Читать онлайн Цвет страсти Том 1, автора - Форстер Сюзанна, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Цвет страсти Том 1 - Форстер Сюзанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.92 (Голосов: 665)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Цвет страсти Том 1 - Форстер Сюзанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Цвет страсти Том 1 - Форстер Сюзанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Форстер Сюзанна

Цвет страсти Том 1

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

– А-а, за мной гонятся! Меня преследует коварная злодейка!
Сначала до слуха Лейка Феверстоуна донеслись пронзительные детские крики, затем вслед за ними по широкой парадной лестнице прямо на него стремительно скатилась маленькая фигурка в розовом. Сегодня после ужина Лейк, пожалуй, дольше обычного задержался в библиотеке за рюмкой бренди и теперь направлялся к себе в комнату, чтобы провести там вечер.
– Она мучает меня! – пожаловалась фигурка в розовом, не прерывая бега. – Она меня пытает, эта страшная злюка!
Лейк невольно ухватился за перила, чтобы не упасть, и проводил взглядом свою пятилетнюю племянницу, которая, перескочив сразу через несколько ступенек, заскользила в балетных туфельках по блестящим черным и белым плиткам обширной прихожей особняка. Лейку было не так уж много лет, всего тридцать семь, но жизнь рядом с маленькой непоседой часто заставляла его чувствовать себя стариком.
– Бриджит, немедленно вернись!
Теперь по лестнице, размахивая детской пижамой, неуклюже спускалась Френсис Брайтли, и девочка завизжала еще громче.
– В чем дело, Френсис? – спросил Лейк, стараясь перекричать шум.
– Малышку следует хорошенько высечь, вот в чем дело, – возмутилась Френсис, остановившись на несколько ступенек выше Лейка. – Я даже перед сном не могу стащить с нее проклятое трико. Она хочет есть, пить и спать в балетном костюме.
Бриджит перестала издавать крики, но настороженно замерла у входных дверей, готовая в любой момент выскочить наружу в темноту ночи, только бы избежать принудительного раздевания, на котором настаивала Френсис.
– Мадам Золя говорит, что вся наша жизнь должна проходить в танце, – раздался снизу тоненький голосок Бриджит. – Мы обязаны есть, пить и спать думая о танце. А как я могу танцевать во сне в уродливой пижаме?
– Мадам Золя следует полечить голову и не воображать о себе слишком много, – пробормотала Френсис, продолжив свой неуклюжий спуск с лестницы. – Слишком долго каждый день ребенок проводит на проклятых пуантах.
Еще один пронзительный вопль, и Лейк предостерегающе поднял руку, чтобы утихомирить обеих. Шум мог разбудить его сестру-близнеца Лили, и с тремя разбушевавшимися женщинами он бы уж наверняка не сладил. Сославшись на головную боль, Лили еще раньше его ушла к себе наверх, а так как в последнее время она казалась ему взволнованной или, говоря точнее, напряженной и даже непредсказуемой в своем поведении, Лейк не желал еще больше ее провоцировать.
– Если вы не против, Френсис, я сам поговорю с Бриджит, – сказал он примирительным тоном. – Уверен, что меня она послушается.
– Как же, как же. Тогда вы сами и укладывайте ее спать. – Френсис не скрывала своего пренебрежения к его словам и, повернувшись и все еще ворча, начала подниматься обратно по лестнице. – Мне надо спешить. Завтра у меня свободный день, а я еще не собрала свои вещи.
«Выходной выходным, но все равно ты не уйдешь ни аа минуту раньше положенного», – подумал Лейк.
Раздосадованная Френсис удалилась наверх, а Лейк устало присел на ступеньку. Лестница красного дерева вела из прихожей на второй этаж двумя симметричными полукружьями, а в пространстве между ними с потолка свешивалась великолепная, с множеством хрустальных подвесок, старинная люстра, струившая мягкий серебристый свет.
Бриджит с интересом и опаской смотрела на Лейка своими синими глазами. Непокорное очаровательное создание со светлыми кудрями и очень белой кожей… Как жаль, что никто, за исключением разве что Гас, не уделял ей достаточно любви и внимания, которых она заслуживала.
Для того существовало немало печальных и драматических причин, и главной из них была затяжная болезнь и смерть Джиллиан, матери Бриджит и младшей сестры Лейка и Лили. Смерть Джиллиан тяжело отразилась на семье, хотя, наверное, в меньшей степени на ее дочери, которая тогда была еще младенцем.
Сам Лейк в глубине души всегда считал Бриджит в какой-то степени ответственной за возникшие проблемы с ее воспитанием. Бриджит была необыкновенным и в то же время трудным ребенком. Гае застала ее за чтением книги, когда ей исполнилось всего три года. Бриджит проявляла также и другие ранние признаки гениальности, включая способности к математике и естественным наукам. В дополнение к чтению книг и занятиям балетом она посещала частную школу для одаренных детей и пока довольствовалась этим.
– Ты ведь знаешь, что я не боюсь Френсис, – объявила Бриджит, направляясь навстречу Лейку своей особой балетной походкой. – Я просто делаю вид, что испугалась. Для нее это очень важно.
– Я понимаю, – сдерживая улыбку, кивнул Лейк.
– А когда вернется Гас?
Ребенок еще ничего не знает, напомнил себе Лейк. Утром, когда произошло похищение, она была в школе, и с тех пор Френсис старалась отвлечь ее от телевизора.
– Гас уехала на несколько дней по своей работе, – повторил он версию, которой они все решили придерживаться.
