Читать онлайн Больше чем блондинка, автора - Флинн-Хью Кэтлин, Раздел - Осколки счастья в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Больше чем блондинка - Флинн-Хью Кэтлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Больше чем блондинка - Флинн-Хью Кэтлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Больше чем блондинка - Флинн-Хью Кэтлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Флинн-Хью Кэтлин

Больше чем блондинка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Осколки счастья

Естественно, Жан-Люк пришел в восторг от помещения на авеню Монтень. Разве могло быть иначе? Сбылись детские мечты бедного мальчишки из Марселя. Его заведение на одной улице с бутиками Гуччи и Валентино! Ну, как бы помягче выразиться? От восторга Жан-Люк кипятком писал! Простите, чего ждать от девушки из Википими!
Через пару недель после нашего с Массимо возвращения в Париж вылетел сам Жан-Люк, чтобы обсудить условия долгосрочной аренды. Кроме шефа, подробности знали Патрик, Кэтрин, Массимо и я и обещали хранить в секрете. Официально об открытии парижского филиала будет объявлено весной. Итак, мы с Массимо станем первыми партнерами маэстро, следующий – Патрик, который сначала отправится с нами во Францию.
Подготовка шла полным ходом. Три раза в неделю после работы я ходила на курсы французского.
Bonjour, class!
Bonjour, madame!
Comment allez-vous?
Bien, merci!*
В свободные от французского вечера я с Патриком и Массимо посещала отделение дополнительного образования при университете. Специальность, которой мы пытались овладеть, именовалась «Основы управления бизнесом». Через пару недель я поняла разницу между чистым и оборотным капиталом и легко оперировала терминами вроде «движение денежной наличности», «нетто» и «сальдо». А ведь раньше даже баланс на собственном счету не проверяла!
Прошло полсеместра, и у меня появились некоторые вопросы. На какие средства будут открываться филиалы? Жан-Люк нашел инвесторов? Я пробовала расспросить маэстро, но он только рукой махнул: «Не забивай голову, детка! Все под контролем». Будто я дитя неразумное!
В общем, не было ни одной свободной минуты. При этом я была на седьмом небе от счастья. Каждое занятие, каждый урок, каждый вечер, когда я без сил падала на кровать, приближали к открытию парижского филиала. Незаметно пролетело время, и пришла весна.
* * *
– У меня для вас новости! – объявил Жан-Люк. Была последняя пятница марта, а холод – как в середине февраля. Восемь вечера, салон уже закрывался, но мы, посвященная в тайну четверка, другие стилисты и колористы, Фейт, Ришар, ассистенты и маникюрши собрались в центре зала, ожидая, что скажет маэстро.
Рядом со мной стоял Массимо, и я почти физически ощущала охватившее его волнение.
– Кто-то обрадуется, кто-то будет разочарован, – продолжал наш шеф. В тот вечер он казался необыкновенно привлекательным: заметно посвежел после проведенных в Дубае выходных. Кожа не желтоватая, как обычно, а золотистая, лоснящаяся на фоне белоснежного воротничка. В общем, образец успешного предпринимателя, собирающегося выйти на международную арену. Сейчас он об этом и объявит! Я едва не закричала: «Ну давай, выкладывай, не тяни!» – но с трудом сдержалась.
– Одни обидятся, другие разозлятся, третьи будут удивлены, – не унимался Жан-Люк. – Поэтому хочу заранее перед всеми извиниться. Бизнес есть бизнес, приходится идти на жертвы.
– Хватит уж, давай ближе к делу, – чуть слышно сказал Массимо.
Я оглядела собравшихся. Передо мной стоит вспотевший от волнения Патрик. Он переживает не меньше нас с Массимо. Салон в Лос-Анджелесе – как давно Патрик об этом мечтает! А вот Ришар. Пытается хмуриться, но, похоже, переусердствовал с «Ботоксом» и лоб отказывается подчиняться. Фейт Хоником, как обычно, спокойна, будто предстоящее заявление босса никак ее не касается. Кэтрин стоит в стороне и улыбается.
– Я продал салон «Жан-Люк» компании «Эн-Эн»!
Мертвая тишина, какой салон не знал со дня открытия.
