Читать онлайн Меч и пламя, автора - Филлипс Патриция, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Меч и пламя - Филлипс Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.73 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Меч и пламя - Филлипс Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Меч и пламя - Филлипс Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Филлипс Патриция

Меч и пламя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Путь паломников лежал вдоль берегов извилистых ручьев по усыпанным листьями лесным тропкам. Целые стаи птиц, летавших в поисках добычи по полям пшеницы, хлопая крыльями, обращались в бегство, едва заслышав цокот копыт; на живых изгородях среди переплетавшихся веток ежевики и плодов шиповника белели вьюнки. Здесь в изобилии росли ягоды; паломники собирали смородину и лесные орехи, чтобы подкрепиться в дороге. В утреннем воздухе уже ощущался легкий морозец.
С тех пор как они отправились в путь, почти все время стояла чудесная ясная погода, делавшая путешествие по мирным сельским дорогам Суссекса еще более приятным. Дни становились все короче, по утрам среди ветвей деревьев подолгу задерживались клочья тумана. Приближавшиеся холода окрасили листву в желтовато-коричневый и золотистый цвет.
Паломничество доставило Адель куда больше удовольствия, чем недавняя поездка из Эстерволда, подарившая ей самую большую радость в ее жизни. Воспоминание о бурной ночи, которую они с Рейфом тайком провели в переполненной постояльцами харчевне, вызывало на ее губах улыбку. Она предвкушала повторение той ночи во время их нового странствия, однако до сих пор Рейф ни разу к ней не прикоснулся.
Как он и предупреждал ее, среди паломников оказалось мало женщин – не считая самой Адель, всего четыре, и две из них служанки. Адель была разочарована, обнаружив, что ей придется делить комнату с ними. К счастью, в течение дня женщины держались тесным кружком, и каждое утро она охотно покидала своих спутниц, предпочитая пустой болтовне общество Рейфа. По вечерам они находили ее в толпе и она нехотя присоединялась к ним в тесной общей спальне. Поначалу такой порядок вещей выводил Адель из себя, но, поскольку того требовал обычай, ей скоро пришлось с этим смириться.
Несмотря на то что Адель тешила себя надеждой провести несколько часов наедине с любимым на какой-нибудь живописной поляне в лесу, до сих пор такого случая ей не представилось: каждый день Рейфа в пути сопровождали мужчины, которые обсуждали с ним какие-то важные дела, а привалы обычно бывали короткими и мало располагали к приятному времяпровождению; поэтому Адель приходилось довольствоваться мимолетными объятиями и поцелуями украдкой. Хотя остальные путешественники были ей незнакомы, Рейф, похоже, знал их всех, что само по себе казалось удивительным – ведь группа паломников должна была состоять по преимуществу из совершенно посторонних друг другу людей. Все эти мужчины носили обычные темные плащи богомольцев, старательно пряча лица под капюшонами, однако Адель подозревала, что большинство из них чувствовало себя гораздо удобнее в доспехах. К тому же эти пилигримы ехали на скакунах самых чистых кровей, а их дорогие седла выглядели слишком роскошными для простолюдинов.
По мере приближения к Сент-Эдмундсбери число паломников постоянно возрастало, а в их поведении ощущалось некое скрытое течение, весьма далекое от религиозного рвения. Общее настроение, царившее в толпе, больше напоминало ей возбуждение, которое испытывали воины в преддверии битвы. Среди паломников была большая группа всадников, которые неизменно держались в стороне от остальных, оставаясь от них на приличном расстоянии до наступления ночи. Кто они такие – слуги или солдаты? Очевидно, последнее, судя по блеску стали, который Адель как-то раз заметила под плащом одного из них. Когда она попыталась узнать у Рейфа имена их спутников, высказав вслух свои сомнения, он, прижав палец к губам, заставил ее замолчать.
