Читать онлайн Пламя любви, автора - Филлипс Патриция, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пламя любви - Филлипс Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.75 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пламя любви - Филлипс Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пламя любви - Филлипс Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Филлипс Патриция

Пламя любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Стоя на палубе, Элинор смотрела на удаляющуюся полоску зеленых берегов Англии. Свежий ветер разрумянил ее щеки, сердце сжималось от волнения и страха. Что ждет ее впереди? Капитан небольшого суденышка, обычно перевозившего грузы и солдат в Бордо, заверил пассажирок, что знает путь от Сандвича до Бискайского залива как свои пять пальцев.
Элинор не столько боялась кораблекрушения, сколько самого путешествия. Она впервые ступила на борт корабля. Наслушавшись жутких историй о морской болезни и тяготах пути, девушка гадала, как ее организм отреагирует на постоянную качку. Она уже сожалела о съеденном на ужин жареном угре и выпитом эле.
Душная каморка, которую ей предстояло разделить с девятью спутницами, привела Элинор в ужас. В ней едва хватало места, чтобы разместиться всем вповалку на полу. Но в ответ на жалобы женщины услышали, что предоставленные им удобства намного превосходят возможности такого маленького корабля. На чисто выскобленном полу лежали соломенные тюфяки, а солома, как известно, увеличивает опасность пожара. Их каюта находилась на корме под каютой капитана, и при отсутствии на борту пассажиров в ней размещались корабельные офицеры. Рыцари с оруженосцами и слугами спали прямо на палубе.
Судно имело высокий нос и укрепленную корму с зубчатыми выступами, предназначавшимися для защиты команды корабля в случае столкновения с противником. Сейчас эти выступы были облеплены мужчинами, наблюдавшими, как исчезает за горизонтом родная земля.
— Леди Элинор, сделайте одолжение, спуститесь к остальным, — велела сестра Мэри, пожилая монахиня, приставленная аббатисой надзирать за девушками. Помимо Элинор, в Бордо направлялись пять послушниц из Берфордского аббатства и юная дочь богатого купца из Гаскони.
— А что плохого, если я побуду здесь, на палубе? Монахиня строго посмотрела на нее своими черными, похожими на бусинки глазами.
— Я отвечаю за вас, леди Элинор, и должна следовать указаниям аббатисы. Прошу выполнять мои распоряжения. — И монахиня удалилась, шурша черными юбками.
Скорчив недовольную мину, Элинор неохотно зашагала следом. Ее вызывающее поведение не осталось незамеченным. Судя по осуждающим взглядам двух монахинь, помощниц сестры Мэри, они готовы были любой ценой ограждать вверенных их попечению девиц от посягательств рыцарей, их оруженосцев и моряков — членов команды корабля.
Элинор упрямо держалась позади. Топот ног и мужские голоса привлекли ее внимание. Увидев среди спускавшихся с кормы мужчин Джордана, Элинор поспешно повернулась к нему спиной. Однако его облик запечатлелся в ее памяти и стоял у нее перед глазами. Джордан сменил модные шелка и бархат на простую тунику. И теперь его загорелое лицо с прищуренными от солнца глазами казалось жестким. Дерзкий взгляд не оставлял сомнений, что, хочет она того или нет, Джордан не оставит ее в покое. Эта мысль и пугала, и волновала Элинор.
С того момента, как они выехали из Кентербери, их общение сводилось к вежливым приветствиям. Спутницы Элинор быстро превратились в горячих поклонниц Джордана и были удивлены, когда она отказалась вместе с ними обсуждать его достоинства. Несколько девушек уже успели безумно влюбиться в красавца рыцаря, как и она, когда встретила Джордана на постоялом дворе.
Мимо с жалобными возгласами пронеслись две послушницы, стремясь добраться до поручней, пока их не стошнило. Элинор сдерживала дыхание, пытаясь утихомирить бунтующие внутренности. Дай Бог, чтобы плавание оказалось спокойным и непродолжительным. Джордан прав — ей не удастся избегать его на переполненном суденышке, если только она не намерена все время сидеть в душной каюте.
К вечеру почти все пассажирки корчились на полу, хватаясь за животы, пока их выворачивало наизнанку. Только Элинор и сестра Мэри были в состоянии поесть.
Элинор удалось подавить первый приступ морской болезни, но ужин оказался слишком тяжким испытанием для ее желудка. Всю ночь она промаялась на соломенном тюфяке, обливаясь потом. Наступил рассвет, но в душной темной каюте день ничем не отличался от ночи. Элинор лежала в забытьи, мечтая умереть.
Раздался стук в дверь, донесся приглушенный мужской голос, а затем над ней склонилась сестра Мэри:
— Выпейте, леди Элинор. Сэр Джордан принес вам лекарство. Он выражает глубочайшее сожаление, что вы больны, и желает вам скорейшего выздоровления. — Приподняв голову девушки, монахиня поднесла к ее губам чашу с теплой жидкостью.
Элинор осторожно пригубила горько-соленый напиток. Как ни странно, он удержался в желудке. Она выпила еще немного и не заметила, как заснула.
Проснувшись, Элинор поморщилась от чудовищной вони, исходившей от горшков и грязной, потной одежды. Зажав рот, Элинор бросилась к двери.
Ей стало легче, как только она выскочила наружу. Вскарабкавшись по лестнице на верхнюю палубу, Элинор подставила лицо свежему морскому ветру. Босоногие матросы ставили паруса, перекликаясь друг с другом. Ее чуть не сбил с ног парень, тащивший кожаное ведро в ту часть палубы, где располагались стойла лошадей. Несколько оруженосцев из отряда Джордана, устроившись среди свернутых канатов, играли в карты, другие, скинув одежду, загорали.
