Читать онлайн Оглянись на бегу, автора - Форстер Ребекка, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Оглянись на бегу - Форстер Ребекка бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Оглянись на бегу - Форстер Ребекка - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Оглянись на бегу - Форстер Ребекка - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Форстер Ребекка

Оглянись на бегу

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Красивые и умные, юные и нетерпеливые. Блейк и Дейни. Созданные друг для друга. В то время она работала помощником по финансам – находила компромисс между дорогим товаром и скупыми клиентами. Блейк был начинающим, но уже известным фотографом. Он сверкнул своей убийственной улыбкой, он невзначай коснулся ее руки, показывая особенно интересный снимок, он пригласил ее пообедать в голландский ресторан – но, честное слово, она влюбилась бы и без этого.
Дейни не сомневалась, что через несколько лет Блейк превратится в легенду. Тогда даже мимолетное знакомство с ним проложит ей путь наверх. И потом, если она не пожалеет сил и хитрости, чтобы заключить с ним контракт, глядишь, титул «помощник» сменится на что-нибудь более приличное. Так оно и случилось, а деловые отношения тем временем переросли во что-то гораздо большее…
Они поженились и рука об руку начали восхождение к вершинам Мэдисон-авеню. Оба работали не покладая рук, но Блейк шел в гору быстрее Дейни. Она ползла, цепляясь ногтями за каждый камень, а этот баловень судьбы легко, словно шутя, перескакивал с уступа на уступ. И однажды она поняла, что не может с ним жить. Она любила его больше, чем когда-либо, понимала, что завидовать успехам собственного мужа смешно и глупо, – но ничего не могла с собой поделать. На горизонте замаячил призрак Питера Кортленда… и она ушла. Ушла, хотя и Блейк, и собственное сердце умоляли ее остаться.
Блейк понимал, отчего так случилось: дух борьбы и соперничества, свойственный ей во всем, Дейни внесла и в любовь. Он восхищался ее энергией, настойчивостью, стремлением к успеху. Не понимал только, зачем она пытается взять верх над ним. Когда-нибудь, – думал Блейк, – когда Дейни взойдет на свою вершину, ненасытный призрак исчезнет навсегда, и она вернется. А пока остается лишь надеяться и ждать.
…Дейни закончила свою историю и откинулась в тень, на спинку стула. Она уже немного успокоилась и теперь прислушивалась к себе, пытаясь понять, чего больше в ее чувствах – горя или злости.
– Не хочешь поплакать?
Их головы почти соприкасались: ее – пепельно-белокурая, с волосами до плеч, его – черная и такая же длинноволосая. Словно две половинки разбитого сердца.
Дейни раздраженно потянулась за бокалом. Слезы – признак слабости, а она не собиралась проявлять слабость. Даже перед любимым.
Блейк поднял руку и провел пальцем по тыльной стороне ее ладони, ощутив такой знакомый ответный трепет.
– Не хочу, – сердито ответила она, досадуя на себя за неуместное волнение. Не хватало еще растаять от его мимолетной ласки!
– Дейни! – предостерегающе произнес он.
– Ладно. – Она ткнула соломинкой в кусочек льда, но промахнулась. – Хочу. И реветь, и визжать, и кататься по полу. Но не буду.
– Может быть, тебе станет легче.
Он вновь коснулся ее руки, и Дейни снова промахнулась. Оставив игру со льдом, она выпрямилась и отодвинулась от Блейка – от его влекущего запаха, точеного лица, от его испытующего взгляда.
– Блейк, я же его считай что скинула! – горячо и раздраженно заговорила она. – Он и в молодости-то ничего не понимал в рекламе, а сейчас стареет и теряет последние мозги. Пока агентство на вершине, но любому, у кого есть глаза, заметно, что оно сползает вниз. Черт, я уже почти сидела в его кресле!