– Я в курсе, – ответила Бриджит, небрежно пожав плечами и глядя вверх ему в лицо. – Просто мне хочется знать, скоро ли она вернется. Она обещала привезти мне Прилипалу, который ползает по стене.
– Кого-к-кого?
Бриджит снисходительно улыбнулась:
– Ну вот, ты тоже этим страдаешь? Ты запинаешься совсем как Гас.
– Вовсе нет. Просто я не знаю, что это за Прилипала, который прилипает к стене.
– Ты хочешь сказать. Прилипала, который ползает по стене? – Теперь она уселась на ступеньке рядом с ним. – Ты бросаешь Прилипалу на стену, и он спускается по ней вниз, как паук. У моей школьной подружки есть такой. Очень забавная вещица.
Теперь Лейк не мог сдержать смешка. Он никогда прежде не видел Бриджит такой оживленной, обычно она держалась на некотором расстоянии от него, хотя часто он спрашивал себя, не является ли это результатом его собственной сухости.
– Не сомневаюсь, что это необыкновенная игрушка, – поспешил сказать он. – Гас обязательно привезет ее тебе. А теперь как насчет того, чтобы лечь спать?
– А могу я не снимать трико? – Лейк кивнул, и Бриджит засияла улыбкой. – Может, ты отнесешь меня в спальню на спине?
– Вверх по лестнице? – спросил он, взяв ее за руку и вставая на ноги вместе с ней. Что-то сжало его сердце. Сколько потерь, сколько терзающих душу сожалений, сколько воспоминаний! – Может быть, мы просто пойдем, держась за руки?
* * *
Она все-таки его довела.
Немногим женщинам это под силу, и уж совсем отчаянные решились бы не повиноваться ему. В прежние времена Джеку было достаточно такой вот ничтожной причины, чтобы нажать на курок. Что там говорить, были времена, когда он нажимал на курок вообще без всякой причины. Он все еще жаждал расправиться с этой красоткой, но уже держал себя в узде. Бессмысленное кровопролитие перестало быть для него самоцелью Целью было отыскать тех, кто убил его малютку-дочь и довел до безумия жену.
Джек Кэлгейн не мог уснуть. Вот уже больше часа он лежал без сна на полу лачуги, и мысли о Гас Феверстоун роились у него в голове. Он привык спать на жестких досках и иметь дело с сильными женскими характерами, но Августа Феверстоун оказалась замысловатой штучкой. Он не мог решить, была ли она по-настоящему бесстрашной или только прикидывалась такой? Одно Джек знал точно: никогда еще он не встречал более сумасшедшей особы, а в его скитаниях ему попадались достаточно безумные экземпляры.
Он лежал на спине, расстегнув рубашку и джинсы, и свежий ветерок, влетавший в окно, холодил его кожу. Джек заложил за голову руки, и хотя плечи побаливали от неструганных твердых половиц, он не собирался двигаться с места Его положение позволяло ему наблюдать за пленницей сквозь щелочки прищуренных глаз.
Он следил за ней не потому, что ожидал побега, да она и не могла никуда деться в такой поздний час, а из чистого любопытства и даже, может быть, неверия. К тому же на случай побега он оборудовал комнату простой охранной сигнализацией, которая тем не менее при нарушении взревела бы с такой силой, как если бы тут было целых пять барьеров самой сложной системы оповещения. Он размышлял над тем, что подумали бы сейчас о Гас репортеры, увидев, как она, согнувшись, извлекает из грязных ступней занозы, сопровождая процесс красочными словами.
Висевшая рядом с койкой лампа освещала ее, словно пламя костра в подворотне уличную бродяжку. Встрепанные и спутанные темные волосы походили на воронье гнездо, а покрывающая лицо грязь совсем не украшала ее знаменитые классические черты. Ярко-розовый лак лишь кое-где просвечивал сквозь черноту на ногах. В этот миг несносная капризуля и скандальная красавица не была ни капризулей, ни красавицей. Она была жалкой.
– Дерьмо, – прошептала Гас, гримасничая и пытаясь вытащить особо упорную занозу из большого пальца на ноге. Слезы наполнили ее глаза. – Дерьмо, дерьмо и еще раз дерьмо!
– Как там у тебя дела? – спросил он наигранно весело, стараясь скрыть искреннее сочувствие.
– Все было бы ничего, если бы ты не был мне так ненавистен, – сказала она, даже не взглянув на него.
– Можешь ненавидеть меня сколько душе угодно, только, пожалуйста, больше не раздевайся.
Эти слова заставили ее поднять голову. Ее глаза блестели то ли от слез, то ли от гнева, этого Джек не мог понять.
– Открой мне, какая у тебя проблема? – сказала Гас. – Женщины вообще или только женское тело?
– У меня нет проблем с женским телом, вот только разве с твоим, когда оно лезет мне прямо в лицо. Да еще голое.
Она откинула назад свою спутанную гриву.
– Значит, тебя беспокоит нагота? К примеру, моя? Тут есть всего два объяснения: или ты предпочитаешь мужчин, в чем я искренне сомневаюсь, или ты…
– Ты правильно сомневаешься, – перебил он.
– Тогда, значит… дело во мне? Ты не находишь меня достаточно привлекательной?
Она была совершенно ошеломлена открытием. Вот уж действительно штучка!
– Наверное, я у тебя первый такой? – поинтересовался Джек.
– Ладно, не будем об этом, – остановила его Гас, опять принимаясь за свою ногу.
