Читать онлайн Моя навсегда, автора - Финч Кэрол, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Моя навсегда - Финч Кэрол бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.28 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Моя навсегда - Финч Кэрол - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Моя навсегда - Финч Кэрол - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Финч Кэрол

Моя навсегда

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

К тому времени как Иден добралась до своих конюшен, она снова обрела спокойствие, но прощать обидчика не собиралась — никогда! Он разбудил в ней нечто такое, о чем она не желала знать. Неожиданный пыл, проявленный ею, означал потерю самообладания и подчинение, темным инстинктам, а не велению разума. Перспектива оказаться во власти неуправляемых желаний пугала Иден. Лучше бы она никогда не встречала Себастьяна Сейбера. Этот человек, совершенно выбивший ее из колеи, разглядел то, что скрывалось за ее всегдашней улыбкой, и потребовал больше, чем она готова была отдать.
Отчего все-таки Сейбер так настойчиво старался вывести ее из себя? Зачем ему это? Как он догадался, что у нее есть тайна? Чем она могла себя выдать, если многие годы — семнадцать лет, если быть точной, — она хранила свой секрет за семью печатями, не доверяя его никому на свете?
Расседлав жеребца, она оставила его в стойле жевать сено и, решительно расправив плечи, стремительно направилась к дому. Если удастся проскользнуть мимо всевидящего ока Мэгги, она укроется в своей импровизированной спальне и избежит расспросов о покрасневших глазах и следах слез. К счастью, Мэгги уже ушла спать, и Иден торопливо побежала наверх раздеваться.
Ее нынешняя спальня располагалась в нише, раньше служившей кладовой — единственном незанятом помещении с широким окном. Ей было не по себе в полутемных комнатах, отделенных от мира толстыми стенами. Со своей боязнью замкнутого пространства Иден ничего не могла поделать. Она превратила свой дом в лазарет и прежнюю просторную спальню освободила для размещения раненых солдат, потому что городской госпиталь Уильямсберга уже не вмешал всех нуждающихся в медицинской помощи повстанцев. Доктор Кертис научил ее основам ухода за выздоравливающими, а она, в свою очередь, передала навыки Элизабет и Мэгги, которые помогали ей ухаживать за ранеными.
Уютно устроившись под стеганым одеялом. Иден задумалась над тем, как много еще жизней будет загублено в этой бесконечной войне и сколько раненых солдат пройдет через ее дом, прежде чем повстанцы одержат победу. Но сколько бы их ни было, ни один из патриотов не будет обойден ее вниманием, щедростью и заботой. Каждый должен знать, что его заслуги оценены и он по праву может считать себя героем. Когда у выздоравливающих наберется достаточно сил, чтобы добраться до дома, Иден каждого проводит и одарит ободряющей улыбкой. Да, улыбкой! И какое дело Себастьяну Сейберу до того, что она улыбается, скрывая слезы разочарования?
Будь проклят этот чертов грубиян! Почему он не записался в территориальную армию Виргинии и не занялся изгнанием британцев из колонии? Вероятно, не желает марать руки таким грязным делом, как война. Разумеется, лучше с гордым видом разъезжать по ярмаркам, торгуя любовным пылом жеребца, и набрасываться на женщин с оскорбительными предложениями. Себастьян Сейбер просто прощелыга, лишенный совести и чувства патриотизма. Похоже, он охотно пользовался гостеприимством Майка Банкрофта, пока тот не напросился к какому-то еще добросердечному южанину. Однако на плантации Пембрук нахлебники не нужны, пусть убирается вместе со своим жеребцом. Иден подыщет другого арабского скакуна для улучшения породы. Возможно, ей не удастся найти экземпляр, равный статью этому вороному, зато и не придется платить цену, которую запросил Сейбер.
