждаясь его необычным вкусом: Френсис иногда добавляла в него при варке щепотку корицы.
– Один из твоих охранников, кажется, Говард, – заметила Лили, – сказал мне, что вчера поймал двух репортеров, которые пытались перелезть к нам через стену. «Загадочный человек» Августы, так они его называют, пробудил у всех огромное любопытство. Боюсь, как бы это любопытство не распространилось на всю нашу семью и они не начали раскапывать какие-нибудь наши секреты.
– Ты хочешь сказать, какие-нибудь скандальные подробности из нашей жизни? Что-нибудь такое, что мы хотим скрыть?
Какие-нибудь привидения?
Воробей сел на подоконник с другой стороны окна в поисках хлебных крошек, которые Френсис насыпала там каждое утро после завтрака.
Сегодня Лейк определенно был в настроений, непонятно только в каком – склонном к откровенности или, наоборот, отвергающем всякую попытку проникнуть в его душу. И к чему упоминать привидения? Лили поежилась.
– Как ты можешь так спокойно говорить об этом? – упрекнула она брата. – Нам не поздоровится, если пресса начнет копаться в нашем грязном белье. Ты это прекрасно знаешь.
Лейк неожиданно смягчился.
– Мы не представляем для них интереса. Лили, – заверил он сестру. – Через несколько дней, в худшем случае через пару недель, шум утихнет. Они отыщут что-нибудь более сенсационное.
– Если только Гас даст этому шуму утихнуть. Ты ведь знаешь ее, Лейк. Она захочет разрекламировать будущий журнал как можно лучше. – Лили не скрывала пренебрежения. – Она уже успела объявить о создании этого смехотворного фонда. Так что пресс-конференция не за горами. Клянусь, что, если она еще раз поставит нас в неловкое положение, если она снова использует имя Джиллиан в своих корыстных целях, я…
Лейк взял чашку из ее рук, поставил ее на стол, повернул Лили к себе спиной и начал массировать ей шею и плечи.
– Все в порядке. Лили, все в порядке, – почти напевал он. – Я обо всем позабочусь. Ведь я всегда обо всем забочусь, не так ли, Лили?
Его утверждение не совсем соответствовало истине. Лили могла напомнить ему о некоторых его просчетах и недостатках, включая чрезмерные траты на покупку произведений искусства, что, по мнению Лили, было настоящим мотовством. Но одно прикосновение его рук уже принесло ей успокоение, и она облегченно вздохнула. Ее тело было напряжено, особенно шея и плечи, и энергичный массаж действовал расслабляюще. Лейк усилил нажим на мускулы, Лили откинула голову назад и, увидела фигуру, стоящую в дверях столовой.
– Кто там? – невольно вскрикнула она.
Лейк убрал руки с плеч сестры, и Уорд Макгенри вошел в комнату.
– Это вы, Уорд? – удивился Лейк, явно напуганный его неожиданным появлением. – Я не слышал, как вы вошли.
Макгенри тоже выглядел несколько смущенным. Его загорелое румяное лицо было краснее обычного, а рыжие волосы пламенели в лучах яркого утреннего солнца. Ворот его рубашки был расстегнут, а пиджак перекинут через руку.
Лили быстро исправила положение, предложив гостю кофе.
– Разве я не говорила тебе, Лейк, – объяснила она, наливая кофе, – что я пригласила Уорда переночевать у нас? Глупо было ехать обратно в Малибу так поздно ночью.
– Ну конечно, глупо, – с готовностью согласился Лейк.
Судя по тону его голоса, брату не понравилось, что его застали врасплох. После смерти Лейка-старшего Уорд стал почти что членом их семьи и взял на себя управление компанией «Феверстоун». Этого наверняка не случилось бы, если бы Лейк-старший верил, что сын способен руководить его империей. Уорд был президентом компании и главой опекунского фонда, что давало ему возможность почти целиком контролировать все финансовые дела Феверстоунов. Сила Лейка-младшего заключалась лишь в обладании основным пакетом акций, полученным им в наследство от отца. Это позволяло ему влиять на принятие решений и выступать против Макгенри. Он редко пользовался этим правом, но Лили знала, что в их отношениях существовала натянутость.
– Как вы спали? – спросила Лили, подавая чашку Уорду и одновременно пытаясь угадать, как он отреагировал на увиденное.
– Прекрасно, – отозвался Уорд, отвечая Лили таким же испытующим взглядом. – Вижу, я опоздал к завтраку?
– Совсем нет! Все еще горячее.
Покраснев под его вопрошающим взглядом. Лили отвернулась, чувствуя себя служанкой в своем доме. В душе она была сердита на Макгенри. Он заранее сообщил им о своем решении передать Августе наследство, но когда Лили попросила его повременить и хорошенько подумать, он отверг ее аргументы, заявив, что у него нет выбора. Но если Лили и была недовольна тем, что в семье управляют мужчины, то никогда не высказывала протеста. Лишь совсем недавно она обнаружила в себе собственный источник сил, свои собственные ресурсы, и это открытие окрылило ее. Она стала другим человеком. Неужели, несмотря ни на что, она обладает более острым умом и крепкими нервами, чем все они?

