Читать онлайн Возьми меня с собой, автора - Филлипс Патриция, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Возьми меня с собой - Филлипс Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.38 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Возьми меня с собой - Филлипс Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Возьми меня с собой - Филлипс Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Филлипс Патриция

Возьми меня с собой

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Открыв глаза, Дженни не сразу поняла, где находится. На смену счастливому сонному забытью пришло ужасное понимание того, что она угодила в жуткую историю. Сквозь крону деревьев просвечивало звездное небо. Дождь перестал, но ветер раскачивал деревья, осыпая ее холодными брызгами. Надо было отправляться дальше. Дженни почему-то решила, что идет на юг, хотя полной уверенности не было, не было и надежных ориентиров.
Выбравшись на дорогу, Дженни увидела впереди огни – скорее всего это люди с факелами. Ее разыскивают! Дженни, забыв о боли в лодыжке, бросилась бежать через поросшее колючками поле. Впереди забрезжило что-то огромное и белое. Дженни в ужасе закричала, но белый призрак оказался мирно пасущейся коровой. Дженни трясло то ли от холода и страха, то ли от смеха над собственной трусостью.
На краю поля, за оградой, темнели какие-то очертания. Дженни подошла ближе. Оказалось, что это не стадо, как она вначале подумала, а караван крытых повозок – в таких путешествуют цыгане. Дженни перемахнула через ограду, упала, вскочила и бросилась со всех ног к табору.
Возле крайней повозки паслась стреноженная лошадь. Стараясь не потревожить животное, Дженни пробралась внутрь. Там в темноте пахло чем-то очень противным, но, на ее счастье, никого не было. Дженни подбежала к кровати, укрытой тряпьем, и залезла под одеяло.
Прислушавшись, Дженни обнаружила, что рядом разговаривают люди на каком-то незнакомом ей языке. Дженни боялась высунуть нос из-под одеяла – уходить было нельзя, не убедившись в том, что поисковый отряд покинул табор. Внезапно в повозке стало светло. Она услышала возглас удивления и поняла, что ее обнаружили.
– Как ты оказалась здесь? – басом спросил ее мужчина с фонарем.
– Прошу вас, не выдавайте меня! – взмолилась Дженни, закрывая глаза от слепящего света.
– Это тебя они разыскивают. Ты убила человека…
– Я не хотела. Он пытался… Я защищалась, – в слезах выдавила она.
По акценту она поняла, что он цыган. В ухе блеснула золотая серьга, красная рубашка вышита золотом.
Цыган кивнул и вошел внутрь. Дженни поморщилась. От него разило чем-то звериным, но не лошадьми – как пахнет в конюшне, она знала.
– Ты хочешь остаться?
– Да, пожалуйста. Если можно. Только до утра…
– Нет, не до утра. Навсегда. Ты мне нравишься, горджио.
Дженни знала, что так цыгане зовут всех, кто не одной с ними крови. И она поняла, что имел в виду цыган, пугливо отшатнувшись от протянутой к ней смуглой руки.
Дженни в страхе забилась в угол кровати, прикрываясь одеялом, как щитом. Цыган без особых усилий справился с ней. Несмотря на небольшой рост и худобу, он оказался весьма сильным и проворным. Дженни выбилась из сил и затихла. Решив, что она одумалась, цыган встал с кровати и с довольной усмешкой собственника, оглядывая чудом свалившуюся на него добычу, сказал:
– Вот так-то лучше. Теперь ты будешь умнее, не станешь драться с мужчиной.
Дженни мгновенно оценила ситуацию и, заметив, что ее враг расслабился, с ловкостью кошки метнулась к выходу и спрыгнула с подножки повозки. Цыган бросился за ней, но Дженни успела раствориться в темноте.
Куда бежать? Украсть лошадь в таборе, не привлекая внимания, ей не удастся. Искать помощи у других цыган означало подвергать себя той же опасности, которой ей только что чудом удалось избежать.
Дженни бросилась к плетню огородившему поле, но, едва не наткнувшись на что-то громадное и страшное, остановилась как вкопанная и завизжала от ужаса. От существа исходил тот же запах, что и от недавнего знакомого. То ли человек, то ли зверь вразвалку приближался к ней, выставив вперед руки-лапы, словно хотел раздавить. Дженни упала и закрыла лицо руками. С другой стороны к ней бежал какой-то зверь на четырех лапах, рыча и фыркая. Зверь занес над ее головой мощную лапу с ужасными когтями, и Дженни мысленно простилась с жизнью.
Словно с того света донесся до нее крик цыгана. Еще мгновение, и она почувствовала, как кто-то тащит ее за собой. Приоткрыв один глаз и убедившись в том, что медведи остались позади, разочарованно фыркая и ворча, Дженни немного успокоилась. Только сейчас она заметила, что на них были ошейники. Звери сидели на толстой цепи, прикопанной к массивному столбу.
