Читать онлайн Украденная роза, автора - Филлипс Патриция, Раздел - ГЛАВА ДЕВЯТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Украденная роза - Филлипс Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.6 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Украденная роза - Филлипс Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Украденная роза - Филлипс Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Филлипс Патриция

Украденная роза

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

– Ах ты поганец, дурья твоя башка! – зарычал, весь побагровев, Стивен, прерывая подробный рассказ Деса о похищении. – Сказал же, поаккуратней с нею!
Сам Стивен скрылся из города на чьей-то повозке, подвернувшейся ему под руку в гостиничном дворе. В повозку был впряжен ишак. Он уселся там в засаде – на случай, если его дружки не сумеют умыкнуть его возлюбленную. При таком раскладе он вознамерился пробраться по сточной трубе в ее комнату и утащить ее прямо из-под носа у Рэвенскрэга, всадив кинжал в его благородное сердце, – справедливая была бы расплата… Он даже немного разочаровался, увидев, что основной план удался и его невероятная доблесть никому не понадобилась.
Ему было невтерпеж побежать к ней сейчас же и собственными глазами убедиться, что эти олухи не сделали с Рози ничего дурного, да боялся ее испугать.
– Ничего твоей крале не поделалось, ну накинули ей на голову мешок – всего и делов-то, – огрызнулся Дес. Ему с самого начала эта затея была не по сердцу. Стивен, он вечно учудит что-нибудь… Ну да что теперь – дамочку уже украли, пусть теперь сам все расхлебывает.
– Смотри у меня, если с ней что не так, ты мне за это ответишь, – долдонил свое Стивен. – Где она?
– В палатке. Нелл за ней присматривает.
Стивен с облегчением вздохнул. Вот это они хорошо придумали. Бедной его Розамунде лучше побыть с женщиной, оно надежней.
– Кто-нибудь вас видал?
– Да никто, только малый с факелом. Но мы разом заткнули ему пасть.
– Он живой? Душегубство нам ни к чему.
– Может, и живой. Мы просто огрели его по загривку. А об нем-то тебе что печалиться?
– Это мое дело! Нужно было только ее забрать, и чтобы никто не пострадал, – сказал он и тут же подумал: «Кроме, конечно, его светлости». Своим подчиненным он и словечком не обмолвился про задуманную им страшную месть лорду. Все они были трусоваты и наверняка поостереглись бы прогневить дворянина.
– Да никого мы не трогали, – успокоил его Дес. – Но что ты собираешься делать с лордовской бабенкой?
– Ну паря, сразу видать, зелен ты еще – одна мякина в башке. – Мэки многозначительно хлопнул Деса по плечу. – Уж Стивен знает, что с ней делать. Верно я говорю?
Стивен кивнул, на всякий случай предупреждающе посмотрев на Мэки, поскольку не очень понял, что тот имеет в виду. Об истинной причине похищения не знал никто.
– Как же иначе можно было заманить сюда их светлость? Ясное дело: умыкнуть его бабу, – объяснил Мэки.
На круглой физиономии Деса расплылась улыбка.
– Понятно: он бегом за ней, а мы ему – денежку плати.
– Есть задумка и похитрее – его тоже схватим. За такую крупную птицу хороший выкуп дадут, – пообещал Мэки.
– Выкуп? – ошарашенно пробормотал Стивен.
– Да ладно тебе, не прикидывайся овцой. Меня не проведешь. Его светлость на стороне Ланкастера, да еще богатый. Они не пожалеют золота, чтобы вернуть его. Подобные делишки на войне не впервой.
Все тут же принялись воодушевленно перешептываться, восхищаясь башковитостью Стивена. Сам же умник ничуть не радовался неожиданной славе. Он хотел лишь спасти Розамунду, увезти с собой в Виттон и там с нею обвенчаться. Впрочем, задумка с выкупом ему даже понравилась. Пусть считают, что он похитил ее из-за денег, не станут тогда к ней приставать, а ему не придется брать на душу грех – кого-то убивать.
– Да разве я кого из вас обойду? – весело крикнул он. – Внакладе не останетесь. А теперь показывайте, где она. Надо же утешить бедняжку – пока мы не получим за нее денежек.
Стивен едва сдерживал себя, пока они шли по вырубке к залатанной палатке. Торопиться не след, а то парни сразу раскусят, какая у него корысть. Если ему посчастливится и за лорда дадут много денег, совсем не обязательно возвращаться в Виттон. Теперь он знает, как живут в других местах, он бы тоже не прочь так пожить. В Йорке хорошие кузнецы наверняка требуются. Купит кузню и начнет свое дело. Им бы с Рози выбраться отсюда до зари, никто б и не заметил.
– И сколько ж ты за нее запросишь? – спросил Дес, чуть осипнув от страха. Он-то думал, что их главарь хочет позабавиться с этой красоткой, и очень ему было не по себе от начальственной прихоти: он знал, как богачи скоры на расправу. А теперь еще и его светлость сюда заявится. Нет, они с ребятами нипочем бы в это не ввязались, ежели б Стивен сразу сказал, зачем ему понадобилась лордова милашка. Больно опасно.
– Пока еще не придумал, – пробормотал он, откидывая край палатки.
Там было почти темно. Нелл сразу вскочила.
– Ну-ка быстро ее развяжи, – приказал Стивен, увидев, что Розамунда обмотана мешками, в которые они складывали забитых кроликов.
Нелл тщетно пыталась справиться с веревочными узлами. Дес молча рассек их ножом. Едва со рта Розамунды стащили платок, она стала истошно звать на помощь. Дес тут же закрыл ей рот ладонью и умоляюще посмотрел на своего главаря.
– Уходите, – приказал Стивен Десу и Нелл. – Я сам с ней поговорю.
Те послушно выскочили наружу.
Согнувшись в три погибели, Стивен вошел в низенькую ветхую палатку, заполнив собой почти все ее пространство. Розамунда вся дрожала, он успел это разглядеть даже при таком слабом свете… Его Рози боялась его! У Стивена зашлось сердце. Упав на колени, он стащил с головы капюшон.
– Розамунда, сердечко мое, это же я, – хрипло произнес он.
Розамунда вся похолодела, признав его голос. Она зажмурилась и потрясла головой, надеясь отогнать видение. Но великан наклонился к ней, и стало ясно: нет, она не бредит.
– Стивен, – пробормотала она спекшимися губами, – это и в самом деле ты?
– Да, лапушка, это я. Розамунда, ты живая. Вот так диво! Не бойся. Тебя теперь никто не обидит. – Он сжал ее ладонь своей огромной лапищей.
– Не обидит? Теперь? Так, значит, это ты напал на меня?
– Нет, лапушка. Но это сделали мои люди – я им приказал. Я теперь важный человек. Не просто тебе Стивен из Форджа. Я главный при этом отряде, – сказал он, гордо выпячивая грудь. – Ты уж прости, коли они грубо с тобой обошлись. Розамунда, любимая, мне просто не верится, что я снова тебя нашел, – шепотом пробормотал он. Голос его дрожал от избытка чувств. Он тихо погладил ее волосы.
Розамунда испуганно отшатнулась.
– Этого не должно было случиться, – пробормотала она, попытавшись встать, но тут же снова упала, так как лодыжки ее были стянуты веревкой.
