Читать онлайн Сердце дикарки, автора - Финч Кэрол, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сердце дикарки - Финч Кэрол бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.92 (Голосов: 865)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сердце дикарки - Финч Кэрол - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сердце дикарки - Финч Кэрол - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Финч Кэрол

Сердце дикарки

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

На следующее утро Алекса проснулась и обнаружила, что ее одежда лежит рядом с ней, а Кин носится по лагерю как сумасшедший шершень. Она молча затащила платье под одеяло и надела его. Потом поднялась на ноги и собралась к ручью вымыть лицо и окончательно проснуться, но Кин схватил ее за руку и грубо дернул.
– И куда это ты вознамерилась отправиться? – раздраженно поинтересовался он.
– Умыться, – огрызнулась она. Серебристые глаза вспыхнули и скрестились с холодным синим пламенем его глаз. Алекса выдернула руку из его пальцев и терла, пока не восстановилось кровообращение.
– Это вполне подождет до вечера. Я собираюсь уезжать. Приведи Кентавра, – резко приказал он.
– Но это твой конь, – возразила она. – И ты сам…
– На нем поедешь ты. – Громкий голос прокатился над ней, как раскат грома. – Я потерял его в ту ночь, когда он освободился и последовал за тобой. Вы двое вполне достойны друг друга, коль скоро вы такие своенравные.
Алекса дернулась от его замечания, но времени на колкие споры не было. Она радостно улыбнулась Кентавру, который подошел к ней но первому зову. Так даже лучше. Кин не очень-то восприимчив ко всяким любезностям. Господи, а теперь он стал попросту сварливым, думала она., устраиваясь на спине Кентавра.
Алекса оглянулась на покидаемый ими лагерь и горестно улыбнулась. Она ничего не оставляла позади и ничего не брала с собой. Все, что у нее осталось в целом мире, – это одежда, укрывавшая се от холода и жары, и даже эти немногочисленные вещи не принадлежали ей.
– Ну же, поехали! – нетерпеливо рявкнул Кин. – Мы только теряем время.
Алекса последовала за ним, прожигая взглядом его широкую спину. Мысли ее были столь неприятными, что у Кина сгорели бы уши, если б он мог их прочитать. Но он был занят собственными. Почему это он, интересно, дымится, как вулкан, готовый вот-вот взорваться? Он провел беспокойную ночь, стараясь понять, зачем вообще ввязался в это дело и бросился спасать Алексу. Это совершенно несвойственная ему черта – игра в благородство. Он всегда был одиночкой, занимался собственными делами и никогда не влезал не в свое дело.
Почему он не послушал Клинта? Нет, Кин бездумно бросился спасать женщину, которая сводила его с ума от желания и ярости одновременно. Где теперь те легкие, предсказуемые девицы, которых он мог заманить в постель простой улыбкой и с легкостью отделаться потом, когда наскучат? Вместо этого у него на шее висела непосильной ношей сереброглазая чертовка, превратившая его упорядоченную жизнь в хаотический бедлам. Кин уже начал задумываться, уж не дьявол ли послал эту ведьму на землю, чтобы терзать и мучить его. Но почему? Что такого он совершил? Не у него ли было несчастное детство? Не пилила ли его мачеха постоянно за все подряд? Не позволяла даже дружить со сводным братом. Его всю жизнь звали полукровкой. В конце концов он нашел мир и спокойствие на краю цивилизации, приняв образ жизни осейджей. А роскошью бледнолицых наслаждался от случая к случаю. И вот теперь Апекса Карвер вторглась в его жизнь, запутала ранее ясные мысли, внесла осложнения в отношения с По Хью Ска и Клинтом.
– Кин! – Настойчивый голос Алексы прорвался сквозь его беспокойные размышления.
– Ну что теперь? – проворчал он, обернулся в седле и окинул ее сверкающим взглядом.
– Я собираюсь остановиться и немного отдохнуть, – сказал она. Это была не просьба, а решительное заявление, отметающее заранее все споры и возражения.
Кин с отвращением вздохнул, соскочил на землю, бесцеремонно стащил Алексу Карвер со спины Кентавра и насмешливо поклонился ей.
– Желаете, чтобы я приготовил вам чай, госпожа, и подал на серебряном подносе под цвет ваших глаз? Или, может быть, желаете растянуться на пуховой перине и откушать сочных фруктов, как сказочная принцесса? – легкомысленно-нахально предложил он.
Алекса оторвала его руку от своей талии и попятилась, приторно улыбаясь.
– Нет, благодарю, великодушный сэр, но есть одна вещь, которой мне бы хотелось, – сообщила она медовым голоском, сбившим его с толку.
Кин с любопытством посмотрел на нее. Он ожидал совсем другой реакции – возможно, пощечины – в ответ на свои слова.
– И чего же вы желаете, мадемуазель? – Его тон был полон самого едкого сарказма.
Ее улыбка мгновенно испарилась.
– Я желаю, чтобы вы провалились в ад.
– Дорогая моя, только укажите дорогу. Не сомневаюсь, что вам она хорошо знакома, коль скоро вы сами только что оттуда. – И недобрая ухмылка исказила его суровые черты.
– Меня тошнит от вашего ядовитого характера и постоянных оскорблений, – горячо заявила Алекса. Этот мужчина прекрасно знал, как вывести ее из равновесия.
– Моего характера? – вскричал Кин. Он уставился на Алексу так, будто у нее внезапно выросли рога. – Это вам необходимо задуматься о своем характере и несколько поправить свои манеры. Ваши настроения меняются с такой молниеносной быстротой, что у меня голова кружится, когда пытаюсь уследить за вами. Я никогда не мог догадаться, о чем вы подумаете в следующий момент. А когда говорите, я только диву даюсь, как вы противоречите сами себе, даже не переведя дыхания.
– Может, знаете, о чем я думаю в этот конкретный момент? – Алекса уперла руки в бока и окинула Кина взглядом, который стоил тысячи слов, и ни одно из них не было лестным.
– Ага. – Он коротко кивнул. – И у добропорядочных леди не бывает таких гнусных мыслей, – сообщил Кин.
– О, я никогда не хвасталась изнеженным воспитанием, – огрызнулась Алекса.
– И правильно. – Кин язвительно фыркнул, развернулся и побрел к своей лошади. – Я подожду у ручья, пока вы отдохнете. Можете присоединиться, когда будете в настроении. – Он поставил ногу в стремя и вскочил в седло. – А если нет… я переживу, причем прекрасно.
Он умчался прочь, а Алекса посмотрела вслед и пробормотала несколько не употребляемых добропорядочными леди слов, которые лишь подтверждали предыдущее утверждение Кина. Но в настоящий момент она и не ощущала себя леди. Очевидно, в его присутствии в ней проявляются все худшие стороны, решила про себя Алекса, потерла бок и прошлась взад-вперед, чтобы немного размяться. Да, Кин определенно настроен сделать их путешествие тяжелым испытанием. За последние двадцать четыре часа он не произнес ни одного вежливого слова. После краткого перемирия они снова вытащили из ножен кинжалы, и ей придется хорошенько отточить свой клинок, чтобы защищаться.
Когда Алексе удалось наконец сбросить напряжение в руках и ногах и немного охладиться в ручье, она медленно подошла к Кину, который сидел у дерева. Она выдавила подобие улыбки, намереваясь не дать ему возможности выказать кипящее внутри его раздражение.
– Спасибо, что позволили мне отдохнуть.
Кин только фыркнул в ответ и вскочил в седло, не предложив ей помощи.
Они ехали молча. Алекса про себя перебирала все колючие, едкие слова, которые скажет Кину, когда представится случай.
Прошло два дня с тех пор, как они разговаривали последний раз. Напряжение достигло кульминационной точки. Алекса серьезно обдумывала, не отделиться ли ей и не продолжить ли путь в одиночку. Теперь она была уверена, что Кин презирает ее. Каждый взгляд, что он бросал в ее сторону, буквально сочился презрением, и она никак не могла понять, почему же он вообще отправился ей на выручку. Кин ненавидит ее. Может, он выследил ее, чтобы сказать об этом?
Алекса подняла глаза и увидела, что небо заволокли тяжелые серые облака. Прогремел гром. Это сразу напомнило ей тот полдень в деревне осейджей, и она задрожала.
Кин проследил за взглядом Алексы и насмешливо осведомился:
– Что, решили вызвать еще одну бурю, чтобы избавиться и от меня?
– Вы знаете, что у меня нет никакой власти над силами природы, – тихо ответила Алекса. Она сейчас была не в настроении препираться с ним – слишком устала и почти отчаялась.
– Вы забываете, что я – наполовину осейдж, – резко возразил Кин. – Что позволяет мне думать, не накликали ли вы очередной ураган, чтобы покончить с моей злополучной жизнью.
Алекса метнула на него уничтожающий взгляд.
– Если бы вы и правда верили в эту чушь, то оставили бы меня на милость соплеменников. – Ее серебристо-серые глаза пронзили его, будто острыми стрелами. Лицо Алексы было торжественно-серьезным. – Почему вы все же решились помочь мне? Вы ничего не выиграли, а потерять могли все.
– Этот вопрос я буду задавать себе до конца дней моих, – пробормотал Кин себе под нос.
Но прежде чем Алекса успела попросить его повторить, молния ударила в ближайшее дерево. Оглушительный раскат грома перепугал лошадей. Кину удалось удержаться в седле, но Алексе повезло меньше. Кентавр встал на дыбы, рассекая мощными копытами воздух, с дикими от страха глазам и. Порывистое движение жеребца опрокинуло Алексу, и Кентавр рванулся вперед с такой скоростью, будто молния ударила в него самого. Пронзительный крик Алексы был заглушён ветром, который ревел как разъяренный медведь. Потоки дождя хлестали со страшной силой, но Алекса не чувствовала ничего. Свалившись с Кентавра, она ударилась головой и теперь безжизненно лежала на земле.
Кин соскочил на землю, присел рядом с ней на корточки и нахмурился, заботливо разглядывая ее.
– Алекса?
Она не ответила. Подхватив ее на руки, он стал искать укрытие от ливня. Не найдя ничего лучшего, он скорчился под деревом – осейджи считали, что молния дважды в одно место не бьет. Запах обожженной коры наполнял ноздри. Кин прижал к себе Алексу и попытался прикрыть собой ее голову. Он ждал, пока к ней вернется сознание. Потом откинул ее лицо назад, вытер с него грязь и улыбнулся…
– Ты просто притягиваешь к себе неприятности, правда, милая? – пробормотал он, проводя пальцем по ее губам.
Кин не мог устоять перед искушением поцеловать ее. Она была слишком желанной, и последние два дня он вел безнадежную битву с самим собой, ненавидя себя за то, что продолжает хотеть ее. Что, что в ней такого, что так зачаровало его? Кин смотрел на тонкие, безупречные черты и здоровый цвет лица, и его выражение начало смягчаться. Пальцы зарылись в мокрые шелковистые пряли, обрамлявшие голову, и упивались этим ощущением.
Ресницы Алексы затрепетали, она открыла глаза, будто разбуженная прекрасным принцем. В глазах расплывалось, в голове шумело и кружилось… Она робко подняла руку и провела пальцами по его щеке, ощутив густую бороду. Слабая улыбка промелькнула на губах Апексы, озарив бледное лицо.
