Читать онлайн Темный страж, автора - Фихан Кристин, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Темный страж - Фихан Кристин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 35)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Темный страж - Фихан Кристин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Темный страж - Фихан Кристин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фихан Кристин

Темный страж

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Где Барри? Не был ли он целью? Джексон не рискнула прекратить поиск причины тревоги даже для того, чтобы убедиться, что Барри остался внутри больницы, от греха подальше. Ее острый взгляд скользил по крышам близлежащих домов, тревожно прошелся по толпе. Все внутри нее было напряжено. Ей было знакомо это состояние. Это был ее образ жизни.
Люциан так и не отошел от нее, несмотря на все ее попытки держать его в безопасности. Уловив излучаемую ею тревогу, он понял, что угроза исходит от человека, а не от немертвого. Присутствие последнего он почувствовал бы намного раньше нее. Люциан про себя тихо выругался на древнем языке. Ему следовало бы проверить территорию вместо того, чтобы наслаждаться ее реакцией на него. Это была первая ошибка, которую он мог припомнить за всю свою жизнь, и он был этим очень недоволен. Одной мощной рукой он легко задвинул ее себе за спину, где она будет в полной безопасности. Его большое тело с легкостью заслонило изящное ее, оттесняя ее к лимузину с его пуленепробиваемой крышей и тонированными стеклами.
Она боролась, стремясь предупредить его об опасности, но он был слишком поглощен своими мыслями, чтобы обращать на это внимание. Его разум исследовал толпу на признаки враждебности. Ее систем тревоги работала превосходно. Три типа старались занять наиболее выгодное положение, чтобы поймать ее под свой перекрестный огонь. В их задачу входило удостовериться, что на этот раз она умрет. Их босс приказал им либо завершить начатое, либо броситься в бега. Джексон Монтгомери стала слишком большой занозой в деле их босса, чтобы ее можно было терпеть и дальше. Их второй целью был Барри Рэдклифф. Люциан с легкостью прочитал все их намерения.
Он сосредоточился на своем нападении, как и много раз до этого, спокойно, без гнева или ярости. Сначала он извлек информацию, которая гарантировала бы, что он сможет остановить любое дальнейшее покушение на жизнь Джексон. Сделав это, он тщательно разработал совершенно другой сценарий, чем тот, который был в голове у босса убийц. Все трое мужчин обнаружили, что вытащили свое оружие на всеобщее обозрение. И сразу же вокруг них раздались крики. Ни один из них не видел их цель четко, их оружие, казалось, жило своей собственной жизнью, нацелившись друг на друга. Один из мужчин постарался разжать руку и бросить пистолет, но рука не слушалась его, продолжая сжимать оружие, а его палец медленно сгибался. Он почувствовал, как оружие выстрелило. Звук одновременно раздавшихся выстрелов громким гулом разнесся по ночи. Разверзся хаос, столпотворение, люди разбегались во всех направлениях в поисках укрытия.
Люциан продолжал стоять прямо, одной рукой подталкивая Джексон к машине, где никто не мог увидеть ее за его широкой спиной. Он хладнокровно наблюдал, как трое мужчин валятся на землю, вода с потемневшего неба крошечными ручейками унесла их кровь прочь. На краткий момент небо, от облака до облака, озарила молния, которая затем в полном облегчении ударила в землю, запечатлев Люциана, неподвижно и спокойно стоявшего в середине хаоса, в памяти Джексон на все времена. Капитан, несколько полицейских и охранников пригнулись к земле, выискивая каких-либо еще нападающих.
— Думаю, вам следует приставить дополнительную охрану к Рэдклиффу, — тихо посоветовал капитану Люциан, используя то самое «подталкивание» в своем голосе, которое заставляло повиноваться. — Заберите его из этой больнице и поместите в такое место, о котором никто не знает. У Джексон и Рэдклиффа есть враги, и склад был ловушкой, чтобы избавиться от них. Эти трое находились здесь, чтобы закончить то, что начали тогда, и убить их обоих, — он говорил так тихо, что только Джексон и капитан слышали его. Капитан еще кивал в знак согласия, когда Люциан повернулся к нему спиной.
Она все еще пыталась выглянуть из-за него, чтобы увидеть, что происходит, но он просто скользнул в машину, передвинув ее так, чтобы сесть возле нее. Шофер сразу же закрыл дверь, и они остались наедине, уносимые прочь от разыгравшейся сцены.
Джексон привычным жестом, выдававшим ее волнение, провела дрожащей рукой сквозь свои короткие светлые волосы. От чего мягкие, шелковистые пряди разлетелись во все стороны, дико, как и любил Люциан.
— Поверить не могу, что ты это сделал. Люциан, ты должен был позволить мне защитить тебя. У меня есть оружие. Вместо этого ты просто стоял там, не двигаясь. Ты был великолепной мишенью, об этом ты хотя бы подумал? Снайпер на крыше мог убить тебя прежде, чем ты успел бы моргнуть глазом.
Она действительно боялась за него. Он чувствовал это в ней, как живую дышащую сущность, которая почти душила ее. Люциан автоматически прислушался к своему дыханию, специально настроенному на ее, от чего его сердце заколотилось, а легкие заболели. Он решительно начал замедлять сердцебиение их сердец, спокойно дыша за обоих.