– Погоди чуток, дай-ка я помогу. Проклятые бестолочи. Велел же быть поаккуратнее, – сердито проворчал он и разрезал узлы. Кто-то снаружи позвал его, он снова выпрямился, сказав: – Я должен идти. Я пришлю тебе немного еды.
– Я не хочу, – сказала Розамунда, чувствуя, как у нее сводит желудок при одной только мысли о пище.
– Ты помаленьку оправишься, – сказал он, уходя. Нелл тут же вернулась на свой пост. Розамунда больше не пыталась взывать о помощи к своей упорно хранившей молчание стражнице. Она снова откинулась на грубый холст и закрыла глаза, обдумывая, что ей делать. Как Стивен оказался рядом с Йорком? Видать, завербовался в армию, иначе что он делает тут в лесу, с солдатами. И уж совсем непонятно, как он узнал, что она жива и что она в Йорке. Не иначе как он и его люди увидели их с Генри на вчерашней прогулке. Ну почему, почему именно его судьба забросила в эти леса? Человека, который слишком хорошо знает, кто такая Розамунда на самом деле. Ему ничего не стоит вмиг разрушить ее новую жизнь.
Не успев оправиться от встречи со Стивеном, Розамунда поняла, что это было еще не самое страшное испытание. Когда через час принесли обещанную Стивеном еду, тушеную крольчатину, Розамунда обмерла – миску ей протягивал не кто иной, как Ходж. При виде его заплывшей физиономии, мокрого жирного рта и маленьких глазок у Розамунды вырвался непроизвольный крик.
– О Боже! Это ты? – воскликнул не менее потрясенный Ходж.
Он наклонился, чтобы получше ее разглядеть, и Розамунду едва не стошнило от мерзкого запаха, исходившего от него, – грязи, пота и пивного перегара. Эта вонь тут же воскресила в ее памяти картины, которые она надеялась никогда больше не вспоминать.
– Как это тебе такое удается? Быть тут и одновременно на виттонском кладбище? Я думал, твой ухажер совсем свихнется. – Ходж свирепо махнул Нелл рукой, и та покорно вышла.
В довершение этого кошмара еще и отчим тут… Розамунда в ужасе затаила дыхание, почувствовав на своих лодыжках его грубые пальцы: Ходж проверял, достаточно ли крепко они завязаны.
– Когда еще маленько стемнеет, мы с тобой, девонька, хорошим делом займемся, – облизнувшись, со знакомой плотоядной ухмылкой сказал он. – Таперича, когда богатый лорд всласть похлебал из твоего колодца, можно бы и мне пару кружечек…
– Только тронь меня, – прошипела Розамунда, прищурив от ненависти и злости глаза.
– И что же стрясется на этот раз? Твой богатый батюшка все еще грозится кое-чего мне оторвать? И обмотать вокруг моей шеи? – Он хохотнул, припоминая прежние ее угрозы. Ты меня больше уж ничем не запугаешь. Я солдат. Убивец. Сколько раз в бою побывал. Меня просто так таперича не возьмешь.
– Мой муж повесит тебя.
– Му-у-уж! Гляньте-ка на нее, какая цаца! Да я с первой минуточки не верил, что ты померла – что тебя вдруг скрутила чудная какая-то хвороба. Денежки, что откуда-то обломились Джоан, за тебя и уплачены. Ишь как этому ублюдку приспичило затащить тебя в постель. И похороны придумал, и покойницу нашел… Ясное дело, сладкое у тебя местечко-то между ног – было ради чего так хлопотать. – Тут он вдруг изумленно вскрикнул, и чьи-то мощные ручищи выволокли его из палатки и швырнули в грязь. – Прочь от нее! Только посмей у меня к ней прикоснуться! – взревел Стивен. – И вы все! Кто тронет ее хоть пальцем – оттяпаю не глядя. А ты дождешься – схлопочешь у меня нож в сердце, блудодей.
– Да, парни, ни к чему нам с нею баловать. Иначе лорд не даст нам столько золота, сколько запросим за его кралю, – сказал Мэки и, уперев руки в боки, принялся хохотать над перепачканным Ходжем.
– Имею право, как-никак она мне… – Стивен не дал Ходжу договорить, двинув ему кулаком в рот, – из разбитой губы брызнула кровь. – Молчать! Я тут старшой. Мое слово – закон.
Поглаживая вздувшуюся губу, Ходж злобно на него зыркнул, но дальше откровенничать поостерегся. Ясное дело – Стивен просто не хочет, чтобы подчиненные его знали, кто бабенка на самом деле. Трусоватый Ходж не хотел в открытую перечить этому бугаю, который был много его моложе и сильнее. А мужички-то ох и подивились бы, узнай они, что никакая это не леди, а всего лишь его падчерица. Ну ничего, придет еще времечко, он расскажет им, как оно на самом деле. А пока надо помалкивать – дождаться, когда ее богатый полюбовник уплатит им выкуп.


Назойливый звон множества колоколов раздался над Йорком, он долго-долго гудел в холодных январских утренних сумерках, терзая слух обывателей, – дескать, пора вставать, лежебоки.
Генри отвернулся от свинцового окошка – лицо его было почти таким же серым, как уличный полумрак. Утро уже – а от Розамунды ни слуху ни духу. Уж сколько раз он в эту ночь проклинал себя: он, и только он виноват в том, что с нею что-то стряслось! Боялся обидеть Роба Стоукса и рассердить Аэртона с Карлтоном, выслушивал их нудные речи. Вот и дослушался: нет Розамунды. Все пекся о куртуазности и отпустил ее одну. После, как только удалось наконец уйти, Генри чуть не бегом помчался к своей гостинице, подогреваемый картинами любовного уединения… факельщик едва за ним поспевал. А бежать, как оказалось, было не к кому! Розамунда исчезла.
Он запахнул плащ, вглядываясь в серое небо. Пожалуй, уже достаточно светло, чтобы опять приступить к поискам. Розамунда должна быть где-то поблизости, ведь не растаяла же она в самом деле! Внизу его уже должны ждать его гвардейцы. Этой ночью он разбудил капитана Бентона и приказал к утру всех собрать, чтобы, как только рассветет, начать прочесывать улицы.
Булыжная мостовая поблескивала ледяной крупкой. В домах отворяли уже ставни. Разносчики и развозчики уже ехали со своим товаром – в клетках кудахтали куры, в садках били хвостами чешуйчатые серые рыбины, выловленные ночью. Уличное зловоние слегка вытеснилось сладким ароматом пекущегося хлеба и дымком от жаркого. Йорк жил своей обычной утренней жизнью. Ничто не изменилось от того, что судьба Генри так жестоко решила его испытать.
Капитан Бентон, пренебрегая уставом, сочувственно сжал плечо его светлости, который за эту ночь словно бы постарел на десять лет: под глазами круги, на лбу и у рта горестные складки. В простом дорожном платье, понурившийся, его хозяин ничуть не походил сейчас на могущественного красавца, властителя Рэвенскрэгского замка.
– Не томитесь, милорд, мы обязательно ее отыщем. Маленько потерпите. Надо бы еще раз попытаться расспросить мальчонку. Глядишь, что и вспомнит.
Генри молча кивнул. Он устало потер лицо, ощутив под пальцами колкую щетину, и сказал:
– Это не помешало бы.
Пипа, как принесли вчера, сразу уложили на походную койку и поставили ее у окна. При утреннем свете он выглядел совсем как мертвец. Генри долго молча на него смотрел, гадая, о чем бы этот бедолага мог рассказать. Сегодня днем отец хотел увезти его, так что, если Генри сейчас его не расспросит, больше такой возможности не представится.