– Тс-с, дорогая. Тебе вовсе ни к чему знать больше. – Он указал на афишу во внутреннем дворе трактира «Корона и митра». – Видишь? Не иначе как эти люди прибыли сюда, чтобы принять участие в турнире.
Адель раздраженно вздохнула, понимая, что большего ей от Рейфа не добиться. Отчасти он был прав: некоторые из рыцарей в доспехах, без сомнения, прибыли сюда для участия в турнире. Но если это действительно так, зачем им понадобилось прикидываться паломниками?


В переполненном трактире их встретили аппетитный запах жареного мяса и звон посуды. Некоторые из их недавних попутчиков уже сбросили свои темные одеяния из грубой шерсти и теперь открыто щеголяли шелковыми штанами и вышитыми перчатками, что опровергало представление о них как о простолюдинах. Адель и Рейф все еще были в скромных черных плащах и потому без труда смешались с толпой паломников, среди которых теперь попадалось немало калек и золотушных. Ей было уже известно о том, что многие больные посещали раку святого Эдмунда в надежде на чудесное исцеление, но какие мотивы двигали переодетыми рыцарями, оказавшимися здесь?
Рейф подвел Адель к свободному месту за длинным столом рядом с камином. Девушка осмотрелась по сторонам в поисках других женщин, но тщетно. Смела ли она надеяться, что они остановятся в другом месте? Вдоль дороги на Сент-Эдмундсбери располагалось множество трактиров и странноприимных домов, каждый из которых готов был дать приют паломникам, однако если бы не предусмотрительность Рейфа, выславшего вперед скорохода, чтобы снять для них комнату, им самим пришлось бы провести эту ночь на конюшне.
Им предложили один поднос с нарезанным на куски черствым хлебом на двоих. Кроме хлеба на подносе лежали ломти мяса с острой подливкой, а также стояла миска с чечевичной похлебкой. Пока Адель ела, Рейф наполнил ее кружку сидром.
Не в состоянии больше вынести неопределенности, она спросила:
– А где остальные женщины?
– Неужели ты уже по ним соскучилась?
– Нет, я просто хотела знать. – Адель продолжала жевать кусок мяса до тех пор, пока он не стал совсем безвкусным. – А где проведу эту ночь я? – Она ждала ответа, затаив дыхание.
Рейф обернулся.
– О, я думаю, ты и сама можешь догадаться, – ответил он с усмешкой.
Увидев откровенное приглашение в его глазах, Адель невольно улыбнулась:
– Должна признаться, ты меня поражаешь. Неужели наконец обет целомудрия будет нарушен? По правде говоря, если бы я думала, что мне опять придется делить комнату с женщинами, а не с тобой, я бы проявляла куда меньше нетерпения.
Рейф ласково посмотрел в ее зеленые глаза, затем негромко произнес:
– Надеюсь, ты сможешь сполна насладиться этим вечером.
– Тогда не будем больше тратить ни минуты.
Глаза Рейфа при свете очага казались еще темнее, веки отяжелели. Он лениво провел пальцами по ее щекам и подбородку, после чего его ладонь остановилась у выреза ее платья. Это прикосновение пробудило в ней такую страсть, что Адель стала беззвучно молить его продолжать, просунуть руку под ее плащ и коснуться набухших от желания грудей…
Однако, помня о множестве глаз, следивших за каждым их движением, Рейф сдержал себя.
– Я распорядился приготовить ванну, – сказал он, осушив кубок с сидром и отодвинув в сторону остатки еды. – Но мне заявили, что у них нет женской прислуги, чтобы нам помочь.
Адель безошибочно разгадала его мысли, и сердце в ее груди учащенно забилось.
– Если вы готовы сыграть роль моего преданного слуги, милорд, – произнесла она, украдкой нащупав тугие мускулы на его бедре, – я охотно стану вашей прекрасной дамой.
– Что ж, меня такая сделка вполне устраивает.
