Читать онлайн Моя навсегда, автора - Финч Кэрол, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Моя навсегда - Финч Кэрол бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.28 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Моя навсегда - Финч Кэрол - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Моя навсегда - Финч Кэрол - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Финч Кэрол

Моя навсегда

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Увидев Себастьяна, строгавшего очищенную от коры пустотелую деревяшку, и инструменты, разложенные на крыльце домика у болота, Талли Рандолф остановился как вкопанный.
— Что это вы делаете, ваша светлость?
— Мастерю деревянную ногу, — не поднимая головы, ответил Себастьян.
— Для кого?
— Для одного из «Сынов свободы».
— «Сынов свободы»? — как попугай повторил Талли. — Вам не мешало бы получше выбирать знакомых, а то некоторые люди начнут задавать вопросы, на которые вам не захочется отвечать.
— Я знаю, что делаю, — заверил его Себастьян.
— На прошлой неделе вы не были так самоуверенны, — буркнул слуга. — Вы забрали Араба? Извинились?
— Я этим занимаюсь.
— Где жеребец? — Талли огляделся.
— Живет в свое удовольствие на плантации Пембрук.
— Дармовые харчи как возмещение за тот позор, ваша светлость?
— Что-то вроде этого.
— Леди все еще ненавидит вас? — Последовала долгая пауза. — Ваша светлость? — не отставал Рандолф.
— Что? — Себастьян оторвался от работы, за которой провел полдня.
— Вы какой-то странный сегодня. — Талли окинул хозяина подозрительным взглядом. — Не могу понять, в чем дело.
— Я сменил сорочку! — пришел ему на выручку Себастьян.
— Что, эта старая дева с ангельскими крылышками все еще не дает вам покоя? — Густые брови Рандолфа сомкнулись на переносице.
— Да. Пожалуй, да.
— Вот и я так подумал. — Талли зажег трубку с помощью трутницы и стал раскуривать се, пока облако дыма нимбом не окутало его. — И что вы собираетесь с ней делать, ваша светлость?
— Ничего.
— Ничего?
— Не порть мне настроение. — Себастьян мрачно взглянул на надоеду. — Лучше принеси несколько кожаных ремней и шило. Ты поможешь мне с этой штуковиной. — Себастьян привалился к стене передохнуть.
Зажав в зубах трубку, Талли исчез в доме, затем появился и отобрал у Себастьяна протез.
— Позвольте и мне приложить руку. Пополирую, пожалуй.
Пока Талли занимался отделочными работами, Себастьян подбирал ремни, необходимые для крепления протеза, и старался придумать, как сделать его наиболее удобным. После недолгого размышления он вырезал из ремней помочи, которые позволят Джеймсу Пайку скрыть деревянную ногу под штаниной и не выставлять ее на всеобщее обозрение. Это придаст парню уверенности вдобавок к той, что вселил в него Ангел из Пембрука, и его гордость не будет ущемлена.
Тут мысли Себастьяна потекли по другому руслу. Кто бы подумал, что улыбка этой женщины сможет расплавить его железную броню? Служа своей идее, в последние пять лет он очерствел и, казалось, стал вовсе не способен к сантиментам. Приходилось постоянно притворяться и лгать не моргнув глазом — так нужно было для выживания, для выполнения поставленных задач. Наверняка очень скоро Иден начнет расспрашивать его о прошлом и о его нынешних занятиях. Что он ей скажет? Выдаст еще одну порцию лжи, вроде той, что скормил Майку Банкрофту? За последние годы Себастьян обманул не одну дюжину людей, но обмануть Иден ему не позволяла совесть. Она задела в его душе такие струны, о существовании которых он давно забыл, и теперь их неожиданно чистый, пронзительный звук грозил внести смятение в размеренный ритм его лишенной эмоций жизни.
— Ваша светлость?
Оторвавшись от своих раздумий, Себастьян взглянул на Талли, торжественно, как флаг, поднявшего деревянный протез.
— Гладкий, как попа у младенца. Такую ногу любому франту не стыдно носить. Ни одна другая деревяшка с ней не сравнится. На нее можно даже натянуть носок, и тогда трудно будет…
— Браво! — воскликнул Себастьян. — Талли, помоги мне найти еще несколько таких деревяшек. У меня есть идея.
Что-то яркое отвлекло внимание Иден от счетов, лежавших перед ней на бюро.
— Бет, куда ты собралась в такую рань? Застигнутая врасплох, Элизабет остановилась, что-то буркнула себе под нос и, нехотя обернувшись, встретила вопросительный взгляд Иден.
