Читать онлайн Ты будеш страдать, дорогая, автора - Фокс Натали, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Натали бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.49 (Голосов: 181)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Натали - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Натали - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фокс Натали

Ты будеш страдать, дорогая

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

— Что вы здесь делаете? — спросила Джемма, прислушиваясь к бешеному биению сердца. Почему появление Бьянки так ее обеспокоило? А почему ее вообще беспокоит все что угодно, даже солнце, встающее, как всегда, на востоке? Она превратилась в комок обнаженных нервов — с того самого дня, когда осознала, что ее страсть к Фелипе по-прежнему жива. Она не знала, как прожила эти дни; они пролетели, словно в тумане, в беспрестанной работе и бесконечных попытках избежать встреч с ним. Ее тактика, кажется, сработала. До сих пор никто из семьи не беспокоил ее!
— Пришла посмотреть, как продвигается портрет. Дядя, похоже, в восторге, и я решила взглянуть на причину всей этой дурацкой шумихи. — Она всмотрелась в портрет, сморщив носик. — Правда, я ничего не смыслю в искусстве, так что мне трудно судить о его достоинствах.
— Ну и оставили бы это знатокам, — буркнула Джемма, доставая свои кисти для следующего сеанса. Агустин должен был прийти с минуты на минуту.
— Он выглядит почти по-человечески, — нарушила молчание Бьянка.
— Он такой и есть, — отозвалась Джемма из другого угла, где выбирала нужные краски.
— Полагаю, вы считаете, что знаете его, только потому, что общаетесь с ним так близко. Ошибаетесь. Никому не дано постичь Агустина: он волк-одиночка и всегда им останется.
— А может, он просто одинок, — возразила Джемма.
Бьянка пожала плечами. Она была одета в шорты и в светло-коричневую легкую блузку, сплошь отливающую золотистыми блестками. Рядом с ней Джемма, в своей старенькой рубашке, чувствовала себя просто нищенкой.
— Сам выбрал себе такое. Весь мир мог бы быть у его ног, но он решил похоронить себя здесь. Когда мы с Фелипе поженимся, то уедем отсюда. Я хочу жить в Нью-Йорке, где кипит настоящая жизнь.
Она намеренно подчеркнула слова о ее браке с Фелипе, и Джемма напряглась, ожидая, что за этим последует что-нибудь еще.
— Ну, а ты не хочешь спросить, что по этому поводу думает Фелипе? — Ее огромные, как блюдца, глаза светились невинностью, но Джемма все равно уловила в их глубине злобу.
— Меня не интересует, где вы проведете свою семейную жизнь, — удалось довольно спокойно произнести ей.
На долю секунды эти глаза сузились.
— Значит, ты его не любишь? — В голосе Бьянки прозвучало разочарование. Похоже, чтобы убить время, она была бы не против устроить небольшую травлю Джеммы. — Просто гналась за деньгами, не так ли?
— У меня своих достаточно, — отрезала Джемма.
— У женщины не может быть достаточно своих денег. — Бьянка визгливо расхохоталась.
Джемма уставилась на нее: неужели она выходит за Фелипе ради денег? Любопытство взяло верх.
— Вы любите его? — спросила она напрямик. Бьянка издала нервный смешок.
— Я ведь выхожу за него, какие еще могут быть вопросы?
Больше Джемме ничего не требовалось.
— Я правильно поняла: в этом предстоящем браке любовь — дело вовсе необязательное? Хочешь — люби, хочешь — нет, — произнесла она.
— Любовь тут ни при чем. Мы с Фелипе составим прекрасную пару.
— Ну конечно — так предписано Агустином.
— Агустин знает, что говорит! — неожиданно вспылила Бьянка. — Он устроил прекрасный брак.
— И выгодный — для вас.
— В наших кругах это обычное явление. — Бьянка улыбнулась. — Ты человек посторонний, так что шансы у тебя с самого начала были нулевые, хоть я и запаниковала, когда обнаружила, что ты с ним спишь. Но я это дело быстренько прикрыла, убедив Агустина вызвать нас в Нью-Йорк. Здорово, верно?
Джемму признание Бьянки даже не удивило. Изворотливость в этой семейке — фамильная черта. Значит, Бьянка умеет манипулировать Агустином? Умная девочка. Агустин представил все так, как будто идея вызвать их в Нью-Йорк принадлежала лично ему. Но вот что Джемму удивило, так это признание Бьянки, что она не любит Фелипе. В Лондоне Джемме показалось, что Бьянка смотрела на Фелипе с любовью и обожанием, а на самом деле, выходит, это была всего лишь маскировка, предпринятая из боязни потерять богатого жениха.
— Тебе лучше уйти, — обратилась к ней Джемма. — У нас сейчас очередной сеанс.
— Уже ухожу. У меня есть занятия повеселее, чем пребывание в этом кошмарном месте. Ты ведь скоро уезжаешь, не так ли? Фелипе будет доволен. Он больше не выносит самого твоего вида. Вот какую власть над ним имеет отец. — И она зашагала из студии, а Джемма уставилась ей в спину, впервые осознав, что Бьянка и ее кузина тоже. Близкая родня, без которой Джемма вполне могла бы обойтись.
Значит, Фелипе теперь не выносит даже ее вида, вспомнила она. Что ж, наверное, это так, однако с этим тяжело смириться.