***

Стук копыт и тепло, исходившее от разогретого тела лошади, наполняли Гас радостным опьянением. Ветер раздувал ее скрученные в пучок волосы и хлестал покрасневшее лицо. Она уже забыла, когда в последний раз садилась на лошадь. Забыла, как нелегка верховая езда и какое это удовольствие.
Гас потянула на себя поводья, и Бирюза недовольно фыркнула, сопротивляясь и показывая свой норов.
– Давай же, девочка! – крикнула Гас, поворачивая неспокойную лошадь к ручью, протекавшему по владениям Феверстоунов. Роща на северной границе владения оставалась в этом году свежей и зеленой даже в июле, а поляны заросли летними цветами и высокими сочными травами.
Оглянувшись, Гас увидела следовавшего за ней Джека на чалой кобыле, которую Дэниел рекомендовал им как самую спокойную из всех лошадей на конюшне. Джек подпрыгивал в седле, совсем как знаменитый чертик из коробки, и Гас невольно рассмеялась.
Когда Джек появился на берегу ручья, она уже привязала Бирюзу к столбу возле журчащей воды, а сама, прикусив травинку, укрылась в тени раскидистого калифорнийского дуба. Гас старалась сдержать улыбку, наблюдая, как Джек пытается справиться со своей кобылой.
– А я-то поверила тебе, когда ты сказал, что умеешь ездить верхом, – крикнула она ему, стараясь перекрыть шум воды.
Этим летом роща с ее пышной растительностью была настоящим раем. Летние дожди наполнили ручей обильными прозрачными водами, хотя в пришлые годы русло в что время было уже почти сухим. Переплетаясь с ветвями деревьев, зеленые побеги жимолости, покрытые последними летними цветами, наполняли воздух приторным благоуханием.
– Я думал, ты приглашаешь меня покататься по лугу, а не принять участие в родео, – крикнул Джек в ответ. Он перебросил ногу через круп лошади и сполз с седла, как это делают начинающие наездники. – Как только ты подгоняла свою красавицу, моя пускалась вслед за ней.
– А ты бы ее сдерживал, Джек, – посоветовала Гас, со смехом наблюдая, как Яшма за его спиной отправилась куда-то по своим делам. – Вот и сейчас, к примеру, ее влекут сочные пастбища, и может случиться, что ты ее уже никогда не поймаешь.
– Господи!
Джек повернулся и бросился вдогонку за кобылой. Яшма выбрала себе хорошую делянку клевера на чужом поле, но, к счастью, Джек сумел поймать ее до того, как она, испугавшись, бросилась бы прочь. Произошла короткая схватка между человеком и животным, но, к его чести, Джек уже успел овладеть искусством сладкой речи и, что-то ласково нашептывая лошади, подвел ее к дереву на берегу и обмотал поводья вокруг нижней ветки, потом нежно почесал ей морду, сопровождая процедуру причмокиванием. Когда же он оставил Яшму отдыхать возле прохладного ручья и аппетитной зеленой травы, она с тоской посмотрела ему вслед и тихо заржала.
«Прекрасно, – подумала Гас. – Даже кобылы и те к нему неравнодушны, что уж говорить о людях» Так, Бриджит была определенно покорена им за ужином, хотя скрывала свои чувства и вела себя как настоящая злодейка, выпытывая у него все о его отношениях с Гас, включая такой важный вопрос, как рождение детей. Френсис спасла положение, подхватив на руки маленького «белого лебедя» и унеся его в спальню. По пути наверх Бриджит не переставая громко жаловалась, что ее лишили десерта, замечательного нового мороженого с шоколадным соусом.
Тем временем Джек шел по поляне, и Гас невольно отметила, как отлично он смотрится в выгоревших джинсах, обтягивающих длинные ноги. Для такого большого мужчины он очень легко и свободно двигался в ковбойских сапогах, подражая походке ковбоев и их непринужденной манере держаться. Он смахнул что-то с рукава своей куртки из денима и тряхнул головой, подставляя ее ветру.
