Читать онлайн Негасимое пламя, автора - Филлипс Патриция, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Негасимое пламя - Филлипс Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.94 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Негасимое пламя - Филлипс Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Негасимое пламя - Филлипс Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Филлипс Патриция

Негасимое пламя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Следующие несколько дней Джессамин провела в одиночестве, кипя от негодования при мысли о том, как равнодушен остался Рис к опасности, нависшей над Кэрли. Даже когда Марджери пришла, чтобы уговорить ее сходить на ярмарку, без устали расписывая чудеса и прелести Честера, Джессамин не смогла выкинуть из головы своего прежнего возлюбленного. Гнев, боль и разочарование сплелись в ее душе в какой-то клубок, так что никакие силы в мире сейчас не смогли бы вызвать беззаботную улыбку на губах Джессамин.
Джек и Марджери расстроились, когда Джессамин объявила, что решила остаться в Честере и дожидаться обещанной помощи, но они были достаточно умны, чтобы согласиться с ней. Джессамин как-никак была их леди, и не в обычаях простых крестьян обсуждать желания знатных людей.
В городе, казалось, все время царил промозглый холод.
Стараясь хоть как-то согреться, Джессамин довольно легкомысленно велела принести в ее комнату ванну и наполнить горячей водой. Конечно, Джессамин это удовольствие влетело в копеечку, но ей было так тоскливо, что надо было хоть как-то отвлечься. Когда горячая вода дошла ей до самых плеч, Джессамин чуть не застонала от наслаждения. Служанка помогла Джессамин вымыть густую гриву спутанных волос. Наконец вода остыла, и Джессамин завернулась в толстое полотенце, пока служанки убирали ванну.
Она уселась перед жарко натопленным камином, расчесывая влажные вьющиеся пряди.
Сейчас, хоть она только что вылезла из теплой ванны и сидела перед камином, где жарко пылал огонь, Джессамин вдруг заметила, что вся дрожит. В комнате, казалось, стало еще холоднее. По ней гуляли сквозняки, и хотя на пол постелили еще один ковер, все же чувствовался холод, которым тянуло из-под двери и неплотно прикрытых ставен.
Внезапно послышался резкий, настойчивый стук, и, откинув назад густую массу волос, которые рассыпались у нее по плечам, Джессамин направилась к двери. Подумав, что это скорее всего служанка принесла ей свежие полотенца, она поспешила открыть. На пороге стоял высокий мужчина.
Он был закутан с ног до головы в толстый дорожный плащ, а под мышкой держал какой-то узел. Вдруг в ее голове мгновенно всплыли слова Риса о том, что в городе может быть опасно.
— Да? — неуверенно спросила она. Лицо незнакомца было скрыто складками низко надвинутого на глаза капюшона.
— Леди Джессамин Дакре?
— Это я.
— Вот это оставили в гостинице для вас.
Решив, что в свертке скорее всего какая-то еда, присланная заботливой Марджери, Джессамин протянула руку. — Он слишком тяжел. Я лучше сам занесу его.
Джессамин успела только испуганно вскрикнуть, как он нетерпеливо отстранил ее и, распахнув дверь, вошел в комнату. Все произошло так быстро, что девушка даже не успела ему помешать.
Мужчина был высок ростом и широк в плечах. На мгновение Джессамин показалось, что его огромная фигура заполнила собой ее крохотную комнатку, освещенную только пламенем камина. Хотя на улице было еще светло, но промасленная бумага, которой были затянуты окна, пропускала в комнату мало света.
Джессамин почувствовала, как в ней нарастает беспокойство.
— Благодарю вас. Положите его сюда. — Она указала на стул.
Затем вдруг произошло нечто такое, от чего кровь застыла у нее в жилах, Вместо того чтобы оставить сверток и выйти, мужчина захлопнул дверь и одним быстрым движением задвинул засов.
— Теперь нам не помешают, — пробормотал он.
Перепугавшись не на шутку, Джессамин в растерянности уставилась на него, не зная, что он намерен делать дальше.
Вдруг мужчина повернулся к ней лицом и откинул назад капюшон. Это был Рис!
— Следовало бы догадаться! — завопила она. Страх уступил место ярости. — Немедленно убирайся из моей комнаты! — При мысли о том, как легко он ее одурачил, Джессамин пришла в такое бешенство, что хотела растерзать его. — Изменил голос, притворился, что принес какой-то узел, — и все лишь для того, чтобы пробраться ко мне! Да как ты посмел?!