Дейни подняла два пальца как символ близкой победы, и Блейк вспомнил, как каждый вечер, перед тем как заснуть рядом с ней, подносил эти хрупкие изящные пальцы к губам. Как он тоскует по ней! А она? Дай-то Бог, ведь она не будет счастлива, пока не научится любить… Отогнав назойливые мысли, Блейк прислушался к ее словам.
– И все бы вышло, если бы не Фред! Боже, какая я дура! Не зря отец говорил, что я не умею учиться на своих ошибках. Пора бы уже усвоить!..
– Дейни, ради Бога! – Блейк расхохотался и откинулся на стуле, поднося к губам стакан. Виски мерцало на темном фоне: черная рубашка, черные волосы, черные глаза, оттененные золотистым сиянием кожи – словно ночь в пустыне, освещенная яркой луной. – Забудь ты о своем отце! Он вбил тебе в голову всю эту чушь! «Если ты не на вершине, ты – ничто!» Припомни, любовь моя, именно из-за этой ерунды мы и разбежались в разные стороны. – Он снова легко коснулся ее руки. – И именно эта ерунда привела тебя… туда, где ты сейчас.
Дейни вздернула подбородок, губы ее сжались в ниточку.
– Тебе легко говорить. Тебе все дается шутя, ты не знаешь, что такое поражение.
Блейк отмахнулся от резких слов Дейни. Он знал, что сейчас ее устами говорит призрак.
– Дейни, твоя «вершина» – миф. Как бы высоко ты ни забралась, всегда найдется кто-то еще сильней, еще богаче.
– Думаешь, я мечтаю стать султаном Брунея? – выпалила Дейни.
«Ну вот, Дейни Кортленд бросается в бой. Милая, смешная! Если бы только она умела с юмором относиться к себе!»
– Все, чего я хочу – быть хозяйкой своего дела. Хочу, чтобы последнее слово оставалось за мной. Хочу управлять агентством – потому что у меня это получится лучше, чем у Сида Приджерсона. Я знаю, что лучше, и хочу это доказать!
– Конечно, лучше, – согласился Блейк. Он не возражал: пусть кричит и спорит, если ей от этого легче. Сам-то он предпочитал другие способы снимать напряжение. – По-моему, ты со многими фирмами справилась бы лучше, чем их нынешние президенты. Но зачем же интриговать? На кой черт подсиживать беднягу Сида? Жди – и удача сама придет к тебе. Работай – и тебя оценят.
– Боже, Блейк, разве я не работаю? И я – только вице-президент!
– Только? – Блейк от души расхохотался. – Дейни, милая, тебе всего двадцать девять! Не «только», а «уже», и считай, что тебе очень повезло!
– Вот видишь! – тряхнула головой Дейни. – Из-за этого мы и разошлись. У нас с тобой разные взгляды на работу… и вообще на жизнь.
– Поэтому-то нам так хорошо вместе, – прошептал Блейк. – Противоположности сходятся.
Дейни отвела взгляд, но тут же снова подняла глаза – и увидела в его лице любовь и нежность. Она опустила голову, не в силах скрыть улыбку.
– Верно. Я веду себя как ребенок, – признала она. Как она его любит! И он ее любит, понимает и принимает… Если бы только она могла с ним жить!
– А в тебе, по-моему, есть что-то от мазохиста. – Она отставила бокал и оперлась подбородком о ладонь. Другая ее рука лежала в руке Блейка.
– И это верно, – с улыбкой согласился Блейк. Он не обижался – после всего, что они наговорили друг другу два года назад, обижаться на случайное слово было бы глупо. – Помоги мне Боже, но если бы я знал, что это сделает тебя счастливой, приполз бы к тебе на коленях. Я тоскую по тебе, Дейни. Не жду, что ты вернешься… просто скучаю без тебя.
– И я тебя люблю, Блейк. К счастью, я более практичный человек. Кто знает… может быть, у нас бы что-то и вышло…
Дейни запнулась, почувствовав в своем голосе слишком теплые, интимные нотки. Это сейчас ни к чему. Рука ее выскользнула из ладони Блейка. Слава Богу, он ничего не заметил: он продолжал старый спор.
