Читать онлайн Ты будеш страдать, дорогая, автора - Фокс Натали, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Натали бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.49 (Голосов: 181)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Натали - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Натали - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фокс Натали

Ты будеш страдать, дорогая

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 9

Губы Фелипе были нежными и любящими, а язык теплым и чувственным.
— Только так и должно быть, — шептала Джемма, купаясь в его ласках, томно прижимаясь к нему, отзываясь на призыв его рук, обнимающих ее бедра. — Больше никаких сражений, Фелипе, — всхлипнула она жалобно.
— Больше никаких наказаний, querida. Я люблю тебя, ты моя жизнь.
Ее сладкое, теплое лоно приняло его, и он задвигался медленно, осторожно, покрывая ее лицо и шею страстными поцелуями. Она прильнула к нему всем телом, всем сердцем. Он принадлежит только ей, всегда будет принадлежать только ей, и она никому его не отдаст! Он проникал в нее все глубже — и вот она уже охвачена болью. Жгучей, яростной, злобной болью.
— Ты мне делаешь больно!
Он рассмеялся, толчки усилились.
— Нет… нет, ты не должен! Фелипе… ты не можешь…
Она чувствовала, как его мощь нарастает внутри ее, и закричала от ужаса:
— Нет… нет… ты же мой брат…
Она проснулась от собственных криков. Простыня прилипла к ее мокрому от пота телу. Она задыхалась от ужаса и отчаяния. Как жарко, как душно, да еще этот шум… О Боже, это был кошмар… такой реальный…
Она закрыла лицо ладонями, ожидая, когда стихнут рыдания. Он ей не брат; она ошиблась. Бояться нечего… нет, причин для страхов у нее хватает. Корни ночных кошмаров всегда уходят в реальную жизнь. Она не занималась любовью с единокровным братом, но вина и стыд остались с ней, потому что она не могла с уверенностью сказать, что устояла бы, даже если бы их родство оказалось правдой. Вот она, настоящая пытка Фелипе. И ей от нее не избавиться.
Измученная, она с трудом отлепила от себя простыню. Опять этот шум, такой настойчивый, порывистый звук. Но негромкий, подумала она, убирая с влажного лица спутанные пряди волос. В голове начало проясняться. Шел дождь. Вода потоками стекала с покатой крыши.
Джемма подошла к окну и постояла, следя за серебряными струйками, бьющими по подоконнику. Ночь была даже жарче, чем обычно, но она все дрожала, не в силах освободиться от своего кошмара. Вчера она добилась победы в сражении с ним, потому что считала их любовь запретной. Сейчас она свободна любить его, но уже безнадежно поздно. Она все-таки проложила между ними целый океан, как и хотела, — океан горечи. А Бьянка… Фелипе был взбешен, узнав, что Майк преследует его кузину. Почему? Потому что любит ее, вот почему. Но кого он желает физически? Она и это знает. Только ее, но браки заключаются не ради секса. В браках важны любовь и забота, а вот как раз этих чувств в сердце Фелипе для нее не нашлось.
Джемма приняла душ и оделась в коротенькие шорты и самую легкую изо всех своих маек. С помощью ленточки она приподняла тяжелую копну волос над плечами. Воздух был буквально насыщен влагой.
— И как долго это продлится? — спросила она у Марии, когда та по тропинке из кабинета принесла ей поднос с завтраком.
— Много дней, — отозвалась Мария. — Это есть хорошо для земли, но плохо для людей. Это приносить проблемы. Страдания в голове. Уже начинаться.
Джемма смеялась, принимая у нее поднос.
— Что вы имеете в виду?
Мария помахала в воздухе натруженными руками.
— Проблемы, всегда проблемы, когда идти дождь. Сеньор де Навас, Фелипе, Бьянка — у них проблемы сегодня утром. Я идти и не попадаться им.
Мария ушла, и Джемма, с подносом в руках, уселась на кушетку перед мольбертом, но есть не хотелось. Однако кофе она выпила, вдруг осознав смысл слов Марии о «страданиях в голове». У нее в голове тоже начала пульсировать боль, в такт непрекращающемуся снаружи дождю.
Глотая кофе, она рассматривала почти законченный портрет и пыталась оценить его непредубежденным взглядом. Портрет хорош, и это не пустая похвальба. Это была ее лучшая работа. Глаза ее заблестели от слез. Мама никогда не увидит портрета, никогда не увидит нынешнего Агустина. Изысканного, надменного, гордого… еще один сеанс — и у нее самой не останется повода для встречи с Агустином.