В отчаянии стукнув о ладонь кулаком, Генри радовался уже и тому, что мальчик жив. Пип иногда шевелил руками и ногами, но прийти в сознание он, по-видимому, долго еще не сможет… если вообще сумеет после такого сохранить ясный разум! Под множеством пропитанных целебными мазями повязок все было черно от ударов и вздуто от ссадин. Похитители Розамунды до бесчувствия избили ее молоденького пажа, вверенного заботам Генри. А он… Генри места себе не находил, все боялся, что Пип умрет. Аэртон его успокаивал: у него еще полно сыновей, и этот не самый лучший. Однако соседово великодушие отнюдь не облегчало Генри мук совести.
В полдень Генри окончательно отчаялся найти Розамунду. Уже осмотрели весь город. Он уже подумывал лечь и хоть немного поспать, и тут как раз явился посланник – какой-то подмастерье в залатанной одежонке. Он крепко держал в руке незапечатанный листок, который ему велели отдать только в руки самого лорда Рэвенскрэгского.
Со смешанным чувством страха и надежды Генри взял записку и, подойдя к очагу, развернул. На клочке грубой бумаги было нацарапано:


«Лорд Генри Рэвенскрэгский. Твая леди сичас в лису. Там игде ты был вчера. Приежай адин и с мешком золота».


Эти чудовищно безграмотные каракули были для Генри чуть ли не посланием ангелов. Щедро паренька отблагодарив, он отпустил его и тут же начал натягивать сапоги. Деньги, надо добыть денег. У Генри имелся кошель с золотом, но это все, что у него с собой было. Одного кошелька может не хватить. Имелись еще и драгоценности, но Генри полагал, что этому сброду требуется что-нибудь менее экзотическое – чтобы легче было продать.
Пока он одевался, его раздирали противоречивые порывы. Ему хотелось немедленно отомстить похитителям, и в то же время странное незнакомое сочувствие овладело им. Наверное, это оголодавшие солдаты разбитого Йорка, и у них нет денег, чтобы вернуться домой. Пусть только отдадут его ненаглядную, он готов проявить милосердие.
– Силы небесные! Неужто ты собираешься вступать в какие-то переговоры с этими мошенниками? – раздался с порога голос Аэртона, до которого уже дошли слухи о письме.
– Хуже. Я собираюсь им заплатить. – Генри слабо улыбнулся, увидев на лице соседа непередаваемое изумление. – Да, если деньги помогут мне вернуть Розамунду, я ничего не пожалею. – Он опоясался мечом и заткнул за ремень несколько кинжалов.
– Гарри, – уже мягче продолжил Аэртон, – я знаю, что делает иногда любовь с вполне разумным человеком. Не горячись. А вдруг это ловушка. Стоукс предлагает накрыть их. Смельчаки у нас найдутся. Что ты на это скажешь?
– Этого старого выродка хлебом не корми, только дай подраться, – сухо заметил Генри, в последний раз проверяя оружие. – А как вы собираетесь узнать, кто именно из солдат это сделал? Мы ведь не можем перебить всех, кто живет сейчас в лесу?
– А как ты собираешься их узнавать?
– Они сами будут меня поджидать. Кроме того, я довольно хорошо помню дорогу к тому месту.
– А что, если Розамунда уже мертва?
У Генри перехватило дыхание. Эта мысль часто мучила и его, но он тут же старался ее отогнать. Произнесенная вслух Аэртоном, она обрела еще большую вероятность…
– Нет, я должен верить в то, что она жива…
Аэртон сочувственно кивнул и отошел в сторонку, давая Генри пройти.
Не понимаю, как это все произошло. Дайана говорит, что, когда они распрощались, до «Кобыльей головы» было просто рукой подать. Как же этим негодяям удалось на нее напасть?
– А что тут такого? В этом городе сплошь закоулки да переулки. И темнотища везде, точно в преисподней. Притаились да выждали, когда она будет одна, а потом напали. Пип особой храбростью никогда не отличался. Да и что он мог сделать против целой шайки?
Мид Аэртон помрачнел. Не слишком приятно выслушивать, что твой сын трус, но так оно и есть. Он, кажется, очень предан своей хозяйке, однако защитник из него никудышный.
– Ты уж поосторожней, Гарри, – только и сказал Аэртон хриплым своим голосом. – Ты позволишь мне сопровождать тебя?
Генри с улыбкой покачал головой:
– Я прихвачу пару своих гвардейцев. И вообще, до меня этим ублюдкам дела нет, им нужны деньги.
Наконец оседлали его жеребца, каждая проволочка заставляла его нервничать и яриться все больше – в Гэлтресский лес путь неблизкий, и еще надо было успеть вернуться до наступления ночи. С собою он взял двух молодых дюжих солдат, рассудив, что брать в это рискованное предприятие капитана не стоит. Капитан может пригодиться ему после, если произойдет что-нибудь непредвиденное…
Друзья Генри опять принялись уговаривать его прихватить с собой отряд воинов и выкурить дерзких холопов из леса. И все твердили, что это ловушка и что надо держать ухо востро. После долгих напутствий Генри все же выпустили. В глубине души его соратники знали, что предостерегать его бесполезно: на счету лорда Рэвенскрэгского было множество дерзких вылазок и прочих сумасбродств, однако пока ему везло, и эти выходки лишь прибавляли ему славы. А сейчас ему было, видимо, на все наплевать. Он исхитрился так влюбиться в собственную жену, что товарищи его только диву давались – их лорд совсем потерял голову.
Под неброской кожаной курткой и широким плащом меча и ножей не было видно, так что Генри и двое его сопровождающих без опаски тронулись к Бутэмской заставе, не привлекая досужих взоров. Ехать старались быстрее – насколько позволяли переполненные улицы. Он думал было захватить с собой Динку, но решил, что не стоит. Его Диабло запросто довезет их обоих. Он представил, как она прижимается к нему, сидя в седле, и судорога желания свела его мышцы. Какая это была бы радость: снова обнять ее нежное тело, поцеловать алые ее губы! А может, сейчас над ней глумятся насильники… Кровь бросилась Генри в голову. Он знал, что рядовые солдаты, крестьянская голь, способны на любые зверства. Единственное, что немного его утешало, так это уверенность в том, что жажда золота пересилит у этих мерзавцев похоть.
Когда слабые, чуть размытые в толще облаков лучи окрасили серое небо, Генри был уже у знакомой тропки. Он увидел сквозь деревья походные костры, у которых расположились группками бедно одетые солдаты. Кое-кто из них поднял на стук копыт голову, но тут же снова занялся едой. Генри понял, что искомый бивак уже близко – местность была знакома. Он не забывал примечать, сколько они проехали просек да рощиц, чтобы не заплутать на обратном пути. Между тем лес становился все гуще. Сердце Генри забилось быстрее – роковая встреча приближалась.
Проехав в чаще несколько минут, он всей кожей ощутил, что за ним следят, хотя смутные тени прятавшихся были едва заметны. Они, конечно, поняли, что он нарушил уговор и приехал со своими людьми. Однако что такое трое против целой их своры.