– Вы ведь знаете компанию «Эн-Эн»?
Интересно, к кому он обращается? Кого именно спрашивает? И что, черт возьми, происходит?
Массимо ободряюще сжал мою руку.
– Это конгломерат, огромный конгломерат! – Наш шок Жан-Люку явно по душе.
– Что? – Первым пришел в себя Патрик. – Что?
– Я же сказал, не все будут довольны. Но так лучше для компании. Для вас мало что изменится, поэтому прошу…
– Чертов обманщик! – процедил Массимо.
До меня еще не дошел смысл сказанного: настолько нереальными казались слова Жан-Люка. Итак, нас обманули. Не будет ни парижского, ни лос-анджелесского салонов, вернее, будут, но без нашего участия, а под патронатом «Эн-Эн». По щеке покатилась слеза, которую аккуратно вытер Массимо, но от этого стало еще хуже. Бедный Массимо! Бедный Патрик! Вероломство босса ударило по ним еще сильнее, чем по мне. Ненавижу Жан-Люка! Собрав всю волю в кулак, я подняла глаза на тяжелую хрустальную люстру. Пусть она упадет на маэстро!
– Вы все сохраните рабочие места, но формально станете служащими «Эн-Эн».
Я снова огляделась по сторонам. Кто знал или догадывался о том, что случится?
Конечно, Кэтрин. Естественно, для нее это потрясающая новость. Так, а это что? На левой руке кольцо с огромным желтым бриллиантом. Она только что его надела, иначе бы я уже заметила.
Все понятно, Жан-Люк теперь очень богатый человек – за такого можно и замуж выйти!
Ришар. Он тоже не удивлен, и дело тут не только в «Ботоксе». Нет, он все знал! Погодите, разве Джейн Хаффингтон-Кук не член правления «Эн-Эн»? Кажется, в каком-то журнале писали, что она занимает одну из высших должностей в крупной преуспевающей компании…
– Вот, собственно, все, что я хотел сказать. Надеюсь, вы готовы завтра прочитать об этом в газетах? Ни у кого инфаркт не случится?
Я почувствовала, как дрожит Массимо. Мой Массимо, который так гордился своей интуицией и прозорливостью…
– А чем это обернется для нас? – спросила храбрая ассистентка. – Кто будет управлять салоном?
– Очень компетентная дама из «Эн-Эн», – без запинки ответил Жан-Люк. – Познакомитесь с ней на следующей неделе.
– Салон переедет в другое здание? – поинтересовался один из стилистов. Мне это даже в голову не приходило – так велик был шок.
– Да, в ближайшее время! – радостно сказал Жан-Люк.
– Не может быть, – побелевшими губами шептал Массимо. – Не может быть!
– У нас будет новый салон, гораздо лучше и современнее этого.
– И где же?
– В одном из зданий «Эн-Эн».
Жан-Люк удовлетворенно оглядывал аудиторию. Он хоть понимает, что своим успехом обязан именно нам?
– А мы точно не потеряем места? – недоверчиво спросила администраторша.
Маэстро удивленно вскинул брови.
– Ну конечно же! – Он развел руками, будто обнимая всех находящихся в зале. – Вы моя команда. Без вашей поддержки я не справлюсь!
Собравшиеся одобрительно загудели. Я подняла глаза. Нет, Жан-Люк – фальшивка, и улыбка у него фальшивая. Наверное, тренировался перед зеркалом. Мне даже страшно стало: учтивый француз превратился в чудовище, у которого вместо сердца калькулятор. Он только что разбил сердце мне, Патрику и Массимо. Что будет дальше?
Массимо потрепал Патрика по плечу. Когда мой приятель обернулся, я едва узнала осунувшееся, бледное лицо. Таким я не видела его со времен Википими!
– Пойдемте отсюда! – тихо сказал он.
Массимо кивнул и взял меня за руку, а я не шевелилась, будто к месту приросла.
Зал понемногу пустел.
– Пойдем, Джорджия! – тихо сказал Массимо.