– Уж не дьявол ли это? – В тихом голосе явно слышался смешок. – Неужели я наконец умерла и попала в ад?
Ответный смешок вырвался из его груди.
– Да, думаю, с твоей точки зрения, я дьявол и есть. Я был немного не в духе последнее время.
Алекса согласно кивнула.
– Да, а я вела себя как настоящая ведьма, – стеснительно ответила она.
– Что ж, тогда, пожалуй, мы вполне заслуживаем друг друга, – проскрипел Кин.
Его губы прижались так нежно, что Алекса вздохнула. У нее не было ни малейшего желания покидать защиту его рук и встречаться лицом к лицу с ливнем и ветром. Поцелуй его не прерывался, и сердце Алексы подпрыгнуло и заколотилось, как кузнечный молот по наковальне. Рука его будто невзначай замешкалась на ее бедре. Все то, что тихо кипело внутри, мгновенно выплеснулось наружу. Алекса поняла, что не может противиться ощущениям, что побежали по ее коже. Никакая логика не могла противостоять восхитительным чувствам, что следовали за ласкающей рукой Кина. Неистовые, сводящие с ума впечатления охватили все тело, обнажив каждый нерв, заставив ее дрожать от предвкушения того момента, когда время остановится и они с Кином сольются в единое целое.
И еще один стон сорвался с трепещущих губ, когда теплое дыхание Кина проползло по ее коже, а губы поочередно нежно обняли розовые бутоны грудей и дразнили, дразнили их до упругой твердости. Алекса выгнулась навстречу его смелым ласкам и огненным поцелуям, жаждая слиться с ним и скорее забыть все трагедии и горести. Она хотела удрать от реальности, взлететь к небесам в руках единственного мужчины, который в силах был заставить весь мир померкнуть и исчезнуть.
– Господи, женщина, – прошептал Кин голосом, дрожащим от едва сдерживаемой страсти. – Если это и правда ад, то у мстя пег ни малейшею желания покидать его… или тебя. Я хочу тебя, какие бы последствия ни ждали йотом. Я никогда не успокоюсь, пока ты снова не будешь моей.
Алекса слышала его слова, но не сразу поняла их смысл. Она не понимала, что за странное заклятие он наложил па нее. Чувства перестали повиноваться ей, она не могла справиться со своим желанием. Тело ее казалось, жило собственной жизнью, обладало собственной, не подчиняющейся ей волей.
Она откровенно, бесстыдно протянула руку и прикоснулась к нему, заново открывая каждый дюйм его тела, изумляясь силе его отопка. Пальцы ее погладили темные волосы на груди, ощутили биение его сердца. Алекса наклонилась, накрыв его водопадом черных шелковистых волос, спрятав от бури, которая бешено завывала вокруг них. Она не видела ничего, кроме желания в его глазах, и не хотела ничего больше. Мир начинался и заканчивался в круге его рук, защищавших ее от боли и мучений. Бедное сердце Алексы! Сейчас, в эти мгновения, не существовало ничего и никого, кроме них двоих, и она знала, что в этот раз не может удрать.
Алекса мягко улыбнулась и провела кончиками пальцев по его животу, ощутив, как напряглись мышцы от ее нежного возбуждающего прикосновения.
– Мне так нравится трогать тебя, – призналась она и наклонилась над ним, захватив инициативу. Язык ее нежно запорхал по его губам, прося, требуя впустить его внутрь.
И хотя Кин не привык позволять женщине вести в любовной игре, он был совершенно бессилен противостоять Алексе. Ее губы нежно касались его плоти, как грациозные бабочки, и каждое новое легкое касание разжигало и новый огонь.
Наконец он не мог больше терпеть этих искусных пыток. Дразнящие поцелуи и смелые прикосновения Алексы довели его до безумного голода, до изнеможения. Он повернул ее на спину, не обращая внимания на яростный ветер и хлещущий ливень.
И вот их губы соприкоснулись, а тела слились в единое целое. Кин проник глубоко в нее. Яростные толчки сотрясали Алексу в попытках достичь недостижимой близости. Страсть росла и превращалась в неописуемое наслаждение.
Алекса почувствовала, что теряет всякий контроль над собой. Грозовые эмоции подхватили и понесли их над землей. Она жила и умирала, задыхалась, не зная, сможет ли вытерпеть это невыносимое ощущение близости и нежности.
И когда за яростным штормом последовал штиль, Алекса поняла, что такое удовлетворение. Они медленно плыли на волнах убывающей страсти, возвращаясь к реальности. Ей трудно было назвать чувства, охватившие се существо, но они были такими теплыми, такими невозможно нежными, что она сомневалась, удастся ли ей когда-либо снова пережить их. Алекса знала, что сейчас, под проливным дождем, в бешеной буре, открыла запретный мир по ту сторону горизонта.
Таинственная улыбка поползла по ее губам, ресницы затрепетали, и глаза увидели радугу, раскинувшуюся над ними. Но Алекса знала, что видела более захватывающую дух красоту, не открывая глаз и не покидая кольца сильных рук Кина.
Он взглянул вниз, заметил, как заискрилось серебро ее глаз, и нахмурился.
– О чем ты думаешь, Алекса? – спросил он голосом, еще хриплым от только что пережитых мгновений страсти.
Алекса нежно разгладила складку на его лбу.
– Боюсь, это нечто серьезное, очень серьезное, – вслух подумала она.
Кин с удивлением взглянул на нее.
– И это… – попытался он подтолкнуть ее.
Она отбросила со лба спутанные волосы и одарила его очаровательной улыбкой.
– Нет, эту мысль невозможно оформить в слово. К тому же она только мелькнула и исчезла… – И она беззаботно пожала плечами.
И Кин не мог противиться искушению вернуть эту заразительную улыбку, хотя ему хотелось знать, что же такое происходит в ее хорошенькой головке. Он с легкостью готов был представить себе, что скажет все племя осейджей, узнай оно о его выходке. Мог предсказать комментарий Клинта, когда вернется в Сент-Луис в компании Алексы, но прочесть ее мысли, увы, было ему не под силу. В какой-то момент он делал вид, что может предвидеть ее действия, но этот момент приходил и уходил, а действия оказывались вовсе не теми, что он полагал. Совершенно очевидно, ему не был пожалован дар предвидения, и он отдал бы руку, чтобы узнать, о чем же она думает и куда его самого доведет одержимость этой женщиной.
Он задумчиво уставился вверх, на несущиеся над ними грозовые облака.
– Думаю, теперь уже безопасно продолжать путешествие. Мы можем двигаться следом за грозой. – Он схватил мокрую одежду и поспешно начал натягивать ее.
Потом повернулся к Алексе и почувствовал, как жар желания начал просушивать его вещи изнутри. Ее мокрое платье из оленьих шкур пристало к полным грудям и округлым контурам бедер столь обольстительным образом, что Кин подумал, а достигнут ли они вообще когда-нибудь Сент-Луиса – путешествие окончательно перестало занимать его мысли. Почему, ну почему он опять думает лишь о том, чтобы снова повалить ее на землю и заняться любовью? Господи Боже, да она и вправду как наркотик – лишает воли и отравляет кровь. Он жаждет этой сладостной чертовки, как безмозглый дурак. Почему он не может забыть ее, как десятки других женщин, которых укладывал в свою постель и забывал, как только другое миленькое личико и стройная ножка захватывали его внимание? Ни одна другая женщина не поглощала его внимание так, как Алекса Карвер. Кин уже устал бороться с ним непонятным, но неотразимым влечением, которое толкало его и пело от одной неудачи к другой. Он не привык, чтобы стремление к женщине отрывало его от насущных дел, и тем не менее Алекса Карвер с легкостью доводила его до такого гнева, что он готов был хвататься за нож; она могла вдребезги сокрушить его мужскую гордость. И она же могла отвести его в иной мир, когда ему удавалось схватить ее в объятия и заставить сдаться, уступить ее собственной страстной натуре.
Алекса с интересом наблюдала за сменой мыслей, отражавшихся в сапфировых глазах.
– Что-то не так? – Почему он так смотрит на нее? У нее не было ни малейшего представления, о чем он думает, но чего бы только она не отдала, чтоб узнать, что же именно происходит в этой голове.
Ответный взгляд моментально потерял остроту, стал нарочито рассеянным.
– Как ты справедливо заметила, милая, мысль не всегда можно оформить в слово.
Кин нырнул под низко нависшие ветви и отправился искать лошадей, а Алекса тяжело вздохнула ему вслед. На какое-то мгновение ей показалось, что Кин хочет снова притянуть ее в объятия, но нет, он отвернулся и пошел прочь, предоставив ей самой разбираться в тех чувствах, что поднимались внутри ее каждый раз, когда он оказывался слишком близко.
Заходящее солнце бросало последний слабый свет на траву, что перекатывалась мягкими волнами по огромному лугу. Алекса подняла глаза и увидела Кина, подходящего к костру. Она улыбнулась, а он протянул ей двух освежеванных кроликов. Один взгляд на их будущий ужин, и у Алексы потекли слюнки. Последние несколько дней они постоянно спешили, питались дикими ягодами и каким-то странным варевом из смеси трав, которые, как сообщил ей Кин, осейджи всегда использовали для поддержания сил, отправляясь на охоту.
Алекса начала жарить над огнем свежее мясо, а Кин опустился па землю и стал наблюдать за ее плавными, грациозными движениями. Глаза его пробежали по обольстительной фигуре, живо представляя то, что находилось иод этим платьем из оленьих шкур. Кин был совсем не в состоянии контролировать похотливою зверя, что жил в нем. Только инстинкт самосохранения и голод руководили им с такой же неистовой силой, как ненасытная тяга к Алексе. Если он слишком долго и внимательно смотрел в ее серебристые глаза, с ним начинами твориться странные вещи. Стоило ему только подглядеть, как она купаемся, и температура его моментально подскакивала до такой степени, что ему самому приходилось заходить в реку, чтобы охладить свое разгоревшееся вожделение.
Господи, да его просто разрывает на части, думал он, следя голодными глазами за круглым задом Алексы. Будто к каждой ноге пристегнули по дикому мустангу, и они одновременно бросились в разные стороны, пытаясь разодрать его пополам. Ему хотелось доказать самому себе, что он настоящий мужчина и может победить свое сластолюбие. Но другая половина продолжала тихо, назойливым шепотком вопрошать, почему это он должен насильно сдерживать себя, если знает, какое упоительное наслаждение ожидает в ее объятиях.
Звук ломающихся веток прервал его размышления. С молниеносной реакцией дикой рыси он перекатился на бок и вскочил на ноги, нацелив ружье в направлении раздающихся звуков и проклиная себя за расслабленность.
В одно мгновение Алекса оказалась у него за спиной и выглянула из-за плеча, напряженно всматриваясь, кто же это решил навестить их скромный лагерь. Двое мужчин, держа над головами свои ружья, вышли из кустарника.