— Покататься верхом.
— По-моему, в последние две недели ты только и делаешь, что либо убегаешь на верховые прогулки, либо возвращаешься с них. — Отмстив указательным пальцем нужную колонку цифр. Иден продолжила: — Значит, ты решила, что ежедневные верховые прогулки на свежем воздухе сотворят чудо с твоим настроением.
— А тебя, похоже, это не устраивает, — хмыкнула Элизабет.
— А ты ничего не хочешь сказать мне? — Иден внимательно посмотрела на сестру.
— Хочу. — Элизабет изобразила типичную с улыбку Ангела из Пембрука. — До свидания. Не жди меня к ленчу. Мое единение с матушкой-природой может затянуться.
С этими словами Бет торопливо выбежала, как делала много раз за последние две недели, а Иден снова занялась арифметическими подсчетами, хотя бухгалтерия вызывала у нее адскую головную боль. Быть может, покончив с этими ненавистными колонками цифр, она последует примеру Бет и позволит себе насладиться свежим воздухом и дать отдых голове.
Отерев со лба пот, Иден выдернула еще несколько сорняков, заполонивших всю лужайку позади дома, Алые гвоздики, настурции и альпийская земляника образовывали пестрые вкрапления в густую зелень, но, увы, сорняки были гораздо пышнее, чем цветы, привезенные для Иден со всех уголков земного шара.
— Аи-аи, ну сколько раз можно напоминать вам, дорогая Иден, что вы — аристократка и, стало быть, не должны вставать с постели раньше девяти. — На лужайке появился Майк Банкрофт со стаканом мятной водки в руке. — Затем можно пойти на конюшню, а потом, вернувшись в дом, не спеша позавтракать, немного вздремнуть и только после этого решать, за что именно стоит — если вообще стоит — браться после полудня.
— Наконец-то кто-то меня наставил на путь истинный и объяснил правила аристократов Виргинии, — пошутила Иден, выдергивая очередной сорняк.
Отхлебнув глоток, Майк неторопливо проследовал к согнутой в три погибели хозяйке, продолжавшей воевать с бурьяном.
— Нет, правда, оставьте эту черную работу слугам. Знать рождена не для того, чтобы ползать на четвереньках, ей следует управлять, не покидая трона. А вы своей инициативой, можно сказать, сотрясаете основы.
— Слугам хватает работы. — Иден выпрямилась и села на скамью под шелковицей.
— Значит, вы продолжаете подкармливать и подбрасывать деньжат семьям, где мужчины воюют, — заключил Майк и присел на скамью рядом с Иден.
— Насколько я знаю, вы занимаетесь тем же.
— Я содержу семью, где двое мужчин воюют вместо меня, — возразил Банкрофт.
Иден растерянно моргнула — признание ошеломило ее. Она слышала, что некоторые джентри, не имевшие желания записываться в армию, устраивали свои дела подобным образом — но Майк?!
— Не делайте вид, что вы шокированы. — Он поежился под разочарованным взглядом Иден. — Это обычная практика. От тех, кто владеет большими плантациями, зависит существование очень многих семей, так? И у меня нет никого, кому я мог бы доверить управление, понимаете?
Иден прикусила язычок: Банкрофт был знающим и крепким хозяином. Короче говоря, ее гость не собирался отказываться от своего образа жизни, пока война не окажется у него на лужайке перед домом. Ну что ж, это может случиться очень скоро.
— О Боже, — тяжело вздохнув, Майк прилег на скамью, — до сих пор не приду в себя, хотя после ярмарки прошло уже дне недели. Я, должно быть, выпил галлона три этого пунша!
«Да уж не меньше», — молча согласилась Иден и вслух отметила:
— В тот день вы действительно развлеклись как следует.
— Еще бы! Наблюдать, как вы водите за нос моего порочного кузена, было верхом удовольствия. В тот день Сейбер поклялся, что он устоит против ваших чар, а вы упадете к его ногам. Я, конечно же, утверждал, что все будет наоборот.
Иден не оценила должным образом шутки, зато получила объяснение странному поведению Себастьяна Сейбера. «Как это жестоко!» — подумала она.
— А где вообще живет ваш кузен? Я не припомню, чтобы вы упоминали о нем когда-нибудь.
— Он какой-то дальний родственник с материнской стороны. — Майк насупился. — Признаюсь, у меня в голове был туман, когда Себастьян объяснил наше сложное родство. Он сам разыскал меня, когда три недели назад прибыл в Уильямсберг.