— Мне показалось, что это будет только справедливо, особенно если вспомнить, что ты явилась ко мне, одетая как деревенский парнишка, — бесстрастно ответил он, окидывая комнату внимательным взглядом: от него не укрылось, как скудно она обставлена.
— Надеюсь, ты пришел для того, чтобы сообщить, что вы готовы отправиться в путь? — с надеждой спросила девушка, заглядывая ему в глаза. Как только эта мысль пришла ей в голову, Джессамин усилием воли подавила душивший се гнев.
— Еще нет. Ты не забыла? Впереди Рождество!
— Тогда нам не о чем разговаривать! — Джессамин направилась к двери с твердым намерением выставить его вон. Откинув назад густую массу сверкающих волос, она решительно потянула за засов.
— Брось это!
Схватив ее за руку, Рис оттащил девушку от двери. И тут он, казалось, впервые увидел ее. Брови его поползли вверх, и, совсем сбитый с толку, он принялся удивленно разглядывать ее, словно какую-то диковинку.
— Я никогда прежде не видел тебя такой, — выдохнул Рис, нерешительно коснувшись ее ночной сорочки и разметавшихся по плечам волос.
— Тогда у тебя есть шанс воспользоваться этим и разглядеть меня хорошенько, потому что больше тебе такого случая не представится! — фыркнула Джессамин, придерживая ворот.
— Проклятие, Джессамин, ну почему каждое твое слово едкое, точно уксус?
— Если тебе это не по вкусу, можешь уходить!
С этими словами Джессамин небрежно перекинула через плечо волосы и еще слегка подрагивающими пальцами заплела их в густую косу.
— О нет, я не спешу, — спокойно возразил Рис. Развязав тесемки своего плаща, он сбросил его.
Сердце Джессамин екнуло. Она боязливо сглотнула. В этой крохотной комнатушке огромная фигура Риса казалась особенно устрашающей. Голова его чуть ли не упиралась в низкий скошенный потолок, и Джессамин заметила, как он пригнулся, когда входил. От него исходила какая-то неясная угроза. Надо избавиться от него поскорее, подумала девушка.
— Зачем ты пришел? — спросила она, наконец заметив, что он, судя по всему, и не думает уходить, а вместо этого протянул озябшие руки к камину, наслаждаясь его теплом.
— Хотел поговорить с тобой — на тот случай, если ты все еще дуешься на меня.
Вначале она даже не смогла ответить. Джессамин засмотрелась на него, любуясь сильными мужскими руками, длинными пальцами, и невольно вспоминала волшебство, которое они творили с ее телом. От этих воспоминаний по спине у пес пробежала дрожь. Помотав головой, она попыталась избавиться от этого наваждения.
— За все это можешь благодарить себя самого. Если бы ты не обманул меня…
— Я не обманывал тебя, Джессамин. Я говорил, что люблю тебя, и это чистая правда. Клянусь!
— Нельзя одновременно любить двух женщин.
— Согласен. Я этого и не утверждал, потому что люблю тебя одну.
Он повернулся спиной к камину и шагнул к ней. Джессамин вытянула вперед руки, словно умоляя его не приближаться. Но он и не пытался — вместо этого Рис просто замер на месте, не сводя с нее глаз.
— Не подходи ко мне, — предупредила она. Будь он проклят, этот человек! Для чего ему понадобилось являться сюда? А все потому, что она не выдержала и оглянулась, зная, что он стоит в дверях и смотрит ей вслед. Сама виновата — подала ему надежду! А Рис небось решил, что она готова броситься ему на шею.
— Ты, должно быть, считаешь меня мерзавцем за то, что из-за меня тебе приходится встретить Рождество в подобной дыре?
По крайней мере тут он оказался прав. Джессамин молча кивнула, даже не пытаясь возражать.
— Джессамин, я вовсе не хотел этого. Поверь мне. Но ты ворвалась ко мне, словно на поле боя — сплошные угрозы, обвинения, а за всем этим — раненая гордость… Вот я и пришел, чтобы попросить у тебя прошения.
— Прошения?.. Но за что? За то, что подло обманул меня?
