Читать онлайн Сердце дикарки, автора - Финч Кэрол, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сердце дикарки - Финч Кэрол бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.92 (Голосов: 865)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сердце дикарки - Финч Кэрол - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сердце дикарки - Финч Кэрол - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Финч Кэрол

Сердце дикарки

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

– Я вижу, ты не разочарована, – заметил Кин, глядя на изумленное лицо жены.
– Это твой дом? – выдавила Алекса.
Особняк, возвышавшийся над ними, был огромен и заставил ее удивляться: уж не сон ли это? Никогда еще не видела она такого поместья. И как-то не верила, что такое может принадлежать ей, хотя бы даже на время. Великолепные деревья окаймляли дорогу, ведущую ко входу в этот величественный дворец, украшенный большими белыми колоннами.
Кин осторожно слез с коляски, позволив Алексе сделать это самостоятельно – его рана пока не позволяла подать ей руку.
– Прошу простить мои манеры, мадам. Боюсь, этот переезд порастряс мои внутренности.
Алекса немедленно собрала свои рассеянные мысли и обняла Кина, помогая ему пройти по мраморной дорожке к двери. Та немедленно распахнулась, и показалось сияющее лицо седовласого дворецкого, который, казалось, был просто счастлив лицезреть Кина.
– Мастер Кин, наконец-то вы дома. Давно пора.
– Мне повезло, что вообще удалось вернуться, – заявил Кин, сжимая больной бок. – Больше всего мне сейчас нужны горячая ванна и отдых. – Он перевел взгляд на Алексу. – Генри, я хочу познакомить тебя с моей женой, Алексой Карвер Родон.
Генри Ламберт отступил на один шаг и широко открыл глаза. Объявление оказалось для него полной неожиданностью. Генри давно уже перестал надеяться, что Кин сумеет найти женщину, на которой захочет жениться.
– Вот это да! Боюсь поверить своим ушам. Не откажетесь ли повторить это, мастер Кин?
Но Родон слишком устал, чтобы воспринимать шутки и поддразнивания.
– Прикажи приготовить ванну и принеси наш багаж, – скомандовал он и подтолкнул Алексу вперед.
Сопровождая Кина через весь дом, она была подавлена размерами комнат и дорогой мебелью. Это не дом. Это действительно настоящий дворец! Алекса остановилась на пороге спальни, не замечая, что Кин окончательно лишился сил и вот-вот упадет.
– Это невероятно, – вслух подумала она. – Одна эта комната больше, чем весь наш дом в долине Уобаш. – Тут она почувствовала, что муж совсем ослабел, и поддержала его, прежде чем осторожно подвести к огромной кровати с пологом. – Прости меня. Я просто потрясена новым окружением.
– Надеюсь, ты найдешь его достаточно удобным. – Он тяжело дышал. Он опустился на край кровати, с трудом ловя ртом воздух. – Возможно, Генри познакомит тебя с остальными помещениями после того, как ты поможешь мне принять ванну.
– Что? Помочь что?! – недоверчиво переспросила Алекса. – У тебя ведь есть слуга, который наверняка помогает тебе в этом.
На лице Кина появилась хитрая ухмылка.
– Теперь, когда у меня есть молодая жена, мне больше никто не нужен в спальне. Ты прекрасно можешь позаботиться обо мне.
Поблескивание синих глаз предупредило ее, что это будет не обычное купание, и Алекса скептически взглянула на него.
– Я не знала, что приличные леди выполняют такие обязанности, особенно в Новом Орлеане.
– Если и нет, то им следовало бы этому научиться, – отпарировал Кин.
Смущенная Алекса попятилась. Щеки ее заполыхали ярким пламенем под его пристальным взглядом. Он всегда был способен разжечь ее, и Алекса боялась его, боялась поддаться магнетическому очарованию. Прошла целая вечность с тех пор, как она последний раз лежала в его объятиях; желание ласкать его, как прежде, сводило ее с ума.
Но тут ее внимание переключилось на слуг, которые пришли наполнить водой ванну, стоящую в углу спальни. Заметив направленные на нее любопытные взгляды прислуги, она сдержанно поздоровалась. Казалось, что сообщение о женитьбе хозяина разнеслось по невидимым проводам, поскольку все служители называли ее по имени и улыбались так, будто готовы были лопнуть, стараясь не выдать какой-то гнусный секрет.
– Почему это они так на меня смотрят? – спросила Алекса, глядя, как последний слуга вышел из спальни и прикрыл за собой дверь.
Кин одарил ее небрежной улыбкой, сосредоточенно снимая рубашку.
– Потому что все они были абсолютно уверены, что я никогда не женюсь. И теперь, когда это случилось, им любопытно узнать, что же в тебе такого привлекательного, – подсмеивался он.
– И я не меньше их хотела бы это знать, – пробормотала себе под нос новоявленная миссис Родон.
А правда, что? Кин ведь настоящее перекати-поле, без всяких корней. Он был беспокоен, нетерпелив и неистов, как те благородные осейджи, которых ей довелось узнать.
Он бродил по земле в одиночку, возвращаясь в город, чтобы привести в порядок дела, позаботиться о своих финансовых интересах, и после снова возвращался в лесные дебри и прерии. Зачем ему понадобилась жена? И что еще более важно, почему именно она?
– Алекса? – Кин пытался расслышать, что она бормотала себе под нос.
– Ничего. Я говорила сама с собой. – Алекса отказалась поддерживать эту тему и прошла к шкафу в поисках полотенца. Когда она вернулась, Кин как раз снимал брюки, и ей с трудом удалось не потерять присутствие духа, когда он приблизился к ней.
– Ванна готова, сэр, – сумела выдавить Алекса.
Один взгляд на его тело сыграл с ней злую шутку. Только с невероятным усилием воли ей удалось оторвать от него глаза. Кин опустился в ванну, взглянул на Алексу с улыбкой и жестом пригласил присесть рядом. Ей очень не нравилось то направление, в котором устремились все ее мысли. Еще больше не понравилось то, что Кин, казалось, читал эти мысли как открытую книгу. Он прекрасно сознавал, что один его вид будоражит ее, а малейшее прикосновение способно растопить ее сопротивление. Супруг определенно насмехался над ней, и это крайне раздражало.
– Пожалуйте, мадам, – настаивал он. Голос его прикоснулся к ней, как нежнейшая ласка. – Ваши обязанности ожидают вас.
– Кин, я думаю, мне лучше покинуть комнату, – беспокойно заявила Алекса, упершись глазами в противоположную стену и заставляя себя не пялиться на него, как прежде.
– Женщина, твое упрямство испытывает мое терпение, – проворчал Кин.
– А твое – меня, – отозвалась она. Разочарование расшевелило угольки ее гнева. – Я не доверяю ни тебе, ни твоим мотивам. Чего ты ждешь от меня?
– Я рассчитываю, что ты будешь вести себя, как подобает преданной жене. – Но убедительная улыбка у Кина не получилась, голос прозвучал напряженно.
– В каком объеме? – поинтересовалась Алекса, сделав шаг в его сторону. – Я должна изображать любящую супругу перед публикой или только когда мы наедине? И должна ли чувствовать себя обязанной за то, что ты вырвал меня из когтей бедности?
Их взгляды сталкивались, высекая яростные искры. Так продолжалось целую минуту. Вдруг Алекса взвизгнула:
– Кин!
Его рука незаметно схватила ее запястье. Алекса потеряла равновесие и свалилась прямо в ванну.
Вода выплеснулась через край и струйками побежала по полу. Кин весело рассмеялся, пока Алекса задыхалась, отплевывалась и пыталась усесться на его коленях.
– Я хочу, чтобы ты всегда была рядом… хочу постоянно купаться в твоей нежности, в спальне и за пределами, – заверил он ее и прикоснулся губами к ее губам, лишив ее того воздуха, что только что удалось вдохнуть. – Я хочу тебя всю. – Голос его стал хриплым и тяжелым. Проворные пальцы тем временем расстегнули застежки и спустили платье с ее плеч. – Я хочу твое тело и душу, Алекса, и никогда не буду доволен, пока ты не отдашь мне их по собственной воле и желанию.
Руки его касались ее груди, разжигая огонь, от которого, казалось, закипела вода в ванне. Алекса не могла больше противиться ощущениям, разбуженным его искусными пальцами. Она безумно хотела его, желала утолить ту жажду, которую отчаянно старалась подавить целых две недели.
Кин прижал ее спиной к ванне и начал целовать плечи, потом грудь, потом соски, пока они не затвердели, как маленькие розовые камешки. Господи, как же он любил трогать ее, целовать, вдыхать неуловимый женственный аромат, бывший ее неотъемлемой частью. Воспоминания о ночи на берегу Миссисипи отпечатались в его памяти. Он не один раз говорил себе, что может находиться рядом с ней и не тащить ее в постель. Нет, Алекса – настоящий наркотик. Даже Клинт сдался ее обаянию, ее волшебному очарованию. Так как же Кин мог оставаться безразличным к зрелищу солнечных лучей, пляшущих в ее черных волосах, когда она присаживалась на поручень кильбота? Как мог игнорировать память о речном бризе, поглаживающем ее безупречные черты и чувственные губы? Как мог забыть силуэт ее стройной фигуры, когда она проходила по палубе, залитой лунным светом, когда даже звезды, казалось, сияли лишь для того, чтобы осветить путь этой пленительной русалке? Как мог забыть о том, как познавал тайны ее роскошного тела?
– Напомни мне купить большую ванну, – прохрипел Кин и вернулся жадным ртом к ее губам.
Алекса не сомневалась, что в ближайшие минуты вода в ванне превратится в пар. Жар от их сплетенных тел неизбежно приведет именно к этому. И она пропала. Желала его больше, чем саму жизнь.
– Люби меня, Кин, – задыхаясь, попросила она. – Здесь… сейчас. – Она подняла к нему лицо с приоткрытыми губами. Ее серебристые глаза горели не меньшей жаждой обладания, чем та, что читалась в его пылающем синем взгляде.
Вдруг скрип двери привлек внимание Кина, он сделал резкое движение, стремясь прикрыть Алексу своим телом, как щитом, от непрошеного гостя, и его бок полоснуло раскаленной болью. Он обернулся, и на лице появилось выражение крайнего отвращения. Алекса задохнулась.
У входа в комнату стояла красивая блондинка и неотрывно смотрела на нее.
– Что, не хватает воспитания на то, чтобы постучать в дверь, да, Джессика? – с ненавистью рявкнул Кин.
Джессика? Вся краска мгновенно сбежала с лица Алексы. Так это та женщина, что мучила Кина в бреду? Та, которая терзала его в прошлом? Почему она вторглась в комнату так, будто имела право приходить и уходить, когда вздумается?