– Все бы у нас вышло, если бы ты забыла о советах своего папочки! Сколько можно прокручивать старую пластинку! Ты бы занималась своим делом – создавала потрясающую рекламу, а потом возвращалась домой, где тебя ожидал я…
– Может быть, – устало вздохнула Дейни. – Все может быть. Но сейчас речь не об этом. С Приджерсоном покончено. Слушай, тебе не кажется, что я рехнулась? Лучшее агентство в городе, прекрасная должность, а я ухожу из-за мимоходом брошенных угроз выжившего из ума старикашки. Спасаю, понимаешь ли, свою невинность!
– А ты спала с ним раньше?
– Блейк! – воскликнула Дейни, широко распахнув подведенные тушью ресницы, словно хотела сказать: «Да как ты мог подумать…» Видимо, это следовало понимать как решительное «нет».
– Значит, ты не могла поступить иначе. А теперь пора использовать твои знаменитые мозги. Пожалела себя – и хватит. Кончай солить виски слезами и иди звони в отделы кадров рекламных агентств.
– Ты прав. Это не конец света. Можно уехать в Нью-Йорк или в Чикаго.
– Дейни! – испуганно воскликнул Блейк. – Тебе нельзя уезжать!
– Почему? – холодно спросила Дейни, хотя прекрасно знала, почему. – Там есть большие агентства. Думаю, любое из них с удовольствием откроет офис в Сан-Франциско.
– А обо мне ты подумала? – обиделся Блейк. Но, даже надутый, он был невероятно обаятелен.
– Меня всегда удивляла твоя сентиментальность, – усмехнулась Дейни. – Ты проводишь в Нью-Йорке столько же времени, как в Сан-Франциско, даже больше. Мы будем видеться еще чаще, чем сейчас. Ты даже не заметишь разницы.
– Разница будет. Я уже не смогу надеяться, что однажды ранним-ранним утром ты постучишься в мою дверь…
– Верно. Так что лучше переезжай.
– Сдаюсь, – поднял руки Блейк. – Бедный мой контракт!.. Что ж, я люблю свою работу, но тебя люблю больше. Я связан обязательствами, но готов забыть их ради клятв, данных перед алтарем. Я обещаю любить тебя, почитать, поклоняться тебе, если хочешь. Даже проигрывать, – улыбнулся он.
Дейни подняла глаза. Трепещущий огонек в голубом стеклянном подсвечнике освещал лицо Блейка – спокойное и искреннее. «Должно быть, я совсем рехнулась», – подумала Дейни, отодвигая стул и поднимаясь. Блейк поднялся навстречу, и губы их встретились, но Дейни прервала поцелуй, едва тепло ее тела превратилось в тропический жар. Она села и поднесла к губам стакан, всматриваясь в необыкновенного человека, сидящего напротив.
– Я тебя так разрекламирую! – прошептала она. – Не забудь взять напрокат смокинг!
– У меня есть. Купил специально для этого случая.
– Как мило!
– Скажи лучше: «Как грустно!» – Блейк расхохотался и закашлялся, поперхнувшись виски. Затем отставил стакан. Настало время поговорить серьезно – пока они не разбежались в разные стороны, как было уже много раз. Удивительно: они с Дейни – родственные души, понимающие друг друга с полуслова. Почему же они расходятся в самом главном?
– Дейни, остановись на минуту и оглянись. Переведи дыхание. Прежде чем двигаться дальше, подумай и реши, чего же ты хочешь от себя и от жизни.
– Я и так знаю, чего хочу. Взобраться на вершину. Это как игра в «царя горы»: лезешь, лезешь, кажется, уже добился своего – и вдруг кто-то ставит тебе подножку, и ты катишься вниз. Вот так случилось и со мной.
