Читать онлайн Дикий мед, автора - Финч Кэрол, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дикий мед - Финч Кэрол бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.97 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дикий мед - Финч Кэрол - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дикий мед - Финч Кэрол - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Финч Кэрол

Дикий мед

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Компания Чаноса понравилась Мориа намного больше, чем она ожидала. Когда они миновали долину, пройдя мимо высоких каменных колонн и могучих плит, апачи подвел Мориа к Алтарю Солнца, чтобы представить Старцу Гор. Девушке оставалось только пожалеть, что она не может увидеть, как выглядит это мифическое существо. Чанос охотно отвечал на многочисленные вопросы, которые задавала ему Мориа. Она в подробностях узнала о противоборстве апачей с Лилом Беркхартом и другими жаждущими крови офицерами его полка, которые, нарушив заключенные соглашения, вынудили индейцев ступить на тропу войны. Хотя Мориа была уверена, что жестокость в этой войне проявляют обе стороны, у нее создалось впечатление, что апачи только отвечают на вероломство белых.
Чанос рассказал ей, что четыре года назад апачей обвинили в смерти одного молодого парня и вскоре после этого у них произошла стычка с кавалерийским отрядом. Тогда перестрелку удалось остановить, однако несколько человек с обеих сторон были убиты.
С того дня между белыми и индейцами возникла нескончаемая вражда. Мангас Колорадас попытался договориться о заключении мира, однако он был взят в плен, подвергнут пыткам и обезглавлен. Это нарушило хрупкий мир между белыми и индейцами. Вскоре в этих местах появился Лил Беркхарт, чья жестокость только подлила масла в огонь разгоревшегося конфликта.
Чанос полагал, что минует немало лун, прежде чем белые и апачи придут к взаимопониманию. Он боялся, что до того времени горы могут увидеть еще немало крови.
– А как случилось, что Белый Призрак встал на вашу сторону? – словно невзначай спросила Мориа.
Лоб апачи прорезала жесткая складка.
– Разве он этого не рассказывал?
После того как Чанос поведал ей немало примеров вероломства белых, Мориа не решилась притвориться ничего не знающей.
– Кое-что я слышала урывками от старателей Санта-Риты, но Девлин не посвящал меня в подробности. Он полагает, что чем меньше я знаю об этом, тем лучше. У меня и самой были проблемы с Беркхартом. Если Белый Призрак считает, что я способна предать его этому мерзкому животному, он плохо думает обо мне.
Помолчав несколько мгновений, Чанос решил, что может рассказать Мориа все. Никаких оснований считать, что ей нельзя доверять, у него не было. Апачи всегда говорили начистоту. Ложь и лицемерие – это свойство белых людей.
– Много лун тому назад, когда наши далекие предки уже жили в этих краях, белых людей здесь не было. Первым белым стал Сайрус Грэнджер. Это был дед Девлина. Он был смелым и отважным человеком. Сайрус Грэнджер не боялся приходить в селения апачей. Он договорился с нашими вождями об основании торгового поста неподалеку от Тусона для того, чтобы выменивать у индейцев зверей и шкуры на различные товары. Вождь нашего племени разрешил Грэнджеру жить на землях апачей. Он дал ему в аренду землю, на которой Грэнджер мог выращивать скот и зерно. В трудные годы, когда на апачей обрушивался голод, Грэнджер дарил им часть своего урожая.
Мориа чрезвычайно заинтересовал рассказ Чаноса о торговле индейцев с Грэнджером.
– Даже когда позднее апачам пришлось столкнуться с белыми и те начали захватывать их земли, они по-прежнему продолжали поддерживать с Грэнджерами хорошие отношения. Как-то раз к Девлину пришел подполковник Беркхарт с просьбой привести его кавалерийский отряд к индейцам для мирных переговоров, – продолжил Чанос. – Однако он обманул Грэнджера. Когда Девлин привел солдат к индейскому лагерю, Беркхарт приказал открыть огонь. Тогда Девлин бросился на него с ножом. – Чанос на несколько мгновений замолчал, словно заново переживая все происшедшее. Затем он заговорил снова: – Это Девлин лишил Беркхарта руки. Он бы вырезал черное сердце негодяя, если бы другие солдаты не начали по нему стрелять.
