Читать онлайн Упрямая девчонка, автора - Фокс Элайна, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Упрямая девчонка - Фокс Элайна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.35 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Упрямая девчонка - Фокс Элайна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Упрямая девчонка - Фокс Элайна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фокс Элайна

Упрямая девчонка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

— Не смей ко мне прикасаться! — выпалила Мелисанда, как только они остались на сеновале вдвоем.
Флинн прикинул, что это тесное помещение не шире приличной двуспальной кровати, а потолок здесь такой низкий, что не позволит ему выпрямиться во весь рост, однако он так устал, что радовался даже этому убогому приюту. Вид у него был довольно обжитой, как будто здесь спали постоянно. Хотя бы тот же Рой. Семейное ложе четы Клайдов вряд ли могло вместить обоих супругов.
— А что ты наговорил той женщине? — с раздражением осведомилась Мелисанда.
Флинн не спеша снял свой смокинг, встал на колени и расправил на сене творение Армани, подавив вздох сожаления. Видел бы знаменитый портной, как варварски обращаются с его произведением!
— Ничего особенного, не пугайся. Чтобы она не обращала на тебя внимания, мне пришлось заверить ее, что ты слегка не в себе.
Он посмотрел на девушку, представляя, с каким ужасом она воспримет эту новость, и его догадка полностью оправдалась.
— Я сказал, что из-за развода наших стариков ты тронулась умом, — добил он Мелисанду со злорадной улыбкой.
— О Господи! — Бедняжка без сил плюхнулась на сено на другом краю сеновала. Она скорчилась, упираясь локтями в колени, и спрятала голову в ладонях с самым несчастным видом. — Просто в голове не укладывается, до чего я докатилась! И вот теперь… — она подняла голову и затравленно оглянулась, — теперь еще придется провести здесь целую ночь! Вдвоем с тобой!
— Эй, ты вполне можешь предпочесть мое общество хозяйским свиньям там, внизу! — сердито буркнул Флинн, вытягиваясь во весь рост на смокинге и поправляя сено под головой. Чтобы выпрямить ноги, ему пришлось пропихнуть их между Мелисандой и дощатой стенкой. Она огорченно вздохнула.
— Ты так ничего и не понял!
Флинн испугался, что сейчас польются слезы, и поспешил отвлечь ее от грустных мыслей:
— Послушай, вот как я понимаю наше положение. Нам обоим нужно срочно попасть в Лондон, ни у одного из нас нет денег, а путь предстоит дальний. И поэтому я считаю, что мы должны сделать все, что возможно, но добраться туда любой ценой.
— Но моя жизнь будет кончена, если в городе узнают, что я должна была сделать здесь!
— Тебе не кажется, что ты слишком драматизируешь ситуацию? — спросил Флинн, закинув руки за голову и критически разглядывая свою безутешную спутницу.
— Нет, ни капельки! — взорвалась она. — Ты же понятия не имеешь о том, какова жизнь у женщины моего ранга! И мне совсем не хочется это тебе объяснять. Между прочим, не в первый раз.
— Отлично, — сказал он. — Просто мне стало интересно, куда подевалось твое мужество. Хотя, в сущности, меня это мало волнует.
— Знаю. — Она всхлипнула и поспешно отвернулась. И Флинн видел, что Мелисанда сделала это вовсе не потому, что хотела вызвать к себе жалость, а потому, что стыдилась собственных слез.
Он помолчал и признался:
— Ладно, если говорить начистоту, меня это задевает. Мне неприятно видеть, как ты мучаешься.
— Нет, неправда!
— А вот и правда! — Флинн сел и отряхнул руки от соломы. — Я не хочу, а все равно переживаю из-за тебя! Ты мне нравишься. Просто мне кажется, что ты напрасно раздуваешь из мухи слона. Вот увидишь, эта твоя тетя Фелисити в два счета придумает вполне удобоваримую историю о том, как ты попала в город. А нам не обязательно кричать на всех углах, что мы провели ночь вдвоем на сеновале!
Он видел, как девушку передернуло от этих слов.
— Тем более что на самом деле между нами не случится ничего дурного, — раздельно добавил он, искоса следя за ее лицом.
— Еще бы! — ответила Мелисанда. Она показалась Флинну смертельно усталой.
— Тогда давай решать проблемы по мере того, как они возникнут, а не бояться их заранее. В данный момент мы сделали все, что могли, и у нас не было иного выхода. Верно?
Она кивнула.
— Хорошо. — Он с довольным видом снова откинулся на свою подушку из сена. — А теперь снимай свой плащ и располагайся со всеми удобствами. Ночью наверняка будет холодно, так что укладывайся у меня под боком. Так нам обоим будет лучше.
— У тебя под боком? Нет, только не это! — Она с подозрением покосилась на Флинна и сердито тряхнула головой. — Я буду спать с краю.
