Читать онлайн Зов одинокой звезды, автора - Финч Кэрол, Раздел - Глава 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Зов одинокой звезды - Финч Кэрол бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.62 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Зов одинокой звезды - Финч Кэрол - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Зов одинокой звезды - Финч Кэрол - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Финч Кэрол

Зов одинокой звезды

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 25

Райан О'Доннел откинулся на спинку сиденья, насколько это было возможно в тесноте почтового дилижанса, справился о времени по солидным часам, золотая цепочка от которых тянулась к нагрудному карману, и, поскольку больше заняться было нечем, принялся барабанить пальцами по колену. Мимо тянулись бескрайние равнины Техаса, которые он находил нестерпимо однообразными и унылыми. Впрочем, их вид прекрасно гармонировал с ходом его мыслей.
В течение долгого месяца, изо дня в день, Райан ждал, когда его своенравная внучка постучится в двери, кроткая и полная раскаяния, и будет со слезами умолять его простить временное помрачение ума, которое толкнуло ее на побег в эту Богом забытую глушь. Но не только Тэра, а даже письмо от нее не достигло Сент-Луиса. Что ни день Либби изводила отца перечислением немыслимых ужасов, без сомнения, выпавших на долю Тэры. Наконец Райан не выдержал. Он решил лично вернуть беглянку домой и тем самым пресечь тлетворное влияние Теренса Уинслоу. Он и без того слишком промедлил. После целого месяца жизни в Техасе, под одной крышей с отцом, бедняжку нужно было по меньшей мере помещать в карантин!
Вынужденное безделье действовало на нервы, поэтому Райан снова сменил позу, поправил очки и, наконец, за неимением ничего лучшего, посмотрел на того, кто ни много ни мало набился ему в компанию. Джозеф Рутерфорд склонился к окну и неодобрительно хмурился, прядь тонких светлых волос, обычно тщательно причесанных, свесилась ему на глаза и трепетала на сквозняке. Райану пришло в голову, что банкир даже больше, чем он сам, выглядит неуместно в почтовом дилижансе, подскакивающем на выбоинах техасской дороги. Старые кости ломило, и старик снова заерзал на неудобном сиденье.
— Чем дольше я смотрю на все это, — начал Джозеф и сделал гримасу, как будто «все это» дурно пахло . Тем больше недоумеваю, что нашло на Тэру, когда она поехала сюда. У нас еще масса дел, нужно разослать приглашения, обсудить детали венчания… — Он раздраженно смахнул пыль с манжеты и продолжал: — Когда мы все вернемся в лоно цивилизации, времени почти не останется. Я даже готов высказать вашей внучке несколько неприятных замечаний.
— Это ваше право, как будущего мужа, однако ни для кого не секрет, что моя внучка непредсказуема. Ее прискорбная лояльность к сбежавшему отцу рано или поздно должна была привести к неприятностям. Уверен, в пику мне она готова выносить неудобства жизни в Техасе целое лето.
Брови Джозефа сдвинулись еще сильнее, отчего углубились и ранние морщинки на лице. Райан в течение долгого времени был деловым партнером его отца, и партнерство это перешло к Джозефу по наследству.
— Я еще раз прошу вас проявить необходимую твердость, Райан. О каком целом лете может идти речь, если ваша внучка и без того провела здесь недопустимо много времени! На днях мне пришлось выслушать в клубе шуточки насчет того, что моя невеста покинула Сент-Луис вовсе не для того, чтобы повидаться с отцом, а просто чтобы оказаться подальше от меня! Как по-вашему, каково мне было? Я не намерен становиться посмешищем! — Джозеф выпрямился с видом человека, глубоко оскорбленного в лучших чувствах, и некоторое время молча смотрел в окно, потом снова заговорил: — Кроме того, меня очень беспокоит положение дел в «Даймонде». Этот ваш человек молчит, ни слова за последнее время, и я уже не раз подумывал, не сменил ли он фронт.
— Не вижу причин бросаться обвинениями, ничего не зная о сложившейся ситуации, — возразил Райан, которому надоело выслушивать бесконечные жалобы и упреки Джозефа. — Мне посоветовали обратиться к мистеру Прескотту, как к человеку опытному и весьма способному. Я лично нанимал его и отвечаю за его благонадежность. А вот и Кларендон! Слава Богу! Я уже не чаял добраться до него раньше сумерек. Эти клячи тащатся, как черепахи. Так вот, насчет мистера Прескотта. Он показался мне человеком простым и грубоватым, но безукоризненно честным и упорным превыше всяких пределов… — Тон Райана становился все более рассеянным, по мере того как он издалека пристально изучал Кларендон, этот первый признак жизни на протяжении многих миль. — Надеюсь, нам предложат здесь что-нибудь получше соломенных тюфяков и бобовой похлебки. Впрочем, я не жду многого от такого захолустья. Джозеф вытянул шею, стараясь разглядеть надвигающуюся из-за горизонта линию крыш Кларендона. Наконец он пренебрежительно махнул рукой и вернулся к прерванному разговору:
— То, что вы лично выбрали сыщика, еще не значит, что он преуспеет. Вы ведь не Господь Бог, Райан. Согласитесь, за год можно было уже добиться результатов. Очень возможно, он давно отказался от попыток раскусить Меррика Рассела и занят чем-нибудь другим.
Наступила пауза, и Райан понадеялся, что она затянется. Увы, Джозеф не унимался:
— Как я ненавижу эти городишки на самом краю света! Город, скажите на милость! В нашей округе любая деревня чище! И эта пыль кругом… Надеюсь, мы не задержимся надолго. Полагаю, Тэра давно раскаялась в содеянном, особенно после того, как не нашла в Кларендоне подходящей компании.
Эти слова не могли не вызвать отклика в душе старика. Он живо представил себе, как Тэра обрадуется, увидев его, как бросится ему на шею, как сама предложит вернуться тем же дилижансом. Бедняжка! Только ирландское упрямство заставило ее выносить неудобства Кларендона в течение целого месяца. Такой срок укрощает даже самые строптивые натуры, и Тэра, конечно же, не станет противиться возвращению в цивилизованный мир. Да-да, ее место в Сент-Луисе, а не в техасской глуши.
Настроение Райана улучшилось, и он больше не слушал нытья своего спутника, с нетерпением ожидая прибытия.
Тэра отерла пот со лба и на минутку присела отдохнуть у печатного станка в отцовской редакции. Гранки следующего номера газеты были практически закончены, и девушка намеревалась удивить отца своей сметкой в редакторском деле. Теренс все еще находился на ранчо, и Тэра оставила на его долю сам процесс выпуска номера, сделав, однако, все необходимые приготовления.