– Мы не причиним вам зла, мистер, – сообщил Сэмюел Прескотт и послал широченную беззубую улыбку. – Мы направлялись на запад охотиться и ставить капканы и заметили ваш костерок.
Кин не пошевелился. Не шевельнулось и ружье в его руках. Он продолжал пристально рассматривать непрошеных гостей с крайне суровым видом.
– Не возражаете против небольшой компании? – спросил Джаред Холмс и медленно двинулся вперед, держа на согнутых руках ружье и ведя за собой серого, в яблоках, коня, нагруженного поклажей. – У нас есть своя собственная еда, которой мы готовы с радостью поделиться с вами. Но мы провели в глуши не меньше двух недель, и я уже наизусть знаю все побасенки Сэмюела. – Насмешливая улыбка промелькнула на тонких губах траппера, когда он быстро взглянул на своего компаньона. – Он пытал мои уши все это время, и я бы не отказался послушать еще чей-нибудь голос хотя бы несколько часов. Надеюсь, вы не питаете отвращения к небольшой дружеской беседе?
Алекса осматривала обоих мужчин с опасением. Оба пришельца были одеты в платья из оленьей кожи с длинной бахромой, как и Кин, но ни один из них не был таким высоким и мускулистым, как полукровка, застывший рядом с ней.
– Я им не доверяю, – прошептала Алекса и придвинулась ближе к Родону.
Тот с непроницаемым лицом продолжал изучать пришельцев. После долгой, напряженной паузы он опустил ружье и указал рукой на костер:
– Можете присоединиться к нам.
Алекса с наслаждением дала бы ему по шее за такую нежданную щедрость к чужакам. Когда Кин отошел, она оказалась лицом к лицу с трапперами, которые пожирали ее глазами, не упуская ни единой детали. О, как ей хотелось задушить Кина прямо голыми руками за то, что он сделал ее; объектом этих бесцеремонных, нахальных взглядов, которые мгновенно сорвали с нее одежду и упивались ее наготой.
– У-мм… будь я… – выдохнул Джаред и хрюкнул. Сэмюэл ткнул его в ребра, заставив проглотить уже готовые сорваться слова.
– Эй, парень, придержи-ка язык. Здесь леди, и весьма хорошенькая, – заявил Сэмюел, снова оглядев ее с пот до головы.
– Алекса, займись ужином, – приказал Кин и бросил на мужчин предостерегающий взгляд.
– Это твоя жена? – спросил Джаред. Его голубые глаза неотрывно следили за грациозными движениями Алексы. Он был заворожен плавным покачиванием бедер под нарядом индейской скво. – Прекрасно понимаю, почему ты упрятал ее тут, в глуши. Она роскошное создание, не стоит позволять ей свободно бродить там, где другие мужики не будут давать ей прохода.
– Ты что, совсем позабыл о хороших манерах, Джаред? – прохрипел Сэмюел. – Нельзя так пялиться на чужую жену.
– Ты тоже пялился, – возразил Джаред. – Не вижу ничего плохого в том, чтобы сделать комплимент-другой парню, который заполучил в жены такую милашку.
– Алекса мне не жена, – резко ответил Кин.
– Что ж, она должна быть чьей-то женщиной, – настаивал Джаред и продолжал пялиться на Алексу, которая уже готова была вспылить и с большим трудом сдерживала себя.
Ее в высшей степени раздражало, что эти косматые бродяги обсуждают ее так, будто она глухая и не может слышать их замечаний. Она резко обернулась, готовая вылить свое возмущение, но Кин взглядом предостерег ее от каких-либо высказываний. И все едкие и язвительные слова, что уже вертелись у нее на языке, остались невысказанными.
– Куда вы направляетесь? – спросил Сэмюел, усаживаясь рядом с Кином. – Встречали каких-нибудь индейцев в этих краях?
– На восток, – ответил Кин, едва заметно усмехнувшись. Алекса подивилась – что за забавная мысль посетила его? Он, казалось, знал какой-то секрет, и Алексе не терпелось узнать, что же это такое. – А где вы с приятелем собираетесь охотиться?
– Мы направляемся в верховья Миссури, – отозвался Сэмюел, неохотно отрываясь от Алексы, и коротко взглянул на собеседника. – Но я уж начал сомневаться, сумеем ли добраться так далеко. Уж больно желторотый у меня партнер оказался. Все время втягивает меня в разные неприятности. – Сэмюел махнул рукой в сторону Джареда, который негодующе фыркнул, услышав такой отзыв. – Несколько дней назад мы набрели на пещеру, и Джаред решил, что это подходящее место для ночлега. – Сэмюел едко усмехнулся и посмотрел на партнера. – Я пытался сказать ему, что слишком много нелюбезных хищников скрываются в таких местах, но у него аж все чесалось от любопытства и нетерпения заглянуть в эту норку.
Алекса присела рядом с Кимом, чтобы послушать рассказ Сэмюела. Она решила про себя, что, наверное, они все же не так опасны, как показалось сначала. Приземистый Сэмюел выглядел не очень-то поворотливым. Ему вряд ли удалось бы удрать даже от скунса. Он испускал такой дурной запах, что можно было подумать, что уже повстречался с одним из представителей этого пахучего племени. Джаред, напротив, был длинным и тощим, с мальчишеским лицом. Он, пожалуй, был лишь на несколько лет старше ее самой. Может, они и вправду безобидные трапперы, ищущие возможности передохнуть несколько часов в человеческом обществе.
Сэмюел покрутился на твердом дереве и уперся локтями в колени.
– И пока я разбивал лагерь, Джаред соорудил факел и направился к пещере. Я сразу-то и не обратил внимания, занят был разведением костра и приготовлением ужина. Через несколько минут донесся жуткий шум и визг, и когда я посмотрел вверх, кругом роились тучи летучих мышей. Они верещали, били крыльями и носились во все стороны. А потом Джаред завыл, как раненый койот. Он выскочил из пещеры, размахивая факелом, и заорал, чтоб я хватал ружье и спасал его. Позади него вышагивал огромный шестисотфунтовый гризли! Он встал за задние лапы, и, клянусь, в нем было не меньше восьми футов!
– И что же случилось дальше? – поинтересовалась Алекса. Сэмюел увлек ее своим рассказом, а потом замолчал на самом интересном месте. Ей не терпелось узнать, как же они спаслись. Эта история ярко напомнила ей о том кошмаре, когда идиот Сайлас Грегор притащил в лагерь детеныша пантеры, а разъяренная кошка примчалась за ним. Так что она с легкостью могла представить себе, как это, должно быть, ужасно – подвергнуться нападению огромного медведя, которого не положишь, пока не всадишь в него десяток пуль.
– Ну так вот, этот медведище с шестидюймовыми когтями и такими зубами, что могут разорвать человека на крошечные кусочки, стоял прямо передо мной, – продолжил Сэмюел. – Целую минуту я не мог даже двинуться с места. Я просто замер и только думал, что в жизни не видал ничего такого громадного и бешеного, как этот гризли. Но зато у Джареда таких проблем не было, он скакал вокруг, как будто у него штаны полны красных муравьев. Потом повернулся, посмотрел на гризли и запустил в него факелом. Естественно, это довело и так взбешенного медведя до полного неистовства. Он зарычал, и рев его разнесся по всему лесу, потом плюхнулся на все четыре лапы и понесся прямо к нам. – Сэмюел вскинул кустистые брови и пристально посмотрел на Кина, который вовсе не казался таким же увлеченным этим рассказом, как Алекса. – Ты слыхал когда-нибудь, как ревет гризли? Вполне достаточно, чтобы заставить взрослого мужика затрястись с головы до ног вместе с мокасинами.
Алекса тяжело сглотнула. Она мгновенно вспомнила собственный ужас, когда услышала пронзительный рев пантеры. Она задрожала как листок на ветру от этого жуткого воспоминания и инстинктивно прижалась к Кину, на которого драматичное описание приближающегося несчастья не произвело совершенно никакого впечатления.
Сэмюел взглянул на Джареда и указал ему на ручей:
– Почему бы тебе не отвести к воде лошадей, а я приду попозже, когда закончу.
Джаред согласно кивнул и увел коней. Кин задумчиво посмотрел ему вслед, но Сэмюел ткнул его локтем в бок, чтобы снова привлечь внимание.
– Этому парню надо много чему научиться. – Он заржал. – Если б я рассказал все глупости, что он устраивал, ты бы диву давался, чего это я вообще терплю его.
Но Кин только удивлялся, почему он терпит пришельцев. Сэмюел напоминал ему Клинта Гормапа и его длиннющие рассказы, что тянулись не меньше трех дней, если он принимался за цветистые подробности. И все же было что-то…
– Так что насчет гризли? – в нетерпении напомнила Алекса. – Как вам удалось удрать от него?
– Никак, – ответил Сэмюел и издал утробный смешок. – Как только я пришел в себя, припустил следом за Джаредом, который летел через поляну как на крыльях. Мне как-то удалось выстрелить, но гризли даже не обратил внимания, как на комариный укус. Тогда я швырнул ружье, добежал до речушки и переплыл на ту сторону, пока эта громадина ревела и неслась следом за нами. Клянусь, в жизни не видел, чтоб здоровый мужик взлетел на дерево с такой скоростью, как Джаред, когда он наконец нашел на что влезть! Я сам ни разу в жизни не бегал так быстро.
Джаред схватил меня за ворот и подтянул на развилку ветвей, когда гризли уже встал на задние лапы и норовил схватить меня здоровенной передней. Сердце у меня колотилось так, будто хотело вырваться наружу.
Сэмюел остановился, чтобы перевести дыхание, и Алекса взглянула на Кипа, который в отличие от нее совершенно не интересовался, как именно его собеседнику удалось спастись. Он смотрел куда-то вдаль и прислушивался, но вовсе не к голосу Сэмюела. Алекса вернула все свое внимание к рассказчику, который вытянулся и потирал ногу.
– Ну вот мы и сидели на дереве, над этим жутким пыхтящим зверюгой. Он уже прикидывал, кого сожрет первым, а кого оставит на утро. Джаред визжал как резаный поросенок, а я ругался как портовый грузчик, когда проклятый гризли полез за нами. – Огромные серебристо-серые глаза впились в Сэмюела, заверяя, что ему удалось полностью завладеть вниманием Алексы. – Этот мишка лез выше и выше, загоняя нас на самый верх, пока мы не оказались на ветке, с которой можно было только сигануть вниз – другого пути уже не осталось. И он знал, что загнал нас куда хотел, и, клянусь, я сам видел, как он ухмылялся. Когда он ступил на тy ветку, где мы устроились, я услыхал, как она затрещала, и понял, что пора готовиться предстать перед Создателем. Гризли потянулся обеими своими огромными когтистыми лапищами, когтищи острые как ножи, и схватил меня за ногу и начал тянуть… как я тяну твою.
Алекса задохнулась и бешено засверкала глазами на наглого лгуна, который состряпал всю эту историю. Кин никоим образом не был удивлен, что Сэмюел издевался над ними, но она страшно разозлилась и на него, и на собственную доверчивость.
– Ты знал, что он это придумал, и все же позволил мне… – Лицо Алексы покраснело от гнева и негодования. Ей хотелось схватить Кина и Сэмюела и трясти, пока их зубы не застучат и не посыплются на землю, за то, что они оставили ее в дураках.
– Возможно, тебе все-таки лучше заняться ужином, – предложил Кин. – Я чувствую, кролик подгорает.