А ведь ему придется добиваться расположения этой упрямой тупицы, вдруг осенило Джека, раз она владеет тем, что ему нужно, а именно информацией. Пять лет назад бесценный натюрморт Ван Гога был похищен из стальной камеры государственного хранилища, и эта кража была напрямую связана с гибелью его семьи. Она также была связана с международной подпольной торговлей произведениями искусства, и он имел все основания подозревать, что неродная семья Августы или кто-то из их знакомых были в этом замешаны.
Гас Феверстоун, несомненно, могла помочь ему отыскать разгадку. Возможно, она была единственной, кто мог это сделать. Ему было необходимо получить сведения об организации охраны особняка Феверстоунов, где находилась их художественная коллекция. Ему бы не хотелось принуждать ее заговорить под дулом револьвера. Хотя он был готов пойти и на это.
– Твоему идиоту охраннику очень повезло, что я его не убил, – негромко сказал Джек.
Теперь она почти уткнулась носом в свои ступни и, казалось, не слышала его. Он невольно восхитился ее удивительной гибкостью и уже хотел было сказать ей, что рядом с кроватью за занавеской есть некое подобие душа и что она может им воспользоваться, если, конечно, вода в колодце еще осталась.
Но если вода есть, то придется встать и накачать ее, что ему вовсе не улыбалось. Пожалуй, Гас может подождать до утра, в конце концов ей не угрожает гангрена.
– Вытащила! – с гордостью воскликнула она и показала ему огромную занозу. Вслед за этим выражение торжества на ее лице сменилось растерянностью. – Какой еще идиот охранник?
– Нам с тобой известен только один идиот охранник. Тот самый, что попытался остановить меня.
– Это входило в его обязанности.
Значит, она решила защищать этого болвана? Отлично. Джек повернулся на бок и подпер голову рукой.
– Пожалуй, я первый раз в жизни столкнулся с такой плохой охраной. Дежурный у ворот не должен был меня впускать, не проверка мои слова. А когда он заподозрил неладное, то сделал вторую ошибку, последовав за мной.
– В чем же тут его вина?
– У меня было оружие, а у него достаточно времени, чтобы в этом удостовериться. Потом, когда он увидел «магнум», ему следовало немедленно вызвать полицию. Так нет же, он решил быть героем.
Тяжелый вздох Джека был полон презрения.
– Кто угодно мог совершить это похищение, включая Бевиса, Тупицу и других героев детских мультиков, – подытожил он.
– Нет, тут ты ошибаешься. – Гас продолжала просвещать невежду. – Возможно, охранник действительно не был достаточно внимателен, – допустила она, – но в целом охрана у нас самого высшего класса. Наверняка все похищение снято на видеокассету.
Именно поэтому Джек держался подальше от камеры при въезде на территорию, именно поэтому надел маску, как только оказался внутри.
– Я что-то не заметил никаких камер у бассейна, – признался он.
– Но ты и не мог их заметить. Они вмонтированы в лампы освещения бассейна, это волоконная оптика.
Вот так удача! Все складывалось проще, чем он ожидал. Ее технические познания были под большим вопросом, но главное – заставить ее говорить.
– Если это волоконная оптика, то тогда камеры, спрятанные в лампах бассейна, передают информацию непосредственно на экраны, – подначил Джек.
– Не знаю, хотя, наверное, ты прав. Но это детские игрушки по сравнению с контрольными мониторами в комнате Лейка. Там их у него целые ряды и… – Она, вдруг насторожившись, замолчала. – А почему тебя интересует охранная система особняка?
Он уклонился от ответа.
– Я только сказал, что охранник вел себя глупо. Ты сама подняла остальные вопросы.
Гас вновь занялась своим туалетом, пытаясь стереть грязь на ногах подолом майки. Она обнажала бедро все больше и вдруг приостановилась, неуверенно, взглянула на Джека и нахмурила брови.
– Так все-таки что же тебе во мне не нравится? Давай разберемся по отдельности. К примеру, мои ноги, как они тебе?
Он внимательно оглядел ее всю.
– Не сомневаюсь, что у тебя красивые ноги, особенно если их отмыть от грязи.
– Ну а мои груди?
– Не сомневаюсь, они тоже очень хороши.
– Ты же их видел, – напомнила она.
– Их трудно не увидеть, они невероятные.
– Мне уже раньше говорили, что они невероятные.
Он безразлично пожал плечами.
– Они у тебя настоящие?
Гас возмущенно фыркнула и начала стягивать с себя футболку, чтобы он снова мог удостовериться в их подлинности.
При этом она как бы случайно бросила на него обжигающий взгляд, от которого у него перехватило дыхание. Прямое попадание, отметил он. Так говорили они в далекие школьные годы.
Она сидела, как индеец, скрестив ноги, и он видел очень белую, нежную верхнюю часть ее бедер и почему-то вообразил ее на беговой дорожке. Ну и длиннющие же у нее ноги, можно подумать, что они растут прямо из шеи. Что же касается бедер, то, пожалуй, это была единственная незапачканная часть ее тела, за исключением влекущего темного треугольника между ними. Господи, он не раз нарушал закон, но это было первым похищением на его счету. Надо думать, оно будет и последним, и заслуга в этом принадлежит ей одной. Она навсегда излечит его от этого гибельного занятия.
Он предостерегающе поднял руку, чтобы остановить ее дальнейшие действия.
– Одного раза достаточно, я уже все видел, спасибо.
– Какой ты учтивый! – похвалила она. – Между прочим, я заметила, что ты вовсе не ледяной.
