Читать онлайн Темный страж, автора - Фихан Кристин, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Темный страж - Фихан Кристин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 35)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Темный страж - Фихан Кристин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Темный страж - Фихан Кристин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фихан Кристин

Темный страж

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Джексон склонила голову, словно оценивая, можно ли взобраться на стену. Отнюдь. Она вздохнула. Интересно, какую часть дома можно увидеть с вершины стены? Когда девушка искала возможность взобраться наверх — за что можно было бы зацепиться пальцами, и куда можно было бы поставить ноги, — холодный ветер закружил листву и веточки возле ее ног, и в эпицентре этого мини-смерча, прямо позади нее, появился Люциан. Его большое тело находилось так близко к ее, что она оказалась в ловушке между ним и высокой стеной.
С тихим тревожным криком Джексон резко развернулась, пытаясь поднять руку с зажатым в ней ножом, но пальцы Люциана твердо обхватили ее хрупкое запястье, прочно удерживая его. Он склонился над ней, вжимая ее изящное тело прямо в стену. Его рот дотронулся до ее уха.
— Ты не дожидаешься меня дома.
Ее сердце заколотилось. Она не была уверена от чего именно — от близости его тела или от неожиданности его появления.
— Формально, я могу отмазаться, сказав, что все еще нахожусь на территории поместья. Что просто пошла проверить кое-что, — она попыталась посмотреть ему в лицо, чувствуя себя очень уязвимой, будучи зажатой между стеной и его мускулистым телом. Он уже забрал нож из ее руки, но она по-прежнему была прикована к нему, его пальцы крепко обхватывали ее запястье.
— Ты совершенно точно находишься не там, где я тебя оставил, милая, — прошептал ей на ухо Люциан, от его теплого дыхания у нее на шее взметнулись завитки волос, и нежелательное возбуждение пробежало по телу. Стянув с ее головы кепку, он позволил светлым шелковистым волосам дико разлететься во все стороны.
Она больше не мерзла. Ему удалось согреть ее всего лишь несколькими словами.
— Что дела идут не так, как ты планировал в своем маленьком списке? — сладко спросила она.
Его рука обхватила ее за горло так, что ее пульс бился прямо ему в ладонь. Его большой палец поглаживал изящную линию ее подбородка.
— Он был здесь задолго до тебя, ангел. Ты напрасно подвергла себя опасности, — Люциан промолвил это своим самым нежным голосом, тем не менее, она уловила в нем нотки выговора. Даже более того. Предупреждения.
— Не напрасно. Ты просто не наткнулся на него. Он, вполне вероятно, наблюдает за нами прямо сейчас, — поняв, что она только что сказала, Джексон попыталась развернуть их так, чтобы прикрыть его большое тело своим.
Благодаря присутствию в ее сознании, Люциан с легкостью узнал об ее намерениях. Она безумно хотела защитить его от Дрейка.
— Успокойся, Джексон, — выдохнул он, его голос был успокаивающим бальзамом, наполняя ее душу теплом. Он прижимал ее к себе со всей своей невероятной силой. Защищая ее. Смакуя ее близость. — Его сейчас нет поблизости. Я просканировал территорию, и будь он рядом, я не был бы так нежен с тобой. Тебе нет никакой необходимости защищать меня. Тайлеру Дрейку не по силам причинить мне вред.
Его рука на ее горле была теплой и собственнической, заставляя растопленное тепло бежать по ее венам, где до этого текла только кровь.
— Не знаю, что означает «просканировал территорию», но я обыскала ее, найдя свидетельства его присутствия в двух местах. В первом случае мы сможем с легкостью защитить себя, а вот во втором — нет.
Люциан склонился над ней.
— Ты плохо меня слушала, — он, казалось, совсем не обращал внимания на их разговор, отвлеченный другими вещами. — Не дергайся, Джексон, — пробормотал он.
Она совершенно неподвижно замерла. Джексон не знала, каким образом, но чувствовала его внутри себя и как раз в том месте, где ныли ее раны. Его пальцы, широко раздвинувшись, накрыли ее живот. Он ничего не делал, просто положил на нее свою ладонь, и боль сразу же исчезла. Люциан притянул ее в свои объятия.
— Больше этого не делай. Ты без всякой необходимости устала и замерзла, — он ладонями обхватил ее лицо.
Джексон наблюдала, как его глаза меняют цвет от льдисто-черного до обжигающе-собственнического, когда он наклонял свою голову к ее. Загипнотизированная, она стояла, ожидая прикосновения его губ. Джексон чувствовала его дыхание, жар, притягательность. Она чувствовала, как он дотрагивается до ее сознания с нежностью и теплотой. Его рот скользнул по ее, уговаривая, пробуя. Мир исчез. Осталось только шелковистое тепло, расплавленный огонь. Джексон закрыла глаза, отдаваясь чистому удовольствию. Чувственности. Темному огню.
Он еще ближе притянул ее к себе, поднимая своими сильными руками ее изящное тело и что-то нашептывая ей. Она не слышала что, не могла слышать. Его рот был самим совершенством. Лишая ее последней здравой мысли, последнего чувства ответственности и заменяя все это жгучей магией. Земля исчезла из-под ее ног, а мимо пронесся ветер. Она почувствовала его в своих волосах, на своем лице. Головокружительное ощущение, словно на американских горках, охватило ее. Но его рот был всем, что действительно имело значение.
Когда Люциан поднял голову, у Джексон перед глазами все плыло, и ей пришлось несколько раз проморгаться, прежде чем она смогла сфокусироваться на окружающей обстановке. После чего она сразу же задохнулась и оттолкнула его. Он поставил ее на ноги, которые были как ватные, но она устояла, благодаря полнейшему шоку. Они находились около дома, прямо возле кухонной двери. Девушка с силой прикусила нижнюю губу, выдавливая крошечную капельку крови и чувствуя ее вкус на своем языке.
— Как мы здесь оказались? — она подняла одну руку, удерживая его на расстоянии.