Краем глаза я заметила, что к нам идет Жан-Люк. Нет, только не это, разговаривать с ним сейчас хочется меньше всего! Бежать, быстрее бежать! Мы поймали такси и поехали на квартиру Массимо. В трудные минуты нужно держаться вместе. Разве могли мы бросить Патрика в таком состоянии?


Массимо разжег камин и открыл бутылку «Бароло». Кажется, он берег ее на открытие парижского филиала.
Разлив вино по бокалам, он поднялся для тоста.
– Сегодня особенный вечер, – торжественно начал Массимо, глядя на наши расстроенные лица, – конец старой жизни и начало новой.
– Только давай без нравоучений, – проворчал Патрик – И так тошно!
– Дорогой мой, это не нравоучения, – ничуть не смутился Массимо. – Случившееся нужно рассматривать не иначе как шанс.
– И то верно, – вставила я, – может, в компании «Эн-Эн» будет даже лучше?
Парни уставились на меня как на полуненормальную.
– Я вовсе не это имел в виду, – покачал головой Массимо.
Он пригубил вино, а потом поднял бокал к свету, чтобы посмотреть, как красиво переливается рубиновая жидкость.
– Пейте, это хорошее вино, итальянское.
– Мы думаем об одном и том же? – загадочно спросил Патрик.
– Ребята, а нельзя ли попроще? – взмолилась я, совершенно выбитая из колеи заявлением Жан-Люка.
– Джорджия, красавица моя, моя единственная радость, – начал Массимо. Почему итальянцам подобная ерунда сходит с рук? Услышь я что-то такое от американца, смеялась бы до колик. – Тебе, мне и Патрику давно пора открыть свое дело. Сколько лет мы проработали на Жан-Люка?
– Девять с половиной лет.
– Девять с половиной лет, – повторил Массимо. – А сколько раз за это время мы не были довольны его действиями? Даже если бы открылся парижский филиал, все равно пришлось бы плясать под дудку маэстро. Так что теперь у нас появился шанс. Разве Жан-Люк умнее нас? Нет. Разве он стрижет или красит лучше, чем мы? Намного хуже. Теперь у нас есть шанс поступать по-своему и принимать собственные решения.
Массимо снова пригубил вино. Мы с Патриком завороженно молчали.
– Только представьте! Мы станем равноправными партнерами, а не рабами Жан-Люка. Что может быть лучше, чем работать на себя?
– И давно ты об этом думаешь? – спросил Патрик.
– Всю сознательную жизнь.
– Хотите начать свое дело? – тупо переспросила я.
Вино ударило в голову, язык стал тяжелым, непослушным. У камина жарко, так что я расстегнула молнию трикотажного жакета. Патрик и Массимо после мамы – самые дорогие мне люди на свете. Как быстро они забыли о вероломстве Жан-Люка, уже планы на будущее строят. Кто знает, может, они и правы. Работать на себя, открыть собственный салон… Смелые планы!
Хотелось сказать: «Даже не знаю… Это так рискованно», – но, глядя на их восторженные лица, я не решилась.
– Давайте все обсудим, – нерешительно проговорила я.
– Браво, детка! – воскликнул Массимо.


На следующее утро мы как ни в чем не бывало вышли на работу. А что нам оставалось? Была обычная для конца марта суббота. В университетах и частных школах – весенние каникулы, так что посетителей заметно меньше. Я взглянула на свое расписание: так, в основном однослойное окрашивание. Значит, ко мне записаны пожилые, желающие закрасить седину дамы. Корни-то отрастают, вот они и приходят каждые две недели.
Закрашивать седину – дело непростое, здесь главное – аккуратность. Краску нужно наносить широкой плоской кистью сначала на отросшие корни, потом на основную массу волос… И все же процесс довольно монотонный, не то что блики или мультитональное окрашивание.
Тем хуже для меня. Страшно хотелось погрузиться в работу, чтобы не обращать внимания на то, что творится вокруг. Салон уже начал меняться и стал каким-то чужим. В обеденный перерыв в курилку заглянул Жан-Люк в обществе холеной платиновой блондинки на вид чуть за сорок. Одета дорого и со вкусом: жакет от «Прады», прямая юбка до колен и светло-коричневые замшевые сапожки, свидетельствующие о наличии машины с личным шофером. Разве иначе она решилась бы надеть их в такую слякоть?