Постепенно Иден уснула, но сон ее был беспокойным. Ей снились светящиеся любовью серебристо-серые глаза Себастьяна, она чувствовала его нежные ласки, разжигавшие в ней неумолимое желание, ощущала жар его губ… Внезапно она проснулась и почувствовала, что ее тело, вспомнив пережитое, вновь затрепетало, и она прокляла человека, способного творить с ней такое. Себастьян опасен, он пробил ее с таким трудом возведенные крепостные стены, и она поклялась, что отныне будет любой ценой избегать его общества.
Под покровом полуночной темноты три всадника подъехали к прятавшемуся среди сосен домику Тедиеса Сейбера. Пока ночные гости смывали с себя дорожную пыль, Тедиес, крепко сложенный мужчина лет семидесяти, не спеша поставил на плиту кофейник, а на стол — поднос с хлебом и сыром.
— Что слышно о наших войсках на юге? — спросил у него Джерард Локвуд, беря бутерброд.
— Началось движение на север. Обе Каролины взяты британцами и отданы оккупационной армии. Сопротивление мятежников почти полностью подавлено, только Болотный Лис со своим партизанским отрядом все еще шебуршится. К счастью, его силы не столь велики, чтобы вести войну против целой армии короля Георга. Ему не справиться с Тарлтоном и кучкой местных тори, выступающих против отделения американских колоний от Англии. Даже они не по зубам этому хитрому бунтарю.
— Бог с ним, с Болотным Лисом, — Джерард со смаком откусил сыр. — Если генерал Лафайет направляется на юг, похоже, континентальная армия раскрыла наши планы взять Виргинию. Но мятежникам не поздоровится, когда прибудет лорд Корнуоллис — перед ним Виргиния не устоит.
— Вашингтон ничем не может помочь Виргинии, пока он занят единоборством с сэром Клинтоном на севере, — заметил Тедиес, поставив на стол дымящийся кофе и заняв свое место.
— Верно. — Откинувшись назад, Джерард Локвуд отхлебнул ароматный напиток. — К концу года эта заваруха закончится, и я вместо рядового офицера стану сановником, управляющим своими глупыми соседями-колонистами. Есть новые донесения для Корнуоллиса? — Джерард вопросительно взглянул на старика.
Тяжело поднявшись, Тедиес поплелся к шкафу, достал оттуда кожаную сумку и снова сел на свое место.
— От двух агентов я получил сообщения, что людей у Лафайетта мало. Лорд Корнуоллис со своим мощным войском без труда утихомирит маркиза и отправит его обратно, в родную Францию.
— Корнуоллис ни о чем не мечтает так, как о том, чтобы раздавить Лафайетта, как маленького рыжего клопа. — Джерард плотоядно усмехнулся. — Его поражение сломит дух мятежников. Как же — герой, пришедший избавить их от британского ига! Но никакие «клопы» не помешают королю подавить восстание и подчинить непокорных своей власти.
— Наши захватили курьера, направлявшегося на юг, к Ричмонду, с распоряжениями самого главнокомандующего. — Тедиес достал из сумки донесения. — Мятежники разоблачили нескольких шпионов тори, действовавших в окрестностях Нью-Йорка, и призвали всех усилить бдительность. Британская разведка получает информацию о действиях «Сынов свободы». — Тедиес поднял от текста глаза и усмехнулся. — Генерал Вашингтон объявил, что британские войска могут сжечь его дом, и послал предупреждение на свою плантацию, чтобы там были готовы к такому повороту событий. Кроме того, генерал обратился к личному дантисту с просьбой прислать плоскогубцы для своих гниющих зубов.
При этой последней новости трое военных громко загоготали.
— После окончания войны у Вашингтона, вероятно, не останется ничего, кроме плохо подогнанных протезов, — усмехнулся Джерард, — зато мою грудь украсят ордена.
— А я получу пенсию за передачу сообщений между королевской армией и войсками тори. Сейчас тяжелые времена. — Тедиес вздохнул. — Приходится целиком полагаться на внучатого племянника, который меня содержит. — Он кивнул на жестяные кружки. — За этот кофе вы должны благодарить его. Мой доход для этого слишком скуден.