Жизнь, растраченная впустую, думала Джемма. Их любовь ушла — как и ее собственная любовь с Фелипе.
— Ты зловредная стерва!
Джемма резко обернулась. Бьянка. Она не слышала, как та вошла, и при виде ярости девушки у Джеммы по спине побежали мурашки.
— Ты пошла к дяде и все ему рассказала! — Глаза ее сверкали такой черной ненавистью, что Джемма спрыгнула с кушетки.
Сначала она растерялась, но потом до нее вдруг дошло, в чем причина гнева Бьянки. Итак, Майк рассказал Агустину… или же… Нет, только не Фелипе. Гордость не позволила бы ему признаться отцу, что его будущая жена вертится вокруг другого.
— Я не знаю, о чем вы говорите… — Разумеется, она знает, но притвориться непонимающей гораздо безопаснее — Бьянка, похоже, готова была вцепиться ей в волосы.
— Разумеется, знаешь, потому-то ты это и сделала! Чтобы подпортить нам с Фелипе жизнь. Не в силах примириться с тем, что он тебя не хочет, ты решила разрушить и мою жизнь. Тебе нужно получить все — даже моего дядю.
— Бьянка, хватит! Вы сами не знаете, что говорите!..
— Я прекрасно знаю, что говорю. Кто-то рассказал дяде обо мне и Майке — наверняка ты, и не смей утверждать, что ничего не знала, потому что Майк сказал мне, что ты нас видела в саду. Он пытался порвать со мной, поскольку это небезопасно, раз ты нас видела. Но ты уже успела вонзить нож в спину, не так ли?
Несмотря на ранний час, Джемма вдруг ощутила страшную усталость. Этот бесконечный поток оскорблений лишил ее сил.
— Я не имею к этому никакого отношения, — возразила она.
Бьянка развернулась к портрету и ткнула в него обличающим жестом.
— Все то время, пока ты занималась этой мазней, ты пыталась заполучить Агустина. Фелипе ускользнул от тебя, так что ты решила соблазнить его отца…
— Нет! — закричала Джемма. Этого ей не вынести. Теперь и Бьянка подозревает ее в страсти к Агустину.
— Да! Да! Ты просто английская шлюха… В душе у Джеммы что-то с треском лопнуло. Она повернулась, чтобы уйти, почувствовала, как ее обдал жаркий поток воздуха — и цепкие руки ухватились за нее.
— Бьянка! — имя прозвучало ревом дикого зверя в джунглях, и Бьянка отпрыгнула в смертельном страхе, при этом зацепившись ногой за мольберт.
Джемма рванулась мимо Фелипе к мольберту, чтобы не дать ему упасть. Но тут же все рухнуло — мольберт, портрет, — все полетело на пол. Джемма оцепенела от ужаса, а потом, горько всхлипнув, упала на колени рядом с мольбертом.
— Убирайся отсюда сейчас же! — прогремел Фелипе. — Уложи чемоданы и будь готова немедленно улететь!
Сердце Джеммы сжалось от боли, когда она вскинула на него глаза. Он поверил Бьянке, поверил, что ей нужен Агустин, — и теперь выгоняет ее вон. Но он смотрел не на нее. Его устрашающий взгляд был устремлен на Бьянку.
— Я не уеду, Фелипе, — заныла Бьянка. — Агустин сказал, что мы во всем разберемся…
— Здесь я приказываю, а не Агустин. Делай, как я сказал, иди готовься к отъезду. — Обернувшись к Джемме, он поднял ее с колен. Она прислонилась к нему, слишком потрясенная, чтобы найти в себе силы двигаться.
— Ты делаешь ошибку, Фелипе! — в отчаянии закричала Бьянка. — Она же змея, она наговорила про меня Агустину… она без ума от него, а не от тебя… — Увидев угрожающе потемневшее лицо Фелипе, она замолчала и, всхлипывая, выскочила из студии.
Шум ливня за окнами заглушал все звуки, кроме прерывистого дыхания Фелипе.
Джемма медленно отстранилась от него, дрожащими пальцами отвела его руки от себя. Сейчас она должна думать лишь о портрете, все остальные мысли заволокло туманом смятения. Девушка склонилась, чтобы поднять портрет…
Фелипе оттащил ее от него, обжег ее лицо гневным выдохом.
— Бьянка права: о нем ты волнуешься больше, чем обо мне.
Джемма стрельнула в него яростным взглядом. На долю секунды она было подумала, что он на ее стороне…
— В этот портрет вложено много труда. Если он испорчен…
— Напишешь еще один, — презрительно ухмыльнулся он. — И это должно доставить тебе удовольствие: у тебя появится лишнее время для общения с возлюбленным.
Она не сводила с него глаз: неужели он верит в подобное?
— Ты любишь его? — хрипло вырвалось из его груди, и его пальцы с такой силой вцепились в ее руки, что она съежилась от боли.
В глазах Джеммы, огромных, темных, светилось невыносимое страдание. Она поняла, что больше не выдержит. Она поняла, что он выиграл, он ее раздавил. Он выполнил свои угрозы и обещания. Но этой, последней пытки она вынести не могла.