– Успокойся, малышка горджио. Медведи тебя не обидят. Они ласковые создания.
Где-то рядом зазвучали взволнованные женские голоса. Своими криками Дженни подняла на ноги весь табор. Вскоре она оказалась в окружении смуглых черноволосых и угрюмых людей в странных, расшитых бисером пестрых нарядах, с золотыми серьгами в ушах. Все они выглядели довольно угрожающе.
– Она моя, – заявил цыган, владелец медведей, которые устроили между собой дружескую потасовку, ухая и катаясь по траве.
– Прошу вас, – взмолилась Дженни, пытаясь в этом море лиц найти хоть одно сочувствующее, – помогите мне!
Ответом ей было угрюмое молчание. Внезапно толпа расступилась, пропуская вперед высокую костлявую цыганку в малиновой широкой юбке и такого же цвета блузе. Что-то в этой суровой женщине вызвало у Дженни острую неприязнь. Высокая, не ниже любого из мужчин табора, пожилая цыганка уставилась на Дженни своими черными глазами. На лицо ее падали серые пряди волос, по-видимому, никогда не знавших щетки.
Все молчали, даже тот цыган, который заявлял на Дженни права.
– Ты та девушка, которую разыскивают? – спросила старуха, подавая Дженни когтистую, похожую на птичью лапу, руку.
– Да. Прошу вас, укройте меня от них. Я не хотела никого убивать…
– Иногда убийство – необходимость. Мы не стали бы прогонять тебя за это.
Дженни показалось, что она сейчас утонет в черном омуте ее глаз. Внезапно цыганка тряхнула головой, будто приняла решение.
– Она остается. Не с тобой, Петро, со мной.
Цыган отошел в тень. Он был жестоко разочарован, но оспаривать решение не стал.
Дженни, не веря собственной удаче, благодарно схватила протянутую руку.
– Меня зовут Роза, – сообщила цыганка.
– Вы цыганская королева? – с любопытством спросила Дженни, войдя вслед за своей спасительницей в расписанную причудливыми цветами повозку.
– Нет, – сказала цыганка и засмеялась, тряхнув нечесаными кудрями. – Я веду этих людей, это верно, но ничего королевского во мне нет.
Дженни огляделась. Здесь было значительно чище, чем у того цыгана с медведями. При воспоминании о недавнем приключении Дженни поежилась, словно от холода.
Роза швырнула гостье малиновую юбку с желтым воланом и черный лиф с низким вырезом.
– На вот, возьми, в этом ты не так будешь бросаться в глаза.
Дженни уснула сразу и спала без сновидений. На следующий день, узнав, что Дженни неплохо управляется с иглой, Роза поручила ей работу – расшивать желтыми розами черную шаль. За вышивкой Дженни проводила большую часть дня, не показываясь на улице, где ее могли бы опознать констебли.
В воскресенье цыгане решили тронуться в путь. Ярмарка закончилась, пора в дорогу. Они разделились на несколько групп. Самая большая, во главе с Розой, направилась к северу. Решено было поколесить по графствам Суррей и Суссекс, прежде чем отправляться на ежегодную ярмарку в честь Дня святой Маргариты, что традиционно устраивалась в Лондоне. Испокон веков она проходила в начале сентября в Саутуорке, на южной стороне Темзы. Но Кромвель отменил увеселения, а теперь Карл II решил возродить обычай. На большой ярмарке цыганам было где развернуться. И не только им одним. Воры и мошенники всех мастей резонно рассчитывали на богатый улов. Жители Лондона, истосковавшиеся по веселым забавам, тысячами потекут на площадь, 40 так что только успевай срезать кошельки.
– Теперь можешь выходить, – объявила Роза одним прекрасным утром. Трава весело серебрилась росой. Солнце, еще не жаркое, отражалось в каждой ее капельке.
Дженни была благодарна цыганам за спасение, но сидеть взаперти в такую погоду не слишком приятно. Она поспешно спрыгнула с повозки и в приятном изумлении огляделась вокруг – густая зелень травы была расцвечена солнечными лютиками, поляну украшали лиловые метелки вереска и ярко-розовые головки болотных орхидей, росших по берегам небольшого ручейка. Синяя вода и темно-розовая двойная полоса вдоль берега – все это напоминало необыкновенной красоты ожерелье на зеленой шее земли.
– Где мы? – спросила Дженни.
– В Фарнеме. Впрочем, не думаю, что это название тебе о чем-то говорит. Так, медвежий угол. Но здешний констебль едва ли станет за тобой охотиться. Так что можешь поразмять ноги, а заодно и начать зарабатывать себе на хлеб.
