Читать онлайн В объятиях страсти, автора - Финч Кэрол, Раздел - Глава 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В объятиях страсти - Финч Кэрол бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.57 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В объятиях страсти - Финч Кэрол - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В объятиях страсти - Финч Кэрол - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Финч Кэрол

В объятиях страсти

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 25

Перекинув ноги через подлокотник, Роджер развалился в кресле, потягивая бренди в надежде хоть немного согреться. Удобства в Велли-Фордж оставляли желать лучшего, и трудно было сохранять бодрость духа, видя на каждом шагу обо­рванных солдат и продуваемые ветром лачуги.
Дни его превратились в бесконечную пытку. Пока Ва­шингтон разрабатывал стратегию кампании, Роджер учился жить без брата. Прошел месяц со дня засады, когда Сирена так внезапно исчезла, оставив пустоту в его сердце. Роджер хотел последовать за ней, но генерал не позволил ему отлу­читься, удерживая рядом и считая, как и Сирена, себя ответ­ственным за гибель Трейгера. «И совершенно напрасно, – размышлял Роджер. – Никто из них не виноват, чего не скажешь обо мне. Если бы я ехал во главе отряда, а не брат…» Роджер пережил это мгновение уже тысячу раз, горько сожалея о том, что не в силах изменить судьбу.
Послышались чьи-то уверенные шаги, дверная ручка медленно повернулась, и краски схлынули с лица Роджера. Он выронил стакан, продолжая сидеть, как в столбняке.
– Я думал, тебя убили, – выдавил Роджер, все еще не веря своим глазам.
– Так оно и было, но теперь мое состояние улучши­лось, – усмехнулся Трейгер и тяжело опустился в кресло, вдруг вспомнив, что Сирена прореагировала на его появле­ние точно так же.
Может, ее обморок был вызван тем, что она действи­тельно верила в его смерть. В тот момент Трейгер расце­нил поведение жены как очередное притворство.
Наконец поверив, что перед ним не призрак, Роджер пристально рассматривал изможденного брата.
– Что случилось? После засады я обшарил каждый дюйм чертовой реки, но не нашел никаких следов.
Трейгер устало улыбнулся.
– Меня несло вниз по течению, пока мне не удалось оседлать проплывавшее мимо бревно. Я вылез из воды и добрался до ближайшей фермы. Добросердечная хозяйка сшила меня из кусков, по ее словам, я был на волосок от смерти.
– Но почему ты не послал нам сообщение?
Роджер чувствовал, как его захлестывает негодование.
Он прошел через ад, терзая себя тем, что не проявил боль­шую предусмотрительность и Трейгер погиб. А он вот, тут как тут! Конечно, Роджер был счастлив видеть брата жи­вым и здоровым, но, черт возьми, Трейгер мог бы изба­вить его от целого месяца страданий.
– Ради Бога, братец, неужели у тебя совсем нет совести?
– Старая женщина живет одна, и на расстоянии деся­ти миль там нет ни одной живой души. По-твоему, я мог приказать ей сесть на лошадь и сгонять в Пиксвилл?
– Наверное, нет. – Роджер проглотил ком в горле. – Трейгер, я сказал Сирене, что ты погиб, – произнес он так тихо, что воскресший брат с трудом расслышал его слова.
Трейгер молча ждал. Он не позволил Сирене объяс­ниться, потому что устал от ее бесконечной лжи, но теперь жаждал услышать все, что Роджер мог сообщить.
Плечи Роджера поникли, он уперся локтями в колени и вперил в Трейгера мрачный взгляд.
– Я рассказал Сирене о засаде, о том, что видел, как тебя ранили и как ты утонул. Я попросил ее выйти за меня замуж, чтобы иметь законное право заботиться о ней.
– Как благородно с твоей стороны! Надеюсь, в своем великодушии ты не забыл, что вдове полагается некоторое время скорбеть по супругу, в данном случае не совсем по­чившему?
– Я всего лишь хотел ее защитить! – заявил Роджер с негодованием.
– Всего лишь? – сухо передразнил его Трейгер. – Да ладно, брат, мне известно, как ты относишься к этой кокетке. Ты бы сам женился на ней, не опереди я тебя.
– Но я всегда знал, что она любит только тебя, – возразил Роджер. – Сирена не обратилась ко мне за уте­шением, даже когда считала, что потеряла тебя. Я пони­мал, что она никогда не будет относиться ко мне как к тебе, но готов был смириться с этим. Однако Сирена пред­почла уйти. Твоя жена считала себя виновной в твоей гибе­ли, вбила себе в голову, что всех, кто ей дорог, ждет несчастье. Как Натана, ее отца, тебя… – Роджер вздох­нул и уставился на носки своих сапог. – Сирена несет тяжкий крест, полагая, что проклята. Она не захотела ни причинять мне страдания, ни жить во лжи, не любя меня.
Трейгер вспомнил, как был груб с Сиреной перед рас­ставанием. Он не щадил ее чувств, занятый собственными душевными ранами, которые, как выяснилось, нанес себе сам. Но что, черт возьми, ему оставалось думать, когда, вернувшись в Пиксвилл, вместо Сирены он нашел ту зло­счастную записку! Любой бы на его месте решил, что жена обманывала его и согревала в холодные зимние ночи по­стель его собственного брата. Конечно, Трейгер поспешил с выводами, но кто же мог вообразить, что Роджер счел его погибшим.