Элинор добралась до борта и крепко ухватилась за поручни, пытаясь приспособиться к качке.
— Доброе утро, леди Элинор. Надеюсь, вам лучше. Элинор выдавила вежливую улыбку.
— Да, сэр Джордан, благодаря вашему лекарству. Не знаю даже, что на меня сильнее подействовало: качка или жаркое.
— Похоже, вы действительно оправились, — с улыбкой заметил он.
Элинор слегка отодвинулась.
— Это земля? — поинтересовалась она, заметив вдали скалистый силуэт, окруженный зеленой дымкой.
— Тут недалеко побережье Бретани. Обычно капитан пристает здесь, но на этот раз ему приказано плыть в Бордо. Если ясная погода продержится какое-то время, есть шанс встретить купеческие корабли и приобрести свежие продукты. Как тебе нравится ваша каюта?
Судя по ироническим ноткам в его голосе, он хорошо представлял себе тесное помещение, где разместили женщин. Элинор скорчила гримаску.
— Похоже, вы устроились лучше. В каюте ужасно душно, а теперь, когда все страдают от морской болезни, там просто невозможно находиться.
— Когда станет совсем худо, дай мне знать, и я найду тебе местечко на палубе. Можешь не бояться, я присмотрю за тобой.
Элинор взглянула на указанное им место, где высился прикрытый парусиной багаж. Видимо, он там спал. Представив себе спящего под звездами Джордана, Элинор быстро отвела глаза.
— Бог не допустит, чтобы я впала в такое отчаяние, — уронила она.
Джордан проглотил сердитые слова при виде выбравшейся на палубу сестры Мэри. Ее птичьи глазки быстро отыскали пропажу.
— Леди Элинор, какой стыд! Что вы делаете на палубе одна?
— Я не одна, сестра. Со мной сэр Джордан.
— Это неприлично. Сейчас же спуститесь вниз.
— Я вернусь, когда вдохну достаточно морского воздуха, чтобы выдержать заточение в этой темнице.
Поджав губы, сестра Мэри натянуто поздоровалась с Джорданом и отошла к поручням.
— Ненавижу, когда за мной шпионят, — буркнула Элинор.
— Сестра опасается, что ты увидишь что-нибудь непристойное на палубе. Мужчины на борту корабля не слишком-то заботятся о приличиях, — усмехнулся Джордан. — Она оберегает твою невинность.
Он явно развлекался. Кипя от негодования, Элинор отвернулась.
Джордан сжал ее руку.
— Не будь такой холодной, дорогая, — взмолился он. Пораженная его словами и топом, Элинор бросила на него быстрый взгляд.
— Ты даже не вспомнил обо мне, когда целовался с Жаклин, — упрекнула она его.
— Ошибаешься. Я мечтал о том, чтобы на ее месте была ты. Элинор презрительно фыркнула.
— Если вы намерены продолжать в том же духе, сэр Джордан, то напрасно стараетесь.
Рука Джордана скользнула под ее плащ и обвила талию; длинные пальцы двинулись выше, коснувшись груди. Сердито ахнув, Элинор попыталась отстраниться, но он удержал ее. Это чистая правда, любовь моя.
— Прошло всего четыре дня, как мы расстались, а ты уже бросился на поиски другой женщины!
— В прошлом нас с Жаклин связывали… близкие отношения. — Он крепче обхватил ее талию, принуждая остаться и выслушать его. — Видишь ли, она была свободна тем утром, а мне предстояла долгая кампания вдали от дома. К тому же я был уверен, что не увижу тебя, пока не добьюсь положения, которое позволит просить твоей руки. Я и не думал обижать тебя и не намерен просить прощения.
— И очень хорошо, потому что ты никогда его не получишь! — запальчиво произнесла Элинор, задетая за живое. Как он может с такой легкостью рассуждать о подобных вещах? Это похоже на торг.
— Элинор, любовь моя, я всего лишь пытаюсь быть честным. Ведь мы поклялись никогда не лгать друг другу.
— Эта клятва, как и все остальные, нарушена.
К ним приближалась сестра Мэри, и Джордан умолк, но, прежде чем отстраниться, успел потеребить пальцем сосок Элинор. Девушка, едва сдерживая гнев, выдавила улыбку, адресованную монахине.
— Идемте, леди Элинор, полагаю, вы уже достаточно надышались.
Запахнув плащ, Элинор направилась к лестнице. Слезы застилали глаза, а грудь сладко ныла, словно ее все еще касалась рука Джордана. Чтоб он пропал, подумала она, скрипнув зубами.
Когда, вернувшись в каюту, она задремала на своем жестком тюфяке, ей пригрезился Джордан. Его поцелуи обжигали, в глазах светилась любовь. Элинор тихо заплакала. Проклятие! Она все еще любит его, и с этим ничего не поделаешь.
В душной каюте время тянулось так медленно, что дни казались неделями. Элинор мечтала выбраться на палубу и глотнуть свежего воздуха, но оставалась внизу, промокая вспотевшие лбы и поднося воду к пересохшим губам страдавших от качки женщин. Однако истинной причиной, удерживающей ее в каюте, был страх встретиться с Джорданом. Сестра Мэри благожелательно кивала и улыбалась, приятно удивленная заботой Элинор о попутчицах.