Гас вмиг повернулась и сбросила с кровати на пол те самые злополучные джинсы. Затем упала на кровать, словно показывая, что собирается спать. Она еще долго вертелась и вздыхала, устраиваясь поудобнее под плащом, и наконец легла на живот, уткнувшись носом в рваный матрас.
«Чтоб ей задохнуться», – пожелал он про себя.
Такая возможность показалась ему мрачной, но притягательной, впрочем, притягательной теперь казалась ему и сама Гас, как он был вынужден признать с сожалением. Дело было не только в физическом обаянии, изумлял сам стиль ее поведения. Она была не просто женщиной, а целым мероприятием. Спектаклем, вроде новогоднего фейерверка. От нее было больше шума и грохота, чем от взрыва пороховой бочки, и тем не менее вопреки всей пиротехнике она была необычайно умна и проницательна. И к тому же еще настоящая красотка, хотя ему и претило это слово. Он не хотел задумываться над тем, сколь искусна она в любовных играх.
Он гнал от себя подобные мысли.
Теперь, хотя Джек смотрел не на нее, а в потолок, он вновь ощутил беспокойство. Не подчиняясь разуму, его тело жило своей отдельной, самостоятельной жизнью, полной ожидания встречи. Его руки нервно подрагивали, – а прежний слабый намек, искра желания теперь перерастал в нечто более серьезное, голодное и опасное. Когда в последний раз он был с женщиной?
Очень и очень давно. Но, самое главное, Джек не мог припомнить, когда он этого хотел.
«Вот что, Кэлгейн, советую тебе не смешивать работу с личными чувствами, – напомнил он себе. – Ты сделал это всего один раз в жизни и обрек на гибель все дорогие тебе существа».
Джек твердил себе об опасности, предостерегал от опрометчивых шагов, напоминал, зачем он здесь и чему отдал последние пять лет жизни. Он выдержал и не сорвался благодаря своей воле и еще благодаря своей одержимости, желанию добиться торжества правосудия.
Тем не менее он не мог не слышать зова своего тела. Что это было? Просто голод? Но неудовлетворенный голод терзал его много лет. Если быть искренним с собой, то у него был волчий аппетит, он истомился по женской ласке. Джек повернулся на другой бок, чтобы не видеть ее, и снова тяжесть, снова боль, которая началась в плечах, в мускулах и, спускаясь все ниже, достигла чресел. Он был охвачен огнем, тело и мускулы изнемогли в бездействии и требовали работы. Он понял, что вряд ли ему сегодня удастся заснуть.
Гас просыпалась несколько раз за ночь, и всякий раз ее взору представали странные, непонятные картины. Похититель не спал, или ей это только чудилось, и занимался необъяснимыми вещами. Когда она проснулась в первый раз, он сидел в кресле-качалке с банкой пива в руках. Он не пил пиво, да и не мог этого делать, поскольку банка даже не была открыта. Он смотрел на нее, как изнывающий от жажды путник смотрит на отравленный колодец, боясь утолить жажду.
Удивительно, мелькнуло у нее в голове, что он привез с собой столько пива, но не собирается его пить. Пожалуй, даже намеренно лишает себя этого удовольствия.
Во второй раз она не спала, а лишь пребывала в дреме, и, открыв глаза, увидела его в зеленоватом свете, исходящем от портативного компьютера. Он сидел за столом перед экраном, пленник мертвого электронного сияния, из которого не мог вырваться, и его пальцы бесшумно и сосредоточенно бегали по клавиатуре с пугающей четкостью автомата. Что-то жуткое было в этом видении, что-то необъяснимое, чего она не могла понять.
Как тогда, когда он созерцал, банку пива.
Когда Гас проснулась в последний раз за эту ночь, он предстал перед ней в сонном неясном золотистом тумане. Он все еще сидел за столом, но на этот раз в его руках поблескивал нож…
Он вырезал что-то из дерева, догадалась она. Он что-то строгал.
Постепенно Гас разглядела все подробности удивительной сцены. Он работал над чем-то очень небольшим, но замысловатым, неким сооружением, детали которого, казалось, были не толще занозы, которую она извлекла из своей ноги. Это был замок, волшебный замок. Но что больше всего поразило Гас, так это то, что он вырезал миниатюрный замок с помощью похожего на мачете ножа, того самого грозного оружия, которое носил у пояса. Огромный блестящий нож сиял золотом в свете керосиновых ламп, и вся сцена рождала в памяти крепких закаленных мужчин из рекламы сигарет «Мальборо». Похититель мог быть одним из них, если бы не особое, присущее ему одному качество, несвойственное бравым парням в рекламе сигарет. Налет грусти, который всегда лежал на его лице, превращал его в стоика, человека, сжившегося с болью, ставшей для него неотъемлемой частью жизни.
Гас так и заснула, сомневаясь, не было ли все виденное ею игрой воображения.
* * *
Она должна как-то убежать отсюда, эта единственная мысль занимала Гас, когда она проснулась утром на следующий день.
Она уже с полчаса притворялась спящей и наблюдала, как он надевал ботинки и привязывал к поясу мачете в ножнах. Целеустремленность и поспешность его действий заставили ее предположить, что он отправился на поиски пищи. Удивляло только то, что он оставил ее без присмотра, но один взгляд в окно подтвердил, что ей не уйти далеко, даже если она предпримет попытку побега. Он уже удалился от дома на полмили, но она все еще видела его фигуру. Похоже было, что, уйди он хоть на край земли, он все равно никогда не потеряет из виду лачугу.