Очень скоро Дженни с горечью убедилась в том, что цыгане, за исключением Розы, относятся к ней с угрюмой настороженностью, стараясь избегать ее по мере возможности. Правда, Петро – дрессировщик медведей – не был к ней безразличен, он постоянно наблюдал за ней, прожигая своими черными глазами. Впрочем, теперь, когда Аддстон остался далеко позади, Дженни не нуждалась в защите. Она подумала было убежать из табора той же ночью, но, поразмыслив, решила, что будет разумнее добраться до Лондона вместе с цыганами. А там будет видно.
Дженни должна была зарабатывать на жизнь продажей талисманов и цыганских заговоров. Роза намазала ей лицо кашицей из какого-то растения, после чего кожа Дженни стала намного смуглее, а на голову велела надеть платок, чтобы прикрыть рыжеватые кудри.
Роза оказалась права – в бедной деревушке больших денег от показа медвежьих танцев или гаданий ждать было нечего. Не приходилось рассчитывать и на большой улов иного рода – красть у местных жителей особенно было нечего.
Впрочем, к ночи во многих котлах варились упитанные цыплята. Дженни не задавала ненужных вопросов, и гак ясно, откуда они взялись. Однако, вздумай кто-нибудь из деревенских найти виновного в воровстве, ничего у него не получится. Цыгане возили с собой клетки с птицей всех расцветок, чтобы потерянные в неравной борьбе перья нельзя было использовать как доказательство кралей. Цыгане – прекрасные актеры и умеют напустить на себя невинно оскорбленный вид – пожалеешь, что связался.
На второй день пребывания в деревушке Роза приставила к Дженни молоденькую цыганку, чтобы та научила ее искусству обчищать карманы. Ученица из Дженни получилась неважная.
– Ты так с голоду помрешь! – со злостью выпалила цыганка.
– Прости, я стараюсь, – схитрила Дженни – сознаваться в том, что у нее отсутствует желание учиться воровству, она благоразумно не стала.
Марта презрительно фыркнула. Горджио оказалась тупицей. Девушка ускорила шаг – идти рядом с Дженни она считала для себя зазорным.
– Безнадега, – заключила Марта, отвечая на вопросительный взгляд Розы.
Старая цыганка вздохнула.
– Я этого боялась. Ты умеешь петь, танцевать или кататься верхом без седла?
– Нет, ничего такого я не умею, – призналась Дженни.
– Пусть катится к своим, – посоветовала Марта, прежде чем войти в свой старый, видавший виды вагончик. Дженни заметила, что, не переступая порога, Марта поцеловала прибитую к двери ветку боярышника – на удачу. – Или лучше, – добавила Марта, высунув голову из двери, – продай ее в бордель.
Дженни, хоть и выросла в деревне, знала, что такое бордель. Эти заведения недавно были открыты вновь – с возвращением короля на престол.
– Вы ведь не сделаете этого? – в ужасе прошептала Дженни.
– Заходи, нам надо поговорить, – ответила Роза.
В вагончике было темно и прохладно. Роза села за стол, указав Дженни на табурет напротив.
– Лучше быть шлюхой, чем голодать, – заметила Роза.
У Дженни от ужаса расширились глаза.
– Не бойся, – усмехнулась старуха – вместо переднего зуба зияла чернота. – Я шучу. Продавай себе приворотное зелье – довольно с тебя. Возьми-ка оберег, он принесет тебе удачу. – С этими словами цыганка повесила на шею девушки деревянную, искусно вырезанную рыбку на шелковом шнуре.
Дженни, тронутая щедростью своей покровительницы, благодарно улыбнулась.
Цыганка взяла Дженни за руку и пристально всмотрелась в линии на ее ладони, после чего подняла на Дженни серьезные черные глаза.
– Что там? Что вы увидели? – обеспокоенно воскликнула Дженни.
– Да ничего. Неужто ты веришь в то, что мы умеем предсказывать судьбу? Это всего лишь трюк, чтобы обманывать вас, горджио!
На этом разговор закончился. Однако с этого дня отношение Розы к Дженни изменилось. Она вела себя теперь так, будто присутствие Дженни представляло особую важность для племени. Наверное, цыганка все же слукавила – умела она читать судьбу по ладони.
Именно Роза заставила Марту сопровождать Дженни на ярмарке. Дженни не могла похвастаться бойкой торговлей. Разве что только голос сорвала, зазывая покупателей.
– Иди туда, видишь, толпа глазеет на обезьянок. Люди легче расстаются с деньгами, когда чем-то увлечены.
Дженни последовала совету, сама между делом любуясь представлением. Обезьянки в разноцветных шляпках забавно кланялись и плясали. Люди тоже были разряжены под стать приматам. Все в красивых нарядах, украшенных лентами, – целое море ярких цветов. Народ истосковался по веселью. Женщины носили лифы с весьма рискованным декольте. Даже мужчины отпустили волосы и украшали шляпы цветными лентами. Торговцы лентами и кружевами были в большой прибыли.