По коже Мориа пробежала дрожь, когда она попыталась представить себе эту сцену. Наконец-то ей стало понятно, отчего Белый Призрак ненавидит Беркхарта столь сильно.
– Мой кровный брат был очень серьезно ранен, но мы смогли унести его в горы, и позднее мне удалось его вылечить. Именно после этих событий и появилась легенда о Белом Призраке. Эта легенда – одна из тех, которые внушают надежду нашему народу в его нелегкой борьбе. Белый Призрак поклялся отомстить Беркхарту за его вероломство и за всех погибших. Его брат и сестра тоже дали клятву в том, что Беркхарт поплатится за все свои злодеяния.
– Но разве можно убивать солдат? – удивленно воскликнула Мориа. – Это приведет лишь к новой войне против апачей.
– Белый Призрак никого не убивает. К тому же он тщательно следит за тем, чтобы во всех его действиях не обвиняли индейцев. Белый Призрак похищает лошадей и припасы, чтобы затруднить боевые действия против апачей. Мой кровный брат хочет, чтобы, когда Беркхарт встретит свой конец, он пал только от его руки.
Теперь Мориа поняла, почему Девлин следил за отрядом Беркхарта. Он прекрасно знал, что Беркхарт может использовать малейший повод, чтобы начать новые нападения. Без тщательной подготовки или по неосторожности Девлин мог бы спровоцировать полномасштабную войну белых с апачами, а этого он не хотел.
Тут Мориа услышала, как в чашку льется какая-то жидкость, и удивленно подняла брови. Когда Чанос вручил ей чашку, она поднесла напиток к носу. Запах показался ей очень ароматным.
– Что это? – спросила она, не решаясь сделать глоток.
– Тисвин, – сообщил ей Чанос. – Его мы делаем из зерна.
Мориа продолжала колебаться. Глядя на нее, Чанос улыбнулся. Ему доставляло удовольствие смотреть на эту очаровательную молодую женщину, в чьем обществе последние несколько дней пролетели для него почти незаметно.
– Тисвин – это напиток, похожий вкусом на виски. Его апачи изготовляют для разного рода праздников. Проросшее зерно замачивается на ночь и укладывается в длинную яму и укрывается сверху травой. Затем его начинают помешивать – утром, в полдень и вечером, и делают это на протяжении десяти суток. После этого толкут, варят полдня, затем процеживают, и, когда жидкость перестает пузыриться... – Чанос с удовольствием сделал большой глоток, – мы его пьем. Для начала хотя бы попробуй, прежде чем отвергать.
Мориа сделала осторожный глоток и тут же разинула рот – проскочив по горлу, алкоголь словно огнем обжег все внутренности. Чанос поспешил похлопать Мориа по спине, посмеиваясь над ошеломленным выражением ее лица.
– Этот напиток намного крепче, чем те, что я пробовала раньше, – смогла она наконец выговорить.
– Второй и третий глоток пойдут намного легче, – уверил девушку Чанос.
И он оказался прав. Мориа не могла определить – то ли ее язык потерял чувствительность, то ли она просто притерпелась к обжигающему вкусу напитка, но со вторым глотком он ей показался совершенно другим, и, осушив чашку, она попросила налить ей еще. Чаноса позабавило, как расслабленно и умиротворенно Мориа откинулась на стену пещеры. Какой восхитительной была она в эту минуту! И до чего соблазнительной!
Пожурив себя за мысли, которых не должно было быть у него в голове, Чанос повернулся к котелку, в котором варилось его лечебное снадобье.
– А это лекарство я готовлю специально для твоих глаз, – произнес Чанос, сливая из котелка воду, чтобы в нем осталась одна гуща. Достав из висящей у него на боку кожаной сумки сухие растения и порошок в специальном мешочке, он начал смешивать все это с гущей.
– Это просто потеря времени, – проговорила Мориа, поднося к губам следующую чашку тисвина. – Я так и буду видеть одну черноту с серебряной точкой.
– Мое средство тебя вылечит. В нем есть магический порошок, – убежденно произнес Чанос. – Мой народ использует его еще с тех времен, как Усен спустил нас на землю.
Хотя Мориа и отнеслась к словам Чаноса скептически, она все же позволила ему покрыть ее веки клейкой пастой. И тут же сморщилась – лекарство имело приторный запах.