— У тебя, кажется, совсем нет инстинкта самосохранения, — обвинила она его. — Неужели ты так долго охотился на всех этих ужасных созданий, защищая остальных людей, что перестал задумываться о своей собственной жизни? — ее глаза наполнились слезами. Страх огромным комком встал в ее горле. Она видела лишь мелкие проблески его жизни, но и это причиняло ей боль. Он приучил себя быть лишним, приучил становиться на пути опасности, защищая других. Он стоял там высокий и прямой, с расправленными плечами и ничего не выражающим лицом. Ей было страшно думать о нем в таком плане. В тот момент он был более одинок, чем она за всю свою жизнь.
Люциан притянул ее одеревенелое и сопротивляющееся тело к своему боку и обнял рукой. Его чудо. Свет в его безжалостном темном мире. Вид ее страха за него растопил его сердце так, как не могло ни что иное. Она думала, что не знает, кем он был, но на самом деле она знала его лучше его самого. Люциан защищающе опустил свою голову поверх ее, его руки надежно обвились вокруг нее, так что они словно вцепились друг в друга. Как ему удалось прожить в такой блеклой пустоте в течение всех этих веков без нее? Он знал, что никогда не сможет вернуться к этому. Желания и решимости, воспоминаний о любви и верности, клятв защищать или уничтожать, которые он дал и которые сдерживал все эти столетия, будет недостаточно, чтобы удержать его, если он потеряет ее. Если ее заберут у него, он до конца своих дней будет способен нести только смерть и возмездие. Он никогда не сможет спокойно встретить рассвет. Руки сжались чуть сильнее, и улыбка тронула темную пустоту его глаз. Радость теплом пронеслась по всему его телу. Да, не сможет. Он будет всюду следовать за ней. Если Джексон последует в другую жизнь, он без колебаний пойдет за ней.
Джексон поняла, что ее сердце стало биться медленнее, что его ритм соответствует ритму, с которым бьется сердце Люциана. Ей сразу же стало легче дышать. Тепло его тела проникало в нее, и она чувствовала себя в невероятной безопасности. Закрыв глаза, она перестала сопротивляться эмоциям, которые он вызывал в ней. Ей нравилось находиться в его объятиях. Ей нравилось чувствовать себя в безопасности и не такой одинокой. Более того, Джексон была решительно настроена не позволить Люциану вновь почувствовать себя таким невероятно одиноким. Она знала, что значит быть одинокой, но прикоснувшись несколько раз к его сознанию, она поняла, что его одинокое существование было крайне холодным и блеклым. И неважно было, что она не могла объяснить почему, девушка только знала, что ничто не имело для нее такого значения, как его безопасность.
— Я прекрасно знаю, что ты что-то сделал с теми людьми, — пробормотала она в его грудь, сонливые нотки проскальзывали в ее голосе. — Этот шофер работает на тебя?
— Он предоставлен взаймы.
— Я заметила, что он не упал на землю в поисках укрытия. Он чуть присел, ища что-то в своем пиджаке. Как ты думаешь, что именно? — Джексон открыла глаза и принялась изучать потемневший подбородок Люциана. Бессознательно ее пальца поползли вверх и дотронулись до его нижней челюсти.
— Понятия не имею, что в подобных обстоятельствах делает большинство шоферов, — невинно ответил Люциан. — Возможно, у него был сотовый, и он собирался позвать на помощь.
— Половина полицейского департамента уже была там, — она поближе прижалась к нему. Ей нравилось прикосновение рук Люциана к своим волосам, нравилось то, как они ласкают шелковистые пряди, нравилось, как его пальцы дотрагиваются до ее шеи. — Кто одолжил его тебе?
— Он сын домовладельцев одного друга.
— Сын домовладельцев? — переспросила она, подозрение в ее голосе возросло.
Он вздохнул.
— Это начинает походить на допрос. Ты при любых обстоятельствах остаешься полицейским?
— Совершенно верно. Рассказывай мне всю историю. Я люблю длинные истории.
Его руки сжались вокруг ее шеи в шутливой угрозе.
— Могу сразу сказать, что ты доставишь мне массу неприятностей.
— Никто больше и не осмелится. Тебе не пойдет на пользу, если все будут относиться к тебе с почтением. Так ты и сам поверишь, что заслуживаешь этого, — она рассмеялась, ее тело расслаблено и гибко прижималось к его.
Это было ее место. Он чувствовал это. Знал в глубине души. Не было ни капли сомнения, что Джексон была его второй половинкой. Созданной для него. Предназначенной для него. Каждый раз, когда он глядел на нее, он находил, что хочет улыбаться. Каждый раз, когда он глядел на нее, его внутренности превращались в расплавленную лаву.
Кованные железные ворота распахнулись перед лимузином, высокие и замысловатые, и такие же красивые, как и все поместье. Машина плавно проехала через открытые ворота, а затем вверх по подъездной аллее к дому. Высокие кустарники по обеим сторонам создавали дикий, похожий на лес, вид. Куда бы ни пал ее взгляд, везде были различные деревья, папоротники и кусты. Посмотрев вверх, она смогла увидеть несколько этажей с башенками и балконами, расположенными в самых неожиданных местах. Повсюду были вставлены всяческих форм и размеров витражные окна. Это было так красиво и старомодно.