– Что это здесь происходит? – властно поинтересовалась Джессика. Ее светло-зеленые глаза потемнели, обратившись на знойную черноволосую женщину, которая принимала ванну вместе с Кином. – Что, начал уже соблазнять служанок во время купания, да, любовь моя?
Алекса покрылась румянцем и опустилась поглубже в воду.
– Алекса не служанка. – Кин взял себя в руки и откинулся на спинку.
– Да уж, больше похожа на очередную шлюху. – Джессика презрительно фыркнула, потом одарила Алексу взглядом, в котором тесно смешались отвращение и пренебрежение.
Кин выгнул брови и криво усмехнулся. Он схватил мыло и начал небрежно намыливаться, будто присутствие Джессики больше не беспокоило его.
– С каких это пор котел решил называть чайник черным, милая? – Его вопрос был полон едкого сарказма. Джессика вздрогнула, почувствовав жало этих слов.
– Как ты смеешь оскорблять меня таким наглым образом! – Она топнула ногой и кинула на него полный ярости и ненависти взгляд. – Я поставлю в известность об этом оскорблении твоего брата, – пригрозила она.
Совершенно не испугавшись этих слов, Кин только засмеялся. Джессика резко повернулась.
– Без сомнения, он вызовет меня на дуэль, как ты и хотела долгие годы. Только не забудь рассказать Чанлеру, почему это очутилась в моей спальне без всякого приглашения, едва заслышав, что я вернулся в Новый Орлеан. Мне бы хотелось, чтобы по крайней мере один из нас знал твои истинные побуждающие мотивы, дражайшая Джессика.
Его насмешка больно уязвила ее, она с грохотом захлопнула дверь и бросилась вниз по коридору. Когда Кин повернулся, чтобы проверить, как Алекса перенесла такой обмен любезностями с Джессикой, то встретил ее удивленный и вопрошающий взгляд.
– Кто это такая?
– Моя невестка, – мягко объяснил Кин.
Алекса задумчиво покусала нижнюю губу, взвешивая подробности словесного поединка между мужем и Джессикой. Она вспомнила бред Кина на борту кильбота. Нетрудно было заметить, что блондинка пребывала в страшной ярости. Она произвела на Алексу впечатление не просто родственницы. Значит, Кин питал к жене брата нежные чувства. Да, определенно, у этого человека нет ни малейшего представления о порядочности.
Видение Кина и Джессики в объятиях друг друга было невыносимо. Алекса выскочила из ванны, схватила единственное полотенце и предоставила Кину капать водой по всей спальне.
– Да что с тобой? – спросил он, догнав ее.
– Что, неужели надо спрашивать? – Гнев Алексы вспыхнул со страшной силой, распаленный ревностью.
Кин насмешливо сдвинул брови и взял ее за подбородок.
– Неужели ты завидуешь, милая?
Алекса отбила его руку и немедленно отступила к самому дальнему углу кровати.
– Естественно, нет! – солгала она не моргнув глазом. – Но я просто в ужасе, что ты, оказывается, путаешься даже с женой брата.
– Сводного брата, – поправил ее Кин с неожиданной резкостью. – И не суди меня сурово, Алекса. Ты ведь не знаешь всего.
Он отодвинулся от нее и повернул к шкафу. Алекса смотрела ему в спину.
– Ну?
– Что «ну»? – спросил Кин, доставая свежую пару брюк, но не поворачиваясь к Алексе.
– Ты собираешься объяснить? – Алекса приготовилась узнать, что именно Джессика владеет ключами к его сердцу.
– Нет. – Кин метнул на нее косой взгляд и занялся поисками сорочки.
Алекса была в ярости, но молчала и рылась в своей сумке в поисках подходящего платья. Да будь он проклят, этот Родон! Он мог бы с тем же успехом просто сказать, что у него роман с Джессикой и что это ее совершенно не касается. Так. Значит, он собирается продолжать спать везде, где попало, не ограничиваясь собственной постелью. Алексе было больно, очень больно. Как она злилась на себя, что умудрилась влюбиться в человека, у которого представления о морали, как у дикаря.
– Торопись, милая, – нетерпеливо приказал Кин. – У нас сегодня еще немало дел.
– Я-то думала, ты дошел до полного изнеможения, – напомнила Алекса, скептически оглядывая его.
– Да, дошел, но ванна… э-э… оживила меня, – объяснил он. Глаза его сверкали дьявольским блеском.
«Знала бы я раньше об этой Джессике, – подумала Алекса, – утопила б его в собственной ванне!» Она даже позволила потешить себя мыслью о том, что сделает это в следующий раз, но Кин схватил ее за руку и буквально вытащил из комнаты.
– Хоть однажды попридержи язык за зубами, женщина! – прорычал Кин, потянул Алексу за руку и подтащил ее к двери в дорогой магазин. – Если мне хочется купить тебе обновки, значит, я так и сделаю.
Алекса заметила, что владелец магазина с любопытством поглядывает на них. Кин подтолкнул ее вперед.
Он сидел на стуле, внимательно выбирал и оценивал наряды, которые заставил ее демонстрировать. Алекса была уверена, что платья, которые он ей купил, прошиты золотой нитью, ни больше ни меньше, потому что он потратил на них целое состояние.
– Нет совершенно никакой необходимости в таких тратах, – продолжала спорить Алекса, когда они уже вышли на улицу. – Я не хочу, чтобы ты проматывал свои деньги на мои наряды.
– А я-то думал, что твоим основным намерением, если мы поженимся, было выдоить меня досуха, – едко напомнил ей Кин.
– Я изменила свое мнение. – Она упрямо задрала подбородок. – Решила, что предпочту состоянию твое сердце. Кажется, его заполучить гораздо труднее.
– Ах ты, чертовка, – нахмурился Кин. – Стоит мне только исполнить один из твоих капризов, как они меняются вместе с ветром. Если бы я предложил тебе свое сердце, ты искромсала бы его на куски и скормила волчьей стае.
– Нет, вовсе нет, – поспешно заверила Алекса. – Если бы ты любил меня превыше всего на свете, я ценила бы и лелеяла твое сердце больше, чем собственное. – Она прикусила губу, поняв, что позволила языку опередить мысли, но делать уже было нечего – сказанного не воротишь.
На губах Кина появился намек на улыбку, он ослабил мертвую хватку стальных пальцев, державших ее руку.
– Неужели выяснила наконец, что все-таки влюбилась в меня? – безжалостно насмехался он.
Алекса вырвала руку, приподняла подол юбки и поспешно влезла в коляску.
– Не льсти себе. Тебе еще только предстоит доказать, что ты вообще заслуживаешь любви женщины, а уж особенно моей, – прохладно ответила она. Алекса не собиралась признаваться, что душа ее давно и безраздельно принадлежит этому синеглазому дьяволу.
– Но может быть, ты отдала свое сердце вопреки здравому суждению? – настаивал он с восхитительно коварной ухмылкой от уха до уха.
Алексу крайне разозлила его самоуверенность, но она сдержала готовый вспыхнуть гнев. Уселась и аккуратно разложила вокруг себя юбки.
– Мне кажется, ты говорил, что у тебя есть еще какие-то дела на сегодняшний день. – Ей хотелось сменить тему беседы. – Может, пора перейти к ним, пока силы еще не покинули тебя?
Кин тихо засмеялся, опустился на сиденье и бросил на Алексу быстрый взгляд.
– Она меня любит. Она меня не любит. Не держи меня в неизвестности, милая, – проворковал он. – Просто умираю от любопытства.
– Лучше так, чем от пули из пистолета твоего брата, когда он узнает, что ты путаешься с его женой, – отпарировала она.
Резкие черты лица мужа окаменели.
– У тебя острый язычок, Алекса. Он наносит глубокие раны. Если хочешь сохранить дружеские отношения в нашем браке, предлагаю тебе впредь проглатывать свои оскорбления, когда они прыгнут на кончик твоего языка.
Алекса самодовольно ухмыльнулась, играя свисающими вокруг лица черными локонами.
– Я намереваюсь оттачивать его ежедневно, – нахально заявила она. – Кажется, ты так же любишь колоть меня, как я – тебя, так что не собираюсь вступать в бой с тупым оружием.
– Тогда напомни мне в следующий раз купить доспехи, – кисло проворчал Кин. – Боюсь, моя рана еще недостаточно зажила. Еще одна атака может оказаться для меня смертельной.
– Для меня тоже, – негромко вслух подумала Алекса, предоставив Кину напрягаться, чтобы расслышать ее слова.
– Говоришь сама с собой, милая? – поинтересовался он и метнул в нее еще одну зловещую улыбочку. – Берегись, Алекса. Будет забавно, если ты сама себя ранишь этим острым как бритва языком.
Алекса подумала, что лучше бы она промолчала. Кин был слишком сообразительным, чтобы позволить спору закончиться насильственной смертью. Но как приятно было видеть, что краски вернулись на его лицо. Это заверило ее, что Кин далеко продвинулся по пути выздоровления. Коляска тронулась, а молодая супруга принялась размышлять. Она по-настоящему любила Кина и восхищалась им, но у него была жуткая способность приводить ее в бешенство. Возможно, она слишком плохо скрывала свои чувства. Да, это так, решила Алекса. Ее любовь слишком сильна, и это делает ее такой уязвимой. Ей безумно хотелось, чтобы Кин так же отчаянно полюбил ее, как она – его. Надо ли сказать ему, что любовь заполонила ее сердце, взяла в плен душу? Алекса задумчиво посмотрела на суровое красивое лицо Кина Родона. Нет, она не может. Особенно теперь, когда узнала, что здесь, в Новом Орлеане, была женщина, пленившая его сердце. Он все еще любит ее, хоть и отказывается признать это. Он не мог иметь ту даму, которую желал, поэтому маскировал сердечную боль, путаясь с другими. Возможно, Кин именно поэтому такой непостоянный: использует женщин для своего удовольствия, а потом бросает без всякого сожаления. Мысль эта весьма напугала Алексу. Уж не потому ли Кин женился на ней, не в отместку ли Джессике? Или их брак лишь дымовая завеса, под прикрытием которой они с Джессикой смогут спокойно продолжать свою связь. А брат будет думать, что счастливо женатый Кин не представляет для него никакой угрозы. Она опасливо взглянула на Кина, вдруг увидев его в совершенно новом свете.
– О чем задумалась? – спросил он, прервав ход ее невеселых размышлений.
Коляска остановилась, Кин предложил ей руку и помог спуститься на землю. Алекса грустно улыбалась.
– Ни о чем серьезном, – ответила она, хотя это было очень серьезно. Семя недоверия было посеяно. Теперь оно проросло и вызвало чувство, что ее предали.