– Пахнет ужасно.
– Выпей еще немного, – предложил Чанос. – И ты вообще перестанешь ощущать запахи.
Он оказался прав. Тисвин совершенно лишил ее нос способности различать запахи, точно так же как язык – различать вкус. Прошло всего несколько минут, и Мориа уже заливалась беззаботным смехом, забыв и про то, что она слепа, и про отвратительный запах лекарства, и вообще про все на свете.
Чувствуя удивительную легкость, она провела пальцем по мускулистой руке Чаноса.
– Я хотела бы знать, как ты выглядишь, – произнесла она с глуповатой улыбкой.
Улыбка на лице Чаноса выглядела не намного умнее, поскольку он тоже выпил изрядную порцию тисвина. Но индеец оставался неподвижным, когда Мориа вела пальцем по его голове, вдоль угловатых линий его лица, по квадратному подбородку и орлиному носу.
– Наверное, ты очень красив. У тебя резкие, мужественные черты, – произнесла девушка заплетающимся языком. С густых черных волос апачи пальцы Мориа скользнули на его грудь, чтобы измерить ее ширину, и тут Мориа с удивлением обнаружила, что индеец так же мускулист, как и Девлин. Эти двое были удивительно похожими, и в то же время у них были поразительно разные характеры. Девлин никогда не сообщал ей ничего больше, чем это было необходимо. Чанос же с ней открыт и откровенен.
Руки были единственным для Мориа средством, позволяющим определить черты Чаноса, но от прикосновения ее пальцев к его груди Чанос почувствовал стремительно растущее желание. В его затуманенной парами тисвина голове начали появляться сцены одна соблазнительнее другой.
Когда ладонь Мориа задержалась на бороздке, лежащей между бровями Чаноса, он понял, что справляться с обязанностью стража этой красавицы больше не в состоянии. Он был всего лишь мужчиной, а любой мужчина способен контролировать себя лишь до определенного предела.
Жена Чаноса погибла три года назад, когда на индейский лагерь совершили нападение мексиканские охотники за скальпами. С того времени Чанос жил один, и сейчас, чувствуя прикосновение к своей коже женской руки, он испытывал искушение пойти навстречу своим долго не утоляемым желаниям.
Пока Мориа, закончив исследование, пыталась представить себе, как может выглядеть этот могучий апачи, его мозолистые пальцы бережно прошлись по ее щеке и застыли на пухлых губах. Мориа замерла, подумав, что ее прикосновения к груди Чаноса могли быть расценены им как побуждение к действию. Она всего лишь хотела знать, как выглядит индеец, чтобы иметь возможность сравнить его с Девлином. Похоже, апачи понял ее совсем иначе.
Тисвин настолько замедлил реакцию Мориа, что при прикосновении губ Чаноса она не сразу отпрянула, и эти губы успели совершить свое магическое действие, послав волну тепла в ее тело. Тут же она вспомнила Девлина – именно он рождал в ней подобные ощущения. С этого мгновения Мориа перестала воспринимать сидящего с ней рядом как чужого – для ее затуманенной тисвином головы этот человек стал Девлином; и это Девлин начал разжигать в ней страсть.
С губ Чаноса сорвался стон: он обхватил Мориа, чтобы притянуть к себе. Ее податливое тело трепетало под его ладонями, ее мягкие губы стремительно разжигали его желание. Индеец забыл о Белом Призраке, о Беркхарте и обо всем остальном.
Девлин замер на месте, с изумлением глядя внутрь пещеры, освещаемой лишь неярким, отбрасывающим причудливые тени на стены светом костра.
Он очень спешил, возвращаясь из Санта-Риты. Ему не терпелось снова увидеть полные света лучистые голубые глаза и блестящие на солнце золотистые волосы. Было похоже на то, что Мориа к их расставанию отнеслась совсем по-другому – иначе как расценить то, чем она и Чанос занимались сейчас в пещере.
Проклятие! Напрасно все эти дни он всячески старался себя уверить, что ему нечего бояться и что Чанос сумеет сохранить должную дистанцию. Девлин считал, что может доверить Чаносу даже свою жизнь, которую тот спас год назад своими травами. Однако доверить свою будущую жену этому знахарю, как оказалось, было непростительной ошибкой.