— Да, я люблю его! — отчаянно закричала она, и он чуть не выдернул ей руки из суставов. — Да, я люблю его, потому что… потому что он мой отец!
Плечи Джеммы поникли, когда он отпустил ее — так грубо, как будто она внезапно вспыхнула и опалила бы его, если бы он остался рядом хоть на секунду. Девушка впилась взглядом в его глаза — холодные, безжалостные, потрясенные глаза. Она заплакала, и ничто не могло остановить этих слез.
— Что ты сказала? — не веря своим ушам, прохрипел Фелипе.
Джемма покачала головой. Она не могла говорить. Она сказала достаточно — более чем достаточно. Она повернулась и выбежала из студии, и ее не остановил даже его яростный оклик.
Едва выскочив наружу, она промокла до нитки, но ей стало все равно. В этот миг ей важно было лишь одно — исчезнуть, убежать от него как можно дальше. И она бежала, не разбирая дороги. Внезапно молния осветила все вокруг, и с визгом ужаса Джемма нырнула в первое попавшееся убежище.
Джемма влетела в открытый проем и упала на подстилку из свежего сена. Задыхаясь от бега, она хватала ртом воздух, как вдруг ее пронизал еще больший ужас.
— Оставайся на месте!
Джемма услышала, повиновалась, свернувшись в сене неподвижным калачиком.
Нежно похлопывая по спине, Фелипе успокаивал перепуганного жеребца. Вороной конь тихонько ржал, нервно перебирая копытами и испытывая беспокойство от близости постороннего человека — парализованной страхом Джеммы.
— Пройди в соседнее стойло, — медленно произнес Фелипе, но Джемме потребовалось время, чтобы понять: он обращается к ней.
Она подняла голову и увидела, что лежит совсем рядом с дверью, ведущей в соседнее стойло. На коленях, осторожно, не сводя полных ужаса глаз с лошади, девушка подползла к двери и нащупала ее дрожащими пальцами. Затем поднялась, по-прежнему лицом к лошади, медленно отодвинула позади себя задвижку. Дверь легко подалась, и Джемма попятилась в образовавшийся проход крошечными шажками, а потом неслышно закрыла ее.
Рухнув на теплое сено, она с облегчением перевела дыхание. Несколько минут спустя ласковые руки обвились вокруг нее, приподняли, посадили на соломенном ложе. Она заморгала, приоткрыв глаза, крепко прижалась лицом к насквозь промокшей рубашке Фелипе.
— Все в порядке. Ты в безопасности. Ты напугала его больше, чем он тебя.
— Я не… не стала бы за это ручаться, — охрипшим голосом шепнула она. Хорошенький момент для шуток! Она что, сошла с ума? Она точно сошла с ума, если вот так льнет к нему. Джемма попыталась отодвинуться, но Фелипе не выпускал ее.
— Все, хватит удирать, Джемма. — Он убрал с ее лица влажные пряди, кончиками пальцев смахнул дождинки со щеки. — Нельзя бросить подобное заявление — и ринуться наутек. Куда ты от него убежишь?
Она жалобно покачала головой.
— Я… я не должна была говорить… Я не хотела…
Он обхватил ее дрожащие плечи.
— Посмотри на меня, Джемма. Скажи, что это сон.
— Кошмар! — всхлипнула она и опустила голову, не в силах вынести его взгляда.
Он заставил ее, силой приподняв подбородок.
— Почему ты сказала такое?
Ей пришлось посмотреть на него, у нее не было выбора. Он ей не поверил, да и мог ли он? В подобную фантастику просто невозможно поверить.
— Ты сказала, что любишь его, потому что он твой отец. Джемма, объясни, объясни, что это значит.
— Зачем? — вспыхнула она. — Чтобы ты мог смеяться надо мной, мучить меня, обижать еще больше, чем уже обижал? — Она сделала попытку подняться с сена, но он удержал ее, сжав запястье так, что она не могла даже пошевелиться.
— Я не хотел причинять тебе боль, Джемма…
— Но ты это делал! И делаешь! Все время! Ты не оставлял меня в покое…
— Потому что я с ума схожу по тебе! Неужели ты не видишь, через какие пытки заставила пройти меня? Я люблю тебя так, что теряю рассудок… — Он замолчал, выпустил ее руки, вцепился пальцами в мокрую голову. — Я люблю тебя настолько сильно, что готов был убить…
— Лучше бы ты так и сделал! — вскрикнула она. — Еще полгода назад, тогда я не страдала бы так долго! Ты вызвал меня сюда, Фелипе, чтобы измучить — и ты этого добился — больше, чем в состоянии представить. Агустин действительно мой отец. Я дитя любви — его и Исобель Вильерс, той женщины, для которой он построил студию… и… и как будто этого недостаточно для мук, я обнаружила, что ты его сын… что я любила собственного брата… занималась любовью с собственным братом.
