Читать онлайн Сердце дикарки, автора - Финч Кэрол, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сердце дикарки - Финч Кэрол бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.92 (Голосов: 865)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сердце дикарки - Финч Кэрол - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сердце дикарки - Финч Кэрол - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Финч Кэрол

Сердце дикарки

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Подняв мокрые от слез глаза, Алекса взглянула прямо в нависшее над ней темное точеное лицо. Страх ее вдруг полностью испарился, и ей было странно даже подумать, что когда-нибудь что-нибудь снова сможет ее испугать. Предоставленная самой себе, Алекса Карвер весь день горько оплакивала потерю своей семьи, пока не обессилела от слез.
С отсутствующим видом она потрогала кожаный ошейник, надетый на нее, пока была в бессознательном состоянии, и посмотрела на воина-осейджа, который, в свою очередь, с интересом разглядывал ее.
– Что тебе от меня надо? – воинственным тоном спросила Алекса, вскидывая голову.
Прямая Стрела протянул руку и прикоснулся к ее синяку, но она отпрянула. Воин что-то тихо пробормотал и улыбнулся, обводя темными глазами выпуклости ее грудей, частично открытые намокшей от слез и прилипшей к ним рубашкой.
Алекса немедленно прочла его мысли и осторожно вытащила из голенища сапога нож, с которым не расставалась после памятной встречи с Сайласом Грегором. Индеец был слишком озабочен мыслями о предстоящем наслаждении, так что не заметил ее движения. Он наклонился ближе, Алекса взмахнула ножом и приставила к его горлу. Ее гневные глаза напоминали грозовые тучи.
– Держись подальше от меня! – прошипела она. Прямая Стрела отскочил назад и резко обернулся, когда другой индеец вышел из хижины и сурово посмотрел на него. Алекса вспоминала, что Прямую Стрелу она видела и раньше, но вот высокий, голый по пояс воин, неожиданно пришедший ей на помощь, был незнаком. Она внимательно оглядела его мощную фигуру и осторожно поднялась на ноги, когда он сделал нетерпеливый жест в ее сторону.
– Мой отец, вождь По Хью Ска, желает говорить с тобой, белая женщина.
Когда Одинокий Зимний Волк обратился к ней на ломаном английском, Алекса опешила. Где же он был, когда ее отец и брат так отчаянно нуждались в переводчике? Обретя наконец голос, она вопросительно подняла одну бровь, сунула нож за голенище и спросила:
– Что ему от меня надо?
Одинокий Зимний Волк с веселым интересом изучал эту молодую женщину, которая должна бы в страхе пятиться назад от всех и каждого. Он восхищался ее красотой, храбростью, присутствием духа и этими яростными серебристыми глазами, напоминавшими звезды.
– По Хью Ска интересуется тобой и твоим белым жеребцом, – пояснил он, скрестив на груди руки и разглядывая фигуру Алексы. – Мы пытались поймать Коня-Призрака, но нам не удалось смирить его дикий дух. Мой отец восхищен твоим конем и тем, что тебе удалось приручить священного Миомпа.
Алекса бросила на Одинокого Зимнего Волка подозрительный взгляд. Ей вовсе не хотелось сейчас встречаться с вождем. Это из-за него погибли ее отец и брат.
Одинокий Зимний Волк усмехнулся.
– Ты сама пойдешь за мной, белая женщина, или мне надо сначала отнять у тебя нож?
– Мое имя Алекса, – сообщила она, потом нахмурилась и с любопытством спросила: – Где ты научился так бегло говорить по-английски?
Одинокий Зимний Волк схватил ее за руку выше локтя и подтолкнул к свету. Его темные глаза обратились на Прямую Стрелу, явно недовольного вмешательством сына вождя. Потом он ответил:
– Мой двоюродный брат-полукровка научил меня языку белых. Идем… По Хью Ска стар и нетерпелив, мы не должны заставлять его ждать.
Пока они шествовали через лагерь, Алекса разглядывала сопровождавшего ее индейца. С восхищением она отметила красоту его темного лица и угольно-черных волос, поблескивающих в угасающем свете. И в его взгляде были мягкость и понимание, которых она не заметила в глазах того дикаря, который едва не набросился на нее. Алекса чуть заметно нахмурилась, окинув в очередной раз глазами прекрасно сложенного индейца. Что-то в нем смутно напомнило ей Кина Родона… то, как он держался… На нем лежал отпечаток благородства и высокомерия, черты его лица были такими же резкими и бронзовыми, как у Кина. И он тоже был выше шести футов роста, намного выше, а сильное, гибкое тело двигалось в такой же молчаливой, уверенной манере.
Все эти мысли, бессвязно бродившие в ее голове, мгновенно вылетели, когда она оказалась перед седовласым вождем. По Хью Ска стоял перед ней, завернутый в бизонью шкуру. На его шее висело ожерелье из раковин, а из заплетенных в косу волос торчало хвостовое орлиное перо. Он был преисполнен гордости и величественности. Странно, подумала Алекса, все эти осейджи напоминают Кина Родона. В них было что-то дикое и одновременно возвышенное, требующее к себе уважения.
Алекса с трудом оторвала взгляд от Великого Вождя осейджей и посмотрела на Кентавра, который осторожно наблюдал за ними с безопасного расстояния и явно ждал, когда она подойдет к нему. Как же ей хотелось вскочить на его спину и позволить умчать себя от ужасных воспоминаний, которые возвращались к ней снова и снова!
По Хью Ска проследил за ее взглядом и чуть заметно улыбнулся:
– Он обладает особой силой, этот конь. – Потом его глаза снова обратились к Алексе. – И у тебя тоже есть особая сила. Никто и никогда не мог приручить Коня-Призрака или его потомков, кроме тебя. Только тебе удалось смирить его гордый дух.
Выслушав через Одинокого Зимнего Волка слова вождя, Алекса посмотрела на него в изумлении. Если бы у нее была какая-то особая сила или власть, то она использовала бы их, чтобы спасти родных. Но нет, она обречена и проклята, уныло думала Алекса. Ей довелось утратить все и всех, кем дорожила в жизни. А виной тому Кин Родон. Если бы он согласился сопровождать Карверов в их походе на Запад, то Джастин и Расс были бы живы. Кин мог бы обменять часть припасов на свободу их семьи и спасти Алексу от того ужасного положения, в котором она оказалась – одна, лишенная привычной жизни, в совершенно чужом, незнакомом мире, где может общаться без переводчика лишь с одной живой душой.
Алекса внезапно осознала, что Родон вызывает у нее только презрение. Он прекрасно знал, что случится с Карверами без его защиты. И если бы он хоть немного интересовался ею, то непременно разыскал бы их. Но нет, он интересовался только удовольствием, что она могла доставить. Теперь Алекса надеялась, что он поверил, будто она украла Кентавра. Если Кин ненавидит ее хоть вполовину той силы ненависти, что Алекса чувствовала сейчас по отношению к нему, это было бы хоть небольшим утешением. Будь он проклят! Он заранее знал, на что она обречена, и не сделал ни одной попытки спасти ее. У нее прямо руки чесались отплатить ему за выпавшие на ее долю несчастья.
Алекса снова посмотрела на сморщенное лицо вождя.
– Я хочу вернуться к своему народу, – твердо заявила она, гордо вскидывая покрытый синяками подбородок.
Одинокий Зимний Волк дернулся, услышав эти слова Алексы, обращенные к Великому Вождю осейджей. Какое-то мгновение он мог только смотреть на нее широко открытыми глаза.
– Алекса, я не думаю, что это разумно… – начал он.
– Скажи ему. – Подбородок Алексы поднялся еще выше. Когда Одинокий Зимний Волк перевел ее строгое требование, две пары глаз столкнулись в немом поединке.
– Ты останешься с нами! – проревел Вождь, который не привык, чтобы женщины противились его воле.
Хотя Алекса и знала, что ее жизнь не стоит сейчас и цента, она все же сделала дерзкий шаг вперед. Если уж индейцы – народ суеверный, то она намерена использовать это себе на пользу.
– Если ты не отпустишь меня, я призову на помощь данную мне особую власть и уничтожу твой народ, – пригрозила она.
По Хью Ска испепелил взглядом эту темноволосую, со сверкающими глазами кошку, не дожидаясь, пока его сын переведет ее слова. У нее огненная, независимая натура, такая же, как у жеребца, осторожно наблюдающего за ними. Она совсем не похожа на белую женщину. У нее черты индейца, храбрость воина и власть богов. Вождь, улыбаясь, поднялся на ноги и вонзил в землю копье.