А Мориа! Девлин с силой стиснул зубы. Если бы она сама не желала попасть в объятия Чаноса, она вполне могла бы из них освободиться. Но по ее лицу было совсем не заметно, чтобы его ласки были ей неприятны. Какое поразительное непостоянство! Она отвергала мужские притязания на протяжении нескольких лет, а теперь вдруг начала оказывать свою благосклонность каждому встречному мужчине.
Несколько мгновений Девлин стоял неподвижно у входа в пещеру, не в силах сделать шаг вперед и чувствуя, как в нем растет гнев. Первой его мыслью было схватить Чаноса и разорвать его пополам. Потом он может поступить таким же образом и с Мориа. Следом в голову Девлина пришло другое желание – схватить самый большой валун и швырнуть его как можно дальше, чтобы справиться со своим гневом. Но, глядя на прекрасные черты Мориа, Девлину больше всего хотелось взять ее в объятия и начать целовать страстно, буйно, не помня себя, с такой силой, чтобы навсегда стереть из памяти Мориа воспоминания о том, что ее целовал кто-то еще.
Все же из нескольких боровшихся в нем желаний верх одержал гнев. Белый Призрак считал Чаноса преданным человеком и доверял ему. Но индейца было трудно винить – он сразу честно сказал, что искушение слишком велико. Противиться магнетическому притяжению Мориа и в самом деле было просто невозможно! Но как могла Мориа, его будущая жена, оказаться в объятиях индейца? Если бы она чувствовала что-нибудь к Девлину, она сейчас должна была сопротивляться.
– Мориа! – разнесся по пещере звучный голос Девлина.
Поскольку Чанос и Мориа приняли к этому моменту внутрь слишком большое количество тисвина, они оба отреагировали не сразу. Когда Чанос наконец оторвался от губ Мориа, чтобы оглянуться через плечо, на его лице не было заметно ни капли раскаяния. От этого Девлин совсем лишился рассудка. К тому же его выводили из себя и легкомысленная улыбка на губах Мориа, и какая-то непонятная паста, покрывающая ее глаза. Когда обычно проворный индеец медленно поднялся на нетвердых ногах, Девлин понял, что Чанос перебрал спиртного и говорить ему что-либо сейчас совершенно бесполезно. Бросив быстрый взгляд на Мориа, Девлин убедился, что индеец угощался не в одиночестве. Черт бы побрал их обоих! Он отправился на выполнение столь опасного дела, а эти двое...
Девлин не стал долго раздумывать, чем эта пара занималась в те несколько дней, пока он отсутствовал. Положение, в котором он их застал, свидетельствовало об этом достаточно красноречиво.
Как бы Чанос ни был пьян, он разглядел угрожающий блеск в глазах Белого Призрака. Расправив плечи и подняв голову, апачи направился к выходу из пещеры – чтобы их мужской разговор не услышала Мориа. Хотя не было похоже, что она вообще способна что-то слышать – по крайней мере ей не удавались даже попытки сесть прямо и принять независимый вид, как она делала это всегда.
Как только Чанос выбрался из пещеры, Девлин последовал за ним.
– Я предупреждал тебя. – Эти слова Чанос произнес на языке апачей.
– А я так тебе доверял! – Девлин пристально глядел в помутневшие глаза индейского знахаря.
– Все, что я сделал, – это поцеловал ее несколько раз, – заплетающимся языком запротестовал Чанос.
– Всего лишь! – прошипел Девлин сквозь зубы.
По лицу индейца не было заметно, чтобы он особо раскаивался, и Девлина снова охватил гнев.
– Если бы я не появился, ты бы этим и ограничился? Ты бы вспомнил о том, что перед тобой – будущая жена твоего кровного брата? – со злостью выдохнул он.
– Тебе не следовало оставлять ее со мной, – возразил Чанос. – Я – твой брат, но я всего лишь человек, а не камень. Это удивительная женщина, и ты это знаешь лучше, чем кто-то другой.
Девлину трудно было что-либо возразить, но он отнюдь не успокоился.
– Мне ясно одно: я не могу доверять тебе, когда мы будем готовиться к нападению Беркхарта. Черт побери, теперь оказывается, что я не могу доверять и ей!
Было видно, что от свежего ветра из головы Чаноса быстро улетучивается хмель.