Люциан проигнорировал ее жест, подходя ближе и наклоняясь, чтобы еще раз найти ее рот, его язык прошелся по ее губам, лаская, исцеляя, впитывая ее вкус. Джексон ударила по его твердой, как стена, груди, не желая вновь попадать под его черную магию.
— Ответь мне. Как мы здесь оказались?
Он выглядел удивленным.
— Не так уж и трудно перемещаться по…
— Прекрати! — Джексон закрыла уши руками. — Не говори ничего, пока я не обдумаю все это. Каждый раз, когда ты что-нибудь говоришь, ты заставляешь меня чувствовать себя еще большей идиоткой.
Его глаза беззастенчиво смеялись над ней, когда он лениво потянулся, чтобы снять с ее плеча винтовку. Для него она была безумно красивой и неправдоподобно привлекательной, стоя здесь со своими огромными шоколадными глазами и неприрученными волосами. Но поскольку ее сознание пыталось найти ответы на вопросы, то, учитывая ее склонность насилию, оружие надо было забрать.
Раздался волчий крик, нотка радости в ночи.
— Там, — она махнула в сторону леса. — Твои маленькие друзья зовут тебя. Беги, поиграй с ними немного. На данный момент ты меня подавляешь, и мне нужна передышка.
Он протянул к ней руку.
— Бегать с волками — действительно большая радость, ангел, — его рука покрылась мехом. Черным блестящим мехом. Его рука исказилась, изменив форму.
Джексон услышала свой собственный крик. И не смогла поверить, что этот странный звук вырвался из ее горла. Она развернулась, распахнула дверь на кухню, проскочила внутрь и с грохотом захлопнула ее за собой. Закрыв все без исключения замки, девушка соскользнула на пол и, подняв колени, начала раскачиваться взад и вперед, стараясь успокоиться.
Этого не было. Этого просто не могло быть.
— Что ты такое? — мысленно прокричала она. Что он такое? Что она должна делать? Если она позвонить в полицию, никто ей не поверит. В альтернативе, если даже и поверят, то правительство поместит Люциана в лабораторию и начнет исследовать. Джексон уткнулась лицом в руки. Что же ей делать? Может быть, это еще один фокус. Другая иллюзия. Просто потому, что он назвал то отвратительное создание вампиром, еще не означает, что это правда. Это была иллюзия. Должна была быть. Он ведь мастер-маг. Именно так он заработал все свои деньги, верно? Разве не все фокусники миллиардеры? Пожалуйста, пусть они все будут миллиардерами.
Что-то заставило ее поднять голову. Она была невероятно осторожной, удерживая руки возле лица и смотря между пальцами. Через дверь, ведущую в холл, проникало что-то вроде низко-стелющегося тумана. Он, казалось, на мгновение тихо завис. Джексон прикусила костяшки пальцев. Туман. В доме. Ну конечно, в доме Люциана был туман. Разве не в каждом доме есть туман?
Затем высокая элегантная фигура Люциана заполнила дверной поем, закрывая от нее холл. Пристальный взгляд его черных глаз медленно прошелся по ее лицу. В нем она увидела ничем неприкрытое собственническое чувство. Она узнала его, хотя все, чего она хотела, так это удрать. Но она не могла даже встать на ноги, не говоря уже о том, чтобы сбежать.
— Уходи, Люциан.
— Я напугал тебя, милая. Сожалею. Я всего лишь дразнил тебя.
Ее ресницы на мгновение затрепетали, прежде чем она нашла в себе храбрость вновь посмотреть на него. Ну почему у него должен быть такой вид? Он источал власть.
— Все, кого я знаю, могут превращаться в волка. Именно это ты делал? Превращался в волка? — ее зубы с силой прикусили костяшки.
Он пересек комнату неслышными, легкими шагами. Ее сердце болезненно сжалось. Она постаралась сделаться меньше. Люциан же просто уселся на пол рядом с ней, оперевшись спиной на дверь, прижавшись к ее боку и подняв свои колени. Каждое движение было медленным и осознанным, чтобы не напугать ее еще больше.
— Я хвастался, — его рука дотронулась до ее волос. — Ничего более, ничего зловещего, простое хвастовство.
Джексон поморщилась.
— Что ж, не делай этого больше. Люди на это просто не способны, Люциан. Они не могут этого делать, о’кей? Поэтому прекрати думать, что тебе это по силам. Это невозможно.
Его рука снова нашла ее шелковистые волосы, его пальцы нежно перебирали пряди, пока его ладонь не легла на ее затылок. Он начал легкий успокаивающий массаж, частично снимая охватившее ее напряжение.
— Ангел, мы обсуждали это во время твоей беседы с Барри по поводу волка. Ты знаешь, что это был я.
Она решительно покачала головой.
— Я не думала, что ты подразумевал это буквально. Я полагала, что у тебя, возможно, был волк или собака. Ты же можешь заставить людей поверить в оптический обман. Я подумала, что ты просто заставил Барри увидеть иллюзию, что в действительности ты не был волком. А это никогда не приходило мне на ум. Ты не можешь превращаться в волка. Никто не может этого делать.
— Я карпатец, не человек, хотя ты упорно продолжаешь считать меня им. У меня много различных способностей, о чем я тебе не раз говорил, — его голос был преднамеренно мягким и успокаивающим.
— Да ты просто псих, вот и все. Людей подобных тебе просто не существует в природе, Люциан, так что выкинь это из головы, — она потерла свой лоб. — Ты не можешь больше поступать подобным образом.
— Ты не дышишь, милая. На минутку прислушайся к своему телу, — посоветовал он, сохраняя свой голос мягким и убедительным.
И сразу же она поняла, что ее сердце бьется слишком часто, что ее легкие задыхаются от нехватки воздуха. Мгновением позже Джексон ощутила его сердцебиение, медленное и стабильное, ощутила воздух, с легкостью проходящий через его легкие. И ее тело незамедлительно начало подстраиваться под его. Джексон подняла руки, сбрасывая его ладонь со своей шеи.
— Видишь? Вот! Ты не можешь делать этого. Никто не может синхронизировать сердцебиения так, как это делаем мы. Чтобы ты ни делал, прекрати сейчас же. Ты сводишь меня с ума.