– Скажи этой женщине, я решил сохранить ее. Она останется с нами. Навсегда.
Одинокий Зимний Волк повторил слова Великого Вождя, и Алекса испытала безграничное отчаяние.
Неужели ее судьба теперь – жить с этими дикарями, стать одной из них? Слезы просились ей на глаза, но она подавила их усилием воли. Даже если ей удастся удрать, она все равно останется одна-одинешенька во всем мире. Куда ей идти? Будь проклят этот Кин Родон, выругалась она про себя. Если когда-нибудь ей удастся завоевать доверие осейджей и добиться хоть минимальной свободы, первым делом она потихоньку уйдет из лагеря, разыщет бессердечную тварь и перережет его жалкую глотку.
Одинокий Зимний Волк подтолкнул ее обратно к хижине. Алекса ощутила, как в ней разгорается гнев. Ее обиды кипели до тех пор, пока не переросли в настоящую, неукротимую ярость. Единственным желанием было найти Кина Родона и отомстить ему за причиненное ей горе. В один прекрасный день Алекса Карвер окажется на его пороге с сердцем, полным жажды мести, а не тех глупых чувств, которые заставляли ее думать, что она влюблена в Родона. Влюблена? Алекса горько улыбнулась. Это была не любовь, а страсть, плотская страсть, и ей надо было быть умнее и не связываться с таким мужчиной, как Кин. Расс видел его таким, какой он есть, но сама она, как слепая, упала прямо в его объятия.
Одинокий Зимний Волк с любопытством наблюдал за сменой гневных мыслей, поочередно мелькающих в ее глазах.
– Тебе не понравилось решение моего отца, – констатировал он, откидывая шкуру, закрывающую вход, и проследовал за Алексой внутрь хижины. – Спустя какое-то время ты научишься принимать свою судьбу. Ты будешь так же счастлива здесь, как и другие белые женщины, которые стали пленницами великого племени осейджей.
Алекса сомневалась в этом. Она не будет довольной никогда и нигде, пока не удовлетворит сводящую ее с ума жажду мести. Напомнив себе, что не получит свободы, пока не завоюет доверие индейцев, она подавила кипящие внутри чувства и с улыбкой обратилась к сыну вождя:
– Возможно, ты и прав.
– Я принесу тебе чистую одежду. – Индеец указал на ее драную рубашку и перепачканные штаны. – Когда ты будешь одета, как все наши женщины, тебе самой будет удобнее, а осейджи примут тебя с большей готовностью.
Одинокий Зимний Волк притягивал ее к себе своей мягкостью и сострадательной улыбкой.
– Спасибо. Ты очень добр.
Он пристально смотрел на нее, и Алексу неудержимо потянуло к нему. Ей нужен был кто-то, кто защитит ее и утешит в отчаянии и боли, разрывающей сердце. Одинокий Зимний Волк предлагал ей свое сильное плечо, и Алекса уступила.
– Тебе не нужен переводчик, – прохрипел он, проводя рукой по ее шее и сияющим волосам. – Ты можешь читать мои мысли, да, Алекса?
Она молча кивнула и закрыла глаза, когда его губы коснулись ее. На мгновение Алекса растаяла в его сильных руках, но тут же снова напряглась. Лицо, вставшее перед ее внутренним взором, было лицом Кина. Она до сих пор ходила по тонкой линии, разделявшей любовь и ненависть к человеку, открывшему ей силу страсти, человеку, лишившему ее семьи.
Алекса высвободилась из сильных объятий и повернулась спиной, стараясь собраться с силами.
– Пожалуйста, уйди. Мне надо побыть одной… подумать. Одинокий Зимний Волк молча поднялся на ноги, встал позади нее, поправил спутанные локоны, спадавшие по спине.
– Ты знаешь, я хочу, чтобы ты стала моей женщиной, – пробормотал он ей в шею. – Я смогу защитить тебя. Осейджи с почтением относятся к жене сына вождя. Прямая Стрела будет недоволен, но мы с ним всегда расходимся во мнениях.
Он предлагал ей убежище в этом суровом, незнакомом мире, но Алекса уже знала, что другое красивое лицо будет постоянно преследовать ее, отказываясь оставить в покое. И все же как она может отвергнуть сына вождя, единственного человека, который отнесся к ней уважительно?
– Мне нужно время, чтобы обдумать твое великодушное предложение. – Она повернулась и взглянула в его мягкие глаза. – Пожалуйста, передай отцу, что я оплакиваю потерю моей семьи и очень сожалею, что так грубо говорила с ним. Этого больше не повторится.
Одинокий Зимний Волк чуть заметно кивнул и собрался уходить, но замешкался, повернулся и снова оглядел эту загадочную красавицу.
– Этой ночью тебе будет даровано уединение, но отец поставит охрану у входа, чтобы удостовериться, что ты не сбежишь. – Он сделал паузу и подарил ей еще одну улыбку. – Я не смогу слишком долго защищать тебя от Прямой Стрелы, потому что ты – его добыча и его собственность. – Он указал на кожаный ремешок пленницы у нее на шее и полосы желтой краски на ее щеках. – На тебе его клеймо, и немало времени уйдет, чтобы договориться с ним и выторговать тебя.
Спустя несколько минут Алекса услышала доносящиеся снаружи сердитые голоса. Она выглянула из хижины и увидела Прямую Стрелу и Одинокого Зимнего Волка, с головами ушедших в спор. С отчаянием подумала она, что Прямая Стрела не согласится на обмен – белая женщина унизила его перед сыном вождя, и он будет искать способ отомстить ей. Алекса ощущала себя предметом мебели, который можно продать или обменять. Сначала отец обращался с ней как с бессловесной рабыней, теперь осейджи смотрят на нее как на собственность, которую надо разделить между смелыми воинами.
Увидев, что два индейца расстались не дружеским образом, Алекса опустила бизонью шкуру, заменявшую дверь, и спряталась от внешнего мира. Она обязана найти способ и сбежать. Она не может жить с индейцами и вообще не может жить, пока не отплатит Кину Родону. Это он бросил ее в неведомый, абсолютно чуждый, жестокий мир, и теперь в ее сердце набралось слишком много горечи. Она не могла даже ответить на доброту Одинокого Зимнего Волка.
А он заслуживал лучшей женщины, чем та, что продолжает постоянно вспоминать лицо мужчины, сначала взявшего ее и лишившего невинности, потом оставившего на произвол судьбы. Хоть сын вождя и может дать ей защиту, окружить заботой и вниманием, но ему не удастся стереть память о Кине. Он всегда будет только замещать его. Алекса испытывала к Одинокому Зимнему Волку теплое дружеское чувство, но не более того.
Самые разные эмоции кипели и сражались в ней. Ей хотелось кричать и визжать изо всех сил, чтобы хоть как-то облегчить горечь потери, крушение всех надежд. Наконец она глубоко вздохнула и вытерла с лица последние слезы. Нужно было выжить и набраться сил, чтобы встретиться лицом к лицу с постигшим ее несчастьем.
Тьма накрыла Место Многих Лебедей – деревню на круче у реки Осейдж. Алекса сидела в отведенной ей хижине, ждала возвращения Одинокого Зимнего Волка и молилась, чтобы найти способ побега. Горечь в сердце не утихала. Она хотела встретиться с Кином Родоном, рассказать ему, что случилось с ее отцом и братом. Потом вцепиться ногтями в лицо и заставить пережить хоть долю той пытки, которой подверглась она. Она презирала и его, и себя. И еще злилась на себя за то, что мысли о Кине с легкостью расшевелили уснувшую было страсть, разбудить которую не удавалось пока больше ни одному мужчине. Ее влечение к нему перемешивалось с горем от потери родных, и это бесило Алексу до крайности. Как может один человек вызывать столько противоречивых чувств? И как может она стремиться к тому, кто причинил ей столько горя?
В глубине души Алекса Карвер, конечно, признавала, что Кин предупреждал ее и просил остаться в Сент-Луисе, но не могла справиться с собой. Если бы она и правда нравилась ему, то он никогда не позволил бы Джастину отправиться на Запад… Алекса приглушила всхлип и проглотила слезы, вспомнив, что не сообщила Кину, что ее семья покидает Сент-Луис. А почему? Да потому, что знала – ему нет до этого никакого дела. У Кина Родона нет ни унции совести или чести. Сердце его вырезано из самого твердого камня, и ей как-то не верилось, что Кина обеспокоит то, что произошло с ней и ее родными. Нет, он скорее всего рассмеется, гневно думала она. Она с легкостью могла себе представить это я-же-тебе-говорил выражение на его жестком лице.
Бизонья шкура отодвинулась, прервав ее невеселые размышления. Алекса вздрогнула, увидев темное, суровое лицо Прямой Стрелы. Он поставил тарелку с едой, пробормотал что-то неразборчивое и прошагал к выходу. Алекса осторожно попробовала странное кушанье – решительно ни на что не похоже. У него был странный, незнакомый запах, но Алекса давно ничего не ела, лишь однажды выпила немного воды. Пока она ковырялась в тарелке, у входа появился Одинокий Зимний Волк.