– Ты должен найти Сирену. Хватит ей оплакивать твою смерть, – сурово заявил Роджер. – Тем более что вся эта неразбериха произошла по моей вине.
– Я не могу к ней вернуться, – ответил Трейгер, не глядя на брата. – Сирена знает, что я жив. Мы уже виделись.
Роджер замер в недоумении. Определенно Трейгер слишком долго проторчал на морозе и зимние ветры вы­студили его мозги.
– Почему, к дьяволу, не можешь?
– Я решил, что она предала меня, и наговорил много лишнего, хотел побольнее задеть. Думаю, я причинил ей много горя. Лучше каждому из нас пойти своей дорогой и начать новую жизнь. Эта война и так исковеркала наши жизни.
– Я всегда смотрел на тебя снизу вверх, Трейгер, и восхищался тобой, – прорычал Роджер. – Но если ты такой безнадежный дурак, что способен отказаться от Си­рены, то я здорово сомневаюсь в том, что ты заслужива­ешь моего уважения! – Не дождавшись от брата ни слова в свое оправдание, он тяжело вздохнул. – Отлично, Трей­гер, в таком случае я сам отправлюсь за Сиреной. Пусть даже мне придется дезертировать из армии и похитить ее, если она не согласится ехать со мной. – Роджер перешел на крик. – Я не оставлю ее одну! В тех краях бродят бандиты, и тебе отлично известно, что они могут сделать с беззащитной женщиной!
– Ты не поедешь к моей жене, – процедил Трейгер.
– Черта с два! – огрызнулся Роджер.
– Я не намерен ссориться с тобой из-за женщины, тем более из-за Сирены. Эта чертовка не встанет между нами. – Трейгер вскочил, бросив на Роджера свирепый взгляд, который, вместо того чтобы пресечь возражения, еще больше распалил его гнев.
– Тогда ты отправляйся за ней, старший братец. Так или иначе, но один из нас поедет за Сиреной, и лучше тебе не тянуть с решением.
Трейгер круто развернулся.
– Куда это ты? – требовательно спросил Роджер.
– К Вашингтону.
Колючий ветер ударил ему в лицо, и Трейгер выругал­ся. Он потратил две недели, убеждая себя в том, что им с Сиреной лучше разойтись подобру-поздорову, однако пос­ле объяснений Роджера его логические построения рухну­ли. Как, черт возьми, он посмотрит ей в глаза после всего, что наговорил? Нет, это невозможно. Ему придется ползти на четвереньках – не слишком удобно для того, кто не привык сгибаться. Разве мало боли причинили они друг другу? Будь проклята эта война, из-за которой все оконча­тельно запуталось!
Трейгер набрал полную грудь морозного воздуха и, сосредоточившись на долге, а не на желаниях, решительно зашагал к генералу. Слишком много нужно сообщить ему, чтобы тратить время на бесплодные размышления о лич­ных проблемах. В конце концов, напомнил себе Трейгер, он служит высокой цели, что подразумевает определенные жертвы. И без сожаления готов принести их на алтарь независимости. Все его помыслы принадлежали общему делу, пока он не наткнулся на ветреную розу и не укололся о шипы, продолжавшие его терзать по сей день.
При виде появившегося на пороге капитана Вашингтон стал белым, как его парик; он не сразу пришел в себя от потрясения. Наконец, радостно улыбнувшись, генерал встал из-за стола и пожал руку Трейгеру.
– Я думал, что мы потеряли вас. Готов поклясться, Грейсон, вам отпущено девять жизней. Сколько из них вы уже использовали? После доклада вашего брата о засаде все решили, что вы погибли. Слава Богу, мы несколько поторопились. – Широкая улыбка осветила его бледное лицо. – Вам бы понравился прощальный панегирик, кото­рый я произнес в вашу честь.
– Жаль, меня здесь не было, чтобы оценить его по достоинству.
Трейгер провел много времени в седле, торопясь добрать­ся в ставку, и ему не терпелось перейти к делу. К тому же о своей смерти он наслышался более чем достаточно.
– Я привез важную информацию из Нью-Йорка. Ду­маю, вы будете рады узнать, что задумали британцы.
Вашингтон пригласил его сесть.
– Как я понимаю, ваша поездка оказалась весьма ус­пешной.
Трейгер коротко кивнул:
– Пожалуй, так.
Подробно рассказав о стратегии весенней кампании бри­танцев, он сообщил, что сведения добыла Сирена, которой удалось проникнуть в штаб-квартиру противника под видом матери Митчела Уоррена и войти в доверие к генералу Хау.
В усталых глазах Вашингтона появились веселые искорки.
– В таком случае ваша очаровательная жена заслужи­вает награду. Признаться, она произвела на меня сильное впечатление. Я даже сказал ей как-то, что хотел бы иметь отряд удальцов, похожих на нее. – И затем уже серьезно добавил: – Вы оказали огромную услугу делу патриотов, собрав столь ценную информацию. Но у меня есть для вас еще одно важное поручение. Уверен, что вы справитесь с ним наилучшим образом.
Трейгер слушал генерала, излагавшего свои планы, но мысли его были заняты Сиреной. Теперь пути их совсем разойдутся. Возможно, что со временем он забудет выражение муки в ее взгляде в минуту расставания. Наступит день, и ангельское лицо жены перестанет являться ему в сновидениях. Сирена – прирожденный борец. Он ей не нужен, как бы ни уверял его Роджер в обратном. Сирена – умная женщина со сверхъес­тественной способностью выбираться из любой передряги бла­гоухая, как утренняя роза. Конечно, они не раз вспомнят сладостные минуты их любви, но с наступлением дня призра­ки прошлого растают. Что ни делается – все к лучшему…