Жан-Люк суетился больше обычного, показывая гостье раковины, рабочие места, освещение.
Под каким-то предлогом ко мне подошел Патрик.
– Миссис Эн-Эн, – представил он, – будущие владения оглядывает. Сразу видно, стерва!
– Откуда ты знаешь? Может, она очень славная!
– В жакете за две тысячи? После нескольких инъекций «Ботокса»?
– С чего ты так решил?
– Да ладно тебе!
Пожалуй, он прав. Стерв Патрик видит за милю, а тех, что с инъекциями и подтяжками, – за две.
– Что будем делать? – поинтересовался он.
– В смысле?
– Здесь оставаться нельзя, – категорично заявил приятель. – Глядя на Жан-Люка, хочется взять ножницы поострее и глаза повыкалывать! – Посмотрев в зеркало, Патрик, стряхнул с рубашки несколько темных волосков. – Я, конечно, и раньше его ненавидел, но сейчас в сто раз сильнее.
– Ну, не знаю, – задумчиво проговорила я. – Может, все не так страшно? Конечно, это не наш салон, но все-таки…
– Ни за что! – с горечью воскликнул Патрик. – Ты что, совсем ничего не понимаешь? Жан-Люк украл нашу мечту!
Тут он прав, возразить нечего. Разница только в том, что я не заглядываю далеко в будущее и ни о чем грандиозном не мечтаю. Привыкла жить сегодняшним днем и довольствоваться тем, что есть. Разве многим девушкам из Википими удалось обосноваться в Нью-Йорке? А вот я работаю в салоне на Пятьдесят седьмой и получаю весьма неплохие деньги. Салона в Париже не будет? Ладно, зато есть работа в Нью-Йорке.
Я взглянула на сидевшую в кресле клиентку. Красивая холеная женщина с вьющимися от природы волосами. Она известный адвокат, защищающий права женщин с раком молочной железы. На лацкане пиджака – брошь с крупным розовым бриллиантом, которую эта дама носит всегда, как миллионы американок – розовые ленты, в знак солидарности с больными раком. О страшной болезни ей известно не понаслышке. Она приходила ко мне после химиотерапии. Сначала волос не было вообще, а потом они отросли, неожиданно белые.
Я поцеловала даму в щеку. Боже, да я очень счастливая девушка. Если разобраться, все мои проблемы – пустяки. Патрик не прав: нельзя искушать судьбу, нужно довольствоваться тем, что есть.
– Джорджия? – негромко позвал Массимо. – К тебе записана миссис Кей?
С каких пор он просматривает книгу записей? Обычно так занят, что едва помнит тех, кто к нему самому записан.
– Да, и что?
– То самое, – понизил голос Массимо. – Ты что, не знаешь, кто ее муж?
Ну, что-то слышала… Ах да, вспомнила! Он известный маркетолог и консультант, дает советы начинающим предпринимателям. Естественно, не бесплатно. Кажется, под его руководством открыли бутик на Мэдисон-авеню и студию йоги. А еще суши-бар в Челси. Заведения всех его учеников процветают. Ну, почти всех. Все, задумка Массимо ясна.
– Итак, миссис Кей придет в три, верно? – уточнил итальянец.
Я взглянула на расписание. События развиваются стремительно, для меня слишком стремительно. Но разве Массимо остановишь? Он так долго жил в тени Жан-Люка, все его выходки и капризы терпел. Всякому терпению приходит конец, так что теперь они с Патриком готовы идти до конца.
– Да, в три, – чуть слышно сказала я.
– Джорджия, постарайся как можно ненавязчивее попросить у нее визитку мужа, – велел Массимо. – Я бы сам попробовал, но это будет слишком подозрительно. Жан-Люк ведь не дремлет…
– Постараюсь, – пролепетала я. Сердце бешено забилось, я чувствовала себя настоящей Матой Хари.
Часы летели быстро и незаметно, и вот пробило три. Пришла миссис Кей. А я-то надеялась… Посетительниц немного, так что ждать ей не пришлось.
