Читать онлайн Обретенный рай, автора - Филдинг Пегги, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обретенный рай - Филдинг Пегги бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.6 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обретенный рай - Филдинг Пегги - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обретенный рай - Филдинг Пегги - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Филдинг Пегги

Обретенный рай

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Хотя майор Файрстоун пока еще оставался командиром части, Мархем все же обязал все семьи в Сан-Мигеле послать своих детей в школу. Некоторые дети пришли со своими нянями, на местном наречии – йойа, других сопровождали слуги или родственники, но пришли все, даже младший брат Магдалины. Они приходили каждый день, но тогда, когда хотели они, а не в то время, которое назначала Сара.
– Почему они не приходят вовремя, Мархем? – жаловалась Сара, – Бывает, что когда я звоню в колокольчик, в классе присутствуют двое или трое учеников. Некоторые приходят только после обеденного перерыва. – Она наклонилась над его столом, полагая, что так ее слова будут звучать убедительнее. – И почему, Мархем, с ними приходят няни, или другие слуги, или взрослые родственники?
– Вы должны быть терпеливой, Сара. Мы приучим их приходить вовремя. Для филиппинцев время вообще не имеет такого значения, как для нас. – Он с улыбкой посмотрел на золотые часики, висящие на цепочке у нее на груди. – Мы можем им всем раздать часы.
Сара заметила, что он довольно долго рассматривает драгоценный камень в ее часах, и перед ее мысленным взором возник летящий по воздуху розовый корсет. Мархем широко улыбнулся и взглянул ей в лицо.
– Вы знаете, леди учительница, что у них даже нет часов, во всяком случае, у большинства из них.
Да, конечно. Об этом она не подумала. Сара вспомнила, как голо и просторно в их домах, где она бывала. Дагерротипы родителей или бабушек и дедушек, разодетых в свои лучшие одежды, украшают стены, мебели почти нет. Ну, может, один деревянный стул или скамья. И часов тоже нет.
– Вы правы. Впрочем, я знаю, как решить проблему со временем. Я буду звонить первый раз за пятнадцать минут до начала урока и второй раз, когда урок начинается. Надо только найти громкий колокольчик.
– Это хорошая мысль, но я думал, что у вас есть колокольчик.
– У меня есть маленький обеденный колокольчик, который можно использовать внутри помещения. Мне нужен большой, звонкий колокольчик, чтобы в него можно было звонить на улице.
Пока он говорил, Сара не могла оторвать глаз от решительной линии его рта. Рот был таким, каким он должен быть у настоящего мужчины.
– Как вы думаете, в гарнизоне не найдется звонкого колокольчика?
– Может быть. Посмотрим, что можно сделать. Я велю Бонгу и сержанту Гилберту заняться этим.
Хотя дождя не было, Сара сжимала в руках маленький красный зонтик.
«Почему она так смотрит на меня? На мой рот?»
Ему вдруг страстно захотелось дотронуться до нее. Мархем быстро встал и подошел к окну. Таким образом он ушел от ее взгляда. В душе он порадовался, что его кожа так потемнела от солнца, иначе она бы заметила, как вспыхнуло его лицо. Он пошел было к двери, чтобы позвать сержанта, но передумал. «Лучше я сейчас скажу ей, – решил Мархем, – чтобы она не чувствовала себя покинутой».
– Сара, я должен провести полевые учения, а потом заехать по делу в Манилу. Сезон дождей кончился, и это не должно занять много времени.
Неужели что-то дрогнуло в ее лице или ему показалось? Его отъезд не мог огорчить ее. Наверное, она расстроилась потому, что он помогал ей со школьными делами.
– Не волнуйтесь, Бонг попросил разрешения остаться здесь, поближе к Магдалине, и я подумал... что, может быть, он еще кому-нибудь пригодится.
Сара кивнула, но выражение растерянности не сходило с ее лица.
– Не думаю, что в ближайшие несколько месяцев нас ожидают землетрясения. Да и потом, кроме Бонга, здесь остается Файрстоун, в случае чего они вам помогут. – Он протянул ей руку. – Едем только мы с Джонсом, да и еще несколько ребят, которые до смерти хотят попасть в город. Мы постараемся не задерживаться и, думаю, вернемся не позже, чем через неделю.