На палубе раздались радостные крики — с французского берега прибыли лодки. Наконец-то корабль остановился. Качка прекратилась, и бледные, измученные женщины потянулись на палубу посмотреть, что происходит.
Капитан пригласил бретонцев подняться на борт, и теперь они торговались с пассажирами и командой. Наибольшим спросом пользовались свиные окорока, душистые яблоки, сливы и персики. На бурдюки с вином и завернутые в сетку головы козьего сыра тоже быстро нашлись покупатели. Обе стороны остались весьма довольны друг другом, и бретонцы наконец спустились по веревочным лестницам в свои лодки.
Скрип мачт и резкие хлопки наполнившихся ветром парусов возвестили о том, что корабль снялся с якоря. Пассажирки со стонами и страдальческими возгласами устремились к поручням. Качка усилилась, а вместе с ней и ощущение, что земля ускользает из-под ног. Прислонившись к лестнице, ведущей на нижнюю палубу, Элинор смотрела на позолоченные солнцем волны. Ее тоже тошнило.
— Выпей молока, Элинор, тебе станет легче. Неужели нельзя оставить ее в покое? Элинор уже готова была отказаться, но ее пустой желудок заурчал при упоминании молока. Поколебавшись, она приняла из рук Джордана полную кружку с густой жидкостью, источавшей нежный аромат полевых цветов.
— Ты купил его для меня?
— Да. Надеюсь, ты не сердишься?
— Нет, но хотела бы заплатить.
— Сочтемся позже, — отозвался Джордан, пряча усмешку, и ушел. Элинор догадалась, что он имел в виду не деньги, и на душе у нее стало тревожно.
После ужина появился слуга и вручил ей два персика и пышную гроздь черного винограда — дар капитана, как он сказал. Элинор с наслаждением съела сочные плоды, хотя поняла, что их прислал Джордан.
Сестра Мэри бросила на нее подозрительный взгляд:
— С чего это капитан присылает вам фрукты? Вы разве знакомы?
— Нет, сестра, я даже не знаю его имени.
Не удовлетворенная таким ответом, монахиня продолжила расспросы, пока Элинор не воскликнула с раздражением:
— Спросите у него об этом сами, сестра, если вас разбирает любопытство!
Услышав столь резкий ответ, послушницы ахнули, уставившись на Элинор.
— Путешествие не улучшило вашего характера, леди Элинор. Полагаю, вы извинитесь, когда почувствуете себя лучше, — с достоинством произнесла монахиня, побагровев от гнева.
Элинор едва сдерживала слезы. Почему все считают своим долгом приставать к ней, расспрашивать, следить?
— Сестра, капитан — давний друг отца леди Элинор, — пришел на выручку Джордан, внезапно появившийся рядом. — Он также просил передать вам, леди Элинор, инжир, изюм и финики.
Растерявшейся Элинор ничего не оставалось, как поблагодарить его и принять блюдо с сушеными фруктами.
— Прошу вас, угощайтесь, — предложила она, пытаясь сгладить неловкость, и поставила блюдо на выскобленный добела сосновый стол.
— Что ж, это многое объясняет, сэр Джордан, — заметила сестра Мэри, несколько смягчившись при виде щедрого подношения. Она взяла увесистую горсть фиников и, надкусив один, одобрительно кивнула.
— Капитан также просил леди Элинор зайти в его каюту после ужина. У него есть для нее сообщение.
— Это связано с моей семьей? — воскликнула Элинор, тревожно вглядываясь в его лицо.
— Нет-нет, не беспокойтесь. Сообщение доставили бретонцы, так что, скорее всего оно от принца Уэльского. Наверняка ему известно, что вы направляетесь в Бордо ко двору его жены.
— Весьма вероятно, леди Элинор, — согласилась сестра Мэри, поглощая финики. — Я провожу вас, когда мы закончим.
Озадаченная, Элинор задумчиво жевала финик. Неужели ее отец знаком с капитаном судна? Вряд ли. Джордан всегда был скор на ответы, не имеющие никакого отношения к правде. Губы ее плотно сжались при болезненном напоминании.
Сладкий изюм и финики оказались непосильным бременем для исстрадавшихся желудков. Не прошло и нескольких минут, как послушницы схватились за животы и ринулись на палубу.
Сестра Мэри попала в затруднительное положение, разрываясь между необходимостью помочь своим подопечным и намерением проводить Элинор к капитану.
— Ступайте наверх, сестра, и позаботьтесь о девушках, а я присмотрю за леди Элинор, — великодушно предложил Джордан. — И ни о чем не беспокойтесь.
— Благодарю вас, сэр. Буду вам весьма признательна. — Монахиня поднялась и последовала за послушницами на палубу.
Элинор вспыхнула, оценив находчивость Джордана. Только на сей раз он останется в проигрыше.
— Я готова идти к капитану, — объявила она, ухватившись за край стола, когда корабль неожиданно дал крен.
— Тогда пойдем.
Элинор была все в том же дорожном платье из голубой шерсти. Она предпочла бы переодеться и причесаться, но в тесной каюте едва удавалось открыть сундук, не говоря уже о том, чтобы сменить одежду.
Пока они шли, Джордан не проронил ни слова, чем немало удивил Элинор, подозревавшую, что он все подстроил, чтобы остаться с ней наедине.
Джордан постучал в дверь и, не дождавшись ответа, заглянул:
— Капитан Ли? Каюта была пуста.
— Входи, Элинор. Капитан, видимо, отлучился. Подожди здесь. Это куда приятнее, чем торчать в вашей душегубке.
— А капитан не будет возражать?
— Нет. Иначе ему придется иметь дело со мной.