В этот миг она готова была поверить, что он ее все-таки убьет. Он набросился на нее, сверкая глазами от ярости, которую вызвало ее сбивчивое признание. Она попыталась вскочить на ноги, но он вцепился ей в лодыжку и одним мощным рывком бросил на сено рядом с собой. Она лежала, онемев от страха, а он сел на нее верхом и поднял ее руки над головой.
— Что за бред ты несешь? — во всю мощь своего голоса взревел он.
Джемма беспомощно дернулась под его телом.
— Это правда! — выпалила она. — Я сама не знала, пока не получила этот заказ. Агустин действительно мой отец…
— И ты думала, что я твой брат… и ты позволила мне заниматься с тобой любовью!
— Я не знала, что ты приемный сын… я не знала до тех пор…
— До каких? — вскипел Фелипе, и Джемма догадалась, что за мысли проносятся сейчас в его смятенном мозгу.
— Ты негодяй! — выпалила она.
— Ответь! Наша ночь любви — она случилась до или после того, как ты узнала, что я не брат тебе?
Джемма изо всей силы ударила его коленом. На долю секунды он потерял равновесие, и она смогла освободить руки, чтобы попытаться спихнуть его с себя. Легче сдвинуть гору. Она не могла сражаться с ним физически, но в словах ее было достаточно силы.
— Ни то, ни другое, ты… ты извращенец — и разве ты не считаешь ее ночью мучений, а не любви?
— Мне известно, чем была эта ночь, а вот как, насчет тебя, радость моя? Ты можешь хоть представить себе, какие муки ты сейчас заставляешь меня испытывать?
— Ха, капля в море по сравнению с тем, что пришлось испытать мне. Нет, Фелипе, я не занималась любовью с тобой той ночью, зная, что совершаю… совершаю инцест. Я вообще тогда не знала, что ты сын Агустина — родной ли, приемный ли, и мне плевать, веришь ты или нет, потому что я ненавижу тебя!
— Dios nuo! — произнес он на выдохе — таком глубоком, что Джемме он показался предсмертным. Потом он схватил ее в объятия, приподнял, зарылся лицом в ее мокрые волосы. — Я сделал такое с тобой, — застонал он. — Боже милосердный, Джемма, чем я могу искупить вину, ты простишь меня хоть когда-нибудь?
Она прижала его к себе, не замечая, что потоки слез смешиваются с каплями, стекающими с волос на щеки, и их дрожащие, промокшие тела слились в одно в липкой духоте конюшни.
— Фелипе, — вскрикнула она, и в этом крике отразилось все ее отчаяние.
Он не отпускал ее очень долго, сердца их бились совсем рядом, и только дождь эхом отзывался на этот ритм в наступившей после грозы тишине.
Джемма шевельнулась первой. Неуверенно, потому что все еще боялась — не его, а самое себя. Она столько страдала, и боль еще не ушла из нее. Стыд, вина оставили в ней свой след, и ей никогда не освободиться от горькой памяти о них.
— Мне нужно все тебе рассказать, Фелипе, — хрипло шепнула она. — О маме и Агустине…
— И о нас, Джемма, — настойчиво добавил он. — Мы должны поговорить о нас, мы должны прекратить пытки друг друга…
Она чуть-чуть улыбнулась сквозь слезы.
— Я не знала, что тоже мучаю тебя.
— Ты даже не можешь себе представить — как! Лондон остался в прошлом, а потом ничего, просто смерть при жизни. Ни единого момента не проходило без того, чтобы я не травил себя мыслями, что ты меня не любишь.
— Я всегда любила тебя, Фелипе, и меня измучила боль, когда ты уехал. Теперь я знаю, почему ты улетел в Нью-Йорк; Агустин объяснил, что ты должен был подписать какие-то документы…
— Да, он вызвал нас обоих, причем потребовал немедленного возвращения. У меня не было возможности позвонить тебе до отъезда, а в Нью-Йорке все оказалось куда сложнее, чем я рассчитывал. Такие семейные совещания, как правило, всегда откладываются из-за более неотложных дел, но в тот момент Агустину вдруг понадобилось решить все и сразу. Компания у него довольно большая, а мы с Бьянкой — его семья… — Он смущенно затих, осознав, что выразился неточно.
Джемма теперь тоже входила в эту семью, но она ничего не сказала, как не сказала и о признании Бьянки в том, что это она заставила Агустина вызвать их в Нью-Йорк. Довольно проблем и резких слов, пора оставить прошлое в покое.
— Я ничего этого тогда не знала, Фелипе. Я просто решила, что ты любишь Бьянку, а не меня. Потом… потом ты устроил этот заказ, и я узнала о своем отце…
Ласковым поцелуем он стер горечь последних слов, и Джемма почувствовала, как медленно, очень медленно из души ее уходит напряжение. Сердце шептало ей о свободе любить, и она знала, что теперь это становится реальностью, но ее измученное сознание не могло в один миг, вот так просто освободиться от тяжких воспоминаний. Она оторвала губы от его рта и прижалась поцелуем к щеке.