В подтверждение своих слов она свернулась калачиком и закуталась в плащ.
— Ладно, будь по-твоему, — вздохнул Флинн. — Только ты первая замерзнешь. — Он полежал немного и добавил, зябко обхватив себя за плечи и закрывая глаза: — И я тоже замерзну.
Не прошло и минуты, как он крепко спал. Наверное, прошел не один час, когда его разбудило шуршание сена в том месте, где спала Мелисанда. Оказывается, она подкатилась совсем близко. Спросонок Флинн не мог разглядеть ее как следует, однако вскоре стало ясно, что она дрожит. Во сне девушка глубоко вздохнула, и этот вздох был прерывистым и хриплым от озноба.
Флинн осторожно пошевелился. Оказывается, он совсем окоченел, и это не Мелисанду, а его колотит крупная дрожь. Вернее, они оба дрожали.
Он осторожно придвинулся. Девушка не шелохнулась, хотя спала не настолько крепко, чтобы не ощутить его близости. Коль скоро Мелисанда не возражала, он осмелился обнять ее за талию и привлечь к себе.
В следующую же секунду он почувствовал, как его обволакивает блаженное тепло. Уютно прижавшись к ее спине, Флинн с наслаждением вдыхал аромат густых темных волос. Кажется, так пахнут какие-то цветы. Ее литое, крепкое тело так восхитительно вписывалось во все изгибы его собственной фигуры, что Флинн на какой-то волшебный миг позволил себе представить, будто обнимает обнаженную женщину. В следующее мгновение он снова заснул.
Кажется, миновало не более пяти минут, когда что-то заставило его проснуться. Флинн подумал, что зазвонил будильник. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, какой сегодня день. Господи, хоть бы выходной, и с раннего утра не нужно было спешить на очередное заседание! Оставаясь в блаженной полудреме, Флинн не спешил открывать глаза и вдруг почувствовал, что лежит не один. Его рука запуталась в теплых женских волосах, а в паху все налилось и затвердело, как камень.
С довольной улыбкой он протянул вторую руку, чтобы привлечь к себе горячее податливое тело.
Несмотря на сонное состояние, он вполне отчетливо сознавал, что это не Нина. Но ведь и прежде он много раз просыпался в постели с кем-то, кто не был Ниной.
Женщина оказалась совсем рядом, и Флинн легонько поцеловал ее в губы и в шею, ласково проведя рукой по груди.
Он еще успел на какую-то долю секунды удивиться, отчего они оба спят в одежде, прежде чем женщина подскочила как ошпаренная и возмущенно прошипела:
— Боже правый, да что это ты себе позволяешь?
Флинн широко распахнул глаза и испытал дикую вспышку паники, прежде чем сообразил, кто она такая и где он находится. Разочарование было столь велико, что у него закружилась голова и перехватило дыхание.
Внизу, под ними, что-то громко загрохотало. Флинн посмотрел вниз, пытаясь определить источник шума, и снова затравленно огляделся. Через щели в рассохшихся досках на сеновал проникал неяркий свет, Мелисанда сидела перед ним с распущенными по плечам волосами, красная, как маков цвет, и сверлила его разъяренным взором.
— Я… я прошу прощения, — выдавил он из себя. — Я забыл, где нахожусь. Я забыл, кто здесь со мной. Извини. — И кого же это ты вообразил на моем месте? Какую-нибудь грязную шлюху?
Ее плащ свалился во сне и лежал рядом на сене, так что Флинну было отлично видно, как тяжело вздымается ее грудь. Вырез платья оказался таким низким, что обнажал едва ли не до половины прелестные округлости, кокетливо прикрытые кружевным шарфиком. Заодно с новой вспышкой возбуждения Флинн испытал горькую досаду: он все еще не пришел в себя и находится во власти странного, затянувшегося бреда!
— Не смей на меня так смотреть! — вскричала она, стараясь прикрыть грудь ладонью.
Он поспешно отвел взгляд.
Неподвижно сидя на охапке сена, Флинн размышлял о том, что окружавшее вряд ли можно считать кошмаром. Он устало провел руками по лицу и взъерошил волосы. Его приключение слишком затянулось. Он никогда не слышал о таких продолжительных кошмарах. Не говоря уже о том, что он заснул, проснулся — и ничего не изменилось. Он как был, так и остался здесь. И чем больше Флинн над этим думал, тем сильнее расстраивался.
— Солнце сейчас взойдет! — раздался снизу визгливый голос, сопровождаемый гулким грохотом — это Мери Клайд не поленилась бросить что-то об пол, чтобы их разбудить. — Мистер Доу! Рой уже готов выпустить свиней!
