Читать онлайн Меч и пламя, автора - Филлипс Патриция, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Меч и пламя - Филлипс Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.73 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Меч и пламя - Филлипс Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Меч и пламя - Филлипс Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Филлипс Патриция

Меч и пламя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Адель не стала будить горничных, решив, что будет разумнее держать ночное свидание в тайне возможно дольше. Вскоре после того как глухие удары колокола разнеслись по постоялому двору, Рейф с быстротой молнии натянул на себя одежду, поспешно распрощался с нею и спустился вниз незамеченным по черной лестнице раньше, чем большинство постояльцев трактира успели проснуться. Адель понимала, что из соображений осторожности Рейф должен на людях держаться от нее подальше, однако сожалела о том, что им приходилось скрывать свою любовь от посторонних глаз. Тем не менее она решила оставить свой главный и самый чудесный секрет при себе, надеясь, что случившееся этой ночью не станет достоянием всех.
Постучав в дверь смежной комнаты и затем распахнув ее, Адель увидела, что обе ее горничные все еще спят.
– Эй, лежебоки, не пора ли вставать? – воскликнула она весело, пытаясь стянуть одеяло с Марджери. Та испуганно вздрогнула и уселась на тюфяке, протирая глаза.
– О, миледи, это вы! Сколько сейчас времени? Простите меня, Бога ради: я, должно быть, спала как убитая.
Как убитая или как опьяневшая от вина, подумала про себя Адель. Рейф наверняка позаботился о том, чтобы накануне вечером обе служанки выпили больше обычного. Ей оставалось только возблагодарить небо за то, что этот человек был ее другом, а не врагом.
Вдвоем им кое-как удалось разбудить Кейт. Девочка наконец вскочила с постели, готовая прислуживать своей госпоже, однако Адель успокоила ее:
– Не суетись зря. Видишь, я уже успела умыться и одеться, так что вполне в состоянии обойтись без вашей помощи. Сейчас же собери вещи и спускайся вниз, потому что мы скоро уезжаем. Перекусим на ярмарке по дороге из города.
В то утро небольшой городок Лоуэр-Марден был заполнен народом, и им стоило немалого труда вывести конный отряд со двора харчевни. Всадники продвигались вперед со скоростью улитки, а их лошади едва пробивали себе дорогу в толпе, направлявшейся на ярмарку. Узкая душная улица оглашалась резкими звуками человеческих голосов, перемежавшимися блеянием перепуганных животных. Поверх общего шума можно было расслышать крики возниц, пытающихся расчистить дорогу для подвод с товарами.
Наконец людское море выплеснулось на просторную рыночную площадь. С правой ее стороны располагалась бойня, от которой исходил тошнотворный запах крови, отбросов и запертых в загоне жертв. К счастью, по мере того как они продвигались вперед, отвратительное зловоние сменилось аппетитными ароматами свежеиспеченных пирогов, сладкого меда и приправленного пряностями эля, приносимыми сюда холодным пронизывающим ветром.
Адель не привыкла к тесноте и потому была рада вновь оказаться на открытом месте. Сегодня она не следовала, как обычно, в арьергарде вместе с прислугой и повозками, а ехала рядом с Рейфом во главе отряда. При виде толпы конь Рейфа стал испуганно прядать ушами.
– Надеюсь, в такое утро ты не откажешься от кружки доброго эля и имбирного пряника? – нежно улыбнувшись, спросил Рейф и посмотрел ей в глаза, словно пытаясь отыскать в изумрудных глубинах огонек воспоминания о минувшей ночи, связавшей их навеки.
– Звучит заманчиво, – отозвалась Адель, улыбнувшись ему в ответ. Хотя она старалась не выдавать своих сокровенных чувств, не в ее силах было скрыть свет любви, отражавшийся на ее лице. Одно прикосновение его рук вызывало волнение в ее теле, губы истосковались по сладости его поцелуя. Воспоминание о той чудесной ночи, которую они тайком провели вместе, заставляло ее сердце биться чаще.
Напуганная собственной страстностью, Адель попыталась сосредоточить все внимание на более насущных вещах: вряд ли рыночная площадь была подходящим местом для подобных мыслей.