Когда Рейф встал, его люди, сидевшие за другим столом, тоже поднялись с мест и все как один покинули шумную многолюдную комнату. Рейф дал своим солдатам краткие указания касательно ухода за лошадьми и планов на завтра, после чего четверо из них тяжелой поступью направились через двор к конюшне. Оставшиеся двое последовали за Рейфом и Адель наверх, встав в карауле возле дверей своего господина.
Ярко освещенная пламенем камина комната была расположена под самой крышей трактира. Пуховая перина, груда одеял и деревянный сундук, на котором стояли зажженные свечи, составляли всю ее скромную обстановку; два маленьких окна со ставнями, пробитые в толще белой, лишенной всяких украшений стены выходили во внутренний двор.
Едва они переступили порог спальни, как стук в дверь возвестил о появлении слуг, которые внесли в комнату деревянную бадью и установили ее перед камином. За ними последовала вереница женщин, каждая имела при себе по кувшину с горячей водой, – они шли и шли до тех пор, пока бадья не оказалась почти полной. Когда служанки появились в последний раз, за ними плелся мальчик, сгибаясь под тяжестью груды полотенец.
Выглянув наружу и убедившись в том, что слуги удалились, Рейф закрыл дверь и запер ее на засов. Затем он протянул руки к Адель, и они оба закружились по комнате, несколько раз обогнув бадью, в которой плавали пригоршни розовых лепестков.
– Наконец-то мы одни, – проговорил он чуть слышно, прервав их головокружительный танец. – Адель, любимая, мне так не терпелось прижать тебя к груди! Боже правый, у меня такое чувство, словно мы с тобой целую вечность провели в разлуке!
– Я всегда дорожила и дорожу воспоминаниями о той дивной ночи, – прошептала она, обратив лицо навстречу его поцелую. – Мысль о ней всю дорогу поддерживала во мне надежду.
Рейф еще крепче прижал ее к себе, вбирая в себя аромат ее волос и столь желанного для него тела.
– Вряд ли я зашел бы так далеко, если бы думал, что мы с тобой никогда больше не встретимся, – признался он, сам пораженный глубиной чувства, охватившего его. – Я поклялся не успокаиваться до тех пор, пока не найду тебя, и, слава Богу, мне это удалось.
– Выходит, мои молитвы не остались без ответа. О, Рейф, прошу тебя, никогда больше меня не покидай!
– Я не покину тебя, даю слово. Мы будем вместе, даже если мне придется сражаться с целым светом, чтобы тебя удержать.
От его последних слов по спине Адель пробежал холодок тревоги.
– Послушай, Рейф, нельзя ли сделать так, чтобы мы с тобой жили в мире, где правит любовь, а не война?
Де Монфор приподнял рукой ее подбородок.
– Мы обязательно к этому придем, если на то будет воля Божия, – ответил он и привлек ее к себе. – В конце концов, город, в котором мы находимся, – самое подходящее место для чудес.
– Тогда я буду молить святого Эдмунда о том, чтобы мы всегда были вместе. А вот о чем ты собираешься просить его в своих молитвах?
Вопрос Адель застал Рейфа врасплох. У него не было никаких готовых просьб к святому, поскольку в последнее время он почти ни о чем не думал, кроме завершения своей миссии.
– Пока не знаю, – признался он, выпуская ее из объятий. – Пойдем, дорогая. Нам обоим нужно еще успеть принять ванну, пока вода не остыла. Ты будешь первой, моя принцесса с огненными волосами.
С этими словами Рейф вынул шпильку, поддерживавшую ее косы, и стал аккуратно отделять одну прядь от другой, пока наконец ее великолепные темно-рыжие волосы не легли сияющим облаком ей на плечи.
– У нас нет мыла, – заметила Адель с явным огорчением, не найдя рядом с бадьей ничего, кроме сложенных в стопку полотенец.
– Есть – в моей сумке, – ответил он, наклонившись, чтобы подбросить дров в камин.