Она опять с тревогой посмотрела на него:
– Кто-нибудь поедет на Мабути?
«Чертова лошадь. Она думает об этой кляче куда больше, чем обо мне...»
– На этом мешке с костями? Ни один солдат не хочет найти свою смерть на старой кобыле. Нет. – Он слегка приподнял голову Сары за подбородок. – Мы оставляем прекрасную Мабути вам.
Он вспомнил их совместное путешествие. С одной стороны, это было прекрасное время, но с другой – настоящая пытка. Эта маленькая женщина словно околдовала его. Он никогда не согласился бы служить в большом городе. Конечно, все рвутся в Манилу повеселиться, но, тем не менее, как только с делами будет покончено, он погонит всех обратно через джунгли домой.
«Ах, черт. Надо будет обязательно достать грифельные доски, по которым так изнывает Сара. Интересно, сколько их надо и как много места они займут?»
– Когда вы уезжаете? – Сара осторожно вложила свою ладонь в его руку.
– Очень скоро. Нам надо успеть вернуться, пока майор Файрстоун еще здесь и можно не волноваться за дисциплину. – Он усмехнулся.
Ее маленькая ручка доверчиво лежала в его лапище. Она была такой маленькой, что он боялся пожать ее, чтобы не раздавить. Проклятие! От нее пахло чем-то приятным. Он привык к запаху пота, человеческого и лошадиного, но от ее тела шел какой-то приятный незнакомый аромат. Благоухание цветов в сочетании с домашним запахом вкусной еды. Так прелестно пахнет тело белой женщины. Он постарался как можно глубже вдохнуть дразнящий запах, убеждая себя, что в этом нет ничего дурного.
Мархем тяжело вздохнул. Ему ужасно не хотелось уезжать и оставлять ее одну, пока она еще недостаточно освоилась на новом месте. Но он ничего не может поделать. Да и потом, здесь остаются Бонг и майор, они помогут ей в случае надобности.
Тем не менее, он не мог скрыть своего удовлетворения новым назначением и повышением в звании, даже когда сказал:
– Конечно, досадно, но приказ есть приказ. Я должен прибыть в Манилу для получения официального назначения, – Он старался не смотреть Саре в глаза. – Мы выезжаем завтра на рассвете. И вы не узнаете меня, когда я вернусь. На моем мундире будут золотые погоны.
Саре стало смешно. Он был так доволен, так откровенен в своей гордости. Она, конечно, радовалась его новому назначению, но была страшно огорчена его отъездом. Правда, ей стало немного легче от теплоты его руки. Его сильные руки казались Саре островом в бурном море, на который ее выбросило и который вот-вот уйдет под воду. Она крепче сжала его руку. Как он может покинуть ее?
«Не будь глупой, – убеждала она себя. – Этот офицер здесь совсем не для того, чтобы оказывать тебе личные услуги. Ты что, хочешь сделать его своей собственностью?»
Она держала его большую ручищу и смотрела на свои беленькие пальчики, так резко выделявшиеся на фоне его темного загара.
– Теперь у вас есть все, чего вы хотели. – Сара положила вторую руку на их сомкнутые в рукопожатии ладони. – Мы все будем скучать без вас, Мархем. – Сара закрыла глаза, чтобы не заплакать, и обеими руками вцепилась в такую дорогую для нее руку.
Она держится за него обеими руками! Что за черт! А почему она плачет?
Он заставит натруженные солдатские ноги как можно быстрее добежать до Манилы и обратно. Но действительно ли она плачет из-за того, что боится остаться одна... без привычной поддержки военных?
Ну да ладно, когда он вернется, они поговорят. Выяснят, что там происходит между Бонгом и Магдалиной, впрочем, они могут выяснить и свои собственные отношения. Он объяснит ей, что значат для него новые погоны, что такое жизнь офицера, который любит службу и хочет сделать карьеру. И что жена – это якорь, который тянет вниз мужчину, карабкающегося по служебной лестнице. Да и вряд ли она сейчас захочет стать чьей-нибудь женой.