Генри пришлось осадить коня – кто-то преградил ему путь. Вглядевшись, он увидел дюжего белобрысого парня. Тот ухватил Диабло под уздцы, и Генри в глаза бросились литые мускулы на его руках. Генри незаметным толчком пятки заставил своего жеребца взвиться на дыбы. Белобрысый же, увидев нависшие вдруг над его физиономией копыта, живо отскочил в сторону.
– Вот так-то оно лучше. Выкладывай, где она? – процедил сквозь зубы Генри, еле сдерживаясь, чтобы тут же не наброситься на этого громилу. Однако через минуту Генри и его спутников взяли в кольцо. Генри понял, что угодил в ловушку, и горько пожалел, что пренебрег предложенной друзьями помощью.
– Генри Рэвенскрэгский? – спросил белобрысый.
– Он самый, – ответил Генри, слегка удивленный тем, что этот тип знает даже его имя.
– Золото привез?
– Возможно.
– Так мы не уговаривались. Привез или нет?
Генри почувствовал, как его спутники насторожились, ибо зрителей, пришедших развлечься бесплатным представлением, все прибывало. Генри уже успел окинуть взглядом вырубку и не увидел ни одного домишки. Он приметил лишь несколько шалашей из веток и латаную-перелатаную палатку. Знать бы, где они держат Розамунду. Сгоряча он чуть не кинулся напролом, но сообразил, что ничего так не добьется.
– Слазь с коня, и давай полюбовно договоримся, – потребовал громила.
Подчиниться его требованию тоже было бы изрядной глупостью – Генри и не подумал спешиться. – Где она?
– Сначала золото показывай, – прокричал кто-то из толпы.
– Не раньше, чем увижу ее. Я должен убедиться, что она здесь, – резонно возразил Генри.
Громила – видимо, здешний главарь, посовещавшись с остальными, отослал одного из солдат в палатку. Значит, вот где они ее держат. Увидев, как из палатки выталкивают какую-то женщину с завязанными глазами, он судорожно сжал рукоятку своего меча. С такого расстояния он не мог разглядеть лица женщины, но фигура и рост были ее, и платье на ней желтое. Он только собрался попросить их подвести женщину поближе, как ее снова втащили внутрь палатки.
– Увидел? Теперь выкладывай золото.
– Погодите. А как мне удостовериться, что вы не учинили над ней никакого насилия?
– Поверить моему слову, – пожал плечами главарь.
Он говорил с таким апломбом, что Генри почему-то действительно ему поверил, хоть и нелепо было полагаться на честность этого спесивого индюка.
– Позволь мне переговорить с нею.
– Для этого тебе придется слезть с твоего коняги. Генри был в смятении и внимательно изучал строптивца, дерзко смотревшего ему в глаза.
– Не делайте этого, милорд, – предостерегающе прошептал один из гвардейцев, подводя своего коня поближе, чтобы в любой момент прикрыть хозяина.
А Генри принялся разглядывать толпу оборванцев. Цепким взглядом он приметил, что у многих солдат были обмотаны грязными тряпицами раны, кое-кто опирался на свежевыструганные клюки и костыли. Эти люди явно побывали в сече на Уэйкфилдском поле. Сквозь корпию все еще сочилась из ран кровь. Этим отчаявшимся воякам уже нечего терять. И они довольно основательно вооружены – у кого пики, у кого ножи, у кого просто увесистые дубины и доски от пивных бочек… Конечно, это оружие ни в какое сравнение не шло с его собственной экипировкой, не говоря уж о гвардейцах, но их тут целая свора. Втроем едва ли с нею сладишь.
Еще раз все взвесив, Генри перекинул ногу через луку седла, предчувствуя вскрик ужаса, который исторгнется сейчас из глоток его спутников… Земля мягко спружинила под его ногами, которые вдруг предательски ослабли, – он прислонился к черному боку коня и ухватился за шпору.
– Веди меня к ней. Если с ней все в порядке, получите свое золото.
Откровенная ненависть отразилась на круглом лице белобрысого. Генри очень не любил, когда кто-нибудь смотрел на него сверху. А этот верзила был намного выше и раза в два шире лорда. Остальные сгрудились теснее, выжидая, что главарь прикажет им делать дальше. Генри боковым зрением увидел, что к коням подкрадываются несколько человек: и вот они уже заносят над собой бочарные доски, чтобы сбить наземь его солдат. Генри предостерегающе вскрикнул, но было уже поздно. Колли свалили с первого же удара, нога его запуталась в стремени, и перепуганная лошадь потащила его по кочкам сквозь заросли кустов… Второй гвардеец сумел оправиться от удара и даже развернулся, подняв коня на дыбы: мощные копыта колошматили головы и грязные руки. Разворачиваясь, он незаметно вонзил шпоры в лоснистые бока и рысью помчался вспять, в сторону Йорка.
Генри был потрясен столь искусным маневром – ведь этот гвардеец совсем еще мальчик. Если повезет, он доедет до Йорка и сообщит, что его хозяин в опасности.
Страшно разъярившись, белобрысый приказал догнать беглеца. Один из оборванцев попытался оседлать Диабло, но тот скинул наглеца на землю.
– Лучше отойди! Он никого не подпустит. Я ведь недаром назвал его Дьяволом, – прокричал Генри.
Упоминание дьявола заставило бандитов отшатнуться. Никому не хотелось оказаться под страшными копытами. Громила накинулся на них с укорами. Он лошадей не боялся, видимо был к ним сызмальства приучен, однако сам почему-то не пытался залезть на Диабло. Скорее всего, просто не умел ездить верхом, вот и подначивал других.
Он протянул Генри руку:
– Выкладывайте золото, ваша светлость.
Генри лишь криво усмехнулся:
– Для этого вам придется догнать ускакавшего парня – золото у него.
На грязных физиономиях отразилось недоверие. В иных обстоятельствах Генри не преминул бы всласть похохотать. Говоря по чести, он слукавил: у Финдлея была только треть золота. Остальные деньги были у самого Генри и у сброшенного этими мерзавцами с коня Колли.
Недоверие между тем сменилось злостью. Окончательно потеряв человеческий облик, они накинулись на Генри сзади. Генри удалось ответить двумя ударами кинжала, но очень скоро его схватили.
– Придется тебе остаться здесь, покуда твой солдатик не принесет золота.
– Боюсь, вам долго придется его ждать, – сказал Генри, уверенный, однако, что Финдлей довезет золото в целости и сохранности. Он был слишком предан роду Рэвенскрэгов, чтобы обесчестить себя кражей.
– Зато тебе недолго, – буркнул белобрысый.
Отчаянно вырывавшегося Генри потащили к самому дальнему – от палатки – шалашу. Ему накрепко связали руки и ноги, и Генри окончательно убедился, что на человеческое обращение ему надеяться нечего. Его бросили на подстилку из листьев папоротника и посоветовали не шуметь – иначе придется вставить ему в пасть кляп.
Кошелек Колли найден был очень скоро – хозяин его лежал в зарослях дрока с проломленным черепом. Затем бандиты принялись ловить его коня – Генри слышал восхищенные возгласы, означавшие, что породистый конь очень даже им приглянулся. Кто-то разговаривал с его Диабло: Генри видел сквозь щелку, как чья-то рука нежно гладит его гриву и бок. Уж не тот ли это парень, который спас Розамунду и которого он позвал в конюхи? Надо бы попробовать склонить его на свою сторону: он вроде не такой злобный, как весь этот сброд. Генри стал обдумывать план бегства.
