Читать онлайн Соблазненная роза, автора - Филлипс Патриция, Раздел - Глава ШЕСТНАДЦАТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Соблазненная роза - Филлипс Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.35 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Соблазненная роза - Филлипс Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Соблазненная роза - Филлипс Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Филлипс Патриция

Соблазненная роза

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава ШЕСТНАДЦАТАЯ

Стоя у гостиничной двери, Розамунда ждала, когда Генри завершит последние приготовления к отъезду. «До чего же он легкий и ладный, — с любовью подумала Розамунда, глядя, как он пересекает гостиничный двор. Неужто это действительно он, мой ненаглядный муж?» Она так долго с ним не виделась, что никак не могла привыкнуть к такому счастью — они снова вместе… А может, он ей просто снится? Розамунда украдкой себя ущипнула.
Вчера они узнали, что до рэвенкрэгского войска осталось всего день езды. Это означало, что их идиллии приходит конец: Генри должен будет присоединиться к своим солдатам, разбившим бивак у Тэдкастера. Последнюю ночь вдвоем они провели в этой хорошо знакомой им Йоркской гостиничке.. Розамунда вспомнила, как, подъезжая к ней, она невольно стала озираться по сторонам — боялась, что сейчас из мрака выскочит Стивен. Генри поднял ее на смех, но она не сомневалась, что он везде расставил часовых.
Фасонисто надвинув на бровь красную бархатную шапку с роскошным плюмажем и запахнув плащ, он с улыбкой спросил: — Ты готова, душенька?
Она тоже улыбнулась ему в ответ и потянулась к его губам, ледяным от ветра.
— Да, но так не хочется уезжать… и отпускать тебя.
Мы расстанемся ненадолго. Королева Маргарита остановилась в Гапсилском поместье — нынче она объезжает свои войска. Я попросил ее величество позволить тебе остановиться там же.
— У королевы? — с благоговейным ужасом спросила Розамунда, вцепляясь в рукав Генри.
Глянув на ее перепуганное лицо, Генри расхохотался:
— Ну, не совсем у нее. Впрочем, я думаю, она захочет с тобой познакомиться.
— И маленький принц тоже гам?
— Да. Королева боится оставлять его без своего присмотра.
Розамунда машинально забралась в седло, обдумывая то, что услышала… Нет, она еще не готова к встрече со столь знатными особами. За минувший год она, конечно, много чему выучилась, но ведь то сама королева… Розамунда рассмеялась, и чего она, глупая, раньше времени боится, надо сначала попасть в то поместье. И вдруг ее настигла внезапная и не менее будоражащая мысль. Она вспомнила предсказание старой цыганки: «…ты будешь близка к короне». И верно, куда уж ближе. Ведь не сегодня завтра она, может статься, увидит королеву Маргариту и принца Уэльского.
Когда они двинулись вдоль пустоши, Розамунда вспомнила и предостережение гадалки: «…будь начеку… чаще оглядывайся». Пока все сбывалось: Розамунда получила прекрасного возлюбленного, и обещанных старухой опасностей тоже успела хлебнуть вдосталь. Однако предчувствие подсказывало ей, что самое опасное еще впереди. А оглядывалась она то и дело — при виде леса и пустынных полей ей всегда теперь вспоминался Стивен и его шайка. Генри, напротив, был беспечен как никогда. Но ведь ему ничего такого не предсказывали…
Им все чаще встречались разрозненные отряды солдат, причем не только из армии ланкастерпев. Генри уверял, что по меньшей мере дважды видел знамена приверженцев Эдуарда.
Генри отправился в дорогу в обычном своем костюме, без доспехов, повесив на пояс лишь меч и кинжал, с коим не расставался ни при каких обстоятельствах. Он надеялся, что их мирная кавалькада не привлечет ничьего внимания. У них не было с собой даже флага с гербом. Конечно, если кто-нибудь додумается заглянуть под уложенные в повозку одеяла, вся маскировка пойдет насмарку: там припрятаны его доспехи и целый арсенал. Но Бог даст — обойдется.
День был на редкость пасмурным. По бескрайним пустошам разгуливали ветер да овцы. Редкие хижинки прятались в рощах или в укрытии валунов. Вдалеке виднелись смутные пятна, — видно, кто-то жег костры. Розамунда опасливо вглядывалась в угрюмые окрестности… А где же Гапсилское поместье, в котором ей был обещан приют? Лишь гигантские валуны темнели на фоне меркнущего неба.
— Как называется это место? — спросила Розамунда, когда их отряд въехал на грубый каменный мост, перекинутый через реку.
— Кажется, это пустошь Бингли. Видишь тот пригорок? Оттуда уже должен быть виден Тэдкастер. Впрочем, это не так уж важно, уверен, что мы встретим наших солдат гораздо раньше. С крутого берега узкая дорожка вильнула вниз, прячась в густых зарослях дрока. Теперь перед путниками расстилалась огромная, поросшая травой и вереском равнина, сплошь в огромных валунах, — казалось, их рассыпал здесь какой-то гигант. По преданию, великан Бингли расшвырял их, рассердившись на свою прекрасную пленницу, которая сбежала к своим родителям, не пожелав остаться с ним, с могущественным волшебником. Розамунду ничуть не удивляло, что местные жители искренне верят, что в этих диких местах обитают всякие ведьмы, великаны и прочая нечисть. А лес между тем подступал все ближе, тропка стала совсем узкой, и вскоре им пришлось ехать по одному. Чем больше они углублялись в низину, тем чаще попадались им рощи, тем они были гуще. На дорожке блеснула лужа, путники придержали коней, и в то же мгновение над их головами пронеслась стрела и вонзилась в вверх повозки. Всадники метнулись в сторону, но было поздно: с обеих сторон их окружили, основная же часть банды накинулась сзади. Их главарь держался в седле очень неуверенно, — видно, ездить верхом ему почти не доводилось.