— То есть вы раньше никогда с ним не встречались? — удивилась Иден, но Майк в ответ лишь небрежно махнул рукой.
— Моя многочисленная родня разбросана повсюду. А во время этой жуткой войны вообще нет времени разбираться во всех этих генеалогических тонкостях.
Иден снисходительно улыбнулась его беспечности, а Майк заговорил уже о другом:
— Вижу, красная малина и черный виноград, которые я привез из Франции для украшения вашего сада, в самом соку. И камелии Карлайла тоже скоро расцветут. Кстати, — он задумчиво посмотрел на Иден, — Карлайл был у вас четвертым или пятым женихом? Я уже сбился со счета.
Майк частенько поддразнивал ее, и Иден это нравилось. Она мысленно вернулась назад, к их двухмесячной помолвке, когда она еще не поняла, что не может выйти за него замуж, и не избавилась от потребности постоянного присутствия Майка рядом с собой. А потом, вовсе не по его вине, ей стало скучно: она узнала все, чему он мог ее научить, и оказалось, что у них не осталось почти ничего общего.
— Вижу, вы прячете призера, — усмехнулся Майк, глядя на травянистый склон, где пасся жеребец Себастьяна. — Арабская кровь отнюдь не повредит вашим кобылам.
— Он воистину великолепен, а Себастьян дал мне немало ценных советов о подборе кормов и улучшении породы.
— Видимо, он специалист во всем. Разумеется, кроме женщин, — поспешил уточнить Майк.
— Почему вы так считаете?
— Себастьян не очень высоко оценил наших местных леди. По его словам, большинство из них легкомысленные кокетливые бабочки. Но так было до встречи с вами. Чтобы он изменил свои взгляды, я и представил его вам.
Иден была бы намного счастливее, если бы Майк этого не делал. Вот ведь беда: стоило только упомянуть о Себастьяне, как ни о чем другом она уже думать не могла. С удивлением она обнаружила, что с нетерпением ожидает его следующего визита. Трижды за последние несколько дней он заходил проведать ее подопечных и был с ней предельно вежлив и уважителен. Он ни разу не задержался дольше положенного, не подходил слишком близко, ничем ее не настораживал и не пугал и уходил, не упоминая о следующем визите.
— Кстати, а где мой кузен? Я рассчитывал застать его здесь. Он забрал свои вещи и уехал еще до моего возвращения с ярмарки.
— Не имею понятия. Оставив Араба на мое попечение, Себастьян иногда приезжает взглянуть на своего жеребца, проводит здесь не больше часа и снова уезжает.
— Наверное, он собирает по окрестностям ставки на предстоящие скачки, — предположил Майк. — Себастьян говорил, что лошади — самая большая его страсть. — Гость встал, и Иден пошла проводить его до экипажа. — Пойдемте в воскресенье со мной в церковь, — предложил он, неторопливо шагая по дорожке.
— Но я…
— Вам просто необходимо отвлечься, — продолжал Банкрофт. — Вы взвалили на свои плечи непосильный для женщины груз. Вам нужно на время отложить все обязанности, забыть об ответственности и порадовать себя чем-нибудь. Я заеду за вами. — Не дав ей возможности ни принять его предложение, ни отказаться от него, Майк сунул ей в руку пустой стакан, поцеловал в губы и вскочил в карету.
Экипаж скрылся за воротами. Иден провела по его губам кончиками пальцев — ничего, ни покалывания, ни теплоты, пробуждающей чувства. По какой-то необъяснимой причине Себастьян Сейбер был единственным мужчиной, превращавшим ее тело и душу в живой огонь. Иден тряхнула головой, чтобы избавиться от наваждения, и снова вернулась к битве с сорняками.
— Ты куда-то уходишь? — Иден взглянула на лестницу, где стоял Джеймс Пайк, одетый в синюю куртку, бриджи, носки и элегантные ботинки…
Ботинки и носки? Иден бросила недоумевающий взгляд на его ноги, спрятанные под бриджами. Она ничего не понимала! Джеймс тем временем, радуясь вновь обретенной уверенности, резво шагал по ступенькам.
— Всего вам доброго, Иден. — Он встал перед ней по стойке «смирно», а затем дважды отвесил церемонный поклон.
— Куда ты? Как?.. — только и смогла произнести она.
— Новые нога и одежда — подарки Себастьяна Сейбера. — Джеймс сделал вид, что снимает с рукава пылинку, и поправил галстук. — Он принес их, когда вы были на конюшне. — Джеймс расстегнул дорогую куртку и достал небольшой кошелек. — И еще он дал мне денег на дорогу.