— Я был бы полным идиотом, если бы попытался притвориться, что все это меня ничуть не трогает, но… будь я проклят, я совсем не то хотел сказать! Нет, я пришел извиниться, если ты приняла мои слова за непременное условие — ну, что если ты, мол, заинтересована в моей помощи, изволь подождать до Рождества. Я совсем не то собирался сказать, но ты застала меня врасплох.
Джессамин проглотила комок в горле, она и подумать не могла, что Рис испытывает угрызения совести. Или это просто притворство? Нет, подумала она, не похоже. На этот раз она готова была поклясться, что он говорит искренне.
— Считай, что твои извинения приняты. Значит ли это, что ты решил уехать раньше, чем предполагал?
— Да… наутро после рождественской ночи, если ты не передумаешь.
Сердце у нее упало.
— Но ведь до нее еще четыре дня, — горько прошептала девушка. — И что же мне делать все это время? Ты об этом подумал?
Медленная, чувственная усмешка чуть заметно искривила благородную линию его рта, которой она так восхищалась, и у Джессамин перехватило дыхание. Что за дурацкий вопрос! От досады она чуть не прикусила себе язык. Но она уже почувствовала, как на нее накатила знакомая волна возбуждения.
— Нет! — предупредила она, догадавшись, что Рис чувствует то же самое.
Джессамин отпрыгнула назад.
— Говорю тебе, я не намерена позволить превратить себя в игрушку. Уверена, что в твоем доме достаточно смазливых служанок, которым только того и надо, чтобы поманили пальцем… конечно, когда тебе прискучит развлекаться с Элинед!
Улыбка его исчезла, Рис раздраженно фыркнул:
— Может быть, ты удивишься, но я ни разу не делил ложе с леди Элинед Глинн, да и не собирался это делать!
Неужели он говорит правду? Джессамин едва удалось проглотить комок, застрявший в горле. Если бы он только ушел, если бы оставил ее в покое… Их разговор становился все труднее.
— Это, конечно, очень интересно, но вряд ли имеет ко мне отношение.
— Лгунишка! — У него вырвался саркастический смешок, и девушка свирепо уставилась на него.
— Так ты еще намерен оскорблять меня! Тебя сюда не приглашали — так что, будь любезен, убирайся!
— Хорошо, любовь моя, раз уж ты так настаиваешь… Но прежде чем я уйду, по крайней мере взгляни па то, что я тебе принес. Считай, что это рождественский подарок… во искупление вины.
Джессамин застыла как громом пораженная, когда Рис взял принесенный им сверток и принялся разворачивать его на постели. Через мгновение перед глазами Джессамин на сером шерстяном покрывале засверкала яркими красками роскошная ткань.
Девушка медленно направилась к постели, по-прежнему стараясь держаться от Риса на почтительном расстоянии.
— Что это?
Рис отступил в сторону, чтобы она смогла увидеть ниспадающее мягкими складками роскошное атласное платье ослепительно желтого цвета. Длинные рукава застегивались у локтей янтарными пуговицами с изящной гравировкой. Глубокий круглый вырез обрамлял широкий воротник, отделанный мехом куницы. Рядом лежала головная повязка в тон платью, сплошь затканная золотом, тоже украшенная янтарем и на концах обшитая куньим мехом. К этому великолепию можно было добавить еще два длинных, широких рукава раструбами, тоже опушенных тем же роскошным мехом, — при желании их можно было прикрепить к плечам сверкающими золотыми лентами.
— Мне показалось, что тебе просто необходим подобный туалет, который смог бы подчеркнуть твою красоту. Вовсе ни к чему до конца дней своих выглядеть словно неотесанный деревенский парнишка.
То, что он решил сделать ей подарок, настолько поразило Джессамин, что гнев ее стал стихать. В глазах ее заблестели слезы.
— Большое спасибо, но я позаботилась захватить с собой нарядное платье, — тихо сказала она.
— Уверен, оно не такое роскошное, как это.
— Конечно… оно гораздо скромнее. А где ты его взял? — спросила она, и в голосе ее прозвучали подозрительные нотки. Будем надеяться, что он не додумался принести ей один из туалетов Элинед.