Адель отстегнула ремешок на седельной сумке Рейфа и заглянула внутрь, но тут же отпрянула, нащупав на дне три или четыре кинжала, связанных вместе полоской кожи. Зачем Рейфу понадобилось брать с собой оружие, спрашивала она себя. Странное поведение их спутников указывало на то, что здесь кроется нечто куда более зловещее, чем обычное паломничество к святым мощам.
С чувством смутной тревоги Адель отыскала рядом с кинжалами мешочек из промасленной материи, в котором лежали бритва Рейфа, мыло и кусок фланели.
Рейф, не сводивший с нее глаз, по ее жестам сразу догадался, что она нашла кинжалы. Однако Адель не стала ни о чем его расспрашивать. Завтра, как только встреча, которая должна была решить судьбу Англии, состоится, он сам все ей объяснит; а до тех пор пусть лучше она думает, что это оружие он привез сюда для предстоящего турнира – хотя, по правде говоря, ему стало известно о нем только тогда, когда он прочел объявление во дворе трактира. Однако Адель вовсе не обязательно об этом знать. В качестве устроителя турнира выступал Фулк Фицалан, зять Монсореля, и у Рейфа не было никакой возможности отговориться от участия в состязании, тем более что он славился своими рыцарскими доблестями.
Без дальнейших замечаний Рейф взял мешочек из рук Адель и выложил его содержимое на деревянный сундук рядом со свечами.
– Позволь мне, – предложил он, увидев, что Адель пытается освободиться от слишком тесного для нее ботинка.
Опустившись перед ней на колени, Рейф осторожно снял с ее ног обувь, после чего принялся массировать и поглаживать изящные ножки, пока Адель не затрепетала от восторга. Ее нетерпение только усилилось, когда его теплые ладони поднялись еще выше, чтобы стянуть с нее шелковые чулки. Впрочем, в его действиях было слишком много ласки, слишком много намеренной чувственности для такой простой задачи. Вся дрожа от страсти, Адель обхватила руками шею Рейфа и положила голову ему на плечо, между тем как его пальцы словно невзначай коснулись пульсирующей жилки в ее промежности. Она желала большего. Но он спокойно снял с нее чулки, делая вид, будто полностью поглощен своим занятием.
По знаку Рейфа Адель послушно поднялась, повернувшись к нему спиной, чтобы он мог распустить шнуровку на ее платье. Неожиданное прикосновение его жарких губ к ее затылку вызвало в ней сильнейшее волнение, и она в сладкой истоме откинулась на его грудь. Рейф не спеша стянул с ее плеч платье, открывая взору тонкую сорочку, и темно-зеленая шерсть сползла вниз, задержавшись на изгибах ее бедер.
Не в силах больше вынести столь откровенного поддразнивания, Адель резко развернулась в его объятиях, и ее жаждущие утех груди прижались к его торсу, возбуждая его и заставляя ласкать ее снова и снова, доводя до безумия.
Рейф обхватил ладонями упругие груди, и Адель вся напряглась. Когда его губы сомкнулись вокруг ставшего твердым соска, осторожно потягивая за розовую плоть, она затрепетала от восторга. Сначала он нежно поглаживал ее кожу, но затем усилил давление, и она невольно подалась вперед, сама не заметив, как оказалась на мягких пуховых перинах. Охватившее ее желание отражалось в глазах Рейфа. Горя нетерпением, она потянула за край его туники, поднимая ее над талией. Он приник к ней, и его близость еще больше разожгла в ней страсть. С видом облегчения Рейф высвободил из-под облегающей одежды раздавшийся знак своего мужского достоинства и задрал повыше мешавшие ему юбки Адель. Издав возглас радости, она приподнялась, помогая ему проникнуть в то потаенное место, которое изнывало от тоски по нему. Ей так долго приходилось обуздывать себя, что теперь, едва она впустила его в свое тело, с губ ее сорвался сдавленный крик. Все ее существо охватил огонь; она ухватилась пальцами за его помятую тунику, застонав от удовольствия и полностью отдаваясь всепоглощающему пламени желания.