Никогда в жизни Флинн не ощущал столь стремительной смены эмоций. Секунду назад он готов был заплакать от отчаяния, а сейчас крики хозяйки вызвали у него желание расхохотаться во все горло. Подумать только — ему придется выпускать свиней! От этого действительно впору рехнуться! Свиней! Флинн не выдержал и рассмеялся.
Он представил, как сидит в кабинете у какого-нибудь психиатра, истерически хохочет и выкрикивает: «Свиньи! Свиньи!» — как заведенный, потому что на самом деле не может, не в состоянии находиться там, где ему кажется. Просто он сошел с ума и теперь очутился в неведомых закоулках собственного помутившегося рассудка. А настоящий, реальный мир — то есть двадцатое столетие — существует по-прежнему, но в недоступном для него измерении. От хохота у него на глазах выступили слезы. Он вытер их ладонью и сказал:
— Стоит подумать, что твои дела хуже некуда, и тут же убеждаешься, что это не так! — Он представил, как в эту минуту где-то за непрозрачным стеклом сидит его мать и наблюдает за этим припадком. Почему-то ему показалось ужасно забавным, что его чопорной, вечно озабоченной внешними приличиями мамаше пришлось стать свидетельницей такого позора. Она наверняка постарается упрятать его подальше, а всем скажет, что он внезапно умер. Ее самолюбие не выдержит испытания при виде скорбного главой сына, пораженного умственным расстройством.
Мелисанда с тревогой смотрела на него, не зная, чего ожидать в следующую минуту.
— Да будет тебе, детка, расслабься. — Флинн перевел дух, стараясь успокоиться. Попытка встать на ноги заставила все его мускулы стонать и ныть от боли. — По крайней мере я приласкал тебя до того, как пообщался со свиньями! — Он снова прыснул со смеху и вытер слезы на глазах. — О Господи! Подумать только, а я-то вспоминал, нет ли у меня сегодня совещаний!
Он поднял с сена свой смокинг, пригнулся, чтобы не задеть головой балки, добрался до лестницы и скрылся внизу.
Мелисанда так и осталась сидеть на сене, время от времени поднося кончики пальцев к своим губам. Ей уже приходилось целоваться с мужчинами — обычно это случалось на балу, где-нибудь в темном уголке, но ни один из этих поцелуев нельзя было сравнить с сегодняшним, неспешным и чувственным. Не говоря уже о том, что ни разу в жизни она не лежала вот так, с распущенными волосами, тесно прижавшись к мужчине и ощущая на себе его ласки.
Как во сне, она провела рукой по шее. Его ладонь лежала у нее на груди, и кончиком пальца он щекотал ее чуткую кожу. Это воспоминание разбудило жаркую волну наслаждения, прокатившуюся по всему телу. Вот и в тот миг, когда она еще не совсем проснулась, ей вдруг захотелось, чтобы дерзкая рука проникла к ней под платье. Она даже представила, как прижимается к нему все сильнее и отвечает на его ласки — жадно и страстно, чтобы под конец принять его в себя.
Оторопело тряхнув головой, Мелисанда вскочила, чуть не стукнувшись головой о низкую крышу. Какой позор! Вот почему юным невинным девицам не полагается оставаться наедине с неженатыми мужчинами! Ее ужаснула мысль о том, что он навел на нее какие-то темные чары, чары чувственности и разврата. Страшно было даже представить себе те возмутительные вольности, которые могла бы допустить Мелисанда, если бы не пришла в себя в самый последний момент!
Но тело, изнывавшее от неутоленной страсти, все еще помнило прикосновение горячей сильной руки и теплое дыхание у нее на шее. Мелисанда поразилась тому удовольствию, с которым воспринимала его близость всего несколько минут назад.
От возбуждения ее щеки горели как в огне, и девушка прижала к ним ледяные ладони. К чему это могло привести? Словно отвечая на вопрос, воображение услужливо нарисовало Мелисанде, как он снимает с нее платье, как ласкает ее повсюду, — и у нее перехватило дыхание.
Она подхватила с сена свой плащ и отряхнула его как можно тщательнее. Затем уселась поудобнее, вытащила из волос оставшиеся шпильки и попыталась избавиться от набившихся в них за ночь соломы и трухи. Попутно она отметила про себя, что именно это и служит бесспорным признаком развратных наклонностей у некоторых молодых служанок. Как-то ей довелось подслушать разговор поварихи и ее помощницы. Повариха сказала, что им пришлось дать «от ворот поворот» одной из горничных за то, что она повадилась «кувыркаться на сеновале с одним бесстыжим конюхом». Тогда Мелисанда пропустила эти слова мимо ушей — подумаешь, какая-то горничная! Но теперь ей стало интересно… что именно чувствовала та девушка? Испытала ли злополучная служанка тот же всплеск наслаждения и желания, что посетили ее этим утром? Внезапно ей стало жаль ту неведомую девицу, а в следующее мгновение она испугалась за себя.