Его рука не покинула ее затылок, и это необычайно интимное прикосновение она, не смотря ни на что, находила довольно успокаивающим. Джексон вздохнула и откинула голову на его руку.
— Ты сводишь меня с ума, — вновь пробормотала она устало.
— Ты считаешь, что не сможешь принять то, о чем я тебе говорю, но, в конечном счете, твое сознание преодолеет человеческие ограничения, — он промолвил это так нежно, что у нее дрогнуло сердце.
В тот момент, когда она уступила неизбежному и расслабилась возле него, ее сердце и легкие незамедлительно подхватили медленный и спокойный ритм его. Люциан привлек ее в свои объятия и начал покачивать, как ребенка, от чего она почувствовала себя защищенной и в безопасности. Джексон посмотрела в его лицо, такое неподвижное, словно высеченное из камня, такое красивое, что он мог бы позировать для статуй греческих богов.
— Я не хочу ничего чувствовать к тебе, — она очертила его совершенную челюсть кончиком пальца. — Это слишком сильно ранит.
Он тенью скользил в ее сознании, осторожно, стараясь, чтобы она не распознала его прикосновения, и успокаивая хаос ее мыслей. Он с легкостью распознал ее ужасный страх за него. За него. Она боялась не его.
— Послушай меня, Джексон, и на этот раз услышь то, что я скажу. Тайлер Дрейк — человек. Он не вампир. У него нет сверхъестественных способностей. У Дрейка нет ни единого шанса против такого, как я. Я нахожусь в твоем сознании, я был рядом с тобой, когда ты исследовала места, который он выбрал, чтобы следить за домом. Ты действительно думала, что я оставил тебя в одиночестве и без защиты? Неужели ты веришь, что я не знаю о том моменте, когда ты приняла решение покинуть этот дом? Я бы узнал о его присутствии, едва он снова приблизился бы к нашей собственности. В любом случае Тайлер Дрейк не сможет мне навредить.
— Если ты знал, что я покинула дом и разыскиваю Дрейка, ты не опасался, что я могу столкнуться с ним? — с вызовом спросила она. Человек подобный Люциану обеспечил бы ей защиту, если бы действительно об этом знал.
Легкая улыбка тронула жесткие уголки его рта.
— Я бы уничтожил его издали. Я нахожусь в твоем сознании, милая. Я могу «видеть» твоими глазами. А все, что я могу увидеть, я могу уничтожить. Если я общаюсь с человеком, и он слышит мой голос, я могу уничтожить его. И, как я уже говорил, у меня есть определенные способности.
Она спокойно лежала в его объятиях, стараясь осознать то, что он говорил ей.
— Люциан, как что-либо из этого возможно? Как кто-то, подобный тебе, может существовать все это время, и при этом ни один человек не знает о тебе?
— Некоторым известно о нас. Мы родом с Карпатских гор, и называем себя карпатцами. Есть люди, которые охотятся на нас, стараются убить. Есть ученые, которые с радостью поместили бы нас в лабораторию. Они боятся, что мы вампиры, и, хотя нас немного, они боятся нашей силы.
— Ты напугал меня до смерти.
— Не думаю. Просто твоему сознанию трудно принять различия. Не путай это со страхом. Как тебе известно, я никогда не причиню тебе боли. Я не способен причинить тебе боль. Ты — мое сердце и душа. Воздух, которым я дышу. Ты несешь свет в ужасную темноту моей души, — он взял ее руку и поднес к своему теплому рту. — Бывают моменты, когда я чувствую, что ты можешь собрать все пропавшие частички моей души и поставить их на место, тем самым вновь сделав меня целым.
— Это так ты видишь меня, Люциан? — большие глаза Джексон уставились в темные, пустые глубины его глаз.
— Это то, кто ты есть, Джексон, — тихо ответил он. — Я нуждаюсь в тебе. Весь остальной мир не нуждается в тебе так, как я. Чтобы жить. Дышать. Ты — мой смех и, как я подозреваю, мои слезы. Ты — вся моя жизнь.
— Ты не можешь чувствовать ко мне всего этого, так как повстречал меня совсем недавно. Ты совсем не знаешь меня.
— Я побывал в твоем сознании много раз, Джексон. Как я могу не знать тебя? Ты уже пленила мое сердце. Именно я должен найти способ заставить тебя полюбить меня, не смотря на все мои грехи.
— У тебя их так много? — мягко спросила она. Он вывернул ее наизнанку своим признанием. Он казался таким независимым, как он вообще мог нуждаться в ком-либо, и менее всего в ком-либо с ее проблемами?
— Моя душа так запятнана, любовь моя, что реальной возможности когда-либо очистить ее нет. Я темный ангел смерти. Я выполнял свой долг в течение стольких столетий, что не знаю иного образа жизни.
— Опять это слово. Столетия, — слабая улыбка прогнала тени с ее лица. — Если ты настолько темная, страшная персона, то почему я не чувствую зла, когда нахожусь рядом с тобой? Я знаю, что у меня нет твоих…, — она на мгновение запнулась, не в силах подобрать верное слово, — …талантов, но я обладаю врожденным чувством настроенности на какое-либо зло. Я незамедлительно ощущаю его присутствие. Ты никак не можешь иметь черную душу, Люциан.
Затем он поднялся, всего лишь легкое движение мышц, и вот он стоит на ногах с Джексон в своих объятиях.
— Ты должна поесть, малышка. Иначе зачахнешь прямо на моих глазах.
— Учитывая то, с какой легкостью ты меня поднял, я думаю, ты должен оценить, что во мне нет лишних фунтов.
Люциан усадил ее на кухонный стол:
— Надеюсь, ты не собираешься сказать мне, что не ела из-за опасения, что я буду не в состоянии тебя поднять?
Она скрестила ноги и подняла одну бровь.
— Меня больше волновало, что ты потянешь спину, — она старалась не смотреть, как под тонкой шелковой рубашкой играют его мускулы.
Люциан тихо посмеивался над этим ее возмутительным намеком, собирая ингредиенты для супа.
— В вопросах безопасности ты отныне всегда будешь повиноваться мне, Джексон.