Алекса рассматривала раскинувшийся перед ней луг и довольно улыбалась. Накануне Кин потратил все свои немногочисленные силы, выполняя самые разные дела и показывая ей Новый Орлеан. Когда они вернулись в особняк, ему пришлось рано отправиться спать, но взамен он пообещал на следующий день вывезти ее на прогулку. Верный своему слову, Кин утром предложил устроить пикник, и Алекса с удовольствием откликнулась на это предложение. Она с нетерпением ожидала, когда наконец снова окажется на свежем воздухе, на просторе. Она успела привыкнуть к кочевой жизни в лесах и теперь обнаружила, что тоскует по свободе. После заточения на тесном кильботе и потом в особняке хотелось бродить где душа пожелает.
Набегавшись по лугу, как беззаботный ребенок, Алекса остановилась и набрала полную грудь свежего воздуха, впитывая ощущение свободы. Она повернулась навстречу ветру, и Кин задумчиво смотрел, как легкий ветерок играет с ее сияющими волосами.
Но он решительно оттолкнул от себя все раздумья, потому что хотел начать их отношения заново на новом месте. Новый Орлеан сильно отличался от всех других известных Алексе городов. Он чувствовал, что это поможет ему прийти к мирному соглашению с ней. Они слишком много ссорились накануне, и Кин надеялся, что пикник позволит ему восстановить мир.
Когда Алекса направилась еще дальше, Кин поднял их корзину для пикника.
– Нас ждет маленький пир. Хочешь присоединиться? Она повернулась к нему, и сердце ее преисполнилось радостью и гордостью. Кин выглядел настоящим джентльменом в своей тонкой сорочке и черных брюках. И все же он оставался тем суровым бродягой, которого она полюбила во время их путешествия в глуши. Ее затопило чувство безоблачного счастья, но Алекса не могла понять его причины. Она лишь знала, что ощущает себя свободной, живой и довольной. Когда он позвал ее, она бросилась к нему самозабвенно, ничуть не беспокоясь, что ведет себя совсем не так, как положено настоящей леди. Она импульсивно закинула руки ему на шею и торопливо поцеловала в губы.
Ее страстное и совершенно неожиданное объятие захватило Кина врасплох. Он зацепился ногой за корзину, споткнулся и упал, потянув за собой Алексу. Приземлившись, Кин оперся на локти и уставился на нее, а она проворно откатилась в сторону, чтобы не задеть его рану.
– И что вызвало такое поведение? – фыркнул он, когда Алекса уселась на одеяло, скрестив ноги, и начала рыться в перевернутой корзине.
Она безмятежно пожала одним плечом, вытащила куриную ножку и предложила Кину.
– Просто способ сказать тебе спасибо за чудесную прогулку. Это так своевременно, а то я уже начала заболевать в четырех стенах. – Довольная улыбка расцвела на ее губах. Она смело встретила его прямой взгляд. – Я просто наслаждаюсь всем этим!
– Больше, чем вчера, когда мы объезжали Новый Орлеан? – мягко поинтересовался он.
– Наверное, я слишком много времени провела на просторах, – объяснила она. – Потребуется время, чтобы привыкнуть к перемене образа жизни.
Кин присел рядом с ней и посмотрел вдаль.
– Так всегда бывает. Но это мое любимое место на плантации. Я часто прихожу сюда, когда хочется побыть одному, подумать.
– Прекрасно понимаю, – ответила Алекса. – Вчера я чувствовала, что задыхаюсь от всех этих людских толп – что в городе, что в особняке, – но здесь… Это как будто мы только две живых души на всем свете. Вот если бы еще Кентавр был с нами… Как бы я хотела промчаться через этот луг верхом на нем.
– Боюсь, тебе придется удовлетвориться моей компанией. Кентавр далеко и, думаю, доволен своей жизнью.
– Могу себе представить, – со вздохом согласилась она. И тем не менее Алекса отдала бы правую руку, чтобы иметь Кентавра рядом. Они оба – свободолюбивые, дикие создания, но Алексу перевезли в другой мир, незнакомый ей.
Заметив искорку энтузиазма в серебристых глазах, Кин решил разжечь ее сильнее.
– Когда поедим, я собираюсь бросить тебе вызов – предлагаю посоревноваться в рыбалке, – возвестил он и впился зубами в жареную ножку.
– Вызов? – Алекса приподняла одну бровь. – А что получит победитель, кроме, естественно, рыбы? – Она заподозрила, что тут кроется какой-то подвох. Что этот мошенник держит в рукаве на сей раз?
Кин потер подбородок и коварно улыбнулся.
– Ну, скажем, побежденный обязан будет выполнять любой каприз победителя весь сегодняшний день. Как тебе это?
Алекса с сомнением нахмурилась.
– Любой каприз? Я не знаю, смогу ли…
– О, я чувствую, ты уже не хочешь удовлетворять мои прихоти, – насмешливо бросил Кин, прекрасно зная, что его супруга непременно клюнет на эту наживку. Она не может устоять перед брошенным ей вызовом. Так, к его величайшему восхищению, и оказалось.
– Но я не собираюсь проигрывать, – заверила его Алекса, упрямо поднимая подбородок. – К твоему сведению, я неплохо владею искусством рыбной ловли.
Да, еще один плюс ко всем остальным ее необыкновенным талантам, сказал себе Кин. Он сунул ей в руки удочку и помог подняться на ноги.
– Пришло время доказать, что это не пустое бахвальство, озорница. Ну что, отправимся к воде и посмотрим, кто проглотит свою похвальбу, когда клюнет рыбка?
Алекса согласно кивнула и тут же растаяла, когда Кин взял ее за руку, чтобы вести к озеру. Если бы так было всегда между ними… Алекса мечтала остановить это прекрасное мгновение и растянуть его на всю жизнь. Кин был дружелюбным и внимательным, чего еще? Спрашивать, что именно движет им, значит испортить приятный момент. Алекса буквально плыла над землей и совершенно не собиралась отказываться от этого временного счастья. Она будет наслаждаться его компанией. Это все, что у нее есть, и все, на что она осмеливалась надеяться. Может, позже Кин будет… Алекса потрясла головой, чтобы прогнать мысль. Сегодня не стоит беспокоиться о будущем. С Кином важно научиться жить днем сегодняшним и смаковать проведенные вместе часы.
Он присел на корточки и нацелился сетью на пескарей, которые носились у самого берега. Алекса заметила, что он безотчетно вздрогнул – наверное, она растревожила его рану, когда повалилась на него.
– Давай я, – сказала она. Выхватив у него небольшую сеть, подняла подол юбки и заправила его на талию, чтобы было удобнее.
Кин внимательно наблюдал, как она присела, будто: пантера, и зачерпнула маленький косячок пескарей с такой скоростью, что даже рыба казалась удивленной, вдруг неожиданно затрепыхавшись на траве.
– Мне следовало бы посылать тебя добывать ужин, когда мы путешествовали, – засмеялся Кин. – Знай я раньше о твоих исключительных талантах, посиживал бы спокойно у костра, покуда ты ловила бы рыбу.
– Я была бы просто счастлива взять это на себя. Отец приучил меня к самостоятельности, – ответила Алекса и горестно улыбнулась. – На самом-то деле мне надо бы благодарить его за все, что умею, а я вместо этого часто обижалась. Ты знаешь, что Джастин не настоящий отец мне, только Рассу. – Она не очень понимала, почему вдруг решилась на такое признание.
– Нет, я не знал, – пробормотал Кин.
Он удивлялся, почему Алекса оставалась неизменно преданной человеку, который постоянно использовал ее в своих собственных интересах. Ему всегда казалось, что что-то не так в их отношениях. Какое-то отчуждение, что ли, то, что позволяло Джастину так беззастенчиво эксплуатировать дочь. Может, поэтому Расс так покровительственно и относился к сводной сестре, стремился как-то компенсировать нехватку отцовской любви. Кину хотелось расспросить Алексу о ее прошлом, о взаимоотношениях с мужчиной, которого всегда называла отцом… Но она только улыбнулась, передала ему наживку и быстро сменила тему, предупреждая, что сказала больше, чем намеревалась.
– Кажется, это прекрасное место, чтобы закинуть удочку, – возвестила она, отправляясь к небольшому перешейку. – Я уверена, там живет огромная рыбина и ждет своего обеда. Я собираюсь ее поймать.
Кин улыбнулся, пожирая голодными глазами стройную фигуру. Любая рыба, положившая глаз на эту русалку-искусительницу, сама прицепится к крючку исключительно ради удовольствия разглядеть ее поближе. Но, готовясь к состязанию, он не собирался говорить это вслух. Он должен был поймать рыбу, намного превосходящую любую из тех, что вытащит из пруда Алекса.
– Ты можешь забирать себе вторую большую, – предложил он. – Самая большая будет моя.
– Нет, если я поймаю ее первая, – нахально заявила Алекса и забросила леску. – Я уже вижу, как ты выполняешь все мои прихоти. – Она игриво улыбнулась ему. – И рассчитываю, что не будешь жаловаться, что бы я ни попросила.
– Все будет точно наоборот. – Кин высокомерно ухмыльнулся и опустился на траву, дожидаясь первой поклевки.
– Время покажет, хвастун, – поддразнивала его Алекса, наслаждаясь каждой минутой их шутливой болтовни. Но вот леска напряглась, а удилище изогнулось. Алекса дождалась, когда рыба заглотит наживку, быстро подсекла и твердо подвела улов к берегу. Потом вытащила из воды сома и с гордой улыбкой представила его на проверку своему сопернику.
– Ну, что теперь скажешь?
– Что мне следовало молчать, – проворчал Кин, оценивая двухфунтовую голову.
Он молча просидел несколько минут, потом начал нетерпеливо вертеться. У него не было даже намека на поклевку, а Алекса вытаскивала уже вторую рыбину. Она была не такой большой, как первая, но это не помешало ей злорадствовать. У нее уже целых две, а у него – ни одной. Кин закинул удочку рядом с Алексой и уселся на траву около нее.
– Начинаешь беспокоиться, да? – самодовольно спросила она.
Он заскрежетал зубами, разозлившись на «я-ведь-тебе-говорила», написанное на ее лице.
– Подумал, что было бы неплохо развлечься беседой, пока жду, – коротко ответил он.
– Очень хорошо. И какая же тема тебя заинтересует? – Алекса была сама игра. Она всегда начинала думать о Кине, когда просто сидела и ничего не делала.
– Ты. – Сапфировые глаза смягчились, а голос прозвучал как нежнейшая ласка. Кин протянул руку и осторожно поправил отбившуюся прядь смоляных волос.
Алекса уклонилась от его испытующего взгляда.
– И что ты хочешь знать?
«Чего же он еще не знает обо мне?» – удивилась Алекса. Она старательно хранила от него только один секрет. Все остальное ему уже известно после долгих недель, проведенных вместе.
– Не очень рано поговорить о твоей семье? – осторожно спросил он. Алекса тяжело вздохнула.
– Мой настоящий отец бросил мою мать еще до того, как я родилась. Мама вышла за Джастина, когда мне был всего год. Думаю, Джастин никогда не любил меня, но прятал свои чувства, пока была жива мама. Он однажды сказал, что просто не может смотреть мне в глаза, потому что видит в них моего отца. Но несмотря на это, я выросла, любя и почитая его как родного, и с Рассом мы всегда были очень близки.
