Читать онлайн Сердце дикарки, автора - Финч Кэрол, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сердце дикарки - Финч Кэрол бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.92 (Голосов: 865)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сердце дикарки - Финч Кэрол - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сердце дикарки - Финч Кэрол - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Финч Кэрол

Сердце дикарки

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

– Она, должно быть, не возвращалась сюда за своими вещами, – проворчал Клинт, спускаясь из спальни. – У тебя есть какие-то соображения, куда она могла отправиться?
– Только одно, – ответил Кин. – Но это непростое путешествие, особенно пешком. А она не взяла даже своего жеребца. – Он задумчиво нахмурился и повернулся к двери. – Алекса должна быть где-то в Новом Орлеане, но где? Она не могла уехать без всего.
– Может, она вернулась на кильбот и прячется там, – предположил Клинт, направляясь к своей лошади. – Попробую, может, найду ее там, а ты пока проверь пристань. Чанлер будет там с минуты на минуту, если уже не примчался. Небось срочно выгружает свою контрабанду на подводу, чтобы припрятать, пока ты не приехал и не доказал, что он лгун и преступник.
Кин согласно кивнул и зашагал быстрее, проклиная своих ужасных родственничков. Они сделали все, что могли, чтобы он был несчастен. Если с Алексой что-то случится, он голыми руками разорвет Джессику на куски и скормит крокодилам. Кипя от ярости, Кин вскочил в седло и послал лошадь в галоп.
Стараясь сохранить мир и спокойствие, он терпел постоянные приставания Джессики. Чанлер не особо внимательно приглядывал за женщиной, на которой женился, и в результате Джессика практически уничтожила его. Она заставила его ревновать и жаждать мести, пичкая ложью, которая кормила его ненависть. «Будь проклята эта женщина!» – прорычал под нос Кин, пригнулся к самой шее коня и свернул его с наезженной тропы, чтобы сэкономить время. Он надеялся, что Клинт правильно сообразил, что Алекса в безопасности на борту кильбота. Как бы Кин ни стремился узнать, что же Чанлер творит у него за спиной, чем торгует на черном рынке, – мысли его снова и снова возвращались к Алексе. Он молился, чтобы она была цела и невредима, чтобы у него был шанс еще раз увидеть ее прелестное лицо. Мысль о том, что с ней могло случиться несчастье, была просто невыносимой. Он найдет свою Алексу, даже если для этого придется перевернуть вверх дном весь Новый Орлеан.
– Ты должен вывезти этих дикарей с судна, – заявил Чанлер Сайласу, поднимаясь на борт. – Мой драгоценный братец узнал о наших делишках и едет проверить груз.
Сайлас зарычал. Да уж, этот вечер и так принес кучу неприятностей, а теперь вот еще Чанлер заставляет его перепрятывать этих дикарей. Ему и так уже пришлось пристрелить одного из них. Бедняга совершенно спятил, когда его заковали и сунули в трюм, как сардину в банку. Краснокожий, изгнанный из племени осейджей, пришел к Сайласу с предложением помочь ему взять в плен часть соплеменников. Грегор обычно имел дело с чероки и чокто, но от осейджей старался держаться в стороне: они были известны своей жестокостью и мстительностью за малейшее нарушение их прав и границ. И тем не менее Сайлас, как жадный дурак, согласился взять пленных осейджей в Новый Орлеан и продать их в рабство французским плантаторам на Карибских островах. Работорговля была занятием весьма прибыльным – в непривычном климате индейцы умирали быстро, так что потребность не уменьшалась. Когда солнце, болезни и кнут убивали рабов, Сайлас просто возвращался в индейские деревни и покупал новых пленных, захваченных воюющими племенами во время очередных набегов.
Это последнее путешествие в Луизиану едва ли стоило затраченных усилий. Сначала Сайлас сделал Прямую Стрелу самого пленником, но потом удача отвернулась, и ему не удалось купить столько, сколько хотелось. К тому же он боялся, что осейдж намеревается вернуться к Белым Волосам и рассказать, кто же тот негодяй, что украл сына вождя. Ну что ж, мертвый индеец – хороший индеец, он уже ничего не расскажет, решил Сайлас. К тому же это хороший пример другим. После того как Прямая Стрела упал замертво, больше никто не осмелился затевать беспорядки.
Глядя, как Чанлер пыхтит, будто рассерженная жаба, Сайлас припоминал сегодняшние неудачи. Во-первых, он встретился с этой сучкой Карвер; ему и в голову не приходило, что она может оказаться в Новом Орлеане. Потом Прямая Стрела ударил его прямо в лицо своими кандалами. Теперь вот Чанлер командует и помыкает им как рабом. Боится, что его братец горло ему перережет за контрабандную торговлю индейцами. И почему это чанлеровский брат должен так беспокоиться, что случится с этими безбожниками-дикарями? Вообще-то Чанлеру следовало бы убить этого родственничка за то, что лезет не в свое дело; похоже, он его недолюбливает. Отделаться от назойливого брата много проще, чем выводить по трапу двадцать пять закованных в цепи дикарей и грузить их на фургон, чтобы припрятать в укромном месте, пока этот брат будет осматривать шхуну. И кроме того, Сайлас уже получил свои деньги, так что ответственность за груз ложится на плечи Чанлера Родано.
– Сам выводи! – зарычал Сайлас, прошагал по палубе и спрыгнул на трап. – А у меня найдется дельце поинтересней, чем полночи играть в кошки-мышки с этими погаными дикарями.
Когда Сайлас исчез в темноте, Чанлер выругался вслед и сам отправился заниматься выгрузкой. Не найдя никого из команды, он схватил кнут и направился в трюм, торопясь поскорее вывести индейцев на палубу и погрузить в фургон, пока Кин не застукал его за этим занятием.