Глаза Адель округлились, когда он отодвинулся от нее, а затем снова проник до предела в ее возбужденную плоть. Губы у обоих были искусаны в порыве страсти, и они слились в единое существо, стремительно приближаясь к последнему ослепительному мигу. Он миновал так же быстро, как и наступил, оставив их слабыми и задыхающимися. Под глазами Адель залегли темные круги, нежные губы припухли.
Рейф прижал ее к груди, пытаясь выровнять дыхание.
– Я совсем не этого хотел, дорогая, – произнес он с сожалением в голосе, откинув с ее лба спутанные влажные волосы.
– Вот как? Я не могла бы желать для этой ночи лучшего начала, – заверила его Адель, чуть дыша, потираясь носом о его шею и пробуя на вкус солоноватый пот. – Теперь мы с тобой можем не спеша наслаждаться ванной.
Рейф рассмеялся в ответ:
– Да, ты права. Я уже задавался вопросом, долго ли смогу любоваться твоим дивным телом, оставаясь в стороне.
– Что ж, как видишь, теперь мы решили этот вопрос.
– Я не могу сказать, что он решен, – уточнил Рейф, подхватив на руки Адель и неся ее к ванне. – Скорее отложен на время.
Она рассмеялась и прижалась разрумянившейся щекой к его щеке. Не удержавшись от соблазна, Адель провела языком по гладкой коже, умышленно поддразнивая его до тех пор, пока он не поставил ее на ноги рядом с бадьей. Прильнув к его губам в быстром невинном поцелуе, она поспешно освободилась от своей одежды, отбросив ее в сторону. Прерывистый вздох, вырвавшийся из груди Рейфа, наконец увидевшего ее полностью обнаженной, вызвал у нее улыбку. Попробовав воду, Адель забралась в ванну и щелкнула пальцами, но Рейф, словно зачарованный, не двигался с места.
– Ну же, быстрее, юноша, подайте мне мыло, – приказала она.
Рейф тут же исполнил ее просьбу, однако, перед тем как вручить ей мыло, быстро сбросил с себя тунику и рубашку, за которыми последовали сапоги и штаны. Никак не ожидавшая этого, Адель судорожно сглотнула и отвернулась. Она намылила голову и смыла лишнюю пену. Рейф согласился по ее просьбе потереть спину, но ей пришлось шутливо шлепнуть его по рукам, когда те как бы невзначай коснулись ее груди. Ее соски показались над поверхностью воды, и, чтобы зря не искушать его, Адель скользнула поглубже, упершись в стенку бадьи ногами. Рейф тут же послушно намылил их, после чего осторожно опустил ее колени в воду, так что ей волей-неволей пришлось выпрямиться, выставив напоказ грудь.
Рассмеявшись, она привлекла его к себе. Возбуждение Рейфа было настолько явным и несло в себе столько соблазна, что она не в силах была им пренебрегать. Подавшись вперед, Адель поцеловала кончик розовой пульсирующей плоти, а затем провела по ней мокрой ладонью.
Рейф вздрогнул и отступил на шаг.
– Вы намерены мыться, миледи, или хотите так и остаться грязной? – проворчал он с угрожающим блеском в глазах.
Скоро ее купание было окончено, и Рейф протянул ей полотенца. Едва она вылезла из ванны, как ее окутало приятное тепло от нагретой перед камином ткани. Однако еще большее наслаждение доставлял ей жар его любви. Адель чувствовала себя окруженной заботой и бесконечно счастливой. Ощущение одиночества и заброшенности, не покидавшее ее все минувшее лето, исчезло без следа. Долгие месяцы она молила Бога о такой ночи, как эта, и вот теперь ее мольбы были услышаны.
Адель прислонилась к его твердой груди и испустила глубокий вздох удовлетворения.
– О, Рейф, я так счастлива! Я так тебя люблю!