Не в силах совладать с изумлением, Иден смотрела на Джеймса, а он, наклонившись, приподнял штанину и постучал костяшками пальцев по отполированному дереву.
— Полая нога с приделанной к ней полой ступней. Очень похожа на настоящую, правда? У Себастьяна множество талантов.
Иден не могла найти слов. Себастьян сделал протез и купил одежду человеку, с которым знаком всего несколько недель. Но почему, зачем?
— Теперь мне нужно благодарить двух ангелов-хранителей за свое возвращение к жизни, я всегда буду в неоплатном долгу у вас обоих.
Поцеловав Иден в лоб, Джеймс вышел из дома, а она опустилась в стоявшее рядом кресло, неверяще качая головой. В последние недели настроение се подопечного круто изменилось к лучшему: он прибыл к ней озлобленным, потерявшим надежду, а уходил полным желания жить. Поразительно!
— Поразительно! — Появившаяся в коридоре Мэгги эхом вторила мыслям Иден. — Теперь с ним все будет в порядке. Кстати, там, наверху, есть еще несколько ребят, у которых тоже резко поднялось настроение. — Мэгги усмехнулась недоумению Иден. — Пока вас не было, этот мистер Сейбер привез несколько разных протезов — руку с креплениями для Бенджамина, ступню для Тимоти и ногу для Эндрю. По их возгласам и смеху можно подумать, что наверху празднуют Рождество. — Экономка покачала курчавой головой. — Когда он принес подарки, они окрестили его святым Себастьяном.
Неужели таким способом он старается заслужить прощение за нанесенную ей обиду? Он говорил, что собирается искупить свою вину. Последние две недели Себастьян именно этим и занимался, и, надо признать, довольно удачно. Он поддерживал и ободрял раненых, а с ней обращался с такой предупредительностью и вежливостью, что ее мнение о нем явно стало склоняться к лучшему.
Нужно будет обязательно поблагодарить Себастьяна — разумеется, на некотором расстоянии, потому что, оказываясь от него ближе чем в трех шагах, Иден не могла поручиться за последствия. Да, он держал свое слово, больше не насмехался над ней и, являясь с визитами, всегда держался на почтительной дистанции. Она же хотела именно этого… разве не так? В до предела наполненной делами и заботами жизни Иден не было места для непонятных отношений с загадочным Себастьяном Сейбером. Но почему этот черноволосый красавец как по часам являлся ей в сновидениях каждую ночь? Кто бы помог ей ответить на этот вопрос?
Мэгги подсказала Себастьяну, где искать Иден, и он, к своему удивлению, нашел ее в одной из хижин, где жили рабы. Сидя на деревянном полу в волшебном озере пышных ярко-зеленых юбок, она занималась с детьми рабов; пока не работали в полях. Иден читала малышам сказку, а старшие ребята, передавая книгу по кругу, читали друг другу вслух. Прислонившись к стене, Себастьян наблюдал за Иден. В се обращении с детьми было что-то такое, от чего каждый ребенок чувствовал себя особенным и любимым. Точно так же она вела себя с ранеными солдатами, поддерживала их и возвращала им веру в себя.
Каждый раз, когда Себастьяну случалось бывать на плантации, он постигал новые черты се хозяйки и не переставал поражаться, скольких людей согревают доброта и щедрость Иден. Нужды и заботы окружающих явно занимали в ее жизни главенствующее место. Большинство плантаторов не желали учить своих рабов и слуг грамоте, Иден же следила, чтобы у нее все умели читать и писать. Он постоянно спрашивал себя, что движет ею, зачем ей добавлять эти хлопоты к массе своих ежедневных добрых дел.
Увидев стоявшего в небрежной позе Себастьяна, Иден попросила одного из старших мальчиков заменить ее и, поднявшись, с обычной своей обезоруживающей улыбкой подошла к гостю.
— Вы пришли за Арабом? — спросила она.
— Нет, я навещал раненых и решил перед уходом повидаться с вами. — Они, не сговариваясь, направились под раскидистые кроны росших неподалеку деревьев.
— У меня не было случая поблагодарить вас за подарки, которые вчера получил от вас Джеймс Пайк. Вы очень добры, что позаботились о нем и о других. Но откуда эти замечательные протезы?
— Я их сделал, — пожал плечами Себастьян.
— Вы? — Иден ошеломленно моргнула. — Боже милостивый, сколько же в вас скрытых талантов!
— По-видимому, я просто решил потягаться с вами по части благотворительности.