Джек приближался к ней, и, наблюдая за ним. Гас испытывала трепет. С каждым его шагом где-то в глубине ее тела зарождалась нервная дрожь. Возможно, все дело было в ее наметанном глазе, она невольно оценивала его как кандидата в манекенщики и отмечала каждую деталь.
«Белая майка – тоже удачный выбор, – одобрила она, – ее белизна выгодно подчеркивает загорелый цвет его кожи». Ну и, конечно, особенно привлекало его мужественное обветренное лицо плюс большой, но выразительный рот.
Джек приближался к ней, и трепет нарастал, охватывая ее всю и спускаясь все ниже, ниже и ниже.
«Ладно, он красив, – неохотно признала Гас. – Прямо как герой рекламы „Мальборо“ на журнальном развороте: свободный, раскованный и видавший виды. Высокий, темноволосый и одинокий… Жаль, что он не умеет ездить верхом».
– Кстати, – заметила Гас, когда Джек очутился рядом с ней под сенью дуба, – мы называем это «пришпорить лошадь», а не «подгонять» ее, хотя я сама шпорами не пользуюсь.
– «Мы»? Кто это «мы»? Ты и твои ковбойские дебютантки?
Гас рассмеялась, довольная тем, что сумела его разговорить.
– Не придирайся, Джек. Тебе не идет быть циником.
Теперь он, в свою очередь, разглядывал Гас, ее тесные джинсы и коротенькую клетчатую блузку, концы которой она узлом завязала под грудью, оставив обнаженной полоску загорелого тела. Его особенно заинтересовали узел и эта полоска.
– Что ты знаешь о циниках?
– Очень и очень много.
– Что это значит? Не хочешь ли ты сказать, что твоя жизнь не всегда состояла из дефиле и роскошных приемов?
– Не будем говорить об этом, Джек.
Гас замолчала, боясь, что начнет заикаться, если позволит себе произнести еще хотя бы слово.
Джек нагнулся, сорвал травинку и, очистив ее от грубого покрова, начал жевать нежный белый росток.
Воздух вокруг них был пропитан ароматом жимолости, и спутник Гас был столь неотразимо мужествен, что она не решалась нарушить очарование момента. Она заманила его сюда, чтобы на свободе задать ему тот самый вопрос, на который не получила ответа на берегу залива и который принес ей много неприятностей. Теперь она сформулирует его по-другому.
– Как мне заручиться твоим молчанием? – Ее голос сорвался на последнем слове, и уже совсем тихо она добавила:
– И как мне избавиться от твоего присутствия?
Джек поднял голову и посмотрел на нее пронзительными темными глазами, взгляд которых проникал в самую глубину ее души, что еще никогда никому не удавалось.
– Я исчезну, когда получу то, что мне надо, – сказал он.
– А что тебе надо?
– Мне нужна информация.
– Хорошо, – быстро согласилась она. – Спрашивай все что хочешь, и я тебе отвечу. Если, конечно, я знаю ответы.
– Ну что ж, тогда начнем. Кто родители Бриджит?
Гас не успела скрыть своего удивления:
– Зачем тебе это?
– Я спрашиваю, ты отвечаешь, так мы, кажется, договорились.
– Хорошо, тем более что тут нет никакого секрета. Бриджит – дочь моей сводной сестры Джиллиан, а Джиллиан – младшая родная сестра Лейка и Лили. Джиллиан умерла, когда Бриджит была еще младенцем. Перед смертью она попросила меня быть опекуншей Бриджит.
Гас удивило, что он не спросил ее почему. Все остальные, в том числе Лейк и Лили, спрашивали, а Лейк и Лили даже пригрозили через суд потребовать отмены решения Джиллиан, если бы не Уорд Макгенри, убедивший их не поднимать шума.
Никто не мог понять, почему Джиллиан любила Гас. Разве можно поверить, что кто-то способен любить эту дерзкую Гас Феверстоун…
– Ты относишься к ней как к собственной дочери.
– Я и люблю ее так, как если бы она была моей дочерью.
– Тогда тебе следует приглядеться к тому, как ты ее воспитываешь.
– Мне не в чем себя винить, просто я стараюсь быть ей хорошей опекуншей и делаю это как умею. Мне хотелось бы проводить с ней больше времени, но, с другой стороны, у нее есть Френсис. Думаю, теперь, когда я начну издавать журнал, все изменится.