Спустившись вниз и обведя глазами темное помещение, полное полуголых индейцев, сидящих на цепи, как собаки, Чанлер невольно съежился. Но тут же напомнил себе, что такие они и есть – животные, покупаемые и продаваемые ради прибыли. Все они, проданные им за последние несколько лет, казались ему на одно лицо. И это было лицо его сводного брата. Человека, с которым он хотел подружиться, но который повернулся против него, предал его… или по крайней мере так казалось. Он задумался, уж не затуманила ли Джессика ему мозги разжиганием ревности и постоянными напоминаниями о наследстве Кина.
Проклятие! Чанлер заворчал себе под нос, увидев перед собой ее лицо. Да он вел себя просто как марионетка, тряпичная кукла, пляшущая под ее дудку. Это она сумела сделать так, что они с Кином стали врагами, ждущими, как бы вцепиться друг другу в глотки. Ладно, с Джессикой он разберется потом. А сейчас надо спасать свою репутацию. Он завяз так глубоко, что просто не мог встретиться с Кином лицом к лицу и признать правду.
Только погрузив свой живой груз в фургон и отправившись в ночь, Чанлер смог вздохнуть с облегчением. Да, но куда ему спрятать этих дикарей? И что вообще теперь с ними делать? Чанлер задумчиво нахмурился. Ему даже захотелось остановить фургон, освободить их, а потом спокойно вернуться домой, надеясь, что эта дьяволица, на которой он имел несчастье жениться, все еще там. Черт, после того ада, в который она превратила его жизнь за последние два года, Джессика вполне заслуживает смерти.
Когда до ушей Кина донесся какой-то странный звук, он мгновенно остановил своего почти запаленного коня И прислушался. И снова услышал тот же заунывный звук индейского пения. Он резко развернул лошадь и последовал за голосами, сразу поняв, что же это за груз, о котором Чанлер намеренно не сказал ему ни слова. В нем мгновенно вспыхнула и запылала ярким пламенем дикая ярость. Кин последовал за фургоном, который то появлялся, то исчезал в тени.
Заслышав грохот копыт, Чанлер оглянулся через плечо и увидел преследующего его одинокого всадника. Он схватил кнут и стеганул лошадей – скорее, скорее. Чанлеру не надо было видеть лицо всадника, чтобы знать, кто догоняет его. Он боялся остановиться, боялся увидеть осуждение в глазах брата. Разве не его мать причинила Кину столько несчастий, что хватит на целую жизнь? А теперь еще и это… Чанлер внезапно понял, что единственный в мире человек, которого он мог назвать другом, теперь презирает его.
Проклятие! Его жизнь и гроша ломаного не стоит. Он умудрился испортить все, к чему прикоснулся.
И Чанлер резко остановил фургон. Джессика обвела его вокруг пальца, а он предал Кина. Пришел час расплаты. Если он должен умереть, пусть это будет здесь и сейчас. Он не желает чувствовать себя еще более униженным, чем в эту минуту.
Кин подъехал к нему и остановился. Чанлер опустил голову.
– Убей меня, Кин. Я никогда не был тебе хорошим братом. Поверил лгунье Джессике, и она настроила меня против тебя. Я не прошу твоего прощения, потому что знаю, что не заслуживаю его. Только надеюсь, что ты хоть частично поймешь, почему я вел себя как последний дурак. Потому что я и есть дурак.
Кин мчался, готовясь дать выход обуревавшей его ярости, но гнев испарился при виде сидящего перед ним сломанного жизнью мужчины. Чанлер виновен в том, что слишком сильно любил, в том, что был слеп к порокам любимой им женщины, почти разрушившей его жизнь.
Кин спешился и со слабой улыбкой подошел к фургону. Он протянул руку, требуя ключей.
– Я не могу судить тебя, Чанлер, потому что тоже виноват, тоже вел себя как дурак. Похоже на семейную черту, а? Думаю, пришло время зарыть томагавки и начать заново, как считаешь?
Чанлер поднял глаза на сводного брата. Он понял, что завидует Кину, который сумел победить выпавшие на его долю невзгоды и преуспеть благодаря собственным усилиям. А ему, Чанлеру, при рождении дали в руки серебряную ложку, и ту он умудрился сломать. Он улыбнулся в ответ, покопался в жилетном кармане и протянул брату ключи.
– Да, думаю, пора, – согласился Чанлер. – Мы зря потеряли последние несколько лет. Ты знаешь, я всегда… – Чанлер хотел продолжать, но заметил, что один.
из дикарей, пытающийся встать на ноги, полностью завладел вниманием Кина.
– Она жива! – проговорил Одинокий Зимний Волк на родном языке и протянул Кину свои цепи. – Мой отец вернулся, когда получил знак от Уа Тон-Ка. Орел бросил на По Хью Ска свою тень и сообщил, что белая женщина обладает властью над Громом и Сумасшедшим Танцором. Теперь она вылетела из своей могилы и вернулась в человеческую форму.
– Где ты ее видел? – настойчиво спросил Кин.
– Она появилась на корабле, украшенная драгоценностями, в платье синем, как утреннее небо. Она стала еще прелестнее во второй жизни. А власть ее еще усилилась после несчастий.
– Она говорила с тобой? Ты знаешь, куда она пошла? Я должен найти ее. – Кин сжал плечо Одинокого Зимнего Волка и пристально посмотрел ему в глаза. – Где Алекса?
– Она зашла туда, где мы были, но ее забрал и увел густобровый со змеиными глазами. Я был бессилен помешать ему. Но не бойся, у нее есть мистическая власть и она легко убежит от злодея, – уверенно заявил Одинокий Зимний Волк.
Хотел бы Кин быть столь же уверенным. Он повернулся и посмотрел на Чанлера, который был озадачен незнакомым языком, на котором разговаривали его брат и один из пленных.
– Кто доставил тебе пленных? – спросил Кин.
– Сайлас Грегор. А что? – Чанлер с любопытством посмотрел на него, нахмурился и пожалел, что не проявил в детстве большего интереса и желания, когда Кин хотел научить его языку осейджей.
– Проклятие! – выругался Кин. – Значит, Алекса у Грегора, а он уже дважды пытался убить ее. Ты знаешь, где найти этого ублюдка?
– Мне кажется, у него комната в гостинице поблизости от казино. По крайней мере я видел, как он выходил оттуда сегодня вечером, – ответил Чанлер.
Кин бросил Одинокому Зимнему Волку ключи от цепей приказал освободить остальных пленников и отвести их обратно в родные деревни. Потом вскочил на коня. Если Сайлас тронет хоть один волосок на голове его ненаглядной Алексы, поклялся себе Кин, то он испробует на нем индейские пытки. Подонок умрет долгой, мучительной смертью.