Отчасти ее лихорадочная активность была следствием деятельной натуры, отчасти девушка надеялась таким образом вытеснить из мыслей Стоуна и недавнее прошлое. Увы, как бы много она ни трудилась, мысли все возвращались к ночи, когда они простились в «Даймонде». Тэра не могла забыть улыбку, с которой Стоун в последний раз взглянул на нее, уходя. Самая мысль о том, что Стоун где-то есть, что он существует, что рано или поздно они снова увидятся, порождала чувство довольства и защищенности. С глаз долой — из сердца вон, говорит пословица, но в случае с этим человеком все было иначе. Чем больше проходило времени, тем живее становилась память о нем. Тэре отчаянно недоставало Стоуна, и порой ее поддерживала лишь надежда, что и ему столь же сильно недостает ее. Девушка жаждала высказать ему всю свою любовь, упросить его дать их браку еще один шанс стать браком подлинным, а не только на бумаге.
Часто она задавалась мыслью, насколько изменилось отношение Стоуна клей. Было оно по-прежнему основано на вожделении или любовь уже взяла верх? Так или иначе, им нужно было серьезно поговорить, задать вопросы и откровенно ответить на них-, чтобы впредь не мучиться неопределенностью.
Девушка не без усилия перенесла последнюю часть гранок на стол возле пресса. Рядом она поставила банку с типографской краской и положила ветошь. Оставалось запустить процесс.
Когда раздался скрип двери, Тэра сидела, замечтавшись. Не ожидая Теренса в этот час, она удивленно повернулась и округлила глаза при виде дедушки и Джозефа Рутерфорда, которые маршировали к ней с решительностью наступающей армии. Это был поистине неприятный сюрприз, и девушка побледнела, отшатнувшись к прессу. Боже милостивый! Жених из Сент-Луиса был последним человеком, которого она хотела бы видеть до объяснения со Стоуном! А предпоследним по очереди был, конечно, дедушка! «Вот дьявольщина! — пронеслась у нее не слишком деликатная мысль. — Вот невезение так невезение!»
Очки в тяжелой роговой оправе медленно сползли по носу Райана, пока он разглядывал внучку, одетую, очевидно, в костюм каких-то аборигенов, с пятнами краски на пальцах и на лице.
— Такого я не ожидал даже от Теренса, — наконец высказался он, раздраженно толкая очки к переносице. — Выходит, он не нашел для любимой дочери занятия получше, чем обслуживать печатный станок? А где же он сам? Полагаю, распивает чаи в гостиной?
Что касается Джозефа, тот просто лишился дара речи. Девушка из высшего общества, с которой он был обручен и на которой намеревался жениться, стояла перед ним в простой серой юбке и какой-то неописуемой блузке в цветочек — наряд, за который он немедленно уволил бы служанку, если бы та осмелилась появиться в таком виде. На ногах у Тэры были крепкие ботинки вроде тех, которые егеря носят во время охоты. Но даже это было не все. Лицо се выглядело… выглядело… загорелым! Шелковистые волосы, которые служили предметом гордости для него и зависти — для его друзей, были небрежно заплетены в косу и заброшены па спину! «Кто это, — в ужасе думал Джозеф, — изысканная и элегантная Тэра Уинслоу или какая-то местная простушка?»
— Где ты откопала эти обноски? — с трудом вымолвил он.
Тэра небрежно повела плечом и принялась оттирать краску с рук. Только отбросив ветошь в сторону, она удостоила жениха взглядом.
— В Техасе все так одеваются, — не без вызова ответила она. — Не жарко и удобно.
Райан более внимательно вгляделся в строптивую внучку. Что и говорить, он ожидал совсем иного приема. Похоже было, что Тэра находит удовольствие как в своем неподобающем наряде, так и в своем занятии.
— Вот что, — начал он, решив сразу взять быка за рога и тем самым исключить всякое недопонимание. — Мы с Джозефом приехали не в гости, а затем, чтобы забрать тебя домой.
— Время идет, а мы еще не обговорили детали будущего венчания, — подхватил Джозеф, оправившись от первоначального шока. — Едем домой скорее, ты и без того уже переняла от аборигенов какие-то дикие привычки.
— Я живу в Техасе уже целый месяц, и с тем же успехом ты можешь назвать аборигеном и меня. В ближайшее время я в Сент-Луис не вернусь. Техас меня вполне устраивает, поэтому лучше вам обоим сразу узнать, что я собираюсь остаться здесь надолго.
Чисто автоматически Райан схватился за сердце, которое было у него покрепче, чем у многих молодых людей. Либби, выходит, была права, думал он, когда пугала его тлетворным влиянием Теренса. Женщина не слишком большого ума, она инстинктивно чувствовала, что потеряла дочь. То, что происходило сейчас, живо напоминало леденящие кровь истории о белых пленниках во времена первых поселенцев, которых все же удавалось вызволить из лая индейцев. Они уже не могли да и не желали адаптироваться к цивилизованной жизни, потому что отравляющая языческая культура вошла им в мысли и в кровь. Они даже утверждали, что это и есть единственно правильный путь, близость к природе и тому подобная дребедень.
Райан едва узнавал в новой Тэре свою внучку. Без сомнения, Теренс и местная община язычников полностью извратили ее представления о добре и зле!
— А теперь, моя дорогая юная леди, прошу выслушать меня, не перебивая, — заявил он, собрав всю свою твердость. — Довольно этих нелепостей, ты немедленно вернешься в Сент-Луис и обвенчаешься с Джозефом в назначенный день и час!
С минуту Тэра молча разглядывала дедушку, по обыкновению настроенного воинственно, и длинноногого джентльмена, в котором не было и десятой доли мужчины по сравнению со Стоуном, потом глаза ее опасно блеснули.
— А вот это последнее, дедушка, полностью исключено. Я уже замужем, мужа выбрала сама и не променяю его ни на кого другого.
Впервые в жизни несгибаемый Райан О'Доннел был сбит с ног, как новичок ударом опытного боксера. Он пошатнулся и повалился прямо на Джозефа, который пискнул под его немалым весом.
— Что я слышу! — воскликнул тот, толчком возвращая своего делового компаньона в вертикальное положение. — Ты хочешь сделать меня посмешищем для Сент-Луиса? Я не потерплю ничего подобного! Я не вернусь без тебя, и думать забудь об этом! — бушевал он, меряя Тэру возмущенным взглядом, который та выдержала с честью. — Ты приняла мое предложение, обручилась со мной, и будь я проклят, если ты не станешь моей женой!
В негодовании Джозеф повернулся к Райану, который все еще подыскивал достойную отповедь внучке.
— Мистер О'Доннел, вы обязаны принять мою сторону! Не может быть и речи о расторжении помолвки! Немедленно аннулировать этот нелепый брак! Я не желаю, чтобы друзья и компаньоны перешептывались и посмеивались у меня за спиной! О помолвке было объявлено тысячу лет назад, и что теперь? Что скажут люди? Что меня обскакал на шелудивой кляче какой-то кривоногий ковбой с Дикого Запада?
«Ах вот оно что, — с презрением подумала Тэра. — Что скажут люди?» Она сама не имела особого значения, все дело было в том, чтобы сохранить лицо! Девушка и без того была о женихе не слишком высокого мнения.