— Скоро у Себастьяна Сейбера появятся гораздо более важные обязанности, — уверенно заявил Джерард. — Я представил Тарлтону и Корнуоллису план, подсказанный мне Бенедиктом Арнольдом.
— Арнольд едва избежал смерти, после того как передал сведения из штаба мятежников британским офицерам, — хмуро напомнил Тедиес. — Если вы не забыли, его эмиссару не так повезло, «Сыны свободы» повесили майора Андре за измену. Бенедикт тоже болтался бы на виселице, если бы не укрылся на британском фрегате.
— Авось обойдется, — отмахнулся Локвуд от увещеваний старика. — Благодаря тому, что Арнольд указал слабое место в обороне Вест-Пойнта, британцы смогли взять крепость, и, я уверен, то же самое произойдет в Виргинии.
— И как, по-вашему, будут развиваться события? — поинтересовался Тедиес.
— В свое время ты обо всем узнаешь, — хитро усмехнулся Джерард. — Завтра прибудут донесения от Корнуоллиса, и скоро Уильямсберг станет центром военных действий. Если все пойдет по моему плану, мятежники, преданные собственными офицерами, будут вынуждены сложить оружие и капитулировать. — Джерард бросил на стол кошелек за услуги и вышел в сопровождении помощников.
Вытряхнув содержимое, Тедиес брезгливо поморщился: среди американских денег попадались и английские монеты. Тедиес полагал, что Джерард Локвуд совмещал военную деятельность с воровством и не только обследовал местность, но и промышлял мародерством, чему немало способствовало его положение — главы группы тори, помогавшей британцам.
Собрав пустые кружки, Тедиес убрал старую кожаную сумку обратно в шкаф. Вероятно, в ближайшее время его уединенное жилище станет часто посещаемым местом. Здесь уже встречались тори и британские курьеры, перевозившие донесения через расположение вражеских войск. Тедиес напомнил себе, что нужно попросить дополнительные средства и продовольствие для будущих посетителей. Он не сомневался, что вскоре по ночам ему придется принимать многочисленных гостей.
Обойдя раненых солдат и собрав оставшиеся после завтрака пустые подносы, Иден пошла взглянуть на арабского жеребца, весело бегавшего по лугу. Утром, после появления на плантации красавца вороного се забросали вопросами, и она объяснила, что одолжила скакуна на время — для улучшения поголовья — и недорого заплатила за такое удовольствие. Себастьян до сих пор не пожаловал за своей собственностью, и Иден в полной мере воспользовалась этим. Уже больше недели Араб бегал вместе с кобылами Пембруков и, похоже, такая жизнь его устраивала. Жеребец деловито, с высоко поднятой головой и задранным вверх хвостом обегал кобылиц и становился на дыбы, совершая ритуал спаривания. Иден стояла у изгороди и, посмеиваясь, наблюдала, как он останавливался у каждой кобылы, посмотревшей в его сторону.
Араб куснул чалую, свою новую избранницу, та лягнула его и протестующе заржала. Должно быть, подумала Иден, таков природный инстинкт самки — сопротивляться или, во всяком случае, поначалу изображать сопротивление. Стыдясь своего любопытства, она все же, не отводя взгляда, смотрела, как жеребец, встав на задние ноги, no-срыл кобылу. Считалось, что наблюдать подобное дамам неприлично, но зрелище, надо признать, было весьма возбуждающим…
— Вижу, Араб старается вовсю.
Иден вздрогнула при звуке баритона, раздавшегося совсем близко позади нее. Она была так увлечена, что не заметила появления незваного гостя. Когда жеребец овладел кобылой, почти поставив се на колени, Иден покраснела и не смогла заставить себя взглянуть на подошедшего.