Розамунде показалось, что ее снова настиг давний кошмар… ей сделалось нехорошо. Она пригляделась к главарю, который был на голову выше своих подчиненных, и, хоть он прикрывался мешковиной, Розамунда сразу узнала эти могучие плечи и кукурузно-желтые волосы.
— О Пресвятая Богородица, — с тихим стоном пролепетала она. Это был не кто иной, как Стивен.
— Сдавайся, Рэвенскрэг, крикнул Стивен, преграждая им тропу. Его головорезы — кто с топором, кто с дубиной — встали полукругом.
— Мы мирные путники. Как ты смеешь нас задерживать? — строго сказал Генри, надеясь, что этот мужлан не посмеет спорить с дворянином.
Он не узнал Стивена, полагая, что на них напала кучка отбившихся от вражеского войска дезертиров.
— А так и смею, ибо на то воля самого Господа. Божий посланник явился мне и открыл, что ты поедешь этой дорогой, — ответил Стивен, пытаясь вырвать из рук Генри поводья.
Генри продолжал увещевать их, разыгрывая из себя простого странника. Оборванцы не тронулись с места. И тогда Генри потянул вожжи назад — вся свора тут же на него накинулась, стаскивая его с седла… послышались вопли и проклятия — это Генри наконец пустил в ход свой кинжал.
Розамунда, не дожидаясь, когда и ее начнут стаскивать, спрыгнула на землю сама, колени ее дрожали. Она осмелилась посмотреть на Стивена. Вид у него стал еще более диким, чем прежде. Отросшие волосы спутаны, на щеках щетина. Несколько передних зубов было выбито — вероятно, при последних дорожных набегах. Однако он будто и не замечал, как он отвратителен, и одарил ее своей по-детски доверчивой улыбкой.
— Розамунда, любовь моя, я знал, что ты вернешься ко мне, — нежно пробормотал он, погладив грязной ручищей прядку ее волос, выбившуюся из-под капюшона. — Я всегда знал, что мы предназначены друг дружке. Сам Господь вел меня к тебе.
Необычайная набожность Стивена, ранее совершенно ему не свойственная, говорила о том, что разум его еще более помутился. Розамунда увидела, что Генри наконец узнал ее бывшего жениха. Она хотела подойти к Генри, но бандиты не пустили ее.
— И что же ты хочешь с нами сделать? — спросил Генри, отчаянно пытаясь удержаться на ногах, — его со всех сторон толкали, заставляя его войти в лес. — У нас нет ни денег, ни драгоценностей. — На самом деле он знал, что самое ценное его сокровище снова в руках Стивена.
Головорезы попытались ухватить под уздцы Диабло, но тот взвился на дыбы, дико поводя глазами и сотрясая воздух громким ржанием. Стивен бешеным голосом кричал, чтобы жеребца успокоили, но его подручные слишком боялись угодить под мощные копыта.
— Дайте я сам его поведу, — предложил Генри, опасаясь, что его любимого коня изувечат.
Стивену очень не хотелось подпускать его светлость к коню — боялся, что Генри ускачет, но еще больше он опасался испортить такого дорогого жеребца.
— Так и быть, но она поедет со мной, — сказал он, спрыгнув с лошади и помогая Розамунде сесть в его седло.
Розамунда вся задрожала — будто к ее горлу притронулись холодным острием ножа. Так ли все еще сильна любовь Стивена, чтобы удержать его от насилия?
Генри тоже не знал, что на уме у этого детины. Во всяком случае, сам он не должен рисковать безопасностью Розамунды… Оставив вес мысли о том, чтобы вырваться из лап этих оборванцев, Генри успокоил Диабло и повел его к разбойничьему лагерю, все время тайком наблюдая за Розамундой. Пока ее никто не обижал.
— Долго же я ждал этого часа, Генри Рэвенскрэг, — сказал Стивен, спрыгивая наземь, прямо на молоденькую древесную поросль. Тут же неподалеку располагались незатейливые грубые шалаши и кострище, где разводили огонь и готовили еду.
— Ну так что же ты намерен с нами сделать? — снова спросил Генри.
Стивен ухмыльнулся такому простодушию и, отхлебнув из кружки порядочный глоток эля, решил уточнить вопрос пленника:
— Это с тобой что ли? Тебя, ясное дело, прикончу, а с нею лягу спать.
Его дружки одобрительно захохотали над столь кратким и исчерпывающим ответом.
— Тогда тебе придется начинать с меня, — сказал Генри.
— Я так и собирался. Слышали вы все? Чтобы никто его не трогал — я сам с ним расправлюсь, — угрожающе рявкнул подчиненным Стивен, при этом лицо его исказилось зверской гримасой. — Если кто ослушается — сразу перережу тому глотку.
Все замычали, соглашаясь, совершенно не понимая, что за очередная блажь пришла в голову их вожаку. Те, кто кочевал со Стивеном довольно долгое время, сразу признали пленников и были весьма озадачены тем, что он преследует этого дворянина и его леди. Им, конечно, было невдомек, что кроется за этим долгим преследованием.