Алекса ахнула, обернулась и увидела, как мясо начало превращаться в угольки. Она поспешила спасти то, что еще можно было спасти. Когда Алекса наклонилась над костром, платье ее задралось, выставив напоказ длинные ноги, и Сэмюел едва не задохнулся. Один взгляд на эту привлекательную женщину – и он загорелся, опаленный жгучим пламенем желания.
– Сколько ты хочешь за нее? – Сэмюел вопросительно поднял брови и заглянул в глаза Кину, который в мгновение ока будто обратился в камень.
– Она не продается. – Слова его были такими же жесткими, как и каменные черты лица.
Сэмюел откинулся и оглядел загорелую фигуру и темные волосы Алексы. Она продолжала заплетать их в косу с тех пор, как побывала в плену у осейджей.
– Она полукровка, – высказал он предположение. – Нет смысла возвращать ее в цивилизацию. Мы с Джаредом сможем прекрасно о ней позаботиться. Джаред не много понимает в женщинах, но и ему пора научиться. Твоя скво – как раз то, что нужно этому парню.
– Она белая, – прорычал Кин, поднялся на ноги и уставился па Сэмюела сверху вниз. Он провел большую часть жизни, выслушивая пренебрежительные замечания в адрес полукровок, и не собирался терпеть их, особенно от этого хитрого траппера. – Ты слишком задержался, Сэмюел. Пора бы и честь знать.
Тот окинул глазами высокую сильную фигуру Кина, и дьявольская усмешка искривила его рот.
– Ну-ну, не стоит так ершиться, дружище. Если ты сам с ней спишь, так бы и говорил. Я просто заинтересовался, не продашь ли ее, коль скоро делал вид, будто она ничего для тебя не значит.
– Приведи своего приятеля и проваливай с нашей стоянки, – резко заявил Кин.
Сэмюел небрежно и неторопливо побрел прочь, а Алекса повернулась, с любопытством посмотрела на Кина и заметила, как гневные желваки заиграли на его скулах.
– Что, обменялись с Сэмюелом парой теплых слов? – Кин в ответ только злобно заворчал. – Он не кажется таким уж плохим человеком, – продолжила Алекса. – Немного брюзгливый, но безобидный.
– И все же именно ты первая заявила, что не доверяешь им, – едко напомнил ей Кин. – И должен признать, твое первое впечатление было совершенно правильным, я только…
– Это ты пригласил их разделить нашу скромную трапезу, – отпарировала Алекса, не дав ему договорить.
– Я только хотел узнать, что у них на уме, – проворчал Кин с кислым, как недозрелый лимон, выражением лица.
Алекса озадаченно нахмурилась. Она не знала, что он затеял, почему так странно ведет себя с тех пор, как пригласил незнакомцев в их лагерь.
– И что же, по твоему мнению, у них на уме? – поинтересовалась она.
– Ты.
Алекса задохнулась.
– Я? Что тебе сказал этот Сэмюел?
– Он спрашивал, не продаешься ли ты. – Кин наклонился, чтобы поднять свое ружье, но остановился и оглянулся на Алексу. – И если ты думаешь, что Джаред у ручья…
– Не трогай оружие, приятель, – приказал Сэмюел и вышел из кустов. Дуло его винтовки было направлено на Кина. – Свяжи-ка быстренько нашего дружка, Джаред. Он, похоже, не очень-то склонен помогать нам.
Внезапно с глаз Алексы будто пелена упала. Сэмюел сделал вид, что отослал Джареда поить лошадей, и сам долго рассказывал свою фантастическую историю, выжидая, когда они с Кином потеряют бдительность. И теперь они оказались нос к носу с дулами двух ружей. Ее яростный взгляд обратился на Кина, который смотрел на нее такими глазами, будто все это произошло исключительно по ее вине.
Но когда Джаред направился к ним, Родон резко обернулся, взмахнул кулаком и ударил ничего не подозревающего траппера прямо в живот. Тот согнулся пополам, а Кин нырнул между конями. Алекса в ужасе смотрела, как Сэмюел поднял ружье, намереваясь избавиться от Кина раз и навсегда. Он на секунду замешкался, дожидаясь, когда Кентавр немного отодвинется и даст ему прицелиться точнее. Алекса бросилась на него, изо всех сил ударила в плечо. Пуля улетела вверх.
Она колотила кулаком по его отвратительной роже, пока не заболела рука, но Сэмюел отпихнул ее в сторону с такой силой, что Алекса упала. Глаза его не оставляли Кина, который мчался к нему с невероятной быстротой. И когда Сэмюел сжал ружье, собираясь использовать его в качестве дубинки, нога в мокасине приземлилась прямо на его подбородок. Вскрикнув от боли, траппер повалился назад, ослепленный полученным ударом.
– Кин! – Вопль Алексы разорвал воздух.
Кин обернулся, и вовремя – Джаред присел в траве, готовясь метнуть нож, который достал из-за голенища. Не веря собственным глазам, Алекса смотрела, как Кин прижался спиной к дереву. Уж не сошел ли он с ума?
Сидеть здесь, как подсадная утка, готовясь встретить смерть-злодейку…
– Ложись, ложись! – завопила она изо всех сил.
Лезвие просвистело в воздухе, и Алекса зажмурилась, чтобы не видеть, как этот сумасшедший смельчак будет пригвожден к дереву. Потом она приоткрыла один глаз. Нож дрожал, воткнувшись в ствол прямо над головой Родона. Сам он уже прыгнул на Джареда, и оба покатились по земле. Услышав болезненный стон Сэмюела, Алекса обернулась и увидела, что траппер пытается поднять голову и понять, где находится. Она схватила ружье и изо всех сил треснула его по голове. Когда она убедилась, что ее противник потерял сознание и больше не представляет опасности, бросилась к заряженному ружью Кина, схватила его и вскинула к плечу.
Рука Кина замерла в воздухе, когда он увидел ружейное дуло, направленное прямо на голову Джареда. Он отпустил молодого траппера и забрал у Алексы оружие.
– Вставай! – гаркнул он. – Или я разнесу твою проклятую башку на кусочки.
Джаред потряс головой и утер кровь с разбитых губ. Потом с трудом поднялся на ноги. Кин ткнул его дулом винтовки.
– Давай-ка свяжи своего ветреного дружка, – приказал он и сделал жест Алексе принести ту веревку, которой Сэмюел и Джаред собирались связать его самого.
Когда Сэмюел был надежно привязан к дереву, Кин толкнул Джареда вниз, рядом с компаньоном, и быстро опутал веревкой его грудь и руки так, чтобы ни тому, ни другому не удалось освободиться, пока они с Алексой не окажутся на безопасном расстоянии.
Он поднял нож, оброненный Джаредом, и воткнул его в землю на недосягаемом для охотников расстоянии. Кривая ухмылка промелькнула на его лице.
– Если встречу вашего гризли, расскажу, где вас найти, друзья.
Кин Схватил Алексу за руку и потянул к лошадям.
– Спускайся вниз по ручью, – приказал он. – Я догоню тебя через несколько минут.
Кин хлопнул Кентавра по крупу, посылая его в галоп, а Алекса опасливо оглянулась. Уж не победили ли в Кине его дикие инстинкты? Может, он собирается избавиться от нападавших… навсегда… вместо того, чтобы дать им возможность выпутаться из веревок, когда сами они будут уже далеко и в безопасности?
Когда Алекса исчезла за холмом, Кин подошел к двум осторожно поглядывающим на него мужчинам. Лицо его было холодно, как сама смерть, и не менее пугающе.
– Я чуял вас трижды и видел дважды, как вы ползли по кустарникам за последние два дня, – сообщил он. – Ты гордишься, что такой прекрасный охотник, Сэмюел, но не смог бы подкрасться даже к раненой лани. – Его пугающий взгляд словно приклеился к изумленному лицу Сэмюела. – Алекса – белая, но я полукровка, и у меня уши и глаза моих древних предков. Ты смог подойти к моему лагерю, потому что я позволил тебе. Но если вы еще хоть раз попадетесь мне на пути, я буду пытать вас обоих по индейскому обычаю, так что твой желторотый партнер получит образование по ускоренному методу, самому быстрому, что можно найти по эту сторону Миссисипи.
Кин повернулся и молча подошел к костру, забрал готовое мясо. И пока Сэмюел и Джаред взирали на него, вскочил на коня и исчез, будто растворился на ветру.
– Ну что, имеешь какие-то идеи, как выпутаться из этой передряги, мудрый охотник? – поинтересовался Джаред полным тяжелого сарказма голосом. – В следующий раз, когда ты решишь, что можешь заглянуть на огонек и прихватить женщину из-под носа у ее приятеля, изволь оставить меня в стороне.
Сэмюел скрежетал зубами и дергался, пытаясь освободиться от веревок.
– Как я мог знать, что Мы наткнулись на дикаря в одеждах белого? Это ты мечтал покататься по травке с этой дикой кошкой. Господи, она едва не проломила мне череп.
– Ты две недели похвалялся, какой ты умный и хитрый. Тебе бы стоило знать, что тот, кого мы выслеживаем, не новичок в этой глухомани, – желчно фыркнул Джаред.
– Я бы и знал, если б не путешествовал с таким, как ты! – прорычал Сэмюел в ответ.
– Что ты с ними сделал? – спросила Алекса, когда Кин подъехал к ней.
Он протянул ей ножку жареного кролика и пожал плечом. Бахрома его куртки весело затрепыхалась.
– Я не убил их, если ты думаешь об этом, хотя они, безусловно, и заслуживают.
– Тебя самого чуть не убили! – взорвалась Алекса, тыкая в него кроличьей ножкой. – Ты просто стоял и ждал, пока этот мошенник как следует прицелится. Ты отнял у меня десять лет жизни!
– Он слишком неопытный, – прохладно ответил Кин. – Даже нож держал не тем концом. Джаред – зеленый юнец. Это единственное, в чем Сэмюел не наврал.
Это высказывание притушило ее воинственный запал, но она собиралась еще поподжаривать его над угольками за наплевательское отношение к опасности.
– Но если бы ему вдруг повезло, ты мог бы погибнуть, – заявила Алекса.
– А тебя бы это расстроило? – Смеющиеся синие глаза Кина любовались кислой миной на прекрасном лице.
– Я предпочитаю твое общество их компании, – неохотно сообщила она. Затем толкнула Кентавра коленом и запустила зубы в жареное мясо, внезапно ощутив, насколько голодна.
– Я должен считать это комплиментом? – насмешливо спросил Кин, следуя за ней.
– Нет, – резко ответила Алекса. – Если бы ты не совершил глупости и не пригласил этих грубиянов в наш лагерь, всего этого вообще бы не случилось.
– У меня не было выбора. Они следовали за нами в течение двух дней.
Алекса остановила Кентавра и резко обернулась, недоверчиво разглядывая Кина. Как он мог знать это? Откуда? Она не замечала, чтобы кто-то преследовал их…
– Я знал, что они что-то затевают. Всегда легче встретиться с неприятелем лицом к лицу, чем позволить ему устроить засаду. Если бы я путешествовал один, без такой привлекательной спутницы, они бы не преследовали меня. Но есть некоторые вещи, в которых мужчины не могут отказать себе даже в этой глуши, в пустыне. Эти трапперы собирались отнять тебя. Я знал, что нас ждут неприятности, когда Сэмюел якобы отослал Джареда к ручью. Но я еще не был готов к их приему. Если помнишь, мы опять спорили.
Алекса закусила губу. До сих пор она приносила Кину одни только неприятности и чувствовала, что тот полностью согласится с ней, если ей взбредет в голову идея высказать это мнение вслух.
– Прости, но я ничего не могу с собой поделать. Такая уж я есть, – пробормотала она. – Я вообще предпочла бы находиться где-нибудь в другом месте. Но с того момента, как я покинула дом в Уобаше, у меня как-то не было возможности делать хоть какой-то выбор.