Довольно скоро к нему пришли, срезали ремень с оружием и забрали кошель. Один из воришек жадно смотрел на его перстни, однако снять не осмелился. Генри оставили одного.
А наискосок от его шалаша, лежа на грубых мешках в залатанной палатке, Розамунда пыталась понять, что происходит, что за суета поднялась в лагере. Ее зачем-то вытащили из палатки и тут же снова запихали обратно, потом вообще никто не приходил… Неужто Генри приехал ее спасать? Волнение охватило Розамунду. Может, весь этот переполох из-за Генри и его гвардейцев? Но если ее Генри здесь, почему же она до сих пор сидит связанная в этой грязной вонючей палатке? Она слышала возбужденные возгласы и шум драки, потом раздались вскрики боли. Среди гвалта она признала сердитый голос Стивена – и вроде бы все стихло. Может, они там что-то не поделили, вот и передрались? Генри… Ведь он не стал бы приезжать сюда один? Розамунда похолодела от одной этой мысли. А если все же приехал? Значит, он теперь тоже их пленник…
Ворочаясь на грубой мешковине, Розамунда со страхом и нетерпением ждала новостей. Однако время шло, но никто не приходил. Снаружи уже слышался лишь обычный шум бивачных буден. Сдернуть повязку с глаз или хоть немного ослабить путы на щиколотках и запястьях никак не удавалось. Слезы бессилия катились по ее щекам: она целиком зависела от Стивена.
Услышав поблизости какой-то шорох, Розамунда насторожилась. Она втянула в себя воздух, как часто делают слепцы. Запах был женский, не сказать чтобы приятный, но мужчины пахли по-другому.
– Тебе велели меня развязать? – с надеждой спросила Розамунда. – Или хотя бы снять повязку с глаз?
В ответ только молчание. Розамунда вздохнула. Это молчание было ей не ново. Женщина никогда с ней не разговаривала. Розамунда догадывалась, что она подчиняется кому-то из здешних солдат. В лагере были и другие женщины – Розамунда слышала их голоса. Однако сторожить ее доверяют только одной этой.
Нелл опустилась рядом на колени, изнемогая от желания перемолвиться с пленницей хоть словечком. Что тут особенного? Стивен и не узнает. Она поставила перед женщиной плошку с мясом и, протянув руку к повязке, сказала:
– Эй, ты. Если будешь хорошо вести себя, так и быть, я сниму повязку.
Розамунда, не ожидавшая услышать ее голос, да еще так близко, невольно вздрогнула и отшатнулась, но тут же поспешно закивала, заранее радуясь хоть этой малости. Когда пришедшая сняла с ее глаз туго завязанный платок, Розамунда ощутила ломоту в висках, глаза саднило. Она попробовала их открыть и тут же снова закрыла – от боли.
Женщина, стоявшая на коленях, внимательно ее рассматривала. Сморгнув слезы, Розамунда увидела, что у нее тонкое личико и непокорные светлые волосы. Женщина оказалась куда моложе, чем думала Розамунда. Она попыталась улыбнуться своей надзирательнице.
– Спасибо тебе. А как тебя зовут?
– Нелл.
– А меня Розамундой. Расскажи мне, что тут произошло. Что за шум был с утра?
Нелл, сев на пятки, напряженно раздумывала. Ей очень хотелось поговорить с этой нарядной леди, хотя Стивен строго-настрого приказал ей молчать. Вот бы рассказать ей про того дворянина, и про убитого солдата, и про мешочек золота, который она видела только мельком…
Нелл развязала пленнице руки и протянула плошку с мясом. Потом с усмешкой спросила:
– Этот могущественный лорд – твой муж?
У Розамунды все внутри оборвалось. Значит, ее сердце-вещун не ошиблось: Генри приехал за ней! Стараясь не выдать своего волнения и любопытства, она спросила:
– А он еще здесь?
– Ну да, они связали его. Они думают, что возьмут за него хороший выкуп – еще больше золота.
– Это Генри Рэвенскрэгский? – на всякий случай все же спросила Розамунда.
– Он и есть, – охотно кивнула Нелл, и личико ее страшно оживилось. – Скрутили сердешного по рукам и ногам и затащили в шалаш, в тот что за кустами остролиста. Меня туда не пустят – к нему ходит только сам Стивен.
Розамунда попробовала представить себе лагерь. Она успела рассмотреть место, где росло несколько кустиков остролиста, – до того, как ей завязали глаза. Там действительно был рядом шалаш. Значит, Генри там. Хорошо, что она запомнила это место. Вот бы прокрасться и развязать его. Нет, это слишком опасно, нельзя пока даже и мечтать об этом…
– Он ранен? – осторожно спросила Розамунда, чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть у нее из груди.
– Да нет, хотя ему от них крепко досталось. Он стал драться с ними – пробовал вырваться. Ну Стивен и рассвирепел, ясное дело.
«Еще бы Генри не пытался драться, – усмехнулась про себя Розамунда. – Хорошо хоть его не ранили. Однако, если никто не приедет с выкупом, одному Господу известно, что еще взбредет Стивену в голову».
– Ты не поможешь мне с ним увидеться? – Розамунда улыбнулась подкупающей улыбкой.
Нелл даже расхохоталась от таких слов.
– Хочешь, чтобы мне перерезали глотку? Увидеться… Ну и придумала… – Сверкнув глазами, она наклонилась поближе: – Он похож на настоящего принца, верно? Однажды в Лондоне я видала одного, тот был ненашенский. С головы до пят в дорогих каменьях и на чудесном коне, так гордо на нем сидел – залюбуешься. Я помню, сердце у меня так и зашлось, как его увидела. – Нелл умолкла, услышав шорох листьев, – кто-то сюда шел.
Вскоре в палатку просунулась голова Ходжа.
– Ты с ней разговаривала, я слышал. Вот погоди, все скажу Стивену. Он тебе задаст.
Нет, Ходж, не губи ты меня. – Она побледнела. – Что я такого сделала? Подумаешь, сказала несколько словечек.
– По мне так говори сколько угодно. Однако приказ есть приказ. Вот если позволишь потолковать и мне с ней, – с глазу на глаз, – может, я тебя и пожалею.
– Нет, ты сам знаешь, что я не могу, – твердо сказала Нелл, снова связывая Розамунде руки. Взяв пустую плошку, она сказала: – Иль ты забыл, что вам всем было говорено?
– Отчего же, помню, – Он ухмыльнулся. – Только я не такой, как все. У меня на нее особые права, – сказал он, входя.
– Мне и надобно только пять минуток, Нелл. Позволишь – попробую добыть для тебя золотой. Я знаю, где припрятали золото.
Нелл аж задохнулась от радости. Конечно, она знала, что задумал этот паскудник, но целый золотой… Она представила, что ей грозит, если дознаются про ее потачку, потом прикинула, сколько всего можно купить на золотой… Нет, это было сильнее ее.
– Так уж и быть, только ты скоренько. И попробуй только обмануть, попробуй не принести мне монету…
Розамунда в ужасе смотрела, как Нелл откинула край палатки и вышла.
– Ну что, Рози? Говорил я тебе, что вечерком свидимся? – пробормотал он с сальной улыбкой. От него несло элем. Однако Розамунда понимала, что не от хмеля он так разворковался – это его похоть одолевала, вон уже и губы распустил…
Внезапно он упал на нее, и Розамунда отчаянно стала бороться, стараясь спихнуть с себя мерзкую тушу. Знакомая тошнота подкатила к горлу, как это бывало при прежних его попытках снасильничать. Но на этот раз у Розамунды были связаны руки и ноги, однако она могла теперь видеть и кричать. Она хотела позвать на помощь, но его грязная лапища тут же стиснула ей рот: крик получился совсем глухим.