Дженни, надеясь хоть что-нибудь продать, решила, что просто выкрикивать цену недостаточно – надо подходить к каждому перспективному клиенту и улыбаться ему как можно ласковее. Взгляд ее упал на высокого господина в зеленом камзоле. Дженни направилась к нему, но, приблизившись, разочаровалась – наряд его был явно с чужого плеча и сильно поношен.
Толстая фермерша, покупавшая засахаренные орехи, толкнула Дженни, и та, потеряв равновесие, упала прямо в объятия объекта своего внимания. Дженни пробормотала извинения и хотела было идти дальше, но господин схватил ее за руку.
– Вот я тебя и поймал, маленькая воровка! – заорал он.
Дженни вскрикнула, округлив от страха глаза. Он смотрел на нее в упор, и в зеленых глазах, сверкавших на смуглом лице, появилась угроза.
– Клянусь, сэр, вы ошиблись!
Дженни обернулась к Мику, дрессировщику обезьян, надеясь на его заступничество, но он демонстративно отвернулся.
– Ошибся, говоришь?
Незнакомец явно не шутил. Губы его были поджаты, суровости его лицу добавлял шрам, перечеркнувший левую щеку.
– Меня толкнули. Вы, должно быть, заметили женщину…
– Сколько ни ври, тебе не вывернуться!
– Я не лгу! Пожалуйста, поверьте!
Мужчина был молод и по-своему даже красив. Что-то в его глазах подсказывало Дженни: он простит пропажу хотя бы ради удовольствия подержать ее за руку. Точно в подтверждение ее мыслей, господин в зеленом костюме прижал Дженни к себе, и она, втайне рассчитывая на его снисходительность, не стала сопротивляться натиску.
– Только не зовите констебля!
– Ты лгунья, – презрительно фыркнул незнакомец. – Разве бывают цыганки с серыми глазами? Хотя, цыганка ты или нет, за воровство ответишь. В тюрьме у тебя будет время подумать над тем, каково обманывать честных людей!
Дженни помертвела от страха. Интуиция ее подвела. Пришел час расплаты. Констебль начнет задавать вопросы, и тогда ей придется отвечать не только за кражу кошелька, которую она не совершала, но и за убийство Тома Данна.
Но видно, рано прощалась она с жизнью. Суровый господин вдруг рассмеялся и вполне по-дружески предложи л:
– Ладно, горджио, перестань трястись. Лучше поцелуй-ка Мануэля покрепче! Да не смотри на меня так – не собираюсь я тебя никому сдавать.
Дженни удивленно хлопала глазами. Он назвал ее горджио! Выходит, Мануэль сам был цыганом.
– Ты кто? Один из людей Розы? – раздраженно воскликнула Дженни. Какое должно быть у человека извращенное чувство юмора, чтобы шутки ради напугать ее до смерти!
– Разве она не рассказывала тебе о Мануэле?
– Нет, не рассказывала.
Цыган, смеясь, обнял ее одной рукой за шею, нежно поглаживая гладкую кожу.
– А вот о тебе она много говорила. Расписывала твою красоту, бедная сиротка горджио. Ну прямо копия бедняжки Джози, увы, давно и навсегда потерянной. Вот тебе и причина ее к тебе странного расположения. Вообще-то Роза не имеет привычки оказывать милость беглым горджио.
– Кто такая Джози?
– Моя сводная сестра. Два года назад ее поймали с поличным на краже яиц. Нам сказали, что ее отправили в колонии, но, сдается мне, она до сих пор греет постель какого-то толстого судейского прохвоста. А мне Роза приходится матерью.
– Роза – твоя мать?
– Представь, даже у таких, как я, может быть мать.
– Зачем тебе было меня запугивать? – сердито спросила Дженни.
– Признайся, у меня хорошо получилось!
Мануэль засмеялся, и Дженни со злостью оттолкнула его.
– Может, тебе и весело, а мне вовсе не смешно.
– Брось, хватит злиться! Разве я не заслужил поцелуй за то, что тебя не сдал?
– От меня ты поцелуев не дождешься!
– Тогда придется сорвать его самому!
Дженни вскрикнула от неожиданности – Мануэль одним стремительным движением привлек ее к себе и стал искать губами ее губы. Дженни извернулась и дала ему ногой в пах, но что его не остановило. Он поцеловал ее насильно, можно сказать, жестоко, но в нем чувствовалась страсть, которая, хотела того Дженни или нет, нашла в ней отклик.
– Ты давно не мылась, – презрительно поджав губы, процедил Мануэль.
– Уж я-то почаще моюсь, чем твои соплеменники! – обиженно бросила в ответ Дженни.
Мануэль зашелся от смеха, а Дженни, кипящая возмущением, круто развернулась – алая юбка вспорхнула – и пошла прочь, к шатру, где по хрустальному шару предсказывала судьбу Роза.