Позже на дорогу было куплено несколько буханок хлеба с хрустящей корочкой и головка терпко пахнущего сыра. У прилавка пекаря ароматные пироги с мясом выглядели так аппетитно, что они, не удержавшись, съели один на двоих – горячий, прямо с противня, – дуя на дымящуюся начинку, чтобы не обжечь губы.
В промежутках между прилавками все еще были заметны полоски льда, оставшиеся после вчерашнего снегопада. Это воспоминание вызвало у Адель улыбку. Если бы погода не испортилась, едва ли они остановились бы на ночлег в этом городишке. Однако судьба распорядилась так, что именно здесь они стали любовниками, и Адель от души благословляла эту запоздалую мартовскую метель.
Стоя в малиновой тени навеса, Рейф украдкой взял в ладонь руку Адель и крепко сжал ее. Этот неожиданный жест вызвал у нее дрожь радости.
Еще некоторое время они бродили вдоль длинного ряда палаток, чувствуя себя как никогда близкими и вместе с тем избегая прикасаться друг к другу. Адель восторгалась выставленными на прилавках резными ложками и кубками, ярко вышитыми скатертями и вязаными кушаками. Затем она долго смеялась и радостно хлопала в ладоши при виде ручной обезьянки, которая прыгала и скакала по небольшой деревянной сцене, одетая в миниатюрное кардинальское облачение. Рейф тоже смеялся от души – не только и не столько над забавными выкрутасами зверька, сколько над язвительными остротами в адрес римско-католической церкви. Как и все его сограждане, барон с негодованием воспринял папский эдикт, запрещавший совершать церковные таинства в Англии, что на деле означало отлучение от церкви целого народа – и все ради того, чтобы наказать короля за его непокорность Риму.
Когда Рейф швырнул дрессировщику обезьянки несколько монет, желая наградить его за смелость, тот стянул с головы свой украшенный кисточками колпак и низко поклонился.
Скоро их прогулка по ярмарочной площади подошла к концу. У дороги их уже ждали люди де Монфора с лошадьми и повозкой. Тут же находились камеристки Адель – они с трудом держались в седлах, понурив головы и закутавшись в плащи от холодного ветра. Мрачный вид женщин объяснялся тем, что воины Рейфа не позволили им побродить по рынку и полюбоваться товарами вместе с их госпожой. Теплые имбирные пряники и кружка приправленного пряностями эля для каждой несколько улучшили их расположение духа, однако Адель чувствовала себя слегка виноватой перед ними, даже когда их отряд свернул на дорогу, ведущую к замку Саммерхей.


Пока они, оставив долину с расположенным в ней городком позади, постепенно поднимались к вершине обдуваемого всеми ветрами холма, Рейф размышлял над тем, как ему лучше поступить с д’Авраншем. Он намеревался оставить Адель под надежной охраной в ближайшем трактире и без нее поехать торговаться с владельцем Саммерхея. Достаточно одного взгляда на его рыжеволосый трофей, и д’Авранш уже ни перед чем не остановится, чтобы удержать Адель при себе.
Но что, если д’Авранша не окажется дома? В этом случае, решил Рейф, они продолжат путь в замок Фордем. Так будет лучше, поскольку это даст ему и Адель несколько недель спокойной жизни вместе, прежде чем правда дойдет до д’Авранша – или до монарха.
Погода постепенно прояснялась, из-за серебристых облаков выглянуло бледное солнце. Поверхность горной дороги оказалась твердой, и поездка доставляла им удовольствие. Около полудня они остановились перекусить в тени небольшой рощицы из потрепанных бурей вязов, увенчивавших вершину холма. Впереди вдоль узкой дороги с одной стороны простирался вековой лес, а с другой до самого горизонта тянулись вересковые пустоши, усеянные крупными валунами, которые издали можно было принять за пасущихся овец.
Понимая, что любые заросли по соседству с главной дорогой могут таить в себе опасность – леса нередко служили убежищем для разбойников, – Рейф распорядился, чтобы женщины продолжали путь в середине отряда – это должно было защитить их в случае нападения. Дорога шла вдоль самого края леса, но многие деревья уже были вырублены, и только в самой глубине вековых дебрей, под густым пологом которых пробивалась молодая поросль остролиста, можжевельника и папоротника, царили мрак и тайна.