Кое-как расчесав пальцами волосы, она заплела их в косу и скрутила в тугой узел на затылке. Голова все еще ныла от вчерашнего удара о камень. Осторожно ощупав ее кончиками пальцев, Мелисанда решила, что отделалась шишкой, а кожа вроде бы осталась неповрежденной. Она расправила плащ, накинула его и туго затянула шнурок на шее. Затем поплотнее закуталась и снова села на сено.
Что теперь делать? Куда идти после того, как она покинет этот сеновал? Вряд ли она снова заставит себя войти в эту жуткую, убогую хижину, чтобы сидеть за грязным столом и вести умные беседы с отвратительной Мери Клайд. Тем более что теперь у наглой простолюдинки есть основания относиться к ней свысока, как к сумасшедшей. Вспомнив об этом, Мелисанда разозлилась не на шутку.
Она вскочила и попыталась осмотреться сквозь щели между досками. Слава Богу, дождя пока не было! А ей самое время выбираться отсюда. Да, именно так она и поступит. Потому что ей определенно не следует здесь задерживаться. Слишком свежи воспоминания о том, как она едва не обезумела настолько, что готова была опозориться на весь свет. Если бы она не проявила стойкости, если бы позволила ему поцеловать себя еще раз… И он поцеловал бы ее — медленно, нежно, тесно прижавшись к ней своим сильным, горячим телом…
Мелисанда решительно подошла к люку и начала спускаться вниз по лестнице.
Он вовсю трудился в загоне для свиней, когда девушка покинула сеновал. Несмотря на холод, он был в одной рубашке, расстегнутой до пояса, а его темные волосы растрепались и упали на лоб. Флинн поднял на вилах изрядное количество чего-то, весьма напоминавшего навоз, и перекинул через изгородь в деревянную тележку.
Несмотря на муки совести и боязнь опозориться вновь, Мелисанда не могла оторвать взгляд от его обнаженного торса. Гладкая, здоровая кожа и ходившие под ней мощные мышцы вызвали у нее почтительное изумление. Даже удивительно, как она не заметила этого раньше. Наверное, Мелисанду сбила с толку его странная убогая одежда. Зато теперь ничто не мешало по достоинству оценить красоту его тела. Мелисанда проследила за широкой полосой темных волос, спускавшейся с груди на плоский, мускулистый живот, и подумала, что видела такие идеальные фигуры только у статуй в музеях.
Рой Клайд тоже орудовал вилами в загоне, отогнав перепуганных свиней в дальний угол. Но Мелисанде было не до него: она не могла налюбоваться мужчиной, рядом с которым провела эту ночь. Девушка не могла не признать, что он до умопомрачения хорош собой.
Стоило ей так подумать, словно она выкрикнула эти слова вслух, как он резко оглянулся и посмотрел прямо на нее, позабыв о своей работе. Их взгляды встретились, и Мелисанду буквально обожгло ясное синее пламя его глаз, особенно заметных на раскрасневшемся от работы лице. Эта картина, приправленная воспоминанием об украденном утром поцелуе, создала в воображении Мелисанды образ загадочного и опасного хищника. Опасного и в то же время прекрасного, как сатана. Ибо он тоже пытался соблазнить невинную девицу, играя на самых низменных, постыдных слабостях ее натуры.
Мелисанда поспешила отвернуться и сделать вид, что ничего не видела. Ей следует избавиться от своего спутника как можно скорее. Она и не заметила, как из безобидного чудака Флинн Патрик превратился в дьявола-искусителя.
И тут впервые за последнее время Мелисанда вспомнила свой странный сон. Она резко обернулась и с испугом посмотрела на этого Флинна. Он вернулся к работе, однако Мелисанда слишком хорошо запомнила синий блеск его глаз. Такой блеск можно сравнить с блеском благородной оружейной стали. Ясное синее пламя с серебристым оттенком, присущее лишь самым закаленным, острым как бритва клинкам. Да ведь это и есть принц из ее сновидений! И как она могла об этом забыть? Особенно после встречи у фонтана, почти в точности повторившей самый первый сон, посетивший ее около месяца назад…
Но этот человек определенно не мог быть достоин такого высокого титула, которым наделила его Мелисанда в угоду Джульетте и Дафне. Она тут же вспомнила ту неясную тревогу, что лишала ее душевного равновесия. Во сне ей казалось, что она испытывает к своему принцу самые нежные чувства. И в то же время она ощущала скрытую угрозу.
Внезапно ее осенило. Угрозу представляло ее собственное желание, разбуженное его близостью! Та самая аморальная, низменная страсть, что охватила ее не далее как нынче утром! Возможно, эти сны были посланы ей в качестве предупреждения? Возможно, именно необходимость поступиться своими желаниями в угоду морали внушала ей такую тревогу? Впервые в жизни Мелисанда испытывала столь неистовое физическое желание — и впервые в жизни не могла его удовлетворить.