– Хотел бы я сказать то же о моем сводном брате, – вслух подумал Кин. – Моя мачеха позаботилась, чтобы Чанлер сторонился меня. Я был в семье черной овцой, мачеха терпела меня единственно ради отца. – Эти копания в прошлом всегда поднимали горечь на поверхность его души. Кин уже раскаивался, что выбрал эту тему. Наконец он улыбнулся Алексе и провел пальцем по ее щеке. – Если бы тебе пообещали, что одно твое желание исполнится, каким бы оно было?
Она была потрясена его вопросом, но не осмелилась сказать правду. Алекса попросила бы, чтобы Кин всегда любил ее и только ее… но внезапно задергавшийся поплавок его удочки спас ее от необходимости отвечать.
– У тебя клюет!
Кин схватил удочку и резко дернул ее, подтаскивая отчаянно бьющегося сома к берегу. Он поднял свой приз и нахмурился. Рыба была маленькой и никак не могла соперничать с первой, пойманной Алексой.
– У меня плохая наживка, – проворчал Кин.
– Думаю, проблема больше в рыбаке, чем в наживке, – возразила Алекса. – Теперь, когда я собственными глазами вижу твое мастерство – вернее, его отсутствие, – то удивляюсь, как это мы не умерли с голоду, шатаясь по лесам и прериям. – Она наслаждалась: ведь последнее время сама была постоянным объектом его насмешек.
– Попридержи-ка язычок, ведьмочка, – отругал он ее. – Всю рыбу пораспугаешь.
Он хлопнул ее по губам, приглушив заливистый смех, и внезапно утратил всякий интерес к разговору. В нем закипело давно знакомое ощущение, когда он заметил прыгающие в ее серебристо-серых глазах искорки смеха. Алекса приоткрыла губы и радостно приветствовала его голодный поцелуй.
Накануне в спальне они было начали заниматься любовью, но тогда их грубо прервали. Сейчас ничто не могло помешать им. Она сама была бы просто счастлива прозаниматься любовью целый день напролет. Черт с ней, с рыбалкой, подумала она, обвивая руками его шею. Это намного слаще, чем бродить по траве и цеплять на крючок несчастных пескарей.
Кин навис над Алексой, упершись руками по обе стороны от нее, раздвинул ей ноги. Желание вытеснило все остальные мысли. Ему никогда не удавалось победить свое стремление к ней, к ее телу, а сейчас она лежала в его руках и казалась такой теплой, готовой уступить. Его губы легко коснулись ее горячей щеки, переместились к ямочке на горле, ощутили быстрое биение пульса, совпадавшее с ритмом его собственного колотящегося сердца.
Рука скользнула под блузку. Алекса выгнулась навстречу страстной ласке, полная желания раствориться в его объятиях.
Кин задохнулся, почувствовав, как тонкие пальцы нырнули в открытый ворот его рубашки и спустились вниз, поглаживая плоский живот. Она разжигала терзавший его голод своими ищущими прикосновениями, и он стремился удовлетворить желание, которое мучило его с тех пор, как и прервали накануне. Он мечтал вернуть и пережить заново те волшебные мгновения близости, которые они делили во время своего путешествия, воспламенить Алексу страстью, пылающей ярче, чем само солнце.
Но потом его начала терзать совесть. Ее противный голосок нашептывал, что Алекса заслуживает лучшего, чем валяние на траве. Он и сам хотел растянуться рядом с ней на мягкой кровати, в окружении роскошной мебели его особняка, при свечах. Однажды в жизни ему хотелось, чтобы момент был совершенным во всех отношениях. Это не должно произойти немедленно после ссоры или всплеска сладострастия. Это случится тогда, когда они оба будут стремиться в объятия друг друга, отдавая себе полный отчет в том, куда они их приведут – к часам неспешных ласк и неторопливой любовной близости. Он может подождать, говорил себе Кин, усаживаясь рядом с Алексой. Он сделает все возможное, чтобы сегодняшнюю ночь она запомнила на всю жизнь. И научит ее тому, что крайне важно в искусстве любви, тому, чего она никогда еще не знала.
Алекса была разочарована. Да нет, разочарована – очень слабое слово. Ей хотелось расплакаться, разрыдаться в голос. Она готова была положить к его ногам сердце, но он больше интересовался рыбной ловлей, а не этим пустяком. Будь он проклят, он заставил ее почувствовать, что она столь же обольстительна, как бараний бок. С изорванной в мелкие клочки гордостью Алекса села и привела в порядок одежду, разъяренная тем, что он разжег огонь, но не позаботился потушить его любовной лаской.
Бормоча себе под нос, Кин снова взял свою удочку и начал ждать. У него была одна поклевка, но рыбе, видно, не понравилась наживка и она отправилась кормиться к другой. Возможно, к крючку Алексы.
– Ну, довольно. Я собираюсь найти что-нибудь более привлекательное, чтобы заманить мою выигрышную рыбу. Может, рак заострит ее аппетит.
Алекса закатила глаза к небу, когда Кин поднялся с земли и побрел к огромной упавшей ветви, торчащей над водой. Если он не будет осторожен, то перенапряжется и его рана снова откроется.
– Я достану проклятую наживку, – заявила она. – И не возражай.
В обычном состоянии Кин обязательно бы запротестовал, но тут решил сохранить свои силы для предстоящего вечера, того, который собирался тщательно подготовить. На этот раз и он не заснет, пока Алекса не отправится.
– Если память меня не обманывает, здесь должно быть полно раков для наживки. Их хватит на весь день. Только берегись змей, – предупредил он. – Они тоже неравнодушны к этому месту.
Алекса опустила руку и стала ловить в воде раков, стараясь нащупать наживку, которая позволит Кину выиграть состязание. «Почему я это делаю? – спрашивала она себя. – Почему я должна помогать ему выиграть?»
– Господи! Великий Боже! – заорал Кин, когда Алекса вытянулась, чтобы подхватить в пригоршню рака.
Его громовой голос напугал ее. Алекса поскользнулась, закричала и свалилась прямо в рачье стойбище. Все его рассвирепевшие обитатели устремились к ней в попытке побольнее цапнуть клешнями. Выкарабкавшись, Алекса увидела, что Кин схватил ее удочку и волок самую крупную за сегодняшний день рыбину. И тут она взорвалась!
– Будь ты проклят! Убери лапы от моей удочки! Это моя рыба! – завопила она, взбешенная тем, что сначала по его милости промокла насквозь, а теперь он еще стащил ее победный улов!
Кин тем временем подтянул огромную рыбу к берегу. Там она выпрыгнула из воды и снова тяжело плюхнулась обратно, упрямо отказываясь стать уловом.
– Она пока еще ничья, – заявил Кин.
Алекса крутилась вокруг, брызгая по сторонам водой и илом. Она негодующе наблюдала, как он уперся и выдернул сома на берег. Большущая рыбина затрепыхалась на траве.
– Вот теперь это моя рыба, – возвестил Кин с победной, сияющей как солнце улыбкой.
Алекса яростно уставилась на сома, который был вдвое больше, чем ее самый крупный.
– Ты поймал ее на мою удочку, используя мою наживку, которая, кстати, по твоему собственному заявлению, была недостаточно хороша для тебя. – Алекса выплевывала слова, как перекипевший чайник – пар из носика. – Все это значит, что это мой улов.
– Но поймал ее я, – отпарировал Кин. Потом посмотрел на Алексу и фыркнул, заметив, что с нее течет вода.
– На мою удочку, – раздраженно напомнила она.
– Начнем с того, что они обе – мои, – напомнил Кин, стирая грязное пятно с ее возмущенного лица. – Я только одолжил тебе одну из них.
Алекса от ярости начала даже заикаться:
– Н-н-но… я…
– Ты бы возражала, если бы я вытащил его из воды голыми руками или острогой, на индейский манер? – поинтересовался он, поднимая одну бровь и явно бросая ей вызов. – Метод же нами не обговаривался. Важно, кто именно поймал самую большую рыбу, и это я, мадам. Доказательство лежит вон там.
– Но это нечестно! – горько пожаловалась Алекса. – Я не разрешала тебе пользоваться моей удочкой, пока добываю для тебя же наживку. – Она глянула вниз, увидела, что все еще держит мертвой хваткой рака, и запустила им в Кина. – Забирай свою наживку! Желаю неудачи!
Кин спокойно отцепил рака от воротника и швырнул его обратно в озеро.
– Мы не устанавливали никаких правил по поводу того, кто чьи удочки может трогать. И на чью наживку поймана рыба – совершенно не важно. Единственное, что имеет значение, – кто был на другом конце удочки и вытащил улов на берег! – заявил он.
Насмешливая улыбка, которая победно играла на его губах, окончательно привела Алексу в бешенство. Ох, у нее прямо руки чесались навешать ему как следует. Как, интересно, будет он выглядеть с размазанным по щекам носом? Проклятие! Он обманул ее, грязно обманул, и она не собиралась оставлять это просто так, без всяких возражений. Выполнять целый день все его капризы? Да он будет просто счастлив потребовать чего-нибудь такого, что… Алекса даже думать не хотела, чего он может пожелать. Мужчина может быть очень требовательным, когда на руках все козыри.
– Ты повел себя просто бессовестно. Выиграл бесчестным способом. Я отказываюсь признавать тебя победителем. – Алекса разразилась словами протеста. Она уперлась руками в промокшие бока и посмотрела с такой яростью, что напугала бы любого, но Кин был не из робких и отразил ее атаку ослепительной улыбкой.
– Никогда не думал, что ты совсем не умеешь проигрывать, – едко усмехнулся он, собирая рыбу и направляясь к коляске. – Я-то думал о тебе лучше, Алекса. Но сегодня ты показала свое истинное лицо.
– Ну и черт с тобой и твоей проклятой рыбой. Она не стоит того, чтобы портить наш пикник, – пробормотала она, бредя за ним.
Кин резко остановился, и Алекса наткнулась на его спину. Он немедленно повернулся и еще раз насмешливо улыбнулся ей.
– Ты совершенно права, моя дорогая. – Кин передал ей рыбу и указал на коляску. – Ничего хорошего не выйдет, если ты будешь продолжать дуться из-за своего проигрыша. А теперь отвези меня домой. Это будет твое первое задание.
Алекса с озорной улыбкой на губах наблюдала, как Кин величественно зашагал к экипажу. Ага, значит, вот как это будет? Ну что ж, прекрасно, она готова подыграть, но он еще задумается, кто же все-таки проиграл, а кто выиграл.
– Ваша карета ожидает вас, сэр., Алекса шаркнула ногой и поднялась в коляску. Она взяла вожжи и, прежде чем Кин успел усесться рядом с ней на подушки, послала лошадь рысью. Кин издал звук потревоженного петуха на насесте. Он повалился на сиденье и злобно посмотрел на своего ухмыляющегося кучера.