Предпринятое путешествие из Велли-Фордж было да­леко от завершения, однако он решил переночевать здесь, недоумевая, что заставило его выбрать такой маршрут к пункту своего назначения. Капитан не собирался ехать че­рез эти места и тем не менее оказался здесь. Из-под низко опущенных полей шляпы Трейгер смотрел на заросшее щетиной лицо человека, сидевшего напротив него.
– Говорю вам, это правда, – заявил хозяин гостини­цы Брейден и решительно кивнул в подтверждение своих слов. – Я и сам как-то ночью видел привидение. Дело было аккурат в полнолуние. Ветер, помнится, завывал, как душа грешника в аду. Тут, значит, оно и показалось на дальнем холме. То появится, то исчезнет. Да и не один я здесь его видел. Как стемнеет, так нечистая сила и выби­рается из всех щелей, чтобы побродить по окрестностям, пугая честных христиан.
Трейгер молчал, но хозяин гостиницы все-таки поймал его недоверчивый взгляд.
– Видно, Митчел Уоррен вернулся с того света, что­бы охранять свое имущество от мятежников. Возле дома живой души не сыщешь, особенно теперь, когда там обо­сновалась его мать. Старуха с норовом и держится особня­ком. Уорренам здорово досталось, и не мудрено, что вдова на весь свет в обиде. Бедолагу, что к ней сунулся, отходила тростью да еще спустила своего волкодава. – Брейден печально покачал головой. – Слышал я, будто генерал Хау простил дочку Уоррена, только здесь о ней ни слуху ни духу. Я вот что скажу, померла бедная, как и ее папа­ша. Это ж надо! А старуха всех пережила. Ходят слухи, что вдова – ведьма и, как заскучает, вызывает духов, потому богобоязненные горожане туда ни ногой. Никто ее лица не видел, вот некоторые и говорят, что под вуалью ничего нет, а сама она тоже привидение.
Трейгер поперхнулся элем. Ну нет! Лицо есть и совсем не похоже на бледный лик привидения. Сирена спрятала ото всех свою изысканную красоту и наверняка ожесточилась. Впрочем, не ему судить – он и сам стал довольно раздражительным.
Трейгер поднялся из-за стола и кивнул хозяину.
– Спасибо за выпивку. – И исчез во мраке ночи.
Сирена отложила недописанное письмо и перечитала записку генерала Хау, который желал ей всяческих благ и приносил извинения за все, что случилось по вине Брендона и Оливии. Он также заверял, что подписал документы, снимавшие обвинения с дочери Митчела, восстановив тем самым доброе имя Уорренов.
Сирена огорченно вздохнула. Какая жалость, что при­ходится обманывать генерала! Мятежница прониклась сим­патией к Уильяму Хау, невзирая на тот факт, что он мог подавить сопротивление мятежников, если бы действовал более последовательно. Ведь всякий раз, разгромив по­встанцев, генерал ослаблял хватку, давая им возможность перегруппировать свои силы. Сирена была признательна ему за этот недостаток, благодаря которому патриоты по­лучали драгоценную передышку.
С грустной улыбкой она коснулась подаренной генера­лом броши, напоминавшей ей о единственном светлом мо­менте за последний месяц. Склонившись над письмом, Сирена уведомила генерала, что предполагает отплыть в Англию. Она надеялась, что к весне Хау двинется на Филадельфию и не придется ему лгать. Лучше расстаться друзьями, а не врагами, как вышло у нее с Трейгером.
Стук в дверь вывел ее из задумчивости.
Сирена схватила трость и опустила на лицо вуаль, не­доумевая, кто мог явиться в столь поздний час. Она прило­жила немало усилий, чтобы отвадить не в меру любопытных горожан, изводивших ее бесконечными вопросами. Несколь­ко жутких минут ей доставили дикие звери, забредавшие к дверям особняка. Но верный Барон неизменно выходил победителем из жестоких схваток, после которых незваные гости разбегались, поджав хвосты.
Приоткрыв дверь, Сирена с опаской посмотрела в щель и увидела грузного мужчину с окладистой бородой, от которого так несло перегаром и потом, будто он не мылся по меньшей мере полгода. Незнакомец пребывал в состоянии крайнего возбуждения, как перебродившее пиво, ревностным поклон­ником которого, судя по всему, являлся. Содрогнувшись от отвращения, Сирена попыталась захлопнуть дверь, но он по­ставил ногу на порог и отшвырнул хозяйку к стене.
– Не очень-то вы гостеприимны, – заметил он и вдруг расхохотался.
– Вон из моего дома! – приказала Сирена, угрожаю­ще подняв трость и буравя его свирепым взглядом.
– Я тут пришел поглядеть, есть ли у вас лицо. По городу насчет этого дела гуляют всякие слухи. Одни гово­рят, будто вы ведьма. А другие клянутся, что привидение. Так кто же вы будете, вдова Уоррен?
– Уверяю вас, что ни то и ни другое, – прошипела Сирена и проворно увернулась от его руки. – Барон, взять его!