– Дейни, не мели чепухи. Твое имя в бизнесе – чистый динамит. Не успеет разнестись слух, что ты ищешь работу, как твой телефон разорвется от звонков.
– Ты действительно так думаешь? – Дейни взглянула прямо в черные глаза Блейка, словно надеялась прочесть там степень его искренности.
«Черт возьми, опять! Как ему это удается?»
Глаза Блейка потемнели и стали как будто глубже. Взгляд его проникал в сапфировые глубины ее глаз – дальше, дальше, к тем заветным уголкам души, куда лишь он знал дорогу…
Дейни опустила глаза. Искушение велико; но она знала, что это не поможет. Даже в миг наслаждения она не забудет о своем печальном настоящем и неопределенном будущем. И об угрозах Сида. Блейк ее успокаивает, но опасно доверять его неиссякаемому оптимизму. Она пожала плечами, уставившись в пустой стакан. Блейк молчал и не сводил с нее глаз.
«Пора сменить тему», – подумал он.
– Ты прекрасно выглядишь, – тихо заметил он.
– Спасибо. Боюсь, этот костюм мне слишком дорого обошелся. – Она провела рукой по мягкой коже. – Следовало быть экономнее.
– Ну, если ты жалеешь о сделанной покупке – конец света не за горами, – проворчал Блейк и отхлебнул виски. Снова наступило тягостное молчание.
– Ладно, спасибо, что зашла, – сказал он наконец.
– Блейк… – прошептала Дейни – так тихо, что он не мог понять, прощается ли она или просит его не уходить.
– Очень рад, что я тебе еще нужен.
– Милый, ты мне всегда нужен. – Дейни позволила себе расслабиться – всего на секунду, прежде чем расправить плечи и вновь превратиться в дочь Питера Кортленда. И, как всегда, ее охватило странное чувство: может быть, эта «глупая чувствительность» не так уж смешна и глупа? – Ты настоящий рыцарь, Блейк. Ты мог бы просто на меня плюнуть – так нет, сидишь тут, нянчишься со мной, выслушиваешь мои жалобы… Но хватит. Сегодня я буду хорошей девочкой. Ты целый день работал и заслужил отдых. Я иду домой и не докучаю тебе больше своими неприятностями.
Дейни подняла глаза, надеясь, что ее тревога не отражается на лице. Еще не хватало, чтобы он ее жалел! Она смотрела на широкие плечи, обтянутые черной тканью, на мощную шею под расстегнутым воротником – и думала, что никогда не встречала такого желанного мужчины. Удивительно: ей всегда нравились элегантные джентльмены, в строгих костюмах, а полюбила она человека, для которого галстук завязать – сущая пытка. Дейни машинально сжала в руке пустой стакан. Она думала о своей неудаче. Немного терпения и предусмотрительности – и сегодня они с Блейком отмечали бы ее назначение на пост президента. И, может быть, тогда все было бы по-другому…
Дейни покачала головой. Их брак ушел в прошлое, как старая рекламная лента. Так бывает, когда на досуге просматриваешь свои юношеские работы: вспоминаешь, как трудилась над ними, как гордилась, выполнив задуманное – и невольно улыбаешься во весь рот, а на глаза наворачиваются слезы. Но можно ли выпустить в свет эту ученическую мазню?
– О чем задумалась, солнышко? – Как всегда, Блейк безошибочно угадал смену ее настроения. Его негромкий голос, казалось, перекрывал нестройный шум переполненного бара. Дейни улыбнулась. Она расслышала бы шепот Блейка и в реве урагана.
– Просто устала. Измотана до предела. Пора по домам, согласен?
– Не совсем, – ответил Блейк. Он положил на столик деньги и поднялся с места. – По-моему, нам с тобой, – голосом он подчеркнул эти слова, – нам с тобой пора домой. Пошли.