Он молча присел рядом на корточки и разложил перед ней платье индейской женщины.
– Я принес тебе подходящий наряд, – тихо проговорил он, стараясь не встречаться с ней взглядом.
Алекса мгновенно почувствовала – что-то не так, он принес ей дурные новости.
– Я говорил с Прямой Стрелой. Когда я великодушно предложил за тебя четырех ценнейших жеребцов, он наотрез отказался. Он настаивает, чтобы ты носила его ожерелье пленницы и оставалась его собственностью.
Всего мгновение потребовалось, чтобы понять намерения Прямой Стрелы в отношении ее. Волна отвращения нахлынула и затопила ее. Она должна бежать, но просить Одинокого Зимнего Волка о помощи не может. Он – сын По Хью Ска, вождя, и не может помогать побегу белой пленницы. Алекса глубоко уважала Одинокого Зимнего Волка. Она не будет его использовать. В один прекрасный день он сам станет вождем, и ему нелегко будет править племенем, если оно будет знать, что его легко сбить с пути.
Она могла удрать самостоятельно, так, чтобы он ничего не знал о се намерении.
Одинокий Зимний Волк поднял глаза и улыбнулся.
– Переодевайся, Алекса. Думаю, тебе будет удобно в этом платье.
Она согласно кивнула, не в состоянии сопротивляться его мягкому обращению. Когда он вышел, Алекса поднялась на ноги и закачалась. Она стянула свою рубашку, натянула через голову платье из оленьей кожи и нахмурилась. Столько усилий потребовалось, чтобы одеться и не упасть… Да что это с ней? Или она полностью лишилась сил после ужасных событий дня, завершившихся ее пленением?
Одинокий Зимний Волк вошел внутрь и довольно улыбнулся. Алекса была просто очаровательна в этом индейском наряде. Оно сидело на ней плотно, как перчатка, подчеркивая полноту грудей и стройность талии и бедер, а загар на лице делал ее похожей на настоящую осейдж. Ее глаза… он уныло вздохнул. Глаза были таинственными, загадочными… Как он желал обладать этой женщиной. Он прекрасно понимал, почему Прямая Стрела отказался торговаться с ним. Но мысль об Алексе, лежащей в объятиях Прямой Стрелы, казалась невыносимой. Ему хотелось стереть с ее щек желтую краску и сделать Алексу своей скво, а не собственностью Прямой Стрелы.
Он невольно сделал шаг к ней и провел пальцем по ее щеке. Когда же Алекса качнулась ему навстречу, закинув руки ему на грудь, он счел этот жест приглашением. Губы его прижались к ее губам и жадно выпили медовый поцелуй. Ноздри наполнились неповторимым женственным ароматом.
Алекса и правда ощущала себя странновато. Она будто оцепенела, не обращала внимания на происходящее вокруг нее. Потом ее оцепенение прошло, губы приоткрылись в ленивой, обольстительной улыбке, когда индейский воин поднял голову и с любопытством посмотрел на нее.
– Сегодня днем твое поведение предупредило меня, что надо ступать осторожно, а теперь ты прямо таешь у меня в руках.
Она не ответила, потому что он проговорил эти слова на родном языке, но когда уже была готова снова упасть в его объятия, он сердито отстранил ее.
– Спи, – приказал он и попятился. – Я должен сейчас идти.
Алекса поникла на мягких шкурах, выстилавших хижину, чувствуя, будто парит на пушистом облаке. Каждое движение требовало таких усилий, что она осталась лежать на боку, ресницы опустились, приветствуя долгожданный сон… И сны пришли – сны о счастливых днях, когда жизнь была такой простой, когда она жила среди своей семьи.
Одинокий Зимний Волк расхаживал по лагерю и буквально кипел от ярости. Алекса и раньше днем позволила поцеловать себя, но весьма неохотно. Он знал совершенно точно, что именно сделало эту прелестную маленькую кошку податливой и отзывчивой на ласку, как котенок. Прямая Стрела щедро приправил ее ужин пейотом
type="note" l:href="#n_1">[1]
и афродизиаком
type="note" l:href="#n_2">[2]
. Он собирался вернуться в свою хижину и взять Алексу, несмотря на строжайший приказ По Хью Ска оставить ее на время в покое. В нормальном состоянии Алекса постояла бы за себя, но Прямая Стрела позаботился, чтобы она не была такой же упрямой, как тогда, когда угрожала искромсать его на кусочки своим ножом.
И Одинокий Зимний Волк, проклиная Прямую Стрелу за коварство, скрылся в собственной хижине.
Алекса, погруженная в туманный, путаный сон, слегка зашевелилась. Мужская ищущая рука двигалась по ее телу, вызывая на губах мечтательную сонную улыбку. Она обхватила руками мужскую шею и вгляделась, но увидела лишь темноту и маячащее где-то вдалеке лицо. Прохладные губы коснулись ее, и Алексу наполнили приятнейшие ощущения, которые возросли, когда ласки переместились на ее грудь. Потом прикосновение стало настойчивым, требующим.
Алекса слабо застонала, сдаваясь и уступая нежной ласке этих рук, этих губ. Она что-то бормотала, но смысл слов ускользал от нее.
Ее ласкали настойчивее, смелее, прикасаясь к ней так смело, что она дрожала от возбуждения и растущего желания. Потом его губы снова накрыли ее рот, лишили возможности дышать, но Алекса не жаловалась. Она упивалась восхитительными ощущениями, поглотившими ее. И когда ощутила холодок, прокравшийся вслед за настойчивыми руками и губами, то тоже не протестовала – поняла, что с нее сняли мешающую одежду. Алекса безропотно уступила теплу накрывшего ее тела, заставившего ее задрожать от новых, еще более острых ощущений, унесших ее еще дальше от берега сознания в океан чувств.
Алекса гладила руками выпуклые мышцы широкой спины, приветствуя своего властителя, принимая его в себя целиком, упиваясь его мощными, энергичными толчками, умирая и оживая в одни и те же мгновения. Она затаила дыхание, когда новое, исступленное, бесконтрольное ощущение опалило ее до самой глубины, и неистово прильнула к единственной опоре в бешено вращающемся мире сладострастия.
В ее ушах отдалось эхо его стона, он содрогнулся и прижал ее к себе еще крепче. Она удовлетворенно вздохнула, закрыла глаза и поплыла на пушистом облаке к далекому горизонту. Через мгновение Алекса уже ничего не видела, не слышала, не чувствовала – она свернулась в его объятиях, как доверчивый младенец, прижалась щекой к его голой груди и безмятежно заснула.
Яркий луч солнечного света проник в хижину, Алекса подняла тяжелые веки и прищурилась, чтобы разглядеть стоящего над ней высокого мужчину, ощупывающего ее жадным взглядом. Внезапно поняв, что лежит совершенно голая, она задохнулась от ужаса и поспешила прикрыться первой подвернувшейся под руку шкурой.
Чувствуя себя так, будто ее окатили ведром ледяной воды, Алекса подтянула колени и села, прижимая к себе шкуру. Взгляд ее выражал осуждение и невыносимое отвращение. Так, значит, Прямая Стрела действительно обольстил ее! Это был не сон! Он усыпил волю к сопротивлению наркотиками! И потом, когда прокрался к ней в темноте и взял ее, у нее не было сил помешать… Алекса кипела от ярости. Будь она в сознании, она полоснула бы ножом по ненавистному горлу и либо освободилась, либо умерла бы, защищаясь. Будь он проклят!
– Не подходи, ты, гадина! – буквально выплюнула Алекса и выхватила нож, который прятала в своих вещах. Прямая Стрела не побеспокоился забрать его после того, как Одинокий Зимний Волк прервал их стычку накануне.
Одетая в мокасин нога тяжело опустилась на запястье Алексы. Прямая Стрела уже был готов упасть на нее и осуществить свое намерение, если бы его не прервали. Он обернулся и сверкающими от ненависти глазами взглянул на вошедшего Одинокого Зимнего Волка.
Сдерживая свой гнев, сын вождя схватил Алексу за руку, рывком поднял на ноги, поставил рядом с собой и взял ее платье из оленьих шкур. Для него не составило труда понять, что именно хотел Прямая Стрела от белой пленницы.
– Приведи твою пауни, твою рабу. Мой отец желает видеть вас обоих.
Прямая Стрела недовольно заворчал и, дернув за ошейник, притянул Алексу к себе. Но Одинокий Зимний Волк не собирался стоять и спокойно смотреть, как оскорбляют женщину, которую он хотел сделать своей.
– По Хью Ска не ожидает увидеть ее всю в синяках, Прямая Стрела. – Взгляд его упал на Алексу. – Одевайся. Не бойся, Прямая Стрела доставит тебя к вождю, не причинив вреда. – Он холодно посмотрел на рычащего в бешенстве индейца и добавил: – Если не хочет, чтобы его сурово покарали за это.