Низкое угрожающее рычание, как предвестник грозы, прокатилось по выложенному кафелем холлу, и Барон появился в дверях кабинета. Пара черных блестящих глаз сузилась, когда мужчина по недомыслию сделал еще один шаг к его хозяйке. Пес, не тратя времени на пустые угро­зы, прыгнул на чужака, и мощные челюсти сомкнулись вокруг его руки, между тем как Сирена охаживала неза­дачливого бродягу тростью. Мужчина попятился к двери, испуская хриплые вопли. Оказавшись на крыльце, он раз­вернулся на сто восемьдесят градусов и кинулся прочь, преследуемый по пятам Бароном.
Сирена вздохнула и привела в порядок одежду, ожидая возвращения пса. Ласково улыбнувшись, она потрепала своего верного товарища по голове.
– Не знаю, что бы я без тебя делала, Барон. Спасибо, мой хороший.
При виде лоскута ткани, зажатого в пасти собаки, ее улыбка стала шире, превратившись в озорную усмешку. Грязному недоумку еще повезло, что Барон ограничился бриджами, а не добрался до его костей. Иначе ему до конца жизни пришлось бы ковылять на деревянной ноге.
Она уже собиралась вернуться в кабинет, когда увиде­ла Молли, стоявшую на лестничной площадке в ночной рубашке со свечой в руке.
– Возвращайся в постель, – велела ей Сирена.
– У вас все в порядке? – Когда хозяйка утверди­тельно кивнула, Молли приглушенно выругалась: – Чер­товы нехристи! Почему бы им не оставить вас в покое?
– Потому что я для них загадка, – невозмутимо ответила Сирена. – Всегда находятся дураки, которые наслушаются чепухи и не могут успокоиться, пока не удо­стоверятся во всем сами.
Вернувшись в кабинет, девушка опустилась в кресло и взяла перо, намереваясь закончить письмо генералу Хау, прежде чем отойти ко сну. Сон! Сирена горько рассмеялась, уставив­шись в пустоту. Зачем вообще ложиться в постель? Сон те­перь неохотно посещал ее, и потому нередко она выбиралась наружу через потайной ход, чтобы побродить по холмам.
Прошел месяц, а она все не могла забыть каменного выражения на чеканном лице Трейгера и его резкого голо­са, когда он говорил, что больше не любит ее. Горечь и ожесточение не давали затянуться нанесенной ране. Да и с чего она вообразила, что влюблена в это упрямое, черствое подобие человека? Вспыльчивый и чрезмерно подозритель­ный, Трейгер не доверял даже собственной тени. Если бы муж действительно питал к ней какие-либо чувства, то выслушал бы ее объяснения. Как это сделала она, когда поверила, что Трейгер непричастен к убийству ее отца.
Но нет! Он с праведным гневом произнес свою тираду, уличая ее в очередной измене, не давая и слова вставить в свое оправдание. Будь он проклят! Трейгер принес ей больше горя, чем радости, и надо благодарить судьбу за то, что он исчез. Почему же в таком случае ее не оставляют мысли об этом дьяволе с серебристыми глазами? Да потому что он взял в плен ее душу. Если уж сатана добрался до челове­ческой души, можно не сомневаться, что несчастную жер­тву ждут вечные муки.
Сирена запретила себе думать о черноволосом мятеж­нике и сосредоточилась на незаконченном письме. Через несколько минут в дверь снова постучали. Сирена пригото­вилась защищать свой покой. Наверняка вернулся давеш­ний мерзавец, подкрепив себя выпивкой. Что ж, на сей раз она с чистой совестью отдаст его на съедение Барону.
С занесенной тростью Сирена широко распахнула ддерь.
– Сколько раз повторять, чтобы ты отстал от меня… – начала она и, потрясенная, осеклась, уставившись на высокого мужчину в темном плаще. – О, это ты!
Слабая улыбка тронула губы Трейгера при виде ее во­инственной позы. Глядя на Сирену из-под низко надвину­тых полей шляпы, он живо вспомнил ядовитые укусы ее слов и безжалостные удары трости.
– Неудивительно, мадам, что вы так прославились в здешних местах, если встречаете своих гостей столь нео­бычным образом, – заметил он весело.
– Вы хотите сказать – незваных гостей. – Сирена вздернула подбородок в ответ на его пристальный взгляд. – Что вам угодно?
– Перемолвиться с вами словом, – ответил Трейгер, учтиво поклонившись.
– Одним словом? – с сарказмом уточнила она и, опустив трость, оперлась на нее. – В таком случае произ­несите его и можете убираться. У меня нет настроения выслушивать еще один бесконечный монолог. По-моему, вы сказали достаточно при нашей последней встрече.
– Могу я войти? Ночь, знаете ли, выдалась холодная. – Не дожидаясь разрешения, Трейгер сделал шаг вперед, но моментально остановился: верный пес зарычал и обнажил клыки.
Сирена отозвала собаку.
– Но не рассчитывайте на радушный прием. Я еще не научилась любезному обхождению с врагами, – предуп­редила она его тоном, холодным, как ветер, задувавший в полуоткрытую дверь.
– Разве мы враги? Мне казалось, что я твой муж. – Трейгер снял плащ и шляпу, с опаской поглядывая на Барона.
– Одно не исключает другого, – возразила Сирена не без горечи. – Итак, что тебе здесь нужно?
– Можно погреться у твоего камелька? – Трейгер сно­ва без разрешения проследовал в кабинет, где горел камин.
Не доверяя самой себе, Сирена решила не приближать­ся к нему, хотя замерзла и была не прочь погреться у огня. Она не собиралась поддаваться чувствам, нахлынувшим при встрече с любимым. Больше он не причинит ей боль.
– Зачем пожаловал? – спросила она, садясь в крес­ло-качалку.
Трейгер нахмурился, недовольный ее неприступным видом.