Дженни приподняла полог шатра, впустив луч света. Роза не оглянулась – по шороху юбок она поняла, что судьбу желает узнать женщина, и, глядя на шар, принялась говорить положенные случаю фразы, заманивая клиентку:
– Заходи, красавица, позволь старой Розе рассказать тебе, где ждет тебя судьба, какие любовники… – Роза подняла взгляд и осеклась. – Зачем ты пришла, горджио? Убирайся! Иди работай!
Дженни ничего не оставалось, как убраться восвояси. Она остановилась возле хлипкого шатра. Девушка не могла простить Мануэлю его жестокой насмешки. Он еще поплатится!
– Эй, пошли в табор. Не стоит беспокоить Розу, когда она занята серьезным делом, если не хочешь, чтобы тебя обругали, – раздался мужской голос.
Дженни никак не ожидала увидеть здесь Мануэля. Он стоял между шатрами и держал, в руках лоток с товаром, который так и не успела распродать Дженни.
– Я не пойду с тобой!
– Тогда я взвалю тебя на плечо и понесу, как куль с мукой. Пусть не очень-то прилично, зато быстро и без хлопот.
Дженни цокраснела от ярости, грудь ее бурно вздымалась, так и норовя выскочить из тесного лифа. Мануэль, должно быть, заметил это, и взгляд его стал более пристальным и направленным.
– Ну хорошо, ведь у меня нет выбора.
Дженни заковыляла рядом с цыганом, морщась от боли всякий раз, как голая ступня попадала на камешек или щепку.
Оставшиеся в таборе следить за порядком старики и дети радостно приветствовали Мануэля. Сам король Карл мог бы позавидовать такому проявлению преданности, и Мануэль держал себя с поистине царственным величием и необыкновенным достоинством.
Мануэль подвел девушку к вагончику Розы, легонько подтолкнув к двери. Дженни вошла и устало опустилась на топчан. Она чувствовала себя униженно и глупо, ноги кровоточили, в животе урчало от голода.
– Рита готовит рагу из кролика. Пойду принесу тебе поесть, – предложил Мануэль, сжалившись над девушкой.
Вскоре он вернулся с двумя деревянными мисками, доверху наполненными густым ароматным рагу. Дженни никогда ничего вкуснее не пробовала. Цыгане приправляли простые блюда какими-то своими специями, от чего они приобретали экзотический вкус. Мануэль ел, не сводя глаз с девушки, и ей это было крайне неприятно.
– Что ты на меня уставился? – не выдержала Дженни.
– Ты не похожа на Джози. Я по крайней мере братских чувств к тебе не испытываю, – с многозначительной ухмылкой изрек Мануэль.
– Ну что же, по-моему, это только к лучшему – я тоже не испытываю к тебе сестринской любви.
Мануэль удивленно приподнял брови. Он не привык, чтобы женщины давали ему отпор, но, по своему обыкновению, пожелал оставить последнее слово за собой.
– Я знаю, Роза хотела как лучше, но туфли тебе все равно нужны. Ты не похожа на цыганку, даже босиком и в этом наряде. Тебе надо одеваться как все горджио, так будет лучше. Жди здесь. Сейчас я все принесу.
На удивление быстро – всего через пару минут – Мануэль вернулся с мешком за плечами. Без церемоний он вывалил его содержимое на кровать Розы – груду яркого расшитого атласа с кружевными оборками.
– Какая прелесть! – воскликнула Дженни, разглядывая пышную юбку из золотистого атласа и расшитый золотом лиф фиалкового цвета. Тончайшую батистовую нижнюю рубашку с брюссельскими кружевами по вороту не грех было надеть и графине. Под грудой одежды обнаружились туфельки – узкие, с квадратными носками, из гладкой коричневой кожи, украшенные розочками. Дженни приложила наряд к себе, примеряя, впору ли, и только сейчас заметила, что подол в застарелых пятнах от уличной грязи, которые уже не вывести, на проймах рукавов темные пятна от чужого пота, а кружева вокруг ворота рубашки несколько пообтрепались.
Мануэль, заметив разочарованное выражение Дженни, пожал плечами:
– Хочешь – бери, не хочешь – не бери.
– Конечно, возьму, – сразу же согласилась Дженни. У нее никогда не было такого ослепительного наряда – что с того, что его уже кто-то носил. – Где ты его раздобыл?
– Женщина не должна задавать такие вопросы, потому что она может узнать то, чего ей знать не хотелось бы.
– Тогда не отвечай, мне все равно.
Дженни повернулась к нему спиной, и он, усмехнувшись, заметил:
– Уверяю тебя, дама сняла свой наряд с большой охотой. Дженни обернулась к нему, щеки ее пылали то ли от стыда, то ли от возмущения.
– Не хочу ничего об этом знать! Мануэль не желал униматься.