— Я вполне разделяю точку зрения Джозефа, — наконец вступил в разговор и Райан. — Поверить не могу тому, что услышал! Ты выскочила замуж после пары недель знакомства! Немедленно позови отца! Уж я с ним побеседую! Не сомневаюсь, что он скакал от радости, давая согласие на этот брак, а все назло мне!
— Папа понятия не имеет, что я замужем, — возразила Тэра, которая охотнее откусила бы себе язык, чем призналась в этом.
— Ах вот как? — протянул Райан с оттенком торжества и демонстративно задержал взгляд на простеньком тонком колечке.
На лице его возникло безошибочное выражение понимания: Райан думал, что раскусил се уловку, ее наскоро состряпанную выдумку.
— Так-так, — произнес он, едва удерживаясь от того, чтобы не потирать руки. — Значит, ты замужем… хм… могу я взглянуть на свидетельство о браке? Я хочу знать, имя того загадочного человека, который с налету покорил твое сердце настолько, что ты бегом побежала с ним к венцу.
— Его сейчас нет в городе, — промямлила Тэра, «видя, что сомнения стремительно растут.
И почему ей не пришло в голову забрать бумаги себе? Никогда еще она так плохо не защищала свои позиции в стычке с дедушкой. Райан О'Доннел был вовсе не глуп, а вернее, он был на редкость умен и проницателен. Если бы ей пришлось объясняться только с Джозефом, которого одурачила бы любая женщина, дело было бы в шляпе. Однако они явились вдвоем. Райан частенько хватался за сердце, но при этом управлял людьми, как марионетками. Да уж, день явно не задался.
— Понимаю… — продолжал между тем Райан, складывая морщины лица в выражение ядовитого сарказма. — Сейчас ты скажешь, что этот негодяй тебя бросил, но ты, как и подобает верной жене, намерена ждать его до скончания времен? Я прав? Ну, ждать его ты с таким же успехом можешь и в Сент-Луисе, так что собирай-ка свои вещи, дорогая моя, да побыстрее. Мы немедленно покидаем это захолустье. Ты пробыла здесь достаточно, чтобы совершенно опуститься внешне и к тому же начать бессовестно привирать, чем печально знамениты обитатели Техаса.
Самообладание покинуло девушку, как будто она уже проиграла эту решающую в своей жизни битву. Она так долго — целый месяц — была хозяйкой собственной судьбы, что совсем утратила способность стоять за себя в споре с дедушкой. Забыв о своем совершеннолетнем возрасте, она была уверена, что будет подхвачена под руки и силой увезена в Сент-Луис, а потому в панике метнулась к двери, готовая бежать куда глаза глядят. Немедленно в «Даймонд»! Там отец, там Джулия, они защитят ее, они помогут! Райан и Джозеф, до крайности удивленные, остановили ее у выхода.
— Да ведь она в невменяемом состоянии! — воскликнул Райан, на этот раз с искренней заботой. — Возможно, у нее горячка… да-да, горячка, иначе почему бы ей нести весь этот бред и бродить по дому в таком виде. Где бы ни был этот негодяй Теренс, сейчас не до него. Багаж оставим, главное — спасти Тэру!
Совершенно ошеломленная, девушка могла только бормотать бессвязные слова протеста, на которые ее сопровождающие отвечали новой порцией заботы и внимания. Не прошло и четверти часа, как почтовый дилижанс уже катился прочь от Кларендона, а Тэра, дезориентированная и потерянная, сидела между Джозефом и Райаном. Выскочить на ходу из окна не было никакой возможности.
По мере того как городок отдалялся, на девушку наваливалось отчаяние. Она чувствовала себя пустой оболочкой, словно все: сердце, разум и душа — осталось позади. Не в Спаленке Святых, о нет. Все, что было в Тэре живого, в этот момент пребывало со Стоуном где-то на полпути от Хэролда к Пало-Дуро. Проклятие, проклятие, как же могло все так нелепо обернуться! Неделя ожидания была фактически неделей пребывания в аду, и вот расстояние, которое должно было сокращаться, увеличивалось благодаря дедушке, считавшему ее брак выдумкой, уловкой, чтобы не возвращаться под его кров.
А Стоун? Как он примет то, что она навсегда исчезла из его жизни? Внезапно девушка поняла, почему проявила неуместную слабость и позволила увезти себя. Она так до конца и не верила, что нужна мужу. Он часто повторял, что ее место в лоне цивилизации, а значит, в Сент-Луисе, что там бы она и оставалась, если бы проявила благоразумие. Или он говорил не совсем это? Не важно, он несколько раз пытался отправить ее в Сент-Луис, так что, возможно, в этот момент исполнялось самое заветное его желание.
Одно было ясно: нового побега дедушка не допустит. Он не станет спускать с нес глаз и, если потребуется, силой потащит па венчание. Как же быть? Ведь двоемужества религия не допускает. Тэра возвела глаза к небесам и тяжело вздохнула, думая: кто-то там, наверху, не расположен к ней, это ясно. Судьба вовсе не желала ей улыбаться, а все хмурилась и хмурилась, и чем дальше, тем глубже затягивала ее пучина неприятностей. Даже в самых худших кошмарах последнего времени Тэра не видела себя замужем за Джозефом Рутерфордом, в постели с ним. Она знала, что и за сто лет не научится наслаждаться его близостью.
С новым вздохом девушка откинулась на неудобную спинку сиденья, скользнула равнодушным взглядом по попутчикам и уставилась повыше их голов, на пустую стену, чувствуя, как растет и крепнет в ней обреченность. Стоун оставался в Техасе и в своей потере скоро должен был утешиться, обретя вожделенный «Даймонд». Конечно, за время их короткого брака он постепенно проникся к ней нежными чувствами, но вряд ли те были настолько глубоки и так важны для него, что ради них стоило осадить неприступную крепость — дедушкин особняк — и требовать назад свою жену.
Все кончено, думала Тэра, пытаясь обрести твердость. В Техас ей теперь дорога закрыта, дедушка не оставит ее в покое, пока она не подчинится всем его требованиям. Как никогда, девушка понимала в этот момент, почему отец в один прекрасный день сбежал из Сент-Луиса, бросив жену, которую до сих пор любил. Если он проиграл битву против коалиции Райан — Либби, то куда ей, Тэре, бороться против таких союзников, как Райан и Джозеф? Чтобы как-то смириться и жить, необходимо покончить с прошлым, забыть Стоуна, словно его и не было, сколько бы лет для этого ни потребовалось. Сколько же? Ей до стольких и не сосчитать. Но если вообще не думать, попросту не думать, как Либби, то все, может, и получится.
Солнце уже клонилось к закату, но еще заглядывало в каньон, когда Стоун придержал усталого Дьябло возле скалы, венчающей Пало-Дуро, и устремил взгляд вниз, на травянистое дно, сверху казавшееся изумрудно-зеленым бархатом.