– Так этот палач снова собирается в поход... – Это был не вопрос. Это было утверждение.
– Как только начнет расти новая луна, – подтвердил Девлин, все еще не в силах справиться с гневом. – Как я хочу, чтобы правление этого мясника в стране апачей наконец закончилось... И чтобы ты перестал пялиться на мою невесту и помог мне подготовить конец Беркхарта!
Индеец невольно бросил взгляд в сторону пещеры. Он не чувствовал никакого раскаяния по поводу того, что держал эту красавицу в своих объятиях. С самого начала апачи был с Девлином совершенно честен. Мориа вызывала в нем желание, и он откровенно сказал об этом Белому Призраку. Но Чанос был достаточно умен, чтобы понимать – уступчивость Мориа была вызвана хмелем, и ни на какое ответное чувство он рассчитывать не мог.
– Ее не за что винить, – буркнул Чанос.
– Как это благородно с твоей стороны, – хмуро усмехнулся Девлин. – Когда я вас увидел, то не заметил на ее лице и тени неудовольствия.
Губы Чаноса расплылись в улыбке.
– Это потому, что я умею производить впечатление. Белый Призрак – не единственный, кто обладает магической силой. – Он оглянулся на Мориа, и улыбка медленно сошла с его губ.
Мориа выглядела в этот момент смешной и жалкой.
– Женщина с волосами цвета солнца и глазами, подобными ясному небу, никогда не останется одна, – заметил Чанос. – Если ты ее покинешь, рядом немедленно окажется кто-нибудь другой. Как только ты ее обругаешь, сразу найдутся любители ее утешить. Не забывай об этом, друг.
Сказав это, Чанос повернулся, чтобы удалиться, но резкий голос Девлина заставил его замереть на месте.
– Я отведу ее к себе домой, – произнес Девлин. – Там она будет в безопасности, пока наш поединок с Беркхартом не закончится.
Чанос бросил взгляд на девушку, которая тем временем безуспешно пыталась подняться на ноги. Слепота и хорошая порция тисвина делали эту задачу грудновыполнимой. Мориа не могла видеть землю, и потому ей было трудно сохранить равновесие.
– Скажи своей красавице «до свидания» от моего имени, Белый Призрак. Скажи, что я... – заметив, что Девлин насупил брови, Чанос замолчал. – Ничего не говори. Может быть, если ты окажешься неосторожен, я скажу ей это сам.
Произнеся эту малопонятную сентенцию, которая снова наполнила сердце Девлина подозрениями, Чанос бросил на Мориа взгляд, полный восхищения и тоски.
В прошлом Девлину никогда не грозили соперничеством. Столь откровенный вызов он получил впервые, и это не было шуткой. Очевидно, Мориа знахарь тоже чем-то привлекал.
Сжав кулаки, Девлин с трудом сдержал гнев. Ему нестерпимо хотелось тряхнуть Мориа с такой силой, чтобы она немедленно протрезвела. Но если он даст выход своему раздражению, Чанос и впрямь поспешит ее утешить.
– Иди смой с лица это вонючее варево. – Грубо схватив девушку за руку, Девлин потащил ее из пещеры.
– Чанос считает, что его средство поможет вернуть зрение, – заплетающимся языком возразила Мориа. Она еще находилась под воздействием тисвина и была не в состоянии понять, что Девлин на нее сердит.
– Чанос считает, – с иронией повторил Девлин. – Великий знахарь Чанос! – Он презрительно фыркнул. – Ты говоришь о нем, как о настоящем враче.
Эти злые слова заставили Мориа нахмуриться.
– Ты не хочешь больше меня видеть, Девлин? – медленно произнесла она.
– Хватит задавать глупые вопросы.
Девлин повернулся столь быстро, что Мориа налетела на него, ударив головой в грудь. Поскольку она потеряла при этом равновесие, то Девлин схватил ее, с силой прижав к своей груди. В нем в эту секунду боролись самые противоречивые желания. Он готов был подвесить Мориа над тлеющими углями, чтобы подвергнуть ее мучительной пытке за измену с Чаносом, и вместе с тем бронзовый гигант хотел доказать своевольной красавице, что Чанос не в состоянии с ним сравниться. Поразмыслив долю секунды, Девлин решил пойти по второму пути. Эта золотоволосая нимфа стала лучом света в его тяжелой, полной испытаний жизни. К тому же он успел к ней привязаться и сейчас не представлял, как сможет остаться один.