Она снова отвернулась и пошла прочь от хижины. Она должна отделаться от него во что бы то ни стало. Но как? И каким образом она доберется до Лондона одна? При одной мысли об этом ее пробрала нервная дрожь.
По пути она в два счета может угодить в лапы к самым настоящим разбойникам. По крайней мере с этим мужчиной, извинившимся перед ней за свою выходку, она не подвергается риску быть изнасилованной.
И тут же внутренний голос ехидно добавил, что с этим мужчиной она подвергается риску отдаться ему добровольно.
Мелисанда передернула плечами и вернулась.
— Так-так, наша принцесса соизволила продрать глазки? — приветствовала ее появившаяся на пороге Мери Клайд. — Когда я была в курятнике и кормила кур, вы с братцем так мило обнимались…
Мелисанда повернулась и побрела куда глаза глядят.
— Между прочим, — заметил Флинн, снова топая по раскисшей от дождей дороге, — прояви ты хоть капельку учтивости — и нас наверняка накормили бы завтраком.
— Эта женщина — грязная грубая невежа и негодяйка. Я не стала бы унижаться перед ней даже в том случае, если бы она подала завтрак из десяти блюд!
— Черт побери! — расхохотался Флинн. — Да за такой завтрак я не побрезговал бы расцеловать прах у нее под ногами!
— Ах вот как! Недорого же стоят твои поцелуи, если ты готов сыпать ими направо и налево!
— Все еще думаешь об этом, да? — ухмыльнулся Флинн. Она залилась краской, а он снова расхохотался.
— А как мне не думать? — напустилась на него. Мелисанда. — С твоей стороны это было отвратительно и подло! Ты… ты воспользовался моей беспомощностью во время сна!
— Ну, если уж на то пошло, то это скорее ты воспользовалась моей беспомощностью во время сна!
— Я?!
— Ага! — Флинн с независимым видом сунул руки в карманы и поддал ногой камешек.
Дождя не было, сквозь тучи то и дело проглядывало солнце, и он чувствовал себя вполне удовлетворительно. Может быть, благодаря тому, что его одежда наконец-то высохла, он согрелся и даже успел слегка перекусить. А кроме того, Флинн все чаще ловил себя на мысли о том, что пусть на время, пусть только в воображении, но ему начинают нравиться это Богом забытое место и время, как бы странно оно ни выглядело. Во всяком случае, здесь он может не тревожиться об ответственности за свои поступки. Да, скорее всего он действительно рехнулся, но ему не придется писать к понедельнику эту проклятую предвыборную речь. Почему бы не отнестись к данному приключению как к самым лучшим каникулам в своей жизни? Конечно, в том случае, если ему удастся найти способ вернуться в свое время.
— Ага! — с удовольствием повторил Флинн. — Ведь это ты подкатилась ко мне под бочок посреди ночи. И ты вела себя более чем покладисто, когда утром я в полусонном, неосознанном порыве случайно тебя поцеловал.
— Это произошло нечаянно! — Мелисанда даже остановилась и притопнула ножкой от ярости.
Флинн ничего не мог с собой поделать. Он рассмеялся во все горло.
— И не смей надо мной издеваться! — взвизгнула Мелисанда. — Что это значит — случайно поцеловал?
— Я принял тебя за другую.
— За какую еще другую? Твою жену?
— У меня нет жены.
— Но тогда за кого?
— Я и сам толком не знаю. Просто за любую другую женщину, кроме тебя.
— То есть ты хочешь сказать, что еще не успел проснуться, но уже решил, что раз кто-то рядом с тобой спит — значит, ты можешь позволять себе все, что угодно? — Судя по всему, Мелисанда чувствовала себя оскорбленной до глубины души.
— А зачем же еще я взял бы женщину с собой в постель? — невозмутимо осведомился Флинн.
— Но мы были не у тебя в постели!
— Но я-то думал, что мы там! Теперь понятно?
Она пошла вперед с такой скоростью, что мокрый подол хлопал ее по ногам при каждом шаге.
— Я не имею права с тобой разговаривать, — сообщила Мелисанда, когда Флинн, запыхавшись, поравнялся с ней. — Ты — аморальный и наглый негодяй, и я тебе не верю.
Не зная, что на это ответить, Флинн машинально буркнул:
— О'кей…
— Что ты все заладил: «О'кей! О'кей! О'кей!» Как будто это что-то значит! Не понимаю, я совершенно тебя не понимаю! Как будто я не встречала американцев! Между прочим, я всегда находила с ними общий язык! И только тебя я понять не в состоянии! Я с тобой скоро совсем сойду с ума!
Отчаянно размахивая руками, Мелисанда все так же стремительно шагала вперед.