Мархем наклонился, и его губы неожиданно коснулись непослушных белокурых прядей, которые трепал легкий ветерок из окна. Он закрыл глаза и погрузился в благоухание золотистого шелка.
– Не плачь, Сара. Когда я вернусь, мы еще раз соберемся на синиганг и поговорим... обо всем. – Он обнял ее другой рукой, так и не выпустив маленькую ладошку.
– Да, кстати, я разыщу в городе Лус и Рудольфо и узнаю, что они поделывают. Идет?
Белокурая головка кивнула, но слезы продолжали медленно течь по щекам.
– Да не плачь же, Сара, дорогая моя. Ну хочешь, я привезу тебе что-нибудь из большого города?
– Эй. – Магдалина повернула к нему улыбающееся лицо. – Мой капитан завтра уезжает в Манилу.
Она остановилась, и улыбку на ее лице сменило выражение ужаса.
– Ты поедешь с ним?
– Нет. – Бонг стоял в тени хижины, а она готовила ужин. – Я попросил разрешения остаться, и он согласился, сказав, что так, пожалуй, будет даже лучше, но он уезжает завтра на рассвете и берет с собой большую часть солдат.
Казалось, она была поражена.
– Он сказал, что привезет с собой в селение твоего кузена Рудольфо, если тот захочет, и Лус. Это тебя радует?
Магдалина широко улыбнулась и кивнула.
– Я обещал учительнице, что буду поблизости, и теперь мы с тобой будем встречаться каждый день. Знаешь это, моя пташечка? – Он пытался утешить ее.
Магдалина расстегнула воротничок платья, чтобы не было так жарко, и Бонг увидел, что золотой крестик, который он подарил ей, покачивается у нее на шее. Ему польстило, что она не снимает его, даже когда работает.
– Тебе нечего волноваться. Я буду здесь. И у нас, наверное, даже будет время побыть наедине.
Она погладила свой большой живот.
– Я знаю, что нам просто надо быть рядом друг с другом. Конечно, мы не можем заниматься любовью из-за ребенка, но мы можем просто лежать рядом, и я буду этим очень доволен.
Она кивнула.
– Да, и я тоже буду счастлива.
– Не бойся. Когда капитан вернется, мне кажется, они намерены нас поженить. Ты не против? – Он дотронулся до того места, где крестик касался груди.
– Ах, Бонг, – выдохнула она удовлетворенно, – конечно.
– Я приду завтра. – Бонг нырнул в просвет между кустами на безлюдную улицу и направился к солдатской казарме.
Бонг возвратился гораздо быстрее, чем ожидала Магдалина. Когда она увидела, что он бежит от казармы назад, то притворилась, будто очень занята и не рада его возвращению. Хотя ей трудно было скрыть радостную улыбку, она с достоинством поприветствовала его, как дорогого гостя, будто они не расстались несколько минут назад.
Задыхаясь после быстрого бега, Бонг сложил руки на груди и вежливо поклонился, тоже едва сдерживая усмешку. Ему очень хотелось побыстрее выложить свою новость с той эмоциональной беспорядочностью, которой он выучился у американцев, но он сдержался.
После приветственного ритуала Бонг схватил ее за руку. Магдалина оттолкнула его и посмотрела по сторонам. Вдруг за ними кто-нибудь наблюдает?
– Не волнуйся об этом, Магдалина. У меня для тебя прекрасные новости. Американский священник и мой капитан ждут нас в церкви. Мы поженимся до отъезда капитана.
Магдалина посмотрела на свое будничное платье:
– Я не готова, Бонг. Ты имеешь в виду, что мы должны пожениться сию минуту?
– Сию минуту. – Он улыбался во весь рот, его глаза сияли от счастья.
Он действительно любил ее и действительно не придавал значения тому, как она одета.
Магдалина отряхнула платье, и без лишних слов они рука об руку пошли в американскую церковь, к американскому священнику – навстречу новой судьбе. Она потом расскажет об этом белокурой учительнице. Она знает, что та порадуется за нее.
– Мы пока должны спать отдельно, Бонг.
– Хорошо, если ты этого хочешь.
– Да, я этого хочу. Мы расскажем об этом всем, когда мужчины вернутся из Манилы. А пока это будет нашей тайной.