— Забирайте лошадь и уходите, — твердо сказала она. — За эту неделю Араб уже обработал несколько кобыл. Я должна вам компенсацию… — Иден прикусила язык и ужаснулась тому, как быстро теряет самообладание в присутствии Себастьяна Сейбера. Как язычок пламени, он грозил ее еще не использованному пороху взрывом. Она переставала понимать, что говорит и делает, — непростительная оплошность!
— И не хотите подсластить мне пилюлю? — Подойдя к изгороди, Себастьян тоже положил локти на перекладину. — Что ж, обойдусь и без вашей дежурной улыбки. — Его плечо коснулось плеча Иден, и она сделала шаг в сторону, чтобы сохранить между ними подобающую дистанцию. — Я пришел извиниться. — Искоса взглянув на негостеприимную хозяйку, он заметил выступившие у нее на щеках красные пятна. — Никто ничего не узнает, — проговорил он, — и то, что произошло на прошлой неделе, больше не повторится.
— Что касается последнего, то в этом я уверена, — Иден вздернула подбородок, все еще отказываясь проявить вежливость и повернуться лицом к собеседнику, — повторения я не допущу.
Смотреть на Себастьяна было все равно что смотреть на жеребца, с величайшим энтузиазмом выполнявшего свою обязанность, и Иден предпочла лучшее из двух зол, хотя и густо покраснела, когда Араб в очередной раз оседлал кобылу.
— Даже железная сила воли не может помешать неотвратному, — возразил Себастьян и, приподняв указательным пальцем подбородок Иден, повернул к себе ее лицо. Как она ни старалась сдержать эмоции, ее голубые глаза вспыхнули огнем, и, надо сказать, ей чрезвычайно шла произошедшая в ней перемена. — Например, вот этому — продолжил он, привлекая ее к себе.
— Отпустите меня! — зашипела она.
— Не раньше, чем вы примете мои извинения.
— Не надейтесь, — упрямо замотала головой Иден. — Мне доставляет удовольствие ненавидеть вас.
— Именно таким образом вы начинаете чувствовать себя женщиной, — хмыкнул он.
— Нет, я чувствую себя собранной, как дикий зверь перед прыжком. Мужчины, к сожалению, частенько полагаются на свою силу, видимо, из-за недостатка природного ума.
Выпад достиг цели, Себастьян моргнул, но рук не разжал. Почему, черт возьми, она его так привлекает? Почему он не может угомониться и оставить се в покое? Себастьян поймал себя на том, что невольно склоняется к ней. Неужели его тело опять прореагирует так же? Нет, он не успокоится, пока не разрушит все ее бастионы и не ощутит ее в своих руках — мягкой и податливой, такой, какой она была в ту ночь неделю назад. Тогда он открыл для себя настоящую Иден Пембрук — жаркую, страстную, отзывающуюся на каждое его движение. Тогда в его объятиях она по-настоящему пробудилась к жизни, выпустив на волю то, что старательно скрывала от него и от всего остального мира.
Иден не могла сказать, кого она сейчас ненавидела больше — этого дьявол а-искусителя или саму себя. В то мгновение, когда их тела соприкоснулись, она снова ощутила необъяснимую, непреодолимую тягу. И когда его чувственные губы приникли к ее рту, снова утратила способность к сопротивлению. Тайные желания мгновенно овладели ею, словно с тех пор, как Себастьян целовал ее, прошло лишь несколько минут. Он вновь лишил ее самообладания, заставив устремиться к тому, чего она поклялась и в мыслях не касаться; он поглотил ее волю, заставил предать себя. Здравый смысл как будто ветром сдуло, и се, словно мотылька, неудержимо потянуло на этот опасный огонь. Она не знала о нем абсолютно ничего, кроме того, что он обладал поразительной способностью будить в ней чувства и заставлять тосковать по его ласкам и властным поцелуям.