Невольно вздохнув, Дейни встала и повернулась к дверям. Пройдя два шага, обернулась и одарила Блейка до автоматизма отрепетированной улыбкой. Блейк понял, что даже виски ей не помогло. Господи, ну как убедить ее, что все будет хорошо? Или, по крайней мере, как самому перестать мучиться ее бедами и горестями? – Ладно, пойду-ка я домой и сяду на телефон. Постараюсь опередить Сида.
– Нет, – твердо ответил Блейк. Хватит ей разыгрывать «железную леди»! Пусть хоть одну ночь побудет слабой и уязвимой! Пусть поймет, что это не стыдно – быть слабым и нуждающимся в поддержке.
– Прежде чем двигаться дальше, тебе надо отдохнуть. Собраться с силами. Залечить раны.
Он обнял ее за талию и повел к дверям. Посетители бара восхищенно оборачивались им вслед.
– Пасифик 3250, – назвал адрес Блейк, открыв перед Дейни дверь такси.
– К тебе? – запротестовала Дейни.
– Дейни! – В его голосе звучал приказ – и Дейни повиновалась без размышлений. Блейк обнял ее и крепко прижал к себе. Опытный шофер влился в поток машин на Калифорния-стрит и помчал эту красивую пару навстречу судьбе.
В дороге они молчали. Блейк расплатился с шофером, помог Дейни выйти и взял ее за руку, но она вырвала руку и двинулась вперед. Однако едва они оказались в гостиной, он усадил ее на мягкий белый диван, а сам сел рядом и обнял так, что Дейни оказалась в надежном и ласковом плену.
– Радость моя, останься со мной. У тебя был тяжелый день, а одинокая ночь будет еще тяжелее. Забудь о Сиде…
– О, Блейк… – Дейни взяла его лицо в ладони и всмотрелась в нежные темные глаза. Такой сильный и теплый, и слова его так убедительны… – Не знаю… Может быть, но только на минутку… Кофе! Выпью кофе и пойду…
Руки Дейни скользнули ему на грудь. Каждый раз, когда он ласкал ее, Дейни терялась, не умея принять его любовь и заботу. Обычно она отпускала какую-нибудь шутку насчет его «сентиментальности» и поспешно переводила разговор на другое – или находила себе неотложное дело. Вот и сейчас ей пора домой, приниматься за работу. Это легче, чем признать, как нуждается она в том, что предлагает Блейк. Признать, что и ей нужна любовь.
– Нет. Не надо кофе…
Он не дал ей времени обдумать свои действия, принять решение и выполнить его, подавив порыв любви. Он просто обнял ее за талию и притянул к себе. Уста ее протестовали, но тело потянулось к Блейку, словно хотело раствориться в нем – как и должно было быть. Губы их встретились, и Дейни закрыла глаза и подумала, что это, должно быть, сон. Но нет: не во сне она обвила руками шею Блейка, и наяву влюбленные упали на гостеприимное ложе.
– Блейк! – прошептала она; но он приник губами к ее нежной шее, и слова потонули в стоне наслаждения.
– Дейни, будь со мной. Пожалуйста… – шептал Блейк и все крепче прижимал ее к себе. Они были уже так близки друг к другу, как только могут быть мужчина и женщина. Шорох расстегиваемой «молнии», нежная прохлада шелковой простыни и дразнящее соприкосновение обнаженных тел… – Не думай, любовь моя. Это все, что я могу для тебя сделать. Разреши мне. Только сегодня…
– Сид… – прошептала Дейни, тщетно пытаясь подчиниться рассудку. Руки ее уже ей не подчинялись: они ласкали Блейка, исторгая из его груди сладостные стоны.
– Забудь… о нем, – прерывающимся голосом прошептал Блейк.
– Только на одну ночь, – успела пообещать себе Дейни, прежде чем забыла обо всем – как случалось уже не раз. Ей и вправду нужно передохнуть. Одна ночь ничего не изменит. Может быть, Сид уже забыл о своих угрозах… И она забудет о нем… только на одну ночь.