Он согласно кивнул.
– Ты будешь моей, – прошептал он.
Мархем объяснил священнику, что сделал с Магдалиной покойный Роберт, и сказал, что Бонг согласен усыновить ребенка.
– Бонг сказал, что усыновит младенца, если они с Магдалиной поженятся. – Мархем молитвенно сложил руки, как бы клянясь в правоте своих слов. – Я гарантирую вам, что капрал Бонг Манаве – человек слова. Он мой адъютант, и я не раз доверял ему свою жизнь. – Его руки упали. – Он любит Магдалину и знает, что та не могла нарушить волю отца.
– Все, что вы сказали, капитан, достаточно сумбурно, но я буду рад помочь вашим друзьям, – Священник взял все, что нужно для совершения обряда, и они пошли в столовую, где также проходили церковные службы. – Наверное, не по-христиански так думать, капитан Нэш, но хорошо, что холера так быстро унесла Роберта Зумвальта.
Мархем мрачно кивнул. Бонг с Магдалиной вошли в помещение почти одновременно с американскими офицерами. Мархем представил всех друг другу.
– Нам нужны еще свидетели, отец? – Мархем посмотрел на группу парней, сидящих за столом, и сделал знак одному из них. – Сержант Бастос, вы не подойдете на минутку?
Бонг посмотрел на Магдалину, та опустила глаза.
– Есть, сэр, – вскочил с места сержант-филиппинец.
– Вы ведь знаете капрала Манаве?
Сержант посмотрел на Бонга.
– Так точно, сэр.
– Знаете ли вы его невесту, Магдалину Скварез?
Сержант посмотрел на Магдалину:
– Знаю, сэр.
– Священника вы тоже знаете, а уж меня и подавно.
Сержант переминался с ноги на ногу и никак не мог понять, чего от него хотят.
– Сейчас здесь будет венчание, Бастос. Мы хотим, чтобы вы стали одним из свидетелей. Вы согласны?
Бастос широко улыбнулся:
– Так точно, сэр.
Процессия, возглавляемая священником, двинулась к алтарю. И в считанные минуты Магдалина Скварез, одетая в будничное хлопчатобумажное платье, превратилась в миссис Бонг Манаве, а капрал стал ее мужем.
Стоя позади Бонга, Мархем улыбался, представляя на их месте себя и белокурую учительницу. Но он быстро отогнал видение. Нет уж, помилуй Бог, женитьба – это не для него, даже на такой очаровательной девушке.
В комнате, принадлежащей капитану Мархему Нэшу, Бонг и Магдалина сидели на краешке капитанской койки. Они говорили на тагалоге, как и полагается воспитанным людям у себя дома.
– Я боюсь, Бонг.
– Чего?
– Я боюсь находиться здесь. Нам нельзя здесь быть. Вдруг кто-нибудь придет сюда и увидит нас?
– Магдалина, дорогая, я проводил здесь ежедневно большую часть времени. Я единственный, кто поддерживает здесь порядок. – Бонг улыбнулся жене и положил руку ей на плечо. – Капитан разрешил нам провести, как это называют американцы, медовый месяц. Это значит, что все свободное время мы будем проводить вместе, и тебе нечего бояться.
– Я думаю, капитан Нэш живет не так, как большинство американцев. – Магдалина показала на аскетически обставленную комнату: – Койка, покрытая армейским одеялом, маленький металлический сундучок, пара ботинок, шляпа, ночной горшок, маленький деревянный столик, стул и все. Он живет очень просто.
– Я работал на многих американских офицеров, многих знал, моя дорогая. – Он встал и выглянул в окно, располагавшееся над столом, потом опять сел рядом с ней на койку и взял ее за руку. – И мне кажется, что в комнатах, где много картин и безвкусных безделушек, живут куда менее одаренные люди.
– Ты очень хорошо изучил американцев.
– Конечно, потому что моя жизнь в американской армии зависит от того человека, которому я служу, – Он содрогнулся от отвращения. – У одного молодого офицера в комнате даже было красное покрывало, а на стене висели фотографии голых женщин. – Его глаза скользили по натертому воском сверкающему «полу, по чистым стенам. – Нэш – настоящий военный, Он верен своему долгу и в первую очередь думает о службе, как и должно быть. У него есть характер, и я ему доверяю. Я бы хотел, чтобы в бою такой человек прикрывал мне спину.