– Уймись ты, сучонка эдакая! Это же быстро. Ты еще не пробовала настоящего мужика, тебе, может, и самой пондравится. Может, я даже лучше твоего любезного дружочка – его светлости. Розамунда впилась зубами в его грязную ладонь. Ходж взвыл и ударил ее по лицу свободной рукой, прямо кулаком. Он еще сильнее придавил ее и стал шарить этой же рукой под платьем. Согнув колени, Розамунда не переставала сопротивляться, заодно угощая его затрещинами по уху – колотила связанными руками. Ходж пыхтел все сильнее, задирая ей юбку и развязывая кушак на собственных штанах. Потом плюнул ей в лицо и с рычанием всей тяжестью навалился на ноги. Ему никак не удавалось с нею совладать, поскольку одной рукой он вынужден был зажимать ей рот. Вконец осатанев, он резко закинул ее руки над головой… Розамунде показалось, что они вырвались у нее из суставов.
– Ну что, Рози, счас поглядим, который у тебя будет главнее. Имею право…
Он уже успел выпростать омерзительную култышку и начал прилаживаться. Розамунда стала бороться с удвоенной отчаянием силой, но понимала, что скоро ослабеет. Она чувствовала, что чудовищно вздувшийся стояк почти проник к цели, потому что ноги ее невольно ослабли под тяжестью его тела.
– Будь ты проклят! – проревел вдруг рядом чей-то голос.
Ходж испуганно заморгал от резкого света светильника, внесенного в палатку. В следующий же миг его стащили с Розамунды, его похоть мигом улеглась, как только он увидел разъяренное лицо Стивена.
Он схватил Ходжа за грудки и поднял в воздух. Тот только слабо поскуливал, умоляя отпустить его.
– Я предупреждал, – коротко сказал Стивен.
– Я ничего ей не сделал. Совсем ничего, – бормотал Ходж, пока могучий детина тряс его, словно куклу. В конце концов он швырнул насильника на пол, и тот пополз к выходу… Однако Стивен настиг его уже снаружи и снова схватил – в другой его руке сверкнуло лезвие ножа…
– Ты знаешь, что тебе теперь полагается. Я всех предупреждал.
Глаза Ходжа округлились от ужаса, а мясистые губы тряслись, он все еще пытался оправдываться.
– Ты знаешь, что я теперь сделаю, – сказал неумолимый Стивен. – К ней никто не смеет прикасаться.
Та его рука, в которой был зажат нож, вдруг метнулась, на мгновение на лезвии вспыхнул отблеск огня, и оно вонзилось Ходжу в живот. Удар был такой силы, что он даже откатился назад, весь извиваясь. Со страшным лицом Стивен вытащил нож, однако лишь затем, чтобы снова вонзить его в провинившегося – на этот раз в его грудь. Двое мужчин катались по земле, сотрясая край палатки, потом Ходж резко вытянулся и затих. Из груди его торчала только рукоять ножа.
Собравшиеся рядом с палаткой догадались по внезапной тишине, что страшная расплата свершилась. Они очень хорошо помнили угрозы своего главаря относительно пленницы. А Ходж так и не угомонился, поняли они, увидев его заголившийся пах. Стивен, видать, прищучил его прямо на ней.
– Не трогайте его, – крикнул Стивен, увидев, что Ходжа хотят унести. – Теперь ему уже никто не поможет.
Остальные смотрели на истекающее кровью тело, ставшее вдруг каким-то усохшим. Зимний ветер продувал насквозь лесную чащу, с завыванием шелестя сухими листьями, уцелевшими на ветках. Кое-кто из собравшихся содрогнулся от ужаса, увидев перекошенное яростью лицо вожака и невольно думая о том, какие страсти ожидают их далее.
– Говорю же, не трогайте, – снова прорычал Стивен, на сей раз тем, кто хотел прикрыть труп. – Пусть лежит, где лежит, – добавил он, не давая даже вытащить нож. – Чтобы все помнили, что я давеча сказал.
С недовольным ропотом собравшиеся начали разбредаться, искоса поглядывая на распростершегося у палатки приятеля. Они почти уверились в том, что их вожак окончательно тронулся умом. Слыханное ли дело – убивать товарища из-за какой-то бабенки. Они удрученно качали головами, обсуждая кровавую потасовку, однако никто не рисковал высказаться Стивену напрямик. Никому неохота было стать очередной жертвой.
В конце концов Стивен вернулся в палатку. Розамунда горько плакала – не об отчиме, которого ненавидела, а от своей беспомощности: Нелл спряталась подальше от света, хоронясь от Стивеновой ярости. Но в этот момент белокурому гиганту ни до кого не было дела.
– Он сделал это?
Розамунда покачала головой, пытаясь связанными руками натянуть юбку на ноги.
– Прости, любимая. Никак не думал, что он посмеет нарушить мой запрет, – покаянно пробормотал он, помогая Розамунде сесть, потом стыдливо прикрыл ей ноги, опустив подол желтого платья. Выхватив из-за пояса кинжал, он разрубил веревки, впивавшиеся ей в запястья, – на нежной коже остались красные, похожие на браслеты, метины. Потом освободил ей ноги, с ужасом и сочувствием глядя на посиневшие уже рубцы.
– Отдай ей обувку, – рявкнул он, и Нелл мигом отыскала бархатные туфельки. Стивен восхищенно погладил нежный, шафранного цвета бархат, прежде чем надеть их Розамунде на ноги. Шелковые чулки, ясное дело, страшно перепачканные, оставались на ней, а туфли старательно от нее прятали.
– Верни ей все остальное, – резко бросил Стивен. Нелл успела прибрать к рукам богатую меховую шубку. Она с неохотой подчинилась и теперь, не веря собственным глазам, смотрела, с какой невероятной нежностью этот детина укутывает плечи Розамунды.
– Так-то оно лучше, любимая. Сейчас ты согреешься. – Он убрал растрепавшиеся прядки с ее горячего лба.
– Теперь уж скоро поедем домой, – сказал он, не осмеливаясь ее приласкать.
Такая сдержанность давалась ему очень нелегко. Но он поклялся себе: он не тронет ее до тех пор, пока их не обвенчают. В его воспаленном воображении возникло ненавистное лицо лорда Рэвенскрэгского, тут же напомнив ему, что его чистую голубицу уже осквернили. Как же он забыл, что этот ублюдок лишил ее невинности… Но вины самой Розамунды тут нет. Он мысленно проклинал ее совратителя, он проклинал Джоан и Ходжа, продавших свою дочь. Нынешним вечером Ходж за все поплатился. Стивен удовлетворенно улыбнулся, вспомнив его заголившееся жирное брюхо. Он наказан по справедливости: нечего было наживаться на красоте его нареченной.
Розамунда успела понять, что со Стивеном происходит что-то неладное. Раньше он был таким добрым и обходительным. На Розамунду он смотрел с любовью и был очень заботлив. Но как долго она может рассчитывать на подобное отношение? Однако, если он узнает, что она теперь жена Генри и поэтому не может выйти за него, не обрушится ли ярость Стивена и на нее? Надо молчать как можно дольше, – может быть, все обойдется без объяснений. Она все ждала спасения. Однако время шло, и надежды ее таяли. Вспомнив, какую расправу Стивен только что учинил над отчимом, – за то, что тот попытался ее изнасиловать, – она боялась и подумать о том, какие пытки ждут Генри. С замиранием сердца она вдруг представила, что Стивен уже убил его…
– Лорд Рэвенскрэгский все еще у тебя в плену?