Ему надо помешать. Кин должен найти ее, не дать подлецу надругаться над ней. Он ударил каблуками коня и галопом помчался к Новому Орлеану, молясь про себя, чтобы розыски были недолгими и успешными.
Дверной замок щелкнул, и Алекса вздрогнула – Сайлас важно вошел в комнату, где оставил ее, привязав к кровати. Наконец-то он поимеет эту девку, и на этот раз никто ему не помешает. А после этого, после того, как почувствует ее мягкую, нежную плоть собственным телом и насладится вволю, отвезет на шхуну, чтобы ее продали на Карибах в рабство… если только она не разозлит его, решил он с ухмылкой. А если она будет сопротивляться и мешать ему заниматься с ней любовью, то придется заставить ее замолчать… Раз и навсегда.
Сайлас остановился в ногах кровати и внимательно оглядел привязанную женщину, напряженно ожидающую решения своей участи.
– Ты два раза удрала от меня, Алекса, но уж на этот-то раз тебе точно не удастся. – Он наклонился и провел рукой по круглой груди. – Если не будешь сопротивляться, так и быть, пощажу твою жизнь, но если будешь… – он утробно засмеялся, и этот смешок повис над ней, как облако дурного предзнаменования, – тогда я разрежу тебя на кусочки, так, как ты пыталась сделать со мной.
В ее серебристо-серых глазах засверкала лютая ненависть. Страх исчез. Алекса хотела вцепиться в Сайласа ногтями и растерзать на кусочки, не будь ее руки привязаны к изголовью кровати.
– Ты с тем же успехом можешь убить меня прямо сейчас, Сайлас – Она плюнула в него этими словами, будто его имя оставило во рту противный привкус. – Я буду драться с тобой до самого последнего вздоха. Меня тошнит от одного твоего вида, а прикосновения твои просто омерзительны. Ты гнусная, грязная, ненавистная свинья. Да у тех дикарей, которые взяли меня в плен, было больше чести и достоинства, чем тебе может даже присниться.
Он расплылся в зловещей ухмылке и ударил Алексу по лицу.
– Ах ты, высокомерная сука! Я еще послушаю, как ты будешь хныкать и умолять о пощаде, пока не закончу с тобой, – прорычал он.
Сайлас уселся верхом ей на бедра, а когда Алекса попыталась вывернуться, изо всех сил рванул за волосы и заставил терпеть его жадные поцелуи. Он вонял ромом и потом. Алекса с трудом подавила подступившую тошноту и укусила его за губу. Сайлас отступил, яростно рыча, потом снова ударил по лицу, оставив на левой щеке ярко-красный отпечаток. Разъяренный ее сопротивлением, он схватил корсаж ее платья и рванул изо всех сил, обнажив вздымающуюся грудь. Потом схватил это нежное округлое чудо руками. И снова Алекса начала корчиться и извиваться, но остановить его не могла. Господи, как же она ненавидела и презирала этого подлеца! Как хотела, чтобы его посетило несчастье, равное тому, что он творил с ней.
– Ненавижу тебя! – прошипела она.
– Ага, но все равно примешь! – прорычал в ответ Сайлас. И сорвал с нее юбку.
Алекса зажмурилась. Потом почувствовала его руки на животе и оцепенела. А потом раздался грохот – это дверь распахнулась и ударилась о стену. Она открыла глаза и увидела, как темная фигура прыгнула на ее мучителя, заставив его свалиться с кровати.
Сайлас снова оказался лицом к лицу с тем же взбешенным мужчиной, который прервал их сражение в предыдущий раз, но на этот раз он ничего не мог противопоставить ярости Кина. Его моментально сбили с ног и швырнули о стену. Прежде чем соскользнуть на пол, он успел услышать собственный сдавленный стон. Кин умело поднял его и начал избивать. Сколько бы Сайлас ни кричал, все было бесполезно – его мольбы не были услышаны. Кин ревел, как разъяренный бык, как пантера, потерявшая детеныша, как раненый гризли.
– Кин! – Вопль Алексы прорвался сквозь захлестнувший его кровавый туман. Он обернулся и увидел, что по ее избитому лицу текут слезы. В мгновение ока он оказался рядом, опустился перед ней на колени, освободил связанные руки и ноги. Она вздохнула и вдруг рванулась к нему. На какую-то долю секунды ему показалось, что она сошла с ума – Алекса выхватила у него из-за пояса пистолет и выстрелила в трех дюймах от его головы. В ушах у него зазвенело, ноздри наполнились запахом пороха. Кин ошалело уставился на Алексу, потом обернулся и увидел, как пальцы Сайласа Грегора медленно разжались и из них выпал нож, а сам он повалился на пол.
Слезы потоком хлынули из глаз Алексы, она закинула руки Кину на шею и прильнула к нему так, будто больше никогда не отпустит, хотя прекрасно знала, что должна. Она любила его больше жизни и готова была принести ее в жертву, чтобы спасти его.
– Все кончено, Алекса, – прошептал Кин, прижимая ее к себе, разглаживая спутанную копну черных волос и поправляя выбившиеся во время драки с Сайласом пряди. – Он никогда больше не сможет причинить тебе зла.
Да, действительно все кончено, поняла Алекса и отодвинулась от Кина. Сердце его принадлежит Джессике, и хоть он и спас ее, но это всего-навсего симпатия и дружеское участие.
Алекса взяла себя в руки и посмотрела Кину прямо в глаза.
– Мы должны возвращаться на шхуну. Сайлас погрузил в трюм пленных осейджей, а Чанлер собирается продать их на Карибских островах. Среди них Одинокий.
Зимний Волк. Прямая Стрела тоже был, но Сайлас убил его, – поспешно проговорила она.
Кин молча кивнул и прикрыл ее обрывками платья.
– Да, я разговаривал с Одиноким Зимним Волком. Он и другие пленники свободны и готовы вернуться в свои родные деревни, – ответил он и провел кончиками пальцев по ее вспухшей щеке. Потом заботливо нахмурился и спросил: – Очень болит? – Голос его был столь нежен и мягок, что Алекса задрожала.
– Нет, нет! Со мной все прекрасно, Кин, но я… – Голос ее затих, когда Чанлер, несколько потрепанный и взволнованный, появился у двери, которая еле болталась на петлях.
Он внимательно оглядел безжизненное тело, потом повернулся и увидел изорванное платье Алексы. Не надо большого ума, чтобы понять, что именно уготовил для нее Сайлас Грегор.
