Читать онлайн Возьми меня с собой, автора - Филлипс Патриция, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Возьми меня с собой - Филлипс Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.38 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Возьми меня с собой - Филлипс Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Возьми меня с собой - Филлипс Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Филлипс Патриция

Возьми меня с собой

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

С земляной насыпи посреди Саутуоркской ярмарки Дженни впервые имела счастье обозревать столь вожделенный Лондон. За синей полоской Темзы виднелся город – беспорядочное скопление старых обветшалых строений с фасадами, нависающими над грязными мостовыми кривых улочек; шпили церквей как будто стремились пронзить небо, самый высокий и величественный среди них – собор Святого Павла – обосновался на вершине Ладгит-Хилл.
– Эй, Дженни, пей, пока холодная!
Берта протянула Дженни кувшин с ледяной колодезной водой.
– Откуда ты узнала, что я хочу пить? – спросила Дженни, благодарно принимая подношение.
Дженни и Берта, та самая девочка, которая восхитила своими танцами публику в «Короне и розе», стали подругами относительно недавно, но Берта привязалась к Дженни всем сердцем, стараясь во всем угодить горджио.
– Ты сейчас уйдешь? – вдруг спросила Берта.
– Как только смогу, – призналась Дженни. До сих пор она никому о своих планах не говорила. Да и сейчас признание свое сделала шепотом, из опасения, как бы их кто не подслушал.
– Не бойся, я никому не скажу, – заверила ее Берта, пожав подруге руку, и, словно испугавшись или устыдившись своих чувств, бросилась бежать с холма.
Дженни смотрела вслед бегущей худенькой и оборванной девочке, круглой сироте, такой же, как она. Хорошо, что в таборе нашлась хоть одна душа, относившаяся к Дженни с симпатией. Мануэль не в счет. С того самого момента, как он открыто взял Дженни жить к себе в повозку – вардо, в племени все, кроме Берты, объявили Дженни бойкот. Тем не менее отношение к Мануэлю нисколько не стало хуже – во всем винили ее, горджио.
Табор просыпался задолго до рассвета. Дженни вставала позже других.
– Ах ты, ленивая корова, – беззлобно пожурил ее Мануэль, когда, поеживаясь от леденящей утренней росы, Дженни вышла из его красного вардо, и притянул к себе, согревая своим жарким телом.
Сегодня Мануэль пребывал в хорошем настроении, и этим надо было пользоваться. Жить с ним оказалось куда как непросто из-за частых и непредсказуемых смен настроения.
– Солнце уже высоко. Давай ешь свой хлеб с элем, и пора приниматься за работу.
Шесть норовистых лошадок, украденных достаточно далеко отсюда, чтобы волноваться на этот счет, должны были, согласно планам Мануэля, исполнить на ярмарке танец. Чтобы добиться от них слаженности и послушания, требовалось немало терпения, но с лошадьми, в отличие от людей, Мануэль всегда был терпелив и спокоен.
Вначале Дженни побаивалась лошадок, поскольку, хоть и выросла в деревне, никогда дела с лошадьми не имела и подходила к ним не ближе чем на расстояние вытянутой руки. Дженни была на грани истерики, когда Мануэль объявил, что она должна будет гарцевать на танцующей лошади. Мало-помалу, однако, план стал казаться более выполнимым. Теперь Дженни по крайней мере могла удержаться в седле, когда лошадь танцевала, хотя до изящной посадки и шика было очень далеко. А ярмарка открывалась завтра утром.
– Хватит! Отдыхаем! – приказал Мануэль.
Дженни спрыгнула с лошади, угодив прямо в жаркие объятия Мануэля.
– Я по тебе соскучился! – заявил он, страстно целуя ее в губы и прожигая своими бездонными зелеными глазами.
Мануэль скользнул ладонью по ее груди, и вновь, как бывало всякий раз, когда он касался ее, в ней закипела страсть. В тени под деревом кто-то стоял – Дженни почувствовала на себе взгляд еще до того, как, повернув голову, заметила Марту.
– Не здесь, – тихо проговорила она, тщетно пытаясь освободиться из цепких объятий.
Чей-то голос позвал на помощь, и Мануэль, резко отпустив ее, бросился на выручку, сказав на ходу:
– Отложим на вечер, когда за нами не станут подглядывать.