Он притворил дверь, оставив Элинор одну. Она все еще ощущала жар его ладони, когда он, уходя, дотронулся до ее плеча. Что за манера касаться ее при каждом удобном случае, вскипела Элинор, злясь, что это мимолетное прикосновение доставило ей удовольствие. Пусть только появится — она скажет ему, чтобы не смел дотрагиваться до нее даже пальцем!
У капитана была настоящая постель с периной, одеялом и подушкой. Присев на краешек, Элинор вздохнула. Вот бы полежать на такой постели!
Нетерпеливо постукивая ногой по деревянным половицам, она гадала, что могло случиться. Может, Гай попал в беду? Новости из Бордо скорее касаются ее брата, чем кого-либо из Мелтона.
Звук шагов заставил ее вскочить, но шаги проследовали мимо, и она снова села. В каюте было удивительно тихо, учитывая количество людей на корабле. Волны мерно плескались о борт, с другого конца палубы доносилось ржание лошадей. Постель так и манила… Покосившись на закрытую дверь, Элинор забралась на перину и улеглась, раскинув руки и ноги. Даже качка, казалось, уменьшилась, когда ее голова и плечи утонули в мягкой подушке. Ах, если бы провести в этой каюте остаток пути! Закрыв глаза, Элинор блаженно потянулась, наслаждаясь комфортом, от которого успела отвыкнуть.
Неясный шум вывел ее из забытья. В каюте кто-то был, но темная фигура стояла в тени, за пределами кружка света, отбрасываемого фонарем. Элинор подскочила на койке, придумывая, чем объяснить тот факт, что она находится в капитанской постели. Внезапно фонарь погас, и каюта погрузилась во тьму. Элинор издала испуганный возглас.
— Не бойся, дорогая, со мной ты в безопасности. Сердце Элинор на секунду остановилось — так потрясло ее появление Джордана.
— Это ты!
— Да, я.
— Но капитан…
— Наслаждается картами и вином и обещал нас не беспокоить.
— Что?
Он хмыкнул.
— Только не поднимай шум, тогда я зажгу фонарь. По крайней мере мы будем видеть друг друга.
— Не смей прикасаться ко мне!
— Ради Бога, Элинор, тебе не кажется, что после того, что между нами было, подобные заявления неуместны?
— Если ты коснешься меня, я…
— Закричишь? И сестра Мэри, а также сестры Марта и Агата примчатся к тебе на помощь? Боюсь, тебе будет трудно объяснить им, что ты делаешь в постели капитана и почему я стою перед тобой в одной рубахе.
Яркий свет залил каюту, и Элинор воочию убедилась, что на Джордане ничего нет, кроме рейтуз и белой рубашки. Тонкая ткань так и льнула к его широким плечам.
Элинор судорожно сглотнула и сжала кулаки.
— Почему ты здесь… в таком виде?
— Потому что я обожаю тебя, Элинор, и собираюсь это доказать. Без кольчуги нам будет гораздо удобнее.
— Не смей надо мной смеяться!
— Смеяться? Но я хочу любить тебя, дорогая, со всей страстью, на какую только способен.
— Не смей прикасаться ко мне! — зашипела Элинор, как разъяренная кошка, когда он шагнул к постели. Стоя на коленях, она с трудом сохраняла равновесие, когда судно заваливалось набок.
— Опять «не смей». Ты что, других слов не знаешь?
Он стоял так близко, что достаточно было протянуть руки, чтобы она оказалась в его объятиях. Рейтузы плотно обтягивали его мускулистые бедра, и Элинор пришлось сделать над собой усилие, чтобы отвести взгляд.
— Я не буду заниматься с тобой любовью.
— Будешь!
— Нет! — Элинор занесла руку для удара, но Джордан, посмеиваясь, перехватил ее запястье.
— Перестань, любовь моя. Мы напрасно теряем время.
С этими словами он бросил ее на постель, прижав к мягкой перине. Элинор яростно уперлась ладонями в его грудь, но оттолкнуть его было ничуть не легче, чем сдвинуть с места гранитную глыбу.
— Вот так-то лучше, — шепнул Джордан, когда она наконец перестала сопротивляться.
Его горячие губы прильнули к ее губам, и она, задрожав, выгнулась, стремясь полнее ощутить жар его мускулов.
— Боже, Джордан, наверное, мне это снится.
— Я тоже словно во сне, любовь моя. Скажи, что простила меня.
Элинор вспомнила о легкомыслии Джордана и о своей клятве не прощать его ни под каким видом. Она думала, что потеряла его любовь, которой так дорожила, но он снова был рядом, пылкий и страстный.
Не дожидаясь ответа, Джордан избавился от последней одежды. Обнаженный, он был прекраснее, чем она себе представляла, и Элинор не сдержала восхищенного возгласа. Ее взгляд переместился с крепких бедер и плоского живота на средоточие его страсти.
Джордан усмехнулся.
— Как видишь, он куда более откровенен, чем я — скованный правилами приличий, — шепотом произнес он, наблюдая за ее реакцией из-под полуопущенных век. — Иди ко мне, любимая. Давай начнем все сначала.
Он нежно прижался к ее губам, между тем как его пальцы проворно распустили шнуровку ее платья. Все возражения вылетели у Элинор из головы под натиском захлестнувшей ее волны желания.
— О, Джордан, я ни на секунду не переставала любить тебя, — прошептала она сквозь слезы. — И когда увидела тебя с Жаклин, думала, сердце мое разорвется от горя.