Сид сделал большой глоток, с удовольствием ощутив, как обжигает горло крепкое бренди. Он сидел за столом в библиотеке. Огромный дом на вершине холма был тих, как могила: жена Сида, облачившись в новое платье, стоившее полугодовой зарплаты его секретаря, отправилась в театр. Самое время заняться делом.
В семь десять Сид поднял телефонную трубку. В семь пятьдесят он уже переговорил – «строго между нами» – с Сэмом Браунингом, исполнительным директором агентства «ББД и О», Бобом Крейтоном, главой «Джи Уолтер Томпсон», и Майклом Грином из «Чиат-Дей». Джима Алленби, президента «Саачи и Саачи» он оставил напоследок, как самого важного собеседника.
– Джим, это Сид Приджерсон. Хочу тебе сообщить, что сегодня уволилась Дейни Кортленд. Да, да, очень жаль. Такой талантливый работник! Но знаешь… это строго между нами, на случай, если она постучится в твою дверь… я был вынужден пойти на этот шаг. Она доставила мне немало неприятностей. Да, Дейни. Знаю, знаю. Она и меня одурачила. Оказалось, что она вымогает подношения у типографов, наборщиков – у всех, кто попадет ей в лапы. Ужасно, ужасно. Такое разочарование!
В голосе Сида звучала искренняя печаль. Взятки – бич рекламного бизнеса; впрочем, для работника такого масштаба, как Дейни, одного этого обвинения недостаточно. И Сид украсил свой пирог глазурью.
– Но этого мало, – признался он, понизив голос. – Она требовала… э-э… личных услуг.
Человек на другом конце провода заметил, что был бы только рад оказать такой красотке «личную услугу». Сид рассмеялся.
– Согласен с тобой, Джим. К сожалению, Дейни Кортленд хочет слишком многого. Она потеряла контроль над собой и стала опасна. Она уже не может остановиться. Я понял, что, если ее не уволить, это кончится уголовщиной. Понимаешь, я просто хочу тебя предупредить.
Джим Алленби заверил, что прекрасно понимает. Сид Приджерсон не хочет, чтобы Дейни Кортленд работала в рекламе? Нет проблем. Дейни Кортленд нигде больше работать не будет.


– Даже не попрощаешься?
Блейк стоял в дверях, отделявших жилую комнату от прихожей. Дейни замерла, прижав к груди блузку. Она не собиралась убегать, не попрощавшись! Она бы оставила записку: «Спасибо огромное, извини, надо бежать, дел непочатый край, не хотела тебя будить» – и Блейк бы все понял. А теперь он поймал ее, можно сказать, на месте преступления – и уже ничего не объяснишь и не докажешь, что хотела как лучше.
Блейк молча приблизился к ней, погладил по щеке, пробежал пальцами по изящным очертаниям подбородка. Дейни молчала – да и что тут можно сказать? Он не упрекал ее, и это было страшнее самых жестоких упреков.
Три часа ночи. Весь мир уснул, и лишь немногие, ворочаясь с боку на бок, тщетно призывают к себе покой. Дейни не могла заснуть; мысли ее беспрестанно возвращались к агентству и Сиду. Она устала и вновь совершила ошибку. Вместо того чтобы потянуться к Блейку за утешением, она попыталась сбежать. Как всегда. Вот что читала она в его глазах. Как всегда, она причинила ему боль, но он, как всегда, любит ее и принимает такой, как она есть. Такую ошибку не загладишь, не исправишь: остается лишь смириться с поражением.
Дейни уже натянула блузку и брюки и расчесывала волосы, когда в комнате вновь появился Блейк.
– Кофе. – Он протянул ей дымящуюся чашку. – Осторожно. Он из микроволновки, чашка горячая.
Дейни взяла чашку и сделала несколько глотков. Блейк сел: он хотел что-то сказать. Дейни, поджав под себя ногу, устроилась на кушетке напротив: развязной позой она пыталась скрыть смущение.