— Ну что ж, тогда, пожалуй, — Иден несколько натянуто усмехнулась, глядя на него сквозь веер густых ресниц, — мне следует простить вам то нелепое пари, которое вы заключили с Майком на ярмарке.
«Ах черт! Уж не мог Банкрофт умолчать об этом постыдном пари!»
— Это была глупость, — смущенно признал он. — Когда Майк подзадоривал меня, он был пьян в стельку. Это может служить ему оправданием, но я-то был трезв, и только мое самомнение заставило меня поддаться на эту провокацию. Надеюсь, вы понимаете, как я раскаиваюсь в своем поведении.
— Неужели нельзя было по-хорошему?
Себастьян покачал головой. Почти две недели он не осмеливался дотронуться до Иден, а сейчас не смог удержаться и не коснуться нежного подбородка. К его удивлению, она не шарахнулась в сторону, а только взглянула на него ясными голубыми глазами, и он сразу ощутил, что тонет в их бездонной глубине. Себастьян обнаружил, что вежливое уважение со стороны Иден только разжигает его неутоленный голод. Изображать джентльмена, которого она хотела в нем видеть, значило издеваться над его мужским естеством.
— Мне очень хочется поцеловать вас, — вдруг тихо произнес Себастьян, — но я боюсь нарушить установившийся между нами мир.
В его глазах засветилось желание, и Иден почувствовала, что ее, как всегда в его присутствии, неудержимо влечет к нему.
— Не думаю, что почтительный поцелуй может нарушить наше перемирие, — неуверенно ответила она.
Сделав шаг, Себастьян обнял ее за талию и неожиданно понял, что никогда еще не обращался с женщиной так бережно. В последние одиннадцать лет его мало волновало, производит ли он хорошее впечатление на многочисленных дам, с которыми ему приходилось общаться. Иден была совсем другой, и он начинал понимать, почему ее бывшим кавалерам не удавалось взволновать ее. Им казалось святотатством ее рассердить, вызвать ее неудовольствие. Себастьян просто стоял, не отрывая взгляда от ее губ, она недоуменно нахмурилась. Прежде он так и норовил заключить ее в объятия и целовал гак, что она едва не задыхалась, а сейчас почему-то медлил.
— Может быть, вы первая поцелуете меня, — прошептал Себастьян, — я боюсь перейти границу и снова очутиться там, откуда мы начинали — когда вы пообещали ненавидеть меня до самой смерти.
— Я была страшно зла на вас, когда говорила это.
— У вас были для этого все основания. — Его чувственные губы замерли всего в нескольких дюймах от ее рта.
Иден ощутила знакомый трепет желания и радость от того, что Себастьян предоставил ей право выбора. Встав на k цыпочки, Иден прижалась губами к его губам, и внутри пробудился все тот же огонь. Со дня их знакомства на ярмарке ее так же сильно тянуло к Себастьяну, как и его к ней. Внезапно все вокруг перестало существовать, остались только он, ощущение его тепла, его вкуса и волшебные чувства, захлестнувшие Иден.
Он наконец сжал ее в объятиях, она услышала стук его сердца и непроизвольно еще крепче прильнула к нему, ища то, что поклялась никогда не искать. Вот оно — воплощение ее тайных мечтаний! Как хочется, забыв о запретах, насладиться тем, что она еще никогда не испытывала! Беззащитная и безудержная, она с ненасытной жадностью целовала Себастьяна, и в нем вспыхнула жгучая потребность отдаться во власть стихиям, полностью погрузиться в нее… Но тут он опомнился, вернулся к действительности и отстранился.
— О Господи, — хрипло прошептал он, — вы лишаете человека его добрых намерений.
Испытав странное разочарование, Иден взглянула в его волевое красивое лицо. Прекрасно понимая, что играет с огнем, она с трудом сдерживала себя. Покоряясь подчинившей ее жажде, Иден подняла руки и обвела кончиком пальца контур чувственных губ. Хорошо было бы, если бы он остался на обед и они подольше побыли вместе, но у нее не хватило смелости предложить ему это. Она добровольно избрала свою стезю, напомнила себе Иден, и ее тяга к этому богатому искателю приключений только помешает ей осуществлять намеченное.
— Я должен идти. — Себастьян сжал рукой ее подрагивающие пальчики. — Еще пять минут наедине с вами, и я не смогу поручиться, что не позволю себе снова пробудить в вас ненависть.
— Думаю, я уже никогда больше не смогу возненавидеть вас, — откровенно призналась Иден. — Вы оказались очень внимательным и добрым человеком. И, откровенно говоря, — шаловливо улыбнулась она, — в ту ночь я тоже оскорбила вас, заявив, что охотнее поцелую вашего коня.