Легким толчком языка Себастьян раскрыл Иден губы, и ее сердце дрогнуло. Нестерпимо острое желание спазмом скрутило ее тело. От его запаха кружилась голова, желание все нарастало, как вдруг молнией пронзило озарение: только этот человек способен творить с ней такое, именно он оказался принцем, пробудившим спящую. Не сдерживаясь, не думая ни о чем, Иден зарылась пальцами в густые черные волосы и неожиданно для себя впилась в его губы, влекомая долго сдерживаемой страстью. Прижавшись к нему, Иден услышала стон, почувствовала, как сомкнулись вокруг нее сильные руки, ощутила, как напряглись мышцы его бедер, Боже, она капитулировала перед тем мужчиной, которого поклялась ненавидеть! Ей… нравился его вкус, нравилось ощущать его рядом, она… хотела его. Иден резко отпрянула назад. Она была поражена и напугана. Туманный мир ходил ходуном, и она не могла найти в нем свое место.
Будто жгучий ветер пустыни вдруг обрушился на Себастьяна, он забыл свое отрепетированное до последнего слона извинение, язык безнадежно прирос к небу. Проклятие! Он не только не попросил прошения, но и нарушил обещанную себе дистанцию. Такая нежданная невыдержанность могла повлечь за собой чертовские осложнения. Дьявол, он целую неделю старался остудить голову — и прочие части тела — после того досадного, унизительного происшествия на дороге, но потерпел поражение.
Долгую минуту Себастьян и Иден растерянно смотрели друг на друга, пытаясь постичь, что же с ними происходит.
— Похоже, у нас с вами возникли кое-какие сложности, — констатировал очевидное Себастьян.
Ничего себе «сложности»! Она же попросту не отвечает за себя, когда рядом этот человек. Такого с ней еще никогда не случалось, и сейчас, здесь, у изгороди, она едва не лишилась сознания.
— А вы не знаете, в чем, черт побери, дело? — хрипло выдохнула она, прижимаясь к забору, словно это был ее последний бастион. — Мы даже не нравимся друг другу.
— Это, должно быть, какое-то наваждение. — Себастьян рассмеялся и немного расслабился. Теперь, когда соблазн находился в двух шагах от него, он, кажется, мог вести себя разумнее.
— От наваждения наверняка можно избавиться, — безапелляционно заявила Иден, отбросив с лица каштановую прядь.
— Не уверен, что это так просто. — Себастьян небрежно оперся об изгородь, избегая смотреть на Араба, получавшего удовольствие, которого он сам был лишен.
— Иден!
Обернувшись, он увидел выбежавшую из-за конюшни хорошенькую девушку с живыми, блестевшими от возбуждения зелеными глазами и рыжими локонами, подпрыгивавшими при каждом ее шаге.
— О, прости, Иден. — Заметив стоявшего рядом с сестрой незнакомца, Элизабет резко остановилась. — Я не знала, что у тебя гость.
— Мы познакомились с Себастьяном Сейбером во время ярмарки. Себастьян, это моя сестра Элизабет.
— Вы хозяин Араба, — уточнила девушка. — Он действительно великолепен… — Недоговорив, она обернулась к пастбищу и взглянула на повею трудившегося жеребца. — О-о-о…
~ У тебя ко мне какое-то дело. Бет? — спросила Иден, видя, как сестра покраснела.
— Гм… я… да, — запинаясь, пробормотала Элизабет. — Я хотела сказать, что тебя ждет Джеймс. Он согласился попробовать.
— Правда? — Иден мгновенно оживилась. — Больше недели он не поддавался на мои уговоры.
Заинтересовавшись, Себастьян пошел вслед за девушками, размышляя на ходу над непохожестью сестер Пембрук. Они не напоминали друг друга не только цветом волос и глаз, но и…
— Не зайдете ли в дом, мистер Сейбер? — пригласила Элизабет. — Не хочу быть навязчивой, просто… — Она не закончила фразу, ее голос замер, и она смущенно улыбнулась. Иден не спешила поддержать приглашение.
— Спасибо, Элизабет. Я бы чего-нибудь выпил. — Дьявольски интересно было узнать, кто такой Джеймс и почему он воюет с местным ангелом. Неужели существовал еще кто-то, не поддающийся обезоруживающим улыбкам Иден и не поющий вечную хвалу ее достоинствам? Нельзя не посмотреть на этого смельчака!