Гас догадалась, что убежать отсюда будет не так-то просто, поэтому прежде всего ей следовало помнить, что похититель должен спать хотя бы несколько часов в сутки, а это значило, что она, напротив, должна бодрствовать именно в это время.
Ящерицы с шуршанием разбежались во все стороны, когда Гас встала с постели. Она уже начала привыкать к маленьким зеленым уродцам, но с опаской ступала на скрипящие половицы.
Их неровная поверхность царапала ступни, и отдельные щепочки застревали между пальцами. Да ведь это стружки, оставшиеся после его работы, догадалась она. Стружки и кусочки дерева были повсюду, покрывая пушистым серым ковром пол и кресло-качалку.
Сотворенный им замок стоял на столе, и его изящные балюстрады и шпили были так легки и воздушны, что Гас с трудом могла поверить, что он создатель этого чуда. При ближайшем рассмотрении она обнаружила, что все части сооружения соединялись крошечными пазами. Можно только гадать, как удалось ему вырезать столь невесомую конструкцию ножом огромного размера.
Его грусть невольно передалась ей, когда она осознала, что у волшебного замка короткая жизнь, потому что его нельзя сохранить невредимым. Его хрупкость напомнила ей ее собственные мечты о таинственных дворцах и замках, сотканных из света, с куполами и шпилями, поднимающимися в голубое небо до самого солнца. Было бы преступлением разрушить подобную красоту, созданную его руками, но пустыня равнодушна к совершенству. Пустыня с ее выжженными бесплодными просторами и невыносимым беспощадным зноем была врагом чуждой ей красоты.
Неприятное ощущение в пустом желудке напомнило Гас, что она голодна.
В рюкзаке она нашла два шоколадных батончика и, взяв сразу оба, тут же надкусила один и продолжила обыск. Только огромным усилием воли она удержалась, чтобы не съесть второй батончик. Следует приберечь его на будущее, напомнила она себе. Возможно, позже он будет ей больше необходим, чем теперь.
В рюкзаке также оказался блестящий металлический кейс с кодовым замком, где, наверное, хранился тот самый компьютер, который она видела. Для чего похититель таскает с собой компьютер, она не могла даже вообразить, но если увиденный ночью призрачный замок утром оказался явью, то уж наверняка она не ошиблась насчет компьютера. Она не нашла никакого оружия, видимо, он где-то спрятал свой «магнум» или взял его с собой, но в боковом кармане рюкзака она обнаружила спрятанную фотографию. Это был потрепанный снимок картины, натюрморта, и хотя Гас не была знатоком живописи, как ее сводный брат, она узнала манеру Ван Гога.
Когда через несколько минут Гас занялась поисками полотенца или тряпки, чтобы вытереть грязные руки, она решила, что они уж не такие грязные, если сравнить их с остальными частями ее тела. Она была грязной с головы до ног, и не просто грязной, но отвратительно грязной. При мысли об этом Гас чуть не разрыдалась. Кто бы мог подумать! Если бы Роберт увидел ее сейчас! Что Роберт, а если бы заведующий бюро «Вога» на западном побережье? Да они бы просто не поверили своим глазам! Она подняла голову и понюхала воздух. Господи, чем тут так воняет? Может, испражнениями ящериц? Нет, это воняет от нее самой, куда до нее ящерицам! От Августы Феверстоун воняло потом сильнее, чем от бегуна на финише.
Она рассмеялась и тут же расплакалась.
– Господи, что же это такое? – шептала она, моргая, чтобы смахнуть слезы.
Это было совсем на нее непохоже. Гас никогда не плакала, никогда, и теперь, словно влекомая неведомой силой, она подбежала к раковине и открыла кран. Ржавая вода была все же лучше, чем полное ее отсутствие, Соскребая черноту с лица и рук, она твердила себе, что слезы не ее стихия. Ей грустно, это верно. Ей грустно, когда она думает о Роберте, который, конечно, сходит с ума от беспокойства. И о маленькой Бриджит, которая о ней, несомненно, скучает. Особенно Бриджит. Гас представила себе белокурую крошку, навсегда завладевшую ее сердцем, и у нее стало тепло на душе. «Не смей скучать обо мне даже одну минуту, Бриджит, а то я возьму и украду у тебя твои балетные туфельки».
Железный шкаф по-прежнему возбуждал ее любопытство, и, покончив с мытьем, Гас решила бросить вызов зловещему предмету. Собрав все свое мужество, она направилась прямо к нему, но на полпути произошло нечто необъяснимое: лачуга содрогнулась и закачалась, как океанский лайнер на волнах.
Как и подобает коренной жительнице Калифорнии, первое, о чем подумала Гас, так это о землетрясении. Она оглядела в поисках трещин потолок и стены и даже посмотрела в окно, но поняла, что виной всему пол: он проваливался под ней! Она отпрыгнула назад и сразу поняла, что совершила ошибку.
Гнилые доски прогнулись, и, не удержавшись на ногах, она упала вперед, прямо на больное колено, и в облаке пыли стала проваливаться вниз. Пол рушился у нее на глазах, и под ним было глубокое, бездонное пространство!
– На помощь! – неуверенно позвала Гас, зная, что ее никто не услышит.
В отчаянии, ломая ногти, она цеплялась за гнилое дерево, пытаясь удержаться.
– Ну и черт с тобой, – выругалась она, когда сломался следующий ноготь.
Путем неимоверных усилий она приподнялась, на руках и выкарабкалась наружу.