Когда-то он явился сюда озлобленным, способным думать только о мести, готовым любой ценой выполнить клятву, данную у смертного одра Кармель, словно это завоевало бы материнскую любовь, на которую та была не способна при жизни. Только в последнее время Стоун понял, почему она никогда не ласкала его и не хвалила, хотя он из кожи вон лез, чтобы ее порадовать. Для Кармель он был болезненным напоминанием о насилии, отчасти живым портретом человека, который принес ей столько боли, пусть даже сходства между ним и Мерриком было мало. Естественное чувство — материнская любовь — не выдержало столкновения с многолетней ненавистью.
Всю неделю, проведенную вдали от Пало-Дуро, Стоун пытался освоиться с тягостной правдой о своем происхождении, и в конце концов ему это удалось, но замысел матери до сих пор казался ему дьявольским. Кармель намеревалась сделать свою месть двойной. Ничего не сообщая ему самому, Берн, без сомнения, должен был вскоре после разоблачения открыть тайну Меррику, чтобы тот жил с сознанием, что его родной сын уничтожил дело его жизни. Хозяину ранчо предстояло томиться не только в тюрьме, но и в своем личном аду, как много лет томилась сама Кармель…
Стоун встряхнулся и направил Дьябло на дорогу, ведущую на плодородное дно каньона. За время отлучки он пересмотрел так много бумаг, провел столько допросов и покрыл столько расстояний, что и он сам, и жеребец едва дышали от усталости. Как ни был вынослив Дьябло, он то и дело спотыкался и трусил вперед рысцой. Даже после всей проделанной работы кое-что было отложено на более позднее время, потому что самым важным было успокоить Джулию, вернуть ей утраченную уверенность в себе и чувство собственного достоинства. На этот счет Стоуну пришлось немало поразмыслить. Как ни привязался он к бархатным лугам Пало-Дуро, как ни проникся любовью к его красочным стенам, для Джулии это был единственный дом, который она знала. Невозможно было отнять его у нее. Девушка и без того потеряла слишком многое, и отослать ее куда бы то ни было у него никогда бы не хватило решимости.
Когда Стоун наконец спешился перед особняком, дверь распахнулась, и Джулия появилась на пороге. Она очень изменилась. От прежней полудетской живости, так красившей ее, не сталось и следа, в улыбке было что-то виноватое. Девушка пробормотала приветствие и отступила, пропуская Стоуна в дом. Он остановился посредине холла и огляделся, надеясь услышать стук каблучков и увидеть Тэру, в нетерпении бегущую к нему. Ко вокруг было тихо, двери в кабинет и гостиную стояли распахнутыми.
— Ты что же, совсем одна здесь? — не без удивления осведомился Стоун, проходя в кабинет Меррика и рассеянно перебирая на полках папки с бумагами о финансовых делах ранчо.
— Сегодня первый день, — тихо откликнулась Джулия. Подойдя к столу, она сдвинула на середину стопку самых важных бумаг, которые были уже отобраны, и присела на краешек стула.
— Мистер Уинслоу все это время оставался в «Даймонде» и уехал только сегодня утром. Мы вместе разбирали папины бумаги… — Девушка оборвала себя и потупилась, комкая платье и избегая внимательного взгляда Стоуна. — Нужно было столько всего сделать. Тэре даже пришлось одной ехать в Кларендон к нотариусу и заверять акты о передаче, в которые я включила и твое имя. — Несколько секунд ресницы ее трепетали, она не решалась поднять взгляд, а когда все-таки подняла, он был печальным и покорным. — Когда все долги будут выплачены, мало что останется, Стоун… если вообще что-нибудь.
— Не волнуйся, останется, — заверил тот спокойно. — За эти дни мне удалось найти покупателя на дедушкино ранчо, что в Пало-Тинто, и деньги за него пойдут на уплату долга. Только ты напрасно внесла мое имя в акты передачи. Дом и земля принадлежат тебе. Все, что я прошу, это оставить за мной сорок акров земли, которые Меррик мне продал. Этого мне вполне хватит на жизнь.
Слезы, которые в последние дни редко высыхали на щеках Джулии, снова наполнили ее глаза. Она не заслужила подобного великодушия после несчастий, которые ее отец принес Стоуну! Все эти годы она жила в роскоши, принимая ее как данность, а брат…
— Нет, Стоун, на таких условиях мне ничего не нужно! У нас нет других родственников, кроме друг друга, мы с тобой родня и должны все делить пополам. Если денег не хватит, мы можем продать часть земли…
На этот раз Стоун вынужден был признать великодушие Джулии. Когда-то он считал ее пустышкой, птичкой-щебетуньей, но у нее оказалось доброе сердечко, и это открытие несказанно порадовало его. За последнюю неделю девушка сильно повзрослела, стала зрелой личностью.
— Нет, землю мы продавать не будем, пусть остается за нашей семьей вся безраздельно, в этом я вполне согласен с Мерриком, — сказал он, подмигнув, отчего слабая краска смущения появилась на щеках Джулии.
— Я так надеялась услышать это от тебя, но боялась, что ты решишь иначе! — воскликнула девушка, с прежним пылом сжимая его руку. — Знаешь что, Стоун? Лорен сделал мне предложение, еще до всего этого! Я не знала, какое будущее меня ждет… Словом, теперь я дам ему согласие! — Она лукаво улыбнулась. — Я скажу ему: если передумаешь, новый хозяин ранчо тебя в два счета уволит! Можно сослаться на тебя?
— Сколько угодно! — со смехом откликнулся Стоун. — Только сомневаюсь, что угрозы понадобятся. По-моему, Лорена и палками от тебя не прогнать, особенно теперь, когда у вас все наладилось и ты перестала морочить ему голову.
Неожиданное ощущение близкого счастья так захватило Джулию, что она вскочила и закружилась по кабинету с раскинутыми руками.
— Послушай, ты оставайся тут и просматривай бумаги, а я принесу что-нибудь поесть. Кажется, от обеда осталась холодная телятина… Стоун! — Тот поднял голову, и девушка робко глянула ему в глаза. — Знаешь, чего я ожидала? Что ты отошлешь меня с ранчо без денег. Это было бы только справедливо после… после…
— Прошлое осталось в прошлом и пусть покоится в мире, — спокойно ответил он. — Теперь самое главное, чтобы ранчо приносило честный доход. Так где же обещанная еда? Последний раз я двигал челюстями утром, да и то только потому, что зевал. По-моему, у меня живот уже прилип к позвоночнику, и вряд ли цифры полезут в голову.
Девушка охотно засмеялась шутке и исчезла за дверью, а Стоун откинулся на спинку старого потертого кресла Меррика и безо всякого удовольствия уставился на кипу бумаг, которыми предстояло заняться. Однако дальше тянуть с этим было нельзя. Стоун намерен был выкупить у Теренса его долю и знал, что тот охотно согласится, но собирался дать цену, равно щедрую и благоразумную. Прежде чем ехать в Кларендон, нужно было покончить с делами, но мысли все возвращались к Тэре.