Блаженство от его поцелуя, казалось, лишило ее последних сил, и она непременно упала бы, если бы он ее не поддержал.
– Я тоже люблю тебя, моя Адель… люблю больше жизни, – прошептал Рейф и прижал ее к себе так крепко, словно не собирался отпускать. – Ну а теперь твоя очередь за мной поухаживать. Надеюсь, мои услуги пришлись тебе по вкусу?
– Да. Более того, я настаиваю на том, чтобы впредь каждое мое купание было таким же… – Она замолчала, подыскивая нужные слова, между тем как его крепкие бедра прижались к ней, отделенные от нее только полотенцем. – Восхитительным, – закончила она, чуть дыша.
Рейф нахмурился:
– Только если ты будешь мыться вместе со мной у нас дома.
Адель улыбнулась. Он только что назвал свой замок их домом!
– Да, любимый, это мое самое заветное желание, – прошептала она и, обернув одно полотенце вокруг тела, другим обмотала свои мокрые волосы. – Прошу вас пожаловать в ванну, милорд. Ваша служанка ждет.
Рейф вошел в воду, и Адель, встав позади него, намылила его волосы и шею. До чего же приятно было касаться гладкой кожи, чувствуя под ладонью тугие мускулы. Она снова, уже в который раз восхищалась его широкими плечами и внушительной фигурой, безупречной, даже несмотря на рубцы от ран, напоминавшие ей о том, что Рейф был прежде всего воином. По крайней мере теперь его раны зажили, и она собиралась вознести молитву Деве Марии, чтобы ее возлюбленный всегда оставался цел и невредим. Его волнистые темные волосы, намокнув, доходили ему почти до плеч, и Адель запустила пальцы в густые пряди, завороженная их мягкостью и пышностью.
Рейф поднялся, и она задержала дыхание, чувствуя себя не в силах сосредоточиться. Для нее было достаточно непростым делом намыливать его узкую талию, плоский живот и выступающие мускулы на груди, однако самая трудная задача ей только предстояла. Адель провела мылом по его крепким ягодицам и мускулистым бедрам, заведомо оттягивая неизбежное и вместе с тем тщетно пытаясь собраться с мыслями при виде его нараставшего возбуждения. Она задрожала, когда ее руки коснулись его восставшей плоти. Видя, что ему это доставляет удовольствие, она поглаживала пальцами его мужской орган и восторгалась его бархатистой кожей. Результат ее умелых действий был столь очевиден, что Рейф в конце концов забрал у нее мыло.
– Ладно, женщина, хорошего понемножку, – усмехнулся он. – Мне придется взять эту часть работы на себя, иначе я вообще никогда не вылезу из ванны.
Адель в ответ показала ему язык, но, когда Рейф попытался ее схватить, ловко отскочила в сторону. Взяв оставленный горничными кувшин, она наполнила его горячей водой и вылила на него, чтобы смыть мыльную пену. Вода тонкими струйками стекала по торсу Рейфа, и отражавшиеся в ней язычки пламени делали его похожим на ожившую золотую статую – зрелище, от которого у Адель захватывало дух. Девушка прикусила губу. Это совместное купание оказалось даже более приятным, чем она предполагала.
Наконец Рейф вылез из ванны, расплескав при этом большую часть воды на пол, и сделал Адель знак принести ему полотенца. Мокрый, он стоял перед камином и ждал.
– Из тебя вышла скверная служанка, – укорил он ее. – Я непременно пожалуюсь на тебя хозяину… чересчур медлительна, не в меру любопытна и слишком склонна к заигрываниям.
Она в ответ швырнула ему полотенце, и он со смехом поймал его. Тело Рейфа стало красным от жара, не имевшего никакого отношения к огню в камине.
– Знаешь, иногда мне кажется, что я сплю и вижу сон, – шепотом призналась Адель, когда Рейф подхватил ее на руки и отнес к постели.
– Я не сон, Адель.