— Что такое? Какие-то подозрения? Неужто ты боишься, что я ограбил какую-то девку, снял с нее платье, а саму голой выкинул на улицу? Забудь об этом. Проктор Мэсси торгует одеждой, а его родной брат держит швейную мастерскую, он одевает десятки знатных дам.
— Но поскольку ты и понятия не имел, что я приеду в Честер, стало быть, все это великолепие готовилось не для меня. Даже самая искусная в мире швея не смогла бы управиться с ним за пару дней.
— Ах, моя прелесть, вы, как всегда, догадливы!
В его голосе звучала явная насмешка, и в душе Джессамин опять начал понемногу закипать гнев. А она уж совсем было решилась принять это платье в качестве искупительной жертвы. Хорошо хоть, что здравый смысл наконец смог одержать верх.
— Ты права, дорогая. Его и правда шили не для тебя. Это платье заказала дочка одного олдермена, а потом передумала — ей не понравился цвет. А мне показалось, что тебе оно отлично подойдет, Ну вот, нельзя же было, чтобы такая роскошь пропала зря! Так что не отказывайся от него, Джессамин, по крайней мере из уважения к тем чувствам, которые подвигли меня на это!
— Какая разница? — ворчливо произнесла Джессамин, робко прикоснувшись пальцами к прохладному, гладкому на ощупь атласу. — Можно подумать, это заставит меня изменить решение! — Ее пальцы с наслаждением зарылись в роскошный мягкий мех. Платье было так красиво — ничего более великолепного ей в жизни не доводилось надевать! Ведь один янтарь стоил целое состояние, а мехом куницы отделывали только платья знатных дам.
— Мне и в голову не приходило дарить тебе платье в качестве искупительной жертвы! Носи его на здоровье.
Немного оттаяв, Джессамин осторожно приподняла чудесное платье, поразившись, что ярды сверкающей ткани почти ничего не весят. Приложив его к себе, девушка забыла о Рисе.
Когда его горячая рука легла на ее плечо, Джессамин оцепенела от неожиданности. Дальше все произошло так быстро, что протест ее затих, не успев родиться. Руки Риса обвились вокруг Джессамин, он лихорадочно прижал ее к себе, и девушка поняла, что почти не сопротивляется. У нее еще хватило сил с упреком посмотреть на него, с губ ее уже готовы были сорваться гневные слова.
— Нет, любовь моя, не надо… люби мели! — взмолился он, и его рот прижался к ее губам.
Яростный водоворот чувств захлестнул Джессамин и увлек ее за собой. Губы Риса были нежными, как лепестки цветка. Поцелуй становился все более страстным, губы его обжигали ее будто огнем, растопив последние жалкие остатки сдержанности. Со вздохом, больше похожим на рыдание, она приникла к нему, наслаждаясь возможностью чувствовать все его сильное, мускулистое тело, отбросить наконец прочь и свою раненую гордость, и жгучую ревность, и обиду. Кровь бешено забурлила в се венах, голова закружилась. Наконец, не в силах больше сдерживаться, они вдвоем опустились на постель.
Уже в последний момент у Риса хватило сообразительности отшвырнуть в сторону сверкающее платье, и золотистый атлас, всеми забытый, соскользнул на пол и блестящей лужицей растекся на полу. Сгорая от желания, которое оба так долго и мучительно таили в себе, Рис и Джессамин прижались друг к другу. Сердца их бились в унисон. И убогая, полутемная комната закружилась перед их глазами в водовороте страсти.
— Скажи, что ты все еще любишь меня! — умоляюще прошептал он чуть слышно.
— Ты же знаешь, что люблю… и никогда не переставала любить. О, как я хотела возненавидеть тебя! Только все оказалось напрасным. Ты — мой единственный! Кроме тебя, мне не нужен ни один человек на свете! — тихо призналась Джессамин.
— Скажи еще раз, что любишь меня, — сурово потребовал Рис, поглаживая ее по плечу! Рука его украдкой скользнула в вырез се голубой сорочки, который соблазнительно распахнулся, приоткрыв упругую грудь. Лаская бархатистую кожу, он прошептал, задыхаясь от охватившего его жгучего желания: — Ну скажи же, умоляю тебя!