– Попридержи-ка клячу, пока не вывалила меня на землю! – прорычал он.
– Неужели вас сильно трясет, ваше высочество? – промурлыкала Алекса сладеньким голоском. Заметив на дороге большой ухаб, она неожиданно устремила лошадь направо и озорно хихикнула, когда Кина подбросило на сиденье. Он тяжело приземлился обратно и снова зарычал.
– Послушай, ублажи меня хоть один раз. – Кин скривился, состроил жалобную гримасу. – Я больной человек.
– Ничего, если ты смог вытащить мою рыбу, то прекрасно можешь вытерпеть эту поездку, – заявила Алекса.
Кин держался изо всех сил, а Алекса не пропустила ни одной выбоины, ни одного ухаба, ни одной жесткой колеи. Они добрались до конюшни в рекордно короткое время. Алекса натянула поводья и остановила усталую лошадь так резко, что подняла облако пыли. Кин сидел, задыхаясь, и пытался разглядеть хоть что-то сквозь эту пыльную завесу.
– Что-нибудь еще желаете, сэр? – Алекса высокомерно приподняла одну бровь и окинула взглядом своего потрясенного пассажира. Кин выглядел неважно, но она решила, что он вполне заслужил это. Жулик! Ничего, она сама вся в грязи после падения, и ему не повредит, если немного погладят против шерсти.
– Нет. Ты уже достаточно наделала неприятностей, – слабым голосом отозвался Кин. Он спустился на землю и ухватился за больной бок. С трудом вдохнул, выдохнул, и хитрая улыбка заиграла на его губах, а бледные щеки порозовели. – Хотя нет, есть кое-что, о чем мне хотелось бы попросить тебя. Сообщи на кухне, что мы будем ужинать у себя в комнате, а потом принеси мне стакан бренди. Мне надо укрепить нервы. Я пойду и приму теплую ванну.
Он повернулся и ушел в дом. Алекса подозрительно уставилась ему вслед. Если Кин ожидает, что сможет превратить ее в прислугу, то пусть хорошенько подумает. Ничего, он еще пожалеет, что выиграл. Но он же проиграл, быстро напомнила она себе и отправилась на кухню. Потом заглянула в гостиную и налила ему бренди. «Если б у меня было больше времени, – злобно подумала она, – то заварила бы колдовское зелье, чтобы он превратился в жабу! Украсть мою рыбу, это ж надо!»
Когда Алекса вернулась в спальню, то обнаружила Кина в ванне, одетого лишь в коварнейшую ухмылку. Выражение его лица встревожило Алексу – он явно ожидал повторения вчерашней сцены в ванне. Ну уж нет! Может, Кин и ждет осуществления своих фантазий, но получит настоящий кошмар!
– Ваше бренди, сэр, – проворковала Алекса и протянула стакан так резко, что расплескала половину ему на грудь. – Прошу простить меня, сэр. – Она поклонилась, резко повернулась и вышла. Потом снова заглянула в дверь и обнаружила, что Кин озадаченно смотрит ей вслед. – Я сию минуту вернусь.
И прежде чем Кин успел хоть что-то ответить, исчезла.
– Ведьма. – Он бросил словечко в закрывшуюся дверь, но тон его был лишен раздражения. И правда, она в высшей степени забавляла его своим независимым духом. Он был бы даже разочарован, если б эта чертовка сдалась без борьбы. Это просто не в ее характере. Она никогда не покорится ему, как послушная служанка. Послушная? Кин хихикнул. Да у этой злючки ни одной послушной косточки нет во всем теле! Именно поэтому он до сих пор от нее не устал. Алекса была непредсказуема; никогда не удавалось предугадать, что она сделает в следующее мгновение. Время от времени ему удавалось смирить ее свободолюбивый дух, на короткие мгновения сделать ее своей, но каждый новый день приносил с собой новый вызов. Да, Алекса Карвер Родон – своевольная и упрямая особа. Она держала мужчину в напряжении, заставляла постоянно тянуться к ней, но все время хранила дистанцию на шаг от себя. Мужчине со здравым смыслом лучше всего подбираться к ней сзади. В их первую встречу она так хватила его собственным ружьем по голове, что он потерял сознание.
Размышления Кина были прерваны внезапным появлением Алексы с ведром воды. Он напрягся, подозревая, что его ждет, но не в силах воспрепятствовать ей. В серебристых глазах плясали дьявольские огоньки.
– Не хотите ли, чтобы я добавила еще горячей воды, сэр? – спросила она.
– Нет. Я и так уже почти сварился, – поспешно ответил Кин.
Алекса просияла.
– Я надеялась, что ты так и скажешь. Потому что пришла охладить твою ванну.
И она опрокинула ведро ледяной воды прямо ему на голову. Кин заухал, завопил.
– Проклятие, женщина! Я этого не просил и не хотел, – выдавил он, стуча от холода зубами.
Алекса отставила ведро в сторону и довольно захихикала.
– Если вам потребуются мои услуги, сэр, я буду в соседней комнате.
Когда она покинула комнату тем же манером, что и появилась в ней – разрушительным смерчем, – Кин выскочил из ванны и завернулся в полотенце. Коварная ведьма могла надумать пытать его всю ночь напролет, но он был не менее упрямым, чем она. И поклялся себе, что прежде чем вечер подойдет к концу, эта дикая кошка будет мурлыкать нежно, как игривый котенок.
Выкупавшись и вымыв волосы, Алекса спустилась вниз, чтобы забрать поднос с ужином. Она вошла в комнату Кина и нахмурилась – ее ожидал стол, сверкающий тонким фарфором и свечами в серебряных подсвечниках. Кин был одет по последней моде и выглядел так, будто собирался на бал к Великому Белому Вождю. Мягкий золотистый свет подчеркивал красоту его лица, и Алекса с приоткрытым от изумления ртом оглядывала стоящего перед ней шикарного джентльмена.
Кин, со своей стороны, созерцал прелестное видение, маячившее в дверях. Наряд ее был довольно простым. Бирюзовое платье струилось вокруг нее, подчеркивая каждую выпуклость и выставляя фигуру в самом выгодном свете. Кин прекрасно помнил, как потрясающе хороша она раздетая, и просто взгляд на Алексу уже взволновал его. И действительно, он собирался ни больше ни меньше, как соблазнить свою очаровательную супругу. Черные, чуть прихваченные бирюзовой лентой волосы спадали по гладким, стройным плечам, и Кин томился желанием запустить пальцы в эти роскошные пряди.
Он подошел, забрал у нее поднос и, не говоря ни слова, налил обоим по бокалу вина. Кин приподнял бокал, молча предлагая тост за свою очаровательную половину. Потом сделал глоток и наклонил к ней голову, чтобы она попробовала вино не из высокого бокала, а с его губ. Алекса едва не потеряла сознание от этого легкого, но такого сладостного прикосновения.
– Это черри, – пробормотал он, чуть отодвигаясь, но не больше чем на несколько дюймов. – Под цвет твоих губ и пьянящий вкус твоих поцелуев.
Алекса не сомневалась – не обхвати Кин рукой ее талию, она бы непременно упала. Его неожиданно нежное поведение застало ее врасплох, расшевелив воспоминания о красивом незнакомце, встреченном ею в уединенной хижине. Кин был так же неотразим, как и тогда.
Неужели он и сегодня собирается насмехаться над ней, как и тем вечером? Алекса достаточно часто играла с огнем, чтобы знать – он может обжечь ей крылышки, поэтому откинулась назад и отхлебнула немного вина на безопасном расстоянии, пока Кин еще не напомнил ей, как ярко может разгореться пламя страсти.
– Кухарка приготовила на ужин твою рыбу, – сообщила она чуть дрожащим голосом.
– Как мило с ее стороны, – хрипло пробормотал он, проводя пальцем по чувственному изгибу ее рта. – А что еще у нас сегодня в меню, милая?
Если у Кина на уме была еда, то он выбрал довольно необычный способ показать это, подумала Алекса, когда он придвинулся ближе и снова прижался к ее губам, не давая ей ответить. У нее внутри все упало, когда она заподозрила: то, чего он хочет, не может быть подано на тонком фарфоре. У него был такой обольстительный вид, что Алекса с наслаждением сдалась бы, не колеблясь даже доли секунды. Ах если бы он был искренен! Но сейчас она совсем не собиралась растаять в объятиях, как последняя дурочка. Она не позволит играть с ней, как там, на лугу, строго сказала себе Алекса. Да, она хочет его, но не желает быть его игрушкой. Ей не нужна эта жалкая замена любви.
– Твой обед остывает, – пискнула она, отступая и усаживаясь на стул. – Не думаю, что надо тянуть с едой.
Кин тяжело и огорченно вздохнул и опустился на стул напротив своей неуловимой жены. Все равно он вынудит ее делать то, что хочет. Но должен сначала дождаться удобного момента и заставить ее доверять ему. Алекса продолжала украдкой поглядывать на него, будто ожидала, что он набросится на нее и проглотит, если она потеряет бдительность хоть на мгновение. Что ж, он ждал достаточно долго, чтобы заполучить ее снова в объятия. Еще час-другой можно потерпеть, заверил себя Кин и бросил взгляд на часы.
Алекса ела, не замечая вкуса превосходно приготовленных блюд. Взгляд Кина нервировал ее. Он словно посылал ей молчаливые сообщения, но Алекса боялась разгадывать их. И почему бы ему не сказать прямо, о чем думает? Проклятие! Она не в настроении для таких игр.
– Почему это ты такой внимательный и очаровательный? Я чувствую, будто забрела не в ту комнату и оказалась за столом с прекрасно воспитанным незнакомцем.
Кин продемонстрировал одну из своих лучших снисходительных улыбок.
– У нас еще не было настоящей первой брачной ночи, – напомнил он. – Я подумал, возможно, это может стать началом нашего медового месяца. – Он сделал широкий жест рукой. – У нас есть вино, горящие свечи и… – Взгляд его скользнул к покрытой бархатом постели, потом вернулся к Алексе. Кин одарил ее такой соблазнительной улыбкой, что она едва не подавилась куском.
Когда он наклонился и постучал ее по спине, Алекса с трудом вдохнула немного воздуха и отпила вина. Кин подошел к ней сзади, поднял на ноги.
– Ты в порядке? – спросил он.
– Да, думаю…
Его губы наклонились к ее лицу и настойчиво начали исследовать нежный рот. Кин руками прижал к себе ее бедра, дав ей почувствовать всю силу его желания. Алекса задрожала, когда смелые ласки своенравных рук потекли по ее телу, заставляя умирать от такого знакомого прикосновения…