— Прости, дорогая. Я не люблю ее и никогда не любил. Ты — центр моей вселенной, Элинор, но я не смею надеяться, что ты в полной мере разделяешь мои чувства.
— Ты солнце, луна и звезды, ты каждая капля крови в моих жилах…
В восторге от ее слов, Джордан сжал девушку в объятиях и приник к ее губам в долгом поцелуе. Затем поднял голову и прошептал:
— Прости, любимая, что причинил тебе боль. Впредь буду хранить тебе верность, до тех пор, пока ты не прогонишь меня.
Именно эти слова Элинор жаждала услышать.
— Тебе никогда не освободиться от этой клятвы. Только смерть разлучит нас, — прошептала Элинор, с ужасом думая о тысяче опасностей, подстерегающих его в военной кампании, затеянной принцем Уэльским.
— Сознание, что ты ждешь меня, удесятерит мои силы, — заверил девушку Джордан, угадав ее мысли. — Клянусь, я добуду достаточно сокровищ, чтобы предъявить на тебя права.
— Ах, Джордан, если бы это было возможно…
— Возможно. Я скорее умру, чем откажусь от тебя, — поклялся он. — А теперь хватит печали. Сегодня мы начнем все с чистого листа. Люби меня, Элинор… Пусть у нас сохранятся только светлые воспоминания, когда мы будем в разлуке.
В свете фонаря Элинор видела его красивое лицо и благоговение, с которым он взирал на ее обнаженное тело. Пылкие заверения Джордана, что она прекраснее всех, наполнили Элинор восторгом и гордостью. Откинувшись на подушку, она любовалась его мощным торсом и мускулами, игравшими под гладкой кожей. Несколько шрамов не портили красоты его сильного тела.
— Ты так загорел, что вначале я приняла тебя за чужеземца, — сообщила Элинор, обводя кончиком пальца бронзовый треугольник, исчезавший в темных завитках на груди Джордана. — Но под одеждой кожа у тебя белая, как у девушки.
— Это все французское солнце. Несколько месяцев, проведенных на континенте, сделают смуглым кого угодно.
— Ты такой красивый, — прошептала Элинор и поспешно отвела глаза, когда он усмехнулся, проследив за ее взглядом. — Я совсем не это имела в виду… Хотя и это тоже, — призналась она со смущенной улыбкой.
— Благодарю вас, леди. Я обожаю комплименты. — Он нежно поцеловал ее в кончик носа и шепнул: — Жаль, что я не договорился с капитаном на всю ночь.
— Ах, я бы хотела, чтобы это никогда не кончалось.
— Посмотрим, что ты скажешь, когда я возьмусь за тебя по-настоящему. Только не проси пощады слишком громко. У сестры Мэри наверняка острый слух.
Улыбнувшись, Элинор привлекла его к себе и ахнула от наслаждения, когда Джордан скользнул в ее влажное лоно. Она не отрывала взгляда от его потемневших глаз. Плеск волн, его дыхание, ее приглушенные стоны — все слилось. Они вместе достигли вершины, а затем, не разжимая объятий, рухнули вниз, на самое дно океана.
Расположенный на западном берегу Гаронны, Бордо дремал в жарких лучах августовского солнца. Элинор дрожала от волнения, когда корабль бросил якорь в оживленной гавани. На палубе теснились пассажиры, горевшие нетерпением сойти на берег. Даже громадные боевые кони ржали и били копытами, ощутив близость земли.
Стайка послушниц, бледных и ослабевших, жалась к поручням рядом со сваленным в кучу багажом, ожидая, когда за ними приедут и увезут в монастырь.
— Леди Элинор, подождите остальных, — приказала сестра Мэри, схватив девушку за плащ, когда та двинулась к сходням.
— Зачем, сестра? Я же приехала служить принцессе Уэльской.
— Знаю. Но пока вы еще под моей опекой.
Элинор отошла в сторонку, наблюдая за матросами, которые скатывали по наклонным сходням бочонки. Как чудесно снова ступить на твердую землю и как хорошо, что ей не придется больше отчитываться за каждый шаг перед суровой монахиней!
Улыбнувшись, Элинор огляделась в поисках Джордана. Он расхаживал среди мужчин, надзирая за выгрузкой багажа и лошадей. Мурашки побежали у нее по спине при воспоминании о волшебных мгновениях, пережитых в каюте капитана. Просто чудо, что их не застали за столь неподобающим занятием, и еще большее чудо, что сестра Мэри, объевшись сухофруктами, не на шутку расхворалась. Страдая от несварения желудка, она даже не заметила отсутствия одной из своих подопечных.
Элинор не знала, сможет ли видеться с Джорданом, когда приступит к исполнению своих обязанностей при дворе, но готова была пуститься на любые хитрости, лишь бы не потерять драгоценные недели, остававшиеся до его отъезда в Испанию. Если ей придется обманывать принцессу Иоанну, чтобы ускользнуть на тайное свидание, значит, так тому и быть.
Взглянув на небо, Элинор поразилась его сияющей голубизне. В свежем ветерке, налетавшем с реки, чувствовалось тепло полуденного солнца. На узкой набережной, застроенной высокими зданиями из серого камня, покачивали кронами высокие платаны. Бордо располагался в самом центре винодельческого края, и вокруг города, насколько хватало глаз, тянулись разбитые на холмах виноградники.