Кин молча ехал с ней бок о бок, жевал свою долю мяса, копаясь в собственных мыслях. Он проклинал влечение к этой ослепительной красоте, а потом начал проклинать влечение к той же красоте других мужчин, которые пытались отнять ее. Миловидность и вольный дух делали ее неотразимой, и Они с Алексой столько всего вместе пережили и перенесли за прошедшие недели, что Кин не мог уже и вспомнить, какой же была его жизнь до тех пор, пока она не вошла в нее. Алекса постоянно была в его мыслях. Он уже не мог представить себе восход солнца, чтобы не сравнить его с ее сияющим лицом. Ночь напоминала ему о танцующих в се глазах мистических отблесках лунного света. Эта женщина вызвала к жизни его инстинкт защитника, который он старательно скрывал долгие годы. Она проделала сквозные дыры в его мужской гордости, пытала его постоянным стремлением удовлетворить желание. А желание непрестанно циркулировало в его крови, как ручей, вечно подпитываемый подземным источником. Он хотел большего, чем разговоры и дружеское общение с ней, и этот факт становилось все труднее не замечать, когда они останавливались на ночевку.
Когда Алекса отправилась к потоку, намереваясь перед сном смыть пыль и грязь тяжелого дня, Кин стоял, как солдат на посту, наблюдая за тенями, прислушиваясь к шуму. Но стоило лишь серебристому свету луны осветить ее голые плечи, он забыл обо всем, кроме навязчивого стремления пережить наяву тот сон, что посещал его каждую ночь.
Когда Алекса скользнула по поверхности воды, а потом нырнула, Кин вдруг обнаружил, что ноги сами понесли его к реке. Она напоминала грациозного лебедя, покачивающегося на волнах.
«Да мужчина ты или мышь двуногая?» – спросил себя Кин, следя тоскливым взглядом за Алексой, скользящей по воде. Нет, он вполне может противостоять этой обворожительной русалке, если действительно захочет этого, ответил он и тут же засомневался, когда Алекса повернулась и поплыла на спине. Ее изумительные груди поднимались над водоворотом, что кружил вокруг нее. Вода гладила и нежила ее округлости и изгибы, те, что Кин предпочел бы ласкать сам. Вода расступилась и явила его взгляду крутые бедра, когда Алекса перевернулась на живот, и он ощутил, как тяжело заколотилось сердце.
Как зачарованный он наблюдал за ее купанием. Потом сорвал с себя кожаную рубашку, поспешно сбросил штаны и вошел в воду. Или пошел по поверхности? В этом он не был уверен. Он знал только одно: наблюдать за обнаженной Алексой, беззаботно плещущейся в лунном свете, – настоящая пытка. Он оттолкнулся и поплыл к пленившей его русалке.
Он сдался, уступил тем примитивным страстям, что терзали и мучили мужчину с начала начал.
Алекса бросила взгляд на берег и затаила дыхание, увидев, что Кин приближается к ней. Его глаза не отрывались от нее. Когда он приблизился, все мысли о сопротивлении испарились из ее головы. Руки Родона скользнули вокруг ее талии. Их тела слились, и Алекса осознала, что не будет, не сможет требовать, чтобы он вернулся на берег. Она каждую ночь осмотрительно старалась держаться на безопасном расстоянии от него, боясь подвергнуть испытанию свою волю. Но в тот момент, когда это сильное тело прижалось к ней, сразу поняла, что ни единое слово жалобы не сорвется с ее уст. Все желания, что она старательно сдерживала и подавляла, поднялись на поверхность, как сливки на свежем молоке, и зажгли неудержимое стремление обладать и отдаваться. Куда, ну куда же исчезает голос разума именно в те моменты, когда нужен больше всего? – спросила она себя. Просто пропал, решила Алекса, когда Кин прижал ее к себе, так сдавив нежную грудь твердокаменной стеной своего торса, что стало невозможно дышать.
Его рот опустился к ее губам, синие глаза захватили в сладостный плен, и Алекса почувствовала, как ее тянет в неведомые глубины. Она чуть вздохнула, а потом Кин поцеловал ее с такой опустошающей самозабвенностью, что ей стало безразлично, успеет ли она сделать еще хоть один вдох. Когда же он вернул ее на поверхность и подхватил под колени, Алекса не смогла бы оторвать взгляд от бездонных синих глубин его глаз, даже если б от этого зависела сама ее жизнь. Желание, отразившееся в них, было столь же сильным, что и кипевшая внутри ее страсть.
Губы Кина заскользили по ее плечу, приблизились к упоительной округлости груди, обхватили розовый бутон соска, и низкий гортанный стон вырвался из его груди. Восхитительные ощущения прокатывались по коже Алексы волна за волной, она таяла под ласковыми прикосновениями и сама покрывала его плечи и шею легкими, волнующими поцелуями. Его язык погладил тугой сосок и скользнул в долину между грудями, направляясь ко второму, боясь обделить его этой мучительно-нежной лаской.
Кин наклонил ее назад, позволяя воде поддерживать ее на весу, пока его руки блуждали по ногам, поднимаясь до бедер и снова спускаясь, чтобы заново начать эту сладостную пытку. Алекса негромко застонала. Она чувствовала, что вся пылает, что ее уносит поток необычных ощущений, разбуженных искусным прикосновением горячих и опытных рук.
Она погрузила кончики пальцев в темные волосы Кина, медленно провела ими по голове. Любовный взгляд Алексы следовал за пальцами, которые спустились к широким мускулистым плечам и огромным просторам груди. Ей нравилось дотрагиваться до него. Он весь был будто отлит из бронзы – сильное, могущественное создание. Коварный зверь, чье хитрое поведение так часто озадачивало, а восхитительное тело всегда пленяло. Алекса сама удивлялась, что осмеливалась прикасаться к нему, будто могла надеяться приручить этого прекрасного непобедимого льва, превратить в нежного ягненка. Дикое благородство сурового лица так очаровывало ее, что она временами задумывалась, есть ли на всем свете второй столь же красивый и страстный мужчина. Алекса позволила указательному пальцу рассеянно бродить по волосатым просторам груди, обследовать шрамы на ребрах. Проворный и быстрый, как пантера, с ней он был нежен и нетороплив, как домашний котенок, когда обнимал и прижимал к себе. Величественный, дикий, непобедимый… Она знала, что, проживи еще хоть сто лет на этой грешной земле, все равно не сможет забыть его, этого потрясающего, замечательного мужчину. Те восторженные моменты, что ей довелось провести в его объятиях, стоили сердечной боли, что ждет ее, когда короткие мгновения их связи подойдут к концу. Ей проще будет вытерпеть муки разлуки, если она сможет лелеять сокровища воспоминаний.
– Поцелуй меня… – Ее губы приглашающе приоткрылись, а серебристые глаза впились в его и не отпускали ни на мгновение, заставляя утонуть в бездонных глубинах. Нежными пальцами она прикоснулась к его лицу, провела по твердому подбородку. – Просто поцелуй…
Кин прижался к ее губам таким нежным, таким ласковым поцелуем, что казалось, прикоснулся к самой ее душе. Этот поцелуй говорил о чем-то помимо страсти, о чем-то более сильном и властном, чем физическое влечение. Наверное, ей это только показалось, сказала себе Алекса и закинула руки ему на шею, стремясь прижаться еще ближе. Чувствовал ли он к ней что-нибудь помимо вожделения?
– Я не могу, Алекса… не могу только целовать тебя, – простонал Кин, уткнувшись лицом в ямку у стройной шеи, нежно поглаживая руками крутые изгибы бедер. – Не отталкивай меня… только не сегодня. Я не могу сносить эту пытку, Алекса…
Но она и не собиралась отказывать ему. Она пожертвовала бы и саму душу, стоило лишь ему попросить. Днем Алекса едва не потеряла его, теперь ее любовь и беспокойство о нем затмили все остальное.
Она скользнула в сторону, схватила его за руку и повлекла за собой к берегу. Вода вздымалась и волновалась вокруг их мокрых тел. На берегу Алекса повернулась и встала перед ним в полный рост, пожирая его глазами. Потом придвинулась и начала ласкать, сплетая нежными пальцами такую изысканную сеть наслаждения, что Кин вспыхнул. Ее губы заскользили по груди, потом опалили живот. Алекса заставила его опуститься рядом с ней на колени. Она пробовала на нем те ласки и приемы, что узнала от него же самого, и те, что придумала сама, заставив его плыть по облакам неизведанного блаженства.
Каменные мышцы живота Кина превратились в слабое желе, когда ее нежные руки приступили к исследованию. Он в экстазе закрыл глаза и отдался исключительным ощущениям, которые дарили ему эти тонкие женские пальцы, порхающие по твердым контурам груди и бедер, перелетая к лицу, иногда легко притрагиваясь к губам, щекам. Ее влажные, приоткрытые губы парили над ним, стремясь попробовать каждый дюйм его кожи. Сводящие с ума чувства расцвели в самой середине его существа и хлынули в кровь, в каждый пульсирующий от напряжения нерв. Он был полностью заворожен, поглощен этими легкими, но возбуждающими прикосновениями. Снова и снова пытливые пальцы исследовали каждую чувствительную точку его тела, дразнящие поцелуи следовали по пятам за руками и отбирали остатки силы и все мысли. Его тело дрожало и горело от возбуждения, когда твердые соски прикасались к его воспаленной, будто обожженной ожиданием коже.
Снова и снова руки и губы поднимались и опускались в сладостной пытке по его телу. Кин стонал, чувствуя, что горит от едва сдерживаемого желания. И вот наконец пришло мгновение, когда больше сдерживаться было невозможно. Вожделение и напряжение дошли до яростного, бешеного, неистового смерча. Дыхание вырывалось короткими, резкими залпами, сердце выбивало барабанную дробь, нетерпение разрывало внутренности. Он хотел, хотел ее, желал отчаянно, стремясь умиротворить сжиравшую его страсть, что довела его почти до исступления, до грани безумия.
Он приподнял Алексу над собой, направил ее бедра к своим и наконец вошел в нее. Он осыпал шелковистую кожу поцелуями, притянул к себе на грудь и начал сладострастные, медленные, ритмичные движения. Они, казалось, объединились не только телами, но самими душами, как любовники после долгой разлуки, что стремятся прильнуть друг к другу в тесном объятии. Они слились в одно, и Кин потерял всякую связь с реальностью. Он упивался этим мистическим удовольствием, наслаждался ощущениями блаженства и такой сладости, что позабыл и не желал вспоминать ни о чем другом, кроме этой женщины, которую сжимал в объятиях, прильнув к ней как к единственному спасению. Да, Алекса могла заслонить собой всю вселенную, и он не сожалел о потере, лишь бы эта женщина оставалась в кольце его рук.
А Алекса приникла к нему в блаженстве и изумлении. Весь мир, казалось, раскололся надвое, и ее швырнуло в темную, бездонную пропасть. Глубокие, ошеломительные ощущения сотрясали все ее существо. Она никогда и представить не могла себе ничего подобного. Будто парила на легчайших крыльях, свободная для полета, свободная для наслаждения, свободная для счастья…