– Я знаю, что он нравится учительнице, хотя она и не признается в этом. А миссис знает, что мы сегодня поженились?
– Она была в это время в школе, как обычно, и я не думаю, что она знает. Но когда узнает, безусловно, одобрит, если я правильно о ней сужу.
– А может быть, и нет. Как мы узнаем?
– Не беспокойтесь, миссис Манаве. Давай лучше поговорим о будущем. Я знаю, ты хочешь, чтобы мы пока жили отдельно, и я согласен. – Бонг целомудренно поцеловал ее в лоб. – Но когда мы будем жить своей семьей?
– Сначала я поговорю с американской учительницей, а потом мы решим. И разве у нас есть дом, чтобы жить вместе?
– Да. Капитан Нэш обещал мне, что поможет с деньгами и разрешит мне с товарищами построить свой дом. – Ему было приятно видеть, как засияли ее глаза. – Я уже и место выбрал – в дальнем конце плаца. Таким образом, ты будешь достаточно далеко от отца и под защитой американской армии.
Он дотронулся до черного шелка ее волос. Магдалина немного расслабилась, но он знал, что им предстоит еще многое обсудить, прежде чем они смогут стать самими собой.
– Что еще тревожит тебя, голубка?
Она благодарно улыбнулась ему:
– Меня тревожит младший брат, Сонни. Он не получает должного воспитания. Ему уже девять лет, но он общается только с йойа. Моего отца все время нет дома, а я не осмеливаюсь заходить туда.
Бонг попытался сдержать эмоции, но староста всегда вызывал у него приступ бурной ярости. Даже сегодня, в день их свадьбы, не обошлось без упоминания его имени. Он знал, что это эгоизм, но ему хотелось, чтобы в этот день Магдалина думала только о нем.
Он взял ее за руку:
– Я думаю, у тебя пока нет причин для беспокойства. Мы посоветуемся с нашими американцами и что-нибудь придумаем. – Он похлопал по койке рядом с собой: – Кстати, ты не устала, Магдалина? Давай приляжем. Ведь мы можем говорить и лежа.
Он мягко опустил ее голову на подушку и вытянулся рядом с ней.
Какая милая у нее улыбка! Она поняла, чего он хотел, и улыбкой показала ему, что согласна полежать рядом с ним. Может быть, сегодня они и не станут по-настоящему мужем и женой, но хотя бы немного откроются друг для друга. Он не будет принуждать ее. Пусть все будет так, как хочет она. Он будет с ней мягким, как утренний ветерок с распустившимся цветком.
На следующее утро после отъезда Мархема Сара стояла в дверях новой школы, безнадежно звоня в маленький колокольчик. В отдалении маячили две маленькие девочки, и больше никого. Ну как ей заставить детей в Сан-Мигеле приходить в школу вовремя?
Сара вспоминала, как жила, когда училась в школе мисс Арнольд. Веселье и скука. Глупые насмешки и упорная работа. Друзья и враги. Ужасное и прекрасное. Теперь все это казалось... впрочем, была нормальная жизнь, как у любой маленькой девочки. Она любила мисс Арнольд, любила школу. Сара ходила на занятия даже тогда, когда мама говорила, что она нездорова и может остаться дома. Она не пропустила ни дня. Почему ее так тянуло в школу?
Ей не было ни скучно, ни неприятно. Ей нравилось учиться, но в то же время она любила общаться с друзьями, ей все нравилось. Может, это и есть ответ.
Учеба давалась ей легко, оставалось время и для шуток, для веселья, каждый день происходили какие-то события, и каждый день разные... особенно в начале дня. Кто же захочет пропустить это!
Теперь она знает что делать. Опоздавшие рискуют пропустить массу нового и интересного! Она повернулась к девочкам и маленькому мальчику, которого вначале не заметила.
– Прекрасно, сегодня, дети, мы выучим песню. Она называется «Прекрасная Краснокрылка». Ее написал Турланд Чатевей. Может быть, мы даже немного потанцуем. – Она наклонила голову и закружилась по комнате под внимательными взглядами широко открытых темных детских глаз.