— Пожалуйста, Фелипе, пожалуйста, позволь мне рассказать.
Положив голову Джеммы себе на грудь и заключив ее в кольцо нежных рук, он целовал ее влажные волосы, а она, запинаясь, начала говорить. Речь ее звучала то ясно, то сбивчиво, а иногда, когда голос отказывал ей, и вовсе затихала. Она чувствовала, когда ее рассказ вызывал в нем волнение, — поцелуи тогда прекращались, и его тело напрягалось. А если она в продолжение рассказа порой не могла сдержать слез, он смахивал их с ее щек теплыми ладонями.
— И ты не говорила об этом Агустину? — спросил он под конец.
— Разве это мыслимо? Вот так вот взять и объявить, что я его дочь? К тому же после того, как он рассказал мне, что думает, будто моя мама предала его…
— Как ты предала меня, — пробормотал Фелипе, и она обратила на него полные смятения огромные карие глаза.
— Фелипе, ты думал, что я тебя предала? Какая жестокая ирония! История возвращается на круги своя…
Кольцо его рук сильнее сжалось вокруг нее.
— Истории не будет позволено вернуться на круги своя, потому что я никогда не отпущу тебя…
— Агустин ни за что не разрешит… Фелипе громко расхохотался.
— Он не может остановить нас, querida. Я люблю тебя и намерен жениться на тебе, чтобы навсегда покончить с этой нервотрепкой.
— Но Бьянка…
— Бьянка никогда ничего не значила для меня, Джемма. Да как ты могла такое подумать?
— Ты сам сказал, что она была большей частью твоей жизни, чем я.
— Только в смысле времени. Будучи родственниками, мы просто чаще встречались, вот и все. Никогда в жизни я не собирался жениться на ней, что бы там ни говорил Агустин.
— Но ведь ты был в бешенстве, когда думал, что Майк ее соблазняет.
— Только потому, что я думал, что он обманывает Кристину.
— О… но… ты использовал ее, чтобы мучить меня…
Он не позволил ей закончить, наклонился ниже и, глядя ей в лицо, произнес:
— Любовь может быть страшно разрушительной, дорогая. Я был до такой степени одержим тобой, что почти ненавидел — звучит дико, но это правда. Я натравил на тебя Бьянку, потому что хотел, чтобы ты страдала так же, как страдал я.
— Тогда ты прежде всего должен был бы верить, что я очень люблю тебя. Иначе ты не мог бы надеяться на мои страдания.
— Я знал, что в Лондоне мы были искренни, но думал, что с тех пор что-то изменило твои чувства ко мне. И я захотел возродить нашу страсть — а потом разрушить ее, для обоих. Но после той ночи любви здесь я стал надеяться, молиться… Я думал, что ты любишь меня, жаждешь меня. Я знал, что моя любовь к тебе всегда была жива, а потом приехал Агустин с Бьянкой…
— А я думала, ты сделал это нарочно, чтобы добавить еще больше к моим пыткам… После того скандала за ужином я узнала, что ты сын Агустина, мне сказала Мария, только она не уточнила, что ты приемный сын, и…
Он потерся губами о ее губы.
— И ты решила, что занималась любовью с единокровным братом?.. — (Джемма отвернулась от него и закусила дрожащую губу.) — Джемма, — жарко выдохнул Фелипе, и тревожная морщинка перерезала его лоб, — все позади. Тебе нечего стыдиться.
Ее глаза округлились, в них заблестели слезы.
— Нет, Фелипе, — задохнулась она от горестного стона. — Понимаешь… даже… даже когда я думала, что мы с тобой родственники… я… все равно любила тебя… все равно хотела…
Фелипе на мгновение окаменел.
— И если бы я продолжал домогаться тебя… ты боялась, что позволила бы этому произойти?
— Конечно! — зарыдала она. — Я не знала, смогу ли я удержать тебя…
— Но ты это сделала, глупышка, — настаивал Фелипе, стиснув ее плечи. — Неужели ты не понимаешь, что сделала это? В душе, Джемма, я мог бы взять тебя, и потом, когда я сдернул полотенце, чтобы подразнить, мне было так легко взять тебя…
— Но ты не стал! — напомнила Джемма. — Потому что ненавидел меня.
— Нет, я тебя не ненавидел. Я любил тебя больше, чем когда-либо, и не овладел тобой только потому, что ты меня останавливала. Я видел этот запрет в твоих глазах, я видел в них страх. Для меня это было что-то новое, и я решил, что сам добился этого, своей дикой пыткой и местью. Видишь, Джемма, ты меня остановила…
— Я не знала. — Может ли она в это поверить? Чтобы жить дальше — придется постараться.
— Не стоит мучить себя мыслями о том, чего никогда не могло произойти, Джемма. Эти мысли способны разрушить человека.
Ей даже удалось слабо улыбнуться. Она покачала головой.
— Хороший совет, учитывая, что он исходит от тебя.