Джемма вошла в распахнутые двойные двери кабинета. С тех пор как она начала работать над портретом, они редко закрывались. На каждый сеанс Агустин приходил по тропинке из своего кабинета, и Джемма догадывалась, что так им и было задумано: он бы работал в кабинете, ее мама в студии, они были бы все время рядом, не мешая при этом друг другу. Что же их разделило, этих двоих влюбленных? Джемма была уверена, что Агустин искренне любил ее маму… Но в кабинет она пришла не к Агустину; тот сейчас нянчится с орхидеями, а здесь работает Фелипе.
— Агустин велел попросить у тебя несколько фотографий нефтяных вышек. — Ее голос звучал ровно, сдержанно, но ей пришлось перед визитом немало потрудиться ради этого. Она практически не видела Фелипе с того дня, когда он сорвал с нее полотенце, чтобы явить свету ее падение. Вернувшись в Англию, ей, наверное, придется обратиться к психиатрам. Она потеряла ощущение реального мира, живет в мире фантазий, как сказал однажды Фелипе. Она все еще любит его, разве это не умопомешательство?
Фелипе поднял на нее глаза от компьютера и нахмурился.
— На кой они ему понадобились?
— Для фона. Он настаивает, чтобы на заднем плане его портрета была нефтяная вышка. Поскольку я их в глаза не видела, кроме как по телевизору, то решила изучить по фотографиям.
Фелипе пожал плечами.
— А где их искать, он случайно не сказал?
— В сейфе, — отозвалась Джемма. Они беседуют почти как нормальные люди!
— Вот, возьми, их здесь целая куча. Сама разберешься. — Фелипе отошел от сейфа, чудовищного старомодного сооружения, которое выглядело как голубая мечта взломщика. Он вручил ей пачку, пальцы их встретились, и атмосфера в комнате вдруг сгустилась, словно перед грозой.
Он чуть усмехнулся.
— От этого нет спасения, не правда ли? Джемма подняла на него затуманенные страданием глаза. Одно-единственное прикосновение — и от этой искры пламя охватывает их огненным кольцом! Но она отрицательно покачала головой.
— Не знаю, о чем ты говоришь…
— Нет, знаешь. Я не понимаю, зачем ты притворяешься. Мне казалось, что наша ночь…
— Замолчи! — крикнула Джемма. — Если ты придаешь той ночи какой-то особый смысл, то выбрось это из головы!.. — Она не в силах была выдержать напоминаний об их любви, такой совершенной, такой чувственной, такой интимной… Закрыв глаза, она покачала головой, а потом сказала:
— Она ничего не значила, Фелипе, ничего не значила…
В тот же миг он оказался рядом с ней, стиснул ее руки. Она в ужасе замерла.
— Нет, значила, черт побери! — взревел он. — Мы отдавались нашей любви без остатка, а теперь ты твердишь свое чертово «ничего не значила»?!
— Да кого ты пытаешься одурачить! — взорвалась в ответ Джемма. — Нечего выдумывать неизвестно что из всего лишь проявленной нами слабости. Ты использовал меня, Фелипе, а потом столкнул с Бьянкой — точно так же, как в Лондоне!
— Бьянка сама решила ускорить свой приезд. Когда ты здесь появилась, мне противно было даже и думать о ней. Я пытался заставить Агустина избавиться от нее, но он отказался. Она, в конце концов, член нашей семьи. Агустин сам организовал ее встречу в Каракасе, ко мне это не имело никакого отношения. Бьянка не нужна мне, никогда не была нужна. Я знал, что говорил, когда сказал, что ты — вся моя жизнь.
Джемма беспомощно смотрела на него. Так вот о ком он говорил по телефону с Агустином! Она ему почти что поверила. О Боже, она ему верит… но…
— Все изменилось с тех пор, — едва слышно произнесла она, опуская глаза. — Все закончилось. Я тысячу раз повторила, но ты не хочешь это признать.
Мучительно долгую минуту он держал ее руки в своих. Оба молчали, но Джемма не сомневалась, что мозг его работает так же лихорадочно, как и ее собственный. С большим трудом она добилась своего и заставила его поверить в завершение их романа. А сама она верит? Но ей хотя бы удалось сохранить свой ужасный секрет, не нанести ему смертельной раны. Эту страшную правду она унесет с собой в могилу.
Наконец он отпустил ее.
— Верни мне снимки, когда они тебе будут не нужны, — чужим, холодным тоном произнес он.
Джемма медленно направилась в студию, механически прижимая к груди пачку фотографий и чувствуя, как ледяное безмолвие проникает в ее тело, в ее душу. Она должна быть в восторге. Все кончено. Она свободна. Совершенно свободна — если не считать стыда и вины, которые останутся с ней навсегда.
Она налила себе сока и уселась на кушетку, чтобы разобраться с фотографиями. Снимков оказалось много, большинство из них представляли интерес только для специалистов-нефтяников. Тем не менее она разглядывала их внимательно, чтобы хоть чем-то отвлечь мысли от Фелипе.
С некоторых фотографий, совсем старинных, с ретушью сепией, на Джемму смотрели незнакомые лица — по-видимому, предки семьи де Навас. Джемма слабо улыбнулась. С его-то богатством Агустин де Навас мог бы приобрести для семейных фотографий приличный альбом. Она отложила несколько нужных ей снимков в сторону и вдруг побелела как мел.