Но вот сотрясающие душу ощущения взорвались в ней, и она покачнулась и полетела куда-то. Вниз, вверх, вращаясь, скользя… Еле слышный стон сорвался с губ Кина, и она внезапно поняла, что весь этот полет она провела в его объятиях, ни на секунду не покинув кольца сильных, удерживающих ее рук. Да, он волшебник, маг, чародей. Он сплел вокруг нее чудесную магическую паутину.
Когда затихли последние стоны и сотрясения удовлетворенной страсти, Алекса опустила голову на его плечо, дожидаясь, когда сердце вернется к своему обычному ритму.
– Думаю, я никогда не забуду этого… – выдохнула она.
– Хм-м? – Кин не услышал, а почувствовал се приглушенный голос, отдавшийся в его груди, но слов понять не мог.
Алекса улыбнулась про себя. Она никогда не осмелилась бы сознательно повторить эти слова, поэтому и не стала.
– Я не закончила купаться, – пробормотала она и хотела было отодвинуться, но Кин только сильнее сжал руки.
– Не уходи, – попросил он. – Останься сегодня со мной.
– Ты не думаешь, что нам надо…
Кин заставил ее замолчать, закрыв ей рот поцелуем, потом весело улыбнулся.
– Ты когда-нибудь спала голой на берегу? Когда-нибудь просыпалась, ощущая, как солнце обливает тебя своим теплом, будто ты единственное человеческое существо на всей земле и не боишься никого и ничего?
– Нет, никогда. – Алекса хихикнула. – Звучит довольно рискованно.
– Когда я был молодым воином, то решил найти индейского бога и вступить с ним в переговоры. Тогда отправился к ручью и разделся догола, чтобы ему было нетрудно узнать меня.
– И как, узнал? – Алекса не могла противиться искушению и вернула ему обаятельнейшую улыбку, легонько водя пальцем по лбу.
– Думаю, да. Он послал грифа, ринувшегося прямо на меня, чтобы напомнить – мудрый воин никогда не должен обнажаться перед другим воином, зверем… или женщиной.
Кин запустил руку в черные локоны и заставил ее немного откинуть голову, чтобы он мог поцеловать мягкие губы.
– Представить себе не могу, чтобы ты не был готов к атаке любого живого существа. – Голос ее был полон благоговения и трепета, хотя она и пыталась замаскировать их легким смешком.
– Так ты считаешь меня непобедимым? – пробормотал он, прижимаясь снова к ее губам. – Уверяю тебя, это вовсе не так. Индейцы верят, что каждый смертный воин должен встретиться с равным по силе противником и принять вызов, чтобы узнать… Какого черта! – Кин дернулся, почувствовав что-то на своей спине.
Алекса открыла глаза, ожидая увидеть нависшего над ними дикого зверя, но обнаружила только Кентавра. Она весело засмеялась. Жеребец неслышно подошел по мягкому берегу, а они были столь захвачены друг другом, что не заметили, как оказались под его пристальным взглядом.
– Проклятый конь ревнует, – фыркнул Кин, оглянувшись через плечо и заметив, что благородное животное поднимает голову, готовясь снова толкнуть бывшего хозяина.
– Нет, просто скучает без внимания, – объяснила Алекса. Она подняла руку и погладила мягкую шерсть на морде. – Я несколько дней только и знала, что ехала на нем, не уделяя никакого внимания. А он слишком горд, чтобы быть просто рабочей лошадкой.
– Он ревнует, – проворчал Кин, не соглашаясь с ней. Да, ему приходилось делить эту женщину с белыми индейцами, даже с собственным жеребцом. Если бы в нем была хоть капля здравого смысла, ему стоило бы грациозно откланяться и забыть Алексу. Она привлекала всеобщее внимание и неприятности, где бы ни находилась, куда бы ни направлялась. Возможно, Кентавр превращался в сентиментальную массу, когда она к нему прикасалась. Может, Одинокий Зимний Волк был полностью пленен ею; но у него самого достаточно силы воли, пытался уверить себя Кин. Он может противиться Алексе, если так решит. Он должен. Вскоре они вернутся в город, и Алекса окажется окруженной толпами возбужденных мужчин. Он не собирается соперничать с другими за ее внимание, не будет одним из многочисленных обожателей. Пришло время отказаться от нее и позволить этой дикой пташке лететь свободно, следуя велениям и голосу сердца. Простой, обычный случай свел их вместе, напомнил он себе. Они были нужны друг другу. Зависели один от другого в последние несколько недель. Но они оба независимы, и ему придется всю жизнь бродить одному взад-вперед между цивилизацией на восток от Миссисипи и дикой местностью – на запад от нее.
Занятый этими мыслями, Кин схватил поводья Кентавра, отвел жеребца к другим лошадям и там привязал. С этого дня он начнет тренировать свою волю и заставит себя противиться собственному влечению к этой сереброглазой колдунье, обладавшей большим могуществом, чем жрец осейджей. Он проверит свою способность относиться к Алексе просто как к попутчице, он докажет и себе, и ей, что в состоянии жить, не поддаваясь зову сладострастия, даже когда искушение превышает все, что ему доводилось испытывать ранее. В конце концов, он дисциплинированный человек, разве нет? Он будет смотреть в сторону каждый раз, когда Алекса направится купаться в ближайшей речушке. Он может отворачиваться, когда ветер будет играть с ее черными локонами и легко ласкать щеки. Он может сдерживать себя, если действительно захочет этого. А он хочет, решил Кин. Настойчивый человек в состоянии победить любое пристрастие, если примет серьезное решение. Они приближаются к обжитым местам, и ему не удастся держать Алексу при себе неопределенно долго. Он должен начать обращаться с ней, как с любой другой женщиной. Скоро, скоро они покинут глушь и появятся в мире людей.
В последующие дни, по мере продвижения к востоку, между ними что-то образовалось. Каждую ночь Кин прижимался к Алексе, чтобы защитить ее от холода и ветра, и она не протестовала. Но он ни разу не сделал попытки воспользоваться этим и не предложил ей интимной близости. Алекса знала, что сдалась бы сразу, без всякой борьбы. Ее озадачивало, что Кин спокойно ложился и сразу засыпал.
А она лежала ночи напролет и размышляла, почему же он обращается с ней так по-доброму, но без всякой страсти. И что с ней произойдет, когда они достигнут Сент-Луиса? У нее нет ни единого цента, ни клочка приличной одежды, в которой не стыдно вернуться к людям. Чем ближе они приближались к поселению, тем больше она волновалась. Может ли она взять целиком на себя ответственность об их ферме? И как ей добраться до долины Уобаш, одной и без всяких припасов? Эти вопросы постоянно терзали ее, но до сих пор ей не удалось найти ответов. Будущее Алексы было темно и непонятно, а вежливое, но отстраненное отношение Кина заставляло ее чувствовать себя покинутой и нежеланной.
– Ого, черт бы меня побрал. Он привел с собой индейскую скво, – вслух размышлял Клинт, прищурившись. Он разглядывал Кина и молодую женщину с длинными темными косами, в индейском платье, приближающихся к хижине. – Что ж, по крайности это не девчонка Карвер. – Когда пара подошла ближе, Клинт задумчиво нахмурился, изучая тонкое загорелое лицо, потом насупился. – Черта с два, это Алекса. – Кин вошел в хижину, и Клинт выдавил слабую улыбку. – Что ж, ты вернулся как раз вовремя. Я уж подумывал, что придется старику одному нагружать кильбот. – Он помассировал побаливающее плечо, и взгляд его обратился к Алексе. – А у меня рука еще ноет. – Он презрительно фыркнул. – Ты оставил меня, полумертвого, и потащился за ней на территорию осейджей.
Кин молча бросил на него хмурый взгляд. Он ожидал от Клинта именно такого приема, но сейчас был вовсе не в настроении слушать его.
– Ты вполне был в состоянии позаботиться о себе, иначе я никогда бы не оставил тебя.
Алекса внимательно изучала Клинта, который продолжал нянчить свою правую руку. Теперь она поняла, почему Кин так надолго отстал от семьи Карверов на равнинах. Клинт был ранен, и Кин чувствовал, что у него есть определенные обязательства перед партнером.
– Ну-ну. – Темные глаза Клинта остановились на Алексе. – Что, записались в осейджи, мисс?
– Клинт! – Голос Кина стал резким и острым, как лезвие бритвы, так же как и взгляд, брошенный им на своего старого друга и компаньона. – Алекса потеряла всю свою семью и была захвачена в плен. Тебе нет никакой необходимости изводить ее своими шпильками.
– У-у… – Клинт отошел в сторону и вернулся к прерванному занятию – приготовлению еды. – Я глубоко сожалею и сочувствую вам в ваших несчастьях, мисс Карвер.
Алекса едва заметно кивнула, чувствуя себя очень неуютно. Несомненно, она была здесь лишней. Несмотря на произнесенные слова, в голосе Клинта не было ни намека на симпатию. Выражение его лица оставалось жестким. Она перевела глаза на Кина – тот казался весьма раздраженным поведением своего приятеля.
– Я очень признательна за помощь. За все, что ты для меня сделал, Кин. Но сейчас, думаю, мне лучше уйти.
Алекса направилась к двери. Кин прокашлялся, метнул взгляд на Клинта и снова на Алексу.
– Куда ты пойдешь? – тихо спросил он.
Она деланно пожала плечами:
– Найду где пристроиться в Сент-Луисе. – Алекса прекрасно отдавала себе отчет в том, что отсутствие денег вынудит ее ночевать на улице.
– Одетая вот так? – насмешливо спросил Кин. – Я не совсем полный дурак, милая.
– Хочешь, поспорим? – фыркнул Клинт и немедленно захлопнул рот – таким многообещающим был взгляд Кина.
– Я знаю совершенно точно, что сталось с вашими деньгами и припасами, – продолжил Кин, заставив старика замолчать. – По Хью Ска забрал абсолютно все с вашего фургона и потом сжег его. У тебя нет решительно ничего, ни единого цента. Правильно?
– Да, но…
– Тогда ты переночуешь в моей хижине, а завтра мы решим, каким образом устроить тебя, – заявил Кин. Голос его был решительным и явно не терпящим никаких возражений.
Клинт покрутил головой и бросил на приятеля свирепый взгляд. Хотя женщины и протоптали тропу к их хижине, но до сих пор Кин ни одну из них не приглашал остаться на ночь, по крайней мере в присутствии старшего товарища.
– И где же она будет спать? – пожелал он узнать. – Я не собираюсь отказываться от своей кровати, у меня еще рука болит. Что-то подсказывает мне, что солнце малость повыжгло твои мозги, раз приглашаешь сюда эту девчонку.
Кин указал на дверь.
– Клинт, я хотел бы поговорить с тобой там, снаружи… – Он схватил старика за руку и подтолкнул к выходу, потом коротко взглянул на Алексу. – Надеюсь, ты позаботишься о еде.
Оказавшись наедине со своим младшим товарищем, Клинт не стал дожидаться, когда тот перейдет к упрекам за то, что он был груб с Алексой.
– Какого черта стряслось с тобой, парень? Я говорил тебе, от этой девки не жди ничего, кроме неприятностей. А ты помчался за ней сломя голову и притащил ее обратно. На твоем месте я бы отослал ее туда, где нашел, и забыл, что она вообще есть на этом свете!