Дженни питала к Мануэлю странные чувства. Едва ли это называлось любовью. Иногда она даже думала, что ненавидит его, но в такие минуты, как сегодня, даже задумывалась, стоит ли отправляться на поиски лондонских родственников. Он одновременно и манил ее, и отталкивал той жестокостью, что порой проглядывала в нем. Вообще он был человеком сложным и противоречивым.
– Жаль, что у Мика нет дрессированных собак, – заметила Марта, как бы невзначай задев Дженни плечом.
– К чему это ты?
– Тогда, – злобно сверкнув глазами, ответила Марта, – ты могла бы возглавлять труппу в качестве главной суки!
Дженни замахнулась, чтобы дать негодяйке пощечину, но вовремя заметила, как в руке Марты блеснула сталь. Дженни успела выкрутить руку цыганки, и кинжал упал на траву.
– Оставь его в покое, горджио! – с перекошенным от ненависти лицом крикнула ей в лицо Марта.
– Он мой! Тебе не изменить судьбы!
– Твой – так бери, я не держу его на цепи!
Марта в ответ пробормотала проклятие на цыганском. Крыть ей было нечем.
– Я тебя предупредила, – добавила она на английском, – хочешь лежать на дне Темзы, можешь поступать по-своему. Только подумай – там тебе похолоднее будет, чем в постели с Мануэлем.
– Я могу тебя предупредить о том же, – задыхаясь от гнева, ответила Дженни.
Марта, не спуская с Дженни горящих ненавистью глаз, отступила, наклонилась, подняла кинжал и, не оглядываясь, пошла к вардо Розы.
Пока продолжалась обычная суета с установкой шатров и распаковкой пожитков, всякий сброд, подобный тому мусору, что прибивала к берегам река, прибывал к месту расположения табора, чтобы поприветствовать людей Розы, словно те приходились им дорогими родственниками. Одноногий моряк с повязкой на глазу, оборванцы и нищие, мелкие воришки и вымогатели обнимались с цыганами и чокались кружками с элем. Из уважения к Мануэлю никто из мужчин не смел приближаться к Дженни, хотя она чувствовала на себе их пристальные взгляды. Гордясь красивой любовницей, Мануэль с достоинством представил ее своим дорогим друзьям: Одноглазому Билли, Косоглазому Джеку, Гони Чокнутому, Хитрецу Джону – все они были достаточно важными личностями, если заслужили формальное представление. Дженни тошнило от запаха их немытых тел.
К великому ее облегчению, к концу дня формальное представление было завершено. С наступлением темноты у этого народца начиналась самая работа. С рассветом они уползали в норы, чтобы следующей ночью снова выйти на свой темный промысел.
– Миледи, вы, случайно, не заблудились на своем пути?
Дженни оглянулась, с удивлением обнаружив перед собой не нищего оборванца, а довольно ободранного, но чистого субъекта в длиннополом черном плаще и с Библией под мышкой.
– Вы это мне?
– Да, ибо вы одна среди всех внимаете моим речам. Бледнолицый субъект растянул в улыбке тонкие губы, обнажив серые, неровные зубы.
– Пойдемте со мной, миледи, ибо здесь не место для девушки нежного воспитания, коей вы, несомненно, являетесь. Эти грешники давно утратили шанс на спасение, но вы – другое дело. Пойдемте со мной. Моя жена найдет где вас приютить и чем накормить.
Дженни была в шаге от того, чтобы последовать за незнакомцем. Общение с созданиями, о существовании которых она и не догадывалась, склонило чашу весов в противоположную сторону от того, чтобы остаться с Мануэлем. Под влиянием этих субъектов и с Мануэлем произошла неприятная перемена – он стал грубее и в речи, и в поступках.
– Пошел вон, лицемер проклятый! Видали мы таких!
– А, так ты с Мануэлем, – присвистнув, сказал священник. – Я мог бы догадаться.
– Это верно, и еще: если не хочешь, чтобы тебя нашли с перерезанным горлом, иди спасай грешников в другом месте, а к моей женщине не подходи! Не то отправишься в рай раньше, чем тебе того хочется.
Мануэль схватил пастора за рукав, и Дженни в испуге попросила любовника оставить святого отца в покое.
– Он меня не обидел, Мануэль.
– Зато он оскорбил меня.
Пастор с кротким упреком посмотрел на Дженни.
– Миледи, если передумаете, меня можно найти возле церкви Христа – на мосту, в «Доме скрещенных ключей».
type="note" l:href="#n_2">[2]
Моя жена вас примет. Да благословит вас Бог.