Она медленно поднялась и, тяжело ступая, пошла к окну, к свету. Это был снимок ее матери. Юная, счастливая, прекрасная Исобель Вильерс. Она смеялась и излучала такую любовь, что Джемма невольно прижала кончики пальцев к губам, с которых готов был сорваться стон.
— Что это там у вас? — (Джемма резко обернулась, пытаясь спрятать снимок за спину.) — Дайте мне, Джемма, — мягко настаивал Агустин.
Она протянула ему снимок дрожащими пальцами. Он взял его и вгляделся с мукой в глазах. Прошло немало времени, прежде чем он заговорил.
— Где вы это взяли?
— В… в пачке фотографий, которую Фелипе достал из сейфа.
Агустин бросил на снимок последний взгляд, а потом разорвал его надвое. Крик протеста сорвался с помертвевших губ Джеммы, и Агустин обратил на нее тяжелый взгляд.
Джемма с ужасом смотрела на него.
— Зачем… зачем вы это сделали? — Без этого вопроса ее протестующий крик наверняка вызвал бы в нем подозрения. Джемма постаралась загладить эту ошибку. — Это… это же та женщина, для которой вы построили студию, верно? Та женщина, которую вы любили? — Совсем недавно она и мечтать не могла о подобной откровенности с ним.
Он что-то прошептал почти беззвучно, усаживаясь на свое место в кресле, и Джемма заметила, что он все еще сжимает в руках половинки фотографии ее мамы.
Джемма взяла палитру и в ужасе обнаружила, что у нее дрожат пальцы. Поступок Агустина потряс ее до глубины души, и ей хотелось узнать, почему он это сделал. Может ли она спросить у него? Она решила, что их дружба послужит ей оправданием.
— Мне бы хотелось узнать о ней, — отважилась она, мечтая, чтобы дрожь в пальцах прошла и она смогла приступить к работе.
Агустин улыбнулся.
— Ох уж эти женщины, обожают посплетничать. Вы в самом деле хотите услышать мою историю?
Джемма кивнула — на большее у нее не хватило сил. Слова застряли в горле.
— Я познакомился с ней в Англии, полюбил, думал, что и она полюбила меня…
Она любила и любит до сих пор, про себя сказала Джемма.
— Меня неожиданно вызвали домой, и я думал, что она меня дождется, но нет. Она вышла замуж, родила ребенка, прелестную дочку.
Пальцы Джеммы стиснули кисть, а сердце заколотилось так громко, что даже он должен был услышать. Откуда он узнал, что мама вышла замуж и родила дочь?
— Вы вернулись к ней? — Если и так, то, наверное, слишком поздно — точно так же, как и Фелипе опоздал со своим звонком на целую неделю.
— Не очень скоро, — продолжал Агустин. — Вернувшись в Венесуэлу, я нашел отца умирающим, а компанию на грани краха. Пока я был в Европе, отец нашел для меня жену — из семьи, чье состояние могло вытащить нашу компанию из кризиса. Я согласился, учитывая его тяжелую болезнь, но сам надеялся решить проблемы до его смерти и до краха компании — с тем чтобы мне не пришлось на ней жениться. — Он тяжело вздохнул. — Время летело, недели складывались в месяцы, а я только и делал, что сражался за судьбу компании и мечтал о любимой женщине, которая ждет моего возвращения. Как только отцу стало немного лучше, я улетел в Англию. Исобель исчезла. Я нанял детективов, чтобы ее отыскали.
— И им это удалось? — шепнула Джемма, борясь со слезами, так как ее сердце разрывалось от боли за своих родителей.
— Да, они ее нашли, — быстро отозвался Агустин. — Замужем. Она не теряла даром времени, тут же нашла нового возлюбленного и родила от него ребенка. Меня душила ярость, но все же я отправился в Суррей — по тому адресу, который мне сообщили. И я увидел ее, она играла в саду со своей очаровательной дочерью и вся светилась счастьем, как умеете только вы, англичанки. Я смотрел на них из машины, но не рискнул заговорить с ней: в тот миг я понял, что у нас все равно ничего бы не вышло. Ее любовь оказалась недостаточно сильной, раз она не дождалась меня.
— Может быть, вам стоило позвонить или написать ей после отъезда в Венесуэлу, чтобы она знала, что у вас случилось, — задумчиво произнесла Джемма. Она не сомневалась, что ее мама дождалась бы своего возлюбленного, если бы хоть что-то знала о тех бедах, которые свалились на него, — точно так же, как и она, Джемма, дождалась бы Фелипе, если бы он сразу же позвонил ей из Нью-Йорка. Но в случае с Фелипе нужно благодарить Бога за то, что звонок опоздал.
— Я писал… — (В ответ на это Джемма вскинула голову.) — Но не получил в ответ ни слова, хотя наша любовь казалась мне такой огромной…
— Она могла и не получить этого письма! — вырвалось у Джеммы. Наверняка так и было: мама не получила письма. Иначе она бы ответила, дождалась бы его возвращения. Она любила его. Господи, да возможно ли, чтобы им было отказано в любви и счастье из-за какого-то утерянного письма? Такое случается только в романах да в мелодрамах.
Агустин передернул плечами.
— Какая разница. Мне открылась правда. Вот почему, как я уже говорил вам…
Он замолчал, и рука Джеммы тоже замерла на полпути к холсту.