Оказавшись в безопасности. Гас осмотрела свои вновь пострадавшие колени и промокнула майкой кровь. Рана опять открылась, и Гас на чем свет кляла трухлявые доски. Сначала занозы, а теперь еще ушибы и сломанные ногти, не говоря уж о коленях.
И все-таки, что же там внизу?
Она нагнулась, изучая сделанную ею дыру в полу, вглядываясь в темноту под сломанными досками, и вскрикнула от изумления. Под лачугой был подвал, и очень глубокий. Не раздумывая, превозмогая боль, Гас встала на колени и принялась за работу.
Она еще не успела до конца осознать все подробности возникшего плана, но хорошо понимала, что, наверное, это ее единственный шанс на спасение и что похититель может вернуться в любую секунду. Ей нужно было торопиться.
Гас старательно прикрыла дыру сломанными досками, а затем замаскировала их, насыпав сверху щепок и стружек, оставшихся после его работы. Потом оттащила кресло-качалку в угол рядом с кроватью. Последним штрихом были выданные ей джинсы, которые она надела, чтобы меньше привлекать его внимание.
Со своей позиции на кресле-качалке она следила за дверью, отрабатывая и совершенствуя свой план. Главное, чтобы у противника не возникло подозрений и не осталось времени на раздумье. Она же должна вести себя как можно естественнее.
Когда дверь наконец отворилась, то первое, что увидела Гас, был мешок, который ее враг нес перед собой. Он с порога швырнул ношу на стол, и мешок упал, на него с мягким глухим стуком. Только после этого сам похититель вошел в лачугу. Пол жалобно застонал под его тяжелыми шагами, и запах пота и полыни наполнил комнату.
Охотник-кормилец вернулся с добычей. Прежде всего он развязал мешок и открыл его, после чего вытащил нож из ножен, привязанных к поясу. Солнечные лучи ударили в блестящую сталь и брызгами рассыпались во все стороны.
Что он собирается делать? Свежевать свою добычу? Такая возможность заставила Гас поспешить.
– Мы тут не одни, – объявила она.
– Что-что? – переспросил он и оглянулся на нее.
– В том шкафу кто-то есть, я слышала, как он чесался.
Он резко обернулся, не выпуская из рук ножа.
– Постой! – крикнула она, соскочив с кресла-качалки и бросившись к нему. – Не ходи туда, это опасно.
– Не говори чепухи, – поморщился он. – Это, наверное, всего-навсего крыса.
– Я слышала, как он рычал. Крысы не рычат.
– Там никого нет, – настаивал он, положив нож на стол. – Я открывал шкаф сегодня утром. Там нет ничего, кроме высохших мертвых ящериц и дохлых мух. Они не показались мне очень опасными.
Гас заставила себя улыбнуться и попятилась назад.
– Наверное, ты прав, я просто нервничаю, – согласилась она.
– Конечно, я прав, смотри, я сейчас тебе покажу.
Доски подались, как только он ступил на них. На этот раз все произошло в тишине, без предварительного оповещающего треска. Пол открылся, как дверь западни, и он исчез под ним.
Гас не видела, как он приземлился, но услышала глухой удар, от которого вздрогнули стены лачуги, и тут же оглушительно завыла сирена. Она в ужасе повернулась к окну, ожидая увидеть полицейскую машину, «скорую помощь», даже пожарных, но снаружи не было ничего, кроме песка и можжевельника. Ничего!
Только тут она догадалась, что, должно быть, он установил в лачуге сигнализацию на случай, если она задумает бежать.
Она приказала себе бежать, предварительно схватив со стола что-нибудь из съестного, добраться до машины, сесть в нее и на предельной скорости помчаться по пустыне, пока еще не наступила настоящая жара. Наверное, это был ее единственный шанс!
Ее сердце колотилось так сильно и быстро, как будто она уже бежала к машине. Нервы напряглись, как если бы она уже мчалась в машине по пустыне. Вместо этого, словно влекомая невидимым магнитом. Гас повернулась и, еле двигая ногами, подошла к дыре. Остановилась у провала и посмотрела вниз, пытаясь выяснить, что с ним случилось.
Из-за сирены она не могла разобрать ни единого звука.
Возможно, он ранен и даже без сознания. А если он все-таки выберется из подполья, то ей не поздоровится, наверняка он устроит ей хорошую взбучку. И все равно она должна была знать, что с ним случилось. Она не могла уйти, не выяснив все до конца.
– Как ты там? – спросила Гас, подползая к краю дыры.
Ответа не последовало. Возможно, он не слышал ее из-за воя сирены, а она не видела его, потому что не решалась заглянуть внутрь самодельной ловушки. Когда наконец она увидела его, он не двигаясь стоял на коленях у земляной стены. Он посмотрел вверх, на нее, и молча отрицательно потряс головой.
– Как ты там? – настаивала она.
Гас не понимала, в чем дело, пока беззвучно, одними губами, он не прошептал слово «змея», и кровь заледенела у нее в жилах. Змея лежала почти рядом с ним, и ее глаза, казалось, светились в темноте. Вылезающие из орбит блестящие сферы горели дьявольским огнем. Обнажив зубы, отвратительное существо медленно раскачивалось из стороны в сторону.
Стоит ему шевельнуться, и змея нападет.
– Возьми мой револьвер, – также почти беззвучно произнес он. – Он в кейсе, код пять-два-семь.
Но Гас была уже не в силах ни говорить, ни двигаться.
Один вид рептилии лишил ее способности мыслить. Ее мозг включил свою собственную сирену, заглушившую ту, что наполняла воем комнату.
– Гас! – закричал он из подвала, стараясь перекрыть вой сирены. – Достань револьвер! Ты должна убить змею.