Гнетущая тишина лесной опушки лишь изредка нарушалась пением птиц. Безмолвие выглядело слишком подозрительным, и Рейф невольно опустил руку, чтобы удостовериться в том, что его меч и кинжалы на месте. Впрочем, так сделал не он один – несколько людей из отряда последовали его примеру, бросая настороженные взгляды по обе стороны от расчищенного участка земли.
Впереди мелькнул поворот, за которым им предстояло пересечь каменный мостик, перекинутый через небольшой ручей. У самого моста дорогу перегораживало упавшее дерево. Ехавшие впереди всадники окриком предупредили об этом товарищей, и колонна остановилась. Рейф соскочил с седла, чтобы помочь своим людям справиться с препятствием. Адель тоже спешилась, обрадованная неожиданной передышкой. Ее горничные после долгих споров присоединились к ней, еле ковыляя на затекших ногах и громко сетуя на свою участь.
Воины Рейфа обвязали ствол веревками, после чего освободили из постромок одну из лошадей, чтобы сдвинуть дерево с места. Раздалась команда. Все отошли в сторону, затем огромная гужевая лошадь поднапряглась, и тяжелое дерево под ликующие крики солдат откатилось с дороги в поросшее вереском болото, не причинив никому вреда.
Лошадь уже успели отвести на место в упряжке, когда один из караульных подал сигнал тревоги. Из леса вдруг появилась целая толпа людей. Лишь немногие ехали верхом, но все они с дружным криком ринулись вперед, угрожающе размахивая палками и дубинками.
Мысленно проклиная себя за то, что вовремя не почуял засаду, Рейф приказал своим людям приготовиться к обороне, затем резко развернулся и с разбега вскочил в седло. За его спиной двое солдат, которым было поручено охранять женщин, уже вытащили свои мечи.
Одним стремительным натиском разбойники взяли их в кольцо, и обе группы столкнулись с шумом и громкими ругательствами. Рейф с тревогой обнаружил, что оказался отрезанным от Адель, и в отчаянии крушил вокруг себя одного врага за другим, пытаясь пробиться к ней. Им приходилось иметь дело по меньшей мере с тридцатью нападавшими, но, даже несмотря на то что численный перевес был не на их стороне, люди Рейфа проявляли чудеса стойкости.
Ловко орудуя мечом в надежде прорваться к Адель, Рейф издал яростный вопль, увидев, что она со всех сторон окружена вражескими всадниками. В одно мгновение ее оторвали от земли и перекинули через луку седла. Затем всадники неожиданно скрылись, петляя, словно потерявшие разум пьяницы, по извилистым лесным тропкам. Рейф что было силы пришпорил коня и пустился за ними в погоню, заставляя всех, кто попадался ему на пути, бросаться врассыпную. К несчастью, похитители Адель уже успели уйти довольно далеко; к тому же они куда лучше ориентировались в этом лесу.
Несколько солдат Рейфа с шумом ринулись за ним, горя желанием догнать негодяев, но густые заросли мешали им разглядеть удалявшихся разбойников, и скоро те скрылись в лесной чаще. Какое-то время преследователи еще могли слышать доносившийся издалека стук копыт, однако Рейф не взялся бы утверждать с уверенностью, исходил ли этот звук от разбойников, или же то было просто эхо от копыт их собственных лошадей.
Наконец Рейф опустил поводья. Его люди отстали. Ехать дальше было бесполезно, поскольку они не имели понятия, какую именно дорогу выбрали для себя грабители. Как ни трудно было взглянуть в глаза горькой правде, однако ничего другого ему не оставалось – он потерял Адель.
Повернув коня, барон галопом поскакал обратно к главной дороге, чтобы оттуда оценить положение. Некоторые из разбойников все еще находились там, явно озадаченные тем, что сообщники бросили их на произвол судьбы. Рейф схватил одного из негодяев за волосы и, не обращая внимания на его мольбы, в гневе потребовал сообщить, куда его дружки увезли женщину. Ничего не добившись, он несколько раз ударил свою жертву рукоятью меча.
– Говори, где находится ваш лагерь, ты, воровское отродье, – прорычал Рейф, легко приподняв его своей железной дланью.
– Но я правда ничего не знаю, – заскулил в ответ разбойник.