Вот дьявольщина, думал Стоун, нужно выбросить это обольстительное создание из головы хотя бы на время! Последнее время он был движим только желанием поскорее вернуться в Пало-Дуро и потому довел себя до полного опустошения. Порой казалось, что не осталось сил не только двигаться, но и держать глаза открытыми, что он вот-вот свалится лицом в бумаги и будет спать мертвым сном несколько суток подряд, но каждый раз из бесконечной дали звучал нежный зовущий голос Тэры, ее лицо возникало перед мысленным взором, и Стоун заставлял себя продолжать работу. Теперь, когда они находились в двух часах езды друг от друга, он разрывался между долгом и потребностью мчаться в Кларендон, бросив все.
Наконец рассудок взял верх, но когда далеко за полночь Стоун продолжал склоняться над бумагами Меррика, в нем по-прежнему шла все та же борьба между долгом и чувствами.
Здание редакции казалось необитаемым, но Стоун решил для начала попытать счастья там. Когда он привязывал Дьябло к коновязи у входа, на губах его сама собой возникла улыбка предвкушения. Два дня он вынужден был работать по многу часов подряд, чтобы завершить расследование и составить полный и подробный отчет. Оставалось представить его совету инвесторов, и можно было считать работу законченной. К тому моменту, когда Стоун готов был покинуть «Даймонд», вернулись из Хэролда ранчеро во главе с Лореном Маршаллом, и можно было не опасаться, что Джулия останется одна.
Объяснение между нею и управляющим не заняло много времени, и уже через несколько часов каньон огласился одобрительными возгласами ковбоев, когда Лорен известил их о предстоящей свадьбе. Все предвкушали заслуженный отдых и веселый праздник, так что на ранчо царило непривычно оживленное и приподнятое настроение. Джулия и Лорен в два голоса уговаривали Стоуна остаться, однако тот отказался мягко, но решительно. Он давно планировал встречу с Тэрой, и в конце концов одна мысль о ней начала вызывать в нем сильнейшее возбуждение. Стоун и без того чувствовал себя так, словно его растягивали на колесе в камере пыток: все тело казалось чужим, ныла каждая мышца, и он сильно подозревал, что не только от усталости.
Он намеревался всего лишь заглянуть в помещение редакции и сразу пройти в коттедж, но замер на пороге. Улыбка исчезла с его губ при виде Теренса, сгорбившегося за столом. Пальцы газетчика были запущены в растрепанные волосы, которые он, должно быть, ерошил не первый час.
— Ну вот, наконец-то ты соизволил показаться на глаза, — пробурчал тот и сделал глоток кофе из чашки, рядом с которой, к большому удивлению Стоуна, стояла наполовину опорожненная бутылка бренди. — Где, черт возьми, тебя носило так долго?
Первым импульсом Стоуна было от души огрызнуться на несправедливый упрек, но Прескотт сдержался. В конце концов он понятия не имел, что нашло на его старшего друга, к тому же встреча с Тэрой непременно должна рассеять впечатление от неласкового приема. Вместо ответа он достал и бросил на стол свой отчет и другие нужные бумаги, а сам уселся на ближайший стул. Правда, ему меньше всего хотелось сейчас обсуждать дела, поэтому, пока Теренс брюзгливо смотрел на бумаги, он бросал взгляды на заднюю дверь. Однако Тэра не появилась, чтобы положить конец деловой части визита, и Стоун со вздохом вынужден был начать объяснение:
— Меня носило везде, где только можно, потому что, если вы помните, на мою бедную голову свалилась уйма дел. Я бы прилетел назад, как на крыльях, но бедняга Дьябло так изнемог, что не только лететь, и скакать-то не мог. — Заметив, что Теренс так и не прикоснулся к бумагам.
Стоун сдвинул шляпу на макушку и еще раз, более внимательно, оглядел его. — Будет вам кукситься, честное слово! Похоже, для вас я уже настоящий Ночной Всадник, пришелец с того света, и могу творить чудеса.
— Жаль, что это не так, — пробормотал газетчик, отпил кофе, поморщился и плеснул в кружку еще немного бренди. — Способность творить чудеса мне бы сейчас ох как пригодилась! Прости за грубый прием, я что-то не в себе.
— Это видно невооруженным глазом, — кивнул Стоун, спрашивая себя, где Теренс мог достать бренди в городе благочестивых трезвенников. — Советую заглянуть в отчет, это сразу поднимет вам настроение. Кэл Джонсон не стал особенно запираться и сразу выложил, что разгромил редакцию по приказу Меррика. Что касается финансовой стороны дела, то после возвращения Симпсоном скота торги впервые за много лет принесли приличную выгоду.
Он ткнул в одну бумагу, потом в другую, но его собеседник продолжал смотреть перед собой, нимало не заинтересованный, потом буркнул равнодушно: «Очень рад…» — и снова погрузился в молчание.
Про себя Стоун заметил, что на радость это мало похоже, и взгляд его снова переместился на заднюю дверь. Где же все-таки Тэра? Чем дальше, тем меньше он был расположен к деловой беседе и охотно отложил бы ее на потом, в том числе до улучшения настроения Теренса.
— Может, пока оставим это? Я отдохну, а вы придете в себя…
— Я приду в себя не раньше, чем адское пекло промерзнет насквозь! — взревел газетчик, заставив Стоуна подскочить от неожиданности, и так врезал кулаком по столу, что бумаги разлетелись во все стороны. — Хочешь оказать мне услугу? Поезжай в Сент-Луис, лично отвези бумаги Райану и затолкай их в его толстую задницу! И даже этого будет мало! Этот бессовестный старый пройдоха явился в Кларендон, пока меня не было, и увез Тэру! Уверен, что она не была от этого в восторге. Говорят, с ним был какой-то лощеный дылда! Не иначе как Джозеф Рутерфорд, чтоб у него отсохли его тощие ноги!
— Что?!
Дикое рычание Стоуна перекрыло крики Теренса, хотя тот вопил в полный голос. Ощущение было такое, как будто услышанная новость с размаху выбила из-под Стоуна стул, потому что он каким-то образом оказался на полу, потом вскочил и схватился за голову, раскачиваясь, как помешанный. Это быстро привело Теренса в себя. Он перестал кричать и в изумлении уставился на Стоуна, реакция которого на известие о похищении Тэры превзошла даже его собственную.
— Что это с тобой? Почему тебя так потрясло, что моя дочь…
— Потому что, дьявол меня задери, она еще и моя жена! — откровенно ответил Стоун, решив, что для дипломатии сейчас не время.
Вообще-то он собирался приступить к делу с чувством, с толком, с расстановкой, мягко подвести Уинслоу к моменту истины. Однако, как ни крути, а такую новость не подашь в благопристойном виде, разве что с помощью обмана. Скоропалительное венчание в Таскозе шокирует газетчика, какими словесными рюшечками и ленточками его ни украшай.
С полминуты Уинслоу просто таращил глаза, беспомощно открывая рот в попытке произнести хоть слово.
— Это невозможно! — наконец просипел он. — Как ты умудрился… когда?..