— Большую часть витражей прислала Спутница жизни моего брата-близнеца Габриеля. Она делает невероятную работу. Она великая целительница, и это отражается в ее изделиях. Многие кусочки прошли через руки Франчески и их подопечной Скайлер. Изображения предлагают защиту тем, кто находится в доме, — он проговорил это спокойно, констатируя факт, словно вел светскую беседу.
Джексон поняла, что то, что он говорит ей намного важнее, чем кажется с первого взгляда. Она приняла руку, которую он предложил ей, и вышла из огромной машины.
— Хочу, чтобы ты знал, я больше не поеду в этой штуковине. Это такое расточительство, такой грех. А если ты не знаешь, как водить, то я делаю это превосходно.
Шофер прочистил горло, доблестно стараясь скрыть улыбку.
— Извините, мисс, вы же не пытаетесь лишить меня средств к существованию?
Она склонила голову на бок и посмотрела на него проницательным, оценивающим взглядом. Он двигался, как боксер, его походка была совершенной. Под его абсурдной униформой угадывались крепкие мускулы. Кем бы этот мужчина ни был, но только не шофером.
— Как ваше имя? — обладая этой информацией, ей ничего не стоило выяснить о нем больше.
Он усмехнулся, приподнял фуражку и скользнул обратно в машину.
— Трус, — прошептала она в ночь. Затем посмотрела на Люциана, стоявшего неподвижно, как статуя. — А ты. Что мне делать с тобой?
— Это был не я, кому грозила опасность, ангел. Это была ты, — его рука обхватила ее за шею, заставляя подняться вверх по лестнице к входной двери.
— Не имеет значения, за кем из нас они пришли, Люциан, — терпеливо объяснила она. — Ты мог бы стать тем, по ком они бы нанесли удар. Я пыталась убрать тебя с дороги, но ты был неподвижен и как всегда упрям.
— Не было никакой опасности, Джексон. У них были отвратительные намерения. Со стороны их босса было довольно отчаянно послать трех таких некомпетентных стрелков, как ты считаешь? — он стоял достаточно близко к ней, чтобы она могла почувствовать тепло его кожи, хотя на ее шее покоилась только его рука.
Джексон услышала свой собственный смех. Этот звук удивил ее. Он вел себя, ох, так невинно. Ничто не раздражало его, ничто не беспокоило. Его голос был неизменным — тихим и красивым, не несшим никакой ответственности за интриги и правонарушения. Потянувшись, он открыл тяжелую дверь. На краткий миг его рука легка на ее плечо, после чего упала, а он отошел от нее.
— На сей раз ты не больна. Ты входишь в мой дом по собственной свободной воле? — спросил он со всей серьезностью, от его обольстительного голоса у нее растаяло сердце.
По какой-то причине она заколебалась, продолжая стоять снаружи. Она могла видеть холл, выложенный мрамором. Он манил ее, притягивал своим убежищем. Почему он спросил так официально? Почему он не стоит спокойно и не позволяет ей войти? Джексон прокрутила его слова у себя в голове. В этом была какая-то формальность, чувствовался какой-то ритуал. Люциан продолжал сохранять молчание, нагнетая дурное предчувствие, что было что-то, чего она не понимала.
Джексон повернулась к нему лицом, отбрасывая голову назад, чтобы заглянуть в его глаза. Бездушные. Потерянные. Одинокие. Он стоял в полнейшей тишине, высокий и прямой, его лицо скрывала тень.
— Если я войду по собственной свободной воле, это даст тебе какую-нибудь власть надо мной? — она не могла скрыть дрожь в голосе.
Он не рассмеялся над ней, что, как она опасалась, он может сделать. Он просто наблюдал, не моргая, не отрываясь. Джексон облизнула свои внезапно ставшие сухими губы.
— Ответь правдиво. Это как-то свяжет нас или сделает так, что я окажусь здесь пленницей?
— Если ты так сильно меня боишься, то почему думаешь, что я открою истину лишь потому, что меня об этом просишь ты?
— Просто знаю, — она деликатно пожала плечами. — Я знаю вещи, и ты никогда не лгал мне. Так что говори.
— Я уже связал нас воедино особыми ритуальными словами. Ты больше не сможешь покинуть меня, точно так же, как я тебя.
Она моргнула.
— Ритуальные слова? — прежде, чем он смог ответить, она встряхнула головой. — Не продолжай. Я не позволю сбить себя с толку. Буду ли я пленницей?
— Что касается положения пленницы, то ты можешь приходить и уходить, когда тебе заблагорассудиться, — она продолжала смотреть на него. Люциан слегка улыбнулся, его озорная мальчишеская улыбка, похоже, часто выручала его из всяких бед. — Если только, тебе не грозит опасность.
— Не могу дождаться, чтобы услышать, кто решает, что представляет собой опасность. И ты не облегчаешь мне этого. Не понимаю, почему я позволила тебе войти в мою жизнь и взять ее под контроль. И, Люциан, — она сладко улыбнулась ему, — я не такая, как ты. Кем бы ты ни был, а я не готова еще это выяснить, твои ритуальные слова не могли связать нас. В вопросах взаимоотношений, я сама принимаю решения. Да, я вхожу в твой дом по собственной свободной воле.