Итак, миссис Кей устроилась в кресле и попросила чашечку кофе. Выслушивая свежие сплетни, я аккуратно расчесала ей волосы и нанесла на корни темно-шоколадную краску. Сегодня все рассказывают об одном типе из инвестиционного банка, провернувшем ловкую махинацию. Причем не столько обвиняют, сколько сочувствуют, наверное, потому что еще совсем недавно он был желанным гостем в домах большинства моих клиенток.
– Интересно, чем он займется в тюрьме? – вслух рассуждала миссис Кей. – В религию ударится или перечитает «Войну и мир»?
Я не ответила, вспоминая другого посетителя салона «Жан-Люк», известного ювелира, который провел шесть месяцев в тюрьме. Молодой, симпатичный, с иголочки одетый, он забегал к нам буквально за день до начала тюремного заключения, а шесть месяцев спустя, даже не переодевшись, снова приехал в «Жан-Люк».
– Видели Дженнифер Анистон на «Золотом глобусе»? – сменила тему дама. – Фигурка – просто мечта! Думаете, она делала пластику?
Лучше бы задумалась о том, сколько у нее седины!
– По-моему, нет. А как насчет Мег Райан? Сколько коллагена ей в губы накачали?
Клиенты обожают обсуждать со мной пластику. Я ведь все вижу, многое знаю, а главное, умею держать язык за зубами. Но Мег Райан ходит к колористке на Мэдисон-авеню, ее и отдадим на растерзание.
Нужно как-то подвести разговор к мистеру Кею, причем так, чтобы никто не подслушал, а это непросто, можете мне поверить. Я очень нервничала и до сих пор не пришла в себя от вчерашнего заявления Жан-Люка. Аккуратно прокрашивая внутренние пряди (миссис Кей любит собирать волосы в пучок, так что нужно быть особенно внимательной), я проигрывала в уме возможные сценарии. Почему-то все они заканчивались одинаково плохо: я либо без работы, на улице, либо в Википими. Неизвестно, что хуже.
Еще немного – и будет поздно: миссис Кей пойдет смывать краску, а там ассистентки, маникюрши, в общем, любопытных хоть отбавляй.
– Миссис Кей? – робко спросила я.
– Да, милая.
– А вы, случайно, не захватили…
В тот момент мимо прошел Ришар, и пришлось перестраиваться на ходу.
– Что, милая? – Миссис Кей хмурилась, разглядывая микроскопическую трещинку на кроваво-красном ногте.
– …часы? Сколько времени? – безнадежно закончила я. К счастью, свои я сняла, иначе, боюсь, меня сочли бы ненормальной.
– Полчетвертого, милая, – чуть насмешливо ответила миссис Кей.


Я трусиха, никчемная мямля и трусиха. Актриса из меня никакая! Глупо, но я считала, что Жан-Люк относится ко мне по-человечески. Пригрел никому не нужную девицу из Википими, а она возьми и предай его! Да, я предаю его, даже просто планируя уйти и открыть собственное дело. Собственное дело… Брр, как-то неуютно звучит…
– Не получилось, – со вздохом призналась я Массимо, когда мы ловили такси на углу Пятой и Пятьдесят седьмой. – Прости, но не оказалось подходящего момента…
Я была готова расплакаться от досады.
– Ну ладно, не расстраивайся. – Он погладил меня по щеке. Я вопросительно подняла глаза. «Не расстраивайся»? Как это? Я ведь его подвела… – Я сам попросил визитку.
– Что?! Не может быть!
– Вышел покурить, и мы встретились.
– Но ты ведь не куришь!
Массимо ослепительно улыбнулся:
– Она даже домашний номер дала!
– А откуда ты знал, что я не смогу…
Быстрый как молния, Массимо поднял руку и остановил такси, только что высадившее пассажиров на Пятой авеню.
– Мы же не первый день знакомы, – ответил он, когда мы устроились на заднем сиденье.