– Я говорю не о том, сколько времени ты с ней проводишь, а о том, как ты ее воспитываешь…
– Если ты хочешь сделать мне выговор, – резко оборвала его Гас, – то, пожалуйста, избавь меня от этого.
Джек смотрел на нее изучающим взглядом.
– Бриджит точно такая, как ты. Гас. Она очаровательная девчушка, но уже успела много возомнить о себе. Она не задает вопросов и не ждет ответов, она допрашивает тебя. Она устраивает сцены, если ей в чем-то отказывают.
– Она такая же, как и все остальные дети.
Гас почувствовала укол тревоги. Неужели он прав? Неужели Бриджит ей подражает, а она подает ей плохой пример? Гас всегда хотела для Бриджит только одного: чтобы та была счастлива и здорова. Она только хотела научить девочку избегать страданий, выпавших на долю самой Гас, а это значило, что ребенку следовало закалять свой характер. Она не хотела, чтобы из девочки выросла заносчивая, самолюбивая кукла, в своих мечтах она видела Бриджит храброй и твердой.
Гас посмотрела в глаза Джека и увидела в них жалость.
Жалость, это ненавистное ей чувство, хуже которого не было ничего на свете. Вмиг куда-то исчезла тревога, а ее место заняло чувство возмущения.
– Что же ты нашел во мне плохого,? – атаковала она Джека. – Разве я беспомощная неудачница? Наоборот, у меня все получается!
Гас повернулась, чтобы уйти, но он поймал ее за руку и остановил. – Согласен, у тебя действительно все получается!
– Тогда почему ей нельзя быть такой, как я?
Свирепо глядя на него. Гас требовала ответа: почему она недостойна воспитывать ребенка и почему он вообще считает ее недостойной личностью? Она знала, что не является образцом совершенства и что у нее множество изъянов, но кто дал ему право быть судьей?
– Да потому, что ты бездушная, заносчивая сучка.
– Как ты смеешь, подонок…
Она хотела дать ему пощечину, но не могла. Он крепко схватил ее за руки и не выпускал. И как он только догадался!
– Уймись, Гас, и считай это комплиментом. Это ведь твой имидж, ты трудишься над ним день и ночь, и тебе это здорово удается. Но неужели ты хочешь сделать Бриджит своим подобием? Ты хочешь, чтобы она стала такой же бездушной и жестокой, как ты? Подумай хорошенько, этого ли ты хочешь?
Он назвал ее бездушной, подонок! Отвратительный, низкий, подлый тип. Одной хорошей пощечины будет достаточно, чтобы показать ему, какая она жестокая! Она была готова избить его до полусмерти, если бы только ей удалось высвободиться. Ужасная жгучая боль зародилась в груди Гас и поднималась все выше, готовая задушить ее.
Ее глаза наполнились слезами, и она опустила голову. Только не это! Стыдно плакать, когда ты уже давно не ребенок. И как можно плакать, когда ты в такой ярости? Лучше уж умереть, чем позволить ему увидеть ее страдания. Как могло случиться, что всего несколькими словами он довел ее до такого состояния? Ее и раньше называли бездушной, и не только бездушной, но еще и похуже.
– Почему ты так со мной, п-поступаешь? – спросила Гас охрипшим голосом. – Ты сказал, что тебе нужна информация.
Ты обещал отпустить меня, если я отвечу на твои вопросы.
– Я этого никогда не говорил.
– Тогда что тебе нужно? – Она спохватилась, что следовало избегать именно этого вопроса, но было уже поздно. – Хорошо, давай обо всем забудем…
– Гас, послушай, – сказал он, смягчившись.
– Я уже сказала: давай обо всем забудем!
– Но мне действительно кое-что нужно!
– Мне наплевать на то, что тебе нужно?
Он отпустил ее, оставив на ее руках два розовых следа браслета. Гас засунула руки в карманы джинсов и отступила назад, не глядя на него. Ей стало плохо от смеси запахов лошадиного пота и цветущей жимолости.
– Я хочу вернуться домой, – сказала она.