Она переступила порог и чуть не впала в панику.
Что-то внутри нее пошевелилось и ожило. Оно было таким сильным, что она чуть не развернулась и не выбежала наружу, неспособная определить, что это такое, но, тем не менее, ее тело, ее сердце и ее душа узнали это место, этого мужчину. Дверной проем загораживало большое тело Люциана. Он поймал ее за талию и запросто удержал ее. Сила в его руках была огромной, но, тем не менее, он был так нежен, что не смог причинить ей боли.
— Что случилось?
— Я не знаю. У меня такое чувство, что я больше не я. Словно ты каким-то образом потихоньку завладеваешь мною. Ты это делаешь? — она не пыталась освободиться. Она даже не была уверена, что хочет освободиться. Ее большие глаза серьезно всматривались в выражение его лица.
— Я бы никогда не завладел тобою. Ты именно такая, какой тебе и предполагается быть. Просто мы слишком много времени провели порознь, каждый сам по себе, поэтому, возможно, довольно странно разделить с кем-то столько всего и так быстро. Но мы — Спутники жизни и мы приспособимся.
Она прислонилась к нему, одновременно поворачиваясь лицом к огромной комнате.
— Я чувствую, словно здесь мое место, словно я знаю его.
— Ты действительно принадлежишь этому дому. Иди, исследуй. Если захочешь, что-нибудь изменить, то не стесняйся делать это, — он разжал руки, позволяя ей отойти от него.
Дом оказался намного красивее, чем Джексон помнила. Она старалась не озираться в полнейшем благоговении. За время свой работы в полиции ей пришлось побывать более чем в одном особняке, но этот был нечто. В некотором смысле он вызывал ассоциации с элегантностью Старого Света, с забытым временем. В доме даже был бальный зал с паркетным полом. Но ее любимой комнатой оказалась громадная библиотека с большим камином, перед которым стояло два удобных стула и антикварный журнальный столик между ними. Три стены от пола до потолка были заняты книжными полками, единственным способом добраться до верхних была передвижная лестница. Разнообразие книг потрясало воображение — от фантастики до науки, от старых до новых. Она отметила, что книги, в основном старые, были на других языках. Это была настоящая сокровищница. Джексон чувствовала, что могла бы провести добрую часть своей жизни в этой комнате и быть счастливой.
Дом был намного больше, чем она предполагала, даже больше, чем казался снаружи. Одна кухня превосходила своими размерами всю ее квартирку. К ней сзади подошел Люциан, да так тихо, что она чуть не подпрыгнула от испуга.
— Квартира больше не твоя. Я сказал твоей домовладелице, что она может сдать ее, — тихо проговорил он, доказывая, что все еще молчаливой тенью присутствует в ее сознании.
— Ты не сделал этого, — Джексон развернулась и, уперев руки в бока, смело уставилась на него, заставляя сказать правду.
— Конечно, сделал. Это было не твое место. Никогда не было твоим, — самодовольно ответил он.
— Ты бы не осмелился отказаться от моей квартиры. Ее не так-то легко найти, особенно на мою зарплату, — Джексон уставилась на Люциана, пытаясь прочитать выражение его лица. — Ты не мог, Люциан, — она старалась убедить себя в той же степени, что и его. — Несомненно, домовладелица будет настаивать, чтобы аренда была оплачена полностью.
Он пожал плечами, ни капельки не взволнованный.
— Она согласилась принять наличные. Я давно обнаружил, что в большинстве случаев лучше них ничего нет. Разве ты не пришла к аналогичным выводам?
— Не может быть, ты действительно сделал это? О, мой Бог, мне нужно позвонить ей. Где, в этом доме телефоны? Ты не можешь просто взять и сделать это. Не можешь, — она уставилась на него. — Тебя даже не мучают угрызения совести. Я смотрю на тебя и не вижу ни одного намека на раскаяние. Ты никогда его не испытывал, я права?
— Не вижу смысла испытывать такие эмоции. Ты в нашем доме, где тебе и полагается быть. Старуха была более, чем довольна, получив наличные в качестве откупных, и теперь она сможет немедленно найти нового арендатора. Это прекрасное решение для всех.
— Но не для меня. Мне нужен мой собственный уголок, Люциан. Действительно нужен, — раздраженная, она покачала головой. Какой в этом смысл? Он, казалось, не понимает, что натворил.
— А здесь разве недостаточно места? — он выглядел озадаченным, его глаза обыскивали каждый угол комнаты. — Здесь столько всего, чего ты еще не видела. Окрестности огромны, а во многих стенах есть потайные ходы, соединяющие различные комнаты. И я уверен, что прямо здесь у тебя достаточно места, — на случай, если Джексон дотронется до его сознания, он постарался запрятать веселье как можно глубже. Люциан продолжал сохранять невинно-серьезное лицо.