– Может, снимешь эту чертову вуаль? Я хотел бы поговорить с Сиреной, а не с маской Вероники. Ты слиш­ком входишь в образ.
Сирена неохотно сняла шляпу и вуаль.
– Ну а теперь выкладывай, что у тебя на уме, и уходи. Час поздний, а мое терпение на исходе.
Трейгер в течение томительной минуты рассматривал носки своих сапог. Только веселый треск поленьев нару­шал тягостную тишину.
– Я приехал, чтобы попросить прощения за то, что наговорил тебе перед расставанием, – тихо вымолвил он.
– С чего это вдруг? Потому что видел Роджера и узнал правду, ту самую правду, которую ты, со свойствен­ным тебе упрямством, не пожелал выслушать от меня?
Сирена не собиралась упрощать ему задачу, заставляя признать, что он вел себя как набитый дурак. Поскольку она попала не в бровь, а в глаз, Трейгер не решался встре­тить ее гневный, обвиняющий взгляд.
– Пожалуй, я был к тебе несправедлив. – Он сделал глубокий вдох, а затем протяжно выдохнул, собираясь с мыслями. – Есть поговорка насчет того, что влюбленный слеп, глух и глуп. Я был слишком упрям, чтобы выслушать тебя, и совершенно слеп, чтобы разглядеть за всем этим маскарадом женщину с самоотверженным и любящим сер­дцем. – Покаянно улыбнувшись, он посмотрел на Сире­ну, не сводившую с него настороженного взгляда. – И я был настолько глуп, что думал о тебе плохо. В ту ночь, после засады, я выжил лишь потому, что верил в тебя. Представь мое разочарование, когда, едва оправив­шись от ран, я примчался в Пиксвилл и никого там не застал. Прочитав записку для Роджера, я решил, что ты играла на моих чувствах, а затем втянула в обман и брата. Мне было так больно, что я не хотел слушать то, что заведомо считал ложью. К тому же я опасался, что, если позволю тебе гово­рить, то снова попадусь в твои нежные сети.
Сирена молчала. Трейгер опустился на колени, накрыл ладонью ее руку:
– Я думал, что смогу жить без тебя. Даже дал себе клятву, что скорее горящий ад покроется коркой льда, чем я вернусь к тебе. – Он горько рассмеялся. – И будь я проклят, если это не так! Все время без тебя я терзался от холода, одиночества и тоски. Мне начинает казаться, что Велли-Фордж – это замерзшая преисподняя.
Он поднял руки и благоговейно сжал в ладонях лицо любимой, нежно прильнув к ее дрожащим губам.
– Можешь ли ты простить, Рена, такого болвана? Кото­рый обидел самое дорогое ему существо и не способен ужить­ся сам с собой. Я приехал, чтобы на коленях просить у тебя прощения, просить поверить в мою любовь. Я хочу только твоей любви и обещаю, что, какие бы испытания ни ожидали нас впереди, мы встретим их вместе. Я пытался жить без тебя, но, как выяснилось, я всего лишь половинка. Без тебя все, даже борьба за свободу, представляется мне бессмысленным. Не­ужели я так жестоко тебя обидел, что ты никогда не признаешь во мне своего мужа? Неужели я потерял тебя навсегда?
Трейгер впился взглядом в ее глаза, пытаясь заглянуть в душу Сирены. И вся ее горечь растаяла. Разве может она оттолкнуть Трейгера, когда голос его так мягок, а прикосно­вения так нежны? Что бы ни происходило между ними, ее любовь оставалась неизменной, лишь таилась в глубине души до поры до времени подобно тлеющим углям, способным в считанные секунды зажечь костер. От одной мысли о ласках мужа жаркая волна разлилась по ее телу.
Сирена робко протянула руку и убрала с его лба спу­танные пряди черных волос и прошептала:
– Трейгер, даже не надейся.
До Трейгера дошел смысл ее слов: он потерял ее. Сам уничтожил подаренную ему когда-то любовь, и теперь Сирене нечего ему предложить.
Трейгер хотел встать, но Сирена схватила его руку, поднесла к своим губам и заверила дрожащим голосом:
– Раз ты любишь меня, я готова следовать за тобой хоть на край земли. Я не переставала тебя любить, даже когда ты в этом сомневался. В моей жизни не было друго­го мужчины и никогда не будет. Если я отдаю свое сердце и душу, то отдаю их навеки.
– Я приложу все усилия, чтобы сохранить их огонь, – поклялся Трейгер и приник к ее губам, упиваясь поцелуем в отчаянном стремлении к тому, чего так долго был лишен.
Он сжимал в объятиях единственную женщину, которой удалось покорить его неистовое сердце. Проживи Трейгер Грейсон еще хоть сотню лет, чувства к жене останутся неиз­менными. Сирена стала его солнцем и луной, ожившей мечтой и глотком воздуха. Он восхищался каждой гранью ее незау­рядной личности, пылким темпераментом и острым умом. Его завораживали изумрудные глаза, осененные пушистыми рес­ницами; очаровывало сияние солнечных лучей, запутавшихся в ее кудрях; восхищала нежность кожи под его пальцами.
– Боже, каким же олухом надо быть, чтобы потерять столько драгоценного времени, – севшим голосом произнес Трейгер, обнимая Сирену. – Если когда-нибудь в будущем я выкину что-нибудь подобное, тресни меня, пожалуйста, тро­стью, чтобы вбить в мою упрямую башку хоть капельку разу­ма. – Он поднял любимую на ноги и обвил ее талию рукой. – Вашингтон дал новое задание. Я должен отпра­виться в Коннектикут и снарядить быстроходное маневренное судно для блокады складов на побережье. В нашем распоря­жении вся зима, чтобы наверстать упущенное время. Я не собираюсь выпускать тебя из виду ни на минуту. Кстати, если уж речь зашла о потерянном времени, помнится, ты говорила, что собиралась лечь спать. – Обольстительная улыбка осве­тила его черты, ласки стали смелее. – Должен сказать, ма­дам, что в вашем возрасте отдых просто необходим.