— Ну… это был короткий, но бурный роман, — сказал Стоун с бледным подобием улыбки, пожал плечами раз, другой, заметил это и не без усилия прекратил. — Мы поженились в Таскозе, а потом…
— В Таскозе?! — повторил Теренс, не веря своим ушам. — Почему в Таскозе? Вы что, другого места не нашли? Какого черта вам обоим понадобилось в этом безбожном, растленном городе, скопище всех пороков?
— Я гонял туда лошадей по заданию Меррика.
Газетчик только развел руками, а Стоуну вдруг пришла в голову не совсем своевременная мысль: «А ведь это, однако, мой тесть».
— Значит, — констатировал тот ядовито, — вместе с лошадьми ты перегнал в Таскозу и мою дочь? Ты вынудил ее выйти за тебя замуж?
— Не совсем так, — смущенно возразил Стоун, потому что в словах Уинслоу была немалая, а вернее, большая доля правды. — В Таскозу Тэра согласилась поехать сама… э-э… чтобы мне помочь. Там я… э-э… был занят, а она, как бы это сказать… чуть было не попала в большую неприятность, когда вздумала бродить по улицам одна. Я решил жениться на ней… для ее же безопасности.
— . Превосходно, просто превосходно! — провозгласил Теренс, возводя глаза и воздевая руки к небесам, как если бы желал призвать их в свидетели благородного родительского гнева., — Значит, ты решил жениться, чтобы удобнее было присматривать за Тэрой? Уму непостижимо! Весомая причина для брака, ничего не скажешь. Для человека, который тщательно взвешивает каждый свой поступок, это был поразительно нелепый шаг.
— Сказать по правде, ваша дочь изрядно поубавила мне рассудительности. Но я был движим самыми лучшими побуждениями, Теренс, поверьте! Тэра — девушка на редкость привлекательная, а поскольку у нее есть дар постоянно попадать в разные истории, я решил, что положение замужней дамы послужит ей защитой… э-э… если что.
Уинслоу вздохнул, откинулся на стуле и принялся изучать Стоуна так пристально, как будто видел его в первый раз. В какой-то мере так оно и было, потому что в холодном расчетливом сыщике появилось что-то новое. К тому же одной из причин для вызова Тэры в Кларендон было тайное желание Теренса, чтобы эти двое встретились. Стоун был воплощением всего, чего недоставало в Джозефе Рутерфорде, и газетчик надеялся, — что Тэру потянет к его молодому другу, что у них найдутся общие интересы и в конечном счете дочь осядет в Техасе навсегда. Правда, он никак не ожидал, что все обернется таким вот образом, но скоропалительный и несвоевременный брак говорил о том, что Стоун совсем потерял голову из-за Тэры, и это тешило родительскую гордость.
Улыбка только-только начала вырисовываться на губах Теренса, как вдруг до него дошло ранее упущенное обстоятельство. Он вскочил как ужаленный с криком «Иисусе!» и начал рыться в бумагах, которые еще оставались на столе.
— Ну, а теперь-то что не так? — проворчал Стоун, видя, как он делает полную мешанину из тщательно сложенного отчета (в душу ему закралось подозрение, что несколько потрясений сразу помутили разум Уинслоу).
— Вот что! — вскричал тот, выхватывая какой-то листок и щурясь на него близорукими глазами. — Это записка, которую оставил мне Райан. Здесь черным по белому написано, что в самом скором времени Тэра обвенчается с этим Рутерфордом! Так… так… ага! «Венчание назначено на последнее число месяца и состоится в срок, так что скоро варварская техасская глушь исчезнет из памяти моей дорогой внучки». Каково?
— Да, но это невозможно, — рассудительно заметил Стоун. — Как она может обвенчаться, если уже обвенчана?
— Во-первых, Райан верит словам только тогда, когда они подтверждены бумагой за подписью и печатью, а ее, насколько я понял, Тэра представить не смогла, — со вздохом ответил Теренс, выпуская записку из руки и рассеянно следя за тем, как она, порхая, опускается на забросанный бумагами стол. — Может, оно и к лучшему, потому что ваш брак уже был бы аннулирован. Любовь для Райана — причина недостаточная для брака… да и вообще не необходимая. Надеюсь, это хотя бы брак по любви?
— В общем-то да… хотя ваша дочь не сказала мне об этом ни слова.
— Странно. А в чем же это выразилось?
Впервые в жизни загорелые щеки Стоуна покрыл бурый румянец смущения. Если бы он передал Уинслоу, какими именно словами выражала Тэра свое отношение к мужу, того, пожалуй, хватил бы удар. А если бы даже и не хватил, истина предстала бы во всем своем нелицеприятном свете: больше всего Тэра любила в нем мужские достоинства. Правда, однажды она все-таки произнесла слово «любовь», но только чтобы обвинить его в неспособности любить. Он и сам обвинял ее в том же, отчасти обиженный, что брак был для нее только возможностью прикрыть грех. Дав согласие, она уступила приличиям, и признаться в этом было невозможно.
Теренс с минуту терпеливо ждал, но, так как Стоун продолжал молча переминаться с ноги на ногу, он потерял терпение.
— Ну хорошо, оставим в покое Тэру. Давай разберемся с твоими чувствами. В конце концов я имею право знать, любишь ты мою дочь или нет, раз уж ты стал мне зятем.
Стоун облегченно вздохнул. По крайней мере на один вопрос он мог дать честный и исчерпывающий ответ.
— Да, я люблю Тэру.
— И ты, конечно, сказал ей об этом.
От облегчения не осталось и следа. Что, черт возьми, за допрос, раздраженно думал Стоун, хотя и признавал за Уинслоу право знать подробности. Однако ничего не оставалось, как ответить честно.
— Нет, прямо я ей не говорил.
— Очень занимательно, — хмыкнул Теренс. — Насколько мне известно, с этого принято начинать у нормальных людей. Значит, ты любишь Тэру настолько, чтобы жениться на ней, но не настолько, чтобы признаться в этом? Интересно было бы знать, что тогда послужило основанием для вашего брака, если не любовь, потому что…
— Любовь, конечно! — поспешно перебил Стоун, снова предательски краснея. — Вообще-то я собирался признаться, но все как-то руки не доходили.
— Руки не доходили? — эхом повторил Теренс, снова округляя глаза. — В жизни не слыхивал подобного бреда! У него нашлось время съездить в Таскозу — в Таскозу! — и обвенчаться, но не нашлось пары минут, чтобы признаться в любви! Ты даже больше ковбой, чем изображал из себя. Говорят, они не могут связать двух слов, ухаживая за девушкой, и твой пример прекрасно это подтверждает. Надеюсь, ты хотя бы не валил Тэру в кусты до свадьбы? — Стоун покраснел еще гуще и открыл рот, но Уинслоу замахал на него руками: — Нет, я не желаю этого слышать! Представляю, какого мнения о тебе моя бедная девочка! Неудивительно, что она и сама молчала на этот счет. С нее станется выйти за этого болвана Рутерфорда, если она уверена, что ты уже получил от нее все, чего хотел! Ну и путаница… — Он встал и начал расхаживать прямо по разбросанным бумагам, до которых теперь никому из них двоих не было дела. — Если бы ты был таким же бестолковым сыщиком, как мужем, то Меррик жил бы припеваючи до глубокой старости.