Сара перестала кружиться, повернулась лицом к детям и начала петь.
– Горюет девушка о нем, несчастная, печальная... – разносилось по классу ее чистое контральто. – Вздыхает теплый ветерок, кричит ночная птица, – пела она и вдруг подумала, что Прекрасная Краснокрылка – индейская девушка.., Может быть, она из индейской резервации? Интересно, знает ли Мархем эту песню?
Долго дети вытерпеть не могли. Они начали повторять за ней мелодию песни, стараясь воспроизвести ее как можно точнее, и тихо кружиться.
– Отважный воин спит в лесу, под звездами Удачи...
Они очень быстро запомнили мелодию песни, и Сара вывела на середину класса маленького мальчика, взяла его за руки и стала кружиться вместе с ним. На звуки песни, несущейся из класса, дети начали слетаться, как пчелки на сладкий цветок. Стоящая у стены пожилая йойа смеялась, разевая беззубый рот.
– А Краснокрылка под луной все слезы льет горячие.
Шестеро детей объединились в пары, остальные танцевали сами.
– Еще немного потанцуем и начнем так же весело изучать алфавит, – сказала Сара и начала песню заново, широко улыбаясь своему большеглазому партнеру который наотрез отказался уступить ее старшей девочке или второму мальчику, попытавшемуся оттеснить его в сторону, чтобы тоже потанцевать с маэстра. – Мы можем точно так же спеть и станцевать алфавит.
Как бы она хотела, чтобы Мархем Иэш видел бегущих в школу детей, которые спешили тоже принять участие в пении и танцах. Его низкий голос сделал бы исполнение «Прекрасной Краснокрылки» еще более веселым.
Пока Сара кружилась в танце со своим серьезным партнером, она продолжала обдумывать новые идеи для «утреннего веселья». Наконец уставшие, смеющиеся дети расселись по скамейкам. Сара глубоко вздохнула и объяснила:
– Вы пели все вместе, дети, – это называется петь хором. Вы можете сказать слово «хор»?
Она засмеялась тому энтузиазму, с каким они начали повторять за ней новое слово.
– А завтра мы выучим второй куплет или стих. Вы можете сказать «стих»? Это легче.
Дети, йойа и чей-то старый слуга повторили. «Штих».
Она опять широко улыбнулась, и большая часть класса еще раз прокричала, чтобы доставить ей удовольствие: «штих». Некоторые закричали «Краснокрылка». Все засмеялись.
Несколько опоздавших детей стояли в дверях и выглядели очень несчастными.
«Завтра надо придумать еще что-нибудь забавное и интересное», – подумала Сара.
Она буквально потирала руки от удовольствия. Дети пришли, ей удалось заинтересовать их.
«Наконец-то я вас поймала, бесенята», – усмехнулась молодая учительница, радуясь успеху своего плана.
Она знала, что на следующее утро все придут вовремя, чтобы выучить второй куплет «Прекрасной Краснокрылки», и все пойдет как надо. Очень хорошо.
Она стояла, показывая тонкой указкой на развешанные по стене буквы и пела «А, В, С, D, E, F, G...» Сегодня они будут учиться петь английский алфавит. Она не могла удержаться и рассмеялась. Дети последовали ее примеру. Настоящая школа!
Если бы только Мархем видел.
Вечером Сара спела «Прекрасную Краснокрылку» Магдалине И скоро филиппинка уже пела сама, а дети танцевали вокруг веревочной лестницы, ведущей в дом Сары.
Однажды девушка жила, индейца дочь прекрасная,
Назвали близкие ее Крылом, Певуньей красною.
Любила песни петь она, работая на поле,
О счастье, солнце, о любви, ее прекрасной доле.
Но полюбился ей один индейский воин смелый,
И Краснокрылка отдалась ему душой и телом.
Потом тот воин молодой уехал в битву дальнюю.
Горюет девушка о нем, несчастная, печальная.
Вздыхает теплый ветерок, кричит тревожно птица,
Но под луной в степи ночной красавице не спится.
Отважный воин спит в лесу под звездами удачи,
А Краснокрылка под луной все слезы льет горячие.