Стивен усмехнулся:
– Покамест да. Пока его не выкупят. Розамунда с облегчением вздохнула, несказанно обрадовавшись.
– Ты держишь нас из-за выкупа?
– Его – да. А мы с тобой вернемся домой.
Вскорости Стивен ушел, а Розамунда снова легла на свое жесткое ложе, терзаемая предстоящими переменами. Самые худшие ее опасения подтвердились: Стивен хотел увезти ее, будто бы ничего не произошло. Потому и не позволил к ней прикасаться, и сам держался на расстоянии. Она должна была стать его женой!
А если никто не пришлет выкупа? У Розамунды от ужаса закружилась голова. Если Стивен не получит золота, он конечно же убьет Генри.
Ты с ним поосторожнее, сдается мне, что он здорово не в себе, – сказала Нелл, уходя. Нынешний вечер был для нее удачным: ее ждали сразу несколько ухажеров. Стивен так хорошо всех сегодня припугнул, что, надо думать, вряд ли кто еще сунется в палатку.
Розамунда осталась одна. Стивен унес светильник с собой, и какое-то время глаза ее не могли привыкнуть к темноте. Она зажмурилась: перед нею запрыгали огненные точки. В лагере воцарилось спокойствие, – видимо, все уже укладывались. Огромное оранжевое пятно вспыхивало порою на стенке палатки – отблеск от костра. Она хорошенько потянулась, вспомнив, что так и не поблагодарила Стивена за то, что развязал ее. Может, рискнуть и попросить его разрубить веревки на Генри? Тогда он сумеет бежать. Генри, конечно, рыцарь и честный солдат, однако наверняка знает, как одурачить своих сторожей. Эх, был бы у нее нож, она сама бы сумела перерезать веревки Генри, и не надо было бы просить милости у Стивена. Сама бы управилась.
И вдруг ее осенило: она знает, где раздобыть нож! Обернувшись, она увидела темный силуэт, высвеченный на холстине неверным пламенем: нож все еще торчал из груди Ходжа. Ей нужно только его вытащить. Все ее существо воспротивилось этому. Ведь ей придется тогда прикоснуться к трупу. К горлу Розамунды подкатила тошнота. Нет, она не сможет… Но она должна пересилить себя, если хочет спасти Генри!
Она украдкой вышла наружу. Костер уже догорал, и его свет был гораздо тусклее. Прижавшись к стенке палатки, она осмотрелась, ища глазами часовых. Двое солдат сидели у костра, увлеченно разговаривая, еще несколько бесцельно слонялись, но большая часть обитателей лагеря уже спала. В одном из бодрствовавших у костра она узнала Стивена, его могучую фигуру не спутаешь ни с чьей другой.
«Сумею ли я проскользнуть сзади него», – с опаской подумала Розамунда.
Ветер шуршал сухими листьями, заглушая ее шаги, так что подобраться к трупу Ходжа было довольно легко. Вся дрожа, она зажмурилась и потянула за влажную еще рукоятку. Нож даже не сдвинулся. Она быстро отдернула руку, будто обожглась. Содрогнувшись, оттерла подолом липкую от крови руку.
Голоса разговаривавших вдруг зазвучали ближе Стивен и его собеседник шли сзади палатки: их уже сменили другие часовые, и они отправлялись на покой. Только бы не увидели… только бы успеть спрятаться… Розамунда затаила дыхание. Однако они так были увлечены разговором, что не заметили, как она прошмыгнула обратно.
– Не делай этого, Стивен. Он слишком именитый человек, – уговаривал его второй мужчина.
– Я и медного гроша не дам за него. Все яснее ясного: нам нужно золото, им нужен он. А с нас какой спрос?
– Да, но он знатный лорд. Неровен час, кто-нибудь догадается, что это мы его убили…
– Да не трусь ты, Мэки. Кому догадаться-то. От нас он уедет в полном здравии, а потом на него нападут грабители… Мы вроде как совсем ни при чем.
Сердце Розамунды сжалось от страшной догадки… Получив выкуп, Стивен собирался убить Генри.
– Так ты со мной заодно или нет?
Мэки нехотя согласился, хотя его глодали сомнения.
– А кто еще?
– А никого больше нам не надобно. Сами управимся.
Мэки хлопнул Стивена по плечу:
– Договорились, а теперь пойдем по такому случаю выпьем.
Они удалились, а Розамунда, совсем потеряв от ужаса голову, думала, как ей быть. В костер подбросили свежих дров, и по стенке палатки снова запрыгали смутные тени, среди которых четко чернели страшные очертания Ходжа.
Нет, она должна помочь Генри – любой ценой. Завтра уже может быть слишком поздно. Как только явится гонец с золотом, судьба Генри будет решена. Набрав побольше воздуха, Розамунда храбро вышла в холод и мрак.
Через несколько секунд она снова была рядом с трупом. Закрыв глаза, она опять потянула, потом сильнее. Раздался чавкающий звук – Розамунду едва не вырвало. Она упорно продолжала раскачивать рукоятку, и в конце концов после одного такого рывка ей удалось вытащить лезвие. Потеряв от неожиданности равновесие, она упала на спину, проглатывая комок горечи, подступивший к горлу. Лоб ее был мокрым от пота, а голова кружилась. Только бы не упасть в обморок… Закрыв глаза, она переждала приступ дурноты. Ветер стал резче, принеся ей облегчение и осушив пот. Она, чуть покачиваясь, поднялась, потом сделала шаг, другой… Ничего, самое худшее позади, главное – нож у нее.
Ночь, к счастью Розамунды, выдалась безлунная. В считанные секунды она добралась до зарослей остролиста. Интересно, а тут выставлены охранники? Сердце ее больно сжалось – о страже она и не подумала…
Прижавшись лицом к щели в переплетенных ветках, она стала всматриваться – на полу кто-то лежал. Она подобрала ветку и, встав на колени, просунула ее в щель и принялась шарить по полу: наконец в шалаше послышался шорох.
– Генри, – хрипло прошептала она, прижавшись губами к грубой коре. Она снова стала тыкать веткой, просовывая ее во всю длину, – Генри, – позвала она громче, но совсем чуть-чуть, опасаясь, что ее услышит охранник. Слава Богу, ответил!
Розамунда ликовала.
– Где охранник? – спросила она.
– У входа, – прошептал Генри – тоже осипшим голосом.
Розамунда даже почувствовала на щеке его теплое дыхание.
– Он спит? – решила уточнить она.
– Да.
– Тогда я иду.
Казалось, целая вечность прошла, пока она прокралась к Входу в шалаш. Ветер все завывал и снова заглушил шум ее шагов. Боже! Там целых двое сторожей! Один прислонился к шалашу, свесив голову к коленям, второй лежал поперек входа. Дружный их храп свидетельствовал о том, что ей нечего бояться…
Оглянувшись, чтобы убедиться, что никто за ней не шпионит, Розамунда проскользнула к входу. Один из часовых дернул головой, словно испугавшись собственного храпа… а вдруг проснется? Она замерла, вжавшись в стену, но стражник продолжал спать. Лежавший в проходе свернулся калачиком и укрылся одеялом. Подняв юбку, Розамунда осторожно через него перешагнула, стараясь не задеть.