– Мне очень жаль, Алекса. – Чанлер понурил голову. – И очень стыдно, что я доставил вам столько неприятностей. Если я могу хоть чем-то искупить то зло, которое причинил вам, пожалуйста, скажите мне. Я готов сделать все, что угодно. – Его затуманенный болью взгляд обратился на Кина. – Я сказал, чтобы пленных снабдили лошадьми и всем необходимым для путешествия домой.
– Спасибо. – Кин снял свой огромный пиджак, завернул в него жену и подхватил на руки. – Я отвезу Алексу домой. Думаю, на сегодняшнюю ночь с нее хватит треволнений. Могу я попросить тебя, Чанлер, позвать шерифа и объяснить ему, что тут произошло?
– Не волнуйся, я обо всем позабочусь, – заверил тот брата и отступил в сторону, давая им пройти. – Ты занимайся только своей прелестной леди и больше ни о чем не тревожься. Я в долгу у тебя после всех тех неприятностей, которые причинил.
Кин обошел брата, а Алекса послала Чанлеру благодарную улыбку. Однако, когда тот уже не мог их услышать, она с любопытством посмотрела на Кина и задумчиво произнесла:
– Кажется, Чанлер вдруг резко изменился.
– Похоже на то. Мы откровенно побеседовали и разрешили множество разногласий.
Алекса примолкла. Она задумалась, что же Кин хотел сказать этим? Неужели Чанлер наконец признал свое поражение? Неужели он решил отказаться от жены в пользу ее мужа, того человека, которого она никогда не сможет забыть? Кин тем временем посадил ее перед собой на коня, она закрыла глаза и впала в забытье, которое позволило временно не думать о Кине и Джессике.
Лошадь шла шагом, а Кин смотрел куда-то вдаль, на звезды. Алекса отдыхала, и он не мешал ей. В его голове клубились мириады мыслей. Мыслей, которые решили наброситься на него все разом и именно теперь. Он много раз столько всего хотел сказать Алексе! А когда наконец собирался с духом и находил правильные слова, кто-то или что-то обязательно мешало ему. И вот теперь она спала у него в объятиях, как доверчивый ребенок. Что ему делать – разбудить ее и рассказать всю правду? А будет ли этой женщине хоть какое-то дело до того, что она пленила его сердце и завладела душой?
Кин поднял глаза и обнаружил, что его конь самостоятельно нашел дорогу домой и остановился перед конюшней. Клинт сбежал с крыльца и заторопился к ним навстречу. Озабоченно хмурясь, он осторожно снял Алексу с седла.
Алекса заморгала и пошевелилась, а он крепко прижал ее к себе и вздохнул с облегчением. Клинт едва не протер ковер, расхаживая взад и вперед, дожидаясь возвращения Кина. Казалось, прошла целая вечность, но он боялся уехать и разминуться с ним по пути. Но теперь наконец-то Алекса дома и в безопасности, а он может снова спокойно дышать.
– Ты – утешение для измученного беспокойством человека, девочка. – Клинт засмеялся и прижал Алексу к себе, да так, что она вздрогнула – давали себя знать многочисленные синяки.
– Эй, поаккуратнее, старина, – посоветовал Кин, спрыгивая на землю. – Алексе немало досталось сегодня вечером.
Клинт взял ее за подбородок, заставил поднять голову и увидел темные пятна на щеках и в уголке рта.
– Черт, черт, черт! Кто это с ней сотворил? – спросил он дрожащим от едва сдерживаемой ярости голосом.
– Сайлас Грегор, – ответил Кин. – Но это был последний раз, когда он прикоснулся к ней.
– Ты убил его? – высказал предположение Клинт и опустил Алексу на пол посредине холла.
– Нет, не имел возможности. Алекса вынуждена была стрелять сама, когда он пытался воткнуть нож мне в спину.
– Я всегда говорил, что нельзя доверять этому коварному хорьку, но не думал, что он пойдет на такое. – Клинт тяжело и устало вздохнул, потом обнадеживающе улыбнулся Алексе. – Ну, зато ты наконец дома, и все плохое уже позади. Так, Кин?
– Так, – согласился Кин, положил руку ей на спину и повел к лестнице. – Но мы с Алексой еще не перевернули последний камень, лежащий между нами, и это не может больше ждать. Спокойной ночи, Клинт.
Алекса позволила ему проводить ее вверх по ступенькам, хотя прекрасно знала, о чем он хотел поговорить. Теперь ей уже не нужны были никакие объяснения. Джессика это сделала сама, причем предельно ясно и недвусмысленно расписала свои отношения с Кином во всех деталях. И ей не хотелось выслушивать эти подробности заново.
Кин приказал приготовить ванну для своей изрядно потрепанной и избитой жены, потом помог ей осторожно снять платье. Когда она опустилась в воду, он присел на корточки рядом и начал свободно ее разглядывать. Кин сомневался, что все воды Мексиканского залива способны охладить его, когда он приближался к этой искусительнице ближе чем на два фута.
Алекса опасливо покосилась на него. Почему это он так балует ее? И почему смотрит так, будто хочет ее, так же как и на балу сегодняшним вечером?
– Одинокий Зимний Волк сказал мне, что осейджи теперь превозносят и почитают тебя как могущественную силу, – отсутствующе сказал Кин и провел пальцем по капелькам воды на ее плече.
– О? – Алекса избегала его испытующего взгляда, ей хотелось, чтобы он бросил эту болтовню и оставил ее одну, дал возможность вволю поваляться в теплой воде.
А Кин намылил мочалку и принялся мыть ей спину, с удивлением обнаружив, что это невинное занятие доставляет ему огромное удовольствие.
– Да. Кажется, По Хью Ска решил, что твое могущество не злой природы и не опасно для племени. Он собирался сделать тебя почитаемой и уважаемой женщиной своего племени, когда вернулся после совещания с Уа Тон-Ка. А теперь Одинокий Зимний Волк верит в то, что ты воскресла и живешь уже второй жизнью. – Он усмехнулся, потом провел рукой вниз, к ее бедрам, заставив Алексу задрожать. – Ты теперь станешь легендой среди племени осейджей.
– Может, мне надо было присоединиться к Одинокому Зимнему Волку, поехать с ним в Место Многих Лебедей и занять надлежащее место среди твоего народа? – вслух подумала она.
– Мне кажется, ты будешь чувствовать себя там не на месте, милая, – хрипло проговорил он, скользя губами по нежной коже.