Она чуть застонала; когда он оставил ее рот и покрыл мелкими, быстрыми, жадными поцелуями шею и позволил губам двинуться дальше, к вырезу платья. Проворные пальцы расстегивали крючки корсажа на спине, потом скользнули вперед и приняли тяжелую округлость груди. Он приласкал языком один розовый бутон, потом покрыл поцелуями нежную кожу между грудей, затем поймал второй напрягшийся в ожидании сосок… Она не издала ни одного протестующего звука, когда Кин подтолкнул ее к кровати и снял платье с бедер, позволив ему упасть шелковистым облаком к ее ногам. Синие глаза смело ласкали ее, жадно прикасаясь ко всему телу, будто упиваясь зрелищем, которого были лишены так долго, целую вечность…
– Знаешь ли ты, насколько хороша? – выдохнул он ей в ухо и приподнял пальцем подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза. Но длинные темные ресницы опустились, спрятав ее от его взгляда. – Тебе нечего стыдиться. Мы с тобой муж и жена, и я сделал тебе честный комплимент. Ты – само совершенство, ангел мой. – Его рука скользнула по нежному плечу, потом обняла грудь и опустилась на талию. – Ты вся мягкая, как шелк. Мужчина может только мечтать прикасаться к такому чуду. – Кин взял ее руку, сжал и поднес к своей груди, предлагая раздеть его. – А я, я возбуждаю тебя, когда ты трогаешь меня? – прошептал он, притягивая ее голову к своему плечу. – Или до сих пор кажусь полудикарем – пугающим созданием, которое может в любой момент наброситься на тебя?
Алекса немного откинула голову и посмотрела ему прямо в глаза.
– Совсем нет. Я уже давно начала восхищаться тобой, – призналась она и перевела глаза вниз, на свои руки, бродящие по курчавым волосам на его широкой груди. Пальцы ощутили толчки его сердца. Алекса сбросила рубашку с его плеч и позволила себе полюбоваться зрелищем этого сильного, мускулистого тела. Он был изумителен, великолепен, безупречен. Критиковать было нечего. – Ты коварный и изобретательный. Бываешь даже бешеный, но под этой грубой, жесткой оболочкой скрывается мягкий джентльмен. Тот, кто всегда обладал странной, таинственной властью надо мной… вот как сейчас. – Алекса боялась, что он прочтет в ее глазах то, что она прятала в самом дальнем уголке сердца, когда посмотрела прямо на него. – Это было так давно, Кин…
– Слишком давно, – прохрипел он, обхватил ее обеими руками и прижал к себе еще сильнее, едва не сломав. Страсть пожирала его заживо, мучительно откусывая по кусочку. – Алекса… – Ее имя слетело с его губ вместе со стоном.
Алекса упала вместе с ним на кровать, отдавая себе отчет в том, что хочет его с такой же неистовой силой, что и он – ее. Он шептал смелые, дерзкие слова желания, а руки его уже начали плести волшебное полотно своей магии на ее теле. Она была мягкой глиной под руками искусного мастера, слепленной, чтобы доставлять ему наслаждение, отвечать на его искусные ласки, пока не останется ничего, что можно было бы отдать. Она принадлежала только ему и в это мгновение жила лишь затем, чтобы стать его частью.
Кин наклонился над ней, и Алекса открыла глаза, чтобы смотреть на это мощное, гибкое творение, которое парило так близко над ней и одновременно так далеко. Взгляд его был властным и жег ее живым огнем. Алекса потянулась и обхватила рукой его возбужденный, напряженный ствол. Кин застонал от наслаждения, когда она повела его во влажный жар ее собственной плоти. Она была его и только его и знала, превосходно знала, как доставить ему наслаждение. Она двигалась в превосходном ритме, подчиняясь каждому его движению, каждому толчку, уступая исступленной настойчивости первозданного зова, столь же древнего, что и само время. Осталось только одно желание, насытить которое могла лишь сереброглазая чаровница. Без нее ему не удастся воспарить выше облаков, унестись дальше радуги… Она и только она – соль его наслаждения. Яркая, сверкающая звезда, горящая чистым серебряным светом. Без нее и солнце не светит, и луна не освещает ему путь сквозь ночь одиночества.
Кин обхватил ее руками с такой силой, будто боялся потерять навыки. Потом страсть взорвалась в нем как бомба, пронеслась по каждому нерву его тела, пролилась и отступила, как уходящий отлив, стерев все, кроме незабываемого ощущения наслаждения и восхищения.
Кин задрожал и опустил голову на ее шею. Алекса перевела давно сдерживаемое дыхание. Умиротворенная, она удовлетворенно замурлыкала, как котенок, которому чешут шейку, и прильнула к Кину, не желая расставаться с теплом его тела.
Да, когда-то она имела глупость подумать, что сможет жить одними воспоминаниями об их любовной близости. Теперь же с каждым разом ощущала, что нуждается в Кипе все больше и больше. Никогда, даже в самых смелых мечтах, не представляла она, что такое возможно. «Но моя любовь к нему делает возможным абсолютно все», – размышляла Алекса, расправляя его спутанные волосы.
Кин поймал ее руку, поднес к губам и, мягко улыбаясь, поцеловал кончики пальцев.
– Ничего не изменилось, правда, Алекса? – хрипловато проговорил он. – Так было между нами и раньше, и мне никогда не удавалось противиться, зная, что ждет меня в твоих объятиях.
Алексе хотелось спросить, что же именно – одно удовольствие или нечто большее, но вовремя придержала язычок. Не стоит подталкивать его к любовному признанию, а то оно может оказаться неискренним. Затаив дыхание, она ждала продолжения, но Кин ничего не добавил. Наверное, он оглох, раз не услышал, с каким звоном разбилось на тысячи осколков ее несчастное сердце, подумала Алекса и попыталась отодвинуться. Но Кин схватил ее за руку и так ослепительно улыбнулся, что обломки расплавились и снова слились воедино.
– Потуши свечи и возвращайся ко мне. Ночь еще далеко не закончилась. По уговору ты должна оставаться в моем распоряжении до первых петухов, и к тому же у меня есть для тебя еще одно задание.
Не в состоянии сопротивляться его шутливо-игривому тону и какой-то мальчишеской, веселой улыбке, Алекса без возражений выполнила приказание и быстро вернулась в ожидавшие ее объятия.
– И что же это за задание, сэр? – тихо спросила она, удобно устроившись рядом с Кином и поглаживая его живот.
– Не делай вид, будто не знаешь, кокетка, – соблазнительно прошептал он и повалил ее на постель.
– И ты еще насмехался над моим неуемным аппетитом! – упрекнула Алекса, но не оттолкнула, а, наоборот, притянула Кина еще ближе к себе. – Интересно, кто же первым признается, что насытился?
– Думаю, сегодня ночью у нас достаточно времени, чтобы узнать ответ на этот вопрос, – фыркнул он, покусывая ее губу.
И снова страсть накрыла их с головой и понесла, как вышедшая из берегов река. Но на этот раз Алекса не удивилась, что Кин сочинил что-то новое. Она уже знала, что никакое из прошедших удовольствий не может сравниться с каждым новым мгновением. Их страсть продолжала расцветать таким пышным, буйным цветом, что искала новых средств для своего выражения. И этот миг затмил все остальные и поднял их на недостижимые высоты блаженства.
Наконец отгремели последние раскаты грозовой страсти. Алекса вздохнула и уютно свернулась в надежных объятиях Кина. Ей бы хотелось еще раз разжечь в нем пламя, что пожирало ее изнутри, но не хватало сил даже пошевелиться. Вскоре она услышала медленное, размеренное дыхание лежащего рядом с ней мужчины и улыбнулась. Придется им продолжить поиски ответа на поставленный вопрос в другой раз, если они не в состоянии разрешить его сейчас. Но Алексу это не огорчало. Ответ может оказаться очень интересным, а само исследование весьма увлекательным, так что она будет ждать его продолжения с нетерпением.
Когда Алекса открыла глаза, яркий солнечный свет струился в окно и заливал всю комнату, а Кин полулежал, опершись на локоть, и внимательно разглядывал ее. Он протянул руку и убрал с ее лба растрепавшиеся волосы. Алекса слегка нахмурилась и сонным голосом спросила:
– Что-то не так?
– Ничего, кроме того, что мы проспали завтрак. – И он с хитрой ухмылкой поцеловал уголок ее рта.
Она приподняла голову и посмотрела на солнце.
– Не может быть, что уже так поздно.
Кин фыркнул и щелкнул ее по вздернутому носу.
– Господи, женщина, да ты готова спорить с самой природой. Неудивительно, что мне приходится постоянно препираться с тобой даже по всяким пустякам.
Алекса завернулась в простыню, встала и нахально улыбнулась.
– Что-то не припомню, чтобы я обещала всегда соглашаться с тобой, когда мы давали наши брачные клятвы. Если ты хотел, чтобы твоя жена была слепо тебе предана и подчинялась любой прихоти без всяких возражений, то, возможно, немного поспешил, женившись на мне.
– И я никогда не добьюсь твоей преданности? – спросил Кин и вопросительно взглянул на нее.
Алекса резко повернулась к нему и отбила мяч на его сторону.
– А я, я добьюсь когда-нибудь твоей преданности?
– Неужели ты всегда будешь отвечать вопросом на вопрос? – проворчал Кин, скатился с кровати и прошагал в костюме Адама по всей комнате к комоду.
Алекса принесла ему бритву и с озорной улыбкой на губах сказала:
– Ты уже имел возможность убедиться в полной моей преданности. Смогу я доказать, что готова угождать любому твоему капризу, если сама побрею тебя?
Но он только скептически нахмурился и вырвал у нее бритву.
– Думаешь, я совсем сумасшедший и пойду на такой риск? Да ты в любой момент полоснешь меня по горлу! Не забывай, – насмешливо сказал он, – я видел и на себе испытал, как ты опасна с оружием в руках. Нет уж, я достаточно ценю свою шкуру, чтобы самому о ней позаботиться.
Она легко пожала плечами:
– Как хочешь.
– Как хочу? – передразнил ее Кин. – Если бы было, как я хочу, то ты…
Алекса напряженно ждала продолжения, но Кин остановился на полуслове, разжигая ее любопытство.
– Так чего бы ты хотел от меня? – попыталась она подстегнуть его.
Но Кин поймал себя в тот момент, когда готов был выпалить то, что Алекса смогла бы использовать против него. Поэтому решил воздержаться от дальнейших высказываний, пока не поймет, как же все-таки она относится к нему на самом деле. Однажды Алекса призналась, что любит его, потом забрала свои слова обратно и заявила, что это была ошибка. Она единственная женщина, которая всегда озадачивала и зачастую обижала его. Когда бы он ни пытался предсказать ее будущие слова или действия, это оказывалось пустой тратой времени и сил. Она неизменно реагировала совсем не так, как он ожидал.
Тайная ухмылка притаилась в уголке его рта. – Я бы очень хотел, чтобы вы побыстрее одевались, мадам. Вчера, пока ты купалась, заезжал Клинт и пригласил нас сегодня на ленч. Раз уж мы проспали полдня, то стоит поторопиться, а то опоздаем и к этой еде.