Содрогнувшись от наслаждения, о котором мечтала давным-давно, Джессамин не мешала ему завладеть этими восхитительно округлыми выпуклостями! Девушка и сама умирала от желания изведать восторг его прикосновений и, в свою очередь, заставить и его сгорать от страсти. Но Рис не нуждался в этом. Тело Джессамин сулило ему такое наслаждение, при мысли о котором у него перехватывало дыхание. Он нежно сжал ее молочно-белые груди, осторожно поглаживая загрубелыми пальцами пунцовые вишенки сосков.
— Я люблю тебя, люблю так, как никто никогда не любил! — со стоном выдохнула Джессамин, прижавшись лбом к его чуть влажной от пота, горячей шее. И внезапно почувствовала покой, словно укрылась от всех терзавших ее страхов в теплой и уютной глубине пещеры. Не было больше ни одиночества, ни боли — она была не одна.
Услышав это неосторожное признание, вырванное у нее страстью. Рис едва смог сдержать стон. Прижав девушку к себе, он покрывал жадными, обжигающими поцелуями все ее тело. Страсть и желание переполняли Джессамин, груди ее набухли, кровь горячей волной заструилась по жилам. Она прижалась к его груди, сгорая от нетерпения насладиться ощущением его обнаженной плоти. Она дергала за пуговицы дублета, но дрожащие пальцы ей не повиновались, и Джессамин в бессильной ярости рвала упрямый дублет, не представляя, как с ним управиться.
Ее неловкость позабавила Риса. Улыбнувшись, он на секунду отстранился и разом расстегнул и дублет, и рубашку. Прижавшись к его обнаженной груди, Джессамин содрогнулась от наслаждения — он весь пылал, а его спутавшиеся черные, как вороново крыло, волосы коснулись ее шеи, чуть заметно щекоча влажную кожу.
Обхватив его голову трясущимися руками, Джессамин быстро прижала его пылающее лицо к своей груди. И когда горячие, настойчивые губы Риса нежно сжали ее напрягшийся сосок, слегка пощипывая упругий бутон, она чуть не закричала от жгучего наслаждения.
— Господи, я только и делал, что мечтал об этом все дни! — хрипло прошептал Рис. Его руки, скользнув вниз по телу Джессамин, запутались в складках ее голубой сорочки. Накрыв ее своим горячим телом, Рис забыл обо всем. Обжигающие поцелуи градом посыпались на содрогающееся под ним молочно-белое тело, он терзал и мучил ее, упиваясь каждым прикосновением к этой покорной плоти. Пальцы его запутались в густой гриве разметавшихся по подушке волос. Джессамин бессильно закинула назад голову, и волосы ее, сверкая и переливаясь точно ковер из осенней листвы, заставили его сердце гулко забиться от восторга.
И вот наконец они вытянулись рядом, полностью обнаженные, плоть к плоти, обжигая друг друга своим дыханием, став единым целым.
— Как ты великолепен, мой горячий валлиец! — воскликнула Джессамин, задыхаясь от наслаждения, когда почувствовала на себе тяжесть его могучего тела. У нее вырвался гортанный смешок, но Рис прижался к ней теснее, горячая тяжесть его набухшей плоти коснулась ее — и смех сменился стоном. А Рис с удивлением понял, что еще никогда в жизни не горел такой страстью, никогда так отчаянно не желал ни одну женщину — только эту, единственную, что сейчас билась в его объятиях.
Джессамин скользнула пальцами по его копью и содрогнулась от предвкушения того восхитительного мгновения, когда она почувствует в себе эту обжигающе горячую плоть. Загрубевшие пальцы Риса осторожно коснулись нежной кожи у нее между ногами.
Прикосновение это было едва заметным, по Джессамин, потеряв голову, резко раздвинула ноги, позволив ему вжать свой подрагивающий от нетерпения жезл меж своих бедер.
Рис осторожно раздвинул в стороны шелковистые розовые створки раковинки, прикрывавшие вход в сокровенные глубины ее тела, и его опытные пальцы в который раз заставили Джессамин содрогнуться. Нечеловеческим усилием воли сдерживая рвущуюся наружу страсть, он ждал, пока она будет готова принять его, чувствуя, что еще немного, и желание его выплеснется наружу.
— О, Джессамин, я люблю тебя! — шептал он задыхаясь.
Все было сказано. Они оба горели одним и тем же желанием. Вдруг словно искра пробежала между ними. Широко раздвинув бедра, Джессамин обвила его шею руками и, согнув ноги в коленях, притянула к себе властным движением, стремясь заставить его переступить ту черту, после которой уже нет возврата.