– Но за мои великие услуги она могла бы расплатиться и пощедрее.
– Ты и впрямь украл наряд бедной девушки?
– Она все равно его никогда не хватится – когда я уходил, она спала как убитая.
Дженни вопросительно взглянула на своего благодетеля, пытаясь понять, не шутит ли он, но уверенный взгляд, усмешка чувственного рта и еще что-то неуловимое в этом сильном и темпераментном мужчине говорили ей, что он не лжет и не шутит. Они смотрели друг другу в глаза, и внезапно Дженни почувствовала, что с ней что-то происходит – по телу ее прокатилась дрожь, и она поняла, почему дамочки без слез расстаются со своими нарядами в обмен на любовь этого многоопытного мужчины.
– Презренный ты человек.
– Вот уж ни разу меня так не называли.
– Ну что же, раз мне суждено носить это платье, я прежде хочу искупаться. Брат ты мне или нет, прошу тебя выйти.
Дженни решила, что он откажется – так сильно потемнели его светло-зеленые глаза, так напряглись скулы.
– Разумеется, миледи, – с шутливым поклоном сказал он и вышел, бросив у двери: – Пойду навещу своих подданных!
Умывшись свежей ключевой водой, Дженни надела рубашку. Тонкая, белоснежная, с длинными пышными рукавами, она ласкала тело. Лиф облегал фигуру как влитой, грудь в нем приподнималась и чуть не выскакивала наружу, а ткань была настолько прозрачной, что, если захотеть, можно было разглядеть соски. Да, если юбка в талии сидела идеально, то фиалковый лиф с вышитыми на нем золотой и белой розами был явно туговат.
Скрипнула дверь, и Дженни оглянулась на звук. Мануэль смотрел на нее с одобрением. Перемена к лучшему была очевидной.
– Готова?
– А если я скажу «нет»?
– Ну хватит, довольно ссориться. Никто не покушается на твою скромность. К тому же, по правде говоря, ты не кажешься мне испуганной девственницей. Уверен, что по крайней мере один мужчина уже узнал твои тайны.
Мануэль протянул ей щетку с серебряной ручкой. Прислонившись к стене, он с удовольствием наблюдал за тем, как Дженни расчесывает свои каштановые, с рыжим отливом, роскошные волосы.
– Предложение, миледи, – сказал Мануэль и, подойдя к ней, отделил вьющуюся прядь и, опустив ее на лоб, ловко подрезал так, что на лицо упал короткий локон. После чего, свернув шелковые волосы в жгут, он перебросил их через ее плечо на грудь.
Дженни пребывала в недоумении.
– Что ты делаешь?
– Вот сейчас ты настоящая придворная красотка. И не смей ничего портить, – добавил он, заметив, что Дженни собирается заколоть волосы в узел. – Именно такую прическу сейчас носят модницы. Кстати, каждый локон имеет свое название. Вот этот, что у тебя на лбу, зовется «люби меня», тот, что возле щеки, – «доверься мне», а тот, что на плече, – «разбей сердце».
– Откуда такая осведомленность в дамских модах?
– Вы недооцениваете моего обаяния, миледи. Вот приедем в Лондон, тогда посмотришь, как, увидев меня, сами придворные дамы начинают вилять хвостиками и облизываться. Вот увидишь…
– Мануэль! Мануэль! – Глаза Марты светились радостью, но, стоило ей заметить Дженни, да еще так разодетую, как в глазах ее зажглась ненависть.
– Марта! Сколько лет, сколько зим!
Мануэль заключил цыганскую девушку в объятия и звонко чмокнул в щеку.
– Что она тут делает? – ревниво спросила Марта, указав на Дженни.
– Она? Живет тут, разве ты не знаешь, любимая. – Мануэль с удовольствием любовался стройной, но пышной фигурой цыганки, с тонкой талией и полной грудью, потом снова привлек ее к себе, погрузив пальцы в шелковые, черные как смоль волосы Марты.
У Дженни в горле застрял комок. Нахлынули воспоминания о навсегда сгинувшем в пучине любимом.
– Она ушла, – донеслось словно издалека. Легкий непривычный акцент придавал его словам странное, мистическое звучание. Дженни обернулась, поспешно приложив руку к губам, чтобы он не заметил, что они дрожат.
– Странно. Я думала, ты ее в постель потащишь.
– Довольно! – со злостью воскликнул Мануэль и схватил Дженни за руки. Только сейчас он увидел, что губы ее дрожат, а в глазах стоят слезы. – Почему ты плачешь? – неожиданно нежно спросил он.
– Жалко стало себя. Но тебя это не касается. Мануэль пребывал в недоумении не больше минуты.
Догадка озарила его лицо.
– Какой же я болван! Ты плакала, потому что я поцеловал Марту, а не тебя! А того, кто заслужил твои поцелуи, и след простыл. Я прав?