Алекса резко поднялась из ванны. Кин просто пытал ее, заставляя томиться по его прикосновениям прямо перед тем, как скажет о своей любви к Джессике. Будь он проклят! Почему бы ему не покончить с этим признанием и оставить ее упиваться своим горем?
Кин последовал за ней через всю комнату. Он злился на себя за то, что его так неудержимо тянет и влечет к ней, даже когда она явно не в лучшей форме. Спутанные волосы небрежно висели по обеим сторонам лица, опухшего от побоев проклятого Сайласа. И даже несмотря на это, он хотел ее! Он жаждал целовать ее, пока не сотрет боль, причиненную негодяем Грегором, стереть память о его отвратительных лапах, прикасавшихся к ее телу.
Алекса услышала скрип половиц, озадаченно нахмурилась и обернулась – Кин придвинул к двери небольшой столик.
– Господи великий Боже! Что это ты делаешь?
– Пытаюсь избежать очередного вторжения, – ответил Кин с хитрой усмешкой на губах. – На этот раз мы с тобой поговорим. Это не может ждать до утра.
Алекса сбросила полотенце и натянула ночную рубашку. Потом повернулась к нему спиной.
– Для этого не надо припирать дверь. Джессика уже все мне объяснила сегодня вечером. Мне бы не хотелось выслушивать это заново. – Она пыталась говорить безразличным тоном, но попытка оказалась неудачной: голос ее слегка дрожал.
– Что же конкретно рассказала тебе дражайшая Джессика? – поинтересовался Кин, подходя к ней.
Алекса принялась стелить постель, старательно избегая его взгляда.
– Ты прекрасно и сам знаешь что. А теперь извини меня, пожалуйста. У меня был тяжелый день, я хочу лечь в постель.
– Алекса, я умоляю – выслушай меня!
Но слезы уже навернулись ей на глаза, и она боялась, что они выдадут ее отчаяние. Нет, нет, она не желает выслушивать еще и его признания. Достаточно было Джессики.
Но когда Алекса сделала вид, что не слышит, Кин толкнул ее на кровать, повернул на спину и уселся ей на живот, чтобы удержать на месте.
– Теперь тебе придется слушать меня, – заявил он, не давая ей времени опомниться и запротестовать. – Джессика тебе солгала.
Ее глаза потемнели от гнева и стали походить на снежные тучи.
– Не надо шутить со мной, Кин. Я не в настроении для таких игр. Почему бы тебе не набраться мужества и не признаться, что ты использовал мое тело, когда поблизости не было Джессики? Что ты вообще смотришь на меня как на практичную вещицу, которой можно попользоваться какое-то время, а потом выбросить за ненадобностью?
– Так вот как ты думаешь? – Кин ослабил свою хватку, и на его губах появилась слабая улыбка.
– Я не думаю, я знаю, что это самая правдивая правда. – Голос Алексы дрожал от раздражения и негодования. – Ты не мог иметь Джессику, поэтому решил использовать меня и убедить Чанлера, что твоя интрижка с его женой кончена. Но этого недостаточно. Теперь тебе надо как-то заставить Чанлера дать Джессике свободу и не пытаться держать ее при себе, раз она любит тебя.
С веселым изумлением в глазах Кин смотрел, как ее полная грудь вздымалась под прозрачной газовой рубашкой. Господи, как же он обожает ее воинственный свободный дух!
– Так ты думаешь, что разобралась наконец во всей ситуации, да, милая?
– Да, – ответила Алекса и коротко кивнула. Она попыталась сбросить его, но тщетно, и потому продолжала не менее возбужденным тоном: – Ты любишь Джессику. Она единственная женщина, которой удалось завладеть не только твоим телом, но и сердцем, хотя она уже замужем за твоим братом. И вообще недостаточно хороша для тебя.
– О? – Он изогнул бровь, уселся рядом с Алексой и скрестил ноги. – Продолжай, продолжай, Алекса. Я нахожу твои рассуждения просто захватывающими.
Он снова над ней насмехался, предоставляя ей возможность произнести те слова, которые не осмеливался выговорить сам. Трус! Алекса презрительно усмехнулась ему в лицо. С каждой проходящей секундой она раздражалась все больше и больше.
– Ты надеялся купить мою верность своим капиталом, потому что я все потеряла. Но теперь у меня есть свои деньги, чтобы перестроить отцовскую ферму, и я отказываюсь оставаться здесь и выступать в роли подсадной утки, пока вы с Джессикой будете дожидаться, когда же Чанлер решится дать ей развод!
Кин закатил глаза к небесам, удивляясь, как это его драгоценной супруге удалось вывернуть наизнанку все факты и превратить их в такую путаницу.
– Дорогая Алекса, я искренне ценю твои усилия, но, боюсь, тебя ввели в заблуждение с самого начала.
– Неужели? – Алекса презрительно фыркнула и вскинула голову. – Сомневаюсь. Все это кажется мне в высшей степени разумным.
Кин наклонился над ней и провел пальцем по упрямо выставленному подбородку.
– Для начала, любовь моя, знай, что Джессика была и остается актрисой. И временами бывает очень трудно сказать, когда она лжет, а когда говорит правду. Я всегда относился к ней с подозрением, а сегодня выяснил, что для недоверия были серьезные основания. Там, на кильботе, это не Сайлас пытался застрелить тебя, а приспешник милейшей Джессики – меня. Она послала его отделаться от меня.
– Что?! – Алекса облокотилась локтями на кровать и нахмурилась. – Почему она это сделала?
– Потому что наша красавица Джессика уже давно строила планы, как бы избавиться от меня и завладеть моим состоянием. И меня нисколько не удивит, если окажется, что она собиралась вскоре освободиться и от Чанлера. Она постоянно создавала напряженность между нами, просто достойно продолжала дело, начатое мачехой, – горько добавил Кин. – Даже Чанлер в конце концов разгадал эти загадки. Но думаю, из всего этого испытания все же выйдет кое-что хорошее. Мы по крайней мере избавимся от Джессики. Она получила именно то, чего заслуживала. Чанлер не желает больше иметь с ней ничего общего. Честно говоря, он сообщил мне, что приказал ей упаковать свои пожитки и покинуть дом до его возвращения.
Кин взял лицо Алексы обеими руками и заскользил глазами по покрытым синяками чертам, снова удивляясь, что такую красоту не могло скрыть даже жестокое обращение с ней.