Прежде всего выгрузили лошадей. Громыхая копытами по деревянному настилу, они с нетерпеливым ржанием устремились навстречу свободе. Великолепные, полные сил животные за несколько недель отощали, гривы у них спутались, глаза потускнели. Не лучше выглядели и послушницы. Усмехнувшись, Джордан окинул их взглядом. «Пожалуй, хорошо, что путешественниц свалила морская болезнь, избавив тем самым от соблазна оруженосцев и слуг», — подумал он, глядя на молодых людей, которые наверстывали упущенное, красуясь перед девушками. Сердце его екнуло, когда он увидел направлявшуюся к нему Элинор.
— Готовы сойти на берег, леди Элинор? — учтиво осведомился Джордан, оглядевшись, дабы убедиться, что их не подслушивают.
— Вполне. А ты?
Он кивнул, с удовольствием глядя на нее. На щеки Элинор вернулся румянец, пухлые губы порозовели.
— Я пошлю тебе весточку, как только смогу, — пообещал он, понизив голос.
— Не заставляй меня ждать слишком долго. Каждый день покажется мне месяцем, — прошептала девушка, мечтая поцеловать его или хотя бы коснуться рукой загорелого лица.
— Думаю, ты подружишься с принцессой Иоанной. Вот уж кто верит в настоящую любовь.
— А у нас настоящая? — не удержалась от вопроса Элинор, глядя в его голубые глаза.
— Более настоящей не бывает, — выдохнул Джордан за мгновение до того, как сестра Мэри нарушила их уединение.
— Правильно ли я поняла, сэр Джордан, что за леди Элинор пришлют эскорт из дворца?
— Да, сестра. Так было сказано в сообщении, которое получил капитан. А вот и они. Видите группу всадников вон там, под деревьями?
Сестра Мэри напрягла зрение, но ничего не увидела, кроме голубого пятна, мелькавшего среди листвы.
— Кажется, да, — кивнула она, улыбнувшись молодому рыцарю. — Благодарю вас, сэр Джордан, за защиту во время путешествия.
— Особой защиты не потребовалось, хвала Господу.
— Аминь.
Улыбнувшись монахине, Джордан задержал взгляд на Элинор, стараясь запечатлеть в памяти ее образ. Кто знает, когда они увидятся вновь? Затем решительно отвернулся от женщин. Слишком много у него дел, чтобы отвлекаться, если даже речь идет об Элинор. Нужно позаботиться о людях, лошадях и припасах. Он приобрел продукты в расчете на долгие месяцы, и нельзя допустить ни малейшей пропажи.
Подставив лицо теплому ветерку, Элинор шагала по булыжной пристани к конному отряду. Джордан выдумал всю историю, сделав ставку на то, что за ней пришлют эскорт. Прибытие всадников, одетых в цвета принца, пришлось как нельзя кстати.
— Леди Элинор из замка Мелтон? — почтительно осведомился смуглый юноша, снимая шляпу с перьями.
— Да, это я, — отозвалась девушка и, оглянувшись, помахала сестре Мэри, с беспокойством наблюдавшей за ней. Почтенная монахиня не решалась отправиться в путь, не удостоверившись, что об Элинор позаботятся.
— Ваша компаньонка? — поинтересовался молодой гасконец и, лукаво подмигнув, добавил вполголоса: — Бьюсь об заклад, что такая красавица нуждается в дюжине компаньонок, чтобы отгонять навязчивых поклонников.
Элинор слегка улыбнулась, принимая комплимент, и повернулась к кораблю. Ее глаза скользили по палубе, высматривая высокую фигуру Джордана.
— Нам пора, леди. Ее высочество ждет вас.
Только оказавшись в седле, Элинор увидела наконец Джордана, препиравшегося с одним из матросов из-за бочонков с элем. Словно почувствовав на себе ее взгляд, он повернул голову и поднял руку в прощальном приветствии, прежде чем вернуться к своим делам.
Путь к аббатству Сент-Андре пролегал через узкие, мощенные булыжником улочки с цветущими растениями, которые украшали окна и двери домов. Изредка встречались прохожие, но большинство горожан прятались от зноя за закрытыми ставнями. Яркое солнце золотило каменные здания и высекало серебряные искры из струй фонтана, бившего на площади. В то же время жара усилила зловоние. Повсюду громоздились кучи отбросов, заполонившие проулки и превратившие в помойки открытые пространства.
Наследник английского престола, принц Уэльский, обосновавшись по другую сторону Канала, устроил в принадлежавшей ему провинции пышный двор. Его апартаменты располагались в примыкавшем к собору монументальном здании, получившем название дворца архиепископа. Принц и его жена предпочли солнечный климат Гаскони туманам и дождям Англии.
Иоанна была воспитанницей матери Эдуарда, королевы Филиппы. Выбрав ее в жены, принц следовал велению сердца вопреки советам приближенных. Недостаточно молода, не имеет влиятельной родни, не отличается строгой моралью — вот только часть возражений, выдвинутых против его избранницы. Поговаривали даже, что Иоанна была любовницей его отца. Но Эдуард оставался непреклонен. Невзирая на сплетни и кривотолки, он женился на Иоанне по взаимной любви, и она уже ждала третьего ребенка. Несмотря на раздавшуюся талию, принцесса по-прежнему являлась законодательницей мод. Ее пристрастие ко всему дорогостоящему и чересчур смелым нарядам стало притчей во языцех. Обилие мехов и драгоценностей, которыми Иоанна украшала свою персону, как и расточительность ее двора, служило постоянным источником пересудов в чопорной Англии. Чтобы оплатить всю эту роскошь, принц Эдуард — не слишком мудрый правитель — обложил своих гасконских подданных непомерными податями, не предоставив ничего взамен. Среди его приближенных почти не было знатных гасконцев. Высочайшие милости доставались англичанам, последовавшим за принцем-воителем в солнечную Францию.