– Хорошо… Но только дай мне еще минутку. Я хочу вырезать на дубе наши инициалы.
– Наши что?
Гас не удержалась и посмотрела на него. Ей надо было увидеть выражение его лица. Что за ерунду он несет? В его блестевших глазах она прочла непонятную одержимость и, не умея ее разгадать, предположила самое плохое. Он над ней смеется, и она ненавидит его за это. Он обращается с ней как с глупой школьницей, но почему это должно ее трогать? С красными от слез глазами и носом она, должно быть, представляет собой жалкое зрелище.
– Наши инициалы, а еще лучше имена, – повторил Джек, вытаскивая из кармана складной нож. – Твое, мое и наши сердца. И еще надпись: «Джек любит Гас». Ты не против?
Гас онемела. Не веря своим глазам, она наблюдала, как он открыл нож и принялся за работу. Его быстрые умелые движения напомнили ей о замке, который он вырезал в пустыне, и о том, что тут он почти профессионал Вырезать их инициалы на коре дерева было для него сущим пустяком.
Но для чего?
«Не спрашивай, – остановила она себя. – Садись на свою лошадь и отправляйся домой. Он издевается над тобой, а ты терпишь! Он мог бы вырезать инициалы прямо на твоем сердце…» Гас вспомнила, что до сих пор никто не вырезал ее инициалов на дереве, и если уж так случилось, то к этому следует отнестись серьезно. Ведь не ради пустой забавы он украшал дерево эмблемой любви.
Минуты бежали, Гас уговаривала себя уехать, но не двигалась с места. Она словно приросла к земле, слушая громкое биение своего сердца.
– Зачем ты это делаешь? – спросила она. – Ты меня не любишь, ты назвал меня сучкой.
Джек продолжал работать, не обращая на нее внимания.
Сначала он как бы набросал их имена вчерне, а потом углубил и разукрасил каждую букву.
– Может быть, мне нравятся вздорные женщины, – наконец пояснил он.
– Не выдумывай, ты меня терпеть не можешь. Вспомни, как ты обращался со мной в пустыне. Ты даже не позволил себе кончить, когда мы занимались любовью.
Он только что принялся за букву «л», но остановился и посмотрел на Гас. Она поняла, что застала его врасплох и что он не поверил своим ушам. Журчание воды между камнями подчеркивало наступившее молчание.
– Так вот что ты подумала. Гас, – сказал он почти ласково и, воткнув нож в ствол дуба, повернулся к ней. – Что я не разрешил себе кончить? Это ты подумала?
Его голос был полон сожаления, и он покачал головой. Их разделяло всего несколько шагов, и Гас молила, чтобы он не притронулся к ней, а если притронется, то чтобы у нее хватило сил остановить его. Правда, она знала, что даже и не попытается сопротивляться, она была недостаточно сильной для этого или, может быть, просто не хотела его останавливать. Как бы там ни было, но когда Джек протянул руку и догладил ее по щеке, ее руки, словно плети, беспомощно повисли вдоль тела.
Чувствуя его близость, Гас уткнулась взглядом в землю, и его пальцы погрузились в спутанные пряди ее волос, выбившиеся из пучка на затылке.
– Если ты думаешь, что я тебя не хотел, то ты ошибаешься, – сказал он, гладя ее волосы, плечи, спину. – Наоборот, я тебя слишком хотел.
Гас прислушалась к шуму ручья и глубоко вдохнула ароматный воздух, отгоняя наваждение. Он настаивал, чтобы она ему поверила, и как сильно ей хотелось ему поверить! Это было безумием. Он был дьявольски хитер, и все же именно таким она себе представляла своего мужчину. И вот теперь в подтверждение своей любви он вырезает на коре сердца, что не делал для нее ни один мужчина. Это было почти что сбывшейся мечтой, но, как известно, мечты никогда не сбываются. Никогда.
Горечь овладела ею. Он ее обманывает, улыбаясь своей прекрасной белозубой улыбкой. Он не мог ее не обманывать. Какая-то странная, непонятная причина заставляет его добиваться ее любви и требовать от нее взаимности. Очень скоро ей откроется его тайна. Никто никогда не любит кого-то просто так, без задней мысли.