— Да успокойся ты! — сочувственно крикнул Флинн. — «О'кей» значит всего лишь «хорошо», «ладно», «я согласен». Это сленг.
— Ах, сленг! — Она буквально выплюнула это слово. — Язык для невежественной черни!
— Послушай, тебе не надоело меня чернить? Или ты еще не заметила, что мы с тобой в одной связке? «Невежественный», «грязный», «низкорожденный» — тебе не приходило в голову, что так обзываются только самые безмозглые зазнайки?
— Зазнайки?! — От возмущения Мелисанда лишилась дара речи.
— Вот именно, зазнайки. Надутые, грубые, чванливые, самовлюбленные, неспособные видеть дальше собственного носа. Ты только и делаешь, что трясешься над своим бесценным воспитанием и репутацией, но при этом я еще ни у кого не видел таких дурных манер, как у тебя. Ни один по-настоящему благородный и воспитанный человек не унизится до подобных грубостей! — Он перевел дух и добавил: — Это совершенно очевидно.
Он машинально взъерошил волосы, стараясь успокоиться. Черт побери, он и сам не заметил, как завелся. Наверное, он разозлился так оттого, что эта девчонка напомнила ему отца. Тот тоже только и делал, что презирал его за то, что он недостаточно хорош, недостаточно умен, недостаточно настойчив — в общем, состоял из сплошных недостатков.
Флинн с силой выдохнул воздух.
Она молча шагала рядом.
Он понимал, что наговорил лишнего, и собирался извиниться, но не мог найти подходящих слов. Вдобавок девица действительно получила по заслугам. Шпыняла его, как своего слугу, несмотря на уговор. Она даже слова доброго не сказала ему за то, что все утро он греб навоз в уплату за ужин и ночлег.
Пока Флинн собирался с мыслями и составлял в уме подходящую речь, Мелисанда замедлила шаги. Он как раз думал о том, что готов убить кого-нибудь ради простенького велосипеда с десятью скоростями, как она совсем остановилась и повернулась к нему, не поднимая глаз от дороги.
— Прости, — сказала Мелисанда, скрестив руки на груди под плащом. — Я вела себя неблагодарно. И ты имел полное право отчитать меня за это.
— Ну… — Флинн совсем растерялся. Что положено говорить в таких случаях? — Тебе самой пришлось нелегко.
Она кивнула.
— И я не хотел тебя отчитывать, — добавил он. — Просто мне стало не по себе. Ты не в состоянии войти в мое положение точно так же, как я не могу полностью оценить твоего. Наверное, нет ничего удивительного в том, что мы никак не найдем общий язык. Ведь мы совершенно разные люди из разных стран. — «И времен», — хотел сказать Флинн, но предпочел умолчать. Мелисанда еще раз кивнула и зашагала по дороге.
— Расскажите мне о тех местах, откуда вы попали сюда, мистер Патрик.
— Пожалуйста, зови меня Флинн!
— Не думаю, что мне следует обращаться к вам по имени. — Она одарила его надменным взором, но тут же смущенно улыбнулась и добавила: — Там, откуда я родом, считается неприличным звать друг друга по именам до тех пор, пока… — Она оборвала себя на полуслове и покраснела. — Ну, это просто считается неприличным, и все.
— Значит, и мне придется величать тебя мисс… как там дальше по-настоящему?
— Сент-Клер. Да, вам следует звать меня мисс Сент-Клер.
— Ну ладно, на людях я согласен. — Они пошли медленнее, и Флинн по привычке снова засунул в карман одну руку. — А когда мы вдвоем? Ну вот, к примеру, как сейчас? Ведь, кроме нас, здесь на целые мили нет ни единой живой души! — сказал он и широко повел рукой, охватив неоглядные просторы по обе стороны от дороги. — Почему бы мне не звать тебя просто Мел? Честное слово, обращение «мисс Сент-Клер» кажется мне слишком уж заковыристым.
Девушка на минуту задумалась.
— Проблема заключается в том, что это может войти в привычку. Рано или поздно вы забудетесь и назовете меня по имени при посторонних. Это обязательно заставит их сделать нелицеприятные выводы о наших отношениях.
— То есть, говоря по-простому, они могут подумать, что мы провели ночь вдвоем на сеновале и даже поцеловались?
Он улыбнулся, заметив ее негодование.
— Просто шутка! — с ухмылкой заявил Флинн. Как это ни удивительно, но на сей раз она не стала прятать от него ответную улыбку.
— Говоря по-простому — да, я опасаюсь, что именно это они и подумают!
— Хорошо, я попытаюсь, но боюсь, что дурная привычка уже успела сформироваться, и избавиться от нее будет непросто. Ну так вот, я вырос в Вашингтоне.
— Да, я помню. У тебя там остались родные? Ты сказал, что у тебя нет жены. А братья и сестры? И что с твоими родителями?