Джексон покачала головой и сдалась. Он был несносен, а она слишком сильно устала, чтобы разбираться с ним. Она займется этим в другой день — позвонит своей домовладелице и вернет себе свое жилище. Прямо сейчас она невероятно утомлена и смущена. Возможно, из-за того, что была голодна. Она должна была быть голодна, но каждый раз задумываясь о еде, она чувствовала легкое недомогание. Вид холодильника внушал страх. Она встала перед Люцианом.
— Когда я была ранена, пострадал ли при этом мой желудок?
Впервые за все время она почувствовала его колебания. У Джексон перехватило дыхание.
— Почему ты спрашиваешь? Тебе больно? — его голос, совершенно нейтральный, не выдавал ничего.
— Я голодна, но при мысли о еде у меня начинаются рвотные позывы. В действительности, я не могу вспомнить, чтобы что-нибудь ела или пила с тех пор как проснулась. Со мной что-то не так или я становлюсь параноиком?
— В твоем голосе я снова слышу страх. Страх неизвестности. Это ведь самый худший страх? — он промолвил это так тихо, что она задрожала. Что бы он ни намеревался ей открыть, она не желала этого знать.
Джексон подняла руку и покачала головой, не глядя на него.
— Я думаю прогуляться снаружи. Окружающая местность выглядит красивой. В любом случае, я должна узнать окрестности.
Она направилась было, чтобы обойти его, подныривая под его руку, но рука Люциана опустилась вниз, подобно воротам. Он обвил ее вокруг нее, прижимая к себе.
— Не бойся правды. Она необычна, но в ней нет зла.
Она распрямила плечи.
— Тогда скажи мне. Покончи со всем этим. Да говори же в чем дело, что бы там ни было. Я взрослая, а не ребенок, как ты думаешь.
Под давлением тела Люциана она была вынуждена покинуть кухню и войти в его логово. От взмаха его руки в каменном камине затанцевали язычки пламени. Она ахнула, одновременно очарованная и напуганная его магией. Вырвавшись от него, Джексон встала перед мерцающими язычками тепла, так как ей было необходимо расстояние, чтобы все четко осмыслить. Он был так невероятно могущественен.
— Я карпатец, как я уже объяснял тебе. Наш вид существует с начала времен. Я не дьявол, ангельское личико, но темнота, потеря способности различать цвета и ощущать эмоции, медленно завладевающие нашими мужчинами, которым не хватает света их Спутниц жизни, росли во мне на протяжении многих веков, заставляя бороться, чтобы приручить хищника, живущего во всех нас. Мы и похожи на людей, и нет. Мы благословлены и прокляты невероятно долгой жизнью, часто называемой бессмертием. После того, как мы находим Спутниц жизни, к нам возвращаются эмоции, которые неуклонно растут на протяжении столетий. Если это не происходит… мы можем стать самыми настоящими хищниками, немертвыми. Нам принадлежит ночь, а вот солнечный свет мы едва можем выносить. Но, как ты уже начала понимать, мы обладаем колоссальной властью. Теперь в твоих венах течет моя кровь, ангел. И она уже влияет на твою переносимость солнечного света, не до такой степени, как на меня, тем не менее, для тебя станет невозможным находиться на солнце без специальных солнечных очков.
Раздался стук сердца. Один. Второй. Джексон сделала глубокий вдох, потом медленный выдох.
— С этим я справлюсь.
Моя кровь течет в твоих жилах. Переливание? Она не будет оспаривать это, не будет спрашивать. Ей не хочется знать, как его кровь попала в ее вены.
— Солнце будет жечь твою кожу. Солнцезащитные средства помогут, но не очень. Тебе придется научиться оставаться внутри дома в определенные часы дня, да и в любом случае в это время твое тело будет сонным.
Она слышала глухой стук своего собственного сердца. Ее пальцы нервно стиснули хлопковую ткань надетой на ней рубашки.
— О чем ты говоришь? Ты думаешь, я никогда прежде не читала «Дракулу»? Ты же описываешь вампира? — ее подбородок решительно вздернулся, она открыто бросала ему вызов.
Люциан видел ее храбрость в ее борьбе со своими страхами. Она была хрупкой, такой уязвимой, ею нельзя было не восхищаться. И он хотел ее. Он остро осознавал, что они одни. Мужчина наблюдал за происходящей в ней борьбой, за тем, как работают ее инстинкты, борющиеся с узами, которыми он связал их воедино.
— Я говорил, что я не вампир, но повторюсь еще раз. Если наши мужчины устают от темноты, довлеющей над ними со времен их юности, и решают продать или осквернить свои души, то они становятся вампирами. Именно они настоящие дьяволы, убивающие свои жертвы ради мимолетного всплеска удовольствия и власти, которую несет насилие, а не просто кормящиеся от них, оставляя их живыми и невредимыми. Я жил, как они, имитируя их образ жизни, но я никогда не убивал ради крови и никогда не брал кровь, когда было необходимо убить. Моя кровь не сделает тебя вампиром. Ты, как и все люди в целом, несешь свет.
Джексон потерла свои ноющие виски. В том, что он говорил, что-то было ошибочным.
— Почему мне невыносима сама мысль о пище, Люциан?
— Твой организм в состоянии принять воду, некоторые овощи и фруктовые соки. Ты должна начать с растительного отвара, постепенно приучая свой организм. Не пытайся есть мясопродукты, тебе от них станет плохо.