Алекса одарила спасителя благодарной улыбкой, когда тот перевел свои слова Прямой Стреле. Когда же Одинокий Зимний Волк покинул хижину, выражение ее лица сменилось на негодующую ярость. Хоть Прямая Стрела и не мог понять слов, но тон их был предельно ясным.
– Дай-ка мне одеться. – Она величественно указала рукой на выход. – Ты не будешь пялиться на меня, особенно после того, что сделал прошлой ночью. Я никогда тебе этого не прощу. – Обладай ее взгляд убойной силой, Прямая Стрела уже отправился бы в более счастливые охотничьи угодья.
Индеец сжал зубы и поднял руку, собираясь ударить Алексу, но она вскинула свой упрямый подбородок еще выше, не позволяя ему увидеть клубящийся в серых глазах страх. Что она позволила увидеть ему – так это ярую, непримиримую ненависть. Она еще поклялась себе, что никогда, ни за что не позволит этому индейцу снова прикоснуться к ней, что бы тот ни подмешивал ей в еду. Мысль о том, что она отвечала страсти, отдаваясь мужчине, которого ненавидела, доводила Алексу до умопомрачения. Произошедшее казалось странным сном, который трудно было понять до конца; и хоть она ясно помнила, какое удовольствие получила в его объятиях, все равно презирала Прямую Стрелу за его коварный, дьявольский замысел.
Когда осейдж выскочил из своей хижины, прекрасно понимая, какое наказание ему грозит, если эта дикая кошка появится перед вождем в синяках и ссадинах, Алекса откинула шкуру и начала одеваться. Она вышла наружу, где ее ожидал Прямая Стрела. Он сильно толкнул ее перед собой, доказывая всем наблюдающим, что она – его собственность. Глаза Алексы устремились к Одинокому Зимнему Волку, потом переметнулись к По Хью Ска. Она похолодела и замерла, увидев человека, сидящего на корточках рядом с вождем. Их глаза встретились, и Алекса задохнулась.
Кин Родон смотрел на Алексу, как молодой любовник на портрет возлюбленной, с которой не виделся много лет. Сердце его забилось с перебоями, когда взгляд охватил ее всю целиком. Представшая его взгляду женщина могла посрамить любую индейскую красавицу. Алекса была просто умопомрачительна в своем наряде из тончайшей оленьей кожи, украшенном бахромой и бусинами по краю ворота, рукавов и подола. Длинная бахрома обольстительно ниспадала вокруг ее рук и босых ног, подчеркивая плавные движения молодой женщины. Вдруг Кин заметил желтую краску на ее щеках, ошейник пленницы – на шее и гневно прищурился. Волосы Алексы, заплетенные в косу, падали на высокую грудь, и Кин испытал неодолимое желание прикоснуться к ее нежной коже, еще раз провести руками по упоительным изгибам стройного тела.
Он вспомнил свое дурное предчувствие, когда нашел в расселине пустой фургон Карверов, разграбленный и разбитый. Зная осейджей так, как знал их он, нетрудно было догадаться, что сталось с Карверами без переводчика. Прибыв в индейскую деревню, Кин сразу заметил, что По Хью Ска присвоил оба ружья Карверов. Он понял, что произошло с обоими мужчинами. Алекса выжила, но в глазах ее, когда она остановилась рядом с Одиноким Зимним Волком, был арктический холод. Ошибки быть не могло – Кин явно казался ей столь же желанным, как и заноза в ноге. Встретив ее сверкающий ненавистью взгляд, он подивился про себя, зачем он почти загнал своего коня, стремясь поскорее добраться до этой девчонки. Конечно, он сначала убедился, что Клинту не грозит нагноение раны и тот справится самостоятельно. Потом быстро собрал свое снаряжение и отправился в долгое путешествие, не обращая внимания на ворчание старого приятеля. Клинт был крайне недоволен его решением пуститься за сереброглазой ведьмой-конокрадкой.
Внутри у него все кипело от противоречивых чувств. Он тысячи раз сказал себе, что умывает руки и не хочет знать ничего об Алексе Карвер, но никак не мог забыть ту ночь, когда она показалась в дверях его хижины. Эта сцена так глубоко отпечаталась в памяти, что никакие слова и доводы Клинта не могли смутить его, Кин упрямо шел по следам Алексы, зная, что не успокоится, пока не узнает, что же с ней случилось.
Но вот вопрос По Хью Ска оторвал Кина от его невеселых мыслей. Вождь повернулся к нему и указал на Апексу:
– Это та уа-ку, о которой ты говорил, Острый Ястребиный Глаз?
Кин утвердительно кивнул и ответил вождю на языке осейдж:
– Я пришел выкупить эту белую женщину. – Он прошел к своему коню и достал всякие безделушки и ценные припасы, перед которыми старый вождь не смог бы устоять.
Но прежде чем Родон раскинул их перед По Хью Ска, тот поднял руку и остановил его:
– Ты привез пе-цна-ни, огненную воду, Острый Ястребиный Глаз?
Кин взглянул на вождя и криво ухмыльнулся. Он так стремился поскорее начать торговаться за Алексу, что позабыл о ритуале, традиционно сопровождавшем торговые переговоры. Родон вяло пожал плечами и свернул одеяло с безделушками.
– Я думал, тебе захочется осмотреть товары, пока я принесу ром, – спокойно сказал он.
По Хью Ска чуть слышно хмыкнул.
– А может, ты слишком долго прожил среди Густобровых? Эти-то всегда так спешат, что наступают сами себе на ноги. – С веселой усмешкой он наблюдал за Алексой, которая уже выказывала знаки нетерпения, не понимая ни одного произнесенного слова. – Старый вождь интересуется, стал ли ты похож на Густобровых или тоже рвешься завладеть этой пауки уа-ку, как и мой сын и Прямая Стрела?
Кин кисло подумал, что Алекса, где бы ни находилась, всегда привлекает мужчин, как огонь – бабочек. Он вовсе не удивился, если б ее уже начали поджаривать на костре за удивительную способность сеять вокруг себя неприятности при встрече с мужчинами.
– Мне не терпелось показать вещицу, которая может заинтересовать тебя, – сказал Родон и достал из мягкого мешочка небольшое зеркало в резной деревянной раме.
По Хью Ска чуть не задохнулся, когда зеркало отразило солнечный луч. Он выхватил его у Кина и уставился на свое отражение.
– Твердая вода, смотрящая на тебя? – В его голосе был слабый намек на удивление. Вождь поворачивал зеркало в руках, изучая игрушку со всех сторон, явно завороженный.
Кин сдержал самодовольную улыбку и указал на зеркало, привлекшее внимание и других воинов.
– Теперь ты знаешь причину моего рвения, дядюшка. Замечательная штучка, правда? И это только одна из многих, что я привез.
По Хью Ска что-то буркнул, продолжая изучать свое отражение и разглядывая сеть морщин, покрывавших его загорелое, обветренное лицо.
– Принеси пе-цна-ни, Острый Ястребиный Глаз, – приказал он, опускаясь на траву и передавая зеркало Одинокому Зимнему Волку – тому тоже не терпелось увидеть свое отражение.
Кин достал из своих чересседельных сумок несколько бутылок спиртного и принес еще одно одеяло с разными пустяками и побрякушками, не сводя пронзительного взгляда с Алексы, которая взяла зеркало и мстительно ослепила Прямую Стрелу, пустив яркий луч прямо ему в глаз.
Ей забавно было смотреть, как осейджи играют и развлекаются с зеркалом, и она с трудом сдержала смех, когда один из воинов попытался ослепить другого. Но солнце скрылось за плотной пеленой облаков, и его усилия не увенчались успехом. Тихое перешептывание пронеслось по собравшейся толпе, и Кин поморщился, когда до него донеслись их слова. Осейджи думали, что Алекса обладает сверхъестественной силой, ибо ни одному из них не удалось пленить солнечный свет.
Глаза Алексы встретились со взглядом Кина, и ее веселье мгновенно испарилось. Она задрожала под его суровым взором. Ей хотелось одновременно выцарапать ему глаза и разорвать ногтями на кусочки. И в то же время так приятно было видеть знакомое лицо. Каким образом ей удается думать о нем и как о своем спасителе, и самом ненавистном, заклятом враге в одно и то же мгновение? Алекса выдохнула и отвернулась в сторону, отказываясь снова встретиться с его испытующим взглядом.
Пока Кин наполнял ромом каждый протянутый к нему в нетерпеливом ожидании сосуд, глаза его продолжали возвращаться к Алексе. Хотелось бы ему прочесть ее тайные мысли. Что означало ее молчание – желание скальпировать его при первом удобном случае? Его бы это ни в малейшей степени не удивило. Что-то в ее отстраненности предупредило его, что, появись возможность обменяться с ней парой слов, ничего приятного он не услышит.