— Ну, знаете ли!.. — начал Стоун, но махнул рукой, сознавая правоту собеседника. — Будем считать, что вы во всем правы, но сейчас важнее найти решение.
— Решение искать поздно, — убитым голосом ответил Уинслоу и мешком осел на край стола, ноги отказались держать его. — Тэра сейчас приближается к Сент-Луису, а уж там дедушка не станет спускать с нее взгляда ни на минуту, пока не сдаст с рук на руки Рутерфорду во время венчания. Это не тот человек, который дважды совершает один и тот же промах. Как человек, который видит Райана О'Доннела насквозь, я заверяю: если нужно, он свяжет Тэру и поставит стражу у ее двери и под окном, но сбежать ей не позволит.
Некоторое время длилось молчание, прерываемое только тяжкими вздохами Уинслоу. Стоун топтался на месте, но молчал в раздумье.
— По твоему виду я могу сказать, что ты уже смирился с поражением, — продолжал газетчик. — Это можно понять. В конце концов, ты сотню раз повторял мне, что узы брака придуманы только для дураков, вот судьба и предоставила тебе шанс доказать, что ты умен. То-то было бы нелепо, если бы ты вдруг вскочил на своего белого скакуна и бросился в погоню, как какой-нибудь средневековый идиот, у которого дракон похитил невесту…
Глаза Стоуна сверкнули, но он снова промолчал, и Теренс продолжал свои подначки, призванные раздразнить в нем зверя настолько, чтобы он вот именно разыграл рыцаря на белом коне.
— Одним словом, давай покончим с этим и вернемся к делам. Какая незадача, что я разбросал бумаги! Впрочем, оно и понятно, я в первую очередь отец, а потом уже все остальное. Такая жизненная позиция совсем, не пристала частному сыщику, не так ли?
— Теренс!
— Я вполне серьезно, друг мой. Сказать по правде, я зашел слишком далеко в своем любопытстве и прошу прощения. Все дело в том, что поначалу мне пришло в голову вот что: ты женился на Тэре вовсе не по любви, а ради денег, и теперь, когда у тебя у самого появились…
— Что?!
На этот раз в стол с треском впечатался кулак Стоуна. Недопитая кружка с кофе, густо сдобренным бренди-, свалилась на стул Теренса.
— Да как вам такое в голову могло прийти! — бушевал Стоун. — Я женился на Тэре так спешно потому, что хотел раз и навсегда убрать из ее жизни и Сент-Луис, и этого хлыща Рутерфорда! Я и сейчас этого хочу, я хочу, чтобы Тэра была здесь, со мной! К вашему сведению, никакое расторжение брака не заставит меня отступиться от нее! Чтобы разорвать наши узы, нужно побольше, чем просто подпись на клочке бумаги, да сказать по правде, и свидетельство о браке было всего лишь бумажкой, уступкой условностям! Я люблю вашу дочь, мы вместе прошли через весь этот ад, а теперь, когда самое время немного побродить по раю, какой-то старик врывается в нашу жизнь и увозит мою законную жену! Нет уж, так не пойдет! Этому банкиру с Тэрой не сладить…
— А тебе, значит, сладить? — с неизъяснимой иронией вставил Теренс. — И каким же образом, позволь спросить? С помощью приказов и окриков, с помощью запретов? Думаю, ты уже понял, что с Тэрой этот номер не пройдет, ты только толкнешь ее этим на бунт и на нелепые поступки, как уже случилось однажды в Таскозе, если мне не изменяет чутье газетчика.
Стоун не нашел, что возразить на это, и Уинслоу окинул его с головы до ног оценивающим взглядом.
— Сказать по правде, я не уверен, что моя девочка подыскала себе подходящего мужа. Если вспомнить, сколько неприятностей выпало на ее долю под присмотром Ночного Всадника…
Стоун вздрогнул — стрела метко угодила в цель, уязвив его мужскую гордость. Взглядом он испепелил насмешливо улыбающегося тестя.
— Только не пытайтесь представить свою дочь образчиком всех добродетелей, — отрезал он, не без усилия обуздывая свой вспыльчивый характер. — Вы не раз превозносили ее чрезмерную строптивость и неуемную пронырливость, как будто это пример для подражания. Если бы такое создание досталось вам в жены, вы бы запели по-другому. Надо было чаще пороть ее в детстве-, тогда она не доставляла бы столько хлопот сейчас. Уинслоу ничего не оставалось, как принять вызов. Он и впрямь был не слишком строгим отцом, но вовсе не желал уступать в споре.
— В детстве Тэру не требовалось пороть, потому что она была девочкой послушной, разве что любознательной. Райан сам развил в ней строптивость, так что все претензии к нему.
— Конечно, к нему, потому что он ее и воспитывал, — отпарировал Стоун. — А вы, Теренс, в это время вели душеспасительные беседы в Кларендоне, самом скучном городе мира!
— Только посмей сказать, что я сбежал из семьи! — в свою очередь начал кипятиться газетчик. — Это был акт самосохранения! Еще посмотрим, как у тебя дело пойдет с Райаном и не окажешься ли ты дальше моего, когда он разберется с тобой!
— Не он со мной, а я с ним разберусь, — спокойно поправил Стоун, внезапно остывая, и пошел к двери.
— Постой, куда же ты! — опешил Уинслоу. — Надо еще разработать план, обговорить детали.
Он вскочил и бросился следом, едва успев перехватить дверь, от удара которой в стену, безусловно, повалились бы все книжные полки.
— План я придумаю по дороге до Сент-Луиса, а с деталями разберусь по ходу дела, — бросил Стоун через плечо и, не замедляя шага, пошел к коновязи. — Главное будет вырвать Тэру из рук О'Доннела.
— Надеюсь, ты не задумал чего-нибудь радикального? Учти, там не Техас, просто пристрелить Райана не удастся, — говорил Теренс, семеня рядом. — К тому же особняк его стоит на Мэйн-стрит, и там повсюду полицейские, так что тебе не позволят даже взяться за револьвер.
— Постойте, а вы-то куда? — Стоун нахмурился и остановился, когда понял, что газетчик намерен сопровождать его до берегов Миссури. — Вот уж не думал, что вы еще когда-нибудь решитесь сунуть свой нос в конуру этого старого ирландского бульдога.
— Сам я не стану соваться, — с хитрой гримасой ответил Уинслоу, — но охотно посмотрю, как вы с Райаном вцепитесь друг другу в глотку. За все золото мира я не соглашусь пропустить такое развлечение. К тому же мне интересно, из кого в этой драке будет вырвано больше шерсти.
— Насколько я понимаю, эти откровения должны послужить мне моральной поддержкой, — саркастически заметил Стоун.