— Именно так ты и живешь? На соках и отварах?
— Не спрашивай о том, с чем не сможешь пока справиться, любовь моя, — нежно сказал он, его глаза пристально смотрели на жилку, бешено бьющуюся у нее на горле.
И тогда она все поняла. В обморок Джексон не упала, хотя все ее тело охватила слабость, а ноги стали как ватные. Она не упадет в обморок.
— Люциан, пожалуйста, отойди от двери.
Его гипнотизирующий взгляд прошелся по ее лицу, подобно ласке.
— Думаешь сбежать от меня? — его голос был таким нежным и чувственным, что она едва-едва сдерживалась, чтобы не побежать в поисках утешения к нему.
— Именно об этом я подумываю. Ты сам сказал мне, что я не пленница, поэтому я приняла решение уйти, — она постаралась, чтобы это не прозвучало вызывающе. Джексон заметила, что он все еще загораживает дверной проем, его тело было неподвижно как гора, а лицо ничего не выражало. Если бы только у него не было такого голоса.
— Куда пойдешь, Джексон?
Она вздернула подбородок.
— Куда я пойду не твое дело, — наступило молчание, пока он ждал неподвижно, наблюдая за ней своими черными глазами. Джексон считала удары своего собственного сердца. Тихо вздохнув, она капитулировала. — В квартиру Барри. Его там не будет, помнишь? Капитан поместит его в безопасное место.
— Я не согласен. Там будет небезопасно.
Какой-то двойной смысл был в этих тихо сказанных словах. Джексон задрожала, замерзнув, несмотря на тепло огня, пляшущего позади нее.
— Ты сказал, я могу уйти.
— Я не сказал «сбежать». Между нами не будет лжи, малышка, как бы трудно это не было. Ты сильная женщина. Я не буду ничего от тебя скрывать.
— Предполагается, что я должна быть тебе за это благодарна? — она дрожащей рукой провела по волосам, создавая живописный беспорядок. — Не хочу.
— Нет, хочешь, — возразил Люциан, мягко, как и всегда.
Если до этого его глаза были черными и загадочными, то теперь она в них увидела голод и ничем не прикрытое чувство собственности. Ее рука потянулась к успокаивающей рукояти пистолета. Как вообще можно сопротивляться таким голодным глазам?
— Почему ты это делаешь? В моей жизни и так достаточно проблем и без твоего ожидания, чтобы я приняла вампиров и еще Бог знает что. Я не смогу сделать этого, Люциан.
— Сможешь, — спокойно сказал он. — Сделай глубокий вдох и расслабься. Сядь, прежде чем упадешь.
Ее темные глаза вспыхнули.
— Ты действительно думаешь, что я в таком бедственном положении, что готова продать те остатки чувства собственного достоинства, которые у меня еще остались, только для того, чтобы быть с кем-то? Я чувствую изменения в своем теле. Это то, как я слышу, то, как я могу контролировать громкость. В темноте я стала видеть лучше, чем днем. И постоянно я чувствую тебя. Со мной. Нуждающимся во мне. Зовущим меня, — она опять потерла виски. — Как ты можешь разговаривать со мной, не произнося ни слова? И намного важнее, как я могу разговаривать с тобой таким же способом?
— Моя кровь течет в твоих венах, точно так же, как твоя в моих. Мы делим одно сердце и одну душу. Наши сознания ищут возможности слиться, в то время как наши тела взывают друг к другу.
— Мое тело не взывает к твоему, — возразила она, больше испуганно, чем сердито.
— Маленькая лгунья.
— Возвращаясь к крови, текущей по венам. Каким образом твоя кровь попала в мои вены, а моя в твои? Ты мне сделал переливание крови или что-то типа…? — она умолкла, поскольку на нее нахлынуло воспоминание о неясном, эротичном сне. Ее рука в защитном жесте взметнулась к горлу. — Ты не пил мою кровь. Господи, скажи мне, что ты не пил мою кровь. Нет, вначале скажи, что я не пила твою кровь, — на этот раз ее ноги точно грозились подвести ее. Она посмотрела на пол, готовясь упасть. Только мысль показаться боле хрупкой, чем она уже была, помешала ей упасть в обморок.
Он быстро приблизился к ней, желая помочь, но Джексон была настолько встревожена, что подняла пистолет. Ей пришлось вцепиться в него двумя руками, чтобы удержать его ровно из-за трясущихся рук. Это был ночной кошмар, безумие. Ей бы не хватило воображения придумать все это. Пистолет был нацелен прямо ему в сердце.
— Пожалуйста, отойди от двери, Люциан. Я не хочу причинять тебе вред. Действительно не хочу. Я просто хочу выбраться отсюда, чтобы иметь возможность свободно дышать, — она умоляла его, а не отдавала приказы, как привыкла делать в такой ситуации. Ей так сильно хотелось быть с ним. Так сильно. Он был высоким, сексуальным и ужасно одиноким, равно как и она. Ей было знакомо это чувство. Она хотела сделать все, что было в ее силах, чтобы избавить его от этого ужасного голода. Но иметь рядом с собой мужчину, подобного Люциану, постоянно смотрящего на нее с теплом и страстью, с желанием и чувством собственника, было тем, что она никогда не сможет себе позволить. Люциан не был настоящим человеком. Он был чем-то еще. Чем-то, что она не хотела когда-либо определить.