— «Повиноваться»? Интересное слово. Не думаю, что в полной мере поняла его смысл, хотя и являюсь взрослой женщиной.
— Взрослая женщина? Ты в этом уверена? Ты думаешь, что раз взрослая, то имеешь право так поступать? Какая пугающая мысль.
— Надеюсь, ты действительно не думаешь, что я буду повиноваться тебе, — тихо, на полном серьезе проговорила Джексон. Она наклонилась, привлекая его внимание. — Не думаешь?
Он пожал плечами с такой естественной грацией, от которой у нее всегда захватывало дух.
— Мне никогда не приходилось просить больше одного раза.
Она выпрямилась, нахмурившись.
— Что это означает? Ты бы не осмелился использовать этот свой угрожающий голос на мне.
Он оторвался от своего занятия, его черный пристальный взгляд встретился с ее.
— Но ты бы никогда не узнала, поступи я подобным образом, не так ли? — его голос был очень, очень нежным.
Джексон спрыгнула на пол, едва удержавшись от того, чтобы не пнуть его в голень.
— С меня достаточно. Знаешь, ты просишь меня смириться вовсе не с чудаковатой тетушкой из своей семьи или с чем-нибудь еще. И, несмотря на то, что ты не обычный, среднестатистический жених, я не собираюсь ради тебя меняться. Меня приняли на эту работу, потому что я хороша в ней. Очень хороша. Имей немного уважения.
Он помешал суп, не меняя выражение лица.
— Ты считаешь, что у меня нет уважения ни к тебе, ни к тем вещам, с которыми ты была вынуждена бороться на протяжении всей своей жизни? Как тебе это только пришло в голову? Джексон, для гнева нет никаких причин. Я также не могу изменить того, кто я есть. Заботиться о тебе — моя священная обязанность. Это было заложено в меня задолго до моего рождения. Думаешь, раз ты смертная, то это изменится?
— О, Господи, опять «смертные». Но, по крайней мере, хоть кто-то дал тебе жизнь. Какое облегчение, — она провела рукой по волосам. — Посмотри на меня, Люциан.
Он послушно повиновался ее приказу. Она внимательно изучила его лицо, плавные изгибы его чувственных черт, прежде чем ее пристальный взгляд задумчиво остановился на его темных глазах.
— Я знаю, ты никогда не стал бы ничего от меня скрывать. Ты бы чувствовал себя виноватым.
— Я никогда не буду чувствовать себя виноватым, заставляя тебя заботиться о своем здоровье, ангел. Не совершай ошибки, оказывая мне слишком много доверия. Но я бы, действительно, чувствовал вину, что-либо утаив от тебя. Между Спутниками жизни это не принято. В любом случае, тебе стоит только изучить мое сознание.
От этого предложения Джексон рассмеялась.
— Я едва могу осмыслить то, что ты говоришь мне. И я совершенно точно не намерена шнырять по мозгам, которым несколько столетий. Это только напрашиваться на неприятности. Как ты можешь выглядеть таким современным, если ты, вроде как, такой чертовски древний?
Люциан вновь вернулся к супу.
— Это не трудно. Я учусь и быстро адаптируюсь к новой действительности. Это необходимо, когда желаешь приспособиться. Садись за стол.
Она топнула ногой.
— От запаха мне не становится плохо. Это твоя работа, да? Ты что-то делаешь, чтобы я могла чувствовать запах еды, не ощущая себя больной.
— Да, — подтвердил он, не видя резона отрицать это. — Необходимо, чтобы ты поела. Я не хотел бы принуждать тебя, лишь потому, что ты не способна принять пищу. Это будет неправильно.
Принуждать тебя. Джексон нашла стул и довольно тяжело опустилась на него. Почему это прозвучало как цитата из романа про вампиров? Она удручающе взмахнула рукой.
— Не надо больше об этом. Не думай, и даже не говори этого снова. Я начинаю привыкать к «столетиям», но «принудить тебя» — это уж слишком.
Люциан поставил перед ней чашку с супом. Его сознание, как всегда связанное с ее, начало управлять ею. Он вызвал в ней чувство голода. Заставил появиться мысль, что похлебка пахнет восхитительно и что она хочет ее съесть. Он приказал ее телу не отвергать ее и дополнительно подкрепил приказ «толчком», чтобы не было никакой ошибки. После чего очень нежно положил руку ей на плечо, нуждаясь в физическом контакте с ней.
Ни разу до этого он не позволил себе выразить то, что почувствовал, когда понял, что она покинула дом. Рассматривая ее сейчас, здесь на кухне, он вновь и вновь анализировал незнакомые для него эмоции. Страх. Он боялся за нее. Не того, что Дрейк найдет ее, а того, что придется использовать ее, чтобы уничтожить Дрейка. Ему не хотелось бы, чтобы она сталкивалась с этим. Страх. Страх, что вампиры обнаружат ее за пределами защиты, которой он окружил земли и дом. Страх. Он никогда не испытывал такой эмоции. От нее выворачивало внутренности.
Пальцы Люциана запутались в богатстве ее светлых волос. Она откинула голову назад, чтобы посмотреть на него, удивленная тем, что он стиснул ее волосы в кулаке.
— Что? О чем ты думаешь? — по его лицу ничего нельзя было прочесть, ничто в его глазах не выдавало его, но Джексон уже начала узнавать его. Этот маленький, но верный признак напряжения говорил о том, что его мысли были далеко не приятны. — Скажи мне.
— Я боялся за тебя. Раньше, когда ты была вдали от этого безопасного дома, — Люциан и не думал избегать правды.
Джексон отреагировала незамедлительно, обхватив пальцами его мощное запястье.
— Ты сам сказал, что я была в полнейшей безопасности.
— От Дрейка ты была в безопасности, — признался он, с удивлением глядя на ее руку. Ее пальцы не обхватили даже и половины его запястья, тем не менее, она обладала огромной властью над ним. — Дрейк не сможет причинить тебе вред.