– Ты хотя бы скучала по мне, негодяйка? – произнес Девлин, стараясь говорить как можно мягче.
Когда он тронул ее подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза, Мориа показалось, будто она тает в его руках. Да, Чанос был очень обходителен и нежен, но не им было занято ее сердце. Только присутствие Девлина способно озарить ее радостью, только он один способен разжечь в ней безумные желания.
Ее руки обвили его шею, пальцы скользнули в волнистые волосы, а тело само выгнулось навстречу Девлину. Мориа в эту минуту могла поклясться, что видит искры в той темноте, которая застилала ее глаза. Она даже могла различить какую-то нежную мелодию, издалека доносящуюся до них.
Именно в этих руках она хотела быть, хотя и уступила магии поцелуев Чаноса. Именно разница между тем, как отозвалось ее тело на поцелуи индейца и на это простое прикосновение Девлина, не оставляла в ней никакого сомнения, что она испытывает страсть к стоящему перед ней таинственному человеку. Его близость словно зажигала ее огнем. Он снова заставил ее поверить в счастье, хотя ей приходилось напоминать себе, что оно может длиться очень недолго.
Впрочем, что вообще может длиться долго? Как ветер меняет свое направление, так меняется и жизнь, становясь то лучше, то хуже. И потому надо стараться не упустить те редкие минуты радости, которые дарит судьба. Она останется с Девлином, пока тот будет продолжать испытывать к ней физическое влечение – до момента, когда он насытится сознанием своей победы и начнет искать новый объект для завоевания.
Стоя на краю утеса, Чанос глядел, как Девлин обнимает Мориа. Когда он увидел, что она позволяет Девлину намного больше, чем позволяла ему, его сердце кольнуло болью. Было похоже на то, что Белый Призрак выиграл сражение за благосклонность золотоволосой девушки. Полный горестных мыслей, Чанос заставил себя отвести взгляд и неслышно скользнул в расщелину среди скал.
– Я невероятно скучала по тебе, – призналась Мориа. Ее дыхание было прерывистым от страсти и от тисвина.
В нем вдруг заговорила гордость.
– Тогда почему ты позволила Чаносу целовать себя? – укоризненно спросил Девлин. – Только не говори мне, что, поскольку ты слепа, то не разобрала, где я, а где он.
Неужели он ее ревнует? Мориа хотелось бы на это надеяться. Она не желала, чтобы Девлин считал, что ее благосклонность ему гарантирована.
– Сколько, ты говорил, у тебя было женщин до того, как ты встретил меня? – ответила она вопросом на вопрос.
Девлин натянуто улыбнулся, ругая про себя и свой несдержанный язык, и свою уязвленную гордость.
– Мне не нравится, когда я вижу, что тебя целует другой человек, – произнес он, стирая с ее глаз лечебную мазь.
– Если бы ты был слеп так же, как я, тебе бы не пришлось этого видеть, – дерзко выпалила она и тут же внезапно икнула. – Извини.
Несмотря на свое мрачное настроение, Девлин рассмеялся. Мориа выглядела очень забавной, когда в ее голове бродил хмель. Да и как можно было сердиться, глядя на ее глуповатую улыбку и перепачканное лечебным снадобьем лицо!
– Ты неисправима, – произнес он.
– Что ж, хоть этим я могу гордиться, – невесело ответила Мориа.
Взяв девушку за руку, Девлин повел ее вниз по склону к ручью. Мориа поддалась неохотно – в эту минуту единственное, чего она хотела, – это повалиться на землю и заснуть.
Как только Девлин намочил кусок материи и вытер лечебное снадобье с ее лица, Мориа немедленно растянулась на земле рядом с ручьем.
– Что за таинственные дела были у тебя в Санта-Рите? – поинтересовалась она.
– Главное из дел я еще не выполнил. Мне это только предстоит. Но для этого мне придется отвести тебя на ранчо. Мы отправляемся на рассвете.
– Ты отправляешься. Я остаюсь здесь, – твердо произнесла Мориа.
– Тебе будет безопаснее в моем доме.
Сев на землю рядом с девушкой, Девлин заметил упрямое выражение на ее лице.