— Там живет моя мать, а отец умер примерно год назад. Больше у меня нет никакой родни.
— Мне жаль твоего отца. Вы были близки?
— Нет. — В душе снова зашевелились отголоски недавнего гнева при воспоминании о том, как низко ценил его отец. — А как насчет тебя? Ты не одна у родителей?
— Есть еще сестра Джульетта. — Мелисанда тепло улыбнулась. — Мы с ней очень близки, хотя она намного моложе меня.
— А сколько тебе лет? — поинтересовался Флинн, всматриваясь в милое свежее личико. Наверняка ей больше, чем можно дать на первый взгляд. И хотя она не имела ничего общего с подтянутой, натренированной Ниной, в ее прелестном женственном теле таилась немалая сила.
— Мне девятнадцать.
— Девятнадцать! Ха, да с тобой надо держать ухо востро! Того и гляди, угодишь в Сан-Квентин
type="note" l:href="#FbAutId_3">[3]
! — Флинн весело рассмеялся собственной шутке, стараясь подавить смутное разочарование. В свои тридцать три ему и в голову бы не пришло связаться с девятнадцатилетней соплячкой. Внезапно он показался себе настоящим стариком.
— Господи, ну как прикажешь тебя понимать? — с улыбкой попеняла ему Мелисанда. — Что еще за Сан-Квентин?
— Ну… — Флинн посмотрел на нее и решил воздержаться от комментариев. — Это просто означает, что ты оказалась гораздо моложе, чем я думал.
— Выходит, я показалась тебе очень старой?
— Нет, это я оказался стариком!
— И насколько же ты стар? — Ее улыбка сделалась еще шире.
— Тридцать три, — ответил Флинн, не спуская с нее внимательного взгляда.
Она расхохоталась — тем самым звонким заразительным смехом, что так удивил его еще в Мерстане, в самом начале их знакомства.
— Уж не надеетесь ли вы сделаться моим покровителем, мистер Патрик? Ну скажи, что ты пошутил! Тебе можно дать двадцать пять лет, не больше!
— Нет, я не шучу и ни за какие деньги не соглашусь снова стать двадцатипятилетним!
— Это правда? — Мелисанда посерьезнела и всмотрелась в его лицо. — Тебе целых тридцать три года?
— Это еще не значит, что я постарел! — почему-то принялся оправдываться он.
— Но я готова поклясться чем угодно — ты не выглядишь на столько! — Она явно сомневалась в том, что Флинн не пытается ее одурачить. — У тебя нет ни единого седого волоска. А твое тело…
Тут она почему-то смутилась, и на нежных щечках появился очаровательный яркий румянец. Господи, до чего же она хороша! Флинн так задумался, что не сразу обратил внимание на ее слова, и удивленно воскликнул:
— А при чем тут мое тело?
— Ну, у тебя слишком хорошая фигура! — отважно выпалила она. — Я заметила это нынче утром. У мужчин не бывает такой фигуры в тридцать три года.
— Это все я накачал.
— Тебе часто приходилось качать насос? — Она была несказанно рада сменить тему.
— Нет, — рассмеялся он, — мне приходилось качать мышцы, ходить в спортзал, делать там специальные упражнения.
— Спортзал?
— Ну, понимаешь, это такое место для физических упражнений. Гимназиум.
— Ах да. — Она кивнула. — И ты там работал? Наверное, это была физическая работа? Ты не похож на разнеженного джентльмена…
— Хотя был бы не прочь им стать. Я писатель.
— Писатель! — Кажется, это ее обрадовало. — Значит, ты обучен грамоте?
— Конечно, обучен. Я что, по-твоему, полный идиот?
— Нет-нет, ты не идиот, я просто… Ведь у нас очень немногие владеют грамотой. И что же вы пишете, мистер Патрик?
— Ну, когда-то я был журналистом, но в последнее время пишу речи. В основном для наших сенаторов.
— А разве они сами не могут их написать? — недоуменно нахмурилась Мелисанда.
— Нет — если хотят показаться достаточно умными.
— Держу пари, что среди господ из палаты лордов найдется немало таких, которым пригодятся твои услуги! — рассмеялась она. — Хотя мне не верится, что такой странный обычай приживется по эту сторону Атлантики! Разве кто-то захочет признаться в том, что ему не хватает ума самому сочинить приличную речь?
— Но и у нас никто в этом не признается. Они твердят о том, что им не хватает времени.
— Понятно. Ловко придумали! Значит, ты все же должен иметь какое-то образование, иначе тебе не разрешили бы писать речи для сенаторов! Где же ты учился? А твои родители? Они тоже образованные люди?
— Конечно. Я окончил колледж, как и мои родители. Полагаю, ты без опаски могла бы включить нас в разряд самых образованных людей в стране!
— Но тогда ты должен владеть языками! К примеру, французским?