В поту от страха, она отпрянула назад.
– Нет…
– Ты должна, Гас!
Она хотела подчиниться, но не могла. Она уже была в прошлом, где в живом кошмаре ползали, извивались, корчились те же самые рептилии с теми же блестящими глазами. Безумный крик сотрясал маленькое, напрягшееся от страха тело шестилетней девочки, а тем временем холодные скользкие веревки обвивали ее руки и ноги, кольцом ложились вокруг шеи. Их шипение наполняло ее уши, их зубы впивались в ее нежное тело…
Гас повернулась и побежала прочь, и вслед ей неслось ее имя; она знала, что будет вечно помнить мольбу, звучавшую в его голосе. Она слышала эту мольбу и тогда, когда, увязая в песке, металась вокруг дома в поисках машины. Где он ее спрятал? Она должна ее найти. Только тогда она сможет осуществить побег. Теперь он не способен ее преследовать. Она свободна.
* * *
Гас так, и не отыскала джип, когда в растерянности, побежденная усталостью, упала на колени в лучах утреннего, но уже горячего солнца. Она заблудилась. Ее голова раскалывалась от боли, губы потрескались, а горло так сильно пересохло, что она не могла ни проглотить слюну, ни вымолвить ни слова. 1 ас не имела понятия, как долго она блуждала, но боялась идти дальше.
Ходя по кругу, она обшаривала безводную, иссеченную ветрами землю и наконец поняла, что не знает, где искать машину.
Что-то похожее на лачугу, черная точка на расстоянии, все еще виднелось вдали. Заметив ее, Гас всхлипнула от радости. Она должна вернуться. Она не может оставить его в беде. Смерть от укуса ядовитой змеи приходит медленно и мучительно. Его страдания будут невыносимыми.
Гас почти ослепла, когда наконец добралась до дома. Солнце, казалось, выжгло белые пятна на ее роговице, от них нельзя было избавиться, даже закрыв глаза. Смотреть на пустыню было все равно что в упор глядеть на горящий прожектор. Боль в глазах, боль от обожженных лица и рук была ужасной. Гас была вся охвачена огнем.
Солнечные лучи пустыни были лучами смерти. Страх заставил Гас бежать из лачуги, страх и надежда обрести свободу. Ей не надо было покидать человека, попавшего в беду, и теперь она не знала, что ожидает ее в доме. Что ей делать, если змея его укусила? Она не имела ни малейшего представления о том, как лечить змеиные укусы. Она не умела оказывать первую помощь, а если у него что-то более серьезное? Нет, она не допускала мысли о его смерти.
На ногах у нее были парусиновые кеды, большие и неуклюжие, но даже босиком она бы с трудом преодолела три невысокие ступеньки веранды. Гас не представляла себе, до какой степени ослабла, пока перед ней не возникло это препятствие. Ступеньки шатались под ней, а перила отвалились, обнажив ржавые гвозди. Когда наконец она добралась до порога, то шаталась из стороны в сторону, как хорошо подвыпивший пьяница, и ощущала во рту кислый вкус рвоты.
Вой сирены, вероятно, давно стих, да она и не услышала бы его: звуки долетали до нее, как с дальнего конца туннеля. Наверное, у нее солнечный удар, догадалась Гас. И, конечно, высокая температура. Язык распух и стал неповоротливым, она плохо видела, но все же рассмотрела, что дверь распахнута настежь, как она ее и оставила.
Из хижины тянуло прохладой, будто из сумрачного склепа, но это еще более увеличивало страх Гас перед неизвестностью.
Она не хотела входить внутрь. Она была готова вернуться обратно в раскаленный ад пустыни и погибнуть, испариться в ней, как дождевая капля. Это было предпочтительнее предстоящего ей испытания;
Но она не могла позволить себе снова убежать. Много лет назад, будучи чуть старше Бриджит, она сама оказалась пленницей подвала. Это случилось в одно холодное февральское утро ровно через неделю после того, как ее мать покинула дом Февсрстоунов. Лейк и Лили застали ее в слезах и насильно заперли в пустовавшей кладовой в подвале особняка. Они сочли это шуткой, последствий которой они не могли предвидеть.
Гас умоляла выпустить ее, но никто не откликался. А когда змеи начали заползать в ее одежду, когда их зубы коснулись ее кожи, она закричала, и кричала так долго и громко, что потеряла голос. Впоследствии врач сказал, что ее голосовые связки повреждены навсегда. Но дело было не только в физическом ущербе.
Из-за нервного потрясения Гас разучилась говорить и жила в постоянном ужасе, даже когда врач объявил, что она здорова.
Никто не понимал ее страхов и причины, почему она не может с ними справиться. Лейк и Лили безжалостно поднимали ее на смех, а экономка наказывала ее за притворство. Приемный отец не выносил ее вида, наверное, потому, что она напоминала ему о беглой жене. Он считал похвальным то, что, несмотря на личные чувства, строго выполняет свои обязанности отца, и, кажется, считал, что этим можно ограничиться.
Гас видела для себя только одно спасение от кошмара. Ее стремление убежать от своих мучителей, а также постоянный парализующий страх превратили желание умереть в одержимость.
Железнодорожные пути проходили вдоль границы владений Феверстоунов, и каждое утро с точностью до минуты товарный поезд компании «Саут пасифик» с грохотом преодолевал этот участок пути. В одно прекрасное утро, на рассвете, Гас тихонько выбралась из дома, впервые освободившаяся от страхов, радуясь принятому решению. Но когда в ожидании смерти-освободительницы она с холодной решимостью села на деревянные шпалы и ощутила их дрожь, то вдруг поняла, что не хочет умирать.