Он улыбнулся в ответ, заглянул ей в глаза, и беспокойство покинуло ее сердце. Он обнял ее и уложил на спину, и, когда его губы приблизились к ее, она поняла, что с этим поцелуем исчезла последняя тень сомнения.
Поцелуй Фелипе все длился, унося Джемму от боли и страданий. Они могли любить друг друга без наказания, без стыда. Ничто теперь не могло омрачить сладость восторга.
В этой любовной прелюдии не было спешки, напора, лихорадочной настойчивости. Экстаз и сумасшедшая страсть придут позже, когда чувства выйдут из-под контроля и повлекут влюбленных за собой. А пока их вело желание любви, утешения и нежности, которые их сердца готовы были излить друг на друга.
Фелипе медленно освободил Джемму от мокрой одежды, мягко рассмеялся в ответ на ее гримаску, когда соломинки укололи ее обнаженную кожу. Он достал и расстелил под ней попону, и она помогла ему раздеться, дрожащими, неловкими пальцами стянула мокрую рубашку и сырые от дождя джинсы. Фелипе опустился на колени рядом с ней — обнаженный, сильный, бронзовый и влажно мерцающий. Он был прекрасен, и Джемма протянула руки, чтобы провести кончиками пальцев по его груди, ощутить, как напрягаются и вздрагивают его мускулы от ее прикосновения. Его глаза, губы, руки подарили ей восторг обожания, и Джемма каждой клеточкой души и тела отозвалась на его ласки. Жажда получать и отдавать любовь поднимала их к новым вершинам дерзаний.
Страсть нарастала, они отдались ее напору, и каждый поцелуй, каждое прикосновение становились все жарче, все настойчивее. Джемма томилась желанием ощутить его внутри себя, и нежная просьба об этом готова была сорваться с ее губ.
Их взгляды слились, когда он приподнял ее бедра для первого мощного толчка. Он любил этот момент обладания, это изысканное вторжение в мир влажной чувственности, трепетного, упругого тепла, от которого воспламенялись нервы, заставляя приближать непостижимый и загадочный миг экстаза.
Джемма смотрела на него, наслаждаясь его взглядом победителя, блеском зубов, стиснутых, будто от боли, когда он проник в нее до конца. Этот взгляд зажег Джемму восторгом, огнем желания, в один миг поглотившим ее с головой. Он был внутри ее, и мощь его пульсирующей плоти доказывала ей, что их любовь совершенна, прекрасна и несомненна. Она задвигалась с ним в едином глубоком ритме, поднимаясь за грань реальности.
Из ее груди вырвался крик, когда она уже не в силах была сдерживаться, когда она готова была умереть от близости взрыва.
— Я не могу больше сдерживаться!.. — закричала она и выгнулась ему навстречу.
— Не пытайся, querida, не останавливай нашу любовь… сейчас, любовь моя, сейчас!
Они воспарили вместе, сокрушив барьеры экстаза. Золотистая, огненная лава жизненной силы забила сказочным ключом одновременно с потоком их слов любви, освобождения, благодарности. Они были свободны, паря, как птицы, в безоблачном голубом небе счастья, свободны для любви и вечной жизни — вдвоем.
— Фелипе мне все рассказал.
Джемма нервным движением одернула рабочую рубашку и взглянула на своего отца, который усаживался в привычной позе на кресле — для последнего сеанса. Полотно нисколько не пострадало при падении, но нервы Джеммы от ожидания этой встречи-объяснения настрадались предостаточно.
— Я не могла сама рассказать тебе, — призналась она и взяла в руки палитру, гадая, удастся ли ей вообще закончить этот портрет без нервного срыва.
Бьянка собрала вещи и ожидала вылета. Майк должен был отвезти ее в Каракас — с Марией и Кристиной в качестве провожатых, на тот случай, если она вдруг раскапризничается. Странно, но Агустин тоже собирался в поездку, Джемма не знала куда — и не особенно задумывалась над этим. Мысли ее были заняты другим: Фелипе и разговором с отцом.
— Правильно, что мне все рассказал Фелипе, — тихо произнес Агустин. — Полагаю, со мной бы случился сердечный приступ, если бы это сделала ты.
— Ты мог мне не поверить.
— Я должен был бы сам догадаться. Твои волосы, сильный характер, талант — так много общего с матерью. Расскажи мне, Джемма, расскажи о своей маме.
Она с радостью повиновалась. Напряжение и беспокойство покидали ее по мере того, как она продвигалась в своем рассказе, нанося при этом последние штрихи на самый лучший в своей жизни портрет.
— Знаешь, она по-прежнему любит тебя, — пробормотала она в самом конце и подумала, что именно этих слов он, наверное, и ждал с начала ее рассказа.