— Именно так, — благодушно согласился Теренс, к которому в преддверии схватки с Райаном вернулось хорошее расположение духа. — Если бы я хотел ставить тебе палки в колеса, я бы ничего этого не сказал и позволил тебе самонадеянно явиться в особняк на Мэйн-стрит и потребовать Тэру назад. Райан еще никогда и никому не уступил, помни это. Он скроен из крепкого материала, и для схватки с ним понадобятся латы и обоюдоострый меч.
Слушая описание своего противника, Стоун невольно сдвинул брови, думая: да что же это такое, черт возьми? Почему другим все достается легко, а он каждый раз должен вести настоящую войну, когда нужно заполучить что-то принадлежащее ему по праву! Вообще-то он не собирался придумывать никакого плана, рассчитывая на то, что одно его появление поставит все точки над i, но теперь видел, что все не так просто. Особняк на Мэйн-стрит внезапно представился ему крепостью с высоченными стенами и рвом, для штурма которой понадобится целая армия. Но ведь крепости берут и хитростью! Не может быть, чтобы не нашлось способа выиграть эту войну. Хватит и одной многолетней вендетты, решил Стоун и совсем было приободрился, но внезапная мысль заставила его нахмуриться снова.
Все эти размышления и прикидки были хороши только на тот случай, если сама пленница желала освобождения. А если Тэра передумала насчет брака с Рутерфордом, если, взвесив «за» и «против», пришла к выводу, что это наилучший вариант? Ведь другой она уже опробовала и перенесла немало испытаний, которые могли навсегда отбить у нее охоту к жизни в дикой глуши. Недаром она раз за разом бросала имя жениха в лицо Стоуну, недаром подчеркивала, что отдалась только из любопытства. Не хотела ли она в конечном счете перебеситься перед настоящим браком, познать настоящего мужчину, чтобы потом со спокойной душой осесть в браке с его жалким подобием?
Конечно, она будет вспоминать то, что у них было, и, может быть, тосковать по его объятиям, но ей послужит утешением сознание, что взамен она получила блеск и великолепие светской жизни. Разве изначально она не протестовала против брака с ним? Разве потом не требовала, чтобы тот был расторгнут? В сущности, они так никогда и не жили как муж и жена…
Чем дальше, тем сильнее сомневался Стоун, он начал всерьез обдумывать возможность того, что Тэра наотрез откажется вернуться к нему. Возможно, брак будет расторгнут уже на другой день после ее приезда в Сент-Луис. Это ведь так просто, нужно только пойти к нотариусу и составить необходимую бумагу. Одно дело бороться с Райаном, а другое с самой Тэрой и ее новым избранником. Наконец Стоун довел себя до дикой головной боли, усиленной застарелой усталостью, и совершенно пал духом. Только врожденное умение идти во всем до конца поддержало в нем решимость все-таки направиться в Сент-Луис.
Чтобы понять, что к чему, нужно для начала оказаться на месте действия, думал он мрачно. Что толку рассуждать, не зная ситуации? Ну а если Тэра не забыла его и не отказалась от их брака, нужно будет исхитриться и каким-то образом втереться в доверие к Райану. Порой слепой рывок в атаку бросает солдата прямо на штык. Куда умнее будет принять правила игры, завоевать уважение Райана, освежить страсть Тэры и выставить Джозефа полным болваном.
Стоун дремал, далеко съехав вперед по жесткому сиденью общего вагона и вытянув длинные ноги под соседнее. Шляпа была надвинута ему на глаза, руки скрещены на груди, а на губах играла уверенная улыбка. Одним словом, у него был вид человека, который задумал нечто хитроумное и заранее наслаждается мыслью, как хорошо этот план сработает.
Именно это зрелище и заставляло хмуриться Теренса Уинслоу, который, наоборот, не мог сомкнуть глаз и изводился от беспокойства. Глядя на Стоуна, он невольно думал, что так, если бы могла, ухмылялась бы лисица, только что наведавшаяся в курятник и поужинавшая самой пухлой несушкой. Бестолковый ковбой явно не проникся серьезностью своей задачи!
— Стоун! — наконец не выдержал газетчик, а когда тот неохотно сдвинул шляпу на лоб, выразил свое возмущение. — По-моему, ты не обдумываешь план, а вспоминаешь о радостях супружества! Я из кожи вон лезу, чтобы настроить тебя на серьезный лад, и все без толку. Не будь таким самоуверенным!
— Почему бы вам не поспать немного, Теренс? Лично я с ног валюсь от многодневной усталости, а вы только и делаете, что будите меня. Я все усвоил из ваших объяснений, потому и не собираюсь бодаться с вашим тестем, как это годами делали вы. Знаете поговорку: «Если хочешь погасить костер, не маши факелом, принеси ведро воды».
Уинслоу возвел глаза к небесам, что только и делал в последнее время. У него не было никакого настроения вдумываться в смысл каких-то идиотских поговорок в момент, когда решающее столкновение неумолимо приближалось.
— У меня есть большие сомнения насчет того, что Райан пойдет на уступки, если окатить его ведром холодной воды, — нетерпеливо возразил он. — Если это самая лучшая идея из тех, на которые способны твои насквозь пропыленные мозги, то нам лучше поджать хвосты и дать задний ход.
Стоун не удостоил его ответом, хотя беспокойство тестя было ему вполне понятно. Объяснять было нечего, так как план пока представлял собой лишь схему, без великого множества необходимых деталей, разработать которые можно только на месте, так что Теренсу предстояло еще долго вариться в собственном соку, до самого Сент-Луиса.
Именно .это определение применял к своему душевному состоянию и сам Уинслоу. Он еще пару раз попытался добиться от Стоуна толку, потом махнул рукой и угрюмо уставился в окно, предвидя печальный крах всего предприятия.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Зов одинокой звезды - Финч Кэрол



Я так понимаю это комедия. Не смешно..
Зов одинокой звезды - Финч КэролАлиса
4.07.2012, 23.54





Офигительный роман!Романтично, есть юмор, сюжет захватывающий, ггерои великолепные, роман не затянут. Один из моих любимых!!!!!!!!!!!!!!!))))))))))
Зов одинокой звезды - Финч КэролДи
6.05.2014, 19.09





ОФЕГИТЕЛЬНЫЙ РОМАН!супер!вообщем как и все романы Финч Кэрол!10 балов
Зов одинокой звезды - Финч КэролПятерочка
14.07.2014, 2.44





Соглашусь с положительными комментариями. Мне тоже роман очень понравился. Советую
Зов одинокой звезды - Финч Кэролсвет лана
29.09.2014, 0.47





Не понравился роман.
Зов одинокой звезды - Финч КэролВикушка
4.10.2014, 23.07





Роман очень интересный, захватывающий. Прочитала с удовольствием. Очень понравились перепалки героев, а так же поддразнивание и поведение Стоуна. Не мужчина, а мечта всех женщин, но, к сожалению, в нашем мире таких ох, как мало.
Зов одинокой звезды - Финч КэролВиктория
15.03.2015, 15.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100