На следующее утро Сара готова была хохотать от радости. Дети и их многочисленные сопровождающие в беспорядке толклись внутри класса, Все пришли вовремя и даже раньше ее. Опоздали лишь единицы. Никто не хотел пропускать утреннего развлечения. Она мысленно поблагодарила своих учителей в Айове, которые в свое время постарались сделать обучение маленькой Сары и ее товарищей интересным и увлекательным. Они продолжили петь и танцевать «Прекрасную Краснокрылку» и выучили второй куплет. Сара удивлялась, как быстро взрослые и дети запоминали английские слова, положенные на музыку. Они, скорее всего, не понимали их смысла, но умудрились запомнить звучание чужих слов, И Сара обещала себе, что попросит Мархема, как только он вернется, перевести каждое слово на тагалогский язык.
Вечером, когда она в сопровождении некоторых учеников вернулась домой, Бонг и Магдалина сидели в тени дома и о чем-то разговаривали. Вдруг ее как будто озарило. Зачем ждать Мархема? Ведь его не будет целую неделю. Бонг и Магдалина тоже смогут, если, конечно, захотят, перевести детям слова песни.
– Добрый вечер, Бонг. Здравствуй, Магдалина. Как ваши дела?
– Очень хорошо, мэм.
– Бонг, я могу попросить вас об одолжении?
– Конечно, мэм. Что вы имеете в виду?
– Можете ли вы с Магдалиной пойти завтра со мной в школу? Мы с детьми выучили английскую песенку, и было бы хорошо перевести ее слова на тагалогский язык. Мне кажется, детям будет интересно узнать, о чем они поют. – Она улыбнулась Магдалине: – Магдалина тоже знает ее.
– «Прекрасная Краснокрылка», – сказала Магдалина, и Бонг озадаченно уставился на нее.
– Вы поете о птицах?
– Прекрасная Краснокрылка – имя девушки, индейской девушки, это песня о ней. – Сара повернулась к стоящим в стороне детям. – Пойте со мной, дети.
Дети, Сара и Магдалина пели, а Бонг слушал. Когда песня кончилась, он сказал:
– Как понимать, что маленькая Краснокрылка льет слезы?
– Это значит, что она плачет, Бонг, потому что солдат, воин, которого она любит, уехал далеко от нее.
– Хорошая песня, учительница. Мы придем в школу утром.
– Спасибо вам. Если бы у нас были грифельные доски, я могла бы начать учить детей письму. Но я думаю, что можно писать палочками на земле, не в классе, а на улице.
– А вам нравится «Прекрасная Краснокрылка», мэм?
– Нравится? Пожалуй. Это популярная песня в Америке.
– Я хотел сказать, может быть, вы тоже льете слезы по вашему солдату, капитану, потому что он уехал. Мы тоже скучаем по нему. Но он скоро приедет, и мы вместе поужинаем. – Бонг улыбнулся Магдалине. – Не надо лить слезы, мэм.
Сара засмеялась и стала подниматься по лестнице, Магдалина последовала за ней, а Бонг остался внизу.
– Бонг хочет поговорить с вами, мэм.
– Хорошо, Магдалина. Но пусть он поднимется. Я не поняла, что он остался ждать меня.
Пока Магдалина звала капрала, Сара расстегнула высокий воротничок платья и сбросила туфли. Она села на пол, прислонилась спиной к деревянной скамейке и жестом пригласила вошедшего Бонга сесть рядом.
– Вы что-то хотели сказать мне, Бонг?
– Мы оба хотели сказать вам, мэм. – Он положил руку на плечо Магдалины. – Магдалина боится сказать вам это.
– Ты боишься говорить со мной? – удивилась Сара. – А я думала, что мы друзья.
– Я сделала кое-что без позволения, мэм. – Магдалина опустила глаза. – Вы можете рассердиться, мэм. – Она с мольбой посмотрела на Бонга, чтобы тот помог ей.
– Это устроил капитан. За день до того, как отряд уехал в Манилу. – Бонг взял Магдалину за руку. – Мы поженились, мэм. Капитан уговорил священника обвенчать нас. Свидетелем был сержант Бастос.