Он медленно поднялся и подошел к законченному портрету, обнял Джемму за плечи. Она улыбнулась и положила свою ладонь на его.
— Нет, я, должно быть, ослеп, — пробормотал он, вглядываясь в портрет. — Ведь видно же, верно? Глаза, губы.
— Я сама не замечала, пока Мария не указала мне на это сходство, — рассмеялась Джемма. — Агустин, — вдруг произнесла она, — мы с Фелипе…
Он повернул ее к себе, ласково сжал пальцы.
— Все в порядке. Неужели ты могла подумать, что я отберу счастье у собственной дочери? Я благословляю вас…
— Но… ты же хотел для Фелипе жену одной с ним культуры…
— Именно это он и получил. Ты же латиноамериканка, Джемма, одна из нас.
Джемма рассмеялась и залилась счастливым румянцем.
— Да, конечно, я все забываю, — пробормотала она.
— А теперь мне пора, — произнес Агустин, взглянув на часы. — Мне нужно договориться о вылете из Каракаса.
— Дело?
Он поцеловал ее в лоб.
— Незавершенное дело.
— Можно мне поинтересоваться, где именно? Он таинственно улыбнулся.
— В маленькой деревеньке в Суррее, где много лет назад чудным теплым полднем я смотрел на маму, играющую в саду с крошкой дочкой.
— Передай ей горячий привет! — Джемма улыбнулась его ответному кивку.
— Дом будет какое-то время в вашем с Фелипе распоряжении. Воспользуйся этим, доченька, поскольку, когда мы вернемся, вам с мамой придется смириться и превратиться в покорных и послушных латиноамериканских жен.
— Не рассчитывай на это! — рассмеялась ему вдогонку Джемма.
— Приручи ее, — услышала она его слова на пороге, обращенные к Фелипе.
— О чем речь? — спросил Фелипе, увлекая ее в объятия.
— О! Просто старый добрый шовинизм пошел в атаку. Вот подожди, когда до него доберется моя мама, он забудет, на каком он свете.
— Если она хоть немножко похожа на тебя, я ему не завидую, — расхохотался Фелипе. — Значит, он закончен. — Не выпуская ее из рук, он сделал шаг назад, чтобы полюбоваться портретом. — Очень хорошо, Джемма, я бы сказал: великолепно.
— Неужели он будет последним? — Она боялась этого; ей хотелось бы продолжить свою карьеру.
Он усмехнулся, понимая, о чем она думает.
— Очень важный вопрос, который мы ни разу не обсуждали.
— Наверное, стоит обсудить сейчас. Мы многого не знаем друг о друге, Фелипе. А ты уже видел, к чему мы пришли, занимаясь в первую очередь другим, — рассмеялась Джемма.
— «Другим» — полагаю, вот этим? — Его губы прильнули к ее — любовно, нежно. Руки скользнули под рубашку, накрыли груди, но он вдруг поднял голову. — Может быть, лет через пятьдесят, когда мы сможем оторваться друг от друга, мы сядем рядышком и как следует узнаем друг друга.
— Мы сможем обнаружить, что абсолютно несовместимы, — поддразнила она.
— К тому времени будет уже слишком поздно, мы впадем в старческое слабоумие и никому не будем нужны.
Джемма обняла Фелипе за шею.
— Значит, нас уже ничто не разлучит. — Она поцеловала его подбородок и подняла на него глаза. — Все будет хорошо? — взволнованно спросила она. — С нами?
— Чего ты боишься, Джемма? Я люблю тебя, всегда любил, с того самого момента, как увидел в полной народа галерее…
— Я тоже. Любовь с первого взгляда — а потом сплошные пытки. Ты не должен был так поступать, Фелипе.
— Боль и горечь позади, дорогая. Нам повезло, мы спасли свою любовь от разрушения. Агустин и твоя мама потеряли целую вечность счастья, и я не допущу, чтобы то же самое случилось с нами.
Он подхватил ее на руки, отнес на кушетку и лег рядом, не разжимая объятий.
— Я больше никогда не обижу тебя, Джемма. Я вызвал тебя сюда, чтобы измучить, потому что муки моей любви скрутили меня в узел. Своей жестокостью я мучил нас обоих. Этого больше никогда не случится, обещаю тебе.
— О! — выдохнула она.
Он чуть отодвинулся и взглянул на нее с удивлением.
— В этом возгласе звучит разочарование. Она сцепила руки на его шее, накрутила на пальцы шелковистые завитки.
— Ну-у, от кое-каких пыток я бы не отказалась.
Он усмехнулся, и его рука скользнула ей под рубашку. — Есть и другие, получше. У нас впереди целая вечность, чтобы их узнать — вместе, и мы начнем прямо сейчас.
Он приблизил губы к ее рту, и Джемма пылко потянулась к нему. Месть, пытки, боль и горечь. Все было. Но теперь все позади.
Она вздрагивала под его руками, которые соблазняли ее тело, ласкали, дразняще манили в заоблачные выси. В сказочный мир Фелипе, где чувственность и наслаждения превращались в изысканную пытку любви, от которой им придется страдать всю оставшуюся жизнь.
И сладостнее этих страданий нигде не найти.