Рейф нагнулся над дрожащим словно осенний лист болваном, испытывая сильное желание избить его до полусмерти. Пока тот тянул свою волынку, враги увозили Адель все дальше и дальше в лес. От этой мысли у Рейфа кровь стыла в жилах. Он уже готов был привести в исполнение угрозу отрезать негодяю ухо, когда тот наконец сдался:
– У нас нет лагеря – его свернули еще накануне ночью.
Де Монфор с трудом поборол искушение убить противника прямо на месте.
– И какой мне от этого толк? Куда они увезли женщину?
– Откуда мне знать? Может быть, на восток? – высказал догадку рыжебородый разбойник, морщась от боли. – Мы люди Джека Браутона, и мы армия, а не какая-нибудь шайка грабителей.
– Армия? Что еще за армия, грязные ублюдки?
– Наш хозяин могуществен. У Джека много друзей среди высшей знати. – Последние слова явно предназначались для того, чтобы произвести впечатление.
Рейф с отвращением оттолкнул бандита в сторону. Допрос так ни к чему и не привел. Кроме того, двое из его людей были ранены, и ему еще предстояло проверить, насколько серьезно они пострадали, а также проследить за тем, чтобы им сделали перевязку и доставили в ближайший город. Адрик тем временем уже пытался залечить царапины, полученные в схватке лошадьми.
В конце концов Рейф пришел к выводу, что его отряд неплохо показал себя в бою – больше десяти нападавших лежали на земле, некоторые из них еще корчились от боли, но большинству уже ничем нельзя было помочь.
– Свяжите пленников, обыщите их и бросьте в повозку, а потом хорошенько осмотрите мертвых – может быть, удастся что-нибудь найти.
Поначалу обыск ничего не дал, если не считать нескольких монет и кольца, однако на последнем из трупов один из солдат Рейфа обнаружил замусоленный клочок пергамента. Когда Рейф развернул его, то сразу же воспрянул духом. Это была грубо составленная карта местности, из чего следовало, что по крайней мере некоторые из разбойников не были местными жителями, а прибыли сюда издалека – очевидно, с целью найти что-то по заданию того, кто их послал.
Нахмурившись, Рейф развернул карту, пытаясь отыскать на ней наиболее приметные объекты, и сразу заметил, что городок Лоуэр-Марден был отмечен красным кружком – возможно, кто-то из грабителей увидел их на ярмарке и наметил своей очередной жертвой. Однако это показалось Рейфу маловероятным, поскольку они даже не притронулись к телеге с припасами до тех пор, пока их сообщники не скрылись. Похоже, помимо похищения Адель, внезапное нападение не имело никакой определенной цели.
Прищурив глаза, Рейф внимательно рассматривал набросок. Учитывая рельеф местности, неназванная точка на карте, отмеченная крестиком, могла быть только замком Саммерхей. Может быть, весь этот сброд направлялся туда, чтобы уладить какие-нибудь разногласия с Хью д’Авраншем? Разбойники выглядели слишком оборванными и плохо вооруженными, чтобы состоять на службе у какого-нибудь знатного лорда, хотя именно это следовало из намеков рыжебородого бандита. В уме у Рейфа роилось слишком много вопросов, на которые у него не было ответов – по крайней мере достаточно убедительных.
Тут его внимание привлек чей-то громкий стон. Камеристки Адель показались из-за большого камня, за которым прятались во время нападения. Проклятие! И почему только эти негодяи не забрали с собой их вместо Адель? Теперь на его плечи свалилось дополнительное бремя в виде двух заплаканных особ.
Рейф ободряюще улыбнулся обеим девушкам и попытался уговорить их продолжить путь, однако без всякого успеха – Марджери и Кейт только причитали и заламывали руки. Наконец терпение у него лопнуло, и он суровым тоном приказал им немедленно занять места в строю.
Пока де Монфор осматривал раны, полученные в схватке его людьми, в уме у него вертелся все тот же вопрос: зачем разбойникам понадобилось на них нападать? Проклятые мужланы наверняка заметили обеих камеристок, поскольку прятались в засаде поблизости, пока солдаты Рейфа расчищали путь. Странно, что они не прихватили с собой и их, хотя бы ради забавы. Это была одна из многих загадок, смущавших его, в результате Рейф все больше склонялся к мысли, что люди, напавшие на них, не были обычными грабителями с большой дороги.