Алексе хотелось схватить его за плечи и трясти как куклу. Он сказал совсем не то, что намеревался, и она прекрасно понимала это. Чего же он на самом деле хотел и ждал от нее, кроме теплого мягкого тела, согревающего его ложе? Накануне, во время их занятий любовью, ей казалось, что он предельно искренен. Но она никак не могла забыть, что в бреду он шептал имя другой женщины – жены его брата. А разве он видел бы Джессику во сне, если бы она не произвела на него глубочайшего впечатления? – спрашивала себя Алекса. И единственно логичным казалось, что он испытывает к этой женщине сильное, но глубоко спрятанное чувство, несмотря даже на то, что она замужем за его братом. Алекса быстро одевалась и пыталась бороться с этими невеселыми мыслями. Они вместе прошли сквозь ад и после воспарили к небесам в страстном объятии, но о любви Кин не сказал ни слова. И если все, что они вместе выстрадали, не сумело разжечь настоящие сильные чувства, то разве пребывание в Новом Орлеане может изменить это положение? Нет, не может, уныло ответила себе Алекса. И ей стоит наконец узнать горькую правду. Если Кин украдкой, за спиной брата, отправится к Джессике, то Алекса будет знать, что именно она владеет ключами от его сердца. И тогда не будет никакого смысла оставаться в особняке и бороться за мужа. Она вежливо раскланяется и вернется в долину Уобаш, чтобы построить свою новую жизнь – одна.
– Ты что-то притихла, – заметил Кин, соскребая щетину с подбородка.
– Я думаю, – безучастно откликнулась Алекса.
– А я-то уж подумал, откуда это пахнет паленым деревом, – пошутил он и тихо засмеялся.
Но Алекса метнула на него недовольный взгляд. Сегодня она была не в настроении сносить его шуточки.
– Может статься, я случайно наткнусь на тебя и ты сам ненароком полоснешь себя бритвой по горлу, – сухо заявила она.
Кин задумчиво посмотрел на нее. Всего мгновение назад Алекса подшучивала над ним, а теперь вдруг надулась. И он ни за что на свете не мог бы сказать, что именно явилось причиной такой резкой смены настроения. Это только в очередной раз напомнило, что он не в состоянии предугадывать, на что она способна в следующую секунду.
– Ого, что-то мы совсем не в духе, – фыркнул Кин и вытер с лица остатки мыльной пены.
– Говори за себя, – огрызнулась Алекса и выдавила улыбку. – Я в прекрасном настроении, просто как никогда.
Он снова взглянул на нее и в очередной раз удивился. Мрачное выражение испарилось, как и не было. Господи, даже если он проведет с этой женщиной сотню лет, то и тогда, наверное, не сможет понять ее!
– Давай-ка поторопись, дорогой, – промурлыкала Алекса, направляясь к дверям. – Насколько я знаю Клинта, он уже ждет нас, и мне бы не хотелось быть причиной его дурного настроения.
– Ага, но не видишь большой беды в том, чтобы испортить мое, – пробурчал Кин, удивляясь, почему это Клинт заслуживает внимания, а он – нет.
– Прости, ты, кажется, что-то сказал? – Алекса обернулась.
– Сейчас спущусь, – ответил Кин, проглотив предыдущее замечание.
– Ну наконец-то, – проворчал Клинт, но смягчился, когда Алекса наградила его извиняющейся улыбкой. – Вот… это тебе.
– Что это? – Она удивленно нахмурилась и опустилась на стул, внимательно глядя на Клинта. Он стал совершенно другим человеком с гладко выбритым лицом и в безупречно сшитом костюме.
– Небольшой пустячок для новобрачной, – пояснил тот.
Кин изумленно вскинул брови. Он был просто заинтригован внезапной сменой отношения старого друга к Алексе. Кин уже заметил перемену после того эпизода со стрельбой, но сейчас чувства приятеля буквально отпечатались у него на лбу крупными жирными буквами. Да старый дурак просто пленен Алексой, понял вдруг Родон. Она впечатлила его своей храбростью и пленила красотой. Клинт вел себя как влюбленный мальчишка. И хотя он суровый опытный разведчик и следопыт вдвое старше ее, но ничего не может поделать с собой. Клинт прекрасно понимал, какую опасность таит в себе более близкое знакомство с личностью Алексы Карвер, ныне Родон. Но даже это предвидение не помогло, размышлял Кин, глядя, как старый товарищ пускает слюни вокруг его жены и тает каждый раз, когда той вздумается улыбнуться ему.
Он потряс головой, чтобы избавиться от навязчивых мыслей. Слишком много раз пытался он анализировать эту яркую, полную жизни женщину, которая пережила столько несчастий и все же не утратила своего боевого духа и энергии. Но тут ему пришло на ум печальное выражение, промелькнувшее на ее лице как раз перед тем, как они зашли в ресторан. Что обеспокоило ее? Какая мысль посетила ее голову перед тем, как она поспешно спрятала свою грусть?
– О, Клинт, какой изумительный подарок! – воскликнула Алекса, открывая коробку и вытаскивая украшенные серебром уздечку и вожжи.
– Это только половина, – ответил Клинт, глядя, как Алекса любовно трогает тщательно отделанную кожу. – Твой жеребец ждет на конюшне. Он, конечно, не может тягаться с Кентавром, но, думается мне, ты будешь довольна.
Не успев даже подумать, что она делает, Алекса вскочила и возбужденно поцеловала старика прямо в губы и обняла так, что едва не задушила.
– Ох, даже представить не могу ничего приятнее, чем иметь собственную лошадь! – взволнованно выдохнула она.
Клинт просиял, как утреннее солнце.
– Я так и подумал, когда Кин сказал, что ты была просто без ума от того белого дьявольского жеребца.
– Хотел бы я раньше знать, что ее любовь можно купить по цене всего одной лошади, – пробормотал себе под нос уязвленный Кин.
Как он завидовал Клинту, той сияющей улыбке, что подарила ему Алекса. Старый пройдоха не услышал от нее ни единого слова жалобы или недовольства, в то время как Кин получил сполна, когда купил ей одежду, достойную особы королевской крови.
Алекса внимательно посмотрела на супруга. Ей было интересно, что это он ворчит про себя, но подарок доставил ей такое большое удовольствие, что она не собиралась позволять Кину испортить ее настроение своей кислой миной.
– Могу я увидеть его прямо сейчас? Как его зовут? – Алекса привстала со стула, намереваясь немедленно бежать на конюшню, но Кин схватил ее за руку и заставил сесть.
– Не думаю, что твой жеребец умрет от старости прежде, чем ты повидаешь его, – ядовито заметил он. – Мы отправимся навестить это чудо после обеда.
– Ну и ну. Никак это мой знаменитый братец, вернувшийся из дикой пограничной глуши, – раздался насмешливый голос с сильным французским акцентом.
Алекса подняла глаза и увидела высокого белокурого джентльмена. Она внимательно оглядела его чисто выбритое лицо и дорогой костюм. Удивительно привлекательный мужчина, подумала было она, но заметила, как он смотрит на Кина, что мигом уменьшило его привлекательность. Наверное, Чанлер Родано знает о шашнях между женой и сводным братом, решила Алекса. Между двумя мужчинами существовали разногласия, причем столь сильные, что в воздухе запахло грозой. Она внимательно наблюдала, как братья целую минуту не отрываясь смотрели друг другу в глаза. Невысказанные слова тяжело повисли в воздухе. Наконец Чанлер отвел глаза и посмотрел на Алексу:
– А кто же эта прелестная молодая особа, mon frere
type="note" l:href="#n_4">[4]
? Еще одно дорогое, но стоящее того развлечение?
Оскорбление обожгло Алексу до самой глубины души. Она уже открыла рот, чтобы отбрить наглеца, но тут Кин резко вскочил на ноги. На скулах угрожающе играли желваки.
– Эта леди – моя жена. – Ледяная, острая, как лезвие бритвы, улыбка угрожающе раздвинула уголки его рта. Кин посмотрел на Алексу, потом перевел взгляд на сводного брата. – Алекса, боюсь, ты только что имела несчастье встретиться с грубияном, который доводится мне сводным братом, Чанлером Родано. – Тяжелый взгляд синих глаз буквально просверлил Чанлера. – Надеюсь, в будущем ты обратишь внимание на свои манеры. А сейчас, если тебе нечего больше добавить к тому, что уже сказал, предлагаю оставить нас, чтобы мы могли беспрепятственно заняться едой.
Совершенно неожиданно для Алексы Чанлер превратился в истинного джентльмена, поклонился, взял ее руку и легко поцеловал запястье.
– Тысячи извинений, дорогая моя Алекса. Если бы я знал раньше, что вы пленили моего бродягу-брата и вышли за него замуж, никогда бы не позволил себе таких неуважительных слов. Мне хотелось бы искупить свою вину и пригласить вас на бал, который намереваюсь дать в вашу честь. Мы обязаны познакомить вас с истинным новоорлеанским гостеприимством. – Он перевел взгляд на Клинта и приветствовал того молчаливым кивком. – Прошу и вас, monsieur Горман, почтить нас своим присутствием. – Тут Чанлер резко повернулся, но остановился и оглянулся на брата. – Если ты перелезешь свой товар к шхуне, я прослежу, чтобы его погрузили без промедления. Загляни в мою контору в казино при первой удобной для тебя возможности, мы проверим опись. – Чанлер коротко кивнул и ушел, а Алекса удивленно нахмурилась.
– Это твоя шхуна?
Кин развернул салфетку, встряхнул ее и утвердительно кивнул.
– Мы с братом закупаем товар, которого нет на восточном побережье. Потом перевозим в другие порты. Новый Орлеан становится основным поставщиком самых разных товаров, а цена, которую мы можем получить, делает путешествие заслуживающим таких усилий. В этом городе колоссальный товарооборот, больше миллиона долларов. Поселенцы предпочитают отправлять свою продукцию морем, а не везти по большим дорогам, кишащим разбойниками и всяким сбродом. Мы торгуем с Балтимором и Бостоном. Продаем сахар с моей и других плантаций, хлопок с близлежащих ферм. Так что с этой шхуной можно сделать настоящее состояние.
Алекса недоверчиво смотрела на него. Неужели Кин и Чанлер – два самых богатых человека на целом континенте? Бездомная бродяжка без единого цента за душой стала женой мужчины, богатство которого превосходит все, что она могла себе представить. Какая ирония, грустно размышляла она, глядя в стоящую перед ней тарелку с деликатесами. Алекса Карвер Родон с радостью бы отказалась от всего этого в обмен на любовь своего мужа, ибо эта любовь была большей драгоценностью, чем те, которые он мог купить и положить к ее ногам…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сердце дикарки - Финч Кэрол