— Значит, мы почти квиты, — хмыкнул Себастьян и, повернувшись, зашагал прочь.
Ей так хотелось окрикнуть его, но она решительно подавила этот неуместный порыв. Дети ждали ее возвращения, если она будет долго отсутствовать, малыши наверняка отправятся на ее поиски. Еще не хватало, чтобы дети увидели, как она обнимает Себастьяна и обменивается с ним такими горячими поцелуями, что и льду впору растаять.
После того как Себастьян ушел на конюшню, а Иден вернулась в хижину, чтобы продолжить занятия с детьми, Элизабет вышла из-за дерева. Случайное присутствие при этой пылкой встрече подтвердило ее подозрения. Иден все больше интересовалась Себастьяном, и интерес этот нарастал с каждой новой встречей. Наконец-то нашелся мужчина, который привлек внимание ангела-недотроги. На этот раз чувство ответственности за младшую сестру не станет помехой личной жизни Иден. На сей раз Иден сможет в полной мере насладиться своим набирающим силу романом.
И Бет будет тому свидетелем!
* * *
— Не думаю, что это хорошая идея, — в третий раз возразила Мэгги, наблюдая, как Иден одевается в мужской наряд и убирает под треуголку каштановые волосы. — Нужно отправить кого-нибудь из мужчин на поиски вашей глупой сестренки. Уже давно стемнело. Если она еще не угодила в какую-нибудь неприятность, то вы сами непременно попадете в беду.
— Не волнуйся, Мэгги. — Присев на край кровати, Иден натягивала сапоги для верховой езды и ругала себя за то, что только сейчас обратила внимание на затянувшееся отсутствие Элизабет. Хотя в последнее время у Бет вошло в привычку надолго исчезать из дому, и, смирившись с этим, сестра не беспокоилась до самого наступления темноты. — К тому же это моя вина. Я была слишком занята своими делами и не следила за временем.
— Опять вы за свое, — с укоризной вздохнула экономка, — опять вините себя за чужие грехи. Если с вашей сестрой что-то случилось, то это се собственная вина, и нечего брать на себя ответственность за поступки этой глупой девочки.
— Как это? — Взгляд больших голубых глаз остановился на недовольном лице Мэгги. — Я обязана защищать и заботиться обо всех на этой плантации, включая и мою сестру. С нами нет папы, который мог бы вразумить и наставить ее на пороге взрослой жизни. — Иден на мгновение задумалась. — Интересно, не связано ли се исчезновение с Питером Далтоном? Вот уже месяц как она просыпается с его именем на устах.
— Боже правый! — охнула экономка. — Не думаете же вы, что она связалась с этим молодым человеком без церковного благословения? Она погубит свою репутацию!
Ничего не ответив, Иден направилась к лестнице.
— Когда вы разыщете Бет, я для разнообразия сама придумаю для нее наказание, — объявила Мэгги, не отставая. — Уж я как следует отшлепаю ее! Вашей сестричке пора преподать хороший урок, а вы, как всегда, и пальцем ее не тронете.
Но Иден меньше всего думала о наказании для Бет. Главное, сейчас ее найти, пока не случилось несчастья. Куда она могла подеваться? Иден вдруг с ужасом вспомнила тот вечер, когда она, отправившись пешком домой с ярмарки, услышала ржание лошадей и приглушенные голоса мужчин возле дороги. Она была тогда уверена, что наткнулась на шайку разбойников или, весьма возможно, на отряд разведчиков тори, который собирал сведения для британских войск. Иден знала, что и у «Сынов свободы», и у тори существует сеть шпионов, изучающих местность, которая может стать ареной военных действий. В военное время очень трудно разобраться, кто друг, а кто враг. К тому же среди горестей и разрухи чаше находятся отчаявшиеся люди, готовые грабить и выдавать врагу секретные сведения, лишь бы положить пару монет в свой пустой карман. На экипаж Бет могли напасть разбойники, ее могли похитить отбившиеся от своих британские мародеры…
Полная дурных предчувствий, Иден села в седло. Не стоит думать о худшем. Наверняка есть разумное объяснение долгому отсутствию сестры. Надо только объехать ее друзей, и все выяснится. Наверняка просто увлеклась чем-то, потеряла счет времени и забыла, что о ней будут тревожиться.