– Извини. Не хотела тебя будить.
– Как мило, что ты обо мне позаботилась. – В голосе Блейка слышалась горечь, ранившая Дейни больше, чем любые жестокие слова. Как ему это удается? – думала Дейни. Хотела бы она так же воздействовать на людей!
– Блейк, прости меня. Я не могла уснуть. Решила поехать домой и заняться делами.
– Деловые звонки в три часа ночи?
– Я не собиралась никому звонить, – возразила она. – И не надо иронизировать. Я не могу заснуть. Мне надо развеяться. Привести в порядок бумаги, составить список нужных людей. Раз уж у меня бессонница, пусть от нее будет какая-то польза! Господи, Блейк, почему вечно получается так, словно я обижаю тебя тем, что я – это я?
– Потому что это так и есть, Дейни.
Блейк поставил свою чашку на столик и наклонился вперед, упершись локтями в колени. Ворот его белой пижамы распахнулся, обнажилась мускулистая грудь. Дейни бросила туда взгляд, но тут же отвела глаза.
– Прости, Блейк, но мои проблемы не имеют к тебе никакого отношения. Что же обидного в том, что я хочу их решить?
Голос спокоен, слова рассудительны. Но это пустые слова. Это понимала даже сама Дейни. Сосущее чувство поражения всегда говорит правду. Нет нужды объяснять, в чем ее ошибка: это сделает Блейк.
– У тебя короткая память, Дейни. Если не ошибаюсь, ты ворвалась, словно ураган, ко мне в студию и заявила, что у тебя неотложный разговор. Чтобы тебя выслушать, я отложил дело ценой в сто пятьдесят тысяч. Сегодня мне придется делать двойную работу. Но я был счастлив тебе помочь. Целый вечер ты плакалась мне в жилетку. Я выслушал историю твоего поединка с Сидом во всех подробностях. И был счастлив тебя слушать. А когда мы приехали сюда – что-то не припомню, чтобы ты просилась домой. Нет, всего несколько часов назад мы с тобой были одним телом и одной душой. Тебе не кажется, что после всего этого встать и уйти – это по меньшей мере невежливо?
Дейни, словно обиженный ребенок, молчала и угрюмо смотрела в чашку. Блейк говорил правду, но она не могла с ним согласиться. Еще одно поражение, после вчерашнего, после Сида – нет, это невозможно!
– Блейк, мужчины всегда так делают!
– Только не я.
Дейни досадливо пожала плечами. Это была правда, и она не спорила, но Блейк продолжал:
– Я никогда так не поступал и не собираюсь. У меня просто духу не хватит вот так взять и уйти от женщины. От любой. А ты – не любая женщина, Дейни. Тебя я люблю и признаю твой талант. Но твой эгоизм меня просто бесит. Знаешь, это ведь чертовски больно – когда тебя используют.
– Но, Блейк, ты же видишь, каково мне сейчас… – Дейни продолжала бороться. Он же всегда ее понимал – поймет и в этот раз! Но Блейк устал и был глубоко оскорблен; к тому же ночь – не лучшее время для выяснения отношений.
– Дейни, меня тошнит от твоей драгоценной карьеры. Тошнило еще тогда, когда мы разводились. И ты с тех пор ничуть не изменилась. Что я тебе, носовой платок – поплакала и выкинула? Знаешь, если мужчины всегда так делают, мне от души жаль женщин. Неудивительно, что феминистки нас так ненавидят! Клянусь Богом, Дейни, сегодня – последний раз. Я буду тебя любить, буду тебе помогать, но вытирать об меня ноги я больше не позволю!
– Блейк! – Вскочив с кушетки, Дейни опустилась на пол у его ног. Она взяла его за руки – но он не шевелился. – Блейк! Ты же знаешь, я не хотела тебя обидеть! Но я такая и другой быть не могу. Ты и это знаешь, правда?
– Знаю, – со вздохом отвечал Блейк и откинулся на спину.