Мануэль, набычившись, пошел на священника, но тот юркнул в проход между шатрами и был таков.
– Ублюдок! – вслед ему крикнул Мануэль.
– Он никому не причинил вреда, успокойся, – попыталась его образумить Дженни.
– Пусть спасает души в другом месте. Вот уже два года подряд я ему про это талдычу. В прошлый раз он выспрашивал у детей, не обижают ли их, а тех, что пошли за ним, так нигде и не смогли найти! Если бы он и впрямь служил Господу, пусть бы бродил по улицам, там нищих и бездомных хватает, так нет, норовит заглянуть сюда. Скорей всего этот хлыщ прислуживает бейлифу, высматривает краденые вещи.
– Я чувствую, он говорит искренне. Может, он и заблуждается, но заблуждается искренне…
Ночью Дженни долго не могла уснуть. Судьба дала ей шанс, послав к ней бледнолицего священника, но, если бы она ускользнула из табора ночью, наутро Мануэль уже был бы в миссии и тогда святому отцу точно не жить. Нет, надо подождать, пока сегодняшний эпизод сотрется у Мануэля из памяти. Кроме того, когда начнется ярмарка, в суматохе и суете сбежать будет проще простого.
Ярмарка открылась в четвертую годовщину Реставрации, и сентябре 1664 года. Сам лорд-мэр прибыл на церемонию, обставленную с большой помпой. Пусть речь одетого в золото и пурпурный бархат правителя Лондона была для большинства пустым сотрясением воздуха, зато само зрелище стоило того тяжелого пути, что проделала Дженни, чтобы попасть сюда.
Мануэль позволил ей посмотреть церемонию открытия, но как только она закончилась, заставил вернуться к работе – пора было готовиться к представлению: надо было успеть собрать с лондонцев дань как можно скорее, пока лоточники, норы и проститутки не обобрали жителей дочиста.
Первое представление завершилось, и Дженни отдыхала и тенистой прохладе между вагончиками Мануэля и Розы. Последнее время Роза нечасто баловала Дженни разговорами, она всячески демонстрировала свое неодобрительное отношение к любовной связи сына, но Роза была слишком привязана к Дженни, чтобы согласиться на то, что предлагала ей Рита.
– Хорошо сработала, – похвалила девушку старая цыганка. Она знала, чего стоило Дженни преодолеть свой страх. Не тратя времени на дальнейшие разговоры, Роза нырнула под полог полосатого шатра, надеясь до заката выманить у горожан как можно больше денег. За предсказание судьбы Роза брала от одного до десяти пенсов, в зависимости от определяемых на глазок доходов клиента.
Дженни устало закрыла глаза. Она с ужасом вспоминала первое в жизни выступление перед публикой. Все плыло перед глазами, в любой момент она могла упасть с гарцующей лошади и была бы раздавлена копытами. Дженни холодела при мысли о том, что завтра все для нее начнется сначала.
Среди монотонного гула она различала восхищенное завывание толпы – это Мануэль поднимал гири. В конце представления он должен был поднять вагончик и продержать его на плечах с полминуты. Мануэль шутками и прибаутками готовил публику к финалу, и чем дальше, тем сильнее звучал его ирландский акцент. И вдруг воздух прорезал совсем неожиданный звук – вопль боли. Он донесся откуда-то справа, с той стороны, где стояли повозки.
Вскочив на ноги, Дженни помчалась на крик. Толпа уже собралась вокруг телеги, доверху груженной всяким добром. Не выдержав тяжести, ось надломилась, переднее колесо отскочило, а из-под обломков дерева торчала смуглая худенькая нога, обернутая в красное. Берта!
Дженни подбежала к телеге, принялась толкать ее, тщетно пытаясь хоть на йоту сдвинуть с места и освободить застрявшую под ней девочку. Вокруг было столько сильных мужчин, все они сочувственно кивали головами, но никто ничего не предпринимал.
– Помогите! Она же умрет! – отчаянно закричала Дженни.
Двое-трое мужчин подошли к телеге, попытались, не особо напрягаясь, приподнять груз и, пожав плечами, отошли.
– Все бесполезно, мисс. Надо впрячь лошадей, пусть оттащат телегу, а торопиться без толку – девчонку осталось только похоронить, – сказал плечистый фермер, желая успокоить плачущую Дженни. – К тому же было бы ради кого беспокоиться – какое-то цыганское отродье. Дженни стряхнула с плеча руку фермера.