Войдя в дом, Себастьян сразу же ощутил на всем печать индивидуальности Иден. Дорогая мебель была свободно расставлена, через широко распахнутые окна струились потоки солнечного света, заливавшие все вокруг. На столе в кабинете кипой лежали «Животноводство», «Права колонистов, заявленные и утвержденные» Джеймса Отиса, «Исследование человеческого мозга» Томаса Рида, «Трактат по анатомии внутренних органов» Марчелло Мальпиги… Видимо, эти книги Иден всегда держала под рукой. Рядом лежали газеты со статьями таких патриотов, как Сэмюель Адаме и Патрик Генри.
Поднимаясь по лестнице вслед за хозяйкой со стаканом сангари в руке, Себастьян и представить себе не мог, что его ожидало. Комната наверху, явно бывшая прежде спальней — и не трудно догадаться чьей! — была наполнена ранеными солдатами, лежавшими на походных койках.
Очаровательное личико Иден просияло солнечной улыбкой, и она с божественной грацией двинулась по рядам, задерживаясь, чтобы поговорить с каждым солдатом, пока не дошла до самой дальней от двери койки.
Взгляд Себастьяна остановился на светловолосом молодом человеке лет двадцати пяти. Он был до пояса укрыт простыней, но по очертаниям было ясно, что у него нет одной ноги. Воспоминания обрушились на Себастьяна, он почти явственно услышал предсмертные человеческие крики, почувствовал медный вкус крови и отчаянным усилием воли заставил себя вернуться в настоящее.
Заметив, что Себастьян вошел вслед за ней, Иден поморщилась, он передвигался бесшумно, как кошка.
— Это Себастьян Сейбер. — Иден решила, что придется представить своего спутника. — Он владелец Араба, который на днях выиграл скачки на ярмарке.
После обмена приветствиями Джеймс Пайк заговорил.
— Иден, я еще раз обдумал ваши слова и готов попробовать, — решительно заявил молодой человек.
Наконец Себастьян понял, о чем речь: этот парень выиграл битву с горечью и обидой и хочет опробовать свой протез.
— Возможно, я смогу быть вам полезен, — предложил свою помощь он и, выпрямившись, шагнул вперед. — Иден, мне кажется, вам лучше подождать меня и Джеймса в коридоре.
Молодой человек благодарно улыбнулся — видимо, в этом деле он предпочел помощь мужчины. Дружески кивнув Джеймсу, Иден вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Больше недели она уговаривала своего подопечного прикрепить деревянный протез, который принес для него доктор Кертис, но Джеймс категорически отказывался. Он лежал, глядел в потолок и заявлял, что без ноги вес равно никогда не будет полноценным человеком. Последнюю неделю она постоянно убеждала Джеймса, что жена от него не отказалась и ждет не дождется его возвращения домой. Однако Джеймс вес больше молчал, все сильнее мрачнел, и Иден боялась, как бы он не решил свести счеты с жизнью. Как она билась, чтобы поднять ему настроение и вселить уверенность в себя! И в конце концов Джеймс стал смиряться со своим увечьем…
— Еще раз, Джеймс, — раздался за дверью спальни властный голос Себастьяна, и вслед за ним послышался глухой стук. — Не бойся наступать. Вот так. Не делай большие шаги. Хорошо. Попробуй еще, теперь чуть побыстрее.
За дверью наступила тишина, а затем по деревянному полу снова застучал протез. Дверь, заскрипев, отворилась, и впервые за много недель вышел сам Джеймс. Хотя у Иден не было привычки открыто выражать свои чувства, она так стиснула его в объятиях, что он покачнулся и Себастьяну пришлось его поддержать.