Развернув свой отряд, он направился обратно в Лоуэр-Марден – ему нужно было подыскать пристанище для своих раненых солдат и, кроме того, узнать побольше о Джеке Браутоне и его разбойничьей шайке.


Адель едва не надорвала себе горло от крика, однако все ее усилия оказались напрасными. Рядом не было никого, кто бы мог прийти ей на выручку: двое угольщиков с почерневшими от сажи лицами, которых они миновали на лесной поляне, только тупо уставились в их сторону и не сделали никаких попыток остановить похитителей, несмотря на все ее призывы о помощи.
Девушка спросила разбойника, к чьей лошади она была привязана, кто он и куда ее везут, но тот в ответ грубо приказал ей замолчать, а когда она снова попыталась обратиться к нему с теми же вопросами, он слегка стукнул ее по голове. Затрещина, хотя и не причинила ей боли, явилась сильным ударом по ее достоинству. Глубоко оскорбленная, Адель не произнесла больше ни слова, однако хорошо запомнила рябое лицо негодяя, его спутанные волосы и исходивший от него запах лука.
Несмотря на то что она старалась не показывать этого своим похитителям, Адель была до смерти перепугана. По мере того как отряд проезжал милю за милей, ее разочарование только усиливалось. Она надеялась, что Рейф тут же бросится за ними в погоню, чтобы спасти ее, – в его присутствии она чувствовала себя в безопасности; однако теперь ей стало ясно, что это ощущение было ложным. Она до сих пор не могла понять, что же все-таки произошло. Сначала Адель наблюдала за тем, как люди Рейфа убирали с дороги дерево, а уже через миг на поляне завязалась кровавая схватка. Ей следовало вскочить в седло и отъехать в какое-нибудь более безопасное место, однако она была настолько ошеломлена этим внезапным нападением, что спасительная мысль даже не пришла ей в голову.
Пошел дождь, и вскоре струйки воды, падавшие со шляпы разбойника, в чьем седле она оказалась, начали стекать по его лицу, оставляя светлые полосы на слое глубоко въевшейся грязи. Адель завернулась поплотнее в свой плащ, безуспешно пытаясь держаться как можно дальше от своего похитителя. К несчастью, они неслись вперед с такой скоростью, что ей приходилось цепляться за него, чтобы не упасть. В конце концов он обхватил ее рукой, крепко прижав к себе и вынуждая терпеть близость его потного тела.
Наконец они въехали в какой-то поселок. К этому времени дождь прекратился, и из растянувшихся вдоль дороги лачуг появилась толпа мужчин, женщин и детей, которые, судя по всему, ожидали их прибытия.
– Эй, ты! Веди себя тихо, и тогда тебе не причинят вреда, – прошипел разбойник на ухо Адель, обдав ее зловонным дыханием.
Девушка вынуждена была подчиниться, поскольку умолять варваров в лохмотьях о помощи казалось ей бессмысленным. Один из разбойников отвязал ее, стащил с седла и крепко держал до тех пор, пока ее похититель не спешился. Затем они скрутили ей руки и потащили за собой.
Вся дрожа, чувствуя боль от ушибов, Адель двигалась вперед, еле держась на ногах. Когда она проходила мимо толпы зевак, люди, расступаясь, смотрели на нее, словно на какую-нибудь диковинку. Кем были эти грязные оборванцы? Больше всего они напоминали Адель нищих, которые обычно выстраивались у церковных ворот, выставляя напоказ свои болячки: куда бы она ни посмотрела, ей бросались в глаза искривленные конечности, нарывы и обезображенные струпьями лица.
Двое мужчин ввели ее в деревянную хижину, битком набитую людьми, которые тут же прервали свою беседу, едва ее втолкнули внутрь. Из полумрака комнаты до нее донесся знакомый надтреснутый голос:
– Добро пожаловать, дорогая сестра.
У Адель от неожиданности все оборвалось внутри.
– Джос! – прошептала она куда-то в темноту, быстро моргая, чтобы ее глаза привыкли к скудному освещению. Лица окружающих расплывались перед ее взором, похожие на серые тени в задымленном воздухе хижины.