— Что? — шепнула она.
— Что лучше держаться своих. Мы с Исобель принадлежали к разным культурам. Латиноамериканка до конца своих дней ждала бы любимого. А любовь Исобель оказалась недостаточно глубокой. Очень скоро она нашла ей замену.
Исобель была беременна, готова была закричать Джемма, ждала вашего ребенка! Двадцать шесть лет назад жизнь так отличалась от нынешней… двадцать шесть лет назад… Где-то в глубине ее сознания родилась странная мысль и напоминала о себе с такой настойчивостью, что у Джеммы даже закружилась голова. Нет, не сейчас, решила Джемма, она вернется к этой мысли позже…
— Вы женились на той женщине, которую для вас выбрал отец? — мягко настаивала Джемма на продолжении рассказа: ей нужно было узнать все до конца.
— А мне больше ничего не оставалось. Желание бороться покинуло меня. Я дал отцу то, что он ждал: успокоение, мир в душе, с которым он сошел в могилу.
— Но эта студия. Зачем же вы ее построили, если знали, что женитесь на другой женщине? Агустин улыбнулся.
— Какой у вас пытливый ум! Вы мне не поверите, если я расскажу.
— А вы попробуйте.
— А смеяться не будете?
— Это смешно?
— Вам вполне может так показаться. Вся эта романтическая история вообще может показаться вам невероятной, особенно из уст такого жесткого старика, как я.
Джемма усмехнулась.
— Продолжайте, позвольте мне самой вынести приговор — смешно это или нет. — Разве ее могло теперь в жизни хоть что-нибудь рассмешить?
Он рассказал ей душераздирающую историю. Эта трагедия не должна была случиться. Но она случилась, а об ее отголосках Агустин никогда не узнает.
— Я понял, что люблю Исобель, уже через неделю после знакомства. Всего одна неделя — но я знал, что хочу навсегда связать с ней жизнь. Разве это не кажется вам смешным?
Джемма покачала головой. Слезы жгли ей глаза, закрывая от нее портрет. Одна неделя! Она проглотила комок в горле. Смешно? От подобной горькой иронии у нее готово было разорваться сердце!
— Я договорился о строительстве этой студии через неделю после знакомства с Исобель. Это должно было стать для нее сюрпризом. Она была художницей, как и вы, и я собирался сделать ей такой свадебный подарок. Я никогда не говорил ей об этом, даже предложения от меня не последовало — мы были слишком поглощены любовью, чтобы думать о будущем.
Сделав вид, что ей потребовалась другая краска, Джемма отвернулась к раковине. По щекам у нее текли слезы, и она смахнула их тыльной стороной ладони. Позади она услышала его шаги и постаралась взять себя в руки, борясь с тоской, раздиравшей ее на части.
Она повернулась к нему, и он улыбнулся, прикоснувшись к ее подбородку.
— Ну вот, как я и предвидел, мои признания показались вам смешными, да?
Слезы в ее глазах он принял за блеск смешинок!
Она покачала головой.
— Нет, Агустин, не смешными — печальными. Знаете, я-то вас понимаю. У нас с Фелипе была всего лишь неделя.
— И у вас создалось ложное впечатление, что это истинное чувство…
— Нет! — с жаром воскликнула Джемма, готовая доказывать, что даже недели достаточно, чтобы распознать любовь.
— Да, дорогая Джемма, — настойчиво повторил он. — Истинная любовь длится вечно. Моя любовь жива, и я много страдал. Я люблю своего сына, мы ссоримся, но ссоры часто лишь доказывают огромную любовь — и я не хочу, чтобы он страдал так, как я. Исобель предала мою любовь, и, хотя я и не утверждаю, что вы точно так же поступили с Фелипе, все же вы должны согласиться, что европейские женщины не похожи на наших. Фелипе будет счастлив и спокоен с женщиной его родной страны.
— Но вы ведь не были счастливы с женщиной, которую вам выбрали, — мягко возразила Джемма.
— Я старался. В любом случае это лучше, чем обесчестить себя неверной женой. А Исобель наверняка бы стала именно такой.
Джемме было так больно. Ее мама не была неверной. Она сделала то, что считала в тот момент самым лучшим, — вышла замуж за порядочного человека, чтобы обеспечить будущее своему незаконному ребенку. Вот, опять. Снова эта странная, настойчивая мысль, никак не желающая исчезать…
— Сеанс закончен, я полагаю, — с улыбкой произнес Агустин. К ее удивлению, он наклонился и легонько прикоснулся губами к ее лбу. — Мне будет не хватать тебя, дорогая Джемма, когда ты уедешь. Наши сеансы доставляли мне огромное удовольствие.
Она позвала его, когда он уже подошел к двери:
— Агустин.
Он обернулся и посмотрел на нее. Ее отец.
— Если вы считали, что Исобель вас предала, почему не стерли эту студию с лица земли?
Лицо его помрачнело, взгляд стал тяжелым, на лбу вдруг блеснули капельки пота. Наконец он ответил, и его голос гулким эхом отозвался под высоким сводчатым потолком:
— Я и сам не знаю, Джемма.
Ей нужно найти Марию. Мария даст ответ на любой вопрос о прошлой жизни в «Вилла Верде». Эта грызущая ее сознание мысль медленно, но верно превращалась в сильнейшую головную боль.