* * *
На следующий вечер мы сидели в гостиной мистера и миссис Кей. Я уже была в гостях у клиентов на Пятой авеню, Парк-авеню и Мэдисон-авеню. Приличным считается любое место западнее Лексингтон-авеню. Лучше всего, конечно, центральные улицы, но и переулки вполне подойдут, если это престижное домовладение. На языке нью-йоркских риелторов «престижное домовладение» означает, что за него нужно внести тройную плату, причем ликвидными активами. Из курсов помню, что движимое и недвижимое имущество, долговые обязательства третьих лиц, драгоценности и произведения искусства ликвидными не считаются. Ликвидный актив – это наличные. То есть, если официальная цена квартиры три миллиона долларов, приготовьтесь заплатить девять.
Мои клиенты просто одержимы желанием жить в престижном месте. Сильнее их волнует разве что образование потомков. Поиск подходящего заведения начинается вскоре после рождения ребенка. Одна из моих посетительниц записала дочку в элитный детсад на Девяносто второй улице, когда малышке исполнился месяц. У миссис Кей две дочери, обе учатся в Спенсе, славящемся прекрасными традициями. Для таких людей это в порядке вещей, они просто следуют определенным правилам. За годы работы в «Жан-Люке» я изучила их все.
– Где учатся ваши дочери?
– В Брирли.
– Куда ездите отдыхать?
– На Ибицу.
– Где живете?
– На Пятой авеню.
Эти правила сложнее, чем французский, итальянский и все остальные языки, на которых дети моих клиентов свободно говорят. Так вот, если руководствоваться правилами, квартира мистера и миссис Кей на четверку, равно как и школа их дочерей. А кое-кто из самых придирчивых и тройку бы поставил.
Переступив порог квартиры, я обомлела: так здорово и со вкусом все обставлено. Кухня в яблочно-зеленой гамме, как на обложке последнего номера «Метрополитен-хоум», белоснежный замшевый диван и темно-синяя посуда со второго этажа «Барниз». При этом ни книг, ни газет, ни семейных фотографий.
Мистер Кей в «Жан-Люк» не ходил, чему я не переставала удивляться, ведь большинство жен хоть раз, да приводили своих мужей. Но вот он вошел в гостиную, и вопрос отпал сам собой. Мистер Кей лысый, как бильярдный шар.
– Чем могу быть полезен? – поинтересовался он, а парень в джинсах и толстовке поставил на низенький столик вино, минеральную воду и чипсы. Это, по всей вероятности, дворецкий. Люди этого круга чаще всего нанимают безработных актеров. Впервые попав в гости к клиентке, я приняла ее дворецкого за сына. С тех пор, надеюсь, поумнела.
– Мы хотели бы открыть собственный салон.
В гостиную влетела миссис Кей с блюдом фисташек.
– Чудесно! – заверещала она. – Во всем салоне вы, ребята, самые лучшие. Помню, как-то раз меня стригла блондинка. Как же ее звали?
– Кэтрин! – хором подсказали мы.
– Точно, Кэтрин. Хуже нее не стригут даже…
– Милая, давай их дослушаем, ладно? – перебил мистер Кей.
– Ну как такового плана еще нет, – признался Патрик, наливая себе «Пеллегрино». – Хотим уйти из «Жан-Люка» и открыть что-то свое, особенное…
– В каком смысле особенное? – уточнил мистер Кей. Миссис Кей присела на диван рядом с супругом. Интересно, она всегда присутствует на деловых встречах или дело в нас?
– Более домашнее, что ли… Не такое помпезное и холодное… – неуверенно проговорил мой приятель.
– Небольшое, уютное, – подсказала я.
– Салон, где всем будет комфортно: и клиентам, и персоналу, – резюмировал Массимо.
– А еще было бы здорово, если бы все служащие получали небольшой процент от прибыли, – неожиданно предложил Патрик.
– Очень разумно, – одобрительно кивнул мистер Кей, – разделение прибыли – тактически грамотный ход.
– Почему это?
– У персонала появляется стимул работать на себя.
Мы переглянулись: «стимул работать на себя» – это то, что нужно! Сердце бешено забилось. Неужели красивая мечта станет реальностью?
– Но давайте не будем забегать вперед. Разложим все по полочкам. – Мистер Кей взял со стола блокнот. Я сразу к нему прониклась: надо же, в доме полно бытовой техники, а он по старинке в блокноте пишет!
– С чего нужно начать? – спросил Массимо.