– Мануэль! Сюда, скорее! Берта застряла под телегой!
Мануэль сердито нахмурился – представление близилось к своему апогею, но, взглянув пристальнее в ее лицо, понял, что она зовет его не зря. Мануэль ловко спрыгнул с помоста и, лавируя между шатрами и повозками, побежал следом за Дженни. Зеваки, предвкушая интересное зрелище, поспешили следом. Кто-то уже вел на поводу лошадей.
Мануэль не терял времени даром, он даже не попытался прикинуть на глаз тяжесть груза, а просто подналег плечом, так что громадные мускулы на спине напряглись, готовые выскочить, и приподнял телегу. Раздался треск дерева, затем тишина, затем восхищенный рев толпы. Только сейчас взгляду открылась расплющенная бочка с железными ободами, которая, застряв между осью и ложем телеги, приняла на себя основную тяжесть груза, чем и спасла Берте жизнь.
– Берта! Ты жива!
Дженни осторожно вытащила девочку из западни и подняла на руки легкое тельце. Пульс прощупывался, но Берта была без сознания. Тело ребенка было в синяках и ссадинах, занозы впились в кожу.
– Дай ее сюда! – потребовала невесть откуда взявшаяся Роза, и Дженни молча передала несчастного ребенка цыганской королеве.
Мануэль растянулся у перевернутой телеги, угощаясь элем, который наперебой предлагали ему свидетели его подвига.
На следующий день Берта уже потихоньку ковыляла по табору – левая нога ее распухла, да и выглядела девочка так, будто ее изрядно отколошматили.
– Спасибо, Дженни, – сказала девочка, благодарно глядя на свою подругу. – Мне сказали, что это ты привела Мануэля. Я кричала, но никто не захотел мне помочь, – с горечью заметила девочка. – Роза пообещала перебинтовать мне ногу, когда закончит работу.
– Что ты делала под телегой?
– Блант заставил меня танцевать так много, что я выбилась из сил, упала и заснула. На этой ярмарке мне уже не танцевать.
Так оно и случилось. Несмотря на все усилия Розы вылечить девочку травами и заклинаниями, прошло два дня, прежде чем нарыв прорвался и опухоль спала настолько, что удалось извлечь куски дерева. Дрессировщик медведей соорудил для Берты маленький костыль, чтобы ходить было удобнее, но о танцах не могло быть и речи. Все в таборе были рады спасению Берты, кроме разве что ее опекуна, Бланта. Он и жил только тем, что зарабатывала танцами маленькая цыганка, а теперь оказался без средств к существованию.
Дженни не любила этого угрюмого цыгана, ходившего вечно в одной и той же грязной оранжевой кацавейке. Он него всегда несло йотом, казалось, будто он вообще не моется. Дженни заметила, что Блант водит дружбу с самыми темными и подозрительными личностями, наведывающимися в табор. Как-то, ближе к вечеру, она услышала голоса в вардо Бланта и задержала шаг.
– Двадцать штук! Да это грабеж! – Это был голос человека по кличке Жулик.
– У нее ни одного зуба гнилого. Отдаю по дешевке.
– Если она такое сокровище, так почему ее еще не купили?
– Потому что я берег ее для тебя, дубина ты стоеросовая! Двадцать. Только для тебя – по дружбе.
Дженни похолодела. О ком еще мог идти торг, если не о Берте? Она представила Жулика, всего изъеденного оспой, с гнилыми ошметками вместо зубов, рядом с этой девочкой, и ей стало дурно.
– Не стоит она двадцати штук. У нее сиськи как зеленые орешки.
– Послушай, я бы мог отдать ее за двадцать пять любому из тех богачей, что сшиваются у причала. Они-то знают толк в молодой цыганской плоти.
– Ну и держи ее при себе. Ты и за пенни не сбагришь этого тощего котенка, да еще в таком состоянии.
Дженни прижалась спиной к стене кибитки, боясь, что ее вот-вот обнаружат.
– Ну ладно, дружище. Восемнадцать – пойдет?
– Пятнадцать, и один нырок на пробу.
– Пятнадцать, но никаких бесплатных нырков.
После обмена ругательствами раздался дружный смех – сделка была совершена.
Дженни в ужасе закрыла глаза. Уж лучше бы Берте умереть под телегой, чем попасть в собственность такому хозяину.