— У него есть власть. Он может добраться до Барри. Я знаю, ты думаешь, что неуязвим, но пуля снайпера может убить с немалого расстояния, а Дрейк первоклассный стрелок. Ему даже нет необходимости встречаться с тобой лицом к лицу, — она опустила голову. — Именно так Дрейк может ранить меня. Именно так он постоянно делает — через кого-то другого, кого-то, кто важен для меня. Именно поэтому я не хочу быть с тобой.
Возвышаясь над ней, он обнаружил, что улыбается.
— У тебя появляются ко мне чувства.
— Ну и продолжай твердить себе это, — буркнула она. — Этот суп вкусный. Я удивлена, что ты знаешь, как готовить, — ей не слишком сильно хотелось обсуждать или каким бы то ни было образом упоминать о том, что беспокоит его, поэтому она осторожно встала, отодвинувшись от него в чисто женском отступлении, которое он в тайне нашел невероятно забавным.
Все, что она делала, походило на это. Освещало его изнутри. Наполняло теплом. Заставляло желать улыбаться. Даже более того, он был вынужден улыбаться. Люциан наблюдал, как она очень осторожно и тщательно вымыла чашку и ложку.
Джексон поймала его взгляд.
— Что? — защищаясь, спросила она.
— Мне нравится смотреть на тебя, — с легкостью признался он. — Мне нравится видеть тебя в своем доме.
Она постаралась не показать ему, как его слова польстили ей. Может быть, она была просто одинока. Может быть, она была слишком восприимчива к его красивым глазам. Его голосу. Или, может быть, его рту. Или, может быть, из-за того, что он был чертовски привлекателен. Она громко вздохнула.
— Я собираюсь подняться наверх и немного отдохнуть. Жизнь с тобой слишком эмоциональна для меня.
Люциан последовал вслед за ней наверх, неся ее снайперовскую винтовку.
— Эта штука весит почти столько же, сколько и ты, Джексон.
— Ты сказал, что знал, что меня не было в доме, — неожиданно начала размышлять она вслух. — Почему же я не знала, что ты делаешь?
— Ты не смотрела.
Она бросила на него взгляд через плечо, в ее больших глазах красноречиво читалось осуждение.
— Смотреть? На что?
— В мое сознание, — он произнес это монотонным голосом без каких-либо интонаций. — Я тенью присутствую в твоем сознании. За исключением того факта, что для меня так гораздо безопаснее — знать, что ты делаешь каждую минуту, нам необходимо дотрагиваться друг до друга, чтобы чувствовать себя спокойно.
— Ты знаешь, Люциан, будь у меня хоть капля мозгов, я бы не позволила тебе втянуть меня во все это. Ты бросаешь эти свои небрежные высказывания, и мое любопытство, как всегда, берет надо мной вверх, — она швырнула свои ножи и оружие на комод, достала из кармана кепку и добавила к образовавшейся куче.
Люциан наблюдал за ней полуприкрытыми глазами, легкая улыбка скользила по его губам.
— Посмотри на себя, ты — ходячий арсенал.
— Ну, по крайней мере, я знаю, как защитить себя. Ты же считаешь себя таким могущественным, что даже пуля снайпера не сможет достать тебя.
— Мы опять вернулись к этому. Сладенькая, я могу управлять небесами, двигать землю, перемещать свое тело сквозь время и пространство. Я всегда более вооружен, чем когда-либо будешь ты. И не смотри на меня своими большими карими глазами с легкой гримаской на лице. Ты в страшной опасности, а все, чего хочу я — поцелуем стереть это выражение с твоего лица.
Джексон так быстро от него отпрянула, что упала навзничь на постель, с тревогой на лице.
— Стой, где стоишь, чудовище, — она подняла руку, удерживая его на расстоянии. — Не говори и даже не смотри на меня. Ты используешь нечестную тактику, чтобы добиться своего.
Он крадучись пересек комнату, подобно завоевателю склонившись над ее маленькой фигуркой.
— Ты заслужила небольшое наказание за то, что покинула этот дом после своего такого искреннего обещания остаться на месте.
— Я заверила тебя, что у меня нет никакого желания идти танцевать, — виртуозно выкрутилась она. — Понятия не имею, откуда ты взял, что я собираюсь сидеть без дела и дожидаться тебя. У меня были дела. Современные женщины не сидят дома, когда их мужчины уходят и развлекаются.
Он дотронулся до ее лица кончиком пальца, проведя им по ее нежной коже, изящной линии ее высоких скул.
— Я сказал тебе остаться здесь.
— Я всего лишь вышла прогуляться. Свежий воздух полезен для здоровья, разве ты этого не знал? А ходьба — самое лучшее упражнение. Им можно заниматься где угодно и когда угодно, — она выглядела совершенно уверенной в этом. — Прогулка не расценивается как уход.
Люциан сел на кровать, притянув ее к себе.
— Прогулка, — рассеянно пробормотал он, его пальцы запутались в ее волосах. Ощущение их на своей коже отвлекало его. — Не рискуй собой больше, ангел. В следующий раз я приму меры.
Она пихнула его в грудь, в основном, чтобы получить передышку, чем по какой-либо иной причине. Казалось, он был способен начисто лишить ее воздуха.
— Надеюсь, ты не думаешь угрожать мне. Я офицер полиции, Люциан. Угрозы не лучший способ добиться расположения.
— Я не нуждаюсь в расположении, и меня не очень-то заботит твой довольно-таки необычный выбор работы. Сейчас, вероятно, не лучшее время заводить об этом разговор, но ты, кажется, иначе не понимаешь. Никто никогда не обсуждал мои решения. Ты больше не подвергнешь себя риску, — Люциан не повысил голоса, даже наоборот, тот стал нежнее, мягче, чем был до этого. Его голос звучал спокойно, почти рассеянно, когда он отдавал ей приказ.
Джексон нахмурилась.
— Чем лучше узнаю тебя, тем хуже мне кажется твое поведение. Я не люблю властных мужчин.
Его рука плавно опустилась на ее затылок, лакая пальцами нежную, чувствительную кожу. Он, казалось, этого не заметил, а она сидела очень тихо, не желая привлекать внимания к тому факту, что он разбросал ее разум во всех направлениях.