– С самого главного, – улыбнулся мистер Кей, – с денег. Если, конечно, хотите организовать все грамотно.
– Естественно, иначе и затевать ничего не стоит, – сказал Патрик.
– Правильный настрой, молодой человек, – снова похвалил мистер Кей. – Итак, главное – первоначальный капитал.
– Деньги у нас есть, – с готовностью ответил Массимо. Я удивленно на него посмотрела. Неужели? Зарабатываем мы все, конечно, неплохо. Но я с самого первого дня посылала деньги в Википими. С моей помощью Дорин выплатила кредит, а Мелоди окончила колледж. А сбережений почти никаких… – Примерно миллион.
Так, мне срочно нужно выпить. Миллион? Похоже, они с Патриком уже все обсудили… Я не знала, что думать: шок, злость и удивление гремучим коктейлем раздирали душу. И какую часть от этого миллиона должна внести я?
Мистер Кей медленно кивнул.
– Для начала достаточно, потом, конечно, понадобятся дополнительные средства.
Дополнительные средства? Захотелось броситься вон из элегантной гостиной семьи Кей и со всех ног бежать по Парк-авеню подальше от этого безумия. В панике я схватилась за край стула.
– Нужно ведь не только открыть новый салон, а это реконструкция, переоснащение, подбор персонала, реклама, но и держать его на плаву, пока не пойдет стабильный доход.
– И как скоро это может случиться? – дрожащим голосом спросила я.
Мистер Кей постучал ручкой по блокноту.
– Хороший вопрос! Заранее предугадать невозможно.
– Но ведь ты поможешь им, милый? – с надеждой спросила миссис Кей. Похоже, она искренне заинтересована, знать бы еще, что захочет взамен… Пожизненное бесплатное обслуживание для нее и дочерей? Наверное, так. Это единственное разумное объяснение тому, что специалист ранга мистера Кей, согласился встретиться со скромными парикмахерами.
– Да, конечно, – кивнул супруг.
– Вот здорово! – взвизгнула миссис Кей, целуя мужа в обе щеки.
И пошло-поехало. Жан-Люк начал обустраивать новый многоуровневый салон на верхних этажах небоскреба «Эн-Эн», а мы с Массимо и Патриком под руководством мистера Кей – искать подходящее помещение. Больше всего нам нравился Верхний Ист-Сайд, но стоимость аренды плюс нежелание конкурировать с маэстро заставили пересмотреть свои предпочтения. С одной стороны, Верхний Ист-Сайд вовсе не такой домашний, милый и уютный, как нам бы хотелось, но ведь именно там живут наши потенциальные клиенты.
Вест-Сайд не подходит, в Мидтауне одни офисы, в Челси – геи, а в Мюррей-Хилл слишком скучно. Промышленные районы отпадают сами собой, в Сохо и без нас полно салонов, а Трайбека вообще на отшибе. Мы искали и искали (в свободное от работы время, разумеется, уходить от Жан-Люка раньше времени не хотелось), пока однажды нам не позвонил мистер Кей.
– У меня для вас кое-что есть, – прокаркал он в трубку. – Даже не знаю, район-то не из элитных, но один из моих знакомых открыл там ресторан… Думаю, место перспективное.
– Что за район? – спросил Массимо и нажал на кнопку микрофона, чтобы я тоже слышала. Дело было в воскресенье утром, и мы еще толком не проснулись.
– Нолита.
– Что?!
– Нолита – северная часть итальянского квартала. Там много старых домов, некоторые сдаются в аренду.
– Хорошо, посмотрим сегодня же.
* * *
Стояла ранняя весна, в Нью-Йорке это самое непонятное время. Сугробы тают, так что на улицах страшная грязь и слякоть. Кто-то уже включает кондиционер, кто-то ставит второй радиатор, кто-то парится в теплой куртке, кто-то мерзнет в кожаной. Будто очнувшись от зимней спячки, город и его обитатели с нетерпением ждут тепла.
Мы с Массимо перекусили в «Старбаксе» и двинулись на восток, в Нолиту. Несколько кварталов – сплошные жилые дома, но, свернув на Мотт-стрит, мы увидели то, о чем говорил мистер Кей. Откуда ни возьмись появились маленькие магазинчики. Судя по витринам, интересные и заслуживающие внимания: на одной я увидела манекен в топике из десятицентовиков, на другой – ручной работы мыло.