– Когда я могу ее получить? – возбужденно спросил Жулик.
– Завтра. Надо ее подготовить, а то ведь девчонке только десять стукнуло.
– Завтра так завтра.
– Завтра, но после того, как ты отдашь мне наличность. Пробормотав что-то друг другу на прощание, мужчины расстались. Дженни не могла пошевелиться. Сердце ее бешено билось. Надо было срочно что-то придумать, чтобы спасти Берту.
– Дженни! Дженни! Ты где?
Это Мануэль. Чем ближе они подходили к Лондону, тем пристальнее он следил за ней. Нынче же он старался не упускать ее из виду ни на минуту.
– Вот я, – сказала она, выйдя из тени. Она знала, что Мануэль питал симпатию к Берте. Кто, как не он, мог бы помочь Дженни осуществить план спасения?
Увы, Дженни ждало разочарование. Когда позже вечером она рассказала ему о том, что слышала, Мануэль лишь безразлично повел плечами.
– Если Блант продал ее Жулику, она хотя бы не помрет с голоду.
– Но он такой отвратительный!
– Господи, можно подумать, он тебя собрался уложить в постель. Малышка выдержит. Если она прожила с Блантом пять лет, то должна ко всему привыкнуть.
– Но ведь Блант не… Или все же… Не может быть, она ведь еще ребенок!
– Не мое это дело, чем он с ней занимался и чем нет. Хватит тебе хмурить свой красивый лоб, не то морщины появятся.
Поцеловав Дженни в лоб и предупредив, чтобы от кибитки далеко не отходила, он взял шляпу и ушел, сказав, что к полуночи вернется.
Дженни поняла, что на помощь цыган в спасении Берты рассчитывать нечего. Она могла бы спрятать Берту где-нибудь, пока ярмарка не кончится, а там Жулик скорее всего потеряет к ней интерес. И вдруг ее осенило – «Дом скрещенных ключей»! Там она найдет приют и спасение. Но, вспомнив о бледнолицем человеке, уговаривавшем ее покинуть табор, Дженни впервые подумала о том, что служитель Господа должен выглядеть как-то иначе. Что, если он только прикрывается Библией, а сам вербует рабынь для борделей?
Сырая и туманная сентябрьская ночь как нельзя лучше подходила для осуществления задуманного. Под покровом тумана Дженни подошла к кибитке Бланта незамеченной. Со стороны Саутуоркской ярмарки доносились смех и пьяные крики – там продолжалось веселье.
– Берта! – хриплым шепотом позвала Дженни в надежде, что Бланта в кибитке нет.
– Кто это?
– Я, Дженни.
– Ты зачем? – спросила Берта, боязливо оглядываясь.
– Ты идти можешь? – вопросом на вопрос ответила Дженни.
– Да, с костылем вполне. А почему ты спрашиваешь?
– Берта, времени нет, складывай быстрее вещи и пошли. Собрать вещи труда не составило, но эти несколько минут стоили Дженни невероятного напряжения.
– Куда мы идем? – спросила Берта.
Дженни жестом приказала Берте молчать. Путь их лежал к реке. Отойдя от табора на безопасное расстояние, она, обняв девушку за худенькие плечи, сказала:
– Ты отправляешься в путешествие, Берта. У тебя хватит храбрости?
– Что? – Цыганка расширила глаза. – Ты берешь меня с собой?
Дженни печально покачала головой, она знала, что Берта будет жестоко разочарована.
– Прости, Берта, но придется тебе отправляться одной. Блант продал тебя Жулику.
– Ты уверена? – Девочка едва не задохнулась.
– Да, поэтому ты и должна уйти.
– Но я никого не знаю! Как я буду жить? – со слезами воскликнула Берта.
– Тише, я тебе помогу. Ты знаешь, где церковь Христа?
– Да, на мосту…
– Далеко отсюда?
– В сотне ярдов. Почему ты спрашиваешь? Нас, цыган, не пускают в церковь. Они думают, мы можем обчистить ящик для пожертвований.
– А ты знаешь место под названием «Дом скрещенных ключей»?
– Да. Так называется таверна, развалюха недалеко оттуда.
– Должно быть, ты видела странствующего проповедника, который хотел спасти мою душу, к нему я тебя посылаю. Вот несколько монет – все, что у меня есть. Скажи ему, что тебя послала женщина Мануэля. Он меня запомнил.