При виде неподдельного счастья, светившегося в глазах Иден, Себастьян едва не упал перед ней на колени. Она вообще улыбалась достаточно часто, но эта ее улыбка была ослепительно лучезарной. Ах, подумал Себастьян, если бы такое сияние было адресовано ему! Он никогда не считал себя сентиментальным, но сейчас у него в горле образовался комок. Самым спокойным из них выглядел Джеймс.
— О, Джеймс, как это здорово! — воскликнула Иден. — Бет и Мэгги придут в восторг, увидев тебя.
— Спасибо вам, — Джеймс стиснул ей локоть. — Если бы не ваша настойчивость, я давно сдался бы. И другие тоже. — Он кивнул кудрявой головой в сторону спальни. — Если я когда-нибудь смогу чем-то быть вам полезен, сделать для вас что-то хорошее…
— Просто поезжай домой к семье, Джеймс, и живите счастливо, — перебила его Иден, все так же сияя. — Это все, чего я прошу. Твоя жена ждет. Ты ей нужен, она тебя любит.
— Я понимаю. Мне просто нужно было убедиться, что я еще чего-то стою. — Наклонившись, он коснулся губами се лба. — Иден, вы настоящий ангел.
Она искоса взглянула на Себастьяна, ожидая какого-нибудь иронического замечания, но он промолчал, и она снова повернулась к Джеймсу.
— Я только твердила тебе, что ты нужен своей о семье, друзьям и стране, пока ты сам этого не понял.
Понятно, значит, с помощью своей тактики внушения Иден удалось переубедить потерявшего надежду солдата.
— Джеймс! Это ты? — хором воскликнули Элизабет и Мэгги, поднявшись до середины лестницы.
— И давно вы этим занимаетесь? — Себастьян отвел Иден в сторону, предоставив Бет и экономке суетиться вокруг Джеймса.
— Чем именно?
— Лазаретом на дому.
Себастьян чувствовал себя полнейшим идиотом. И он смел ругать этого ангела милосердия! Он был рассудочным и циничным, но сейчас смотрел на Иден совершенно другими глазами, видя в ней чуть ли не волшебницу. Пусть в ее душе скрывалась какая-то тайна, но ее щедрость и доброта затмевали все остальное.
— Госпиталь переполнен, а у нас много места, — пожав плечами, пояснила Иден, но Себастьян недоверчиво приподнял черную бровь. — У нас есть возможность обеспечить необходимый уход, — уточнила она. — Могу я хоть это сделать для раненых патриотов, которые защищают нашу страну в этой жестокой войне? Каждый день я напоминаю себе, что на месте любого из этих людей мог быть мой отец.
Иден поспешила на звонок, донесшийся из другой комнаты, и Себастьян, последовавший за ней, обнаружил там еще семерых солдат. Сколько же раненых опекала Иден, скольких кормила и подбадривала улыбкой? И он отправился искать ответ на свои вопросы. Пока он знакомился и болтал с солдатами, располагавшимися в четырех верхних комнатах, он насчитал двадцать два человека. Теперь он понял причину многозначительных улыбок и щедрых похвал, которые Майк Банкрофт расточал Иден, и в еще большей степени ощутил себя негодяем. Безусловно, она была ангелом-хранителем повстанцев.
Обойдя пациентов Иден, Себастьян стоял наверху лестницы и глядел вниз. Так он стал свидетелем еще одной неожиданной сцены. В холле вокруг Иден образовалось целое столпотворение. Она отдавала распоряжения и раздавала ожидавшим слугам корзины с продуктами, и посланцы тут же отправлялись по домам страждущих. Видимо, это было еще одно из повседневных дел ангела милосердия. Когда холл опустел, подавленный собственным ничтожеством, Себастьян сбежал вниз и, подойдя к Иден, вложил ей в руку кошелек с монетами.
— Что это? — Она недоуменно взглянула на кожаный мешочек, потом на него.
— Пожертвование. Я сожалею о каждом недобром слове, сказанном мною в ваш адрес, — тихо произнес он и, не оборачиваясь, вышел из дома.