— Ты собирался биться со мной до смерти? — спросил Генри, одновременно мелкими незаметными шажками подбираясь к повозке с оружием и предостерегающе махнув своему юному оруженосцу — чтобы тот не вздумал проявлять какое-нибудь роковое геройство.
— Можно и побиться, коли желаешь. А могу и сразу перерезать тебе горло — и тебе, и мне меньше тогда будет хлопот, — осклабился Стивен, с удовольствием слыша одобрительные возгласы зрителей, и не подозревавших, что у их главаря так здорово подвешен язык. — Конец-то все равно будет один: ты помрешь. Для того меня и направил к тебе небесный посланник. Он благословил меня, ты понял. Генри Рэвенскрэг? Я, Стивен из Форджа, избран Господом для того, чтобы покончить со злом, коим полна твоя жизнь.
Его последние слова были встречены дружным молчанием, а только что гоготавшие оборванцы с опаской отступили в тень деревьев. Посланник, о котором толковал Стивен, скорее смахивал на мертвеца, но никак не на Божьего ангела… И с того дня, как этот самый посланник попался им на пути — этак с недельку назад, — они только и знали, что рыскали по всем дорогам, ведущим от Йорка к Тэдкастеру, — подстерегали жертву. Стивен, тот вообще забывал и про еду, и про питье, все думал о своем высоком предназначении.
— Оно, конечно, неплохо было бы тебя помучить, — продолжал витийствовать Стивен, помешивая палкой костер, — к примеру, сжечь — чтобы ты понял, чья теперь взяла.
Розамунда в ужасе вскрикнула, но ее ударом заставили умолкнуть. Стивен тут же с проклятиями накинулся на грубияна, посмевшего это сделать, и свирепым голосом напомнил: «Тот, кто посмеет хоть пальцем прикоснуться к этой женщине, будет иметь дело со мной, со Стивеном».
— Ты, конечно, можешь меня сжечь, но это не самый удачный способ доказать ей, что ты лучше меня, — сказал Генри. — А ведь ты хочешь убедить меня, что ты сильнее и более достоин любви Розамунды, я верно тебя понял?
Сбитый с толку этим витиеватым вопросом, Стивен пристально посмотрел на своего пленника:
— Ну да, само собой хочу. А нынче мне само небо помогает — совсем как это было с Давидом, когда он сразился с Голиафом.
Генри саркастически усмехнулся:
— Ты забыл одну подробность: Давид выиграл в честном бою. Дай и мне шанс. Сразимся как подобает — оружием. Если тебе самим небом предназначено победить меня, тебе вообще нечего бояться, — увещевал его Генри, хотя противник был много его сильнее и выше. Однако Генри точно знал, что мечом он владеет несравнимо лучше, чем этот мужлан.
Озадаченный, Стивен все силился понять своим затуманенным умом, как ему следует отнестись к предложению этого дворянчика. Его подчиненные призывали его поторапливаться, поскольку их разведчик принес весть, что сюда движутся вооруженные отряды. Если это войско ланкастерцев, то оно наверняка отрежет отряд Стивена от главных сил Йорка, собранных у моста Феррибридж.
В нетвердом сознании Стивена Розамунда все еще пребывала в образе непорочного прекрасного ангела, которого этот злодей заполучил в рабство исключительно благодаря своим грязным деньгам. Вот он стоит перед ним, насмешничает, волосы что сажа и лицо тоже темное… Стивен уже не сомневался, что перед ним ожившее исчадие ада. Он провел рукой по глазам — в голове его зазвучала небесная музыка… вроде бы арфы, впрочем, он не знал, как именно звучат арфы. К этим нежным звукам присоединился рев труб, явно возвещавший приближение еще одного небесного посланника.
Розамунда как будто читала мысли, роившиеся в больной голове Стивена, она рванулась вперед, чтобы предостеречь Генри, но ее оттащили назад и, притиснув к повозке, спутали ей веревкой ноги — чтобы не вздумала убежать. А противники уже готовились к схватке.
Стивен медленно вытащил из-за пояса огромный, с широким лезвием нож, и оценивающе пригляделся к лорду. Потом мельком взглянул на его перепуганных спутников — похоже, это всего-навсего слуги, причем безоружные. Стивен решил, что непременно их отпустит, — вот только прикончит быстренько их хозяина. Статус небесного избранника обязывал: Стивен готов был проявить столь несвойственное ему великодушие, чувствуя себя истинным христианином. Как только его осенило это благое решение, небесные трубы зазвучали громче, как бы поощряя его. Стивен видел, как его товарищи трусливо переглядываются и все чаще всматриваются в пустошь, лежащую над поросшей лесом. низиной, проверяя, не показалось ли уже неведомое войско. Жалкие людишки, глупцы. Им Стивена не понять, и уж тем более нипочем не увидеть никогда Божьих вестников. Стивен улыбнулся, явственно ощущая, как над ним простерлась Божья десница. Он приказал своим головорезам вернуть дворянчику его меч и кинжал.
Противники, пружинисто пригнувшись, принялись кругами ходить друг возле друга, выискивая, куда вонзить кинжал. Генри был более ловким, его меч много раз уже почти настигал Стивена, но этот детина был чудовищно силен и весьма сноровисто отражал выпады Генри своим тесаком. И вдруг Рэвенскрэгу все же удалось кольнуть Стивена в плечо — бой был начат.