Она могла остаться на ужин у Дафни Каннингем, и тогда поездка Иден быстро подойдет к концу. Пришпорив коня, она поскакала вперед. Вспышка молнии озарила небо, и отдаленный гром раскатился в сыром ночном воздухе. Ничего, у нее еще масса времени до того, как разразится гроза, и они с Бет уже, конечно, будут наслаждаться домашним уютом, когда первые капли дождя упадут на землю. Однако, несмотря на весь оптимизм, при первых порывах ветра у нее по спине побежали мурашки. Темнота всегда пугала ее, особенно когда она находилась в четырех стенах, а сейчас над ней было небо. Для успокоения Иден сделала глубокий вдох и призвала на помощь все свое мужество. Она надеялась, что по прошествии семнадцати лет страшные воспоминания навсегда исчезли, но они возникали в самый неподходящий момент, и никто не догадывался о существовании этого темного уголка в ее душе, пока Себастьян Сейбер не лишил ее главной защиты — улыбки.
— Не валяй дурака, — сказала она себе, подгоняя лошадь. Никто не знал правды о случившемся — ни отец, ни Мэгги, ни тем более Элизабет, и никто никогда не узнает страшной тайны Иден. Просто Себастьян оказался слишком любознательным и бесцеремонным, и это побудило его заглянуть гораздо глубже, чем это делали прочие.
Но Бог с ним, с Себастьяном, и мрачными секретами прошлого. Сейчас главное — найти Элизабет. В такую ночь неприятно болтаться под открытым небом, и чем скорее они вместе вернутся домой, тем будет лучше.
Вспышка молнии и последовавший за ней удар грома возвестили о ее прибытии в имение Каннингем.
— Мисс Иден? — Слуга отступил на шаг, когда она сняла шляпу и взглянула на него со своей неизменной улыбкой.
— Добрый вечер, Раймонд. Чудесная погода для верховой прогулки, не правда ли? Очень бодрящая. Дафни дома? — Иден заглянула в тускло освещенный холл. — Мне нужно с ней поговорить.
— Да, но она…
Услышав донесшийся из гостиной смех Дафни, Иден быстро вошла в дом и без предупреждения ворвалась в комнату, где за двумя раскладными столами шла карточная игра. Она резко остановилась и вежливо кивнула двум джентльменам и двум молодым девушкам. Проклятие, Элизабет в гостиной не было!
— Откуда ты взялась и почему в таком наряде? — Дафни встала, подошла к Иден, покачивая завитыми рыжими локонами, затем схватила ее за руку и быстро потащила обратно в холл.
— Ты видела Элизабет? — У Иден не было времени на лишние разговоры.
— Она заходила сегодня утром и просила, чтобы я помогла ей выбрать новое вечернее платье. Она что-то говорила о празднике, на котором должна быть сегодня вечером. Мы съездили в Уильямсберг, к Бостику и подобрали подходящее платье. Я пригласила ее к себе на карточную игру, но она сказала, что уже обещала быть в другом месте.
Праздник? Что за праздник? Уж очень скрытно вела себя Бет в отношении всех этих увеселительных прогулок по окрестностям. Правда, Иден поощряла в сестре независимость, но, видимо, не успела объяснить, что независимости должна сопутствовать ответственность. Элизабет была обязана дать знать, где находится и какие у нее планы. Тысяча чертей, куда же она подевалась? Мэгги ее, несомненно, выпорет, когда та пожалует наконец домой.
— Я знаю, ты не очень придерживаешься обычаев и моды, — Дафни лукаво усмехнулась, глядя на странное одеяние Иден, — и постоянно публично заявляешь, что не собираешься замуж и поэтому можешь разгуливать в любом виде. Но, Иден, тебе не кажется, что ты немного перегнула палку? Святая — в бриджах?
Иден не раздражало, что ее называли ангелом или святой до той поры, пока Себастьян не начал над этим издеваться, и теперь она недовольно морщилась, если кто-нибудь так отзывался о ней.
— Я не святая, Дафни. — Торопясь уйти, пока у нее окончательно не испортилось настроение, она направилась к двери. Новый удар грома не остановил ее.
— Конечно, нет, — с покровительственной улыбкой согласилась подруга.
Иден галопом поскакала дальше, перебирая в уме приглашения, которые они с Бет получили на ярмарке. К Малдорфам приехала родня из… в общем, не важно откуда, и они приглашали сестер Пембрук в гости. Гэнноны устраивали вечер по случаю помолвки дочери Эмилии, а Питер Далтон доводился им племянником. Туда, должно быть, и отправилась Элизабет, надеясь, что Питер будет ее кавалером. Бедняжка явно влюблена, Питер стал центром се вселенной, и она чуть ли не каждую минуту упоминала властелина своих снов.