– Но ты не на моем месте! – рявкнул в ответ Кин. – И я рассчитываю, что ты проявишь немного уважения к Алексе. Я собираюсь отвезти ее завтра в Сент-Луис и устроить там, а до тех пор… – его темные брови зловеще сомкнулись над ледяными синими глазами, – не давай воли языку, Клинт.
– Ладно, будь по-твоему, но не думай, что мне это нравится, – кисло буркнул старик. – Я так мыслю, ты влюбился в девчонку. Почему бы тебе не признать это открыто и больше не возвращаться к этому?
– Потому что я не влюбился, – пылко возразил Кин. – Но я не брошу ее на произвол судьбы, пока не решу, что с ней делать.
– Ты вполне мог бы решать это, покудова ехал с ней назад. – Темные глазки Клинта были прикованы к Кину. – Ты просто не хотел избавляться от нее, а то отвез бы сразу в город и бросил там, прежде чем возвращаться домой.
Наконец-то терпение Кина лопнуло.
– Что я делаю и с кем, это мое дело. А ты изволь держать свое мнение при себе и веди себя прилично, пока Алекса остается здесь. Я не в настроении выслушивать твою воркотню до конца ночи! – прорычал он, тыча пальцем прямо в бородатое лицо Клинта.
– Так и знал, что этим все кончится, – с отвращением проворчал Клинт. – Я-то вижу, как ты пялишься на Алексу, видел даже в ту первую ночь, когда она приперлась сюда. Эта кошка поймала тебя на крючок.
Когда Клинт негодующе вошел в хижину, Алекса поднялась и натянуто улыбнулась.
– Я пойду искупаюсь в реке, – тихо проговорила она и прошмыгнула мимо старика, отказываясь встретить его осуждающий взгляд.
Алекса окунулась в воду и начала соскребать с себя слой за слоем грязь, прилипшую к ней за последние дни. Когда она собралась с мыслями, то поняла, что должна уйти немедленно. Клинт ее терпеть не мог. Он совершенно недвусмысленно дал ей понять, что предпочел бы, чтоб Кин бежал от нее как от чумы. Она не собиралась стать причиной разногласий между приятелями. Ей и так уже удалось причинить Кину достаточно неприятностей. Он только из вежливости предложил ей крышу над головой. У него просто руки чесались поскорее избавиться от нее и отослать восвояси. Если бы он был к ней неравнодушен, то проявил бы больше интереса в те ночи, что они спали рядом, бок о бок. Очевидно, Кин уже устал от нее и ее выходок, коль скоро не сделал ни малейшей попытки прикоснуться к ней. Алекса прекрасно знала, что если такой страстный мужчина, как Кин, довольствуется братским поцелуем в щечку, значит, он не испытывает больше никаких чувств.
«Да, но почему меня так волнует, что он думает?» – спросила себя Алекса. Сначала она злилась, что он соблазнил ее. Теперь ее обижало, что он ведет себя как истинный джентльмен. Алекса закатила глаза, удивляясь собственной противоречивости и непостоянству. Должно быть, это оскорбленная гордость, решила она. Кин до сих пор возбуждал ее, физически привлекал, но сам, несомненно, устал от нее. Она ему наскучила… Значит, ей надо просто забыть его и постараться держаться от него на расстоянии.
С головой, гудящей от этих грустных и обидных мыслей, Алекса вылезла из воды, надела свой наряд и рассеянно посмотрела на восток. Ноги сами понесли ее прочь из леса, по направлению к Сент-Луису, но тут Кин неожиданно возник перед ней, удивив и напугав.
– И куда это ты собралась? – спросил он, скрестив на груди руки и с подозрением заглядывая ей в лицо.
– В город, – ответила Алекса, собравшись с мыслями. – Я искренне признательна за твое предложение, но должна идти.
Кин неторопливо приблизился к ней с дьявольской усмешкой на губах.
– Ты собираешься спать на улице без всякой защиты или продаться первому мужчине, что предложит тебе цену комнаты на одну ночь?
Алекса немедленно ощетинилась и негодующе ответила:
– Это тебя не касается. Полагаю, ты будешь счастлив отделаться от меня. У тебя достаточно других обязательств, и я не собираюсь усложнять твою жизнь.
– Как будто ты уже этого не сделала, – пробурчал он. Алекса рванулась вперед, но Кин схватил ее и подтащил к себе.
– Ты не уйдешь, пока я не разрешу, – заверил он Алексу. Ее подбородок немедленно задрался вверх, демонстрируя мятежный дух.
– Решил сделать меня рабыней, пока я не расплачусь за то, что ты спас мне жизнь?
– Нет, решил расплатиться с тобой за твои услуги, – нанес он ответный удар таким пугающим тоном, что волосы Алексы встали дыбом, как у разъяренной кошки. – В Сент-Луисе ты сможешь заработать себе на хлеб и жилье лишь одним путем… и вполне можешь потренироваться, прежде чем отправишься на поиски самостоятельной жизни.
Прежде чем Алекса поняла, что же именно сделала, она увидела отпечаток своей пятерни на щеке Кина. И мгновенно пожалела о своем опрометчивом поступке. Кин зарычал и дернул ее к себе.
– Черт бы тебя побрал, женщина. Я не знаю, что с тобой делать. Сначала ты доводишь меня до такой ярости, что я готов придушить тебя, а потом мне хочется целовать тебя, целовать до потери сознания…
Его хриплый голос потряс ее.
– Я думала, ты устал от меня. Ты мог целовать меня в любой момент во время нашего путешествия, и все же ты… – Алекса запнулась, увидев, как его темные брови взлетели вверх, и он одарил ее своей небрежной усмешкой. Проклятие, почему она опять позволила своему языку опередить разум?
– Ты намекаешь, что я не встретил бы сопротивления, если бы захотел брать тебя каждую ночь?
Алекса смотрела в сторону, чтобы избежать его пронзительного синего взгляда.
– Я только хотела сказать, что физически не смогла бы помешать тебе.
Кин тоже прекрасно отдавал себе в этом отчет, но продолжал испытывать себя на прочность. Он держал руки при себе, подальше от этой чарующей колдуньи, говоря, что должен или принять ее, или отказаться от нее навсегда. Битва с самим собой была сложной и напряженной, и каждое прикосновение к ней заставляло его начинать новый раунд борьбы между разумом и телом. Он хотел оставить Алексу, выбросить из головы мысли о ней раз и навсегда. Но, как последний дурак, следовал за ней к потоку, смотрел, как она сбрасывает одежду, готовясь нырнуть в ручей. Вода принимала и обнимала ее стройную фигуру, что доводило его чуть ли не до помрачения рассудка. Кину приходилось цепляться за ближайшее дерево, чтобы не броситься следом за ней. Он томился желанием подмять под себя это роскошное тело, сплестись в объятии, как тогда, в глуши. Но переживания пугали его. На какое-то мгновение ему показалось, что он что-то чувствует к Алексе, нечто большее, чем просто физическое влечение. Больше, чем сочувствие к затруднительному положению, в котором она оказалась.
И все же у него не было охоты увлекаться ею. Да, она пленительная и обворожительная, смелая и гордая, это он с готовностью допускал. Но Кин не намеревался покоряться женщине. Он долго и внимательно смотрел в ее серебристые глаза, потом наклонил голову, будто притянутый исходящим от нее ароматом женственности и чистоты. Губы ее были влажными и манящими, и тут Кин понял, что рассеянно ласкает ее. Будто громом пораженный, он отпрянул от нее, отступил.
С трудом пытаясь заставить успокоиться тяжело колотящееся сердце, Кин потянул ее за собой к хижине.
– Ты можешь уйти утром. Собственно говоря, я намеревался сам проводить тебя в город. – Кин нетерпеливо тащил ее за собой. – До тех пор тебе придется терпеть наше с Клип-том присутствие.
– Почему? Ты не хочешь, чтобы я была здесь. Ты мне не опекун, не ангел-хранитель. Наоборот, это я в долгу перед тобой. – Алекса отчаянно старалась вырваться. Ей было обидно думать, что всего минуту назад она молила его о поцелуе и ласках, а он попятился, как от ядовитой гадины. – Отпусти меня! Я не желаю иметь с тобой ничего общего!
– Похоже, что нам придется потерпеть друг друга еще одну ночь, так что веди себя соответственно.
Атмосфера внутри хижины была почти арктической, хотя стоял теплый июньский вечер. Клинт подчеркнуто избегал обращаться к Алексе, а его взгляды не оставляли ни малейшего сомнения в том, что он просто терпит ее присутствие ради Кина. Алекса сидела тихо, слушая, как Кин и Клинт обсуждают свои планы. Мысль о путешествии в Новый Орлеан по Миссисипи заинтриговала ее, но она знала, что никогда не увидит этот большой волнующий город. Хотя теперь у нее и была та свобода, о которой она мечтала с той минуты, как Карверы покинули старый дом в долине Уобаш, зато не было денег, а значит, и возможности наслаждаться этой свободой. Алекса стала просто бездомной бродяжкой, ни больше ни меньше. Воспоминания казались слишком болезненными, а будущее – темным и неясным. Алекса нервничала и злилась. Ей хотелось быть где угодно, только не в этой хижине.
Голос Кина ворвался в ее грустные размышления. Он указал рукой на свою койку.
– Сегодня ночью ты будешь спать здесь. Я постелю тюфяк на полу, – сообщил он.
– Нет. Это твоя постель. Ты спи на ней. Я прекрасно устроюсь на полу, – ответила она.
Он помрачнел как грозовая туча, но Алекса никак не могла понять почему, в чем причина его раздражения. Ведь это она вторглась в его дом…
– Черт побери, женщина, неужели ты обязательно должна спорить по любому поводу? Хоть однажды сделай так, как я тебе говорю, и не возражай!
Его голос прокатился над ней, как громовой раскат, и Алекса разозлилась. Упрямо вздернутый подбородок заверил Кина, что она послушается приказа, но обижена его поведением. Этого он уж никак не мог понять. Казалось бы, вел себя как настоящий джентльмен. Она же постоянно критиковала его за отсутствие этих качеств с самой первой их встречи. Женщины, с отвращением подумал Кин. Ну никак невозможно удовлетворить их. Они жалуются до тех пор, пока мужчина не изменится, стремясь угодить, а потом начинают сетовать на эти перемены. Клинт прав, абсолютно прав. Ему надо было отделаться от Алексы на окраинах города и позволить ей заботиться о себе самой, вместо того чтобы суетиться и квохтать над ней как наседка.
Кин круто повернулся и принялся собирать одеяла для своего ложа.
Алекса опустилась на койку, слушая ворчание Клинта. Она не могла понять, что он там бормочет, но знала точно, что ей рады не больше, чем скунсу, забредшему в кондитерскую. Кин злится на нее, Клинт презирает ее. Никогда в жизни она еще не была такой одинокой, такой никому не нужной. Ее охватило отчаяние. Что же ей делать со своей жизнью, как найти средства, чтобы вернуться домой, в долину Уобаш? Как объяснить Рейчел, что мужчина, которого она любит, никогда не вернется? Алекса уткнулась головой в подушку, чтобы заглушить всхлипы, рвущиеся из груди. Но это привело к обратному результату – запах Кина немедленно хлынул ей в ноздри. Алекса боялась, что стала зависеть от него много больше, чем следовало бы… Скоро они расстанутся и пойдут каждый своим путем, а она так и не сможет позабыть, как он заставлял ее сгорать от яростного, неутолимого желания…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сердце дикарки - Финч Кэрол