— Я не считаю себя властным. Существует огромная разница между властностью и командованием.
— Тогда иди, командуй кем-нибудь другим, Люциан, потому что за свою жизнь отвечаю я сама. Полностью отвечаю. Если я решу покинуть дом, то сделаю это в любое время, когда захочу. Не думай, что если будешь вести себя как диктатор, то это сойдет тебе с рук, лишь потому, что ты… — слово совершенно ускользнуло от нее. Кто он?
— Я уже ответил на этот вопрос, — он умышленно воспользовался интимной формой общения, которую его раса привыкла использовать между Спутниками жизни. Не в силах удержаться от соблазна, он склонил голову к ее чувствительному затылку. — Я карпатец, твой Спутник жизни.
И вновь чувственный голод прошелся по его телу. Его внутренности горячо сжались, и он закрыл глаза, смакуя вкус и ощущение ее кожи. Смакуя ощущение сильного голода. Его большое, сильное тело склонилось над ней, медленно заставляя ее опуститься на кровать. Она была такой хрупкой, такой изящной под его изучающими руками, когда он запечатлял ее в глубинах своей души на все времена.
— Люциан, — его имя прозвучало тихой, произнесенной шепотом мольбой, как будто она просила его о помощи.
Люциан поднял голову и посмотрел в ее невероятно огромные глаза. Она выглядела смущенной, сонной и очень, очень сексуальной.
— Я не обижу тебя, ангел, всего лишь уступи громадной потребности в тебе, которую я испытываю.
Потянувшись, она дотронулась до его волос, небольшая улыбка изогнула ее полную нижнюю губу.
— Да, я заметила. Просто я думаю, что все это немного опасно. Я все еще стараюсь свыкнуться с мыслью, что ты не человек. Ты говоришь мне всю эту научно-фантастическую чепуху, я слушаю тебя, но мой разум не желает сводить воедино все факты. Ты определенно внушаешь страх, Люциан.
— Но не тебе, — возразил он, его голос был ленивым, когда он склонился, чтобы прикоснуться своим ртом к ее шее. Она была так хороша на вкус. Ее кожа была как атлас. — Я был неизменно нежен с тобой, — его рот прошелся по совершенству ее кожи вниз к горлу и по ключице. Она была такой невероятно хрупкой. Он не представлял, как что-то столь маленькое может соединять в себе такое совершенство.
— Ты всегда так сдержан. Не могу представить тебя вышедшим из себя. Но когда ты смотришь на меня и… — она закрыла глаза, как только его губы начали бродить ниже, отодвигая в сторону тонкий материал ее топа, открывая больший участок ее кожи для исследований своего рта.
— Что ты говоришь? — пробормотал он напротив манящей возвышенности ее груди. — Я смотрю на тебя? — его зубы нежно, эротично царапнули ее чувствительную кожу, и она услышала свое собственное затрудненное дыхание, одновременно прижимая к себе его голову.
Что она говорила? Он так всегда спокоен. Даже теперь, когда она лежала в его объятиях и могла чувствовать, как его тело страстно желает ее, жаждет ее, он сохранял полный самоконтроль. Она слегка повернулась, теснее прижимаясь к его невероятно сильному телу. На что это будет похоже, принадлежать? Действительно принадлежать кому-то? Не испытывать постоянного страха? Когда она находилась рядом с Люцианом, она никогда не боялась.
Люциан чувствовал ее тело, мягкое и уступчивое, прекрасно подходящее к его. Отодвинув дальше раздражающую его ткань, он подставил ее маленькую, прекрасно сформированную грудь прохладному воздуху. Своему темному собственническому взгляду. Теплу своего рта. Она действительно была чудом, все в ней. Джексон беспокойно пошевелилась, и он переместил свой вес так, чтобы ее тело полностью оказалось под его, желая ощутить, как каждый его дюйм впечатывается в его кожу. Склонившись, он дотронулся ртом до ее груди, лениво проводя по ней языком, дразня соски, пока те не превратились в острые пики.
Он слышал, как по ее венам бежит кровь, взывая к нему, маня его сладостным приглашением. Он тихо пробормотал ее имя, лаская ее кожу, очерчивая каждое ребро, находя изгиб ее тонкой талии. В его ушах слегка шумело, а чудовище, живущее в нем, подняло свою голову и заревело, требуя свободы. Требуя заявить права на то, что принадлежит ему.
Джексон почувствовала изменения в нем. Это проявлялось и в жесткой собственнической хватке его рук, и в неожиданной агрессии его тела. В первый раз она испугалась. Зажав его густые черные волосы в кулаке, она издала звук, выражающий нечто среднее между покорностью и протестом.
— Люциан, — она прошептала его имя, как талисман, зная, что он всегда будет защищать ее.
Он сразу же поднял голову. У нее перехватило дыхание. В самой глубине его глаз притаилось примитивное животное; она увидела его, огненные всполохи в его глазах, жар и голод, слившиеся в неистовый пожар. Ее сердце дико загрохотало.
— Люциан, — она усилила свою хватку в его волосах, обеими руками цепляясь за жизнь.
— Все в порядке, ангел, — чутко проговорил он. Люциан нежно поцеловал ее в горло, прошелся языком по ее бешено бьющемуся пульсу. — Я никогда не смог бы причинить тебе боль. Ты моя жизнь, воздух, которым я дышу. Иногда я могу вести себя больше как животное, чем как человек, но, в конце концов, я настоящий мужчина.
— Но не человек, — едва слышно сказала Джексон.
— Не человек, — согласился он. — Карпатец, в данный момент необычайно сильно нуждающийся в своей Спутнице жизни.
Неожиданно Джексон резко осознала, в каком беспорядке ее одежда.
— Думаю, что было бы хорошо, если бы ты удалил себя из моей спальни.
— Хорошо для кого? — в его голосе прозвенело удивление. — Не для меня, — очень осторожно он привел в порядок ее черный топ, скрывая ее кремовую кожу. — Ты хотя бы представляешь, как много значишь для меня? — он покачал головой. — Невозможно, чтобы ты могла знать.