Стивен тут же со звериным рыком подскочил к нему, Генри стал отступать назад, не ведая, что сзади лежит груда булыжников, и, когда Стивен оттеснил его еще дальше к деревьям, он споткнулся и выронил меч. В мгновение ока великан повалил его на землю, и они сплелись в яростной драке, барахтаясь в грязи. Биться врукопашную, конечно, намного легче было Стивену, с его кулачищами. Однако Генри все-таки сумел перекатить противника на спину и оказаться наверху, и одновременно выхватить кинжал, резким ударом отбросив в сторону огромную ручищу Стивена. Генри нацелил острие прямо ему в живот. От испуга Стивен ослабил хватку, Генри тут же этим воспользовался и вскочил на ноги. Меч его валялся совсем рядом, ибо устрашенные угрозами своего главаря бандиты не смели прикасаться ни к Генри, ни к его оружию.
Почувствовав в руке привычную тяжесть верного своего защитника, Генри воспрял духом. Молниеносным взмахом он ранил Стивена в плечо — тот выронил тесак, отлетевший далеко в сторону. Зарычав от ярости, Стивен ринулся к Генри, не обращая внимания на кровь, хлынувшую из раны. Радость переполнила его, когда он увидел, что бархатный рукав лорда тоже насквозь пропитан кровью. Это зрелище удвоило его силы…
«Скоро от проклятого Рэвенскрэга останется одно мокрое место», — подумал Стивен.
— Ну вот, милашка, если эти двое прикончат друг друга, я заберу тебя себе, — сказал один из мучителей Розамунды, с азартом глядя, как сражающиеся, снова сцепившись, катаются по земле.
Розамунда вся затрепетала, в ужасе отворачиваясь, чтобы не видеть щербатой бандитской ухмылки, моля Господа избавить ее от этой участи.
За деревьями послышался звук боевых рожков и конский топот. Разбойники сразу всполошились и бросились к лошадям — кто к своим, кто к лошадям слуг Генри, и были таковы. Те же, кому не хватило лошадей, бросились, сверкая пятками, в чашу. Обернувшись, Розамунда увидела большой отряд конников. На знаменах была вышита… решетка ворот. Она зажмурилась, решив, что ей просто показалось. Но нет, на реющих шелковых знаменах был вышит герб лорда Аэртона. Благодарение Господу! Им и на этот раз сопутствовала удача!
За спиной ее раздавались стоны и крики боли, слышалось тяжкое дыхание дерущихся. Розамунда, вся побледнев, следила за схваткой. Всадники Аэртона тем временем разгоняли не успевших убежать бандитов, но, когда те скрылись в зарослях, преследовать их не стали.
Розамунда заметила, что Генри пытается встать. На раненой руке зеленый рукав от крови стал багровым, лицо тоже было в крови. Стивен, странно обмякнув, не шевелился, в груди ею торчала усыпанная драгоценными камнями рукоятка кинжала. Похититель Розамунды был мертв.
Розамунда рванулась вперед, чтобы скорее помочь Генри, и тут же упала. О Господи, она совершенно забыла, что ее стреножили, точно лошадь. Она стала поспешно развязывать веревочные путы. Несмотря на paнy, Генри сиял торжествующей улыбкой — он навсегда покончил со Стивеном из Форджа! Розамунда плакала от счастья, судьба опять была милостива к ним с Генри. Даже небо стало светлее, лучи, пробившись сквозь облака, падали на шлемы аэртонцсв, словно осеняя спасителей четы Рэвенскрэгов ореолом.
Розамунда опустилась на землю рядом с Генри, помогая слугам стащить с него дублет. Увидев страшную рану, она вскрикнула от ужаса, но солдаты уверили ее, что все заживет. Аэртонцы были немало удивлены, обнаружив, что совершенно случайно вызволили из лап разбойников ближайшего своего соседа. Генри тут же протянули бурдюк с вином, и, пока он пил, слуги успели перевязать косынкой Розамунды его руку.
Розамунда, запрокинув голову, взглянула на предвещавшее добрые перемены небо. Страшное испытание осталось позади. Безумство Стивена, обрекавшее ее на бесконечный страх и страдания, исчезло вместе с ним… навсегда. Наконец-то она могла вздохнуть свободно! Слезы облегчения хлынули из ее глаз. Розамунда, всхлипывая, опустилась на колени. Генри тихонько гладил ее плечи, не зная толком, почему она плачет — от радости или от страха.
— Едемте с нами, милорд. Наш господин скоро будет здесь, — сказал главный офицер. — А куда дальше направится леди?
— В резиденцию ее величества, — сказал Генри, любовно потрепав гриву Диабло. Он был очень благодарен своему любимцу за то, что тот не дался в чужие руки, оборванцы Стивена даже не посмели его украсть.
— Гапсилское поместье нам по пути, мы проводим госпожу.
Розамунда села впереди Генри, ощутив плечом тепло его тела, и тут же отстранилась — боялась потревожить его рану.
Прежде чем тронуться в путь, Генри попросил похоронить мертвеца, однако солдаты не пожелали на ночь глядя возиться в грязи, предпочли оставить Стивена на обед воронам.
Розамунда не стала оглядываться. Она смотрела вперед, где в туманной дымке ее ждала новая страница ее жизни.
После полудня туман неожиданно рассеялся, и щедрые лучи залили стены и башни замка. Кристи Дейн даже протер глаза, не веря столь приятной перемене. Промозглое холодное утро не предвещало подобной милости небес, уже несколько дней напролет все вокруг было окутано тучами и отвратительной пеленой тумана, что, впрочем, вполне соответствовало царящему в замке настроению.