Хорошо , очень хорошо !!! Великолепны оба героя !!! Рекомендую !
Сердце дикарки - Финч КэролМари
14.06.2012, 15.34





супер!!!! отлично!!! прекрасно!!! великолепно!!! сильные герои
Сердце дикарки - Финч Кэролнаталия
14.06.2012, 19.14





Интересный роман.Герои бесподобные, любовь красивая. Правда, очень много приключений. Но читается легко, пропустить не хочется.
Сердце дикарки - Финч КэролКэт
11.11.2012, 14.03





Очень интересный роман! Скучать не пришлось. Много приключений и страсти, не хотелось пропустить ни строчки, ГГ-и просто бесподобные. Читайте не пожалеете.
Сердце дикарки - Финч КэролЛюда
18.11.2013, 12.50





Согласна с всеми. Супер!!!
Сердце дикарки - Финч КэролКатя
15.08.2014, 20.12





и мне тоже очень понравился этот роман, просто супер!
Сердце дикарки - Финч Кэролелена
16.08.2014, 22.39





Прекрасный роман!Побольше бы таких!
Сердце дикарки - Финч КэролНаталья 66
26.08.2014, 18.29





На один раз ...гг слишком хороша , все умеет , все ее хотят .. 7/10
Сердце дикарки - Финч КэролVita
8.09.2014, 17.18





Согласна, на один раз...
Сердце дикарки - Финч КэролОльга
3.03.2015, 12.59





Уж слишком приторно, очень много событий, не правдоподобно. И Ггероиня, которая росла в покорности, вдруг стала дерзкой и необузданной. И , конечно, все мужчины её любят. Постоянные конфликты ГГ-ев на пустом месте и глупые поступки героини поднадоели((( максимум 8 баллов...
Сердце дикарки - Финч КэролСамозванка
22.04.2015, 6.59





Обалденный роман!!!!
Сердце дикарки - Финч КэролИрина
27.06.2015, 7.01





Обалденный роман!!!!
Сердце дикарки - Финч КэролИрина
27.06.2015, 7.01





Супер!!!
Сердце дикарки - Финч КэролТурмалин
24.01.2016, 18.15





Да согласна, роман можно прочесть один раз.
Сердце дикарки - Финч КэролМария г. Якутск
26.01.2016, 3.57





5/10. Слишком непоследовательны действия героев, хаотичны мысли...Винегрет. Автор, словно, акын - а если вот так? Нет! Попробуем с точностью до наоборот... Изнасилование? - нет малова-то будет, нужно похищение индейцами... Нет все-таки еще нужно изнасилование... Пожалуй не хватает соперницы. Надо бы добавить похищение. Ой, а про крокодилов-то совсем забыли?! Нет надо бы еще и перестрелку добавить. Один разок можно почитать.
Сердце дикарки - Финч КэролНюша
26.01.2016, 14.32





5/10. Слишком непоследовательны действия героев, хаотичны мысли...Винегрет. Автор, словно, акын - а если вот так? Нет! Попробуем с точностью до наоборот... Изнасилование? - нет малова-то будет, нужно похищение индейцами... Нет все-таки еще нужно изнасилование... Пожалуй не хватает соперницы. Надо бы добавить похищение. Ой, а про крокодилов-то совсем забыли?! Нет надо бы еще и перестрелку добавить. Один разок можно почитать.
Сердце дикарки - Финч КэролНюша
26.01.2016, 14.32





Да согласна, роман можно прочесть один раз.
Сердце дикарки - Финч КэролМария г. Якутск
26.01.2016, 3.57





Читать можно, но один раз
Сердце дикарки - Финч Кэроланна
28.08.2016, 16.25





Читать можно, но один раз
Сердце дикарки - Финч Кэроланна
28.08.2016, 16.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100