В этот жаркий августовский полдень принцесса Иоанна пребывала в некотором расстройстве из-за пятен на лице, сопутствовавших ее беременности: она привыкла гордиться своей гладкой кремовой кожей, идеально сочетавшейся с темно-рыжими волосами.
Поднявшись с бархатного кресла, Иоанна подошла к окну, выходившему во внутренний дворик. В это время дня он находился в благословенной тени, отбрасываемой величественными стенами собора.
Стук в дверь заставил ее обернуться. Должно быть, это юная англичанка, Элинор Десмонд. Эдуард в долгу перед семьей девушки из-за брата, попавшего в плен в Кастилии. К тому же за нее просила Бланш из Райзвуда в надежде отсрочить брак своей подопечной с мужчиной, который годится ей в дедушки. Подобная перспектива не могла не вызвать сочувствия у Иоанны. Сама она вышла замуж по любви и считала, что любая девушка имеет на это право.
— Ваше высочество, — произнесла Элинор, присев в глубоком реверансе.
— Леди Элинор?
Элинор с благоговением смотрела на знаменитую красавицу. Несмотря на располневшую фигуру и слегка потускневшие рыжие волосы, принцесса Иоанна была по-прежнему великолепна: точеная шея, овальное лицо, правильные черты и живой взгляд карих глаз.
— Да, ваше высочество.
— Ну же, вставайте. Незачем простираться передо мной, словно перед каким-то божеством, — усмехнулась Иоанна, сделав нетерпеливый жест.
Смутившись, Элинор наступила на подол собственного платья. Она чувствовала себя крайне неловко. Надежда, что до встречи с будущей госпожой ей удастся привести себя в порядок, не оправдалась. Шелковые туфельки и бархатное платье, предназначенные для этого знаменательного события, так и остались лежать в сундуке вместе с остальной одеждой. Ее багаж погрузили на повозку, которая исчезла в неизвестном направлении, как только они прибыли во дворец.
— О, да ты прелестна! — воскликнула Иоанна, когда девушка шагнула вперед и яркие лучи солнца осветили ее лицо. — Боже, неужели ты настоящая? Фи, противная девчонка, ты заставляешь меня завидовать!
Элинор нервно сцепила пальцы. Она никак не ожидала, что принцесса сочтет ее красивой и уж тем более станет завидовать.
— Успокойся, я пошутила. Похоже, ты провела слишком много времени среди этих скучных монахинь и разучилась понимать шутки.
— Я… я не поняла, что вы шутите, ваше высочество.
— Хм, пожалуй. — Иоанна с серьезным видом оглядела девушку со всех сторон, поворачивая ее так и эдак.
— Прошу извинить мой вид. Я собиралась переодеться, но мои сундуки увезли, и я осталась в дорожном платье, — пробормотала Элинор.
— Да, все обстоит гораздо хуже, чем я думала. Представляю, как ты будешь выглядеть в шелках и бархате. Ты затмишь меня, как солнце затмевает луну.
— О нет, ваше высочество, всем известно, что вы самая красивая женщина во всей Англии… И Гаскони, — поспешно добавила Элинор, желая угодить принцессе.
— Только потому, что они еще не видели Элинор Десмонд, — с улыбкой произнесла Иоанна, махнув рукой в сторону мраморной скамьи. — Можешь сесть. А мне, видит Бог, это просто необходимо. Ребенок дает о себе знать, хотя до родов еще четыре месяца.
Элинор неловко пристроилась на краешке скамьи. Появился слуга с серебряным подносом, на котором разместились графин, два бокала и блюдо с пирожными.
— Перекусим на воздухе.
Элинор последовала за принцессой в тенистый двор, выложенный каменной плиткой. Посередине бил фонтан, освежая воздух прохладными струями. Легкий ветерок шевелил листья высаженных в кадки растений.
— А теперь, Элинор, расскажи о себе, — попросила принцесса, когда они покончили с пирожными и утолили жажду.
— Ничего интересного в моей жизни нет, ваше высочество. Я выросла в небогатом замке… собственно, это даже не замок, а дом с укрепленной башней. Моя мать давно умерла, а мачеха не испытывает ко мне теплых чувств. Мой брат, как ваше высочество, наверное, знает, попал в плен к язычникам… Но мы надеемся в скором времени выкупить его.
— Да, припоминаю, Эдуард очень сокрушался по этому поводу. — Принцесса лукаво улыбнулась и подалась вперед. — Но, Элинор, ты упустила самое главное. Что там насчет богатого жениха? Почему ты не хочешь выходить за него?
Элинор опешила, но искренний интерес и мягкие манеры ее новой госпожи располагали к доверию. После минутной заминки она ответила:
— Лорд Гастингс очень стар. Я совсем не знаю его, ваше высочество… и он… пахнет.
Принцесса удивленно ахнула, а затем расхохоталась до слез.
— О, Элинор, клянусь, из-за тебя у меня могут начаться преждевременные роды! Какое же ты еще дитя!
— Я сказала что-нибудь не так?
— Полагаю, ты сказала правду. Что же нам делать с этой напастью? Бедняга, видимо, совсем потерял голову, прельстившись твоей красотой.
— Боюсь, что да, ваше высочество. Его не отпугнуло даже отсутствие приданого.
— Ну, все не так уж плохо. Не забывай, он очень богат.
— Но я не люблю его.