Непонятно, правда, к чему беспокоиться о том, что ее совершенно не касается. Но ей всегда было присуще любопытство, и сейчас ее мучило желание узнать что-то о матери Фелипе, поскольку ясно как Божий день, что жена Агустина не могла быть матерью Фелипе!
Джемма поражалась себе. Как можно было не догадаться об этом раньше? Впрочем, разве она не была до краев переполнена мыслями о страданиях, наказании и мести?
Ей двадцать шесть, а Фелипе — тридцать два, и это означает, что Фелипе — ублюдок в самом прямом значении этого слова.
— Джемма, вы не видеть Майка? — Кристина подлетела к Джемме у входа в сад с розами.
— Нет, не видела. Я вообще-то ищу вашу маму — где она? — Джемма впервые за много дней отважилась заглянуть в дом в поисках Марии, но не нашла ее. Теперь она разыскивала ее около дома, а Кристина точно так же бегала в поисках Майка. Только на лице Кристины было написано явное беспокойство и нетерпение, в то время как Джемма особенно не торопилась.
Кристина пожала плечами.
— Не знаю, я искать Майка. — Она пробормотала что-то по-испански.
Джемма не поняла смысла, но по тону догадалась, что не обошлось без ругательств.
— А на теннисном корте не смотрели? — высказала она предположение, припомнив, что недавно видела там Бьянку с Майком. Впрочем, возможно, что это было давным-давно.
— Я смотреть там. — Кристина убежала, и Джемма проследила за ней взглядом, удивляясь ее беспокойству. Несколько секунд спустя она поняла, откуда это беспокойство.
Джемма остановилась как вкопанная, едва обогнув сад, и тут же отпрянула за ширму из папоротников. Этого не может быть! Это глаза сыграли с ней злую шутку! Она не видела Майка и Бьянку в объятиях друг друга в тени огромных кипарисов. Она просто не могла их видеть!
— Ты ставишь меня в чертовски неловкое положение, Бьянка, — ворчал Майк, снимая со своей шеи руки Бьянки. — Я же говорил тебе, что не…
У Бьянки гневно потемнели глаза.
— Только не говори, что предпочитаешь мне служанку…
— Тише! — прошипел Майк. — Послушай, Бьянка, ты чудная, но связь с тобой будет стоить мне жизни.
— А отказ — работы!
— Тебе просто скучно. Я тебе не нужен…
— Нет, нужен. Ты прав: Фелипе такой скучный…
— Ты же собираешься за него замуж!
— Подумаешь! Для нас с тобой это не имеет никакого значения…
Сердце у Джеммы бешено колотилось, когда она ушла подальше от этой парочки. Да есть ли в «Вилла Верде» хоть один нормальный человек? Бедняга Майк, Бьянка шантажом добивается его. Хватит ли у него мужества противостоять ей? Джемма решительно тряхнула головой, отбрасывая со щеки копну тяжелых волос. Не хватало ей еще переживать за других, у нее своих проблем столько, что за две жизни не разобраться. Она решила бросить поиски Марии и медленным шагом направилась назад, в студию.
Джемма отступила от холста. Приближался закат, и на сегодня она сделала все, что могла. Она устала. Отколов от мольберта снимок вышки, с которого она писала задний план, Джемма опустила его в конверт с остальными фотографиями. Нужно не забыть вернуть все Фелипе. От усталости ее нервы были напряжены, и она вздрогнула, заслышав шаги у себя за спиной.
— Майк! — Джемма улыбнулась — правда, не очень уверенно. — Ты пришел посмотреть на портрет?
Все только и делают, что приходят взглянуть на портрет. Даже садовники и те заглядывали. Студия, столько лет наглухо закрытая, сейчас напоминала скорее вокзал. Поток людей сюда не прекращался. Ей было грустно думать, что после ее отъезда Агустин, возможно, снова закроет ее.
— Здорово, — произнес Майк, но без особого энтузиазма.
Джемма вдруг поняла, зачем он пришел. Плечи ее устало поникли. Как некстати этот разговор.
— Все нормально, Майк, — тихо сказала она. — Я знаю, зачем ты здесь. Я видела вас с Бьянкой сегодня в саду.
Майк криво улыбнулся и опустился на кушетку.
— Я бы не отказался от кофе, — отозвался он, нервно приглаживая пшеничного цвета волосы.
— Сейчас поставлю воду, — ласково ответила Джемма.
Он поделился с ней своей историей. Общительный и откровенный, Майк произвел на Бьянку бесподобное впечатление. Его жизнелюбие она восприняла как страсть к собственной персоне и не задумываясь бросилась к нему в объятия.
— Я не хочу ее знать, Джемма. Я без ума от Кристины. Как мне выбраться из всего этого, сохранив работу? Она ведь точно выполнит свое обещание, эта избалованная маленькая стерва.
— Просто натрави на нее Агустина — вот и все. Пойди к нему и прямо скажи, что она изматывает тебя сексуальными приставаниями и от этого страдает работа.
Они оба рассмеялись, а потом Майк посерьезнел.
— Но если он мне не поверит — я вылечу.
— А если ты не дашь Бьянке то, что она хочет, ты также вылетишь! Выбирай сам — уйти с высоко поднятой головой или же с поджатым хвостом. Ты сам знаешь, что тебе делать, тебе вообще-то даже не нужен был мой совет.
— Все равно мне нужно было с кем-то поделиться. А больше мне поговорить не с кем. Ты обособлена от всей семьи, не связана с ними, вот поэтому-то я и пришел к тебе.
Эти слова вполне годятся на роль высказывания столетия, уныло подумала Джемма. На нее нахлынуло чувство страшного одиночества.