«Властелин снов», — вздохнула Иден. Властелин ее собственных снов продолжал преследовать ее. Ее удивлял и пугал собственный мгновенный отклик на прикосновения Себастьяна, а его способность лишать ее равновесия приводила в замешательство. Себастьян изменился буквально у нее на глазах, перейдя от сарказма к почтительному уважению, от насмешек к смирению и учтивости и невероятной щедрости в отношении ее подопечных. Хамелеон какой-то, подвела черту Иден. За последний месяц она повидала его в столь разных обличьях, что совсем перестала понимать, какой из образов соответствует оригиналу. Он был загадкой, не дающей ей покоя.
— Убирайся вон из моих мыслей! — приказала она, направляясь к плантации Гэннон.
Через час, ругаясь почем зря, Иден повернула в обратном направлении. Ни Питера, ни Элизабет на помолвке у Эмилии не было, и она оказалась в идиотском положении, появившись на празднестве в своем возмутительном костюме. Но разве пышные нижние юбки годились для такой бешеной скачки?
Натянув поводья и следуя по короткому пути, подсказанному ей Гэннонами, Иден за поворотом дороги, пролегавшей среди кипарисов и черных кедров, столкнулась с тремя всадниками, рысью скакавшими ей навстречу.
— Стой, парень, — раздался низкий властный голос.
Она уже собралась остановиться, когда трое незнакомцев в масках преградили ей путь. Нет, этого не может быть; всадники окружили ее, чтобы обыскать!
— Уберите руки! — возмутилась Иден, когда на нее набросились сразу с трех сторон.
— Э-э, парнишка совсем крошечный, не может быть, чтобы он…
— Все равно мы его обыщем. — Верзила, очевидно, главный, полез в карман пальто Иден, и мясистая лапа задела ее грудь.
Вскрикнув, она отпрянула, но разбойник рванул ее за воротник куртки и усадил к себе на колени.
— Женщина! — со смехом воскликнул Джерард Локвуд и сорвал с ее головы шляпу, так что спутанные локоны рассыпались по плечам. — Пембрук… — едва не подавился он.
— Отпустите меня, — потребовала Иден. — Я ничем не заслужила такого бесцеремонного обращения, будьте столь любезны, посадите меня на мою лошадь…
— Уверен, у леди нет того, что нам нужно, — заметил один из них, пока Иден уворачивалась от лап Локвуда.
— Возможно, и нет, но я на всякий случай проверю, — ответил тот с похотливой усмешкой.
Иден чуть ли не до крови прикусила губы, когда человек в маске засунул руку ей под блузку. Осознав, что он собирается полакомиться ею на глазах своих приятелей, она окаменела. Сейчас не время для вкрадчивых увещеваний, нужно спасаться во что бы то ни стало! Вскинув руку, она царапнула ногтями по маске, закрывавшей лицо насильника, Локвуд злобно зарычал. Иден изловчилась и ударила его локтем в пах, он рефлекторно разжал руки, но тут же тяжело навалился на Иден, не давая ей сбежать. Ее охватила паника: сейчас он набросится на нее, а она бессильна отстоять свою свободу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Моя навсегда - Финч Кэрол



Удивлена, что нет комментариев. Замечательный роман, есть и юмор, и интрига, и любовь...много любви. Интересный роман читайте
Моя навсегда - Финч Кэроллюбовь
7.04.2015, 21.12





Не спорю, роман написан очень легко, но в то-же время абсолютно не понятно, почему нужно было автору так тянуть резину.Все было бы тип-топ, если бы роман занимал 10-12 глав, как говориться:"много да дурного".rnНачало- просто супер, но уже дальнейшее читание вызывало у меня смертельную тоску.С 8 главы и по 20, я прочитала по пару строчек.rnГГ очень быстро ему уступила, а он- очень быстро к ней привык.Чушь!
Моя навсегда - Финч КэролДжу-джу
8.04.2015, 6.55





Не спорю, роман написан очень легко, но в то-же время абсолютно не понятно, почему нужно было автору так тянуть резину.Все было бы тип-топ, если бы роман занимал 10-12 глав, как говориться:"много да дурного".rnНачало- просто супер, но уже дальнейшее читание вызывало у меня смертельную тоску.С 8 главы и по 20, я прочитала по пару строчек.rnГГ очень быстро ему уступила, а он- очень быстро к ней привык.Чушь!
Моя навсегда - Финч КэролДжу-джу
8.04.2015, 6.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100