Дженни только кивнула в ответ, боясь разрыдаться. Мануэль оказался тоньше и деликатнее, чем она думала.
– И ты его сильно любишь? Вижу, можешь не отвечать. И он тебя бросил. Нет, не то, вижу. Он умер?
– Да, пропал в море. Я так мало его знала. – Дженни повесила голову, она внезапно показалась самой себе такой маленькой и ранимой, такой глубоко несчастной.
– Иногда нехватка времени восполняется избыт-50 ком чувств, – философски заметил Мануэль. – Не ты первая, не ты последняя. Вспоминай, если хочешь, сладость пашей любви, но не терзай себя понапрасну.
Мудрый совет. Дженни благодарно посмотрела Мануэлю в глаза.
– Спасибо тебе за доброту. Не держи на меня зла.
– Ну, довольно хныкать. Нам пора возвращаться на ярмарку. Солнце уже садится, а я еще не показывал свой коронный номер. Если Роза узнает, что мы отлыниваем от работы, нам достанется!
Мануэль торопливо скинул рубашку и камзол и предстал перед ней, обнаженный по пояс, поигрывая неправдоподобно мощными мускулами. Кожа у него была гладкая и не слишком смуглая – цвета легкого пива.
– Вот это номер, – пробормотала Дженни, смущенно отворачиваясь от завораживающего зрелища, – я хотела спросить, что собой представляет твой номер.
– Ты не знала? Я силач. Сегодня у тебя будет возможность и представление посмотреть, и подзаработать – обойдешь публику со шляпой. Часть заработка возьмешь себе. – Мануэль окинул Дженни оценивающим взглядом. – Знаешь, ты самая красивая девчонка-горджио среди тех, что я знал. Будешь трудиться как следует, и я обещаю тебе купить красивое платье.
Дженни не могла не поддаться грубому обаянию этого красивого и сильного человека. Он волновал ее как мужчина, и она не умела этого скрыть. Мануэль был достаточно наблюдателен.
– Не бойся за свою добродетель, красавица. Звезды выбрали мне в подруги Марту. Наш союз должен принести процветание племени. А со звездами не спорят. – Мануэль привлек Дженни к себе и, согревая ее жарким дыханием, добавил шепотом: – Как бы я хотел, чтобы звезды ошиблись! Но и тогда Роза ни за что не позволила бы мне взять тебя в жены. – Неохотно отстранившись, он потащил ее за собой на шумную ярмарочную площадь.
Дженни, спотыкаясь, еле поспевала за ним – туфли оказались на несколько размеров велики.
– Что там опять? Снова идти не можешь?
– Туфли большие.
Дженни в изнеможении опустилась на траву. Мануэль, ругаясь под нос, нарвал травы и набил в носы.
– Я пойду вперед, а ты смотри не задерживайся. Единственное, что от тебя требуется, – это выглядеть красиво. Сегодня ты заработаешь свои самые легкие деньги.
Дженни смотрела вслед Мануэлю, с удовольствием наблюдая, как он легко бежал, как на ходу стащил пирог с бараниной, воспользовавшись тем, что торговка на мгновение утратила бдительность и наклонилась, чтобы поправить туфлю. Дженни смотрела на него, гадая о том, что заставило ее так внезапно и так ненужно проникнуться чувством к цыгану, который к тому же совершенно ясно дал ей понять, что обещан другой.
Весь остаток лета цыганский табор путешествовал по зеленому графству Суррей, ненадолго задерживаясь на ярмарках, которые от деревни к деревне становились все беднее. Постепенно Дженни перестала отличать одно местечко от другого. Все они стали для нее как близнецы. Не раз Дженни подумывала о побеге, но уж слишком много шаталось вокруг всякого сброда. Дженни ничего не рассказывала Розе о своих планах относительно Лондона. Она чувствовала, что у Розы на неё свои виды, и цыганке не понравилось бы, узнай она, что Дженни просто ее использует, коротая время до прибытия в Лондон.
Между тем доходы были такими низкими, что, если бы не природная цыганская хитрость, им нечего было бы есть. Дженни, как горджио, была выбрана для исполнения почетной роли в операции с колоритным названием «Отрави свинью». Собственно, название полностью соответствовало выполняемой работе. И жертва была определена – упитанный пятнистый боров, пасшийся возле ручья, огибавшего табор.