Хорошо , очень хорошо !!! Великолепны оба героя !!! Рекомендую !
Сердце дикарки - Финч КэролМари
14.06.2012, 15.34





супер!!!! отлично!!! прекрасно!!! великолепно!!! сильные герои
Сердце дикарки - Финч Кэролнаталия
14.06.2012, 19.14





Интересный роман.Герои бесподобные, любовь красивая. Правда, очень много приключений. Но читается легко, пропустить не хочется.
Сердце дикарки - Финч КэролКэт
11.11.2012, 14.03





Очень интересный роман! Скучать не пришлось. Много приключений и страсти, не хотелось пропустить ни строчки, ГГ-и просто бесподобные. Читайте не пожалеете.
Сердце дикарки - Финч КэролЛюда
18.11.2013, 12.50





Согласна с всеми. Супер!!!
Сердце дикарки - Финч КэролКатя
15.08.2014, 20.12





и мне тоже очень понравился этот роман, просто супер!
Сердце дикарки - Финч Кэролелена
16.08.2014, 22.39





Прекрасный роман!Побольше бы таких!
Сердце дикарки - Финч КэролНаталья 66
26.08.2014, 18.29





На один раз ...гг слишком хороша , все умеет , все ее хотят .. 7/10
Сердце дикарки - Финч КэролVita
8.09.2014, 17.18





Согласна, на один раз...
Сердце дикарки - Финч КэролОльга
3.03.2015, 12.59





Уж слишком приторно, очень много событий, не правдоподобно. И Ггероиня, которая росла в покорности, вдруг стала дерзкой и необузданной. И , конечно, все мужчины её любят. Постоянные конфликты ГГ-ев на пустом месте и глупые поступки героини поднадоели((( максимум 8 баллов...
Сердце дикарки - Финч КэролСамозванка
22.04.2015, 6.59





Обалденный роман!!!!
Сердце дикарки - Финч КэролИрина
27.06.2015, 7.01





Обалденный роман!!!!
Сердце дикарки - Финч КэролИрина
27.06.2015, 7.01





Супер!!!
Сердце дикарки - Финч КэролТурмалин
24.01.2016, 18.15





Да согласна, роман можно прочесть один раз.
Сердце дикарки - Финч КэролМария г. Якутск
26.01.2016, 3.57





5/10. Слишком непоследовательны действия героев, хаотичны мысли...Винегрет. Автор, словно, акын - а если вот так? Нет! Попробуем с точностью до наоборот... Изнасилование? - нет малова-то будет, нужно похищение индейцами... Нет все-таки еще нужно изнасилование... Пожалуй не хватает соперницы. Надо бы добавить похищение. Ой, а про крокодилов-то совсем забыли?! Нет надо бы еще и перестрелку добавить. Один разок можно почитать.
Сердце дикарки - Финч КэролНюша
26.01.2016, 14.32





5/10. Слишком непоследовательны действия героев, хаотичны мысли...Винегрет. Автор, словно, акын - а если вот так? Нет! Попробуем с точностью до наоборот... Изнасилование? - нет малова-то будет, нужно похищение индейцами... Нет все-таки еще нужно изнасилование... Пожалуй не хватает соперницы. Надо бы добавить похищение. Ой, а про крокодилов-то совсем забыли?! Нет надо бы еще и перестрелку добавить. Один разок можно почитать.
Сердце дикарки - Финч КэролНюша
26.01.2016, 14.32





Да согласна, роман можно прочесть один раз.
Сердце дикарки - Финч КэролМария г. Якутск
26.01.2016, 3.57





Читать можно, но один раз
Сердце дикарки - Финч Кэроланна
28.08.2016, 16.25





Читать можно, но один раз
Сердце дикарки - Финч Кэроланна
28.08.2016, 16.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100