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Натали

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Натали



сколько страсти сколько жара в этом романе. он по истине великолепен!)))))))
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиАнастасия
9.02.2011, 13.37





правда очень чувственный роман,не пожалела
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Наталиatevs17
29.11.2011, 14.16





Это не роман, а мыльная опера,наиграная и дешовая эротика
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Наталивиктория
29.11.2011, 17.40





Дааа.... Вот это накал страстей!!)) Читайте!!! А по поводу "дешевой эротики" - попробуйте сами напишите))) А то критиковать всякий может......
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Наталианжела
6.12.2011, 9.23





интересненько, страстно, читайте!!!!!!!! действительно страсти кипят)))
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Наталиещё наталья
6.12.2011, 21.03





так себе!4из10
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Наталикрис
21.03.2012, 12.21





Очень чувственно и трогательно. Прекрасный роман!
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиАрина
14.09.2012, 8.00





Очень чувственно и трогательно. Прекрасный роман!
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиАрина
14.09.2012, 8.00





Ничего так)) Как еще не подрались)
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиНота_ля
14.09.2012, 15.12





супер
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Наталисвета
22.12.2012, 20.52





Если есть пять минут свободного времени, то можно почитать)))) 5
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиАлла
22.12.2012, 22.10





МНЕ ПОНРАВИЛСЯ.
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиТАНА
22.12.2012, 23.09





Мне не понравился роман , такие бесмысленные диалоги между героями , непонятная месть , непонятно зачем
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиРита
11.02.2013, 19.47





А разве будеш, пишется без мягкого знака? Пошла я в школу, видимо не доучилась.
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Наталиkyasarin
12.02.2013, 14.19





Конечно, с мягким знаком. Что будешь делать? Будущее время, мягкий знак. Ошибок море, переводы чудовищны. Печально, когда мне было 3 года , я уже знала, основные правила правописания.а читаешь и удивляешься, чему учили в школе?
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиСанта
12.02.2013, 16.08





так себе
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Наталиксюша
23.03.2013, 21.06





страстный роман.....советую его почитать
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Наталитаня м.
10.04.2013, 20.03





нормально.
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиМарго
30.04.2013, 11.05





Искусственно, надуманно и как-то совсем "по-латиноамерикански". Как по мне, ума у второстепенных героев гораздо больше, чем у главных...
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиМаруська
19.07.2013, 23.10





Конечно надуманности много и месть непонятна... НО! Роман на всем своем протяжении держит в накале страстей не только героев, но и читателей. А когда любишь. страдаешь, мне кажется, можно и хотеть отомстить за все мучения. Герои страстные, любовь неземная, что еще надо? Мне понравилось. я буду рекомендовать!
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиЕлена
10.08.2014, 9.15





Мне тоже очень понравился интересный главное а конце все друг другу объяснили не осталось не досказаного... Я бы посоветовала прочитать но у каждого свой вкус.
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиФериде.
17.09.2014, 21.30





Даже в мыльных операх больше смысла, чем в этом романе: 2/10.
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Наталиязвочка
18.09.2014, 1.30





Это "роман-ссора". Причем,ссора длится с первой по последнюю страницу. На любителя короче.
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Наталиren
18.09.2014, 3.28





На вкус и цвет.... Мне не понравилось. Какой ужассс испытывать желание к брату. Фуууу. Хотя он и не брат ей, но она то этого пока не знала.
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиНадя
3.10.2014, 19.26





Идея хорошая. Но не очень интересно читать, когда главные герои только и делают, что ссорятся и обвиняют друг друга. И гг должна была сразу понять насчет брата, тем более что он с самого начала вел себя как хозяин.
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиЮлия...
13.12.2014, 22.39





" А по поводу "дешевой эротики" - попробуйте сами напишите))) А то критиковать всякий может......" Вот именно! И нечего придираться к опечаткам: ошибиться может каждый человек, в том числе и вы или я. Роман великолепнейший (вот я сейчас чуть было не напечатала "великлолепнейший" - задела соседнюю клавишу, и такое может произойти с любым. Нельзя смеяться над чужими ошибками). 10 из 10
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиКошечка Джози
1.01.2015, 2.05





мне понравилось очень чувственно и страстно
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиИРИНА
16.01.2015, 16.33





Просто супер нет слов читать всем обязательно
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиЮлия
9.09.2015, 12.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100