— Джексон, опусти оружие, пока случайно в кого-нибудь не выстрелила, — в его голосе отсутствовали какие-либо интонации.
— Это будет не несчастный случай, Люциан. Пожалуйста, еще раз прошу тебя. Просто сделай шаг в сторону и позволь мне пройти.
— Мой народ смотрит на поедание людьми мяса с тем же самым отвращением, с каким ты на наше использование крови для питания.
Она сделала пробный шаг, стараясь отгородиться от его слов и важности того, о чем он рассказывает. Она обошла его справа, надеясь, что он сдастся. Но Люциан оставался таким же неподвижным, как и горы.
— Просто представь, что от того, что ты стараешься рассказать, мне становится плохо. Мы не совместимы, — сейчас она заговорила на полном серьезе. Если он не отойдет в сторону, ей придется найти способ обойти его. Стрелять в него она не собиралась. Мысль о боли, нанесенной ему тем или иным способом, была ей невыносима.
Люциан преодолел расстояние так быстро, что превратился в расплывчатое пятно. Нет, даже не пятно. В один момент он стоял в дверном проеме, а в следующий — завладел ее оружием и обнял ее.
— Ты думаешь, что это омерзительно, ангел, лишь потому, что не встречалась ни с чем, кроме зла.
Находиться в непосредственной близости от него было опасно. Его тело было крепким, горячим и нуждающимся. Она почувствовала ответный отклик в своем теле вплоть до кончиков пальцев. Ее выдало дыхание, бешеный стук сердца, все ее тело. Джексон ощутила, как на глаза наворачиваются слезы.
— Скажи, что ты контролируешь мою реакцию на себя, — прошептала она, поднимая голову, чтобы изучить его лицо, представляющее собой ничего не выражающую маску.
Незамедлительно его суровые черты смягчились, его твердые как сталь руки прижали ее к нему так нежно, как только возможно.
— Сама знаешь, что нет. Я силой добивался твоего согласия лишь тогда, когда лечил тебя, когда привязывал к себе, и в тех случаях, когда тебе был необходим сон. Ты вторая половинка моей души. Я не смогу быть вдали от тебя, Джексон. Я не смирюсь с этим, — его рука прошлась по ее лицу с невыразимой нежностью. — Ты думаешь, я хотел так тебя расстроить? Посмотри в мое сознание и увидь правду. Я хочу только одного — твоего счастья. В действительности, сладкая, я бы с радостью пожертвовал своей жизнью, если бы знал, что ты этого хочешь и будешь без меня счастлива, но это не так, — его рот дотронулся до ее лба, век. — Это не так, любимая. Не так.
— Ты не можешь просить меня принять это.
— У меня нет иного выбора. Это мой образ жизни, Джексон. Я карпатец, и этого не изменить. Да я и не хотел бы ничего менять, — его рот нашел ее, бережно, его губы едва коснулись уголков ее рта. От чего глубоко внутри нее зародилась дрожь. — Моя жизнь зависит от крови, любовь моя, но я не убиваю. Я посвятил свою жизнь защите обоих наших видов.
— Но, Люциан, — попыталась было запротестовать она.
— Это разные вещи, все это. Это что-то неизвестное тебе.
Она уткнулась лицом ему в грудь.
— Ты ведь не спишь в гробу? — это должно было прозвучать как шутка, но прозвучало намного трезвее, чем она планировала.
Люциан тщательно подбирал слова для ответа.
— За все века своего существования, я не нашел ни одного вампира, который бы спал в гробу, хотя я выследил и уничтожил многих. Если бы кто-то решился воплотить эту идею в жизнь, то первыми это сделали бы немертвые.
— Хоть одна хорошая новость, — Джексон была готова отстраниться от него, осторожно отодвигаясь, словно прикасаясь к нему, она может заразиться некой странной болезнью. — Не думаю, что когда-нибудь смогу привыкнуть к гробу. Ты можешь отменить то, что сделал? — она постаралась, чтобы ее голос прозвучал нейтрально. Она устала и хотела прилечь куда-нибудь, и больше ни о чем не думать. — Ты не можешь, я права?
— Я хотел бы, но не могу. Я не хочу бросать тебя, — его руки упали вдоль тела. — Я понимаю, что с моей стороны это чистейший эгоизм, но не могу. И не только ради себя, Джексон, а ради тебя… и ради остальных.
Она подняла руку и одарила его слабой улыбкой.
— С меня хватит, Люциан. Я больше не выдержу. Давай займемся чем-нибудь нормальным, — Джексон прикусила нижнюю губу, небольшая морщинка пересекла ее лицо. — Я не знаю, чем занимаются нормальные люди, а ты?
Его руки обхватили ее лицо, большой палец ласково прошелся по бархатисто-мягкой коже в небольшой ласке. Он должен был дотронуться до нее. Это было сильнее его.
— Ты выглядишь усталой, Джексон. Тебе следует отдохнуть.