Кин с трудом собрал беспорядочные мысли, опустился на корточки рядом с По Хью Ска и раскинул одеяло с разными безделушками перед индейцами.
– Это только малая часть сокровищ Густобровых. Когда я снова вернусь, у меня будет их много больше, если желаешь. – Он поднялся на ноги и прошагал к своей лошади, вернулся и положил к ногам вождя два ружья. – А это для твоей успешной охоты…
По Хью Ска провел рукой по стволу, восхищаясь оружием.
– Ты искушаешь меня, Острый Ястребиный Глаз, но торговаться тебе надо с Прямой Стрелой. Эта пауни – его собственность, и он уже отверг щедрое предложение моего сына.
Кин перенес тяжелый взгляд на Прямую Стрелу, который сидел и пил свой ром с крайне самодовольным выражением лица.
– Это моя женщина, и я решил оставить ее себе, – заявил он.
– Она – белая, – осторожно сказал Кин, стараясь, чтобы тон его был безразличным. – Если ты попытаешься сохранить ее, то прогневишь Великого Белого Вождя в Вашингтоне.
Но Прямая Стрела ухмыльнулся угрозе.
– Мы и прежде брали в плен белых женщин. В Месте Многих Лебедей есть несколько, которые были с нами еще прежде, чем наш народ разделился на два клана. – Он махнул рукой в сторону одного из старых воинов. – Идущий Высоко Под Солнцем давно живет с белой женщиной, которая родила ему прекрасного сына. Никто не сказал ему, что он должен отказаться от своей скво. – Голодные глаза Прямой Стрелы жадно оглядели стройную фигуру Алексы, прежде чем он снова взглянул на Кина. – Почему именно эта должна привлечь внимание Белого Вождя в Вашингтоне?
– Густобровых стали больше беспокоить ваши набеги. Они начали жаловаться, и скоро акидас – солдаты отправятся на запад и сгонят вас с плодородных земель в долине Осейдж, если вы не будете честно вести дело с Густобровыми.
Прямая Стрела разглядывал Кина с любопытством.
– Я видел, как ты пялился на мою женщину. Ты говоришь о войне с Густобровыми, но я думаю, что ты просто хочешь эту женщину, как и Одинокий Зимний Волк. – Он наклонился вперед с самодовольной ухмылкой. – Я решил сохранить свою собственность и разбираться с Густобровыми, когда придет это время.
Кин взглянул на По Хью Ска, ища у него поддержки, но не нашел – вождю самому понравилась Алекса. Он неторопливо пожал плечами и принялся разглядывать другие безделушки.
– Ты знаешь закон нашего племени, Острый Ястребиный Глаз. Если женщина принадлежит ему, он имеет право сохранить ее. Мы не хотим ссоры с Вождем Джефферсоном, но не позволим Густобровым вторгаться на наши земли, не предупредив нас об их намерениях. – По Хыо Ска замолчал, встретив суровый взгляд своего племянника. – Мы больше не будем обсуждать белую женщину. Ты хочешь обменять свои товары на шкуры и мехи, как и раньше?
Алекса переводила глаза от одного к другому, жалея, что не понимает их слов. Выражение лица Кина прочесть было невозможно. Ну и плевать, о чем он там думает, напомнила она себе.
– Я требую, чтобы мне сказали, почему меня вызвали сюда, – вдруг вмешалась она, не в состоянии больше молчать. Несколько пар глаз повернулись к ней, но Алекса не собиралась больше сдерживать свой язык. Она потеряла семью. Ее напоили и изнасиловали. И, как будто этого унижения было мало, теперь она оказалась лицом к лицу с тем самым мужчиной, что послал ее прямиком в преддверие ада. И если кто-нибудь прямо сейчас не объяснит, что тут происходит, она точно сойдет с ума! – Я отказываюсь оставаться в хижине Прямой Стрелы! Я требую, чтобы меня отпустили!
– Не надо пытаться давить па моего отца, пока он торгуется, – предупредил Одинокий Зимний Волк, пристально посмотрев на Алексу. – Я объясню тебе позже.
– Я не могу больше ждать! – Она знала, что не вынесет больше и минуты этой болтовни, если кто-нибудь хоть кратко не переведет ей общий смысл.
– Алекса, хоть раз постарайся держать свой язык за зубами, – сурово сказал Кин. – В лагере осейджей женщины не имеют права вмешиваться в торговый ритуал.
Она плотно сжала рот, но знала, что если кто-то случайно посмотрит на нее через увеличительное стекло, которое индейцы передавали по кругу, то увидит вокруг нее столб дыма – настолько она была зла. Просто в бешенстве. Она имеет право знать свою судьбу!
Кин перенес все свое внимание на Прямую Стрелу.
– Могу я получить разрешение поговорить с твоей пленницей? – Его злило, что приходится просить, но иного выхода не было.
Прямая Стрела довольно усмехнулся.
– Можешь… только недолго. У нее есть обязанности, которые она должна будет выполнить, как только По Хью Ска отпустит ее. – Прямая Стрела допил свой ром, потянулся, чтобы снова наполнить кружку, и высокомерно махнул рукой, что Кин может воспользоваться дарованным позволением.
Тот поднялся и сделал жест в сторону Алексы, приглашая ее следовать за ним. Она шла, стараясь сохранять дистанцию между ними. Глаза ее напоминали темные грозовые тучи.
– Что, приехали позлорадствовать над моим положением? – прошипела она, стараясь, однако, чтобы ее не услышали посторонние.
Если оскорбление и достигло цели, как Алексе хотелось, то Кин и вида не показал.
– Я нашел обрывок тонкой нитки, обвязанной вокруг моего ледяного сердца, – холодно и насмешливо откликнулся он. – И, если помните, я предупреждал, что вы нарветесь на неприятности, потому что ничего не знаете об осейджах и их обычаях, – добавил он суровым тоном.
Алекса подпрыгнула будто ужаленная и с трудом удержалась, чтобы не наброситься на него.
– Так вы приехали, только чтобы сказать «я предупреждал»? – Ее тяжелый взгляд жег и в то же время холодил его. – Вы были правы. Я дорого заплатила за ошибку. Теперь я требую, чтобы вы сказали мне, что меня ждет. О чем был этот разговор?
– Прямая Стрела отверг все мои предложения в обмен на вашу свободу, – мрачно сказал ей Кин. – Жаль, что вы не мужчина, я бы выкупил вас за какой-нибудь пустяк.
– Если бы я была мужчиной, то лежала бы сейчас рядом с отцом и братом. – Алекса не сумела сдержать горечи.
– Мне жаль, Алекса. – Кин смотрел поверх ее головы, наблюдая за движениями индейских воинов, сгрудившихся вокруг одеяла с его подношениями.
– Неужели? – Она фыркнула с нескрываемой ненавистью и перебросила косу за спину. – Почему-то я сомневаюсь в вашей искренности.
– У нас нет времени ссориться или возвращаться к прошлому, – проговорил сквозь стиснутые зубы Кин, обратив внимание на ее изящные черты, и потом выругал себя за то, что любуется, как привлекательна она в этом наряде с бахромой. – Я прошу вас молчать, пока я не закончу переговоры с По Хью Ска. В конце концов, это ваша жизнь висит на волоске.
Алекса коротко кивнула, ненавидя сам факт, что ей пришлось согласиться с ним. Потом круто повернулась и заняла свое место рядом с Одиноким Зимним Волком. Через несколько минут По Хью Ска отпустил ее. Прямая Стрела схватил ее за руку своими крепкими костлявыми пальцами, больно прищемив нежную кожу. Он грубо проговорил несколько слов и подождал, пока Одинокий Зимний Волк переведет их.
– Собери дрова для костра и не уходи далеко, а то отведаешь кнута.
– Можешь взять свой кнут и засунуть его… – Ее серые глаза жгли индейца яростным огнем, пока Одинокий Зимний Волк не остановил ее.
– Если я повторю твои слова Прямой Стреле, он непременно отплатит тебе за них действием, – напомнил он ей. – Повинуйся и не испытывай терпения твоего хозяина.
Алекса выдернула руку и прошагала через лагерь, чтобы собрать хворост, как было велено. Трудно было сдерживать свой гнев, не давать воли своему темпераменту после всего, что пришлось выстрадать за последние дни. Ее огорчение исчезло, когда из леса появился Кентавр. Жеребец побежал к ней, ожидая ласки и нежных слов. Искушение вскочить на его спину было велико, но Алекса сомневалась, что сумеет удрать. Если только Кентавр не отрастит вдруг крылья и не взлетит над деревьями.
Весь лагерь замолк, когда Кентавр бросился вперед, к Алексе, и принял ее ласки. Кин внимательно изучал суровое лицо вождя, удивленно хмурясь.
– Женщина повелевает Конем-Призраком, – с восхищением произнес По Хью Ска. – Власть ее велика. Нетрудно понять, почему Прямая Стрела так ценит свой трофей и почему я отказываюсь вмешиваться. Я хочу эту женщину в своем племени. Она – доброе предзнаменование.
Когда Кин полностью переварил сказанное, он нахмурился еще сильнее. Проклятие, теперь осейджи почитают Алексу как некую мифическую богиню. Как, к дьяволу, сумеет он освободить ее, если сам вождь пленен ею?