– Знаю, и я вдвойне признательна судьбе за это, – прошептала она, слегка покусывая мочку его уха. – Когда-то я побаивалась тебя… твоей силы и могущества. Люди говорили, что тебе ничего не стоило, едва взглянув на человека, отправить его на виселицу.
– И ты им верила?
– Я ведь тогда совсем тебя не знала.
Рейф нагнулся, чтобы уложить ее на постель, однако Адель упорно не желала его отпускать, цепляясь за шею, пока наконец он не оказался на постели поверх нее.
– Ну а теперь, когда ты знаешь меня, что ты скажешь теперь?
– Скажу, что за твоей личиной скрывается самый чудесный человек из всех живущих на свете.
Он нахмурился:
– Какой личиной?
– Я имею в виду твою личину воинственного лорда – этакого рыцаря в доспехах, непреклонного и беспощадного, который попирает своей пятой врагов, который…
– Ладно, ладно, я тебя понял. – Приложив к губам Адель палец, он прервал поток ее слов. – Дорогая моя, если бы я хоть раз показал ту сторону моего характера, которая так хорошо знакома тебе, своим врагам, то не прожил бы и пяти минут. Да, пожалуй, со стороны я могу показаться человеком холодным и суровым – даже беспощадным, если угодно. Но я вынужден таким быть, Адель. Только эти качества помогают выигрывать битвы и завоевывать преданность других мужчин.
– А жарких поцелуев и объятий достаточно лишь для того, чтобы завоевать преданность женщины, так?
– Да, что-то вроде этого. Впрочем, у меня уже есть ты, и больше мне никого не нужно.
– О, любимый, ты всегда можешь положиться на мою преданность.
Рейф привлек ее к себе, покрывая нежными поцелуями ее лицо, сомкнутые веки, дрожащие губы. Отбросив тревожные мысли, угрожавшие разрушить его счастье, он провел руками по спине Адель и изящным изгибам ее бедер, погладил гладкие округлости ягодиц. По крайней мере этой ночью она принадлежала ему одному.
– Ну а теперь, моя прелесть, давай начнем ночь так, как я намеревался, – предложил он, приподнявшись на локте и любуясь ее совершенным телом при свете камина. Рейф страстно желал ее, поскольку она представляла собой воплощение всех мужских грез, и вместе с тем тут крылось нечто гораздо большее. Сердце в его груди лихорадочно забилось. То была любовь, какой ее описывали с давних времен поэты, сладостное безумие, в существование которого он до сих пор не верил.
– Почему ты вдруг стал таким серьезным? – спросила она, проведя рукой по курчавой поросли у него на груди.
– Клянусь, я буду любить тебя всем сердцем до конца своих дней, – произнес он чуть слышно, и голос его дрогнул.
– А я – тебя, Рейф, – так же тихо отозвалась Адель. Глаза ее затуманились слезами.
– Чтобы скрепить свою клятву, я хочу преподнести тебе вот это. – Он сунул руку под подушку в поисках положенного туда заранее кольца. Во время своих постельных забав они сдвинули пуховые подушки с места, так что Рейфу пришлось довольно долго шарить рукой, прежде чем он сумел его найти.
Вид узкой полоски золота, украшенной эмалью и гравировкой, поблескивавшей в сиянии множества свечей и пламени камина, привел Адель в восторг. Рейф надел кольцо ей на палец, и Адель показалось, что она вот-вот растает от счастья. Все ее страхи были забыты. Для него не имело значения ни то, что она была помолвлена с другим мужчиной, ни то, что их будущая совместная жизнь по-прежнему оставалась под вопросом. Рейф отдал ей свое сердце, и еще никогда в жизни она не получала более чудесного подарка.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Меч и пламя - Филлипс Патриция



очень неплохой роман, легко читается, богат событиями. В общем мне понравился. Читайте 9/10
Меч и пламя - Филлипс Патрициялюбовь
1.04.2015, 19.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100