Покрыв ее лицо поцелуями, Рис опрокинул ее на подушки и, накрыв своим тяжелым телом, скользнул в бархатистую тесную расщелину ее женственности.
Почувствовав, какая она горячая и тугая, он запрокинул голову и с торжествующим криком резким рывком ворвался в нее.
Она слабо застонала, ощутив глубоко в себе его жарко пульсирующую упругую плоть, и теснее прижалась, желая принять его как можно глубже, слиться с ним, став единым целым. Его бедра начали медленные толчки, погрузив ее в пучину пьянящего экстаза. Водоворот чувств захлестнул влюбленных, и не было сейчас в мире такой силы, которая могла бы заставить их разжать объятия. В эту минуту казалось, что они стали единым целым: их сердца бешено колотились, а души слились. Им обоим хотелось только одного — чтобы никогда не кончался этот горячий, — буйный восторг.
Волна неземного блаженства накрыла любовников, унося их к вершинам экстаза. Джессамин забилась в сладостных судорогах, яростно прижавшись к нему, прежде чем медленно погрузиться в бархатную темноту освобождения.
А Рис, выкрикнув ее имя, сжал Джессамин в объятиях и только потом позволил себе яростно взорваться внутри ее. Несколько бешеных толчков, и он распростерся рядом, тяжело дыша и по-прежнему не выпуская девушку из объятий.
Должно быть, они так и задремали, прижавшись друг к другу, потому что, когда оба открыли глаза, в комнате стоял промозглый холод. В камине тлело несколько головешек, а сквозь промасленную бумагу в окошке больше не пробивался дневной свет.
Она сонно шевельнулась, почувствовав его присутствие, и теплая волна удовольствия пробежала по ее телу. И вдруг ее охватил леденящий страх — Джессамин показалось, что это опять сон, один из тех кошмаров, что изводили ее много ночей подряд, после которых она просыпалась в своей одинокой постели и долго потом рыдала в подушку, чувствуя, как ее сердце рвется от боли.
— Это не сон, — мечтательно прошептала она. — Ты и вправду со мной.
Улыбнувшись, Рис потерся щекой о ее гладкую спину. Кожа Джессамин была еще чуть влажной от пота. Ледяной воздух заставил ее покрыться мурашками.
Почувствовав это, Рис потянул на себя одеяло, заботливо укутав Джессамин. Теперь они лежали, свернувшись уютно, словно в гнездышке.
— Так, значит, ты иногда видела меня во сне? — нерешительно спросил Рис.
— Не так часто, как хотела, и гораздо чаще, чем могла вынести, — вынуждена была сознаться Джессамин, ласково проведя ладонью по выпуклым мускулам его могучей груди.
— Ты тоже снилась мне… О, Джессамин, и почему мы расстались как враги?! Я ведь никогда не хотел причинить тебе боль! Я люблю тебя!
Рис с силой прижал девушку к себе. Вздохнув от счастья, она распростерлась поверх его горячего тела, наслаждаясь ощущением тепла и надежности, которые переполняли ее с такой силой, что она даже прикрыла глаза.
— Что же нам теперь делать? Ведь уже ночь!
— Попробуйте догадаться сами! — хихикнул Рис, медленно лаская загрубевшей ладонью упругие полушария ее грудей, наслаждаясь их восхитительными изгибами. — Сначала поужинаем, потом займемся любовью… или наоборот — сначала займемся любовью, а уж потом поужинаем…
— У меня такое предчувствие, что мы вообще вряд ли поужинаем, — пробормотала Джессамин.
Потянувшись к нему, она прильнула губами к его губам.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Негасимое пламя - Филлипс Патриция



Отличный роман. Почему никто не читал?? Только много графических ошибок. А так очень интересный роман. И начало емть и любовь и интрига и хорошая развязка.
Негасимое пламя - Филлипс Патрициянека я
21.06.2013, 12.07





Читала не отрываясь....замечательный роман...
Негасимое пламя - Филлипс ПатрицияСветлана
26.07.2013, 16.28





Хороший роман, очень интересный и волнующий.
Негасимое пламя - Филлипс ПатрицияLina
12.03.2014, 19.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100