Генри сидел у дальней стенки, у него были связаны руки и ноги. Шепотом с ним поздоровавшись, она принялась за дело: стала перепиливать ножом веревку, впившуюся в его запястья. Пальцы ее болели: проклятая веревка никак не поддавалась. Когда Розамунда совсем пала духом, путы лопнули. Генри уже сам рассек веревку на ногах. В темноте он не мог разглядеть свою спасительницу, но, протянув руку наугад, коснулся ее щеки и нежно погладил.
– Спасибо, милая. Ты спасла мне жизнь.
Она сжала его руку, глаза ее наполнились слезами. Он и не подозревает, насколько верны его слова.
Стражник, лежавший в проходе, вдруг пошевелился, и пленники в отчаянии замерли… Неужели их сейчас схватят, когда свобода так близка… Но и на этот раз тревога, к счастью, оказалась ложной. Генри сунул нож за пояс. У него отобрали все его оружие, так что нож этот весьма пригодится.
Теперь уже вдвоем они переступили через спящего стража и, стараясь не шуметь, двинулись прочь от шалаша. Сжав руку Розамунды, он повел ее к немудреному сараю, где лесные жители держали лошадей. Направление он безошибочно определил по крепкому запаху, доносившемуся оттуда. Кроме того, тот малый, который подружился с его Диабло, всегда шел с ведрами именно туда.
Оставив Розамунду под укрытием молодых деревцов, Генри вошел внутрь и увидел Джейка, тяжело привалившегося головой к стене.
Заслышав голос хозяина, Диабло радостно заржал, хотя Генри всего лишь прошептал его имя. Диабло затряс огромной головой, стал рыть копытом землю и храпеть.
Джейк проснулся, встревоженный внезапным волнением коня. Генри совсем не хотел причинить этому человеку зло, но упустить единственный шанс на спасение он тоже не мог. Поэтому, прежде чем Джейк успел вскочить, Генри обхватил его и приставил нож к горлу:
– Ни слова, парень, если хочешь остаться в живых.
Глаза Джейка округлились, когда он узнал говорившего, но он покорно молчал.
– Седлай.
Не отрывая ножа от спины Джейка, Генри повел его к лошадям. Первым Джейк оседлал Диабло, который радостным ржанием мог в любой момент их выдать. Генри спешно стал его гладить, чтобы тот успокоился. Потом Джейк принялся седлать второго коня, подтягивая дрожащими пальцами подпругу.
Генри, прищурившись, за ним наблюдал. Лорду совсем не хотелось совершать убийство, но довериться этому парню он тоже не мог.
– Спасибо тебе, что хорошо за ним приглядывал, – тихо сказал Генри, трепля гриву своего боевого товарища. – Хочешь, поедем со мной, у меня в конюшне полно лошадей, лишний глаз всегда пригодится. – Джейк медлил с ответом, и Генри, чуть крепче прижав к его спине нож, добавил: – Имей в виду, когда они узнают, что ты помог мне бежать, то едва ли оставят тебя в живых. Быстрее решай, времени нет.
– Я поеду с вами, милорд. Мне тут нечего терять, – сказал Джейк, почесав затылок.
– Я могу на тебя положиться?
Джейк кивнул, страшно удивленный тем, что ему доверяют.
Они очень осторожно вывели лошадей из-за перегородок, у входа Генри помедлил, чтобы убедиться, что все по-прежнему тихо. Сарай для лошадей, слава Богу, находился несколько в стороне от самого лагеря. Почти все его обитатели спали у костра, завернувшись с головами в одеяла.
Генри послал Джейка вперед и чутко прислушался к шуршанию опавших листьев.
– Розамунда, – тихо позвал он, когда они поравнялись с деревцами.
Она вышла из тени и замерла, увидев что Генри не один. Они повели лошадей к тропинке, стараясь не шуметь. Генри усадил на седло Розамунду, потом вскочил сам. Джейк, помедлив, взобрался на второго коня. Чувствовалось, что, хотя он лучше многих умеет приглядеть за лошадьми, наездник он неважный.
– Знаешь дорогу отсюда? – спросил у него Генри. Джейк кивнул и стал держать на запад, смешно раскачиваясь в седле.
«Неплохо бы поскорее отсюда убраться», – подумал Генри. При каждом малейшем шорохе он нервно озирался, страшась увидеть погоню.
Добравшись до первой просеки, они пустили коней быстрее. Генри узнал тропу, ведущую вспять, к западу, огибающую Йорк. Они всего минут пять спокойно ехали по дороге – сзади послышались крики, замелькали огни: это Стивен поднял весь лагерь в погоню за беглецами. Генри пустил Диабло галопом. Вскоре над ухом его просвистела стрела – никого не задев, она вонзилась в ствол. Они мчались все быстрее и быстрее, стараясь увеличить разрыв, чтобы их не могла настичь ни одна стрела. Еще несколько дротиков упало в росшие у тропы заросли дрока… И все-таки они сумели оторваться.
Генри гнал коня во весь опор – до тех пор, пока вдалеке не показались стены Йорка. В этот момент их осветило солнце: золотые лучи, пробив толщу облаков, заставили каменные зубцы засиять, точно золотые слитки. Огромные ворота уже распахнули свою пасть, впуская в утробу города бесконечный караван грузов.
Никогда еще Розамунда так не радовалась этому грязному, дурно пахнущему городу. Она откинулась, опершись на плечо Генри, и облегченно вздохнула.
– Наконец-то мы в безопасности, – сказала она, целуя Генри в пропахшую ветром и лесной свежестью щеку. Подбородок его зарос густой щетиной, и он стал похож на кого-то таинственного незнакомца.
– Благодарение небу. А не поехать ли нам домой, родная моя? Поедим, упакуемся – и в путь. Давненько уже мы не были в Рэвенскрэге.
– Ох, Генри, твоя правда, пора нам домой.
Ей было так уютно рядом с его теплым телом. Вернуться с Генри в Рэвенскрэг – что может быть лучше? Вернуться в бескрайние, обвеваемые свежим ветром вересковые пустоши, над которыми раскинулось вольное широкое небо. Прочь от этого шумного города и напоминаний о тяжкой битве. Скорее в край, где полно скал и утесов, в страну, где единственный король и властитель – Генри Рэвенскрэгский.
Не стряхнувшие еще сумерек улицы постепенно просыпались. Генри и Розамунда легкой рысью ехали по городу под серенаду церковных колоколов и скрипучих повозок. Когда они свернули на Лоп Лейн и увидели вывеску «Кобыльей головы», Розамунде показалось, что она отродясь не видела более манящей гостиничной вывески.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Украденная роза - Филлипс Патриция

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6

Часть вторая

Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Часть третья

Глава 16Глава 17

Ваши комментарии
к роману Украденная роза - Филлипс Патриция



Роман не впечатлил' постоянно крадут гг ' почти все главы пропитаны сражениями ' да к тому же колдовство ' 5/10
Украденная роза - Филлипс ПатрицияVita
25.02.2014, 6.39





Очень затянутый роман .... особенно, вторая его часть .... еле дочитала
Украденная роза - Филлипс ПатрицияОльга
27.02.2014, 16.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100