Какой-то человек в плаще выступил вперед, и, когда он откинул капюшон, она узнала брата. Страх, радость и облегчение одновременно нахлынули на нее, заставляя кровь быстрее струиться в ее жилах. Разумеется, если Джос был здесь, рядом, она могла чувствовать себя в безопасности, даже несмотря на угрожающую внешность обитателей этого лагеря. И тем не менее Адель не могла отделаться от смутного беспокойства – совсем как во время их последней встречи в лесу.
– Почему ты позволил мне думать, будто меня похитили разбойники? – осведомилась она, не скрывая негодования.
– Ну же, не сердись. Просто так было проще, – добродушно отозвался Джос. – Извини, если я напугал тебя. Тебе нечего опасаться со стороны моих людей.
– Твоих людей? – переспросила Адель, окинув взглядом переполненную комнату. Лица многих, собравшихся вокруг дымящегося очага, действительно показались ей знакомыми. Среди них находился и тот гигант из леса, пояс которого был увешан кинжалами. Все они смотрели на нее, довольно ухмыляясь, и внезапно Адель поняла, что они ждали от нее изъявлений признательности. В их глазах де Монфор был прежде всего слугой ненавистного короля Иоанна, и они искренне полагали, что вырвали сестру своего предводителя из рук человека, насильно удерживавшего ее в плену.
– Так ты проделал весь путь от Эстерволда, чтобы спасти меня? – только и смогла выговорить она. Теперь картина становилась для нее более или менее ясной.
– Верно. Разве не об этом ты меня просила? – развязно отозвался Джос.
– Да, конечно, но с тех пор прошло много времени и… обстоятельства изменились.
– Что ты имеешь в виду? – Улыбка тут же исчезла с его лица. Он подхватил ее под руку и направился к двери. – Пойдем со мной.
Поскольку Адель не видела способа отказаться, она покорно двинулась за ним. Воздух снаружи по-прежнему был влажным и сырым. Женщины и дети все еще стояли поблизости, однако при появлении Джоса они тут же незаметно скрылись.
– А теперь изволь объясниться, Адель, – потребовал Джос недовольным тоном. – Ты по-прежнему обручена с Хью д’Авраншем?
– Ну… в общем, и да, и нет. Лорд Рейф собирается предложить ему щедрую сумму в качестве отступного. О, Джос, когда я писала тебе, то была вне себя от гнева и страха. Теперь все обстоит иначе. Я люблю его… То есть… Речь идет о Рейфе де Монфоре.
Молодой человек изумленно уставился на нее.
– Что? – переспросил он наконец. – Что все это значит?
– Пойми, я хочу выйти замуж за Рейфа. Он намерен заключить с д’Авраншем сделку по поводу брачного контракта. Помимо всего прочего, этот человек никогда меня в глаза не видел, для него я всего лишь имя… О, Джос, мы с Рейфом больше не враги, и тебе незачем было спасать меня от него. Как только ты вернешься домой, Бохану придется покинуть замок, и, когда ты вступишь во владение Эстерволдом, я перестану считаться подопечной короля. Тогда он уже не вправе будет навязывать мне брак с человеком, с которым я даже не знакома. Неужели ты не можешь меня понять? – закончила Адель робко, между тем как Джос продолжал смотреть на нее с каменным лицом, словно она говорила на совершенно чуждом ему языке.
– Меня нисколько не волнует весь этот вздор насчет любви. Де Монфор по-прежнему остается моим врагом. Твоя предполагаемая помолвка с д’Авраншем – вот что имеет для меня значение. Из этого можно извлечь уйму денег.
– Джос! – вскричала Адель в ужасе. – Я собираюсь выйти замуж не за него, а за лорда Рейфа, и как новый хозяин Эстерволда ты легко мог бы это устроить.
– Нет и еще раз нет, – ответил он не моргнув глазом. – Де Монфор – негодяй. Не забывай, что он из свиты короля и никогда не женится на такой, как ты. Этот человек просто хочет переспать с тобой, глупышка, как и любой другой мужчина с горячей кровью. И запомни – больше я не желаю об этом слышать!
Адель не могла поверить, что все это происходит наяву.
– Я люблю его, – повторила она, но Джос в ответ только презрительно скривил губы:
– Послушай, я понимаю, тебе сейчас кажется, будто ты его любишь, но я – твой брат и мне лучше знать. Де Монфору было поручено доставить тебя к жениху, однако стоило ему увидеть тебя, как он сам положил на тебя глаз, вот и все. В моих планах для него нет места; и если даже он отказался от своего задания, я намерен довести дело до конца. Вместо благодарности от старины Иоанна моей наградой станет золото, сестра. Полные пригоршни золота.