А радости там было и вправду мало. И часа не прошло после отъезда хозяина, как на них посыпались несчастья. Началось с того, что одну служанку придавило бочонком, потом нескольких гвардейцев Дейна одолела хворь. Затем дотла сгорела кузница, а по стенам расползлись какие-то гнусные черные черви. Столько бед навалилось разом, что все решили: не иначе как на замок кто-то напустил порчу.
Кристи сразу подумал про ту белую кошку, наверняка это ее проделки. Эта тварь ухитрялась пролезть куда угодно. Ее видели и на стенах, и во дворе, и даже в хозяйской спальне. Дейн до того уверовал в то, что кошка повинна во всех их пагубах, что посулил денег тому, кто изничтожит проклятую. Вдохновленные его посулами солдаты тут же начали без устали стрелять по всем углам — едва только им мерещилось, что там кто-то шевелится. Пришлось Дейну охладить их пыл соответствующими понятными солдатскому уху, словами… Однако тучи стрел были выпущены даром — кошка оставалась целехонькой. Взять хотя бы вчерашний вечер. Дейн самолично подстрелил эту тварь, ибо собственными ушами слышал истошный кошачий вопль. Он послал солдат подобрать труп, но они не нашли ни кошки, ни его стрелы.
— Капитан, скорее идите сюда, — вдруг донесся от ворот голос одного из стражников.
Отвлекшись от мрачных мыслей, Кристи Дейн вышел во дворик.
— В чем дело?
— Леди Бланш, — сказал стражник, сильно понизив голос; лицо его было чрезвычайно взволнованным. Он кивнул на стоявшую у ворот повозку.
— Она в повозке? Ранена?
— Мертва. Убита стрелой, — пробормотал стражник.
— Пресвятая Матерь! Час от часу не легче! Что еще свалится на нашу голову, а? Нам всем теперь не поздоровится. Говорил же этим ослам, чтобы прекратили стрелять во все подряд. Где они ее подобрали?
— Снаружи, лежала у подножия стены.
Кристи Дейн, забравшись в повозку, осторожно перевернул мертвую и посмотрел на ее лицо. Она была бледной, как привидение, рыжие, чуть влажные волосы слиплись, схваченные морозом. Бланш Помрой была похожа на мраморную статую — само совершенство. Она и впрямь была мертва — мертвее не бывает. Из груди ее торчал хвост стрелы, а между лопатками поблескивало острие — стрела пронзила ее насквозь.
— Отправьте посыльного в Эндерли. А Хоук пусть отнесет ее в часовню и доложит о случившемся отцу Джону.
Что еще на них свалится? Дейн, обхватив голову руками, погрузился в мрачные раздумья. Его светлость, конечно, жестоко их накажет. Хоть положение леди Бланш было не то, что прежде, она все равно оставалась дворянкой… Лорд Генри, конечно, станет искать виновника, но едва ли ему удастся его найти.
Обдумывая печальную кончину леди Бланш, он не мог не вспомнить ходившие слухи о ней и очень бы хотел знать, насколько они были верны. Местные крестьяне прозвали ее Рыжей Ведьмой. Некоторые дурехи из замка даже покупали у нее приворотные зелья да всякие мази, чтобы наводить красоту. Нет, все-таки она не ведьма. Настоящие ведьмы не умирают. Они умеют в момент опасности обернуться какой-нибудь зверушкой и убежать, а потом спрятаться. В кустах, или за валуном, и того, и другого сколько угодно на пустошах. Дейн слыхал, что ведьмы в одну секунду могут превратиться в горностая, или в кролика, или еще… ну да, в кошку!
Леденящая мысль вдруг заставила Дейна судорожно выпрямиться. Он вспомнил, что роковая стрела показалась ему подозрительно знакомой. Рэвенскрэгский стреловщик для каждого делал стрелы с особой пометкой. Сердце капитана забилось быстрее. А что, если это он убил ее? Ведь в тот момент, когда он выстрелил в эту поганую тварь, леди Бланш могла проходить по стене. Милостивый Боже, нет, только не это! Иначе ему грозит двойное наказание: от земного его господина, а после смерти — от небесного.
Кристи заметался по двору, заново перебирая в голове события вчерашнего промозглого и туманного вечера. А ведь чудно: такой был туманище, а кошку было видно ясно-ясно, будто в солнечный день. Он выстрелил и услышал вой, точно услышал, но никакой подбитой кошки его парни не нашли.
Зато нашли мертвую женщину! Страшное подозрение закралось в душу капитана. Он тяжело опустился на скамейку, стоявшую сразу же за дверью. Может, он и впрямь укокошил эту тварь, а трупа ее оттого не нашли, что кошка была непростая… У несчастного капитана волосы дыбом встали, а по спине пробежал холодок ужаса. Неужто эта чудная кошка на самом деле была Рыжей Ведьмой?
И погода вдруг переменилась — ни с того ни с сего. Туман развеялся, и замок просто купался в золотых лучах — будто с него спали злые чары. Солнце показалось только сейчас — не потому ли, что кошка так долго не могла подохнуть? А как только ведьма померла, туман и разнесло. Что, если все это правда?
Он уже почти не сомневался, что отправленные вчера в лазарет солдаты уже исцелились. А если пойти посмотреть на стены, на них не увидишь теперь ни одного гада, ни червяков, ни прочей такой же мерзости.
Пот ручьями стекал по его шее. Дейн дрожащими руками налил себе вина. Вознося Господу благодарственные молитвы за избавление и твердо зная, что злые чары навеки исчезли — вместе с проклятой колдуньей, Кристи Дейн вдруг понял, что он — герой! Он спас замок от черных бесовских сил!