– Я никуда не пойду. Я остаюсь в горах, – снова повторила она.
Девлин с досады стукнул кулаком по оказавшемуся рядом валуну:
– Боже милосердный, женщина, готов биться об заклад, что ты споришь со мной только потому, что тебе хочется противоречить! Если я приказываю тебе остановиться, ты заявляешь, что хочешь идти. Если я приказываю идти, ты останавливаешься – лишь бы сделать все наперекор.
– Думаю, тебе просто нужно не приказывать мне, а просить, – с легкой усмешкой ответила Мориа.
Девлин устало вздохнул:
– Хорошо. Тогда не будете ли вы так любезны оказать мне большую милость и остаться на моем ранчо до того, как я вернусь?
Лицо Мориа просветлело от улыбки. Протянув руку, она попыталась коснуться гиганта кончиками пальцев.
– Я буду так любезна и окажу вам эту милость. Но вы будете должны мне за это дорого заплатить, о Белый Призрак, великий мудрец и мститель за всех несправедливо обиженных. А также самый похотливый блудник в этих горах. И тогда я сделаю все, что вы захотите.
Простого прикосновения пальцев Мориа к его губам оказалось достаточно, чтобы по всему телу Девлина прокатилась теплая волна.
– Назови свою цену, – произнес Девлин; его голос дрогнул.
Она обвила руками его шею и притянула к себе.
– Думаю, твое тело будет достаточной ценой.
Девлина словно одурманило. В его памяти тут же со всей ясностью вспыхнуло воспоминание о том, с какой страстностью отвечало ее тело на его ласки в ночь перед его путешествием в Санта-Риту, и о переживаниях во время мучительных ночей, которые ему пришлось провести без нее. Он снова почувствовал прилив желания. Да, она была с Чаносом, но своими поцелуями он сотрет из памяти Мориа все воспоминания о прикосновениях этого знахаря, так что она будет помнить лишь его одного...
Однако Мориа и так знала, что любить она может лишь этого гиганта со светло-карими глазами и черными как смоль волнистыми волосами. Когда его тело накрыло ее, в ней немедленно поднялся целый вихрь восхитительнейших ощущений. В его отсутствие Мориа скучала по Девлину гораздо больше, чем он мог предположить. Самым чудесным было воспоминание о той ночи, когда они столь обезумели от страсти, что, исчерпав все силы, долго лежали неподвижно, не в состоянии пошевелиться.
Ее губы встретились с его губами, и Мориа коснулась рукой широкой груди Девлина. В который раз она удивилась, какими литыми были его мышцы. Девушке захотелось заново исследовать каждый дюйм его могучего тела, зажечь своей лаской каждый участок его кожи, чтобы Девлин стал желать ее столь же сильно, как жаждала его она.
Подобно изголодавшемуся зверю, набрасывающемуся на долгожданную пищу, Девлин с жадностью сжал золотоволосую красавицу в своих объятиях. Надо было провести несколько дней без Мориа и увидеть ее в руках Чаноса, чтобы понять, как сильно эта девушка владела его сердцем.
В то мгновение, когда он увидел ее в объятиях Чаноса, у Девлина возникла даже не ревность, а ощущение какой-то страшной безвозвратной потери. И тогда он понял, что Мориа стала значить для него не меньше, чем снедающая его жажда мести Лилу Беркхарту. Когда-то Белый Призрак намеревался использовать Мориа как приманку, чтобы заманить Беркхарта в горы. Но теперь лишь одно предположение о том, что Беркхарт будет на нее глядеть, наполняло его сердце болью. В эти мгновения Девлин мог сказать себе, что, даже если поединок с Беркхартом окончится для него смертью и его душа уйдет в вечность, ему будет чем вспомнить мимолетную земную жизнь.
Девлин начал освобождать Мориа от одежды, покрывая каждый появившийся из-под нее участок кожи жаркими поцелуями.
Когда его язык коснулся набухшего кончика ее груди, Мориа словно нырнула в пучину, которая становилась все глубже и глубже при каждом его прикосновении. Девлин полностью обнажил ее, и теперь ничто не отделяло от нее возлюбленного.
– Почему, Мориа, – услышал вдруг Девлин срывающийся с собственных губ свистящий шепот, – почему ты позволила Чаносу дотрагиваться до тебя?