Сирена снова, в который раз, влюбилась в него. Этот плут мог очаровать кого угодно своей неотразимой улыбкой.
– Сомневаюсь, что отдых – подходящее название для того, что у вас на уме, милорд.
Они остановились на пороге ее спальни, и Трейгер без­заботно рассмеялся.
– Даже в самых безумных фантазиях я не мог вообра­зить, что стану соблазнять женщину более чем вдвое стар­ше себя, – пошутил он, расстегивая платье Сирены. – По-моему, отдых обещает быть интересным.
Платье упало вниз, как темное озерцо вокруг лодыжек, и каскад золотистых локонов рассыпался по ее плечам. Нежны­ми прикосновениями он стер нарисованные морщины, открыв свету юное лицо. Затем медленно обвел взглядом совершен­ное тело любимой. Она была даже прекраснее, чем рисовали его грезы, хотя Трейгер не представлял себе, что такое воз­можно. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как они любили друг друга. Аромат жасмина сводил его с ума.
С лукавой улыбкой на губах Сирена уклонилась от по­целуя.
– А ты будешь так же желать меня, когда мне, как Веронике, стукнет восемьдесят?
Сгоравший от нетерпения, Трейгер был не в том состо­янии, чтобы вступать в игривую перепалку с женой.
– Мы обсудим этот вопрос позже… в последующие шестьдесят лет.
Сирена снова увернулась от него.
– Нет, поговорим сейчас. Я должна точно знать, что ты не пустишься в погоню за другой юбкой, когда я поседею.
Она метнулась на другую сторону кровати и радостно рассмеялась, когда не ожидавший подобной прыти Трейгер поймал воздух. Разочарованно вздохнув, он смирился с тем, что придется ответить на ее вопрос, если не хочет весь вечер играть в кошки-мышки.
Вытянувшись в струнку, он встал перед женой.
– Сирена Грейсон, когда тебе исполнится сто лет, я буду любить тебя в тысячу раз сильнее. Надеюсь, теперь ты соблаговолишь поцеловать меня?
Столь торжественная клятва произвела впечатление, и Сирена снисходительно кивнула:
– Пожалуй. – Но не сделала ни малейшего движе­ния, чтобы присоединиться к мужу, когда он растянулся на покрывале.
Приподняв брови, Трейгер выждал минуту-другую и нетерпеливо приказал:
– Сирена, иди сюда.
Прелестные губки сложились в сладострастную улыб­ку, когда она села на постель.
– Итак, ты утверждаешь, что твоя страсть ко мне не ослабеет, когда я буду вчетверо старше, чем сейчас? – охрипшим голосом протянула Сирена, поглаживая тугие мышцы его живота и зажигая огонь в крови.
Трейгер притянул жену к себе.
– Я не доживу до столь почтенного возраста, если ты не прекратишь мои мучения.
Всю игривость Сирены как рукой сняло, когда люби­мый прижал ее к своей груди и она ощутила гулкие удары его сердца. Искра страсти вспыхнула жарким пламенем. Губы Сирены приоткрылись, мысли смешались, пульс ли­хорадочно забился, и она отдалась чувствам, беззащитная перед бешеным напором Трейгера.
Вдруг Трейгер отпрянул от нее. Сирена подскочила в постели и увидела Барона, по привычке устраивавшегося у нее в ногах.
– Пошел вон! – отрывисто скомандовал Трейгер бесцеремонному псу. Но тот лишь злобно оскалился, не проявляя ни малейшего намерения покидать постель. Сире­не пришлось обратиться с увещеваниями к своему верному стражу, который надеялся, что хозяйка передумает и по­зволит ему остаться в облюбованном им гнездышке, но… Барон наконец спрыгнул с кровати и улегся на полу.
– Я позабочусь, чтобы наглая дворняга обзавелась надлежащим жилищем вне дома, когда мы переберемся в Коннектикут, – пообещал рассерженный Трейгер.
Разгладив морщинки у него на лбу, Сирена привлекла мужа к себе.
– Мы прямо сейчас займемся проектированием будки для Барона или продолжим то, чем занимались?
– Пожалуй, будка подождет… как и все остальное. – И, прильнув к розовым лепесткам ее губ, застонал от жгучего желания обладать своей русалкой. – Боже, как я соскучился по тебе!
Сознавая, как близок был к тому, чтобы потерять ее навеки, Трейгер вспомнил первый поцелуй Сирены. «Впро­чем, каждый раз у нас все будто впервые», – подумал Трейгер, чувствуя, как покалывает кожу от трепетных при­косновений нежной руки к его мускулистому телу. Неуже­ли так будет всегда? Ответ пришел незамедлительно, но Трейгер мгновенно забыл обо всем, отдавшись невероят­ным ощущениям, возносившим его к далеким звездам.
Дикая роза, спрятав шипы, научила его чуду любви. Ему не хватит и сотни лет, чтобы разгадать все ее тайны и постигнуть переменчивый нрав.
– Я люблю тебя, – сорвалось с его губ, покрывав­ших пылкими поцелуями точеные плечи Сирены.
– И я люблю тебя, – прошептала она, перед тем как ускользнуть за грань реальности.
Мятежник стебель сжал, унизанный шипами,Со сладкой болью розу поднося к груди.Устало сердце от невзгод и испытанийИ потянулось трепетно к любви.





Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - В объятиях страсти - Финч Кэрол

Разделы:
Мятежник и розаВ неистовстве сраженья воин бравыйУвидел вдруг цветок на поле брани.На выжженной земле, копытами изрытой,Лежала роза, влагою умыта. Забыв на миг огонь и ярость боя,Под вражеской стрельбой свирепойЗастыл мятежник над изысканной красоюКолючей розы, занесенной ветром. Пред хрупкой прелестью он преклонил колено,Как в забытьи к ней руку протянул,Прижал к губам цветок нетленныйИ нежный аромат его вдохнул. Но острые шипы вонзились в сердце,Оставив горький след в душе бунтарской.Отбросил он цветок прелестныйИ проклял розу за нежданное коварство. Хоть ветры дуют грозные войныИ полыхают адские костры сражений,Тоской о розе дни его полны,И ночи преисполнены видений. Когда ж отхлынул шквал жестокийИ мирный разлился поток,Мятежник устремился в путь далекийЗа ветром, что унес цветок. На том холме, где проливалась кровь,С улыбкой на устах смирился он с судьбою.Пока он розы не коснется вновь,Душе его не знать покоя. Он стебель сжал, унизанный шипами,Со сладкой болью розу поднеся к груди.Устало сердце от невзгод и испытанийИ потянулось трепетно к любви.