— Не много найдется женщин, которые любят своих мужей. Увы, это не является обязательным условием при вступлении в брак. Мне в этом смысле повезло, потому что я всей душой люблю Эдуарда. Но кто тебе мешает дурачить старого козла, тратить его деньги и по мере возможности избегать постели? При дворе много красивых молодых людей, которые будут счастливы скрасить твое одиночество.
Теперь пришла очередь ахнуть Элинор, никак не ожидавшей от принцессы подобной прямолинейности.
— Кажется, я оскорбила тебя в лучших чувствах. Аббатиса Сесили заслуживает всяческих похвал.
— Дело не в том, ваше высочество. Я совсем не такая, какой они хотели бы меня видеть.
— Неужели ты совершила что-нибудь предосудительное?
— О нет. Просто мне не нравилось в монастыре.
— Как и любой девушке, у которой в жилах течет кровь, а не вода. Находиться в монастыре — все равно что быть заживо похороненной.
Элинор улыбнулась, ободренная пониманием принцессы. Иоанна потрепала ее по руке:
— Ладно, детка, в Бордо масса развлечений. Постарайся хорошо провести то короткое время, что у тебя осталось. Я, слава Богу, не какая-нибудь лицемерная ханжа, распевающая псалмы. Мы здесь умеем веселиться. Ты так прекрасна, что просто преступление не показать тебя во всей красе. Пожалуй, я велю сжечь твои сундуки.
— О нет, ваше высочество! Это все, что у меня…
— Я шучу, Элинор. Право, ты слишком серьезна! Ну ничего, мы это исправим. Я займусь твоими туалетами, и ты станешь украшением нашего двора. Не спорь, я уже все решила, — заявила Иоанна, не слушая протестов Элинор. — И я намерена найти тебе молодого красивого поклонника. Ты надолго запомнишь свое пребывание при дворе моего мужа.
Прошло немало времени, прежде чем Элинор полностью осмыслила разговор, состоявшийся между ней и принцессой Уэльской. В Иоанне не было ни капли высокомерия, которого следовало ожидать от столь важной персоны. Подумать только, она обращалась с новоявленной фрейлиной как с младшей сестрой! Впрочем, леди Бланш тоже вела себя как ее близкая подруга, однако легко пожертвовала своей юной подопечной ради Гая. Глаза Элинор затуманились от обиды. Только с Джорданом ее связывают глубокие, искренние отношения.
С неловким чувством она вспомнила обещание принцессы найти ей поклонника. Может, надо было признаться, что она уже влюблена в одного из рыцарей принца? Но, поразмыслив, Элинор решила, что не стоит этого делать. Она на собственном опыте убедилась в том, что нельзя быть слишком доверчивой. Разве отец не предал ее в угоду Матильде? А леди Бланш предпочла ей красавца Гая. Вряд ли принцесса Иоанна отличается от остальных. Возможно, со временем Элинор и доверится своей новой госпоже, но Джордан ей слишком дорог, чтобы рисковать.
Верная своему обещанию, принцесса Иоанна осыпала Элинор дарами. Она велела переделать для нее свои платья, которые не лезли на ее округлившуюся фигуру, а после рождения ребенка скорее всего вышли бы из моды. Не забыла Иоанна и о туфельках, плащах и нижнем белье. Но когда принцесса вручила ей драгоценности, Элинор наотрез отказалась. Несколько обескураженная, Иоанна заверила свою щепетильную протеже, что дает ей украшения лишь на время, поносить. Она наслаждалась, наблюдая за преображением девушки, и не собиралась отказывать себе в этом удовольствии.
Элинор чувствовала себя как в раю. Яркие цветы и мягкий климат Бордо превратили пышный двор принца Уэльского в настоящую сказку. Придворные без устали восхищались красотой новой любимицы принцессы и искали ее общества.
Счастье Элинор было бы полным, если бы она могла видеться с Джорданом. За те месяцы, что они провели во Франции, он лишь раз прислал ей весточку. Несмотря на все клятвы не поддаваться ревности, ее снова начали мучить сомнения. Дважды Элинор видела Джордана при дворе, и оба раза сердце ее замирало от волнения. Занятая с принцессой, она не смогла подойти к нему, и, к ее величайшему разочарованию, он ушел, не перемолвившись с ней и словом.
Ревность заставляла ее гадать, не завел ли он себе подружку, но гордость удерживала от расспросов. Следующий шаг был за Джорданом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Пламя любви - Филлипс Патриция



Очень интересный роман. Столько всего наверчено. Очень похож на стиль б. Смолл. Я даже удивилась что написала др.писательница. но почитать очень даже можно. 9 из 10
Пламя любви - Филлипс Патрициянека я
27.08.2013, 13.01





А,что.Очень даже ничего! Вначале не очень,а потом не оторвёшь!
Пламя любви - Филлипс ПатрицияНаталья 66
27.10.2014, 17.59





Такого бреда давно не встречала. Вымученный и вытянутый из пальца сюжет, нагромождение каких-то нелепых ситуаций вокруг главных героев. Градусы ревности зашкаливают до маразма у обоих, это при том, что девицу имеют то один, то другой...а герой посыпохивает в своё удовольствие с наложницей. Да ещё и дитя приживает с ней же... ТА - ДАМ - оказывается, что данный элексир сумасбродства и есть чистая любовь друг к другу наших Г/героев в неразбавленном виде. Когда-то довелось сказать, повторюсь и теперь - книга на любителя. Мне эта белиберда решительно не понравилось.
Пламя любви - Филлипс ПатрицияNatali
27.10.2014, 22.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100