– Из всего того, что ты сказала обо мне, лишь одна вещь является правдой.
– Какая же?
– Я не кончил того, что начал. Я хочу сделать это сейчас, Гас. Прямо под деревом с нашими именами.
В противоположность глазам его улыбка была полна нежности. Глаза же выражали только одно голое желание, отчего казались напряженными точками на его лице. Он начал развязывать узел на ее блузке, и Гас поняла, что его надо остановить. Немедленно. Его теплые пальцы, задевая груди, скользили по ее коже. Если она сейчас его не остановит, то через секунду уже будет поздно.
– Мы женаты, и я хочу заняться любовью со своей женой. Разве это непонятно?
Гас закрыла глаза, прислушиваясь к его словам. «Мы женаты, и я хочу заняться любовью со своей женой», – повторила она за ним про себя.
– Я уже готов. Гас, – нашептывал он. – Я хочу проделать с тобой все то, что делают мужчины с женщинами. Я хочу соединиться с тобой и довести дело до конца, но только с одной тобой. Я хочу иметь с тобой брачные отношения. – Его губы коснулись ее виска, потом нежного ушка. – Ты знаешь, чего я хочу. Я хочу…
Гас очнулась, как от удара. И не от того очень откровенного слова, завершившего его речь, а от тех длинных официальных. «Я хочу иметь с тобой брачные отношения…»
Он взял ее лицо в ладони и нагнулся, чтобы поцеловать, и она широко раскрыла глаза. Что происходит? Он вырезает сердца на дереве и твердит о желании иметь секс со своей женой. А где же тут любовь? Ее нет, и это смешно. Он хочет осуществить свои права, чтобы их брак перестал быть браком фиктивным.
Он хочет помешать ей его расторгнуть.
– Я возвращаюсь домой, – объявила Гас.
Ей надо было поскорее расстаться с ним, чтобы он больше не пробуждал в ней неосуществимых желаний, с которыми она не умела бороться. Он пробуждал в пей мечты о том, чего не мог ей дать. Это было очень жестоко с его стороны.
– Подожди!
– Нет!
Гас вырвалась из его рук с такой свирепой решительностью, что он не стал ее удерживать. Злые слезы слепили ей глаза, когда она бежала к лошади. Какая же она глупая, что позволяет себе плакать…
Гас пустила Бирюзу галопов, а он все еще стоял под деревом, на котором вырезал их имена. Она направлялась к обрыву над оврагом, через который, она была, уверена, его лошадь не сможет перескочить. Гас не знала, как еще она может от него избавиться, но знала, что непременно, любой ценой, должна это сделать. Сколько лет прошло с тех пор, как она заставляла лошадь преодолевать препятствие? Много, и она не была уверена, что сумеет сделать это теперь. Но Бирюза сумеет, недаром Лили тренировала ее не только как охотничью лошадь, но и учила брать барьеры. Бирюза могла перескочить через достаточно широкий овраг.
Спустя несколько минут, когда она уже была на вершине холма. Гас оглянулась и увидела Джека, скачущего за ней вверх по склону. Следовало признать, что он достиг значительных успехов в верховой езде всего лишь за одно утро. Он настигал ее! Прижимаясь к холке и вцепившись в поводья. Гас погнала лошадь вниз по склону к оврагу.
Они приближались к обрыву с ужасающей быстротой, и Гас задержала дыхание, не веря, что может решиться на прыжок. Если Бирюза вдруг остановится или заупрямится. Гас перелетит через голову лошади и окажется на дне оврага Гас распласталась, прижавшись к лошади, и с трудом удерживала вопль ужаса. Она зарылась лицом в гриву Бирюзы и ощутила, как сжалось и потом распрямилось в прыжке мощное тело лошади, и они перелетели через овраг на другую сторону.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Цвет страсти Том 2 - Форстер Сюзанна