ЧАСТЬ 1

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

ЧАСТЬ 2

Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Глава 21Глава 22Глава 23Глава 24Глава 25

Ваши комментарии
к роману В объятиях страсти - Финч Кэрол



Очень хорошая книга!!! Смело читайте!
В объятиях страсти - Финч КэролМари
9.10.2012, 13.34





Терпеть не могу романы о шпионах, но этот очень понравился, нет соплежуйства, есть интрига, противостояние гл.г-ев, юмор. просто супер . Твердая 9ка
В объятиях страсти - Финч КэролМэри
6.09.2013, 22.20





Роман просто никакой. Ничего в нем нет,что должно быть в любовном романе. Скучно (ИМХО)2
В объятиях страсти - Финч Кэролсвет лана
28.08.2014, 9.32





Не смогла дочитать роман,в котором гг-я ведёт себя как идиотка,в которой мозгов хватает только на то,чтобы скандалить да убегать от героя.
В объятиях страсти - Финч КэролОльга
1.10.2015, 18.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Мятежник и розаВ неистовстве сраженья воин бравыйУвидел вдруг цветок на поле брани.На выжженной земле, копытами изрытой,Лежала роза, влагою умыта. Забыв на миг огонь и ярость боя,Под вражеской стрельбой свирепойЗастыл мятежник над изысканной красоюКолючей розы, занесенной ветром. Пред хрупкой прелестью он преклонил колено,Как в забытьи к ней руку протянул,Прижал к губам цветок нетленныйИ нежный аромат его вдохнул. Но острые шипы вонзились в сердце,Оставив горький след в душе бунтарской.Отбросил он цветок прелестныйИ проклял розу за нежданное коварство. Хоть ветры дуют грозные войныИ полыхают адские костры сражений,Тоской о розе дни его полны,И ночи преисполнены видений. Когда ж отхлынул шквал жестокийИ мирный разлился поток,Мятежник устремился в путь далекийЗа ветром, что унес цветок. На том холме, где проливалась кровь,С улыбкой на устах смирился он с судьбою.Пока он розы не коснется вновь,Душе его не знать покоя. Он стебель сжал, унизанный шипами,Со сладкой болью розу поднеся к груди.Устало сердце от невзгод и испытанийИ потянулось трепетно к любви.

ЧАСТЬ 1

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

ЧАСТЬ 2

Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Глава 21Глава 22Глава 23Глава 24Глава 25

Rambler's Top100