Майк поднялся и в порыве благодарности склонился, схватил ее за плечи и звонко чмокнул в щеку.
— Спасибо за то, что ты оказалась здесь, — пробормотал он. — А картина классная.
Джемма слабо улыбнулась ему вслед, и он вышел в открытые двери студии. Сегодня ей удалось сделать доброе дело. Сама она, правда, сомневалась в том, что поступила правильно, посоветовав ему обратиться со своей проблемой к Агустину. Непременно вспыхнет скандал, а их здесь в последнее время и так было предостаточно.
Выбросив мысли о Майке из головы, она повернулась к раковине, чтобы вымыть чашки из-под кофе. Ее это все не касается, так с чего ей терять из-за их проблем сон? Сзади послышались шаги. Кто на этот раз? Она могла бы сколотить состояние, если бы собирала входную плату.
— Теперь Майк, а-а? Чертовски удобно! Джемма даже не оглянулась, только вся напряглась внутри. Значит, он видел, как уходил Майк, и тот поцелуй, судя по всему, тоже. Очередные неприятности на ее голову? Ей больше не выдержать.
— Да, Майк, — устало вздохнула она. — Совершенно ненасытна, не так ли? Иногда сама удивляюсь — откуда только во мне силы берутся.
— Предполагается, что это смешно? — Фелипе развернул ее к себе, глаза его сверкнули от ярости.
— Мне казалось, довольно забавно!
— У тебя что, вообще нет гордости?..
— Нет, — покачала она головой. — Ты носишь мою гордость вместо набедренной повязки…
— Боже милостивый, да ты просто дьявол!
— Боже милостивый, а ты просто святой! — язвительно выпалила она.
— Я не отнимаю возлюбленных у прислуги!
— Ну, так кто-то другой отнимает — только не я! Поищи-ка поближе к дому! — Джемма тут же пожалела о своих словах. Как ни противна ей была Бьянка, доносить на нее она не собиралась.
— Что тебе известно? — прорычал Фелипе.
— Ничего! — Джемма сжала губы, нетерпеливо дернула головой, чтобы убрать со щеки волосы, и в то же время освободила руки от его хватки.
— Так он здесь поэтому был? Признавался тебе, что у него новая любовница?
— Он любит Кристину…
— Но встречается с другой. Здесь все на виду, и уже ходят сплетни. Если тебе хоть что-то известно, лучше признайся.
О, это уже кое-что! Он явно не верит, что она новая возлюбленная Майка. С каким наслаждением она выложила бы ему, что это его дражайшая, не по годам шустрая невеста встречается с Май-ком за спиной у Кристины, но, разумеется, она не может этого сделать, если не хочет упасть до их уровня.
— Иди к черту, Фелипе! Можешь думать все, что твоей душе угодно. От меня ничего не узнаешь!
— Это Бьянка, верно? — Он шумно выдохнул. — Господи, нет, я убью негодяя!
Он повернулся к двери, но Джемма бросилась за ним и вцепилась ему в руку.
— Оставь, Фелипе. — Облизав пересохшие губы, она подумала: ну зачем ей впутываться во все это? Но Майк ей нравился, и единственной его виной было то, что он позволил Бьянке зайти так далеко. — Майк не виноват. Он искренне любит Кристину… — Она беспомощно замолчала. Сказано достаточно, чтобы понять, что речь идет о Бьянке. Да ей-то какая разница? Ведь из них никто не принимал в расчет ее чувства?
— Хочешь сказать, что это Бьянка сама заигрывает с Майком? — В его голосе, глухом, низком, она услышала недоверие.
— Я этого не говорила, — возразила Джемма. Что бы она ни сказала, ей не выиграть. Она всего лишь порочная шлюха с севера — и больше ничего. — Не желаю принимать в этом участия. Я устала. Оставь меня.
Фелипе возмущенно фыркнул.
— Полагаю, от тебя большего и нельзя было ожидать. Сеешь семена раздора, а потом отходишь в сторону, чтобы они расцвели пышным цветом в умах окружающих.
Джемме пришлось рассмеяться.
— Ладно, беру на себя полную ответственность. Это все моя вина — может, теперь ты уйдешь и позволишь мне капельку отдохнуть?
— Так Бьянка заигрывает с Майком? — в ожидании ответа он схватил ее за руку.
— А если да — это будет для тебя ударом ниже пояса, не так ли? — ощетинилась Джемма.
В его ответном взгляде сверкнул такой яростный огонь, что она испугалась.
— В этом доме я страдаю, только когда нахожусь от тебя в пределах досягаемости. Кулака, — радость моя, — съязвил он.
У Джеммы дыхание застыло в груди. Да когда настанет конец всему этому?! Она принялась буквально отдирать его пальцы от своей руки.
— Ты пережал мне вену… А мне завтра нужно закончить портрет…
— Так быстро? — Он ослабил хватку — но лишь затем, чтобы пристроить ее в своих руках поудобнее. Сама не заметив как, она оказалась в его объятиях. — Тогда нам нужно многое успеть, — жарким выдохом Фелипе обжег ее губы.
О Боже, он все еще не сдался! Волна огня прокатилась по телу Джеммы — от макушки до кончиков пальцев. Боль раздирала ее сердце, воспламеняла каждую клеточку ужасом, когда Фелипе скользнул ладонями по ее спине, обхватил бедра и с силой прижал ее к своим. В момент кошмарного, электризующего прикосновения их тел Джемма открыла рот, чтобы завизжать, но из ее груди не вырвалось ни звука — и тут же объятия разжались, и ей показалось, что ее выбросили из самолета с высоты тридцати тысяч футов и она летит, кувыркаясь в воздухе.