– А что до тебя… – Он поймал губами ее губы, но сразу оторвался и отодвинулся. – Неужели ты и правда думаешь, что я терпел бы все эти месяцы твой бешеный нрав, если бы мне было плевать, что с тобой случится? Неужели ты думаешь, что я когда-нибудь забуду те ночи, что мы провели вместе?
Его синие глаза сверкали тем таинственным блеском, против которого Алекса никогда не могла устоять. Тихие слова наполнили ее надеждой.
– Нет? – Она не смогла спрятать улыбки, которая расцвела на ее лице, как прекрасный цветок.
– Нет, – твердо ответил Кин и ответил ей не менее заразительной улыбкой. – Я бы давно бросил тебя или вообще оставил с осейджами, если бы мог обойтись без тебя. Но я не мог. Я несчастлив без тебя. С той первой ночи, когда ты появилась в моей хижине, я просто помешался на тебе. Я пытался говорить себе, что ты такая же, как все остальные. Что скоро найду другую женщину и забуду тебя. Но потом закрывал глаза и видел только одно лицо. Я даже не знал, что способен на такие чувства.
Алекса боялась поверить собственным ушам. Она так долго молилась, чтобы он когда-нибудь полюбил ее! Сейчас было впору ущипнуть себя, чтобы убедиться – это не сон.
Кин сел рядом с ней, оперся подбородком на руку и криво усмехнулся:
– Я думал, что смогу позволить тебе скитаться по всей территории Луизианы без моей защиты, но с каждым днем беспокоился все больше и больше. А уж когда нашел тебя под влиянием пейота, не смог противиться искушению схватить в объятия. Меня тянуло к тебе как мотылька к пламени. – Алекса попыталась вставить несколько слов, но Кин прижал указательный палец к ее губам и заставил замолчать. – Не прерывай меня, любовь моя. Я слишком долго дожидался этой возможности признаться во всем и облегчить душу. Так о чем это я говорил? – Кин вспомнил ход своих мыслей и отправился дальше по этой тропе. – Я старался держаться от тебя на расстоянии еще даже до того, как мы вернулись в Сент-Луис. Но я продолжал вспоминать те ночи… – Его голос постепенно затих, когда он окунулся в ее мерцающие серебристые глаза. – Я никогда не забывал их, Алекса, и не сумел найти женщины, которая могла бы сравниться с тобой. И я попросил тебя быть моей женой, потому что хотел, чтобы ты разделила со мной и имя, и всю жизнь. Алекса, я пытаюсь сказать, что люблю тебя. Я пытался отрицать это, но ты так прочно вошла во все мои мысли, что я отказался даже от надежды извлечь тебя оттуда.
Кин на секунду замолчал. Он надеялся, что Алекса ответит ему на это признание своим, но она только недоверчиво смотрела на него. Почему это она так глядит? Наверняка ведь она и раньше подозревала, что он испытывает к ней не только страсть.
– Ну так что, тебе нечего сказать мне? – попытался подстегнуть ее Кин.
Ей было что сказать, много всего, но как-то не находились подходящие слова. Не раз она представляла себе, как признается в своей любви, случись ему произнести слова, которые она так мечтала услышать. И вот теперь она смотрела прямо в глаза самой любви и не могла ответить, она была настолько потрясена его нежными словами, что, казалось, они парализовали ее.
Наконец Кин тяжело вздохнул, встал с кровати и зашагал к двери, решив вернуться в кабинет и налить себе чего-нибудь покрепче. Он отодвинул столик, но не успел взяться за ручку, как Алекса бросилась вперед и преградила ему выход.
Она подняла руку и с двусмысленной улыбкой начала расстегивать его рубашку. Нежные руки заскользили по широкой груди, чувствуя кончиками пальцев, как колотится его сердце. Алекса легко, игриво толкнула его в сторону постели.
– Не так быстро, мой прекрасный негодяй. Может, ты привык признаваться в нежных чувствах и быстренько сматываться, но я требую доказательства той страсти, в которой ты пытаешься меня заверить. Покажи, что только я, и никто другой, могу разбудить твое сердце и найти в нем любовь.
Кин покорился и с улыбкой позволил Алексе прижать себя к матрасу.
– Ты знаешь, как я ненавижу требовательных женщин. Мне бы хотелось, чтобы моя была нежной и покорной.
С бесшабашной улыбкой Алекса присела на корточки и расстегнула ему брюки.
– Давай-ка снимай штаны, – насмешливо-строго приказала она.
Кин поднял руки, сдаваясь без борьбы. Он пришел в восторг, услышав ее смех. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как она последний раз так самозабвенно смеялась.
– Я боялся, что именно так все и кончится. Когда мужчина говорит женщине, что любит ее, она немедленно пользуется этим. К утру я уже, наверное, стану настолько покорным, что не рискну выпить глоток воды, не спросив твоего разрешения.
Алекса взяла его брюки, небрежно поболтала ими у него под носом и отбросила в сторону. А когда снова повернулась к нему, ее серебристые глаза загадочно поблескивали и мерцали. Она наклонилась над ним, и у Кина дух захватило, ибо он знал, какая это пытка – ждать, когда ее мягкие влажные губы прижмутся к его губам. Он уже приготовился сдаться сводящему с ума прикосновению ее тела, но Алекса отодвинулась, оставив его на самом краю обрыва.
Она посмотрела на него с обожанием и улыбнулась.
– А знаешь ли ты, как я люблю тебя, Кин? – прошептала она, покусывая мочку его уха.
– Нет, скажи мне. Я часто думал, как ты ко мне относишься, – выдохнул он, упиваясь звуком своего имени.
– Мне кажется, я полюбила тебя в ту ночь, когда увидела, как ты стоишь в тени своей хижины и смотришь так, будто я тебя неимоверно забавляю. И неизвестно как, но сразу поняла, что никогда не смогу забыть ни твое лицо, ни прикосновение твоих губ. – Алекса провела пальцем по лучикам-морщинкам вокруг улыбающихся глаз и легонько поцеловала в самый кончик носа. – Просто это моя упрямая гордость лишила меня дара речи. Я никогда раньше не была влюблена, поэтому не могла разобраться в собственных чувствах. А когда попыталась честно сказать тебе о них, ты так разозлился, что я предпочла помалкивать, чем терпеть страдание неразделенной любви.
Кин притянул Алексу к себе. Свободной рукой провел по грудям, пощекотал розовый сосок. Потом снова, опустил голову на подушку и открыл горящие синим пламенем глаза.