Внезапный удар грома расколол воздух, и Кин увидел, как тень накрыла деревню. Огромные перекатывающиеся облака снова поглотили солнце, и жуткая сверхъестественная тишина предсказала приближение грозы. Воины презрели предупреждение и продолжали изучать подарки, но Кин беспокойно зашевелился и метнул взгляд в сторону Алексы. Он подумал, уж не подтолкнет ли ее неистовый свободный дух к попытке удрать.
Оказалось, что не только его мысли были направлены на пленительную маленькую злючку, собирающую хворост рядом с пасущимся белым жеребцом. Прямая Стрела кое-как поднялся на ноги, отбросил кружку в сторону и быстро направился к Алексе, покачиваясь на ходу.
Кентавр вскинул голову и прижал уши, заметив, что осейдж приближается к нему. Тишину разорвало пронзительное ржание, и сбитый с ног индеец растянулся на земле, а Кентавр промчался дальше, не сбавляя скорости. Громовые раскаты несколько приглушили топот его копыт, пока он мчался сквозь лагерь. Алекса посмотрела коню вслед, потом обратила внимание на Прямую Стрелу, который поднялся на ноги и бросился к ней с угрожающим выражением лица. Прежде чем она догадалась бросить хворост и побежать, он схватил ее за петлю на ошейнике и потащил к своей хижине.
Глядя на это, Кин напрягся и сжал челюсти. Он сам не раз подумывал придушить ее, особенно когда она украла его жеребца, но стоять и лениво наблюдать, как Прямая Стрела оскорбляет ее действием, было совсем другое дело.
– Что, обычаи осейджей изменились за те зимние месяцы, пока я был в отъезде, благородный вождь? – Кин бросил вызывающий взгляд на По Хью Ска. – В прошлом, если во время торгового ритуала воин пил огненной воды больше, чем ему положено, он бывал сурово наказан. Ты даруешь Прямой Стреле редкое право, потому что он владеет женщиной, у которой власти больше, чем у любого другого смертного?
По Хью Ска поднял глаза и увидел, что Прямая Стрела тащит Алексу к своему типи самым позорным образом.
– Отпусти женщину и подойди ко мне! – рявкнул он. Воин нахмурился неожиданной помехе. Он понял, что ему предстоит. Взгляд его, холодный и осуждающий, упал на Алексу, словно она была причиной его несчастья. Когда он отпустил руку, Алекса потянула за ошейник, с трудом глотая воздух. Собрав все свои силы, она прошла к хижине и бесцеремонно швырнула собранные дрова перед входом, прежде чем скрыться внутри.
– Ты знаешь о нашем законе и суровом наказании за злоупотребление пе-цна-ни, пока мы не закончили торговый ритуал. – По Хью Ска посмотрел на Прямую Стрелу, отметил красноту в его глазах. – Ты получишь положенные удары плетью и больше не будешь принимать участия в торговле.
Когда Прямую Стрелу увели, Кин опустился на корточки рядом с вождем.
– Все эти товары твои, так же как и ружья, – сказал он дяде.
– И что ты хочешь взамен, Острый Ястребиный Глаз? Ты знаешь, я не могу дать то, что ты хочешь.
Кин задумчиво кивнул и пожевал травинку.
– Я ничего не прошу взамен. Это подарки в знак дружбы и уважения к благородному вождю.
По Хью Ска казался весьма довольным словами Кина.
– Я принимаю их. – Но улыбка его исчезла, когда сильный порыв ветра закружил вокруг них облако пыли.
На небе сверкнула ослепительная молния, и начался сильнейший ливень. По Хью Ска задохнулся и повернулся на юго-запад, глядя широко открытыми глазами, как низкие темные тучи зловеще неслись к лагерю. Неизвестно откуда появился Конь-Призрак с развевающейся на ветру гривой, заржал и поднялся на дыбы.
Проклятие! Кин выругался себе под нос, глядя на клубящиеся тяжелые тучи над головой. Удар грома потряс землю. Кин быстро взглянул в сторону хижины Прямой Стрелы и увидел, как выглянула темная голова Алексы.
Буквально парализованная страхом, Алекса смотрела, как смерч начал движение к лагерю осейджей, собирая по пути пыль и мусор. Прежде чем она успела прийти в себя и собраться с мыслями, Кин уже оказался рядом. Он дернул ее за руку, но Алекса будто примерзла. Тревожные крики осейджей достигли ее ушей. Индейцы распростерлись на земле, обнимая Мон-шон – Матерь-Землю и вознося мольбы и песнопения своим идолам, прося спасти их от гибели.
Шум и рев были столь оглушительны, что Алекса не услышала собственного крика, когда Кин толкнул ее лицом в траву и накрыл своим телом. Она крепко зажмурилась и ждала конца, который, без сомнения, наступит очень скоро; тогда-то наконец закончатся ее несчастья.
Она услышала пронзительное ржание Кентавра, заглушившее перепуганные голоса осейджей. Не было никакого укрытия от ревущей грозы, некуда было спрятаться от смертоносного смерча, с ревом несущегося к ним, оставляя на своем пути сплошные разрушения.
Целую вечность ждала Алекса, пока Кин прижимал ее к себе, заслоняя собственным телом от летающих по воздуху обломков. Потом накатила волна ледяного дождя и града. Теперь скоро, сказала она себе. Скоро она умрет, так же как и множество осейджей, приникших к траве в ожидании своей судьбы. Но смерч внезапно повернул в сторону и двинулся к реке, пощадив их жизни.
Кин перекатился на бок, глянул назад через плечо и застонал при виде перекрученных хижин и разбросанных пожитков там, где минуты назад было аккуратное благополучное поселение. Смешно, но несколько хижин остались в целости, и среди них та, где Прямая Стрела держал Алексу пленницей. Синие глаза Кина вернулись к ней. Он ухватил ее за босую ногу, когда она попыталась привстать и убежать.
– Пустите! – прорычала она.
– Ты, маленькая идиотка, они догонят тебя прежде, чем успеешь добраться до леса. Оглянись! Все глаза на тебе! – рявкнул в ответ Кин. – У тебя нет ни одного шанса удрать.
Алекса подняла глаза, и увиденное ей совсем не понравилось. Совсем. Племя медленно приближалось к ним. Все пялились на нее. Даже лица малышей, прижавшихся к матерям, казались обвиняющими.
– Почему вы так на меня смотрите? – Инстинктивно Алекса прильнула к широкой груди Кина в поисках защиты, но моментально отпрянула, как только поняла, что сделала. Нет, к Родону она не будет обращаться ни за чем, ни в каком случае.
Кин поднял бровь и посмотрел на нее с кривой усмешкой:
– Вы только думали, милая, что уже познали несчастье. Но сейчас пришла пора познакомиться с подлинным значением этого слова.
Она широко раскрыла полные удивления и недоверия серебристые глаза.
– Что я такого сделала, чем навлекла на себя их гнев?
Кин махнул рукой в сторону Кентавра, который уже обогнул разоренный, уничтоженный лагерь и мчался с раздувающимися ноздрями и дикими глазами, разыскивая Алексу.
– По Хью Ска сообщил мне, что верит, будто вы обладаете магической властью. Это из-за того, что вы приручили белого жеребца. Индейцы думают, что вы вызвали гром и смерч, чтобы добыть свою свободу и уничтожить великое племя осейджей.
– Господи, это просто смешно! – Алекса задохнулась от изумления. – Нет у меня никакой власти.
– Вы и я, мы знаем это. Но осейджи не знают. – На его губах играла зловещая улыбка. Он поднял Алексу на ноги и повернул ее лицом к вождю, который злобно смотрел на нее.
– Скажите им, что я не приказывала смерчу разрушать их деревню, – умоляла Алекса. В се голосе послышались панические нотки.
– Вы что, серьезно ожидаете, что я смогу убедить в этом все племя осейджей, которые верили в сверхъестественное с начала своего существования? – Кин недоверчиво посмотрел на нее.
Алекса открыла рот, но слова замерли у нее на губах, когда По Хью Ска поднял на нее обвиняющий перст и помахал им у нее перед самым носом.
– Мы прогневили бога Уа Тон-Ка, оставив тебя у нас. Ты использовала свою власть и принесла разрушение и опустошение. Сумасшедший Танцор спустился с облаков и промчался по нашей земле, чтобы выполнить твое жестокое повеление, – бросил ей в лицо обвинение вождь. Глаза его были холодны и тверды как сталь. – Ты приказала Сумасшедшему Танцору шипеть, как змея, и плясать по нашей деревне, отнимая жизни у моего народа.
– Что он такое говорит? – Алекса с тревогой смотрела на лишенное всякого выражения лицо Кина.
– Он говорит, что у тебя крупные неприятности. – Родон даже не взглянул на Алексу. Глаза его были прикованы к хмурому, суровому лицу По Хью Ска. – Стой на своем. Скажи, что небо упадет им на головы, если он не отпустит тебя.