Розамунда очень волновалась. При виде Маргариты у нее просто прилип к гортани язык. Розамунда никак не ожидала, что королева Англии так молода и хороша собой. Ее величество была одета в прелестное розовое платье, отороченное собольим мехом, темно-золотые волосы придерживал роскошный, расшитый великолепными камнями головной убор. Несмотря на молодость, она держалась очень уверенно и строго и весьма свободно рассуждала о тонкостях очередной ланкастерской кампании. Рядом со своей энергичной матерью принц выглядел очень бледным и хилым. Анжуйская волчица. Когда-то Розамунду ужаснуло это прозвище, которым в народе называли правительницу Англии, но сейчас она подумала, что оно очень меткое.
Розамунде удалось поприветствовать королеву вполне сносным реверансом, хоть колени ее предательски дрожали. Ее представили как супругу лорда Рэвенскрэгского. Розамунда тайком облегченно вздохнула: похоже, от нее почти ничего не требовалось, кроме умильной улыбки. Королева Маргарита заговорила с ней по-французски, как имела обыкновение говорить со своими фрейлинами, ибо те заверили ее, что гостья владеет родным языком ее величества. Чувствуя себя совершенной дурочкой, Розамунда лепетала то «oui», то «non», надеясь, что хоть через раз отвечает впопад. Спасибо Генри, научил ее говорить хоть эти «да» и «нет» — предвидел, в какой она может угодить переплет.
Когда наконец настало время откланяться, Розамунда втайне возликовала. «Королева и ее фрейлины наверняка решили, что Генри нашел себе какую-то идиотку, — подумала она, — из которой и слова невозможно вытянуть». Розамунда очень надеялась, что ее односложные ответы хоть изредка попадали в цель и не звучали дико.
Ее величество вскоре должна была отбыть в Йорк, и Розамунде было предложено присоединиться к королевскому обозу, но она категорически отказалась, она хотела быть как можно ближе к Генри. Неминуемо надвигалось очередное сражение. Вражеская армия уже потянулась к мосту Феррибридж, а ланкастерцы — их армия тоже была изрядной — разбили лагерь на землях, относящихся к Гапсилскому поместью.
Комнатка, предоставленная Розамунде, оказалась маленькой и довольно сумрачной из-за темных панелей. Единственным отрадным для глаз пятном был приветливо светившийся очаг. Розамунду пригласили на праздничную мессу: она и запамятовала, что завтра Вербное воскресенье. Может статься, ей придется провести в поместье всю Святую неделю — чтобы не нарушить правил придворного этикета — и покорно ждать весточки от Генри. Когда будет сражение, точно никто не знал, но Генри думал, что совсем скоро, и поэтому прямиком отправился к своим солдатам, на бивак. Розамунда была очень разочарована. Она рассчитывала, что они проведут ночь вдвоем в этой маленькой комнатке, будет пылать камин, за окном будет завывать ветер, а они опять прильнут друг к Другу в страстном объятии…
Слуги доложили, что пошел снег, но из окна ничего не было видно, только глухая темень. Невозможно было представить, что где-то в этой ночной глуши, на чахлых Йоркских пустошах собрались тысячи солдат, и близок час, когда они под водительством знатнейших и могущественных лордов в очередном жестоком бою будут решать судьбу Англии. Розамунда понимала, что от исхода грядущего боя во многом зависит исход этой затяжной войны. Тяжко было на душе у Розамунды. Она знала: хоть Генри и продолжает преданно защищать интересы своего тезки короля — в отличие от многих своих соратников, — он все больше сомневается в могуществе Ланкастера. Положа руку на сердце, нельзя было не признать, что убогий слабоумный Генрих, ровно как и его хилый сынок, мало годятся на роль монарха. Куда как лучше было бы пустить на трон молодого Эдуарда, графа Мэрчского, в его жилах ведь тоже течет королевская кровь. И его поддерживают многие достойные дворяне.
Эти грустные размышления не мешали Розамунде наслаждаться мягкой чистой постелью и уютным потрескиванием очага. А Генри, бедный ее Генри вынужден спать на жесткой холодной земле, а в придачу еще и снег пошел. Остался бы с нею, ну хоть на одну эту ночку. Вдруг его ранят, или вообще… Розамунда спешно отогнала прочь черные мысли, уж лучше думать о замке и о том, как они будут жить с Генри дальше. А как она уговаривала его подождать, хоть пока затянется рана, да где уж! В ответ он попросил ее положить на плечо побольше мази да потуже забинтовать и начал размахивать перед ней мечом, вот, дескать, смотри, хоть сейчас могу идти в бой. Розамунда улыбнулась. Все мужчины одинаковы. Ну чисто дети, дай только поиграть в войну. Взять того же Мида Аэртона, уж как ему досталось в прошлой передряге, чуть без руки не остался, а все туда же, ждет не дождется встречи с врагами. Что поделаешь, солдаты, их с самой колыбели приучали к оружию, и они даже не представляют, что можно жить без бесконечных кровавых драк.
Розамунда обожала мечтать о той поре, когда война кончится. Генри не понадобится больше уезжать, будет учить своих сыновей уму-разуму, как управляться с их обширными владениями… а не тому, как ловчее размахивать мечом.