– Но ты не можешь здесь оставаться. Когда они узнают, что ты мне помогла, тебя побьют или того хуже. Пойдем со мной, Дженни.
– Если я уйду из табора сегодня, Мануэль будет знать, где меня искать. Вот почему ты должна идти одна. Иди же, пока никто не пришел!
Они обнялись, и Дженни, прошептав слова прощания, поцеловала Берту в лоб.
– Спасибо, Дженни.
Дженни смотрела вслед удалявшейся фигурке, терзаемая сомнениями. Она вовсе не была уверена в том, что отправила Берту туда, где ей будет спокойно и безопасно.
Берты хватились лишь утром следующего дня. Блант, набравшись эля, заснул там, где свалил его хмель, и проснулся, когда на ярмарку пожаловали первые посетители. Берту принялись искать, но девчонки и след простыл.
– Спроси ее, – велел Блант Мануэлю, указывая на Дженни. – Последнее время она водила с ней дружбу.
– Что она может знать? Придержи язык, Блант, пока его тебе не укоротили. И с чего это ты вдруг так озаботился насчет девчонки? Вчера ты ее в упор не видел.
– С чего? – Блант даже покраснел немного. – Да я просто к ней привязался. Не хочу, чтобы с ней что-то стряслось.
– Отчего это она решила бежать, такая больная? – продолжал допрос Мануэль. – Может, ты ее бил?
– Да нет.
– Тогда что?
– Ну, она искалечила ногу и танцевать не может, вот и и…
– Продал ее Жулику?
Все молча переводили взгляд с Мануэля на Бланта и обратно.
– Жулику? С чего ты взял? Я…
– Мне лгать бесполезно.
– Этот ублюдок тебе рассказал! Да я его вверх ногами…
– Ты так стыдишься сделки, что решил держать ее в секрете? – Это Роза подошла к Бланту. – Ты нарушил данное мне слово, Блант. Когда я отдавала тебе Берту, ты обещал растить ее как свою дочь. Ты бы продал собственную дочь?
– Да, и мать тоже, – сплюнув, сказал Мануэль. – Жулик мне не говорил, ты мог бы догадаться.
– Тогда откуда же ты узнал?
Блант уставился на Дженни, державшуюся в тени.
– Это она! Подслушала и выболтала! Блант был готов задушить ее.
Мануэль перехватил занесенную руку Бланта и повалил его на землю.
– Я не знаю, где Берта, и знать не хочу, а ты верни Жулику деньги, и баста. Я не желаю в этом разбираться.
Дженни видела, что все смотрят на нее со злобой, и не могла понять за что. Никто из них не сочувствовал Бланту, но Блант был свой, а она – чужая, и они с готовностью обратили свой гнев на горджио.
Мануэль и Роза отошли в сторону. Дженни не слышала, о чем они говорят, но догадаться могла.
– Пошли, – сказал он Дженни, – пора давать представление, а потом ты мне расскажешь правду.
Дженни посмотрела ему в глаза и поняла, что ничего хорошего ей этот разговор не предвещает.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Возьми меня с собой - Филлипс Патриция



Очень понравилось. И хотя героиня имеет на протяжении всего романа несколько любовных историй, роман это не портит.
Возьми меня с собой - Филлипс ПатрицияКэт
6.12.2012, 11.21





Книга просто супер я три раза ее прочитала сейчас очень хочеться посмотреть фильм весь интернет облазила а его нет пожалуйста снимите фильм по этому роману плиз " Возьми меня с собой"!!!
Возьми меня с собой - Филлипс Патрицияольга
7.01.2015, 12.49





прошу вас помогите мне найти роман. я только сюжет помню. там мама девушки решила ее жениха проверить и он испытание не прошел.молодого человека она увидела с проституткой в борделе.она молодая сорвала свадьбу и уехала то ли в Англию, то ли еще куда. и там встретила свою судьбу. как называется роман может кто помнит????
Возьми меня с собой - Филлипс ПатрицияАгата
7.01.2015, 15.33





Такой ерунды давно не читала ужас ,прям с только увидел и люблю
Возьми меня с собой - Филлипс ПатрицияКира
8.01.2015, 12.28





Роман надо было назвать "Как из честно давалки превратится в куртизанку". Порой читать противно было. Это как надо себя не уважать. Но читать можно 8/10
Возьми меня с собой - Филлипс ПатрицияМарина
18.01.2015, 17.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100