Алекса дважды вдохнула и выдохнула и потом проговорила эти слова, стараясь не выдать своей нервозности. Разве у нее и так мало неприятностей? А тут еще угрозы мстительному индейскому племени. Она знала, какой будет их реакция, если снова разозлит их. Она уже и так давно перешла границы дозволенного. Когда Кин перевел ее слова, вождь взглянул на нее с опаской. После долгого молчания он перевел глаза на Кина и встретил прямой, немигающий взгляд.
– Я спрошу Уа Тон-Ка. Если мы прогневили его – он подаст знак. Но если он только испытывает нашу способность удержать белую женщину с магической властью, то я не буду спешить осудить ее. Эту власть она сможет обратить на наших врагов. Мудрый вождь не должен спешить с решениями, – объяснил он, старательно обдумав свои слова.
Алекса взглянула на Кина, ожидая перевода.
– Вождь говорит, что будет поститься и молиться индейскому богу, прежде чем вынесет приговор, – сказал тот. – По Хью Ска не уверен, какова природа твоей власти – злая или добрая.
– И сколько он будет поститься и молиться? – спросила Алекса, глядя на вождя.
– До тех пор, пока Уа Тон-Ка не подаст ему знак. Возможно, неделю, – предсказал Кин.
Алекса едва не умерла, когда увидела пробирающегося к ней Прямую Стрелу, который смотрел на нее, будто на змею, внезапно выползшую из-за валуна.
– Убейте ее! – потребовал он. Если ему и не удастся приручить эту дикую красавицу, он все равно не намерен отдать ее Кину или Одинокому Зимнему Волку. Всю жизнь он ненавидел этих двоих. Белая женщина – его пленница. – Она угрожала использовать свою колдовскую власть, чтобы навлечь на нас несчастье, если мы не отпустим ее, и это случилось. – Прямая Стрела повернулся к соплеменникам. – Она убьет нас «всех, если мы не убьем ее первыми.
Зловещий шепоток и бормотание пробежали по толпе индейцев, и уже без всякого перевода Алекса поняла, что ей уготовил Прямая Стрела.
– Молчание! – По Хью Ска резко обернулся к взбешенному воину и всему племени. – Тебя еще ждет наказание за твое поведение во время торгового ритуала. Если ты осмелишься давать мне советы, то будешь изгнан из племени. Мое слово – закон. Я предупредил тебя.
Прямая Стрела не мог больше выносить этого.
Его столько раз унижали за прошедшие несколько дней, что он был не в силах сдерживать свои чувства. Белая женщина не принесла ему ничего, кроме неприятностей, и у него руки чесались воздать ей по заслугам за ее злую силу. Совершенно потеряв разум, он бросился на нее и руками обхватил шею.
Кин среагировал молниеносно. Он схватил индейца и отшвырнул в сторону, как перышко. Но прежде чем он набросился на ослушника, твердая рука По Хью Ска остановила его.
– Прямая Стрела будет изгнан. Смотри же, Острый Ястребиный Глаз, ты сам не переступи границ дозволенного. Ты выбрал жизнь среди Густобровых и Длинных Ножей. Мой народ не будет смотреть на тебя благосклонно, если ты сам вынесешь приговор Прямой Стреле и убьешь его.
По приказу вождя трое воинов подняли Прямую Стрелу с земли и увели его прочь. По Хью Ска снова сурово посмотрел на Кина.
– Я плохо с тобой обошелся, когда ты был маленьким, и выместил на тебе свое горе из-за смерти твоей матери. Если бы твой отец не вмешался, я мог убить тебя. Слишком поздно я понял, что ты не виноват и вред, причиненный тебе, только осквернит ее память. Поэтому, когда ты вернулся, я усердно и охотно учил тебя обычаям нашего народа, принял тебя в семью. – Слабая улыбка скользнула по губам вождя, и он положил руку Кину на плечо. – Ты стал сильным, мудрым воином, и я продолжаю смотреть на тебя с любовью, как на одного из моих собственных сыновей. Ты стал связью между племенем осейджей и Густобровыми. – По Хью Ска пристально и тяжело смотрел на Кина, который буквально окаменел под этим взглядом, зная, что вождь намеревается сказать, даже раньше, чем он произнес эти слова. – Твоя верность белой женщине внесет раскол. Если ты попытаешься освободить ее раньше, чем я получу ответ Уа Тон-Ка, ты станешь осейджам чужим. Уа Тон-Ка продиктует мне свою волю, и, когда я вернусь, ты должен будешь подчиниться его воле так же, как и я.
Вождь повернулся к народу и приказал исправить причиненные Сумасшедшим Танцором повреждения, пока он будет поститься и молиться индейскому богу. Когда толпа рассеялась, Алекса взглянула на Кина. Сотни вопросов стояли в ее глазах.
– Какова же моя судьба? – Она боялась спрашивать, но ей необходимо было знать.
– Или они признают вас, или вы умрете, – мрачно ответил он. – Если вождь заявит, что Уа Тон-Ка испытывал их силу, чтобы узнать, заслуживают ли они великого духа, которым вы владеете, то вас будут почитать. – Его тяжелый взгляд упал на Алексу, которая слушала его, широко раскрыв глаза. – Если же вождь истолкует полученный знак в том смысле, что вы владеете злой силой, вас принесут в жертву Уа Тон-Ка.
Алекса почувствовала, как краска сбежала с ее лица, а колени превратились в дрожащую желейную массу.
– Вы должны помочь мне бежать, – умоляющим голосом сказала она, вцепившись в его руку.
Кин отрицательно покачал головой.
– Я не могу, Алекса. Вы не понимаете ситуацию. Я…
– Вы имеете в виду, не хотите, – поправила она его самым ядовитым тоном. – Вы просто счастливы всем этим, правда? Вы, наверное, надеетесь, что вождь решит уничтожить меня, и тогда ваше замечательное предсказание сбудется.
Голос Кина был таким же горько-осуждающим, как и ее. Его пронзительный взгляд обжег ее.
– Я говорил вам, что столкнуться с осейджами – это все равно что разворошить змеиное гнездо. Но вы не поверили. Вы решили слепо брести вперед и теперь пожинаете плоды этого решения. – Губы его изогнулись в жесткой усмешке, и неприятный блеск появился в синих глазах. – По Хью Ска сказал мне, с какими последствиями я столкнусь, если помогу вашему побегу. Я потеряю право беспрепятственно путешествовать по территории осейджей и вести с ними торговые операции. Меня больше не будут принимать в Месте Многих Лебедей. – Он указал на разрушенный лагерь, раскинувшийся на берегу реки Осейдж. – Здесь был мой дом, это был мой образ жизни в течение многих лет. Это мой народ. Я – полукровка, племянник Великого Вождя осейджей. Что же, к дьяволу, вы думаете, я сделаю? Обрублю все связи с моим прошлым?
Слова вырвались прежде, чем Кин успел подумать. Некоторым образом он был даже рад, что Алекса узнала его секрет. Может, это поможет ей понять те трудности, которые встали перед ним, когда она пришла к нему в хижину и умоляла провести Карверов к месту их нового поселения. Может, она наконец-то поймет, как ему тяжело.
У Алексы буквально отвисла челюсть. Она недоверчиво уставилась на него, пытаясь понять сказанные слова. Она внимательно оглядела бронзовые, точеные черты его лица, высокую темную фигуру. Только глаза и борода отличали его от осейджей. Только это выделяло его в племени. Теперь она поняла, почему он не хотел просить одолжений у вождя, почему отказался вести ее семью в самое сердце земель осейджей и почему колебался, когда она хотела сбежать.
Глубокая симпатия затопила ее сердце при виде этого красивого полукровки, взявшего ее девственность и научившего страсти. Он витал между двумя противоположными мирами. Он никогда не был полностью принят ни в одном. Одиночка. Долгие недели она презирала Кина и ненавидела даже мысли о нем. Обвиняла его в смерти отца и брата, осуждала за то, что он предоставил их самим себе. Но в глубине сердца Алекса знала, что она сама бы вела себя точно так же, разрываясь между двумя привязанностями.
– Тогда я больше не буду просить вас о помощи, – мягко ответила она и опустила длинные ресницы, чтобы спрятаться от бездонных синих глаз.
Алекса отвернулась и тихо двинулась к хижине, которая не пострадала от смерча. Потом она исчезла внутри. Горький смех сорвался с се губ, когда она опустилась на ковер и уставилась на стены из бизоньих шкур. Нет, лучше бы ей было вовсе не родиться. Вся ее жизнь была постоянной битвой с самого начала. Все указывало на то, что так же будет продолжаться и дальше… до сегодняшнего дня, когда стал заметным конец. Слеза пробралась в уголок глаза, но она смахнула ее. Она будет смотреть своей судьбе прямо в глаза, как настоящая Карвер. Подбородок ее поднялся вверх, плечи распрямились.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сердце дикарки - Финч Кэрол