– Прошу тебя, Джос, – взмолилась Адель, – забудь об этом письме и послушай, что я говорю тебе!
– Ладно, Бог с ним, с письмом. Но ты должна раз и навсегда выбросить из головы всю эту чушь насчет любви. Д’Авранш охотно заплатит любую сумму, лишь бы заполучить тебя. Не бойся, я потребую выкуп под стать твоей красоте и его богатству. – Джос ухмыльнулся, явно очарованный собственным красноречием. – Для такого знатного лорда жалкая дыра вроде Эстерволда не имеет большого значения, поэтому я собираюсь потребовать замок обратно.
Презрительный отзыв Джоса об их родовом гнезде удивил и огорчил Адель.
– Как ты можешь называть свой собственный дом – свое наследство – жалкой дырой? И, кроме того, Джос, Эстерволд уже и так принадлежит тебе.
– А вот я не исключаю, что твоя привлекательность отчасти объясняется тем, что ты являешься наследницей, – продолжал Джос, явно пропустив ее слова мимо ушей.
– Да выслушай же меня! – крикнула она, дернув его за руку, чтобы привлечь к себе его внимание. – Эстерволд не имеет никакого отношения к моему приданому. Он уже твой.
На какой-то миг Джос уставился на нее, пораженный ее словами. Затем его бледное лицо покрылось густым румянцем. Не дав ей сказать ни слова, он схватил ее за руку и потащил за собой по ухабистой тропинке, проходившей между лачуг.
Его цепкие пальцы сжали ей запястье с такой силой, что на нем остались синяки.
– Перестань, Джос! Мне больно, – вскрикнула Адель.
Он тут же ослабил хватку и, остановившись, повернул Адель лицом к себе.
– Извини, я не хотел, – произнес он хмуро. – Никогда, никогда не вынуждай меня причинять тебе боль. Просто делай то, что тебе говорят. Я же не собираюсь продавать тебя в какой-нибудь лондонский дом терпимости. Скоро ты станешь хозяйкой огромного поместья.
– Но для этого мне придется выйти замуж за человека, с которым я даже не знакома! Пойми, мое сердце уже отдано Рейфу. Неужели ты не видишь, что обрекаешь меня на рабское существование в доме д’Авранша! – Она всматривалась в его лицо, надеясь найти на нем хотя бы проблеск сострадания, однако оно, казалось, превратилось в неподвижную маску. – Неужели мое счастье тебя совсем не заботит? Многие годы я мечтала о твоем возвращении, но теперь ты так изменился, что стал для меня совсем чужим. А когда-то мы были так близки с тобой, Джос! Помнишь, как мы однажды, играя, спрятались в старом туннеле? А ту шлюпку, которую ты сам построил? Мы еще плавали на ней в пруду, где разводят рыбу. Это было в том самом году, когда собака бондаря принесла щенков и нам пришлось…
– Прекрати сейчас же! – огрызнулся Джос. – Я ничего не помню и не желаю, чтобы ты впредь заводила подобные разговоры.
– Но ты не мог так просто взять и забыть все это!
– Если бы тебя били каждый день так, как меня, ты была бы рада уже тому, что не забыла своего собственного имени, – ответил он язвительно, после чего через силу улыбнулся и добавил уже более мягко: – Просто наберись терпения, Адель, и все будет хорошо. А пока я хочу, чтобы ты оставалась в хижине и никуда не выходила – так надежнее. Завтра мы покинем это место. – Он осмотрелся по сторонам и ухмыльнулся: – Я что-то не вижу сегодня того огромного уродливого пса, который тебя сторожит.
От этих слов по спине Адель пробежал холодок. Она попыталась уклониться от его объятий, но тщетно – Джос крепко прижал ее к себе и поцеловал в губы так, что ей стало больно.
– Запомни, сестра, пока ты здесь, твоя безопасность зависит только от меня.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Меч и пламя - Филлипс Патриция



очень неплохой роман, легко читается, богат событиями. В общем мне понравился. Читайте 9/10
Меч и пламя - Филлипс Патрициялюбовь
1.04.2015, 19.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100