Она боялась дышать. Все ее тело взывало к его, полностью лишая благоразумия.
— Люциан, мне действительно надо некоторое время побыть в одиночестве.
— Так ты можешь отвергать, что хочешь меня?
— Безусловно, — охотно согласилась она. Не было никаких оснований отрицать это. Ему повезло, что у нее не было опыта. Иначе она могла бы просто сорвать с него одежду. От этой идеи захватывало дух.
Он выразительно поднял бровь.
— У меня тоже захватывает дух, — пробубнил он в ее горло, тем самым доказывая, что был тенью, прочно обосновавшейся в ее сознании.
Ей хотелось рассердиться на него. Он не имел никакого права подслушивать все ее мысли до единой. Но вместо этого она обнаружила, что смеется. Это казалось так интимно — лежать рядом с ним на кровати, в то время как его рука обнимает ее за талию, а глаза скользят по ней с таким абсолютным голодом.
— Ты ужасен, Люциан.
Джексон устало закрыла глаза. Какое же чудо просто лежать и не двигаться. Не думать. Не делать ничего, кроме как впитывать его тепло и силу.
— Я так устала. Должно быть почти рассвет. Почему мы всегда болтаем до самого рассвета?
— Потому что в этом случае ты неимоверно устаешь и спишь целый день, когда я наиболее слаб. И это неплохой способ держать тебя, прикованной к своему боку, — Люциан лениво вытянулся. — Я намереваюсь спать здесь, с тобой, так что успокаивайся и не пытайся спорить.
Джексон ударила его по плечу, а затем повернулась и пристроила на нем свою голову.
— Я не собиралась спорить с тобой. Как это вообще пришло тебе в голову? Я никогда не спорю.
Люциан улыбнулся. Она была такой маленькой, но, что его всегда удивляло, такой сильной личностью.
— Конечно, ты не споришь. О чем я только думаю? Засыпай, дорогая, и позволь отдохнуть и моему бедному телу.
— Я уже сплю. Это ты мелешь языком.
Люциан сосредоточился на безопасности поместья. И обнаружил, что это довольно трудно сделать с Джексон, притулившейся у него под боком, чье тело прекрасно вписывалось в изгибы его. Она думала, что он сдержан, и, возможно, так это и было в отношении всех прочих, за исключением самой Джексон. Он сомневался в своей способности защитить ее от своих собственных желаний и потребностей.
— Люциан? — от сонных ноток в ее голосе его внутренности сжались в огненный шар, который начал растекаться подобно расплавленной лаве.
— Засыпай, — он положил на нее руку, полностью обхватывая ее. Непроизвольно его пальцы запутались в густой копне ее неприрученных волос. А его собственный голос был хриплым от желания.
— Ты ведь не спишь под землей или где-нибудь еще? Я знаю, ты не пользуешься гробом, но это кажется вполне естественным для тебя, — в ее голосе слышалось подозрение.
Люциан заколебался. Между Спутниками жизни не могло быть лжи, да и он всегда был осторожен, рассказывая ей об особенностях своей жизни, о которых она спрашивала. Но это. Как он должен ответить?
— Засыпай.
Джексон незамедлительно попыталась поднять голову. Люциан сделал вид, что не заметил этого. Его рука продолжала неподвижно лежать на месте.
— Скажи мне, Люциан, или я буду доставать тебя целый день.
Он вздохнул.
— Я думал, тебе не очень нравится слушать все кровавые подробности моего существования, — его пальцы осторожно скользили в ее волосах с нежной лаской, которая согревала ее сердце, как ничто иное.
То, как он дотрагивался до нее, то, как смотрел, словно говорило Джексон, что во всем мире она единственная для него женщина. Он был обольстительным. Темный колдун, которому невозможно сопротивляться. Как и сейчас, когда его рот легко и плавно скользил по ее макушке, и он вдыхал ее запах, словно вбирая ее жизненную сущность в свое тело.
— Я уже начинаю слегка любить твой фантастичный мир, Люциан, — веселье исчезло из ее голоса, и она стала очень серьезной. — Я хочу знать о тебе все. Не сразу, может быть, но, в конечном счете, все.
Он лежал здесь, напряженный, разгоряченный, испытывающий дискомфорт. Он должен был бы находиться в горящем аду, но вместо этого был наполнен радостью. Ее слова тронули его, расплавили его внутренности, так что демон внутри него был благополучно связан. Он знал, что она будет его, знал, что никогда не позволит ей сбежать от него, тем не менее, он никогда не верил, что она сможет полюбить то, кем он является, чем он является. Может быть, этого еще и не произошло, но Джексон хочет узнать его, его реальность.
Рука Люциана соскользнула ей на затылок, обхватив его пальцами.
— Для восстановления наших тел, например, когда мы получаем смертельные раны или используем слишком много энергии, чтобы излечить другого, нам жизненно необходима земля. Хотя острой необходимости спать в объятиях земли нет. Это безопаснее, поскольку немногие враги смогут достать нас там, — и вновь он замялся, поскольку был неуверен, как она воспримет очередную часть информации.
Джексон легонько ударила его кулаком в грудь. Она не побеспокоилась открыть глаза и хмуро посмотреть на него, будучи уверенной, что ее жест скажет сам за себя.
— Скажи мне.
— Обычно мы спим немного по другому, чем люди. Мы останавливаем наши сердца и легкие, и лежим словно мертвые. Но это опасно делать в таких местах как это. Под домом у меня есть спальня. Если что-то произойдет и мои меры безопасности не выдержат, то неприятелю будет намного легче уничтожить меня здесь, чем в той спальне, которую они не смогут найти.
Джексон отбросила его руку и села, ее волосы буйной копной окружали ее лицо, ее глаза были огромны.
— Тогда почему ты не делаешь то, что должен делать? Меня не приводит в восторг мысль проснуться рядом с кем-то, кто выглядит как мертвый.