– Смотри, какая красивая церковь! – воскликнул Массимо. – Для Америки она очень старая, верно?
Мы подошли поближе, чтобы разглядеть высеченную над входом надпись: «1809 г. Кафедральный собор Святого Патрика». Вокруг храма стена из красного кирпича. Серовато-коричневый, величественный, с витражами в окнах, собор будто возвышается над всем кварталом.
– Почти десять лет в Нью-Йорке прожила, а такой красоты не видела! – проговорила я, осторожно коснувшись каменной стены.
– Джорджия! – позвал Массимо.
Я не могла отвести взгляд от витражей. Полуденное солнце высвечивало то янтарно-желтое, то кроваво-красное, то темно-синее стекло.
– Джорджия, смотри сюда!
Что может быть прекраснее собора Святого Патрика? Я нехотя обернулась. На другой стороне Мотт-стрит стоял пятиэтажный дом из песчаника. Фасад отделан кирпичом, а дверь – коваными решетками.
– Кажется, оно пустует.
– Конечно, пустует. Ждет, когда мы откроем здесь салон, – проговорила я.
Взявшись за руки, мы перебежали через Мотт-стрит и заглянули в окно первого этажа. Беспорядок, но никакого отвращения я не почувствовала.
– Кажется, здесь была какая-то мастерская, – сказал Массимо.
– Швейная фабрика! – послышался хриплый женский голос.
Обернувшись, мы увидели старушку во всем черном. Ростом она, наверное, не выше, чем метр пятьдесят, да еще горбится, опираясь на клюку. Зато глаза светло-карие, живые, притягательные.
– Она закрылась шесть месяцев назад, – проговорила старушка с сильным итальянским акцентом.
– Откуда вы? – спросил Массимо. Похоже, он говорит по-английски, только чтобы я не обиделась!
– Из Падуи.
– Из Падуи! – воскликнул мой друг, а в следующую секунду заговорил по-итальянски так быстро, что, думаю, не каждый итальянец бы понял. Мы целых полчаса простояли на углу Принс и Мотт-стрит. Массимо и Паола, как звали старушку, разговаривали и смеялись, то и дело бросая на меня извиняющиеся взгляды.
– Мы с Паолой земляки, – со слезами на глазах объяснял мне Массимо. – Представляешь, она знала мою бабушку.
Я понимающе кивнула. Если я скучаю по Википими, то что чувствует Массимо? Подумать только, вся семья за океаном…
– Паола – владелица здания, – продолжал мой друг.
Наверное, это судьба. В тот момент на углу Мотт и Принс-стрит я не чувствовала ни капли страха. Все будет хорошо, у нас все получится, Патрик, Массимо и я будем очень счастливы…
Массимо повернулся ко мне. Он сиял.
– Она сдаст нам это здание! – объявил он. – Придется делать перепланировку. Кстати, Паола – белошвейка, она нам новые занавески сошьет!
Поддавшись порыву, я обняла их обоих. «Вот так ненормальные!» – наверное, думали прохожие, глядя на нас. Да, не каждый день такое увидишь: высокий худой итальянец, светловолосая американка и крошечная старушка в черном обнимаются, плачут и смеются посреди улицы хмурым весенним днем.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Больше чем блондинка - Флинн-Хью Кэтлин



очень понравился роман.показывает реальные взаимоотношения и чуства людей работающих в этой сфере.приятно было причитать
Больше чем блондинка - Флинн-Хью Кэтлинnauna
21.03.2011, 11.37





Описание работы парикмахера в таком виде дает повод задуматься о смысле всей своей жизни
Больше чем блондинка - Флинн-Хью Кэтлинбаха
12.02.2013, 18.29





Мне понравилось, читается легко. Правда романтики почти ноль. В основном чисто описание работы, скандалов, сплетен - чем то напоминает секс в большом городе)
Больше чем блондинка - Флинн-Хью КэтлинЕкатерина
23.03.2013, 17.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100