Их с Генри сыновья… Розамунда, улыбнувшись, прижала ладонь к тугому, чуть округлившемуся животу. Может, она ошиблась? Женские кровотечения случались у нее с большими задержками и нерегулярно, она даже толком не могла припомнить, когда кровила в последний раз, и тем более определить, как давно носит младенца. Если носит. Она прижала ладонь покрепче, пытаясь нащупать ножки или почувствовать биение сердечка. Нет, ничего такого пока не было. Сама того не заметив, Розамунда уснула, так и оставив руку на животе, сладко грезя о будущем, в котором не будет ни сражений, ни расставаний.
Земля была твердой и холодной. Генри получше закутался в плащ и одеяло. На рассвете Эдуард, судя по всему, готовится выступить. Вроде бы они хорошо продумали расположение войск: основные силы поставили на высокой Тайтонской пустоши, что неподалеку от Тэдкастера, справа там течет речушка, Петушиный ручей, она и правда узкая, но сейчас, после дождей, она стала шире, и берега у нее крутые. Ближе к ней стоят отряды могущественного Нортумберленда, а люди Рэвенскрэга и покойного его тестя — впритык к нортумберлендцам.
Ветер крутил снежные хлопья, норовя зашвырнуть их под одеяло. Нынешняя резиденция королевы была отсюда совсем близко, и, если бы окно Розамунды выходило на эту сторону, он вполне мог бы увидеть, как оно слабо светится в ночи. Хорошо, что он все-таки приказал верным людям, в случае чего, проводить Розамунду к его друзьям, живущим в Йорке — если сражение окажется слишком жарким… А потом он за ней приедет… когда сможет… и если сможет. Генри был посвящен и в планы бегства Маргариты — коли битва будет проиграна… Что ж, эта француженка всегда отличалась хитростью и себялюбием. В случае печального исхода она намеревалась — временно, конечно, — укрыться в Шотландии. У Генри в Бервике были земли и имение, это у самой границы. Когда он был подростком, его вывозили туда на лето, поэтому королева именно его выбрала в проводники.
Однако, чтобы выполнить королевское поручение, для начала надо остаться живым, и не слишком изрубленным. Генри невесело усмехнулся. Наверняка примерно такими же пожеланиями напутствовали обе армии те, кто отправил их на очередное сражение.
К черту сражение, к черту королевские прихоти, перед боем куда приятнее думать о Розамунде. Как хорошо, что ей больше не надо бояться ее бывшего женишка. Знал бы он про этого кузнеца раньше, живо бы выбил из его убогой башки охоту гоняться за «похищенной возлюбленной», Генри было бы куда спокойнее, если бы Розамунда осталась дома, в Рэвенскрэге, но что толку теперь переживать. Ну да ладно, о ее безопасности он позаботился. В завтрашней сваре он постарается остаться живым. И в бой пойдет с мыслями о своей любимой, а не о чужеземке-королеве и ее придурковатом муженьке.
Ему казалось, что эта лютая холодная ночь никогда не кончится. Солдаты обеих армий, растянувшихся на безоглядных пространствах, тщетно пытались уснуть, ворочаясь под холодными одеялами, сбиваясь все теснее, чтобы согреться теплом друг друга. А утром святого дня, ибо, напомним, это было Вербное воскресенье, их одеяла были похожи на саваны: снег лежал на них ровной пеленой. Из окрестных церквей порывы ветра доносили звон колоколов, призывавших паству на праздничную обедню. А тысячи солдат, вместо того чтобы славить Господа, занимали исходные позиции для кровавого деяния.
29 марта 1461 года от Рождества Христова, в великий для каждого христианина праздник йоркисты и ланкастерцы снова сошлись для сечи, на открытой всем ветрам Тайтонской пустоши. Зачинщики битвы начали наступление, их вели сам Эдуард, Фоконберг и Уорик. Защищавшимися ланкастерцами командовали Нортумберленд, Сомерсет и Эксетер.
Хотя наступавшим бил в лицо ветер со снегом, воинственные вопли, доносившиеся с их стороны, свидетельствовали о том, что силы у них немалые, тысяч эдак тридцать. У ланкастерцев, правда, солдат было гораздо больше, но среди них обреталось много шотландцев и бургундцев, нанятых королевой. Генри слыхал, что эти удальцы более искусны в мародерстве, нежели в честном бою, они и ради родной-то земли едва ли станут жертвовать своей шкурой.
Сквозь снежную пелену на ланкастерцев неожиданно посыпался град смертоносных стрел, солдаты, взвыв от боли, спешно заслонились щитами, зарядили луки, но ответная атака не удалась, летящие против ветра стрелы никого не задели, Йоркисты же, не растерявшись, подобрали вражеский подарочек и снова угостили противника его же стрелами. Когда колчаны обеих армий опустели, вперед двинулась легковооруженная пехота, готовая принять на себя, как уж исстари повелось, основные тяготы боя.
И вот раздался сокрушительный треск и леденящий душу скрежет: противники сошлись. И началась резня. Каждый защищался, как мог, стараясь заодно уложить побольше врагов.
Солдаты Генри сражались, как львы, не отступая от него ни на шаг. Вскоре раненой его руке стало не под силу удерживать меч, Генри переложил его в левую. Однако драться левой было очень неудобно. Сунув меч в ножны, он принялся размахивать алебардой, стараясь бить точно по шлемам и кирасам. Ноги Генри разъезжались на скользком, пропитавшемся кровью снегу, со всех сторон на него сыпались оглушительные удары.