– М-м-м-м. Ты просто сводишь меня с ума, так я хочу тебя, женщина. Каждый раз, когда прикасаюсь к тебе, меня пожирает пламя. Оно горит так яростно, что прожигает огненные тропы к самому сердцу, и мне не удается погасить этот огонь. Неужели это и есть любовь?
– Если нет, то мы, наверное, больны чем-то чудовищным и неизлечимым, – прошептала Алекса и прижалась к его груди. – Люби меня, Кин… за все те ночи, когда хотела тебя, но спала одна… за все те ночи, когда молча плакала до тех пор, пока не засыпала в слезах, думая, что ты любишь другую.
Их глаза встретились и больше не покидали друг друга, небесная синева перемешалась с серебристым звездным блеском. Любовь была в его глазах, в его губах, в ласкающих прикосновениях. Алекса легко вздохнула и сдалась, когда он нежно дотронулся до нее. Она удивлялась, как горячо жжет любовное пламя. Его руки и губы, заново открывая каждый дюйм ее тела, пронзали ее раскаленным жаром.
Алекса закусила губу, чтобы не кричать. Она едва сдерживала исступленные желания плоти. Она хотела его и не стыдилась этого. Он – дыхание ее жизни, цель и смысл ее существования. И нет другого мира, кроме мира в его объятиях.
И Кин не разочаровал ее. Он накрыл ее приоткрывшиеся губы ртом, ни на мгновение не прекращая ласк, которые разжигали ее все больше и больше, почти лишая сознания. Он обожал прикасаться к ней. Она – его жена, его любовь, его жизнь. Сладкий аромат ее духов заполнил его чувства. Ее шелковистая кожа, казалось, просила – потрогай меня. Губы таяли под его поцелуями, утоляя жажду, но заставляя желать большего.
Алекса едва дышала. Она заживо сгорала в пламени страсти, языки которого лизали ее плоть. Восторженный вихрь заставил весь мир бешено крутиться вокруг нее.
Кин раздвинул ее ноги и опустился между бедер. Алекса выгнулась навстречу, радостно приветствуя его сильные толчки, прижимая его к себе так, будто никогда больше не отпустит. А потом время остановилось, и они поплыли к далекому горизонту.
Кин прижимал Алексу все крепче и крепче. Наконец удивительные, фантастические ощущения нахлынули и сотрясли все его тело. Он был потрясен силой любви к этой черноволосой колдунье. Она оказалась достаточно сильной, чтобы завоевать его уважение, и такой нежной, что сумела добиться его преданности. Будет ли так всегда? – спросил он себя, когда наконец улегся рядом и прижал ее к груди. И внутренне ответил: да, всегда, он в этом уверен. Он прожил больше тридцати лет, не зная, что означает это слово – любовь. Н теперь, когда узнал, собирался лелеять это чувство к его удивительной Алексе. Она – его огонек на ветру, вечный свет который озарит самые темные ночи.
– О чем ты думаешь, любимый мой?
Хрипловатый голос Алексы прорвался в его мечтания. Он повернул голову и одарил ее нежнейшей улыбкой.
– О том, что я очень счастливый человек. И что, раз уж мне пришлось ждать столько лет, я собираюсь сторожить тебя изо всех сил. – Кин повернулся на бок и приподнялся на локте. – Ты будешь очень разочарована, если я вдруг стану таким ревнивым мужем, который будет приходить в бешенство каждый раз, когда посторонний мужчина бросит на тебя сладострастный взгляд? Я не в состоянии контролировать себя, когда другой трогает то, что принадлежит мне.
– Нет, если только не будешь отчитывать меня каждый раз, когда я грубо обойдусь с любой женщиной, которая слишком будет восхищаться твоими мужскими достоинствами, – парировала Алекса нахально-вызывающим тоном, присела рядом с ним на корточки и оскалилась, имитируя кошку, готовящуюся к прыжку.
Кин весело рассмеялся.
– Хорошенькая из нас получится парочка! Пожалуй, мы сделали всему миру огромное одолжение, когда соединили и наши судьбы. Подумай, мы спасли по крайней мере двух бедолаг от несчастья стать нашими компаньонами.
– Я готова терпеть твое общество весь остаток жизни, – промурлыкала Алекса, поглаживая ноготками черные завитки на широкой груди. – Мы можем составить прекрасную пару.
– Превосходная пара, – согласился он голосом, тяжелым от подступающего желания. – Я – нежеланный полукровка. Ты – непокорная дикая кошка, невозможная в обществе. Тебя мужчины должны бы избегать, да не могут устоять.
Взрыв ее смеха был заглушён поцелуем.
– Мне бы стоило обидеться, что ты не считаешь меня настоящей благовоспитанной и породистой дамой.
Пришел черед Кина рассмеяться. В глазах его заплясали огоньки дьявольского веселья, он откинулся и распутно ухмыльнулся ей.
– Мне никогда не нравились эти пустоголовые куклы – леди новоорлеанского общества. – Он повернул ее на спину, накрыл собой, соединил их тела, как две половинки единого целого. Кровать только жалобно заскрипела. – А что до породы… – тут из его груди вырвался сладострастный стон, – то я в высшей степени люблю одно занятие. Мы будем практиковаться каждый день, пока у нас не будет дюжины детишек, не менее очаровательных, чем их мать.
– Дюжины? – с трудом переспросила Алекса: тело ее снова стремилось к тому восхитительному, неописуемому восторгу, которым они наслаждались лишь несколько минут назад.
– Более или менее… – хрипло прошептал Кин, покрывая горячими быстрыми поцелуями ее шею. – Все, что меня интересует сию минуту, – это твое упоительное тело и то удовольствие, которое испытываю, когда держу тебя в объятиях.
Как Алекса обожала этого синеглазого дьявола, похитившего ее сердце! Он – весь ее мир! Она так счастлива, что остается удивляться, почему ее сердце до сих пор не разорвалось от всех этих неистовых чувств.
И они снова поплыли по неизведанному, непроложенном; курсу, куда отправляться могут одни лишь влюбленные. И где то посреди этого бесконечного путешествия Алекса услышал; эхо его вздоха, эхо своего имени, которое он прошептал, поднимаясь на вершину страсти. Они уплыли далеко, сплетясь телами, исследуя вселенную вновь найденной любви.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сердце дикарки - Финч Кэрол