— Нет, — покачал головой Флинн. — В колледже я прошел начальный курс испанского языка, но сейчас все забыл. Пожалуй, теперь моих знаний хватит лишь на то, чтобы заказать в ресторане котлеты.
— Так, значит, ты вовсе не обучен языкам? Может, ты хотя бы читаешь по-латыни или по-гречески?
— Ну, ты и скажешь! — рассмеялся Флинн. — Да скорее свиньи научатся летать, чем я начну читать по-латыни!
— Ты не знаешь латынь! Значит, ты невежда! — Она едва скрывала свое разочарование.
— Невежда? — Флинн снова рассмеялся. — Ты говоришь это так, будто я человек, лишенный права голоса! Впрочем, не важно. Я каждый день читаю газеты.
— Газеты! — Она презрительно фыркнула. — Они никогда не пишут ни о чем серьезном. Разве что тебя интересует последняя мода. — Мелисанда окинула его наряд многозначительным взглядом и добавила: — Хотя по тебе и не скажешь. Или ты вращаешься в свете? В этом случае тебе действительно необходимо быть в курсе последних сплетен.
— Да плевать я хотел… — Флинн покосился на нее и продолжил: — Сплетни меня не интересуют.
— Ну, это уже что-то. И верхом ты тоже не ездишь?
— По собственной воле никогда. — Его передернуло при одном воспоминании о ночной скачке на обезумевшем старине Боне.
— Ты фехтуешь?
— Господи, да, конечно, нет! — Он с усмешкой добавил: — Такой ерундой балуются только сосунки!
— Но ты по крайней мере должен уметь танцевать, не так ли?
— Терпеть не могу танцы.
— Но ты с ними знаком?
— Пожалуй, знаком, но не с теми, которые танцуешь ты. — Флинн посмотрел ей в лицо, не в силах отделаться от знакомого тоскливого ощущения собственной неполноценности.
Она вздохнула, явно утомившись от расспросов.
— Эй, Мел, только не вздумай снова задирать передо мной нос, хорошо? — попросил он. — Потому что, да будет тебе известно, в тех местах, где я жил, со мной считались. У меня были деньги, престижная работа, дорогая машина, большой дом. И вообще я молодец и умница!
— Да-да, этого у тебя не отнимешь, — ехидно согласилась она.
— Впрочем, кому какое дело, — с досадой продолжал он, чувствуя, что отношение к нему в очередной раз изменилось, — все равно, если мне повезет, утром я уже буду дома.
— Но ты ведь должен знать, что до Америки к утру тебе не добраться, — озадаченно возразила его спутница.
— А ты не бойся! — воскликнул он с напускной наглостью. — Я не такой болван, каким ты меня считаешь! Я просто угодил в ситуацию, осмыслить которую ты не в состоянии. Черт побери, я и сам мало что понимаю! Насколько мне известно, все должно кончиться тем, что утром я проснусь и снова окажусь дома. Не просто дома, в Америке, но в Америке 1998 года. Ты можешь считать меня полоумным, но там и есть мой дом, Мелисанда. Я понятия не имею, как меня занесло в ваше время, но я действительно попал сюда из такого далекого будущего, какое тебе и не снилось.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Упрямая девчонка - Фокс Элайна



Очень понравилось, не натянуто. Прочитала на одном дыхании.
Упрямая девчонка - Фокс ЭлайнаАгния
9.10.2010, 15.01





книга супер
Упрямая девчонка - Фокс Элайнасвета
9.12.2012, 20.35





Роман не плохой,но главная героиня меня раздражала,эгоистка весь роман только о себе одной и думала,ни разу она не подмала о Флиннетолько говорила ,что он ничтожество и пустое место. Но как же её отношение к нему изменилось когда выяснилось ,что он наследник герцога,сражу же отношение изменилось...лицемерка rnГл герой потрясающий,только из-за негт дочитала до конца
Упрямая девчонка - Фокс ЭлайнаРумиса
18.10.2013, 7.35





Перечитала через 8 лет, уж очень запомнился сюжет, книга потрясающая 10 из 10
Упрямая девчонка - Фокс ЭлайнаMarika
11.04.2014, 22.59





мне очень понравился роман.
Упрямая девчонка - Фокс Элайнаелена
12.04.2014, 16.40





Честно давно так не смеялась, прям до слез. Легкий, приятный роман. Стоит потраченного времени..........10 балов
Упрямая девчонка - Фокс ЭлайнаКетрин
13.04.2014, 0.33





Читала еще а школе, очень понравился! Сейчас случайно нашла и перечитала с удовольствием. Вроди и женский роман, а немного необычный и другой.
Упрямая девчонка - Фокс ЭлайнаДарья
9.07.2015, 19.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100