Через несколько часов он уже едва держался на ногах, а вражеский напор все не ослабевал. Генри страшно хотелось пить, но он не осмеливался снять шлем и открыть лицо. Оруженосец протянул ему бурдюк с разбавленным вином. Генри поднял забрало и поднес бурдюк к губам, но струя оказалась слишком сильной и большая часть вожделенной влаги пролилась ему на подбородок. Он слышал немало рассказов о том, как обыкновенная жажда становилась причиной гибели многих славных воинов. Чтобы напиться, нужно было снять шлем, а враг только того и дожидался. Да, кстати о шлеме, сколько еще ударов он сможет вынести? Генри чувствовал, как сильно его шлем успели покорежить, словно на голову его владельцу обрушили полыхающую небесную звезду, а не металлические копья. Голова Генри разрывалась от боли, а в ушах стоял непрерывный пронзительный звон.
Уже где-то за полдень на помощь врагу пришли свежие подкрепления, и все чаще Генри подумывал о том, что ланкастерцам не выстоять. Их правый фланг напористо теснили к речке, солдатам приходилось бороться за каждую пядь, чтобы не сорваться с крутого берега, но все чаще и чаще слышались вопли падавших в воду раненых и убитых.
Внезапно послышались панические крики, призывавшие скорее бежать. Генри в этот момент, держа на руках смертельно раненного Аэртона, бродил среди гор трупов, пытаясь найти хоть какое-то укрытие. Он хотел отнести друга к его коню, но Аэртон умолял оставить его прямо здесь, на поле, говорил, что о теле позаботятся его солдаты и что он не заставит их долго ждать. Генри опустил умирающего рядом со страшным холмом — из лежавших вповалку трупов. Иного укрытия от пронизывающего ветра поблизости не было. Генри стащил с головы Мида искореженный шлем, едва шевеля губами, тот сразу же стал уговаривать Генри бежать, не упускать возможности спастись.
Люди Генри молили его о том же. Да, йоркисты уже начали собирать кровавую дань с поверженного противника. Покинул поле тяжело раненный Нортумберленд. Часа три назад Генри послал своих людей к Розамунде, ибо надежд на победу становилось все меньше, да еще при таком ветре. Генри не привык бежать, но он должен выжить, чтобы выполнить свои обязательства. К тому сражаться дальше, зная, что все предрешено и тебя наверняка прикончат, не имело смысла.
Вскоре Генри уже сидел на своем Диабло, пытаясь пробраться среди гор трупов, копыта жеребца то и дело скользили на кроваво-снежной грязи. Наконец Генри удалось выехать на открытое пространство, и он приказал своим солдатам следовать за ним Вокруг кипела страшная сеча. Узкое русло Петушиного ручья было запружено трупами, по ним, точно по мосту, переправлялись еще живые. По-весеннему бурливая вода была красной от крови.
Краешком глаза Генри увидел, что их настигает отряд йоркистов. Он пустил коня в галоп. Генри повезло: преследователи скоро отстали, утешившись более легкой добычей: им было чем поживиться и здесь, в окрестностях Тайтона. В погоню за устремившимися в сторону Йорка уцелевшими противниками они отправятся позже.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Соблазненная роза - Филлипс Патриция

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6

Часть вторая

Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 16Глава 17

Ваши комментарии
к роману Соблазненная роза - Филлипс Патриция



Я удивлена, что нет комментариев. Этот роман стоит внимания. Конечно есть минусы в отношениях гг как и в большинство романах. В начале гг-ня прям падает на коленях перед гг в объяснениях в любви, а он говорит, что она (любовь) ему не нужна. Странно. Почему мужчины не должны любить своих жен? Этого так строняться как будто это смертный грех! Потом я чуть не онемела когда он сказал, что любит её. Да ещё только в начале! Но потом я поняла, именно эта любовь помогла им противостоять тому злу, что встречалось на протижении всего романа. Да, были посеяны зерна сомнения любовницей гг. Но гг-ев в таких случаях поддерживали именно эти заветных три слова, сказанных ещё в начале. Если бы они не сказали друг другу, этот роман затянулся бы на глав 40. И так бы ходили, ничего не зная. Этот роман лучший, из мною прочитанных, по этой теме. Ставлю твердую 10.
Соблазненная роза - Филлипс ПатрицияПросто Человек:)
20.07.2014, 10.10





очень хороший роман.и сюжет интересный и гл.герои на высоте)))твердая 9.
Соблазненная роза - Филлипс Патрициячитатель)
21.07.2014, 0.36





переводчику двойка с жирным минусом, прямо не пятнадцатый век и битва Йорков с Ланкастерами, а баллада о полку Игореве. Еле продиралась через совершенно неподходящий для средневековья слог, ну что стОило перевести роман красивым языком, подходящим для рыцарей тех лет? Получилась бы конфетка, есть интрига, есть завязка. А так - масло маслянное, таким слогом писАть о Владимире Красно Солнышко, о Куликовской битве, на худой конец об эпохе Петра Первого. А тут читаешь и спотыкаешься о Розамунду, Генри, Бланш и Стивена. Все впечатление перевод испортил.
Соблазненная роза - Филлипс ПатрицияЗаметки на полях
15.08.2014, 21.59





Интересный роман.
Соблазненная роза - Филлипс ПатрицияКэт
9.05.2015, 13.12





Очень странный перевод в этом романе,а главная героиня ведёт себя,как дурочка учитывая при этом,что соблазнила своего мужа перед свадьбой ведя себя при этом,как шлюха и рыдает на каждом шагу,как истеричка
Соблазненная роза - Филлипс ПатрицияВиктория
19.05.2016, 0.15








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100