Джемма открыла затуманенные глаза, не вполне понимая, жива она еще или уже мертва. Она увидела удаляющуюся фигуру Фелипе и Марию — да благословит ее Господь, — вошедшую с подносом в руках.
Кровь в венах Джеммы возобновила свой бег. Дрожа всем телом, она отвернулась к раковине, а Мария стала расставлять ужин на столе. Потом подошла к ней и, горя от смущения, сказала:
— Я быть виновата, Джемма. Мне нужно стучать. Я не хотеть…
Джемма выдавила улыбку.
— Неважно, Мария. — Вы спасли мне жизнь, добавила она про себя. Но что же Мария теперь будет думать? Она знает эту семью, знает, что Бьянка обещана в жены Фелипе, знает, что между ней и Фелипе что-то происходит… Джемма тяжко вздохнула. Ей хотелось вернуться домой, уехать подальше от всего этого кошмара.
— Он быть почти готов, — прокомментировала Мария, взглянув на портрет Агустина, и Джемма не могла не оценить ее тактичность. Может, именно это качество помогло ей просуществовать столько лет в этой ненормальной семье. — Это быть забавно.
Джемма нахмурилась.
— Что вы хотите сказать — забавно?
— Он быть, как вы.
Джемма побледнела и опустилась на кушетку, чтобы не упасть прямо на пол. Ей и на мгновение не приходило в голову… Она уставилась на холст. Нет, невозможно… но это правда. Она вдруг увидела его, это сходство. Довольно отдаленное — что-то в разрезе глаз, в очертании скул…
— Думаю, художник всегда вкладывает частичку себя в свои работы, — с трудом проговорила Джемма. Ее губы, казалось, сами по себе складывались в слова. Она взяла с подноса салфетку и уставилась в тарелку невидящими глазами. Мария заметила — может, и еще кто-то? Нет, невозможно. Она сама не замечала, пока ей не указали На это сходство… — Мария?
— Si. — Женщина отвернулась от портрета. В глазах у нее светилась такая тревога, что Джемма проглотила вопрос, который вертелся у нее на языке. Вместо этого она произнесла:
— Не переживайте насчет Майка и Кристины. Они очень любят друг друга, и у них все будет хорошо.
Мария, кивнув, улыбнулась.
— Si, я знать, но… но вы и Фелипе… — Она покачала головой, как будто понимая всю бесполезность слов. — Я видеть, Джемма, но я нет понимать. Я видеть любовь…
— Не нужно, Мария, — взмолилась Джемма.
Как она могла увидеть любовь? С момента ее приезда сюда, в этот дом ужасов, их стычки не прекращались.
Джемма вернулась к тому вопросу, который давно собиралась задать.
— Мария, вы знаете эту семью очень давно. Мать Фелипе — кто она? — После всего, что на нее вылил Фелипе, ее продолжало мучить любопытство. А может, она просто пытается отвлечься от предательских мыслей о Фелипе, которые молниями вспыхивают в ее сознании?
Мария пожала плечами и поставила кипятить воду для кофе.
— Я не знать, никто не знать. Мы только знать, что она быть плохая женщина.
— Она бросила сына на отца? — Джемма полагала, что в этой гордой стране подобный поступок и назывался плохим.
— Нет, его отец, он тоже быть плохой… Агустин — плохой? Ну уж нет — он же дал сыну все, что было в его силах.
— Родители Фелипе продавать наркотики на улицах Богота. Фелипе, ребенок, он принимать наркотики. Он сильно больной, худой, бедный, он умирать, если сеньор де Навас…
У Джеммы до боли расширились глаза. Где-то в глубине росла надежда.
— Мария, — жалобным, хриплым голосом прошептала она, — вы хотите сказать, что Фелипе Агустину не сын?
Мария отрицательно покачала головой, и соломинка, за которую так отчаянно схватилась Джемма, выскользнула из ее рук.
— Они отец и сын, это быть правда. Сеньор де Навас, он делать… делать… adopcion.
— Усыновил? Он усыновил Фелипе?! — воскликнула Джемма, снова поймав соломинку и прижимая ее к груди как драгоценный подарок. Голова у нее кружилась, перед глазами все плыло, сердце пело от счастья и… — Но я не понимаю… — Господи, да где же были ее мозги? Фелипе ведь не де Навас, он — Сантос. — Но, Мария, он же Сантос.
— Si, мы иметь много имена. Сантос быть семья Фелипе, но он быть и де Навас тоже. Папа и мама Фелипе, они умирать скоро после, как сеньор де Навас забирать Фелипе с улицы. Он делать его свой сын, senora нет иметь детей, она болеть, поэтому Фелипе стать сын, который сеньор де Навас хотеть…
Джемма ощутила в теле легкость и слабость, как после долгой болезни. Фелипе ей не брат, вообще не родственник! Они не совершили никакого греха. Ей не за что испытывать стыд, вину, отвращение! Она была счастлива — и не была. Мысли ее кружились в лихорадочном водовороте. И вдруг, так же быстро, как возникла, эйфория испарилась, как воздух из проколотого шарика. Эта чудная, дивная, дорогая ее сердцу новость опоздала. Их с Фелипе любовь ушла. Ее отравили горечь, страх, мучительные пытки — и горький привкус того, что между ними осталось, уже никогда не станет сладким. Спасать нечего.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Натали