Стоя перед ним на коленях и положив руки ему на грудь, Дейни вглядывалась в его лицо. Блейк устало смотрел в потолок, но Дейни знала, что перед его взором проходят все дни, часы, минуты, что они провели вместе. Может быть, он кладет на мысленные весы хорошее и плохое в их жизни – и плохое, конечно, перевешивает. Но она знала, что необъяснимое притяжение между ними уравновесит баланс. Их души скреплены невидимыми узами, тонкими, но прочными, как канат.
– Ты меня прощаешь? – спросила она.
– Я тебя принимаю, – ответил он.
– Что ж, это лучше, чем ничего.
Дейни знала, что он начнет спорить, – и, как обычно, интуиция ее не подвела. Блейк улыбнулся. Лицо его было освещено бледным предрассветным светом; глаза, осененные темными ресницами – Дейни завидовала их длине и густоте, – мерцали каким-то внутренним огнем. Сейчас он казался еще красивей, чем обычно. Если бы только он мог жить ее жизнью, любить ее дело! Впрочем, тогда они стали бы соперниками – и врагами. К счастью, ей не суждено проверить, верна ли эта мысль.
– Нет, Дейни, ничего хорошего в этом нет. Приемлемые отношения хороши в бизнесе. Там можно удовлетвориться тем, что «лучше, чем ничего»; в любви же нужен полный успех. А у тебя все наоборот. – Он поднял голову и улыбнулся ей нежно и грустно, затем покачал головой. – Господи, когда же ты это поймешь? Дейни, мои силы не беспредельны. Когда-нибудь у меня опустятся руки. И ты убьешь себя. Сверхновая звезда Дейни Кортленд. Блестящий и печальный конец. Как тебе это нравится?
– Совсем не нравится, – улыбнулась она и запустила руки ему под пижаму. Ссора ушла в прошлое, поражение забыто, и можно начать сначала. – Блейк, милый, что же я буду без тебя делать? Кто будет мне вправлять мозги?
– Если бы ты меня слушала, мы бы не развелись.
– Милый, мы спорили об этом уже раз сто. Хватит! Продолжим в следующий раз.
Она поднялась, но Блейк не двигался и молча смотрел на нее. Неужели эта женщина не понимает, какую боль причиняет ему все эти годы? У него в сердце живого места не осталось – раны, царапины, щипки, уколы, шрамы от старых обид. Но он знал, что не имеет права винить Дейни – ей пришлось еще хуже. Питер Кортленд выжег в ее детском сердечке незаживающую рану, которую Блейк не в силах залечить всей своей любовью. Ему остается только ждать и не терять надежды. Снова и снова открывать ей сердце и тем обрекать себя на новые муки. Когда-нибудь, устав тащиться за ней в ее восхождении к мифической Вершине, он оставит ее. Но сейчас, глядя на Дейни, освещенную бледным предутренним светом, Блейк не верил, что такое возможно. Он забудет о своей боли и простит ее, как было уже не раз; и, может быть, однажды ее выжженная душа оживет и откроется для любви.
– Хорошо, любовь моя, – поднялся Блейк. – Ты уходишь, и я не могу тебя остановить. Поцелуй меня и иди, а я постараюсь заснуть.
Дейни, успокоенная и счастливая, прильнула к его губам. Через несколько секунд она уже выходила из дома. Ее ждал новый день, новая работа, туманное, но заманчивое будущее. За спиной остался любящий ее человек – униженный, оскорбленный, из любви к ней в который уже раз стерпевший обиду. Но Дейни об этом не думала. Как всегда.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Оглянись на бегу - Форстер Ребекка



Не думаю, что эту книгу можно отнести к любовным романам. Скорее это роман о человеческих взаимоотношениях. Суть книги - не рой яму другому, сам туда попадешь...
Оглянись на бегу - Форстер РебеккаЛатифа
22.04.2013, 20.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100