Дженни совестно было опускаться до мелкого мошенничества, но грозное урчание в животе заставило смириться со своей участью. Притворяясь праздно прогуливающейся, Дженни попросила жену фермера дать ей воды из колодца. Дружески пообщавшись, Дженни на обратном пути задержалась возле борова, чтобы почесать ему за ушком, а на самом деле чтобы скормить бедному животному губку, намоченную в жире. Свинья с радостью проглотила деликатес, но губка, разбухнув в животе, сдавила внутренние органы и вызвала смерть – впрочем, не сразу, что было особенно важно. Между тем Роза, переходя от дома к дому в попытке продать приносящие удачу талисманы, остановилась у ворот владельцев обреченной свиньи и стала предвещать свиную болезнь, которая унесет самого лучшего борова. Хозяйка, никак не ожидавшая такой подлости, в ярости прогнала Розу метлой. Некоторое время спустя Роза вернулась. Справляясь о судьбе свиньи, она предложила вывезти тушу, чтобы остальные свиньи не заразились и не подохли. Таким образом свинья попала в табор, и триумфаторы пировали несколько дней.
Роза протянула Дженни миску с тушеной свининой.
– Молодчина, Дженни. Если бы кто-то из нас задумал подойти близко к дому или свинье, фермер спустил бы на нас собак.
Дженни поблагодарила Розу за добрые слова и отошла к вагончику, чтобы поесть там. До сих пор она не слишком уютно чувствовала себя среди цыган. Все они, собравшиеся вокруг вечернего костра, были одной семьей, в которой для нее не нашлось места. Порой они говорили на своем языке, учить который Дженни не хотела. Со стороны костра доносились обрывки разговоров. Дженни встрепенулась, услышав английскую речь.
– Она никогда не станет одной из нас, Роза! Иногда мне кажется, что ты всерьез приняла эту горджио за свою Джози!
Роза ничего не ответила. Марта была племянницей главы племени, к тому же невестой Мануэля, поэтому ей разрешалось говорить то, о чем другие сказать не посмели бы.
– Благодаря ей мы сейчас сыты, – спустя некоторое время сказала Роза. – Ты станешь с этим спорить?
– Нет, я благодарна ей за еду.
– Тогда закрой рот и не мешай мне думать.
Рита проводила дочь взглядом – Марта отошла от костра.
– Она ревнует, Роза, вот и все.
– Ревнует? К горджио?
– Она думает, что Мануэль и горджио… Ну, ты знаешь, о чем я.
– Не бывать этому! Никогда рядом с ним не будет женщины – горджио! Он один способен изменить к лучшему судьбу нашего племени.
– Конечно, он на ней не женится, Роза, и все же я хочу сказать…
– Знаю, что ты хочешь сказать. – Роза уставилась в огонь своими черными глазами. – Путешествия по морям и землям… Удача, богатство и злой рок… Опасность для многих… Я ясно вижу, что его ждет, если он попадет под чары этой женщины. Но на ее ладони я заметила знак королевского величия. Возможно, она будет близка с человеком высокого ранга, возможно, с самим королем.
– С королем! Но Мануэль должен стать нашим королем! – воскликнула Рита.
– Говорила я тебе, – зашипела вернувшаяся Марта, – эта женщина принесет нам несчастье. Будь проклята горджио!
– Болезни и смерть ожидают многих наших людей, – продолжала Роза, – но Мануэль выживет и выведет вас к солнцу.
Затаив дыхание, Рита и Марта ждали дальнейших откровений, но когда Роза, тряхнув головой, подняла голову, словно очнувшись от сна, они поняли: сегодня духи ничего больше не скажут.
Дженни, онемев от удивления, прижалась к стене вагончика – едва ли кто-то из троих хотел, чтобы она подслушала столь важный разговор. Как может судьба свести ее с королем? Или все же Марта права и ей предназначено стать подругой другого короля – предводителя цыганского племени?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Возьми меня с собой - Филлипс Патриция



Очень понравилось. И хотя героиня имеет на протяжении всего романа несколько любовных историй, роман это не портит.
Возьми меня с собой - Филлипс ПатрицияКэт
6.12.2012, 11.21





Книга просто супер я три раза ее прочитала сейчас очень хочеться посмотреть фильм весь интернет облазила а его нет пожалуйста снимите фильм по этому роману плиз " Возьми меня с собой"!!!
Возьми меня с собой - Филлипс Патрицияольга
7.01.2015, 12.49





прошу вас помогите мне найти роман. я только сюжет помню. там мама девушки решила ее жениха проверить и он испытание не прошел.молодого человека она увидела с проституткой в борделе.она молодая сорвала свадьбу и уехала то ли в Англию, то ли еще куда. и там встретила свою судьбу. как называется роман может кто помнит????
Возьми меня с собой - Филлипс ПатрицияАгата
7.01.2015, 15.33





Такой ерунды давно не читала ужас ,прям с только увидел и люблю
Возьми меня с собой - Филлипс ПатрицияКира
8.01.2015, 12.28





Роман надо было назвать "Как из честно давалки превратится в куртизанку". Порой читать противно было. Это как надо себя не уважать. Но читать можно 8/10
Возьми меня с собой - Филлипс ПатрицияМарина
18.01.2015, 17.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100