— Да, весьма противоречивая натура… — задумчиво проговорила Иден.
— О ком это вы? — поинтересовалась Мэгги, появившись на пороге гостиной.
— О Себастьяне Сейбере.
— Откуда он взялся? — Экономка вышла в холл с пыльной тряпкой в руке. — Не успела я оглянуться, а он тут как тут. Он очень интересовался нашими пациентами, задавал им всякие вопросы об их формированиях и расположении частей, в которых они сражались.
— Я довольно мало знаю об этом человеке, — пожала плечами Иден.
— Что ему нужно?
— Понятия не имею, — хмуро протянула она.
— Что за проходной двор! — покачав головой, усмехнулась Мэгги. — Кто бы подумал, что в этом доме соберется такая куча незнакомого народу?
— Куда ты собралась, Бет? — Иден заметила Элизабет, спускавшуюся по лестнице в нарядном платье из зеленого шелка.
— Раз я закончила работу по дому, то, по-моему, могу покататься в двуколке?
— О, новое развлечение? Мне кажется, это уже пятая поездка за неделю. — Иден подозрительно посмотрела на сестру.
— Не смотри на меня так, — лукаво погрозила пальцем Элизабет. — Святым не позволено хмуриться.
— Я не святая.
— Нет? Пойди попробуй сказать это там, наверху, — бросила Бет и выпорхнула за дверь.
— Что происходит с этой девочкой? — покачала головой Мэгги, глядя ей вслед. — Можно подумать, у нее каждый день праздник.
— Она молода и впечатлительна, — выступила Иден на защиту сестры. — Пусть развлекается, пока есть такая возможность.
— Вам бы тоже не мешало поразвлечься разок-другой, — посоветовала экономка.
Пожав плечами, Иден направилась к конюшне и с изумлением увидела, что Араб все еще бегает на пастбище с кобылами. Она была уверена, что хозяин заберет его с собой.
Затем, выбросив мысли о Себастьяне Сейбере из головы, Иден разыскала мальчиков-конюших и дала им указания изменить лошадиный рацион, как советовал Себастьян. Он, видимо, неплохой специалист в этом деле. И если благодаря рекомендациям коровы будут давать молоко не пять, а семь месяцев в году, это поможет Иден кормить свою «семью». Интересно, где он всему этому научился? Откуда он родом?
Надо будет как-нибудь спросить его об этом, когда он появится на плантации, или расспросить у Майка о его загадочном кузене. Теперь, когда они с Себастьяном заключили перемирие, она намеревалась поглубже покопаться в его прошлом. Уж очень таинственным был этот человек!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Моя навсегда - Финч Кэрол



Удивлена, что нет комментариев. Замечательный роман, есть и юмор, и интрига, и любовь...много любви. Интересный роман читайте
Моя навсегда - Финч Кэроллюбовь
7.04.2015, 21.12





Не спорю, роман написан очень легко, но в то-же время абсолютно не понятно, почему нужно было автору так тянуть резину.Все было бы тип-топ, если бы роман занимал 10-12 глав, как говориться:"много да дурного".rnНачало- просто супер, но уже дальнейшее читание вызывало у меня смертельную тоску.С 8 главы и по 20, я прочитала по пару строчек.rnГГ очень быстро ему уступила, а он- очень быстро к ней привык.Чушь!
Моя навсегда - Финч КэролДжу-джу
8.04.2015, 6.55





Не спорю, роман написан очень легко, но в то-же время абсолютно не понятно, почему нужно было автору так тянуть резину.Все было бы тип-топ, если бы роман занимал 10-12 глав, как говориться:"много да дурного".rnНачало- просто супер, но уже дальнейшее читание вызывало у меня смертельную тоску.С 8 главы и по 20, я прочитала по пару строчек.rnГГ очень быстро ему уступила, а он- очень быстро к ней привык.Чушь!
Моя навсегда - Финч КэролДжу-джу
8.04.2015, 6.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100