— Я не буду спать, как принято у моего народа, Джексон. Мы связаны воедино. Мы должны постоянно мысленно прикасаться друг к другу, иначе это грозит нам неудобством, даже опасностью. Твое сознание привыкло к прикосновению моего. Без этого ты будешь испытывать сильное горе, намного сильнее того, какое могут выдержать люди. Карпатские эмоции необычайно сильны, Джексон, должно быть, без сомнений, из-за нашей долгой жизни. Я не могу точно описать, что ты почувствуешь, но я не могу так рисковать тобой. В этом нет никакой необходимости. Я буду спать сном твоего народа.
— Тогда почему ты не спишь, как мы, всегда?
Он вздохнул и в который раз решительно притянул ее к себе.
— Ты слишком много болтаешь, в то время как должна была бы спать.
— Ты делаешь это, не так ли? Спишь рядом со мной как человек, вместо того чтобы делать то, что лучше для тебя, — проницательно догадалась Джексон. — Вот почему ты иногда выглядишь таким усталым. Твое тело при этом не отдыхает?
— Да, оно не отдыхает, — это прозвучало как нечто среднее между раздражением и смехом.
— Отправляйся в свою спальню или как ты ее там называешь, — требовательно заявила она.
— Я не могу находиться вдали от тебя.
— Если твои легкие и сердце останавливаются, то ты в принципе не способен ничего чувствовать, — логично заявила она.
— Ты вновь стараешься позаботиться обо мне, — заметил он, желая, чтобы его сердце не реагировало так сильно на ее заботу. За все бесконечные века своего существования, он не мог припомнить ни одной личности, за исключением своего брата-близнеца Габриеля, которая бы беспокоилась о нем. А это было не одно и тоже.
— Кто-то должен же заботиться о тебе, поскольку сам ты не можешь, — ответила она. — Я серьезно, Люциан. Я вижу, как ты устал. Пожалуйста, иди туда, где ты сможешь хорошо выспаться.
— Без тебя никуда не пойду.
Ответом стало молчание.
— Я могу пойти туда?
— Да, — тихо промолвил он. — Я говорил тебе, это не в земле. Это чуть ниже фундамента дома, но не в земле.
— Если я проснусь, я запросто могу выйти оттуда? Не хочу сказать, что страдаю клаустрофобией
l:href="#n_10" type="note">[10]
, но ненавижу быть где-то запертой.
— Я покажу тебе путь. Но, Джексон, ты не должна думать, что я умер. Если ты проснешься без меня, до того, как сядет солнце, твой разум сыграет с тобой злую шутку. Я буду выглядеть, да и ощущаться при прикосновении, мертвым. Ты должна будешь не позволить своему сознанию обмануть себя и сотворить какую-нибудь глупость. Спутники жизни часто предпочитают покончить с жизнью, чем прожить ее в одиночестве, после того как они бывают связаны. Ты должна пообещать мне, что проснувшись, ты не покинешь дом, и если станет невыносимо, ты постоянно будешь обращаться ко мне, как принято у нашего народа.
— Ты сможешь услышать меня, хотя твои сердце и легкие не будут работать?
— Большинство не может. Но я не большинство. Если ты будешь страдать и позовешь меня, то я услышу.
— Тогда пошли, — решительно заявила она.
— Ты уверена, что хочешь сделать это? В этом нет необходимости.
— Да. Тебе необходимо выспаться и быть сильным и здоровым для всех тех сверхъестественных вещей, которыми ты занимаешься. Я начинаю привыкать к ним и буду скучать, если ты не сможешь больше их делать.
Люциан с легкостью поднял ее, одновременно вставая с кровати и прижимая ее к себе.
— Закрой глаза, ангел. Я знаю, как тебе ненавистен такой способ передвижения.
— Скоростной.
— Точно, — его голос был беспредельно нежным.
Она закрыла глаза и плотнее прижалась к его телу, ее сердце бешено забилось. Здесь был и порыв ветра, и ощущение путешествия сквозь пространство и время, когда они маневрировали по запутанным коридорам к его спальне, расположенной под домом.
Как только он положил ее на постель, Джексон с благоговением огляделась. Комната была прекрасна, не имея ничего общего с пещерой, какой она себе ее воображала. Это было помещение с мебелью, свечами и хрустальными камнями, которые отражали танцующее пламя, образовывающее интригующие тени. Аромат свечей был успокаивающим, и Джексон обнаружила, что может лежать рядом с Люцианом без страха.
Люциан склонился над ней, его руки очертили горячо любимые черты ее лица.
— Спокойных снов, ангел. Если приснятся сны, то пусть только обо мне, — он наклонил голову и в последний раз прижался к теплому шелку ее рта, заявляя о своих правах, своих намерениях. Поднимая голову, он приказал ей спать, спать глубоким беспробудным сном, пока не сядет солнце.
Только когда он убедился, что защитные меры на своем месте и, послал волкам приказ охранять территорию, он позволил дыханию покинуть свое тело, а сердцу остановиться.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Темный страж - Фихан Кристин



Очень нравится вся серия!!! Прекрасная сказка!Но в тексте имеются опечатки
Темный страж - Фихан Кристинольга
12.07.2011, 19.50





Это книга просто прелесть!!!!!!!! Она из серии " Темная любовь".Вся это серия разбита на книги,но каждая книга это отдельные прсонажи,хотя некоторые встречаются на протяжении всей серии. Кто любит сказки,любовь и вампиров ,тому эта книга не тоько понравиться,но и вся серия будет интересна!!!!
Темный страж - Фихан КристинАнюта
6.08.2011, 18.37





Хорошая книга, да и вся серия интересна, как здесь уже говорили. Но по моему в этой книги героиня немного нудновата.
Темный страж - Фихан КристинК
4.05.2013, 6.43





Классный роман.
Темный страж - Фихан Кристинелена
25.03.2014, 15.48





согласна с Еленой. Класс......
Темный страж - Фихан КристинСвета
6.08.2015, 17.13





Бездарная инфантильная графомания. Учитывая, что перевод в книге буквальный, можно легко восстановить синтаксис и вокабуляр оригинала - такая же бездарщина и беднота слога.
Темный страж - Фихан КристинЮный фантазист
6.08.2015, 17.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100