Она поняла, что хочет жить и бороться.
Вот тогда-то и появилась на свет непредсказуемая Гас Феверстоун.
Похититель сказал, что револьвер в кейсе. А какой там код? Пять-два-семь, вспомнила она. Но сначала надо заняться сиреной.
Через минуту Гас уже возилась с замком, ошибаясь и путаясь, пока кейс не открылся. В зеленом свечении экрана она увидела слово «Сатлинк» над длинным меню операций, слишком запутанных и технически сложных для нее. На остальной части экрана была схема лачуги и окружающей ее пустыни с двумя мигающими точками, которые, должно быть, имели отношение к сигнализации. И поперек всего экрана высвечивались слова: «Внимание! Тревога! Для выключения сирены нажмите на клавишу „отмена“!»
Гас нашла клавишу «отмена», и в лачуге наступила тишина.
Рыдание подступило к ее горлу, и вздох облегчения вырвался из груди. Теперь надо найти револьвер! Он сказал, что револьвер в кейсе, и когда она перепробовала различные кнопки и комбинации, клавиатура вдруг поднялась, открыв внутреннее отделение.
«Магнум» был там, тяжелый и неуклюжий, как большой булыжник. Она не знала, как им пользоваться, но ее пленник скажет, как ей поступать.
Осторожно сжимая револьвер. Гас подошла к пролому в полу. Ее похититель никуда не делся, он был на том же самом месте, где она его оставила. Только свет в окне теперь переместился, и она могла видеть его холодный, безжизненный взгляд.
Он перестал верить людям, нет, не сегодня, а уже очень и очень давно. Сегодня она только подтвердила правильность его мнения.
Гремучая змея замерла в неподвижности, своим изгибом напоминая грациозную лебединую шею или фарфоровую статуэтку. Гас никогда не видела ничего более изящного… Или более отталкивающего.
Гас молчала, ожидая его распоряжений. Он тоже молчал, не удостоив ее взглядом, и тогда она, сжав «магнум» сразу обеими руками, направила его на гремучую змею.
Змея вздернула голову. Ее блестящие разноцветные глаза теперь были устремлены на Гас, устрашающий звук погремушки наполнил воздух.
Предчувствие надвигающейся опасности охватило Гас, как в детстве на гудящих рельсах, когда она еле разминулась со смертью. Она заставила себя еще ближе подойти к яме, только так, двигаясь вперед шаг за шагом, убеждала она себя, можно довести дело до конца. Прицелься и нажми на курок, вот твой следующий шаг! Да нажимай же скорее!
Указательный палец нажал на спуск, и раздался негромкий щелчок. Боже мой, что же это такое? Револьвер не выстрелил.
Крик отчаяния застрял у нее в горле.
– Взведи курок, Гас! Оттяни его назад!
От нахлынувшей тошноты и головокружения Гас покачнулась и чуть не упала. Боже мой, она ошиблась, она забыла сначала оттянуть курок. Где же этот курок? Она видела револьверы только в кино. Где же он наконец?
Погремушка звучала все громче и громче, терзая ее нервы.
Кто-то смеялся, догадалась она. Нет, не смеялся, а кричал, пронзительные душераздирающие вопли, слышные только ей одной.
У нее онемели пальцы! Ничего не получится, как бы она ни старалась.
– Взведи курок, черт бы тебя побрал!
Большой палец дернулся и оттянул курок. Револьвер оглушительно выстрелил. Запах пороха наполнил ее ноздри.
– Осторожно! Не пристрели меня!
Похититель отпрянул назад и прижался к стене.
Гас почти взвыла от разочарования. Она промазала и не попала в змею, но чуть не убила похитителя!
Тело змеи, оружие опаснее револьвера, мелькнуло в воздухе. Атака была молниеносной, и Гас ничего не успела рассмотреть.
– Она меня укусила, – простонал похититель.
Гас начала всхлипывать. Закрыв глаза, она снова резко нажала на спуск. От сильной отдачи она сначала упала на колени, затем рухнула на пол.
Гас отбросила револьвер в сторону, зажмурила глаза, закрыла лицо руками и, словно защищаясь от нападения, сжалась в комок. Гром выстрела все еще звучал в ее ушах.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Цвет страсти Том 1 - Форстер Сюзанна

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

Ваши комментарии
к роману Цвет страсти Том 1 - Форстер Сюзанна



ЗАМЕЧАТЕЛЬНО
Цвет страсти Том 1 - Форстер Сюзаннааня
31.07.2012, 8.29





супер! читаю второй том!! 10 баллов!
Цвет страсти Том 1 - Форстер Сюзанналеся
7.05.2013, 22.00





Я в восторге!. Интрига на протяжении всего романа. Оба тома захватывающие, но первый понравился чуточку больше.
Цвет страсти Том 1 - Форстер СюзаннаНаталья G.
26.01.2015, 16.47





книга чудо!
Цвет страсти Том 1 - Форстер Сюзаннаева
28.01.2015, 10.52





книга замечательная!!!!!
Цвет страсти Том 1 - Форстер СюзаннаTina
5.05.2015, 8.39





Повелась на восторженные отзывы.Прочитала три главы и не увидела никакой интриги.
Цвет страсти Том 1 - Форстер Сюзаннататиана
12.12.2015, 16.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100