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Натали



сколько страсти сколько жара в этом романе. он по истине великолепен!)))))))
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиАнастасия
9.02.2011, 13.37





правда очень чувственный роман,не пожалела
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Наталиatevs17
29.11.2011, 14.16





Это не роман, а мыльная опера,наиграная и дешовая эротика
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Наталивиктория
29.11.2011, 17.40





Дааа.... Вот это накал страстей!!)) Читайте!!! А по поводу "дешевой эротики" - попробуйте сами напишите))) А то критиковать всякий может......
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Наталианжела
6.12.2011, 9.23





интересненько, страстно, читайте!!!!!!!! действительно страсти кипят)))
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Наталиещё наталья
6.12.2011, 21.03





так себе!4из10
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Наталикрис
21.03.2012, 12.21





Очень чувственно и трогательно. Прекрасный роман!
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиАрина
14.09.2012, 8.00





Очень чувственно и трогательно. Прекрасный роман!
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиАрина
14.09.2012, 8.00





Ничего так)) Как еще не подрались)
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиНота_ля
14.09.2012, 15.12





супер
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Наталисвета
22.12.2012, 20.52





Если есть пять минут свободного времени, то можно почитать)))) 5
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиАлла
22.12.2012, 22.10





МНЕ ПОНРАВИЛСЯ.
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиТАНА
22.12.2012, 23.09





Мне не понравился роман , такие бесмысленные диалоги между героями , непонятная месть , непонятно зачем
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиРита
11.02.2013, 19.47





А разве будеш, пишется без мягкого знака? Пошла я в школу, видимо не доучилась.
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Наталиkyasarin
12.02.2013, 14.19





Конечно, с мягким знаком. Что будешь делать? Будущее время, мягкий знак. Ошибок море, переводы чудовищны. Печально, когда мне было 3 года , я уже знала, основные правила правописания.а читаешь и удивляешься, чему учили в школе?
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиСанта
12.02.2013, 16.08





так себе
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Наталиксюша
23.03.2013, 21.06





страстный роман.....советую его почитать
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Наталитаня м.
10.04.2013, 20.03





нормально.
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиМарго
30.04.2013, 11.05





Искусственно, надуманно и как-то совсем "по-латиноамерикански". Как по мне, ума у второстепенных героев гораздо больше, чем у главных...
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиМаруська
19.07.2013, 23.10





Конечно надуманности много и месть непонятна... НО! Роман на всем своем протяжении держит в накале страстей не только героев, но и читателей. А когда любишь. страдаешь, мне кажется, можно и хотеть отомстить за все мучения. Герои страстные, любовь неземная, что еще надо? Мне понравилось. я буду рекомендовать!
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиЕлена
10.08.2014, 9.15





Мне тоже очень понравился интересный главное а конце все друг другу объяснили не осталось не досказаного... Я бы посоветовала прочитать но у каждого свой вкус.
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиФериде.
17.09.2014, 21.30





Даже в мыльных операх больше смысла, чем в этом романе: 2/10.
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Наталиязвочка
18.09.2014, 1.30





Это "роман-ссора". Причем,ссора длится с первой по последнюю страницу. На любителя короче.
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс Наталиren
18.09.2014, 3.28





На вкус и цвет.... Мне не понравилось. Какой ужассс испытывать желание к брату. Фуууу. Хотя он и не брат ей, но она то этого пока не знала.
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиНадя
3.10.2014, 19.26





Идея хорошая. Но не очень интересно читать, когда главные герои только и делают, что ссорятся и обвиняют друг друга. И гг должна была сразу понять насчет брата, тем более что он с самого начала вел себя как хозяин.
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиЮлия...
13.12.2014, 22.39





" А по поводу "дешевой эротики" - попробуйте сами напишите))) А то критиковать всякий может......" Вот именно! И нечего придираться к опечаткам: ошибиться может каждый человек, в том числе и вы или я. Роман великолепнейший (вот я сейчас чуть было не напечатала "великлолепнейший" - задела соседнюю клавишу, и такое может произойти с любым. Нельзя смеяться над чужими ошибками). 10 из 10
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиКошечка Джози
1.01.2015, 2.05





мне понравилось очень чувственно и страстно
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиИРИНА
16.01.2015, 16.33





Просто супер нет слов читать всем обязательно
Ты будеш страдать, дорогая - Фокс НаталиЮлия
9.09.2015, 12.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100