Хорошо , очень хорошо !!! Великолепны оба героя !!! Рекомендую !
Сердце дикарки - Финч КэролМари
14.06.2012, 15.34





супер!!!! отлично!!! прекрасно!!! великолепно!!! сильные герои
Сердце дикарки - Финч Кэролнаталия
14.06.2012, 19.14





Интересный роман.Герои бесподобные, любовь красивая. Правда, очень много приключений. Но читается легко, пропустить не хочется.
Сердце дикарки - Финч КэролКэт
11.11.2012, 14.03





Очень интересный роман! Скучать не пришлось. Много приключений и страсти, не хотелось пропустить ни строчки, ГГ-и просто бесподобные. Читайте не пожалеете.
Сердце дикарки - Финч КэролЛюда
18.11.2013, 12.50





Согласна с всеми. Супер!!!
Сердце дикарки - Финч КэролКатя
15.08.2014, 20.12





и мне тоже очень понравился этот роман, просто супер!
Сердце дикарки - Финч Кэролелена
16.08.2014, 22.39





Прекрасный роман!Побольше бы таких!
Сердце дикарки - Финч КэролНаталья 66
26.08.2014, 18.29





На один раз ...гг слишком хороша , все умеет , все ее хотят .. 7/10
Сердце дикарки - Финч КэролVita
8.09.2014, 17.18





Согласна, на один раз...
Сердце дикарки - Финч КэролОльга
3.03.2015, 12.59





Уж слишком приторно, очень много событий, не правдоподобно. И Ггероиня, которая росла в покорности, вдруг стала дерзкой и необузданной. И , конечно, все мужчины её любят. Постоянные конфликты ГГ-ев на пустом месте и глупые поступки героини поднадоели((( максимум 8 баллов...
Сердце дикарки - Финч КэролСамозванка
22.04.2015, 6.59





Обалденный роман!!!!
Сердце дикарки - Финч КэролИрина
27.06.2015, 7.01





Обалденный роман!!!!
Сердце дикарки - Финч КэролИрина
27.06.2015, 7.01





Супер!!!
Сердце дикарки - Финч КэролТурмалин
24.01.2016, 18.15





Да согласна, роман можно прочесть один раз.
Сердце дикарки - Финч КэролМария г. Якутск
26.01.2016, 3.57





5/10. Слишком непоследовательны действия героев, хаотичны мысли...Винегрет. Автор, словно, акын - а если вот так? Нет! Попробуем с точностью до наоборот... Изнасилование? - нет малова-то будет, нужно похищение индейцами... Нет все-таки еще нужно изнасилование... Пожалуй не хватает соперницы. Надо бы добавить похищение. Ой, а про крокодилов-то совсем забыли?! Нет надо бы еще и перестрелку добавить. Один разок можно почитать.
Сердце дикарки - Финч КэролНюша
26.01.2016, 14.32





5/10. Слишком непоследовательны действия героев, хаотичны мысли...Винегрет. Автор, словно, акын - а если вот так? Нет! Попробуем с точностью до наоборот... Изнасилование? - нет малова-то будет, нужно похищение индейцами... Нет все-таки еще нужно изнасилование... Пожалуй не хватает соперницы. Надо бы добавить похищение. Ой, а про крокодилов-то совсем забыли?! Нет надо бы еще и перестрелку добавить. Один разок можно почитать.
Сердце дикарки - Финч КэролНюша
26.01.2016, 14.32





Да согласна, роман можно прочесть один раз.
Сердце дикарки - Финч КэролМария г. Якутск
26.01.2016, 3.57





Читать можно, но один раз
Сердце дикарки - Финч Кэроланна
28.08.2016, 16.25





Читать можно, но один раз
Сердце дикарки - Финч Кэроланна
28.08.2016, 16.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100