– Потому что с ним мне было безопасно, – прошептала она в ответ и жадно вдохнула воздух. – Не так, как с тобой...
– А со мной? – Девлин крепче прижал Мориа к себе.
– С тобой я всегда теряю голову, но сейчас я хочу, чтобы ты разжег во мне огонь. Я безумно хочу тебя...
Слова Мориа были для Девлина подобны брошенному на сухие ветки факелу. Он сжал Мориа с такой силой, что она потеряла способность дышать. Ее тело было объято пламенем – диким, неудержимым, разгоравшимся все ярче и сильнее. Оно было горячее тысячи солнц и словно сплавляло их тела воедино, не требуя для своего горения никакой пищи, кроме восхитительных ощущений, которые испытывали они оба.
Мориа чувствовала себя совсем обезумевшей. По ее телу пробежала дрожь, и, жадно хватая ртом воздух, она начала выкрикивать имя Девлина.
В эти минуты Мориа не просто уступала страсти Девлина – в ней самой бушевало не меньшее желание. И сознание того, что он желанен, приносило Девлину еще большее удовольствие.
В голове Белого Призрака на миг вспыхнуло воспоминание о его предыдущих любовных опытах, и он поразился, насколько бедными и бесцветными они были. Девлин пришел к выводу, что Мориа притягивала его не только физически – она была для него еще и сложным, интересным, не перестающим удивлять и восхищать человеком. Ни у кого из прежних его возлюбленных он не встречал столь сильной воли и неустрашимого духа. Мориа без колебания принимала любой вызов, который бросала ей судьба, и вступала в борьбу с такими трудностями, перед которыми любая другая женщина давно отступила бы.
Девлин решил, что, когда с него будут сняты все обвинения и его поединок с Беркхартом завершится, он начнет новую жизнь с Мориа, если только сможет убедить ее остаться. Он будет относиться к ней с любовью и нежностью, которых она заслуживает. А она не будет ни в чем нуждаться и позабудет боль и унижения, которые испытала за последние десять лет. Тогда, с надеждой подумал Девлин, ее физическое влечение к нему может перейти в стойкую привязанность. Но даже если этого и не произойдет, он все равно будет продолжать ее любить и постарается доказать Мориа, что именно он тот человек, с которым она может соединить свою судьбу.
Его мысли прервались, когда пальцы Мориа коснулись шрама на его груди. Ее рука скользнула ниже, к бедру, но затем снова вернулась обратно.
Издав стон, напоминавший рычание льва, Девлин приник к мягким губам Мориа. Однако долгие часы, проведенные им в дороге, начали оказывать свое действие. Ему хотелось уснуть в объятиях Мориа, чтобы во сне они смогли продолжить то, что уже не были в состоянии делать наяву.
Мориа чувствовала себя непривычно слабой. Уютно устроившись на груди затихшего Девлина, она погрузилась в сон. Последней ее мыслью было то, что она давно не чувствовала себя так хорошо и что между нею и Девлином сегодня словно протянулись какие-то невидимые нити. Девушка и не подозревала в эту минуту, что снизошедшие на ее душу покой и безмятежность означают лишь короткое мгновение затишья, которое обычно предшествует буре...




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дикий мед - Финч Кэрол



Интересный роман. Большая любовь на фоне войны индейцев и белых. Мужественный главный герой-метис и красавица героиня.
Дикий мед - Финч КэролКэт
15.11.2012, 13.06





А мне роман не понравился , слишком идеализирована гг-ня , все женщины её ненавидят и все мужчины , белый или индеец , сходят по ней с ума или она для них ангел ... в придачу она ещё и слепнет от молнии ,потом чудом зрение возвращается.... слишком наигранно ... согласитесь , немного непривычно ...люблю более практичные ситуации ...жизненные что ли .... но ,как говорится - на вкус и цвет ... :)
Дикий мед - Финч КэролВиктория
29.04.2013, 13.08





Мне тоже не очень понравился роман.Как то все не естественно,много надуманных эпизодов,которых по жизни вряд ли может быть.Да и героиня очень уж раздражала своим поведением.Не люблю таких людей.Для меня зря потраченное время.
Дикий мед - Финч Кэролсвет лана
22.09.2014, 17.56








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100