— Я думала, мы могли бы прогуляться по твоему имению. Я бы с радостью осмотрелась снаружи.
— Разведка. Естественно, ты захотела бы сделать это. Это так нормально.
Она обнаружила, что улыбается.
— Может быть, ты и прав. В конечном счете, ни один из нас не знает, что делать, в то время когда мы не занимаемся выслеживаем очередного убийцы.
Его улыбка была едва заметной и сексуальной.
— Я не сказал, что у меня на уме нет других, более интересных идей, как провести время.
У нее захватило дыхание. Он смог с такой легкостью приблизиться к ней. Это было неестественно. Он нашептывал в ее сознании, делил эротические видения и заставлял ее размышлять о таких вещах, до которых Джексон никогда не додумалась бы самостоятельно. Девушка покачала головой.
— Ты невыносим, Люциан. И что мне с тобой делать?
— Будь со мной. Живи со мной. Научись любить меня. Прими меня таким, каков я есть, — прошептал его бархатистый голос, а его слова тронули ее до глубины души.
Она, потянувшись, взяла его за руку, переплетя свои пальцы с его.
— Я думаю тебя надо объявить вне закона. Ты со своим голосом можешь добиться чего угодно, — у нее не было сил противиться ему. Не тогда, когда он мог сказать такие вещи своим прекрасным голосом и с такой неприкрытой правдой в глазах.
Он перевернул ее руку и поднес ладонь к своим губам. Его черные глаза горели собственническим огнем.
— Включая тебя?
Джексон обнаружила, что улыбается.
— Я подумаю над этим. Прогуляйся со мной.
— Ты желаешь выйти на воздух?
Она кивнула головой.
— Существует вполне определенная причина, почему ты так решительно настроен не выпускать меня наружу. Что там? Я знаю, что это не гроб. Так как с этим вопросом, я думаю, мы почти разобрались.
— Никакого гроба, — признался он.
— Так что там? — потребовала она. — Снаружи.
— Волки, — с непроницаемым лицом ответил он.
Джексон вырвала свою руку.
— Верни мне мое оружие. Волки? Мне следовало бы знать. Конечно, у тебя есть волки. Что-нибудь еще? — она щелкнула пальцами. — Оружие, Люциан. Верни его. Я приняла решение, что, в конце концов, должна застрелить тебя. Это единственный способ сохранить свой рассудок.
Его руки обвились вокруг ее шеи в шутливой угрозе.
— Не думаю, что когда-либо верну тебе твое оружие. Оно подкидывает тебе враждебные идеи.
Она остро осознавала его присутствие рядом с собой, когда они направились вглубь дома. Почему его дом должен быть таким совершенным? Всем, что она когда-либо хотела иметь?
Почему она чувствует себя в безопасности, хотя должна ощущать угрозу от такого могущественного и опасного мужчина, каким, как она знала, был Люциан? Как она могла с таким спокойствием принять его отличия от нее? Ну, может быть и не спокойно, но она принимала их.
Люциан получал наслаждение, наблюдая за тем, как работает ее ум. Джексон была немного подавлена обилием информации, которую он вывалил на нее, но она не позволяла себе паниковать. Ей требовалось время, чтобы усвоить все, что возможно, после чего ее ум нуждался в небольшом перерыве, прежде чем на него выльется новый поток информации. Она использовала юмор, чтобы пройти через пугающие ситуации. Она никогда не осудит его без оснований.
Но Джексон не знала его. Она не понимала, кем он в действительности был. Она и понятия не имеет о том, чего ему стоило уничтожать остальных на протяжении многих веков. Этот его мрачный, темный мир был таким холодным и туманным, что он готов был сделать что угодно, лишь бы не возвращаться в него. Он был хищником, ужасная темнота находилась в нем, а в ней было слишком много света, чтобы понять, что каждое убийство отнимало кусочек его души. Только Джексон могла сделать его целым.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Темный страж - Фихан Кристин



Очень нравится вся серия!!! Прекрасная сказка!Но в тексте имеются опечатки
Темный страж - Фихан Кристинольга
12.07.2011, 19.50





Это книга просто прелесть!!!!!!!! Она из серии " Темная любовь".Вся это серия разбита на книги,но каждая книга это отдельные прсонажи,хотя некоторые встречаются на протяжении всей серии. Кто любит сказки,любовь и вампиров ,тому эта книга не тоько понравиться,но и вся серия будет интересна!!!!
Темный страж - Фихан КристинАнюта
6.08.2011, 18.37





Хорошая книга, да и вся серия интересна, как здесь уже говорили. Но по моему в этой книги героиня немного нудновата.
Темный страж - Фихан КристинК
4.05.2013, 6.43





Классный роман.
Темный страж - Фихан Кристинелена
25.03.2014, 15.48





согласна с Еленой. Класс......
Темный страж - Фихан КристинСвета
6.08.2015, 17.13





Бездарная инфантильная графомания. Учитывая, что перевод в книге буквальный, можно легко восстановить синтаксис и вокабуляр оригинала - такая же бездарщина и беднота слога.
Темный страж - Фихан КристинЮный фантазист
6.08.2015, 17.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100