Хорошо , очень хорошо !!! Великолепны оба героя !!! Рекомендую !
Сердце дикарки - Финч КэролМари
14.06.2012, 15.34





супер!!!! отлично!!! прекрасно!!! великолепно!!! сильные герои
Сердце дикарки - Финч Кэролнаталия
14.06.2012, 19.14





Интересный роман.Герои бесподобные, любовь красивая. Правда, очень много приключений. Но читается легко, пропустить не хочется.
Сердце дикарки - Финч КэролКэт
11.11.2012, 14.03





Очень интересный роман! Скучать не пришлось. Много приключений и страсти, не хотелось пропустить ни строчки, ГГ-и просто бесподобные. Читайте не пожалеете.
Сердце дикарки - Финч КэролЛюда
18.11.2013, 12.50





Согласна с всеми. Супер!!!
Сердце дикарки - Финч КэролКатя
15.08.2014, 20.12





и мне тоже очень понравился этот роман, просто супер!
Сердце дикарки - Финч Кэролелена
16.08.2014, 22.39





Прекрасный роман!Побольше бы таких!
Сердце дикарки - Финч КэролНаталья 66
26.08.2014, 18.29





На один раз ...гг слишком хороша , все умеет , все ее хотят .. 7/10
Сердце дикарки - Финч КэролVita
8.09.2014, 17.18





Согласна, на один раз...
Сердце дикарки - Финч КэролОльга
3.03.2015, 12.59





Уж слишком приторно, очень много событий, не правдоподобно. И Ггероиня, которая росла в покорности, вдруг стала дерзкой и необузданной. И , конечно, все мужчины её любят. Постоянные конфликты ГГ-ев на пустом месте и глупые поступки героини поднадоели((( максимум 8 баллов...
Сердце дикарки - Финч КэролСамозванка
22.04.2015, 6.59





Обалденный роман!!!!
Сердце дикарки - Финч КэролИрина
27.06.2015, 7.01





Обалденный роман!!!!
Сердце дикарки - Финч КэролИрина
27.06.2015, 7.01





Супер!!!
Сердце дикарки - Финч КэролТурмалин
24.01.2016, 18.15





Да согласна, роман можно прочесть один раз.
Сердце дикарки - Финч КэролМария г. Якутск
26.01.2016, 3.57





5/10. Слишком непоследовательны действия героев, хаотичны мысли...Винегрет. Автор, словно, акын - а если вот так? Нет! Попробуем с точностью до наоборот... Изнасилование? - нет малова-то будет, нужно похищение индейцами... Нет все-таки еще нужно изнасилование... Пожалуй не хватает соперницы. Надо бы добавить похищение. Ой, а про крокодилов-то совсем забыли?! Нет надо бы еще и перестрелку добавить. Один разок можно почитать.
Сердце дикарки - Финч КэролНюша
26.01.2016, 14.32





5/10. Слишком непоследовательны действия героев, хаотичны мысли...Винегрет. Автор, словно, акын - а если вот так? Нет! Попробуем с точностью до наоборот... Изнасилование? - нет малова-то будет, нужно похищение индейцами... Нет все-таки еще нужно изнасилование... Пожалуй не хватает соперницы. Надо бы добавить похищение. Ой, а про крокодилов-то совсем забыли?! Нет надо бы еще и перестрелку добавить. Один разок можно почитать.
Сердце дикарки - Финч КэролНюша
26.01.2016, 14.32





Да согласна, роман можно прочесть один раз.
Сердце дикарки - Финч КэролМария г. Якутск
26.01.2016, 3.57





Читать можно, но один раз
Сердце дикарки - Финч Кэроланна
28.08.2016, 16.25





Читать можно, но один раз
Сердце дикарки - Финч Кэроланна
28.08.2016, 16.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100