Разделы:
Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Глава 21Глава 22Глава 23Глава 24Глава 25Глава 26Глава 27

Ваши комментарии
к роману Цвет страсти Том 2 - Форстер Сюзанна



Прекрасно!Ничем не уступает романам Д.Макнот,а это о чем-то,да говорит.Не пойму одно,как этот чудо не стоит в топе?
Цвет страсти Том 2 - Форстер СюзаннаЕлена
16.05.2012, 15.12





Просто бесподобно. В этой книге переплетается столько судеб. Книга и детектив и любовный роман, в ней столько интриг и даже покушений на убийство, и все это переплетается с любовью которая приход к героям не сразу. Интрига сохраняется до самого конца, где раскрываются все тайны, и в итоге очень неожиданная развязка событий. Советую. Но начинать нужно с первой части, потому что 2 том начинается с 14 главы. Читайте и наслаждайтесь!! 10 баллов
Цвет страсти Том 2 - Форстер Сюзанна@ннушк@
31.07.2012, 8.30





Зачем сравнивать с Джудит Макнот? Нет хуже или лучше, а есть пережитое, понятое или не понятое, что то необыкновенно приятное и нежное. Нет, сравнивать нельзя ! Автор посторалась, ублажить читателя интригой и гг не ординарные , но ..............
Цвет страсти Том 2 - Форстер СюзаннаКэти
23.05.2013, 20.45





Прекрасно!
Цвет страсти Том 2 - Форстер СюзаннаЛика
18.09.2013, 22.28





не шедевр но интересно закрученно !
Цвет страсти Том 2 - Форстер Сюзаннаанна
17.12.2013, 21.36





Класс—нет слов!)))
Цвет страсти Том 2 - Форстер Сюзаннаанастасия
7.01.2014, 10.49





Класс—нет слов!)))
Цвет страсти Том 2 - Форстер Сюзаннаанастасия
7.01.2014, 10.49





Просто классный роман. Правда последнюю главу можно было так не обрывать. 10б
Цвет страсти Том 2 - Форстер СюзаннаМарина
18.04.2014, 0.07





Просто классный роман. Правда последнюю главу можно было так не обрывать. 10б
Цвет страсти Том 2 - Форстер СюзаннаМарина
18.04.2014, 0.07





Согласна,читайте и наслаждайтесь.Все очень классно-и сюжет, и стиль, и перевод.
Цвет страсти Том 2 - Форстер СюзаннаТесса
26.01.2015, 23.47





книга захватила очень но я бросаю и ищу начало евчик.
Цвет страсти Том 2 - Форстер Сюзаннаева
27.01.2015, 9.02





Просто шедевр!Книга держит в напряжении от начала и до конца!Автору просто огромная благодарность!Какая там Макнот-роман-Чудо!
Цвет страсти Том 2 - Форстер Сюзаннаева
28.01.2015, 10.27





А мне этот "шедевр" не понравился. Автор нагородила несуразностей - ну например, героиня поняв, что с похитителем вышла неувязочка начала злить его своими дебильными разговорами. Далее, ну какая здравомыслящая женщина предпочла бы пусть и мокрым трусам отсутствие таковых. Герой - компьютерный гений, собиравший информацию о семье, не соизволил выяснить, что ребенок в семье приемный. Потом - где тут любовь, то он ее любит - она на него злится и хочет убить, то она его вдруг любит, а он хочет ее прикончить. Интриг много, а выхлоп нулевой.
Цвет страсти Том 2 - Форстер СюзаннаНюша
29.01.2015, 21.39





Чушь какая-то, героиня то ведет себя как шлюшка, то бегает от него, а мужик , который 5 лет не мог , извините, закончить начатое с женщинами, вообще рассмешил. Конец вообще смазанный, короче , какой там шедевр, смешно! 7
Цвет страсти Том 2 - Форстер СюзаннаКэри
31.01.2015, 22.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100