Сара открыла рот от изумления:
– Вы поженились и не пригласили меня?
– У нас не было времени, мэм. Вы были в школе с учениками, а капитан готовился к отъезду. Они со священником устроили все очень быстро. – Бонг обнял Магдалину за плечи. – Мы дали согласие и поженились. – Бонг с гордостью посмотрел на Сару.
Магдалина все еще смотрела в пол.
– Теперь мы мистер и миссис Бонг Манаве.
– Ой, Бонг, Магдалина, я так рада за вас. Мне б только хотелось присутствовать при венчании. – внимательно посмотрела на Магдалину: – Ты хочешь уйти из нашего дома, Магдалина?
– Нет, мэм, я останусь здесь.
– Не беспокойтесь мэм, я не буду жить с вами. Капитан обещал мне помощь в постройке дома в дальнем конце плаца. Там мы и будем жить.
– Ах, Магдалина! Поздравляю вас обоих. Рассчитывайте на мою помощь, когда будете строить дом.
– Теперь, дети, когда вы знаете слова песни и понимаете, о чем в ней поется, мы потренируемся в письме и произношении, – Сара с улыбкой повернулась к Бонгу и Магдалине: – Давайте скажем спасибо старшей сестре Сонни и ее мужу за то, что они помогли нам понять, о чем поется в песне. – Она захлопала в ладоши, предлагая детям сделать то же самое.
Бонг направился к выходу.
– Подождите, пожалуйста, Бонг. Попросите детей взять палочки и выйти на дорогу перед школой. Мы будем учиться писать и произносить по буквам слово «красный». Пусть они сядут в тени. – Она засмеялась и обняла Магдалину.
Ученики встали перед учительницей полукругом, как велел им Бонг. Каждый утрамбовал и расчистил песок перед собой, сделав гладкую поверхность, так, как объяснила Магдалина.
– Готовы? – спросила Сара и, взяв свою палочку, написала на песке слово «красный» буквами трехаршинной величины.
Потом повернулась и, используя палочку как указку, вслух произнесла его по буквам, громко и четко. Потом еще раз и еще. Она показывала указкой каждую букву, называя ее, затем произносила слово целиком. Дети повторяли за ней. Сара еще раз написала слово на песке, потом, произнося его по буквам, стала писать буквы в воздухе. Дети радостно стали махать палочками перед собой, повторяя вслед за учительницей: «Красный, красный...»
Сара начала танцевать и петь:
– Назвали близкие ее крылом, певуньей... – и остановилась.
– Красной, – допели дети.
Она закивала головой и улыбнулась.
– Хорошо. Мабути, мабути, дети. – «Слава Богу, благодаря моей доброй старушке лошадке я никогда не забуду, как сказать на тагалогском языке «хороший», – подумала Сара.
Дети радостно засмеялись, услышав знакомое слово. Сара опять запела и ученики внимательно слушали свою учительницу, чтобы не пропустить только что выученное слово. Когда Сара дошла до нужного места и сделала паузу, дети громко закричали уже знакомое слово «красный».
Бонг и Магдалина пошли по залитым солнцем улицам, смеясь и весело болтая. Они не дотрагивались друг до друга, ведь кругом были люди.
В этот день ученики Сары научились писать два слова: «красный» и «крыло». После занятий они поспешили домой, чтобы научить этим словам своих бабушек и маленьких братьев и сестричек. «Краснокрылка» писали они в воздухе, на песке, выкладывали слово рисовыми зернами.
Сара возвращалась домой усталая, но счастливая. К концу недели все дети уже смогут прочесть и написать первую строфу песни о Прекрасной Краснокрылке.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обретенный рай - Филдинг Пегги



хороший роман.....
Обретенный рай - Филдинг Пеггивалентина
11.02.2012, 10.27





Милый роман на фоне экзотической филиппинской жизни. Что в филиппинских джунглях, что в Российских глубинках-одно и тоже. Приезжает работать мужик-пьет, таскается по бабам и дурака гоняет. Приезжает женщина- наводит порядок, организует работу, решает все проблемы...и процесс пошел.
Обретенный рай - Филдинг ПеггиВ.З.,66л.
14.09.2014, 16.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100